Реабилитация ёлки, или как праздновали Рождество в стране победившего социализма

“Запах ёлки и карбида, ни Иисуса, ни Давида”, — такими запомнились новогодние праздники в СССР барду Олегу Митяеву. И вроде как о Рождестве в Стране Советов не могло идти и речи, этот светлый праздник был напрочь разрушен могучей поступью советской эпохи. Однако более пристальный взгляд в историю позволяет обнаружить нечто обратное. Об этом пишет Максим ОСИПОВ на страницах «Народной газеты».

a1889fa7da811d0b933c3fe1686f18ed

Невероятно, но после Октябрьской революции Рождество оставалось официальным праздником ещё целых двенадцать лет. Даже знаменитое ограбление Ленина в 1918 году (на самом деле годом позже, в январе 1919-го. — Left.BY), направлявшегося поздравить детей в московские Сокольники, случилось как раз в Сочельник. Более того, когда Владимир Ильич, высаженный бандитами из автомобиля, зашёл в ближайший райсовет, на месте оказались лишь часовой да дежурный.

То есть только-только свершилась революция, в стране гражданская война и разруха — районный же Совет в полном составе отмечал где-то Рождество!

А спустя десять лет советское правительство заслушивает довольно любопытное предложение Вячеслава МОЛОТОВА. Оно нашло своё отражение в протоколе Политбюро от 13 декабря 1928 года:

«В целях недопущения простоя в промышленных предприятиях в связи с возможностью невыхода рабочих на работу в понедельники перед праздниками Рождества и Нового года признать необходимым разрешить празднование в рабочие дни 24 декабря (понедельник перед Рождеством) и 31 декабря (понедельник перед Новым годом), заменив их другими рабочими днями».

И даже год спустя, когда рождественские празднования официально были отменены, Политбюро постановило «рекомендовать партийным организациям воздержаться от проведения отработки в день Рождества на предприятиях, работающих на дефицитном заграничном сырье».

Хотя в целом по стране праздник, казалось, канул в вечность.

Не устоял и его главный символ — рождественская ель.

«Ребят обманывают, что подарки им принёс Дед Мороз, — разъяснялось в “Материалах к антирелигиозной пропаганде в рождественские дни” конца 20-х годов прошлого века. — Религиозность ребят начинается именно с ёлки. Господствующие эксплуататорские классы пользуются “милой” ёлочкой и “добрым” Дедом Морозом ещё и для того, чтобы сделать из трудящихся послушных и терпеливых слуг капитала».

Взамен предлагались “комсомольские святки” — доклады, диспуты, политические карнавалы, чтение пламенных разоблачительных речей, критикующих “буржуазное рождество”.

«Почему ёлкой предоставлять радость детям обязательно на рождество, когда она носит характер религиозных обрядов? — вопрошала в феврале 1929-го газета “Ленинский путь”. — А почему ёлок не устраивать в дни Октябрьской революции, Парижской коммуны или падения самодержавия?»

На фоне массовых репрессий священнослужителей, введения уголовной статьи за посещение церквей и молитвенных домов, разграбления церковной утвари, разрушения и осквернения религиозных храмов былой светлый праздник казался утраченным навсегда.

Но мрачной картина вырисовывалась и в “нецерковной” сфере общественной жизни. К началу 1930-х годов в Минске появились канализация и асфальтовые дороги, над провинциальным городом взметнулись в небо Дом Правительства и Оперный театр, на улицах вовсю гремели привычные уже трамваи. И всё же причин для безрадостного настроения было предостаточно. Не хватало дров, дешёвой мануфактуры и мяса, молока, масла. На этом фоне становилось всё очевиднее, что без новых праздников не обойтись.

В газете “Правда” 28 декабря 1935 года появилась знаковая статья публициста и секретаря ЦК ВКП(б) Павла ПОСТЫШЕВА, согласованная со Сталиным.

«В дореволюционное время буржуазия и чиновники всегда устраивали на Новый год своим детям ёлку, — писал он. — Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями ёлку и веселящихся вокруг неё детей богатеев. Какие-то, не иначе как “левые”, загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею. Следует этому неправильному осуждению ёлки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. Устроим хорошую советскую ёлку во всех городах и колхозах!»

Народная реакция как результат на подобный призыв превзошла все ожидания. Гастрономы страны за один-два дня до праздника распродавали годовой запас грецких орехов, уходивших на ёлочные украшения. Решением ВЛКСМ всем комсомольским организациям настоятельно рекомендовалось провести для детей новогодние ёлки. Белую звезду Вифлеема заменили на советскую красную, Деда Мороза оставили практически нетронутым. Куда более идеологизированными стали иные атрибуты. Ёлочные игрушки теперь демонстрировали достижения советской страны: тракторы, снопы колосьев, нефтяные вышки, позже — спутники, ракеты и фигурки космонавтов. Хотя встречались и нейтральные украшения: шишки, медвежата, зайчики, сосульки.

В послевоенный период Рождество уже отмечали пусть и выборочно, но на всех уровнях. Минчанка Алла ГОЛОВАТАЯ вспоминает, как отмечали этот день в 50-60-е годы прошлого века:

«Мать пекла особое рождественское печенье в виде коников и других животных, а на рынке как раз в эти дни появлялось изобилие вкусных и красочных леденцов и выпечки на эту же тематику. Спустя несколько дней после праздника дети отправлялись по селу колядовать: вручали соседям праздничную кутью, а те взамен что-то давали — кто копеечку, кто пряник, кто конфету».

Разве что сходить в храм было непросто…

«Мы с подругами в 1975 году хотели зайти на Рождество в церковь Александра Невского на Военном кладбище в Минске, — продолжает Алла Головатая. — Но у ворот стояли милиционеры, пропуская на территорию кладбища и к храму лишь очень пожилых людей».

В 1991 году именно 25 декабря — в день, когда праздник рождения Христа отмечал католический и протестантский мир, — сложивший полномочия Президента СССР Михаил ГОРБАЧЁВ позвонил в вашингтонский Белый дом и сообщил  Джорджу БУШУ: можете спокойно праздновать Рождество — СССР больше не существует.

Впрочем, это уже совсем другая история…

________

В тему

Случайно ли, но именно на Рождество 1943 года — 6 января — Верховный Главнокомандующий Сталин вернул советским офицерам золотые погоны, долгое время считавшиеся “царским атавизмом”. А в сентябре того же года произойдёт историческая встреча будущего Генералиссимуса с троими митрополитами, ослабившая гонения на Церковь. 

Источник — «Народная газета»


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


× шесть = 24

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Реабилитация ёлки, или как праздновали Рождество в стране победившего социализма

igr-01 24/12/2016

“Запах ёлки и карбида, ни Иисуса, ни Давида”, — такими запомнились новогодние праздники в СССР барду Олегу Митяеву. И вроде как о Рождестве в Стране Советов не могло идти и речи, этот светлый праздник был напрочь разрушен могучей поступью советской эпохи. Однако более пристальный взгляд в историю позволяет обнаружить нечто обратное. Об этом пишет Максим ОСИПОВ на страницах «Народной газеты».

a1889fa7da811d0b933c3fe1686f18ed

Невероятно, но после Октябрьской революции Рождество оставалось официальным праздником ещё целых двенадцать лет. Даже знаменитое ограбление Ленина в 1918 году (на самом деле годом позже, в январе 1919-го. — Left.BY), направлявшегося поздравить детей в московские Сокольники, случилось как раз в Сочельник. Более того, когда Владимир Ильич, высаженный бандитами из автомобиля, зашёл в ближайший райсовет, на месте оказались лишь часовой да дежурный.

То есть только-только свершилась революция, в стране гражданская война и разруха — районный же Совет в полном составе отмечал где-то Рождество!

А спустя десять лет советское правительство заслушивает довольно любопытное предложение Вячеслава МОЛОТОВА. Оно нашло своё отражение в протоколе Политбюро от 13 декабря 1928 года:

«В целях недопущения простоя в промышленных предприятиях в связи с возможностью невыхода рабочих на работу в понедельники перед праздниками Рождества и Нового года признать необходимым разрешить празднование в рабочие дни 24 декабря (понедельник перед Рождеством) и 31 декабря (понедельник перед Новым годом), заменив их другими рабочими днями».

И даже год спустя, когда рождественские празднования официально были отменены, Политбюро постановило «рекомендовать партийным организациям воздержаться от проведения отработки в день Рождества на предприятиях, работающих на дефицитном заграничном сырье».

Хотя в целом по стране праздник, казалось, канул в вечность.

Не устоял и его главный символ — рождественская ель.

«Ребят обманывают, что подарки им принёс Дед Мороз, — разъяснялось в “Материалах к антирелигиозной пропаганде в рождественские дни” конца 20-х годов прошлого века. — Религиозность ребят начинается именно с ёлки. Господствующие эксплуататорские классы пользуются “милой” ёлочкой и “добрым” Дедом Морозом ещё и для того, чтобы сделать из трудящихся послушных и терпеливых слуг капитала».

Взамен предлагались “комсомольские святки” — доклады, диспуты, политические карнавалы, чтение пламенных разоблачительных речей, критикующих “буржуазное рождество”.

«Почему ёлкой предоставлять радость детям обязательно на рождество, когда она носит характер религиозных обрядов? — вопрошала в феврале 1929-го газета “Ленинский путь”. — А почему ёлок не устраивать в дни Октябрьской революции, Парижской коммуны или падения самодержавия?»

На фоне массовых репрессий священнослужителей, введения уголовной статьи за посещение церквей и молитвенных домов, разграбления церковной утвари, разрушения и осквернения религиозных храмов былой светлый праздник казался утраченным навсегда.

Но мрачной картина вырисовывалась и в “нецерковной” сфере общественной жизни. К началу 1930-х годов в Минске появились канализация и асфальтовые дороги, над провинциальным городом взметнулись в небо Дом Правительства и Оперный театр, на улицах вовсю гремели привычные уже трамваи. И всё же причин для безрадостного настроения было предостаточно. Не хватало дров, дешёвой мануфактуры и мяса, молока, масла. На этом фоне становилось всё очевиднее, что без новых праздников не обойтись.

В газете “Правда” 28 декабря 1935 года появилась знаковая статья публициста и секретаря ЦК ВКП(б) Павла ПОСТЫШЕВА, согласованная со Сталиным.

«В дореволюционное время буржуазия и чиновники всегда устраивали на Новый год своим детям ёлку, — писал он. — Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями ёлку и веселящихся вокруг неё детей богатеев. Какие-то, не иначе как “левые”, загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею. Следует этому неправильному осуждению ёлки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. Устроим хорошую советскую ёлку во всех городах и колхозах!»

Народная реакция как результат на подобный призыв превзошла все ожидания. Гастрономы страны за один-два дня до праздника распродавали годовой запас грецких орехов, уходивших на ёлочные украшения. Решением ВЛКСМ всем комсомольским организациям настоятельно рекомендовалось провести для детей новогодние ёлки. Белую звезду Вифлеема заменили на советскую красную, Деда Мороза оставили практически нетронутым. Куда более идеологизированными стали иные атрибуты. Ёлочные игрушки теперь демонстрировали достижения советской страны: тракторы, снопы колосьев, нефтяные вышки, позже — спутники, ракеты и фигурки космонавтов. Хотя встречались и нейтральные украшения: шишки, медвежата, зайчики, сосульки.

В послевоенный период Рождество уже отмечали пусть и выборочно, но на всех уровнях. Минчанка Алла ГОЛОВАТАЯ вспоминает, как отмечали этот день в 50-60-е годы прошлого века:

«Мать пекла особое рождественское печенье в виде коников и других животных, а на рынке как раз в эти дни появлялось изобилие вкусных и красочных леденцов и выпечки на эту же тематику. Спустя несколько дней после праздника дети отправлялись по селу колядовать: вручали соседям праздничную кутью, а те взамен что-то давали — кто копеечку, кто пряник, кто конфету».

Разве что сходить в храм было непросто…

«Мы с подругами в 1975 году хотели зайти на Рождество в церковь Александра Невского на Военном кладбище в Минске, — продолжает Алла Головатая. — Но у ворот стояли милиционеры, пропуская на территорию кладбища и к храму лишь очень пожилых людей».

В 1991 году именно 25 декабря — в день, когда праздник рождения Христа отмечал католический и протестантский мир, — сложивший полномочия Президента СССР Михаил ГОРБАЧЁВ позвонил в вашингтонский Белый дом и сообщил  Джорджу БУШУ: можете спокойно праздновать Рождество — СССР больше не существует.

Впрочем, это уже совсем другая история…

________

В тему

Случайно ли, но именно на Рождество 1943 года — 6 января — Верховный Главнокомандующий Сталин вернул советским офицерам золотые погоны, долгое время считавшиеся “царским атавизмом”. А в сентябре того же года произойдёт историческая встреча будущего Генералиссимуса с троими митрополитами, ослабившая гонения на Церковь. 

Источник — «Народная газета»

By
@
backtotop