Выселены в рамках благотворительности

В последнем докладе Всемирного фонда дикой природы (WWF) говорится, что за минувшие 40 лет мы потеряли 40% диких животных. Однако не стоит паниковать: на сайте WWF также утверждается — ваши пожертвования могут изменить картину. Но, по мнению Софи ПРИТЧАРД (Sophie Pritchard), координатора Edge Fund (фонда, поддерживающего гражданские инициативы в Ирландии и Великобританиии, направленные против злоупотребления властей, несправедливости и дискриминации), это не самое страшное, — ощущение того, что от экологических проблем можно «откупиться», — гораздо страшнее, что эмоциональные тезисы об исчезновении биологических видов, которые мы читаем в программах экологических НГО, призывающих делать пожертвования, зачастую призваны скрыть тот факт, что они защищают интересы бизнеса. А ещё то, что вместо постановки серьёзных вопросов о политических и экономических предпосылках нанесения экологического ущерба авторы программ пытаются убедить нас в том, что мы можем спасти окружающую среду без каких-либо принципиальных перемен в нашем образе жизни.

О таких «зелёных империалистах» Софи ПРИТЧАРД пишет в статье Evicted by charity, опубликованной в журнале радикальных активистов New Internationalist (выходящем, кстати, под лозунгом «Люди, идеи и активность для глобальной справедливости»). В русском переводе статья была опубликована в интернет-журнале «Социалист».

bustart-590

Символ Всемирного фонда дикой природы (WWF) — большая панда. Уличный художник Bustart визуализирует некоторые из корпоративных связей WWF на дверной створке в Амстердаме. Фото: Bustart / art-of-bust.com

Не так давно WWF попал в газетные заголовки по причине, которая заставляет задаться вопросом, каким именно образом пожертвования способны изменить картину. Организация Survival International, ведущая кампанию за права коренных народов, обвинила WWF в соучастии в дискриминационных действиях против народа Ba’aka на северо-востоке Камеруна. Представителей этого народа принуждали к переселению, чтобы освободить место международным паркам и игровым резервациям, «дружины» WWF использовали насилие, пытки и угрозы для того чтобы запретить местным жителям-«браконьерам» охоту в поисках пищи.

Подросток Мбосси рассказал Survival: «Они (представители WWF) сказали мне, что перережут мне горло, когда закончили избивать меня». У Санго, 70-летней женщины, была ещё одна тревожащая история: «У меня всего лишь в руках был мачете, а они распылили мне в глаз газ. Я упала на землю. Я могла потерять глаз, если бы не повернула вовремя голову. Затем они взяли мачете и разбили мою посуду им».

«Всё это продолжается слишком долго и зашло слишком далеко, — говорит пресс-секретарь организации Survival International.WWF больше десятилетия получает сигналы о притеснениях народа Ba’aka со стороны подразделений самой организации, однако меры не принимаются». WWF и другие международные организации, работающие в сфере управления национальными парками в регионе, включающим часть территории Габона и Демократической Республики Конго, занимаются захватом земли, по праву принадлежащей племени Ba’aka.

Вот одна из многочисленных историй.

Создание в Конго (в данном случае, в Республике Конго. — Прим. ред.) национального парка Nouabale-Ndoki в 1993 году сопровождалось изгнанием Ba’aka (см.: M. Dowie. Conservation Refugees. The Hundred-Year Conflict between Global Conservation and Native Peoples. — The MIT Press, 2009). Работавшие на территории экологические патрули не видели разницы между представителями этого народа и браконьерами как таковыми. Их обыскивали, отбирали орудия охоты, нередко избивали (см.: W. Huismann. PandaLeaks, 2014).

cam-pyg-sk-24_article_column

Племена Ака в Камеруне сталкиваются с серьезными злоупотреблениями со стороны антибраконьерских отрядов, которые поддерживаются и финансируются Всемирным фондом дикой природы. Фото: Selcen Kucukustel / Atlas

Северо-американские неправительственные организации African Wildlife Foundation — AWF («Африканский фонд дикой природы». – Прим. перев.) и The Nature Conservancy («Охрана природы». – Прим. перев.) совместно собирали деньги на покупку земли в Кении и строительство национального парка Laikipia (имеется в виду, скорее всего, Национальный заповедник Самбуру в округе Laikipia, место проживания одноимённого с заповедником народа. — Прим. ред.). После того как сделка была совершена, проживающий на этих землях народ Самбуру стал объектом дискриминации. Полицейские насиловали и били людей, заставляя покинуть территорию. Парк был «подарен» правительству страны в 2011 году, через год после того как African Wildlife Foundation в судебном порядке обвинили в изгнании местных жителей.

Комплекс «спасителя»

Когда оглядываешь историю создания природоохранных зон, становится понятнее моральное обоснование подобных выселений. В 1903 году охотники-аристократы создали Society for the Preservation of the Wild Fauna of the Empire — SPFE («Общество сохранения флоры и фауны Империи», сегодня оно называется Flora and Fauna International). Это стало отправной точкой деятельности движения за природоохранные территории, которое в наши дни щедро спонсируется международными неправительственными организациями. В те времена охота была важной составляющей жизни общественных элит, и охотники чувствовали угрозу того, что на их хобби будет наложен запрет.

Взгляды современных активистов создания заповедных зон с тех пор мало изменились. Им в большой степени свойственен колониализм, империализм, расизм, уверенность в том, что «белый человек» – это великий спаситель, который всё понимает лучше, чем живущие в лесах аборигены. «Белые люди» – «спортсмены», местные жители – «браконьеры». Зверь, убитый на охоте — трофей; зверь, убитый в целях пропитания — непозволительная потеря. Добыча полезных ископаемых, лесная промышленность, сельское хозяйство и туризм – необходимы; охота местных жителей с целью пропитания — разрушительна.

Первый в Африке национальный парк Вирунга появился в 1925 году на территории Демократической республики Конго. Его появление сопровождалось изгнанием местного народа Бамбути. Сегодня во всем мире насчитывается более ста тысяч природоохранных зон во многом благодаря деятельности таких организаций как WWF, Conservation International, AWF, Wildlife Conservation Society, The Nature Conservancy (см.: M. Dowie, 2009.). Начиная с 1950-х годов эти организации подыскивают территории для национальных парков, выделяют финансы на покупку земель и уход за ними (см.: R.P. Neumann. The Postwar Conservation Boom in British Colonial Africa // Environmental History. Vol 7. No 1, January 2002). С течением времени взаимоотношения этих империалистических организаций и местными сообществами только ухудшаются. Сегодня эти неправительственные структуры к тому же тесно сотрудничают с корпорациями, которые также тянут руки к новым территориям. Суммарных годовой доход вышеназванных организаций составляет 2,4 миллиарда долларов.

800px-Samburu_home

Около 2 тыс. семей Самбуру остались на краю спорной территории, где живут в самодельных неузаконенных жилищах, в то время как тысяча других была вынуждена переселиться. Фото: Filiberto Strazzari / Flickr

В 2011 году Всемирный фонд дикой природы WWF обвинили в поддержке компаний лесной промышленности. Связующим звеном была Всемирная лесопромышленная торговая организация Global Forest Trade Network. Сомнительные нормы и правила этой организации позволяли компаниям вести незаконное производство древесины и дискриминировать местные сообщества «под прикрытием» WWF. Помимо этого, есть подтвержденная информация о том, что WWF участвует в круглых столах представителей промышленных предприятий и разрабатывает схемы сертифицирования, приносящие миллионы (см.: Global Witness. Pandering to the Loggers: Why WWF’s Global Forest and Trade Network isn’t Working, 2011).

Природоохранное общество Wildlife Conservation Society долгие годы работает с лесопромышленной компанией Des Bois, чьи предприятия расположены неподалеку от национального парка Nouabale-Ndoki. Обе организации занимаются поимкой браконьеров, которые, судя по всему, рассматриваются как более серьёзная проблема, чем сама лесная промышленность. После того как Des Bois попала под огонь критики за свою деструктивную деятельность и вступила в полосу финансовых неурядиц, её активы были куплены другой компанией — Olam International. По данным Greenpeace, структурам этой компании принадлежит 1,8 миллионов гектаров в бассейне реки Конго. Сегодня Olam расширяет территорию плантаций оливковых пальм также в Конго.

Крупные негосударственные организации, работающие в сфере создания заповедников, делегируют представителей своих руководящих органов в советы директоров предприятий, чья деятельность наносит вред окружающей среде, хотя формально такое делегирование призвано минимизировать этот вред.

Дымовая завеса

Для достижения своих целей международные организации, работающие в сфере заповедников, поддерживают внедрение технологий, сокращающих объемы углеродных выбросов, это позволяет компаниям расширяться. Представителей «заповедных» групп тесно сотрудничают с правительствами или корпорациями в таких направлениях, как внедрение программ «Механизм чистого развития» — Clean Development Mechanism (CDM) и «Снижение выбросов» — Reducing Emissions from Degradation and Deforestation (REDD).

Проекты нередко разрабатываются негосударственными организациями, их активное продвижение создает своего рода дымовую завесу, однако можно привести много примеров дискриминации и выселения (коренных жителей территорий. – Прим. перев.) в результате внедрения подобных проектов. Это, например, племя Сенгуэр в Кении, ставшее жертвой программы «Снижение выбросов», спонсированной Мировым Банком. Или 22 тысячи фермеров-рисоводов в Уганде, изгнанных чтобы расчистить территорию для компании «Новые леса» (New Forests Company). В обеих случаях были сожжены дотла жилища аборигенов (см. также: M. Grainger and K. Geary. The New Forests Company and its Uganda Plantations. — Oxfam, 2011).

Создание природоохранных зон сопровождается одними и теми же сценариями. В 2011 году обитатели деревни Руфиджи в Танзании были выселены благодаря внедрению очередного проекта Всемирного фонда дикой природы WWF. Спонсируемая Air France и осуществляемая WWF программа в Мадагаскаре стала причиной ограничений на деятельность местных фермеров (см.: REDD+ in Madagascar: You can’t see the Wood for the Carbon // Amis de la Terre & Basta!, 2013).

Эмоциональные тезисы об исчезновении биологических видов и разрушении (природной среды. – Прим. перев.), которые мы читаем в программах, проводимых негосударственными организациями и призывающими делать пожертвования, призваны скрыть тот факт, что они защищают интересы бизнеса.

Вместо того чтобы ставить серьезные вопросы о политических и экономических предпосылках нанесения экологического ущерба, авторы программ пытаются убедить нас в том, что мы можем спасти окружающую среду без каких-либо принципиальных перемен в нашем образе жизни.

Источник — «Социалист»

________

Читать по теме:

«Зелёный – значит красный, красный — значит зелёный»

Три значения экосоциализма


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


+ четыре = 12

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Выселены в рамках благотворительности

cam-pyg-sk-24_article_column 07/03/2016

В последнем докладе Всемирного фонда дикой природы (WWF) говорится, что за минувшие 40 лет мы потеряли 40% диких животных. Однако не стоит паниковать: на сайте WWF также утверждается — ваши пожертвования могут изменить картину. Но, по мнению Софи ПРИТЧАРД (Sophie Pritchard), координатора Edge Fund (фонда, поддерживающего гражданские инициативы в Ирландии и Великобританиии, направленные против злоупотребления властей, несправедливости и дискриминации), это не самое страшное, — ощущение того, что от экологических проблем можно «откупиться», — гораздо страшнее, что эмоциональные тезисы об исчезновении биологических видов, которые мы читаем в программах экологических НГО, призывающих делать пожертвования, зачастую призваны скрыть тот факт, что они защищают интересы бизнеса. А ещё то, что вместо постановки серьёзных вопросов о политических и экономических предпосылках нанесения экологического ущерба авторы программ пытаются убедить нас в том, что мы можем спасти окружающую среду без каких-либо принципиальных перемен в нашем образе жизни.

О таких «зелёных империалистах» Софи ПРИТЧАРД пишет в статье Evicted by charity, опубликованной в журнале радикальных активистов New Internationalist (выходящем, кстати, под лозунгом «Люди, идеи и активность для глобальной справедливости»). В русском переводе статья была опубликована в интернет-журнале «Социалист».

bustart-590

Символ Всемирного фонда дикой природы (WWF) — большая панда. Уличный художник Bustart визуализирует некоторые из корпоративных связей WWF на дверной створке в Амстердаме. Фото: Bustart / art-of-bust.com

Не так давно WWF попал в газетные заголовки по причине, которая заставляет задаться вопросом, каким именно образом пожертвования способны изменить картину. Организация Survival International, ведущая кампанию за права коренных народов, обвинила WWF в соучастии в дискриминационных действиях против народа Ba’aka на северо-востоке Камеруна. Представителей этого народа принуждали к переселению, чтобы освободить место международным паркам и игровым резервациям, «дружины» WWF использовали насилие, пытки и угрозы для того чтобы запретить местным жителям-«браконьерам» охоту в поисках пищи.

Подросток Мбосси рассказал Survival: «Они (представители WWF) сказали мне, что перережут мне горло, когда закончили избивать меня». У Санго, 70-летней женщины, была ещё одна тревожащая история: «У меня всего лишь в руках был мачете, а они распылили мне в глаз газ. Я упала на землю. Я могла потерять глаз, если бы не повернула вовремя голову. Затем они взяли мачете и разбили мою посуду им».

«Всё это продолжается слишком долго и зашло слишком далеко, — говорит пресс-секретарь организации Survival International.WWF больше десятилетия получает сигналы о притеснениях народа Ba’aka со стороны подразделений самой организации, однако меры не принимаются». WWF и другие международные организации, работающие в сфере управления национальными парками в регионе, включающим часть территории Габона и Демократической Республики Конго, занимаются захватом земли, по праву принадлежащей племени Ba’aka.

Вот одна из многочисленных историй.

Создание в Конго (в данном случае, в Республике Конго. — Прим. ред.) национального парка Nouabale-Ndoki в 1993 году сопровождалось изгнанием Ba’aka (см.: M. Dowie. Conservation Refugees. The Hundred-Year Conflict between Global Conservation and Native Peoples. — The MIT Press, 2009). Работавшие на территории экологические патрули не видели разницы между представителями этого народа и браконьерами как таковыми. Их обыскивали, отбирали орудия охоты, нередко избивали (см.: W. Huismann. PandaLeaks, 2014).

cam-pyg-sk-24_article_column

Племена Ака в Камеруне сталкиваются с серьезными злоупотреблениями со стороны антибраконьерских отрядов, которые поддерживаются и финансируются Всемирным фондом дикой природы. Фото: Selcen Kucukustel / Atlas

Северо-американские неправительственные организации African Wildlife Foundation — AWF («Африканский фонд дикой природы». – Прим. перев.) и The Nature Conservancy («Охрана природы». – Прим. перев.) совместно собирали деньги на покупку земли в Кении и строительство национального парка Laikipia (имеется в виду, скорее всего, Национальный заповедник Самбуру в округе Laikipia, место проживания одноимённого с заповедником народа. — Прим. ред.). После того как сделка была совершена, проживающий на этих землях народ Самбуру стал объектом дискриминации. Полицейские насиловали и били людей, заставляя покинуть территорию. Парк был «подарен» правительству страны в 2011 году, через год после того как African Wildlife Foundation в судебном порядке обвинили в изгнании местных жителей.

Комплекс «спасителя»

Когда оглядываешь историю создания природоохранных зон, становится понятнее моральное обоснование подобных выселений. В 1903 году охотники-аристократы создали Society for the Preservation of the Wild Fauna of the Empire — SPFE («Общество сохранения флоры и фауны Империи», сегодня оно называется Flora and Fauna International). Это стало отправной точкой деятельности движения за природоохранные территории, которое в наши дни щедро спонсируется международными неправительственными организациями. В те времена охота была важной составляющей жизни общественных элит, и охотники чувствовали угрозу того, что на их хобби будет наложен запрет.

Взгляды современных активистов создания заповедных зон с тех пор мало изменились. Им в большой степени свойственен колониализм, империализм, расизм, уверенность в том, что «белый человек» – это великий спаситель, который всё понимает лучше, чем живущие в лесах аборигены. «Белые люди» – «спортсмены», местные жители – «браконьеры». Зверь, убитый на охоте — трофей; зверь, убитый в целях пропитания — непозволительная потеря. Добыча полезных ископаемых, лесная промышленность, сельское хозяйство и туризм – необходимы; охота местных жителей с целью пропитания — разрушительна.

Первый в Африке национальный парк Вирунга появился в 1925 году на территории Демократической республики Конго. Его появление сопровождалось изгнанием местного народа Бамбути. Сегодня во всем мире насчитывается более ста тысяч природоохранных зон во многом благодаря деятельности таких организаций как WWF, Conservation International, AWF, Wildlife Conservation Society, The Nature Conservancy (см.: M. Dowie, 2009.). Начиная с 1950-х годов эти организации подыскивают территории для национальных парков, выделяют финансы на покупку земель и уход за ними (см.: R.P. Neumann. The Postwar Conservation Boom in British Colonial Africa // Environmental History. Vol 7. No 1, January 2002). С течением времени взаимоотношения этих империалистических организаций и местными сообществами только ухудшаются. Сегодня эти неправительственные структуры к тому же тесно сотрудничают с корпорациями, которые также тянут руки к новым территориям. Суммарных годовой доход вышеназванных организаций составляет 2,4 миллиарда долларов.

800px-Samburu_home

Около 2 тыс. семей Самбуру остались на краю спорной территории, где живут в самодельных неузаконенных жилищах, в то время как тысяча других была вынуждена переселиться. Фото: Filiberto Strazzari / Flickr

В 2011 году Всемирный фонд дикой природы WWF обвинили в поддержке компаний лесной промышленности. Связующим звеном была Всемирная лесопромышленная торговая организация Global Forest Trade Network. Сомнительные нормы и правила этой организации позволяли компаниям вести незаконное производство древесины и дискриминировать местные сообщества «под прикрытием» WWF. Помимо этого, есть подтвержденная информация о том, что WWF участвует в круглых столах представителей промышленных предприятий и разрабатывает схемы сертифицирования, приносящие миллионы (см.: Global Witness. Pandering to the Loggers: Why WWF’s Global Forest and Trade Network isn’t Working, 2011).

Природоохранное общество Wildlife Conservation Society долгие годы работает с лесопромышленной компанией Des Bois, чьи предприятия расположены неподалеку от национального парка Nouabale-Ndoki. Обе организации занимаются поимкой браконьеров, которые, судя по всему, рассматриваются как более серьёзная проблема, чем сама лесная промышленность. После того как Des Bois попала под огонь критики за свою деструктивную деятельность и вступила в полосу финансовых неурядиц, её активы были куплены другой компанией — Olam International. По данным Greenpeace, структурам этой компании принадлежит 1,8 миллионов гектаров в бассейне реки Конго. Сегодня Olam расширяет территорию плантаций оливковых пальм также в Конго.

Крупные негосударственные организации, работающие в сфере создания заповедников, делегируют представителей своих руководящих органов в советы директоров предприятий, чья деятельность наносит вред окружающей среде, хотя формально такое делегирование призвано минимизировать этот вред.

Дымовая завеса

Для достижения своих целей международные организации, работающие в сфере заповедников, поддерживают внедрение технологий, сокращающих объемы углеродных выбросов, это позволяет компаниям расширяться. Представителей «заповедных» групп тесно сотрудничают с правительствами или корпорациями в таких направлениях, как внедрение программ «Механизм чистого развития» — Clean Development Mechanism (CDM) и «Снижение выбросов» — Reducing Emissions from Degradation and Deforestation (REDD).

Проекты нередко разрабатываются негосударственными организациями, их активное продвижение создает своего рода дымовую завесу, однако можно привести много примеров дискриминации и выселения (коренных жителей территорий. – Прим. перев.) в результате внедрения подобных проектов. Это, например, племя Сенгуэр в Кении, ставшее жертвой программы «Снижение выбросов», спонсированной Мировым Банком. Или 22 тысячи фермеров-рисоводов в Уганде, изгнанных чтобы расчистить территорию для компании «Новые леса» (New Forests Company). В обеих случаях были сожжены дотла жилища аборигенов (см. также: M. Grainger and K. Geary. The New Forests Company and its Uganda Plantations. — Oxfam, 2011).

Создание природоохранных зон сопровождается одними и теми же сценариями. В 2011 году обитатели деревни Руфиджи в Танзании были выселены благодаря внедрению очередного проекта Всемирного фонда дикой природы WWF. Спонсируемая Air France и осуществляемая WWF программа в Мадагаскаре стала причиной ограничений на деятельность местных фермеров (см.: REDD+ in Madagascar: You can’t see the Wood for the Carbon // Amis de la Terre & Basta!, 2013).

Эмоциональные тезисы об исчезновении биологических видов и разрушении (природной среды. – Прим. перев.), которые мы читаем в программах, проводимых негосударственными организациями и призывающими делать пожертвования, призваны скрыть тот факт, что они защищают интересы бизнеса.

Вместо того чтобы ставить серьезные вопросы о политических и экономических предпосылках нанесения экологического ущерба, авторы программ пытаются убедить нас в том, что мы можем спасти окружающую среду без каких-либо принципиальных перемен в нашем образе жизни.

Источник — «Социалист»

________

Читать по теме:

«Зелёный – значит красный, красный — значит зелёный»

Три значения экосоциализма

By
@
backtotop