Биргитта ЙОНСДОТТИР: Надо дать всем желающим возможность работать над видением будущего страны

Píratar«Пиратская партия» Исландии за последние три года добилась того, чего не добивалась ни одна другая пиратская партия. В 2013 году партия преодолела проходной барьер в 5%, и трое её представителей попали в Альтинг — исландский 63-местный парламент. Офшорный скандал дискредитировал правящую правоцентристскую коалицию (особенно пройдясь по исландскому премьер-министру Сигмюндюру ГЮННЛЁЙГСОНУ, в итоге подавшему в отставку) и привёл к массовым протестам за отставку правительства. Новые выборы могут состоятся уже этой осенью. По последним социологическим опросам, «Пиратскую партию» поддерживают больше 40% населения — это больше, чем у двух правящих партий, вместе взятых. Пиратам сулят будущее в правительстве.

В своей программе «пираты» делают упор на прямую демократию, свободу информации, неприкосновенность частной жизни и реформу авторских прав. Кроме того, «Пиратская партия» предлагает сократить рабочую неделю до 35 часов.

Корреспондент журнала Apparat Ярослава КУЦАЙ оказалась в Рейкьявике в разгар самого многочисленного в истории страны митинга и пообщалась с лидером «Пиратской партии Исландии», 49-летней Биргиттой ЙОНСДОТТИР о том, что хорошего в новом политическом кризисе, что пираты собираются изменить в исландской политике и чем можно заразиться, оказавшись во власти. Мы, в свою очередь, всегда с особым интересом относясь к глобальному «пиратскому» движению, теперь предлагаем это интервью и нашим читателям.

IMG_0752-1-1024x682

Фото: Apparat

— В чём причина вашей беспрецедентной популярности? Это сюрприз для вас?

— Мы не принимаем близко к сердцу нашу популярность. Это, честно говоря, какой-то сюрреализм. Или, можно сказать, стечение обстоятельств. В прошлом году министр иностранных дел Исландии отменил заявку на членство в Евросоюзе, не советуясь ни с парламентом, ни с народом. Это был сигнал для людей, что нынешнее правительство не будет придерживаться своих обещаний. После этого наш рейтинг резко подскочил и продолжил расти на протяжении года. Так что для нас именно этот рост был сюрпризом. Но сейчас он потихоньку скользит вниз. Кстати, как раз из-за «панамских документов», потому что у большего количества партий появился повод заявить о себе. Но количество желающих присоединиться к нашей партии растёт. Я думаю, это показывает, что люди потеряли веру в традиционную систему.

— Но это, получается, уже во второй раз? После краха финансовой системы и «революции кастрюль» в 2008-2009 исландцы ведь переизбрали тех же политиков, которые привели их к упадку?

— Понимаете, у нас всегда были эти традиционные блоки власти: если ты родился в семье членов «Независимой партии», все твои родственники в ней, и умираешь ты тоже членом «Независимой партии». Аналогично с «Прогрессивной партией». Люди привыкли поддерживать тех же политиков. Это изменилось не сразу, постепенно. Поэтому со стороны это выглядит, будто исландцы вышли из ума, когда проголосовали за тех же ребят. Просто нужно было время. Теперь уже кредит доверия к ним исчерпан. И шанс появился у нашей маленькой партии. Но если окажется, что у меня есть компания в офшорной зоне, то люди сразу же отвернутся от нас и найдут кого-то другого.

— Почему вам верят? За что голосуют ваши избиратели?

— Мы говорим о том, что хотим предоставить инструменты власти народу. Им это нравится. Мы хотим, чтобы система была основана на низовых инициативах не только в пределах партии, но и в Исландии в целом. Мы пытаемся изменить принцип, по которому избиратель поддерживает партию как таковую. Мы предлагаем ему поддержать те инструменты власти, которые ему предоставляет та или иная партия. Речь идет о доступе к информации, демократических правовых механизмах, что напоминало бы об ответственности принимать участие. Я думаю, вот это и вызывает у людей симпатию к нам.

Мы не определяем себя с помощью политического компаса. Мы такие полутехнократические в том смысле, что хотим прежде всего изменить систему, чтобы уполномочить граждан, сделать их более осведомлёнными. Это такие эксперименты с философией анархизма.

— Как могла бы выглядеть анархия в Исландии?

— То, что мы предлагаем, можно назвать «прагматической анархией». Но, к сожалению, в исландском языке слова «анархия» и «бесчинство» очень похожи. Поэтому это автоматически вселяет некий страх к идее. По сути ведь речь идёт о самоуправлении.

— А можете назвать пример из реальной жизни, который вас вдохновляет?

— О да! Ну, например… Вы никогда не услышите новостей из этой части мира. В Сирийском Курдистане, в Рожаве есть народное образование [состоящее из совета общин], живущее по идеям американского философа, который начал как марксист, а потом стал активистом экодвижения и выступал за гендерное равенство. Его зовут Мюррей БУКЧИН. Это потрясающе! Я работала с людьми оттуда через коллектив голландских художников New World Summit. Они предоставляют площадку для людей из стран без государства для дискуссии о форме управления, которую те предпочли бы. Меня тоже пригласили. Но это в Сирии — сейчас границы закрыты и в этот раз я не могу поехать туда.

— Какие основные пункты программы, с которой вы будете баллотироваться?

— Сейчас мы готовим поэтапный план на десять лет вперед. Cначала мы примем новую конституцию. Это нужно сделать быстрее, чем за четыре года. Предыдущее правительство не слишком спешило, собираясь просидеть так весь свой срок. Новой конституцией были предусмотрены фундаментальные изменения в системе голосования. Каждый голос весил бы одинаково. Потому что сейчас чей-то голос весит больше, если он живет в определённой части страны. Это первое, что нужно поменять.

Второе: мы хотим провести национальный референдум по поводу желания исландцев продолжать с заявкой в ЕС. С этим тоже не стоит затягивать.

Мы также хотим реформировать систему рыбного хозяйства. Через проведение аукциона мы хотим максимизировать прибыль для народа, а не для нескольких частных лиц, которым когда-то удалось заполучить ресурсы. Необходимо дать больше возможностей этим людям, которые сегодня ловят рыбу на крючок на своих маленьких лодках. Это важно для крохотных рыбопромышленных деревень, потому что большие корабли выметают всё и забрасывают себе на борт. Нельзя мириться с таким положением вещей. Это третье.

Мы хотим превратить Исландию в «Швейцарию для битов» — цифровое прибежище для информаторов. Законодательная база уже давно готова (в 2010 году Альтинг сделал первый шаг к её принятию, единогласно поддержав резолюцию, известную как Исландская современная медиаинициатива — IMMI. — Прим. ред).

— Не боитесь испортить отношения со своим главным геополитическим партнером, предоставляя убежище Эдварду СНОУДЕНУ?

— Правительству США не стоит препятствовать нам в предоставлении убежища Сноудену. Но убежище — это очень слабый статус, оно не защищает от экстрадиции. Ему нужно предоставить гражданство. Эдвард СНОУДЕН и Джулиан АССАНЖ оказали огромную услугу человечеству и имели огромное влияние на Исландию. Ассанж сотрудничал с местным общественным вещанием — мы готовили к выпуску видео о багдадском авиаударе. Его усилия также помогли всем увидеть, насколько нечестной была борьба против маленькой исландской нации, которую вели Великобритания и Голландия (пытаясь заставить население Исландии выплатить задолженности их обанкротившихся банков. — Прим. авт).

Хорошие внешние отношения иметь важно. И не важно, с кем. По-моему, правительство США я разочаровала больше, чем любое другое. И китайское правительство тоже, когда протестовала под стенами их посольства из-за нарушения прав человека в Тибете. Я против той ситуации, в которой оказался палестинский народ. Я также была очень критична к российскому правительству из-за их отношения к геям, из-за расправы с журналистами. Это мой главный аргумент: как только ты становишься могущественным, ты — токсичен.

— Ранее Вы признавались, что пока не представляете, как руководить страной. Что пугает вас в такой перспективе?

— Я боюсь власти, потому что это очень деструктивная сила. Это как игра с огнём, как полёт на Солнце. Она полностью поглощает вас. Самое страшное заразиться спесивостью, когда ты начинаешь верить в то, что ты единственное решение и всё такое.

— Но спесивость — это ведь не ваша национальная черта?

— Да (смеется). Но мы хотим жить по-нашему. Мы хотим править в нашем маленьком царстве. Потому что здесь всё очень быстро меняется, как и погода. Мы никогда не знаем, когда ждать следующего землетрясения или извержения вулкана. Океан, окружающий нас, — это тоже неопределённость. Поэтому нам нужно делать всё сразу: пока не начался дождь, сено нужно затащить в сухое место; рыбе нужно найти применение, пока она не протухла. Если вы такая нация, вам нужно держать свои дела под контролем, просто пустить всё по течению очень тяжело для исландцев. Мы также очень молодая демократия. Мы независимы с 1944 года. Из-за того, что мы белые и живём в западной Европе, никто не замечает, насколько мы ещё недоразвиты в отношение внедрения демократических норм. Многие африканские страны нас опережают. Мы считаемся развитой страной, когда речь идёт о богатстве. Но когда речь идёт о том, чтобы жить в здоровом, не пораженном коррупцией и кумовством обществе, мы таковым не являемся.

— Какими в таком случае будут главные вызовы для «Пиратской партии»?

— Главным испытанием будет, сможет ли «Пиратская партия» и другие партии наладить механизм, который мы предлагаем: дать возможность желающим работать вместе над видением дальнейшего развития страны. Если мы действительно хотим дать народу власть, её нужно переместить из министерств в парламент, а из парламента к людям. Так что если у меня и есть фантазии по поводу какой-то своей роли, так это о роли главы какого-то комитета в парламенте или спикером, чтобы убедиться, что все обещания на повестке дня. Должность президента — рудимент со времен королевства Дании, я бы предложила её отменить. Современная демократия в нём не нуждается. Нация сама по себе должна быть гарантом безопасности, если парламент работает плохо. Спикер парламента мог бы взять на себя эту помпезную роль — встречать послов или что-то в этом роде. Конституция — это не десять заповедей на скрижалях. Она должна меняться в соответствии с потребностями общества.

Не знаю, сработает эта затея или нет. Но я чувствую, что люди очень хотят и уже готовы к иному подходу. Система здравоохранения — смехотворно громоздкая. Система благосостояния (социального обеспечения. — Left.BY) полна дыр, через которые нуждающиеся просто-напросто «проваливаются». Финансовая система в жутком состоянии. И окружающая среда. Нам нужно начать акцентировать внимание на том, что у нас под носом.

— Вас знают как активных борцов за декриминализацию наркотиков. Почему для исландцев это важно?

— Мы очень внимательно рассмотрели то, о чем говорили бывший генсек ООН Кофи АННАН и его единомышленники в своём докладе: война с наркотиками провалилась и привела к ещё большей нищете. Я работала с молодёжью по программе «12 шагов для алкоголиков» и думаю, что люди не приняли бы запрета на алкоголь, если бы на них заводили криминальное дело за то, что у них нашли выпивку. Аналогично и с наркотиками. Это безумие — наказывать больных людей за то, что они больны. Это, знаете, средневековье, когда душевнобольных заключали в тюрьму, сжигали или надевали на них кандалы.

— Одна из ваших ярких побед — отменена закона о богохульстве, которая последовала после террористического акта в редакции Charlie Hebdo. Какие для этого были предпосылки в Исландии?

— Из-за этого старого закона (действующего с 1940 года. — Прим. ред.) тебя могли бросить за решетку за богохульство. И это было безумие. Один журнал после того, как он вышел в печать, изъяли из магазинов и запретили, потому что кому-то показалось, что он содержал элементы богохульства. Из-за богохульства наших любимых комиков снимали со сцены и увозили в полицейские участки. Отменить этот закон казалось естественным, потому что мы либеральная нация. Да, есть люди своеобразные, которые воспринимают всё слишком серьёзно. Конечно, нужно иметь общество, где одни уважают мнение и вероисповедание других, но если кто-то кривляется или шутит, зачем сажать? Мы за свободу выражения.

— До недавнего времени исландские «пираты» придерживались нейтральной позиции по поводу вступления Исландии в ЕС. Что изменилось сейчас?

— Очень важно избавиться от неясности и принять решение, куда мы всё-таки двигаемся. Очень невелика вероятность, что Исландия присоединится. Но это важный для нас процесс, потому что мы многое узнаем о ЕС. С ним есть большая проблема, так как он превратился в огромное отражение того, что не так с нашими местными системами. Парламент Евросоюза сейчас беспомощен. Для нас было бы ужасно, если бы ЕС распался. Это серьёзная угроза миру и безопасности.

— Что вы думаете о последней антитеррористической инициативе ЕС, которая расширяет полномочия спецслужб по получению метаданных и устанавливает ограничения для криптовалют?

— Это в духе «Доктрины шока»

Я призываю понять, что каким бы ни был надзор, очень сомнительно, что они найдут террористов таким способом. И самое главное — людям нужно не забывать о своих правах в цифровой сфере. Я очень советую посмотреть на резолюцию, принятую Межпарламентским союзом, которая называется «Демократия в цифровую эру и угроза частной информации и индивидуальной свободе». Её идея была навеяна первым интервью Сноудена. Нам нужно сделать шифрование наших данных частью нашей повседневной жизни. Нельзя построить функционирующую демократию без конфиденциальности. Без этого мы — товар, который продают. Поэтому опять же, людям самим следует проявить инициативу. Это в их интересах. Но это уже происходит. Мы видим, что больше людей используют Tor. И что мне кажется очень страшным и в то же время безумно мотивирующим, так это то, как много парламентариев в Исландии, да и по всему миру ничего не смыслят в этих вещах.

— Кто финансирует «Пиратскую партию» Исландии?

— Партии получают финансирование от государства на основе процента представителей в парламенте, так что самые большие партии получают больше всех. Я борюсь с этим тех пор, как попала в Альтинг. Нас также финансируют наши члены. Вы можете увидеть отчеты о наших доходах он-лайн — всё прозрачно. Мы не принимаем денег от корпораций. Вообще я считаю, что содержание политической силы зависит не столько от материальных ресурсов, сколько от воображения.

Источник — Apparat

_________

Читать по теме:

«Кастрюльная» революция в Исландии: Хочешь победить — научись говорить «нет» Европе

Исландская революция

Больше панка, меньше ада — как анархисты и комики 
вывели из кризиса исландскую столицу


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


4 − два =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Биргитта ЙОНСДОТТИР: Надо дать всем желающим возможность работать над видением будущего страны

IMG_0752-1-1024x682 06/05/2016

Píratar«Пиратская партия» Исландии за последние три года добилась того, чего не добивалась ни одна другая пиратская партия. В 2013 году партия преодолела проходной барьер в 5%, и трое её представителей попали в Альтинг — исландский 63-местный парламент. Офшорный скандал дискредитировал правящую правоцентристскую коалицию (особенно пройдясь по исландскому премьер-министру Сигмюндюру ГЮННЛЁЙГСОНУ, в итоге подавшему в отставку) и привёл к массовым протестам за отставку правительства. Новые выборы могут состоятся уже этой осенью. По последним социологическим опросам, «Пиратскую партию» поддерживают больше 40% населения — это больше, чем у двух правящих партий, вместе взятых. Пиратам сулят будущее в правительстве.

В своей программе «пираты» делают упор на прямую демократию, свободу информации, неприкосновенность частной жизни и реформу авторских прав. Кроме того, «Пиратская партия» предлагает сократить рабочую неделю до 35 часов.

Корреспондент журнала Apparat Ярослава КУЦАЙ оказалась в Рейкьявике в разгар самого многочисленного в истории страны митинга и пообщалась с лидером «Пиратской партии Исландии», 49-летней Биргиттой ЙОНСДОТТИР о том, что хорошего в новом политическом кризисе, что пираты собираются изменить в исландской политике и чем можно заразиться, оказавшись во власти. Мы, в свою очередь, всегда с особым интересом относясь к глобальному «пиратскому» движению, теперь предлагаем это интервью и нашим читателям.

IMG_0752-1-1024x682

Фото: Apparat

— В чём причина вашей беспрецедентной популярности? Это сюрприз для вас?

— Мы не принимаем близко к сердцу нашу популярность. Это, честно говоря, какой-то сюрреализм. Или, можно сказать, стечение обстоятельств. В прошлом году министр иностранных дел Исландии отменил заявку на членство в Евросоюзе, не советуясь ни с парламентом, ни с народом. Это был сигнал для людей, что нынешнее правительство не будет придерживаться своих обещаний. После этого наш рейтинг резко подскочил и продолжил расти на протяжении года. Так что для нас именно этот рост был сюрпризом. Но сейчас он потихоньку скользит вниз. Кстати, как раз из-за «панамских документов», потому что у большего количества партий появился повод заявить о себе. Но количество желающих присоединиться к нашей партии растёт. Я думаю, это показывает, что люди потеряли веру в традиционную систему.

— Но это, получается, уже во второй раз? После краха финансовой системы и «революции кастрюль» в 2008-2009 исландцы ведь переизбрали тех же политиков, которые привели их к упадку?

— Понимаете, у нас всегда были эти традиционные блоки власти: если ты родился в семье членов «Независимой партии», все твои родственники в ней, и умираешь ты тоже членом «Независимой партии». Аналогично с «Прогрессивной партией». Люди привыкли поддерживать тех же политиков. Это изменилось не сразу, постепенно. Поэтому со стороны это выглядит, будто исландцы вышли из ума, когда проголосовали за тех же ребят. Просто нужно было время. Теперь уже кредит доверия к ним исчерпан. И шанс появился у нашей маленькой партии. Но если окажется, что у меня есть компания в офшорной зоне, то люди сразу же отвернутся от нас и найдут кого-то другого.

— Почему вам верят? За что голосуют ваши избиратели?

— Мы говорим о том, что хотим предоставить инструменты власти народу. Им это нравится. Мы хотим, чтобы система была основана на низовых инициативах не только в пределах партии, но и в Исландии в целом. Мы пытаемся изменить принцип, по которому избиратель поддерживает партию как таковую. Мы предлагаем ему поддержать те инструменты власти, которые ему предоставляет та или иная партия. Речь идет о доступе к информации, демократических правовых механизмах, что напоминало бы об ответственности принимать участие. Я думаю, вот это и вызывает у людей симпатию к нам.

Мы не определяем себя с помощью политического компаса. Мы такие полутехнократические в том смысле, что хотим прежде всего изменить систему, чтобы уполномочить граждан, сделать их более осведомлёнными. Это такие эксперименты с философией анархизма.

— Как могла бы выглядеть анархия в Исландии?

— То, что мы предлагаем, можно назвать «прагматической анархией». Но, к сожалению, в исландском языке слова «анархия» и «бесчинство» очень похожи. Поэтому это автоматически вселяет некий страх к идее. По сути ведь речь идёт о самоуправлении.

— А можете назвать пример из реальной жизни, который вас вдохновляет?

— О да! Ну, например… Вы никогда не услышите новостей из этой части мира. В Сирийском Курдистане, в Рожаве есть народное образование [состоящее из совета общин], живущее по идеям американского философа, который начал как марксист, а потом стал активистом экодвижения и выступал за гендерное равенство. Его зовут Мюррей БУКЧИН. Это потрясающе! Я работала с людьми оттуда через коллектив голландских художников New World Summit. Они предоставляют площадку для людей из стран без государства для дискуссии о форме управления, которую те предпочли бы. Меня тоже пригласили. Но это в Сирии — сейчас границы закрыты и в этот раз я не могу поехать туда.

— Какие основные пункты программы, с которой вы будете баллотироваться?

— Сейчас мы готовим поэтапный план на десять лет вперед. Cначала мы примем новую конституцию. Это нужно сделать быстрее, чем за четыре года. Предыдущее правительство не слишком спешило, собираясь просидеть так весь свой срок. Новой конституцией были предусмотрены фундаментальные изменения в системе голосования. Каждый голос весил бы одинаково. Потому что сейчас чей-то голос весит больше, если он живет в определённой части страны. Это первое, что нужно поменять.

Второе: мы хотим провести национальный референдум по поводу желания исландцев продолжать с заявкой в ЕС. С этим тоже не стоит затягивать.

Мы также хотим реформировать систему рыбного хозяйства. Через проведение аукциона мы хотим максимизировать прибыль для народа, а не для нескольких частных лиц, которым когда-то удалось заполучить ресурсы. Необходимо дать больше возможностей этим людям, которые сегодня ловят рыбу на крючок на своих маленьких лодках. Это важно для крохотных рыбопромышленных деревень, потому что большие корабли выметают всё и забрасывают себе на борт. Нельзя мириться с таким положением вещей. Это третье.

Мы хотим превратить Исландию в «Швейцарию для битов» — цифровое прибежище для информаторов. Законодательная база уже давно готова (в 2010 году Альтинг сделал первый шаг к её принятию, единогласно поддержав резолюцию, известную как Исландская современная медиаинициатива — IMMI. — Прим. ред).

— Не боитесь испортить отношения со своим главным геополитическим партнером, предоставляя убежище Эдварду СНОУДЕНУ?

— Правительству США не стоит препятствовать нам в предоставлении убежища Сноудену. Но убежище — это очень слабый статус, оно не защищает от экстрадиции. Ему нужно предоставить гражданство. Эдвард СНОУДЕН и Джулиан АССАНЖ оказали огромную услугу человечеству и имели огромное влияние на Исландию. Ассанж сотрудничал с местным общественным вещанием — мы готовили к выпуску видео о багдадском авиаударе. Его усилия также помогли всем увидеть, насколько нечестной была борьба против маленькой исландской нации, которую вели Великобритания и Голландия (пытаясь заставить население Исландии выплатить задолженности их обанкротившихся банков. — Прим. авт).

Хорошие внешние отношения иметь важно. И не важно, с кем. По-моему, правительство США я разочаровала больше, чем любое другое. И китайское правительство тоже, когда протестовала под стенами их посольства из-за нарушения прав человека в Тибете. Я против той ситуации, в которой оказался палестинский народ. Я также была очень критична к российскому правительству из-за их отношения к геям, из-за расправы с журналистами. Это мой главный аргумент: как только ты становишься могущественным, ты — токсичен.

— Ранее Вы признавались, что пока не представляете, как руководить страной. Что пугает вас в такой перспективе?

— Я боюсь власти, потому что это очень деструктивная сила. Это как игра с огнём, как полёт на Солнце. Она полностью поглощает вас. Самое страшное заразиться спесивостью, когда ты начинаешь верить в то, что ты единственное решение и всё такое.

— Но спесивость — это ведь не ваша национальная черта?

— Да (смеется). Но мы хотим жить по-нашему. Мы хотим править в нашем маленьком царстве. Потому что здесь всё очень быстро меняется, как и погода. Мы никогда не знаем, когда ждать следующего землетрясения или извержения вулкана. Океан, окружающий нас, — это тоже неопределённость. Поэтому нам нужно делать всё сразу: пока не начался дождь, сено нужно затащить в сухое место; рыбе нужно найти применение, пока она не протухла. Если вы такая нация, вам нужно держать свои дела под контролем, просто пустить всё по течению очень тяжело для исландцев. Мы также очень молодая демократия. Мы независимы с 1944 года. Из-за того, что мы белые и живём в западной Европе, никто не замечает, насколько мы ещё недоразвиты в отношение внедрения демократических норм. Многие африканские страны нас опережают. Мы считаемся развитой страной, когда речь идёт о богатстве. Но когда речь идёт о том, чтобы жить в здоровом, не пораженном коррупцией и кумовством обществе, мы таковым не являемся.

— Какими в таком случае будут главные вызовы для «Пиратской партии»?

— Главным испытанием будет, сможет ли «Пиратская партия» и другие партии наладить механизм, который мы предлагаем: дать возможность желающим работать вместе над видением дальнейшего развития страны. Если мы действительно хотим дать народу власть, её нужно переместить из министерств в парламент, а из парламента к людям. Так что если у меня и есть фантазии по поводу какой-то своей роли, так это о роли главы какого-то комитета в парламенте или спикером, чтобы убедиться, что все обещания на повестке дня. Должность президента — рудимент со времен королевства Дании, я бы предложила её отменить. Современная демократия в нём не нуждается. Нация сама по себе должна быть гарантом безопасности, если парламент работает плохо. Спикер парламента мог бы взять на себя эту помпезную роль — встречать послов или что-то в этом роде. Конституция — это не десять заповедей на скрижалях. Она должна меняться в соответствии с потребностями общества.

Не знаю, сработает эта затея или нет. Но я чувствую, что люди очень хотят и уже готовы к иному подходу. Система здравоохранения — смехотворно громоздкая. Система благосостояния (социального обеспечения. — Left.BY) полна дыр, через которые нуждающиеся просто-напросто «проваливаются». Финансовая система в жутком состоянии. И окружающая среда. Нам нужно начать акцентировать внимание на том, что у нас под носом.

— Вас знают как активных борцов за декриминализацию наркотиков. Почему для исландцев это важно?

— Мы очень внимательно рассмотрели то, о чем говорили бывший генсек ООН Кофи АННАН и его единомышленники в своём докладе: война с наркотиками провалилась и привела к ещё большей нищете. Я работала с молодёжью по программе «12 шагов для алкоголиков» и думаю, что люди не приняли бы запрета на алкоголь, если бы на них заводили криминальное дело за то, что у них нашли выпивку. Аналогично и с наркотиками. Это безумие — наказывать больных людей за то, что они больны. Это, знаете, средневековье, когда душевнобольных заключали в тюрьму, сжигали или надевали на них кандалы.

— Одна из ваших ярких побед — отменена закона о богохульстве, которая последовала после террористического акта в редакции Charlie Hebdo. Какие для этого были предпосылки в Исландии?

— Из-за этого старого закона (действующего с 1940 года. — Прим. ред.) тебя могли бросить за решетку за богохульство. И это было безумие. Один журнал после того, как он вышел в печать, изъяли из магазинов и запретили, потому что кому-то показалось, что он содержал элементы богохульства. Из-за богохульства наших любимых комиков снимали со сцены и увозили в полицейские участки. Отменить этот закон казалось естественным, потому что мы либеральная нация. Да, есть люди своеобразные, которые воспринимают всё слишком серьёзно. Конечно, нужно иметь общество, где одни уважают мнение и вероисповедание других, но если кто-то кривляется или шутит, зачем сажать? Мы за свободу выражения.

— До недавнего времени исландские «пираты» придерживались нейтральной позиции по поводу вступления Исландии в ЕС. Что изменилось сейчас?

— Очень важно избавиться от неясности и принять решение, куда мы всё-таки двигаемся. Очень невелика вероятность, что Исландия присоединится. Но это важный для нас процесс, потому что мы многое узнаем о ЕС. С ним есть большая проблема, так как он превратился в огромное отражение того, что не так с нашими местными системами. Парламент Евросоюза сейчас беспомощен. Для нас было бы ужасно, если бы ЕС распался. Это серьёзная угроза миру и безопасности.

— Что вы думаете о последней антитеррористической инициативе ЕС, которая расширяет полномочия спецслужб по получению метаданных и устанавливает ограничения для криптовалют?

— Это в духе «Доктрины шока»

Я призываю понять, что каким бы ни был надзор, очень сомнительно, что они найдут террористов таким способом. И самое главное — людям нужно не забывать о своих правах в цифровой сфере. Я очень советую посмотреть на резолюцию, принятую Межпарламентским союзом, которая называется «Демократия в цифровую эру и угроза частной информации и индивидуальной свободе». Её идея была навеяна первым интервью Сноудена. Нам нужно сделать шифрование наших данных частью нашей повседневной жизни. Нельзя построить функционирующую демократию без конфиденциальности. Без этого мы — товар, который продают. Поэтому опять же, людям самим следует проявить инициативу. Это в их интересах. Но это уже происходит. Мы видим, что больше людей используют Tor. И что мне кажется очень страшным и в то же время безумно мотивирующим, так это то, как много парламентариев в Исландии, да и по всему миру ничего не смыслят в этих вещах.

— Кто финансирует «Пиратскую партию» Исландии?

— Партии получают финансирование от государства на основе процента представителей в парламенте, так что самые большие партии получают больше всех. Я борюсь с этим тех пор, как попала в Альтинг. Нас также финансируют наши члены. Вы можете увидеть отчеты о наших доходах он-лайн — всё прозрачно. Мы не принимаем денег от корпораций. Вообще я считаю, что содержание политической силы зависит не столько от материальных ресурсов, сколько от воображения.

Источник — Apparat

_________

Читать по теме:

«Кастрюльная» революция в Исландии: Хочешь победить — научись говорить «нет» Европе

Исландская революция

Больше панка, меньше ада — как анархисты и комики 
вывели из кризиса исландскую столицу

By
@
backtotop