Красное знамя на Ленинской улице: 9 мая белорусский Могилёв показал пример верности исторической памяти

ФОТО НЕДЕЛИ — 9 мая, Могилёв. Пока постсоветские общества находятся в поисках своей национальной и исторической идентичности, впадая в те или иные формы национального «слабоумия» (то «воюя» со своим прошлым, то принимаясь «воевать» с будущим), белорусский Могилёв показал пример верности исторической памяти — и памяти павших в годы Великой Отечественной войны советских солдат и советских мирных граждан, погибших тогда же.

parad_9_maya_mogilev_2016-1

В последнее время мы наблюдаем очередной «крестовый поход» на «советское», призванный либо изъять из нашей памяти всё, что связано с Союзом ССР, либо присвоить эту память, сделать её значимой частью принципиально иной, не-советской культуры. И происходит это в рамках трёх, как минимум, форм «отрицания» «советского»: национализации нашего общего прошлого в пользу отдельных постсоветских наций, находящихся в стадии формирования; десоветизации их настоящего; и апроприации «советского» постсоветскими правыми (национал-консерваторами).

И лакмусовой бумажкой тут может служить День Победы — особенно как он празднуется в последние годы в России, Беларуси и Украине. Оставив наших соседок пока «за бортом», отметим, что у нас в стране в этом году вдруг обнаружился, как говорится, нюанс.

Наша история всегда угрожает нам своей непредсказуемостью. И в Беларуси национальный консенсус пока достигнут только по поводу одного — хотя и значительного — эпизода национальной истории. А он как раз приходится на её «советский» отрезок. Речь идёт о Великой Отечественной войне. При этом немаловажно, что по результатам социологических исследований наиболее значимым событием в истории Беларуси («которым можно гордиться» с точки зрения наших сограждан) выступает победа в этой войне.

1462818608_2

«Вместе с тем можно говорить о том, что белорусский образ войны отличается от советского и имеет свою специфику, которая начала складываться ещё в СССР», — пишет историк Алексей ЛАСТОВСКИЙ в своей статье «Специфика исторической памяти в Беларуси: между советским прошлым и национальной перспективой». Ещё с тех времён существует традиция отмечать огромное число военных жертв среди белорусского народа, что всегда придавало ему статус «народа-мученика», виктимизировало его (этому способствовало постоянное повторение риторической фигуры о «каждом четвёртом» белорусе, погибшем во время войны). Одновременно всегда подчеркивалась и особая заслуга белорусского народа в победе над фашизмом, где центральную роль играл так называемый «партизанский миф», что превращало его ещё и в «народ-герой», героизировало его.

Последнее в наши дни становится очень важным компонентом белорусской государственной идеологии — как её транслируют официальные СМИ. Гипертрофированная героизация заслоняет все прочие аспекты белорусской военной истории. В результате чего постепенно уходит в тень «советский народ как победитель фашизма», и на это «почётное место» заступает белорусский народ, — «народ-победитель».

«Мы горды тем, что неоценимый вклад в Победу над фашизмом внёс наш белорусский народ. Его сыновья и дочери стояли насмерть в Брестской крепости, мужественно сражались под Москвой и Сталинградом, на Курской дуге и при форсировании Днепра. Это они освобождали Варшаву и Прагу, Будапешт и Вену, брали Берлин», — специально отметил в этом году белорусский президент на церемонии возложения венков к монументу Победы в Минске. Впрочем, нечто подобное он говорил и в прошлом году. А это уже, как говорится, «тренд».

20140509_9maya_mogilev_denis_vvasilkov_050

И, одновременно, так сказать, сюжет для предстоящей всем нам десоветизации (в таком пока «мягком», «белорусском» варианте), которой, разумеется, не избежать — это естественный процесс. Но будем надеется, что она окажется не такой катастрофичной для нашего ещё неокончательно устоявшегося, неоднозначного национального самосознания, национальной экономики и национального мира, как у некоторых из наших соседей.

Россия начала свою десоветизацию ещё в 1990-х, приостановив её в 2000-х и позволив срастить «советскую» традицию с прежней «императорской», «самодержавной». Как хорошо пишет российский искусствовед Георгий МАМЕДОВ, современные российские национал-консерваторы выхолостили советскую историю, «востребовав в ней только геополитическое, территориальное, имперское внутри советского», и выбрасывают теперь «на свалку политическую идентичность СССР как социалистического государства и как силы, предлагавшей альтернативу капиталистической системе».

В то же время Украина начала подвергаться десоветизации только сейчас, когда на поверхность вспыли самые одиозные, разрушительные силы, ненавидящие всё «советское» как наследие, в свою очередь, «российской имперскости» и не желающие признавать приемственность УССР и современной Украины. В этом месте, как водится, они с водой заодно выплёскивают из купели и младенца, отказываясь напрочь от исторического опыта построения «радяньской» Украины и от её реальных социальных и экономических достижений.

Мы же, в большинстве своём, до сих пор небезосновательно считаем БССР предтечей нашей национальной независимости и началом национального строительства (с лёгкой грустью — что греха таить — вспоминая иногда БНР, самое непосредственное участие в реализации проекта которой приняли белорусские социалисты, — к слову, многие из них потом так же активно включились в созидание советской Беларуси; но так случилось, что теперь память о ней, кажется, надолго «приватизирована» белорусскими правыми). И знаем, что не просто так минская площадь Независимости до сих пор не только «терпит» на своей территории памятник Ленину, но и опирается на своды станции метро «Площадь Ленина» — это случайно сложившаяся, но при этом много чего говорящая «посвящённым» конфигурация (без Ленина и его принципиальной позиции мы ещё в начале 1920-х вполне могли оказаться в РСФСР — со всеми вытекающими отсюда для российской «автономии» последствиями)! Как помним и о том, что победа в Великой Отечественной войне нами была героически вымучена в совместной борьбе вместе в другими народами СССР, и что это стоило всем нам неисчислимых совместных жертв.

А ещё мы помним и чтим те символы, под которыми мы шли к победе долгие четыре года (стоит ли напоминать, что Знамя Победы является в Беларуси официальным символом?).

И в то время как официальный Минск в очередной раз принялся бороться со стихийным символом «русской весны» — пресловутой «георгиевской» ленточкой (вероятно, какие-то поводы беспокоиться у белорусских властей в этом отношении есть), белорусский Могилёв показал то, как оно должно быть. Пока Минск всем директивно навязывал бутоньерки «Цветы Великой Победы» (имеющие ровно такое же отношение к победе, как и эта ново-русская «георгиевская» ленточка, как-то неожиданно заместившая советскую Гвардейскую ленту), Могилёв вынес на главный проспект советское знамя размером в 560 «квадратов». Полотно размером 40х14 метров, с желтыми серпом, молотом и звездой в углу, похожее на то, что гордо реяло над Рейхстагом в 1945-м, несли 20 офицеров.

13181222_880016315457584_1930008619_n

И так жители Могилёва не только отметили «неоценимый вклад» СССР и его важнейшую роль в победе над германским нацизмом, но и напомнили нам о самом Советском Союзе, которого уже скоро ровно как 25 лет с нами нет.

Можно, конечно, теперь бесконечно спорить о том, насколько был «левым» и был ли вообще «левым» СССР, о его прочих достоинствах и недостатках, можно дискутировать по поводу того, сколько в нём оставалось от империи и сколько было содружества наций, но следует помнить, что именно эта страна впервые в мировой истории заговорила о социальном равенстве (о равенстве вообще, абстрактном равенстве говорили ещё в США в пору их зарождения — и каков итог?), о равном доступе ко всем без исключения социальным благам — образовательным, медицинским, рекреационным, культурным и так далее. И именно это стало, как представляется, решающим залогом победы в Великой войне.

Так что, с Праздником Великой Победы, товарищи! И давайте чтить — ну, или хотя бы оценивать справедливо — наше совместное советское прошлое, каким бы травматичным оно кому не представлялось и как бы им нас теперь не пугали и не тыкали в него..

Александр УЛЬЯНЫЧЕВ, Left.BY.


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


1 + семь =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Красное знамя на Ленинской улице: 9 мая белорусский Могилёв показал пример верности исторической памяти

13181222_880016315457584_1930008619_n 10/05/2016

ФОТО НЕДЕЛИ — 9 мая, Могилёв. Пока постсоветские общества находятся в поисках своей национальной и исторической идентичности, впадая в те или иные формы национального «слабоумия» (то «воюя» со своим прошлым, то принимаясь «воевать» с будущим), белорусский Могилёв показал пример верности исторической памяти — и памяти павших в годы Великой Отечественной войны советских солдат и советских мирных граждан, погибших тогда же.

parad_9_maya_mogilev_2016-1

В последнее время мы наблюдаем очередной «крестовый поход» на «советское», призванный либо изъять из нашей памяти всё, что связано с Союзом ССР, либо присвоить эту память, сделать её значимой частью принципиально иной, не-советской культуры. И происходит это в рамках трёх, как минимум, форм «отрицания» «советского»: национализации нашего общего прошлого в пользу отдельных постсоветских наций, находящихся в стадии формирования; десоветизации их настоящего; и апроприации «советского» постсоветскими правыми (национал-консерваторами).

И лакмусовой бумажкой тут может служить День Победы — особенно как он празднуется в последние годы в России, Беларуси и Украине. Оставив наших соседок пока «за бортом», отметим, что у нас в стране в этом году вдруг обнаружился, как говорится, нюанс.

Наша история всегда угрожает нам своей непредсказуемостью. И в Беларуси национальный консенсус пока достигнут только по поводу одного — хотя и значительного — эпизода национальной истории. А он как раз приходится на её «советский» отрезок. Речь идёт о Великой Отечественной войне. При этом немаловажно, что по результатам социологических исследований наиболее значимым событием в истории Беларуси («которым можно гордиться» с точки зрения наших сограждан) выступает победа в этой войне.

1462818608_2

«Вместе с тем можно говорить о том, что белорусский образ войны отличается от советского и имеет свою специфику, которая начала складываться ещё в СССР», — пишет историк Алексей ЛАСТОВСКИЙ в своей статье «Специфика исторической памяти в Беларуси: между советским прошлым и национальной перспективой». Ещё с тех времён существует традиция отмечать огромное число военных жертв среди белорусского народа, что всегда придавало ему статус «народа-мученика», виктимизировало его (этому способствовало постоянное повторение риторической фигуры о «каждом четвёртом» белорусе, погибшем во время войны). Одновременно всегда подчеркивалась и особая заслуга белорусского народа в победе над фашизмом, где центральную роль играл так называемый «партизанский миф», что превращало его ещё и в «народ-герой», героизировало его.

Последнее в наши дни становится очень важным компонентом белорусской государственной идеологии — как её транслируют официальные СМИ. Гипертрофированная героизация заслоняет все прочие аспекты белорусской военной истории. В результате чего постепенно уходит в тень «советский народ как победитель фашизма», и на это «почётное место» заступает белорусский народ, — «народ-победитель».

«Мы горды тем, что неоценимый вклад в Победу над фашизмом внёс наш белорусский народ. Его сыновья и дочери стояли насмерть в Брестской крепости, мужественно сражались под Москвой и Сталинградом, на Курской дуге и при форсировании Днепра. Это они освобождали Варшаву и Прагу, Будапешт и Вену, брали Берлин», — специально отметил в этом году белорусский президент на церемонии возложения венков к монументу Победы в Минске. Впрочем, нечто подобное он говорил и в прошлом году. А это уже, как говорится, «тренд».

20140509_9maya_mogilev_denis_vvasilkov_050

И, одновременно, так сказать, сюжет для предстоящей всем нам десоветизации (в таком пока «мягком», «белорусском» варианте), которой, разумеется, не избежать — это естественный процесс. Но будем надеется, что она окажется не такой катастрофичной для нашего ещё неокончательно устоявшегося, неоднозначного национального самосознания, национальной экономики и национального мира, как у некоторых из наших соседей.

Россия начала свою десоветизацию ещё в 1990-х, приостановив её в 2000-х и позволив срастить «советскую» традицию с прежней «императорской», «самодержавной». Как хорошо пишет российский искусствовед Георгий МАМЕДОВ, современные российские национал-консерваторы выхолостили советскую историю, «востребовав в ней только геополитическое, территориальное, имперское внутри советского», и выбрасывают теперь «на свалку политическую идентичность СССР как социалистического государства и как силы, предлагавшей альтернативу капиталистической системе».

В то же время Украина начала подвергаться десоветизации только сейчас, когда на поверхность вспыли самые одиозные, разрушительные силы, ненавидящие всё «советское» как наследие, в свою очередь, «российской имперскости» и не желающие признавать приемственность УССР и современной Украины. В этом месте, как водится, они с водой заодно выплёскивают из купели и младенца, отказываясь напрочь от исторического опыта построения «радяньской» Украины и от её реальных социальных и экономических достижений.

Мы же, в большинстве своём, до сих пор небезосновательно считаем БССР предтечей нашей национальной независимости и началом национального строительства (с лёгкой грустью — что греха таить — вспоминая иногда БНР, самое непосредственное участие в реализации проекта которой приняли белорусские социалисты, — к слову, многие из них потом так же активно включились в созидание советской Беларуси; но так случилось, что теперь память о ней, кажется, надолго «приватизирована» белорусскими правыми). И знаем, что не просто так минская площадь Независимости до сих пор не только «терпит» на своей территории памятник Ленину, но и опирается на своды станции метро «Площадь Ленина» — это случайно сложившаяся, но при этом много чего говорящая «посвящённым» конфигурация (без Ленина и его принципиальной позиции мы ещё в начале 1920-х вполне могли оказаться в РСФСР — со всеми вытекающими отсюда для российской «автономии» последствиями)! Как помним и о том, что победа в Великой Отечественной войне нами была героически вымучена в совместной борьбе вместе в другими народами СССР, и что это стоило всем нам неисчислимых совместных жертв.

А ещё мы помним и чтим те символы, под которыми мы шли к победе долгие четыре года (стоит ли напоминать, что Знамя Победы является в Беларуси официальным символом?).

И в то время как официальный Минск в очередной раз принялся бороться со стихийным символом «русской весны» — пресловутой «георгиевской» ленточкой (вероятно, какие-то поводы беспокоиться у белорусских властей в этом отношении есть), белорусский Могилёв показал то, как оно должно быть. Пока Минск всем директивно навязывал бутоньерки «Цветы Великой Победы» (имеющие ровно такое же отношение к победе, как и эта ново-русская «георгиевская» ленточка, как-то неожиданно заместившая советскую Гвардейскую ленту), Могилёв вынес на главный проспект советское знамя размером в 560 «квадратов». Полотно размером 40х14 метров, с желтыми серпом, молотом и звездой в углу, похожее на то, что гордо реяло над Рейхстагом в 1945-м, несли 20 офицеров.

13181222_880016315457584_1930008619_n

И так жители Могилёва не только отметили «неоценимый вклад» СССР и его важнейшую роль в победе над германским нацизмом, но и напомнили нам о самом Советском Союзе, которого уже скоро ровно как 25 лет с нами нет.

Можно, конечно, теперь бесконечно спорить о том, насколько был «левым» и был ли вообще «левым» СССР, о его прочих достоинствах и недостатках, можно дискутировать по поводу того, сколько в нём оставалось от империи и сколько было содружества наций, но следует помнить, что именно эта страна впервые в мировой истории заговорила о социальном равенстве (о равенстве вообще, абстрактном равенстве говорили ещё в США в пору их зарождения — и каков итог?), о равном доступе ко всем без исключения социальным благам — образовательным, медицинским, рекреационным, культурным и так далее. И именно это стало, как представляется, решающим залогом победы в Великой войне.

Так что, с Праздником Великой Победы, товарищи! И давайте чтить — ну, или хотя бы оценивать справедливо — наше совместное советское прошлое, каким бы травматичным оно кому не представлялось и как бы им нас теперь не пугали и не тыкали в него..

Александр УЛЬЯНЫЧЕВ, Left.BY.

By
@
backtotop