Тарас САЛАМАНЮК. Когда технический оптимизм преждевременный

Опубликованная нами статья профессора Центрально-Европейского университета Якоба РИГИ, переведённая на русский украинским журналом социальной критики «Спильне», вызвал дискуссию внутри этого журнала. В частности, небольшим по объёму, но содержательным (и эмоциональным) текстом отреагировал на статью Тарас САЛАМАНЮК, весьма скептически оценив саму возможность «киберкоммунизма» как нового виртуального способа производства. Мы также решили обратить внимание наших читателей на этот текст. 

______

Киберкоммунизм – достаточно новый и популярный в определённых левых политических кругах термин. В некотором роде он отображает надежды и чаяния о возможности Прогресса, обновлённые и подкреплённые реалиями наступления нового технологического уклада. Информационные глобальные сети, 3D-принтеры, нанотехнологии и квантовые вычисления – для киберкоммунистов это всё не пустой звук и не новомодные «технофишки», а наступление тех условий, при которых наконец-то можно будет перепрыгнуть из «царства необходимости» в «царство свободы».

Но, как это часто бывает, если присмотреться внимательнее, за общим многообещающим технологическим оптимизмом киберкоммунизма скрываются разные, отчасти даже противоречивые взгляды. Например, это отчётливо видно в статье Якоба РИГИ, опубликованной несколько месяцев назад на сайте журнала «Спiльне». В ней автор в обычном технооптимистическом тоне пытается анализировать пиринговое производство как альтернативу капитализму. Сама по себе задумка неплоха – действительно, новые (в том числе пиринговые) технологии несут с собой конфликтный вызов для капиталистического способа производства. Но вот исполнение этой идеи в статье оставляет желать лучшего, что я и попробую показать в своем эссе, полемизируя с Риги и намечая параллельно альтернативный киберкоммунистический взгляд на эту тему.

Проблемы с определением

Что такое пиринговое производство? Если честно, то даже дочитывая статью не совсем понимаешь, что на самом деле имеет в виду автор. Конечно, в самом её начале есть такое определение: «При пиринговом производстве (P2P) производители коллективно производят продукт на основе добровольного участия в децентрализованной сетевой системе производства», — но оно выглядит крайне размытым и не даёт ни одного конкретного примера. Позже упомянуты два примера («свободное ПО» и ОС Linux), но без дополнительных разъяснений, поэтому для непосвящённых остается неясным, в чём именно состоит их функционирование как пиринговых производств.

Кроме того, в этом определении, как и вообще во всей статье, на мой взгляд, пропущен один из важнейших аспектов – технологическая составляющая, которая и делает возможным весь киберкоммунизм. Ведь без неё вся эта сетевая координация работы и добровольное приобщение к ней коту под хвост. Без надлежащих технологий материального производства все эти принципы ведут только к достаточно кустарным левоватым проектами, которые хоть и в состоянии немного подсластить жизнь, но всерьёз с глобальным капитализмом никак конкурировать не могут. Я вижу каждый день кучу таких низовых проектов в Лейпциге, но и в постсоветских реалиях далеко не надо ходить – достаточно взять излюбленный анархистами food not bombs.

Да, автор статьи дальше вспоминает о Марксовых формациях, а также о сходстве пиринговых производств с Марксовым определением коммунизма. Но дело в том, что пока не будет повсеместного распространения многофункциональных 3D-принтеров, а также автоматизированной добычи сырья для их работы, о настоящем развитие пиринговых производств, как и о переходе к (кибер)коммунистической формации, остается только мечтать.

Не замечая недостатков

Ко всему прочему, в этой статье Якоб РИГИ, так расхваливая достоинства пиринга, почему-то полностью закрывает глаза на наличие не слишком прогрессивных «пиринговых производств». За их примерами далеко ходить не нужно. Взять ту же самую украиноязычную Википедию, где тысячи активных пользователей непрерывным и совершенно пиринговым образом создают и совершенствую множество статей. Статей, нередко представляющих однобокие взгляды на национализм или антикоммунизм, с фактами, выдернутыми из контекста под текущую политическую конъюнктуру. Всё это очень далеко не только от каких-либо прогрессивных веяний, но даже от нормального энциклопедического нейтрального стиля.

Или другой случай, уже более глобальный, — пиринговая платёжная система bitcoin. Система на основе децентрализованного и равноправного участия, которая создаёт и поддерживает так называемую «криптовалюту». Конечно, каждый из участников сети в зависимости от собственных вычислительных мощностей, подключённых для её поддержки, может претендовать на тот или иной кусок от общего пирога сгенерированных биткоинов. Но на практике такой «майнинг» в большинстве случаев совершается преимущественно специализированными под прибыль вычислительными центрами, поэтому у рядового «майнера не очень-то много шансов. Это уже не говоря о том, что такая (пиринговая?) система вообще очень далека от Марксовой формулы «от каждого — по его способностям, каждому — по его труду», которую Якоб РИГИ в своей статье так рекламирует в связи с пиринговым производством.

Конечно, защитники статьи могут сказать, что под пиринговым производством автор понимал что-то другое, не деструктивное использование пиринговых технологий. Но тогда мы снова обращаемся к первой проблеме – неясности определения. В любом случае, вместо того, чтобы заниматься схоластикой, пытаясь доказать, что относится к истинному пиринговому производству, а что нет, намного продуктивней было бы рассмотреть и исследовать регрессивные явления с использованием пиринговых технологий, и понять, что именно приводит к этому. К сожалению, в статье об этом ни слова.

Пиринг в никуда

В конце концов, даже успешные действующие пиринговые проекты – «свободное ПО» или ОС Linux, – которые автор статьи так нахваливает, наталкиваются на определённые трудности в своем развитии. Трудности, связанные с противодействием со стороны реалий капитализма. Да, эта проблема вскользь упоминается в статье. Дескать, пиринговые проекты пока ещё немного ограничены вследствие того, что все материальные комплектующие для них приходиться покупать в условиях капиталистической экономики. Но ведь проблемы начинаются не с hardware, а ещё с software.

Именно характеристика software – как свободного или открытого ПО – выступает причиной долгой тяжбы, ещё с конца 1990-х, между двумя направлениями этого пирингового проекта. Спор, казалось бы, пустяковый. И в самом деле, какая разница, как назвать своё движение. Но, как и в других подобных случаях, особую роль здесь играет контекст. В то время как сторонники свободного ПО, как Ричард Столлман, в полностью киберкоммунистическом духе выдвигают на первое место в своих убеждениях слово free, настаивая на правах человека на свободное распространение, модификацию и изучение программ, адепты открытого ПО считают иначе. Как выразился один из основателей этого направления Эрик Реймонд, термин «свободного ПО» неоднозначен и смущает многих коммерческих предпринимателей. Вместо того, чтобы пугать их, адепты открытого кода пытаются объяснить им идею его эффективности для разработки, модернизации и сопровождения программ. И, в принципе, в некотором роде им это удалось. По крайней мере Microsoft, например, теперь используют только выражение open source, намеренно при этом избегая выражения free software.

Но, кроме таких стихийных поползновений пиринговых активистов к капитализму, наблюдаются и другие, более явные попытки инкорпорировать пиринговые производства извне. Наиболее яркий пример — ОС Android, выпущенная корпорацией Google на основе ядра Linux — того самого продукта пирингового производства. Без сомнений, открытая Linux-архитектура даёт Android определённые конкурентные преимущества на рынке в виде гибкости или реализации большего количества функций. Всё это потом с успехом капитализируется информационным бизнес-гигантом Google и другими, более мелкими производителями «собственнического» ПО под Android. Выходит, пиринговый труд размером приблизительно в 73 тыс. человеко-лет (а именно так некоторые исследователи оценивают труд, воплощенный в ядре Linux) стал неплохим бесплатным стартовым заделом для «кремниевых» магнатов. Но раздаривая такие заделы, киберкоммунизм не построишь.

Пренебрегая властью

В конечном итоге, всё упирается в отсутствии власти у киберкоммунистов в пиринговых проектах и – что ещё хуже – в полной незаинтересованности её как-то брать. Этот факт автор статьи в своем безосновательном оптимизме, к сожалению, полностью игнорирует. Да, он замечает, что сознательных киберкоммунистов среди участников действующих пиринговых проектов не так уж много и, что хуже, из-за недостатка идейного видения многие из пиринговых проектов заканчивали капиталистическими «стартапами». Но главное для него – это коммунистическая материальная практика, которая осуществляется участниками пиринга независимо от их идейной предрасположенности. Этот центральный тезис и подпадает под сильное сомнение ввиду выложенной ранее аргументации.

Во-первых, оказывается, что далеко не все пиринговые производства безупречно прогрессивны на практике – иногда они движутся в совсем другом направлении.

Во-вторых, даже те пиринги, деятельность которых можно считать киберкоммунистической, пусть и неосознанно, оказываются фактически беззащитными перед посягательствами властных классов. Ведь проблема не только в том, что некоторым участникам пирингового производства не хватает идейности – они просто подвержены идеологии классового врага, транслируемой через соответствующие идеологические институты.

В конце концов, если и этого недостаточного, то капитализм всегда может нагрянуть к какому-то перспективному пирингу и «хапануть» своё для легкого нового «стартапа».

Бесспорно, сопротивление капитализму является одной из главных идей статьи Якоба РИГИ. Но главную ставку он делает на некое «мировое антикапиталистическое движение», только декларируя необходимость установления устойчивых союзов пиринговых проектов с ним. И в этом заключается ещё одно слабое место статьи.

Вместо того, чтобы разрабатывать стратегии получения власти непосредственно пиринговыми проектами, он просто возносит роль этого «мирового движения». Очевидно, что в его видении оно как-то должно компенсировать серьёзную технологическую и политическую слабость пирингового производства. Такие пророчества особенно смешно читать когда-то, что он называл таким движением («Арабская весна», «Окупай-Уолл-Стрит» и так далее), бесславно сдулось. Конечно, не в последнюю очередь это произошло потому, что информационные технологии, которыми пользовались эти движения («соцсети», например) обнаружили слишком мало антисистемного потенциала и были в результате инкорпорированы капитализмом, так не сумев объединить разрозненный киберпролетариат (о чём и пишет в другой статье на сайте «Спільне» Визерфорд). Но хочет ли Якоб РИГИ в своей статье исследовать применение информационных, пиринговых технологий в этих протестных движениях для того, чтобы извлечь полезный опыт для политической борьбы будущего? Нет, он слишком увлечен собственными отвлечёнными построениями.

Что дальше?

Невзирая на то, что статью можно критиковать, очевидно, что время пирингового производства ещё наступит. Нужно просто немного подождать, пока технологическое развитие введёт в обращение нужные производственные средства. До этого они, даже сознательно нацеленные на взятие власти, мало чего стоят перед лицом глобального капитализма.

В этом контексте гораздо разумнее звучит позиция акселерационистов. Вместо восхищения протестными движениями и проецирования на них своих чаяний и надежд, они призывают сначала разобраться с собственной антикапиталистической стратегией в современных кибернетических условиях. Некоторые из них, как Армен АВАНЕСЯН, призывают создавать что-то наподобие Institute of Economic Affairs («мозгового центра» неолиберализма, вдохновившего в своё время Тэтчер на соответствующую политику), только слева. Целью таких институтов была бы детальная разработка альтернатив капитализму, как и популяризация этих альтернатив среди определённых групп общества.

Да, иногда критические выводы акселерационистов по поводу ничтожности современного протестного движения столь кардинальны, что они отторгают всякую политическую практику, концентрируясь сугубо на умозрительном конструировании пост-капитализма и таком же умозрительным их поп-распространении. И это тоже неправильно. Так как, скорее всего, подобная деятельность закончится там, где и началась – в «умозрениях».

Но успешно переняв от акселерационизма его ориентацию на теоретические наработки и популяризацию их среди нужных социальных групп, можно идти дальше – к созданию некой политической структуры единомышленников, которые понимали бы необходимость практического воплощения своих идей. Что-то типа Киберкоммунистического Интернационала. И вот с этой структурой – дождавшись подходящего момента – можно на самом деле действовать (в том числе в протестной сфере). Это уже не будут слепые метания вечных активистских Сизифов. Нет, это будут вполне эффективные и осмысленные действия, которые, упираясь в теоретический задел общественного и технологического анализа, будут действительно осуществлять потенциал пиринга и других технологий будущего. Осуществлять и двигать нас к киберкоммунизму.

Источник — «Спильне»


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


семь − = 2

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Тарас САЛАМАНЮК. Когда технический оптимизм преждевременный

occupy-barack-obama 26/02/2016

Опубликованная нами статья профессора Центрально-Европейского университета Якоба РИГИ, переведённая на русский украинским журналом социальной критики «Спильне», вызвал дискуссию внутри этого журнала. В частности, небольшим по объёму, но содержательным (и эмоциональным) текстом отреагировал на статью Тарас САЛАМАНЮК, весьма скептически оценив саму возможность «киберкоммунизма» как нового виртуального способа производства. Мы также решили обратить внимание наших читателей на этот текст. 

______

Киберкоммунизм – достаточно новый и популярный в определённых левых политических кругах термин. В некотором роде он отображает надежды и чаяния о возможности Прогресса, обновлённые и подкреплённые реалиями наступления нового технологического уклада. Информационные глобальные сети, 3D-принтеры, нанотехнологии и квантовые вычисления – для киберкоммунистов это всё не пустой звук и не новомодные «технофишки», а наступление тех условий, при которых наконец-то можно будет перепрыгнуть из «царства необходимости» в «царство свободы».

Но, как это часто бывает, если присмотреться внимательнее, за общим многообещающим технологическим оптимизмом киберкоммунизма скрываются разные, отчасти даже противоречивые взгляды. Например, это отчётливо видно в статье Якоба РИГИ, опубликованной несколько месяцев назад на сайте журнала «Спiльне». В ней автор в обычном технооптимистическом тоне пытается анализировать пиринговое производство как альтернативу капитализму. Сама по себе задумка неплоха – действительно, новые (в том числе пиринговые) технологии несут с собой конфликтный вызов для капиталистического способа производства. Но вот исполнение этой идеи в статье оставляет желать лучшего, что я и попробую показать в своем эссе, полемизируя с Риги и намечая параллельно альтернативный киберкоммунистический взгляд на эту тему.

Проблемы с определением

Что такое пиринговое производство? Если честно, то даже дочитывая статью не совсем понимаешь, что на самом деле имеет в виду автор. Конечно, в самом её начале есть такое определение: «При пиринговом производстве (P2P) производители коллективно производят продукт на основе добровольного участия в децентрализованной сетевой системе производства», — но оно выглядит крайне размытым и не даёт ни одного конкретного примера. Позже упомянуты два примера («свободное ПО» и ОС Linux), но без дополнительных разъяснений, поэтому для непосвящённых остается неясным, в чём именно состоит их функционирование как пиринговых производств.

Кроме того, в этом определении, как и вообще во всей статье, на мой взгляд, пропущен один из важнейших аспектов – технологическая составляющая, которая и делает возможным весь киберкоммунизм. Ведь без неё вся эта сетевая координация работы и добровольное приобщение к ней коту под хвост. Без надлежащих технологий материального производства все эти принципы ведут только к достаточно кустарным левоватым проектами, которые хоть и в состоянии немного подсластить жизнь, но всерьёз с глобальным капитализмом никак конкурировать не могут. Я вижу каждый день кучу таких низовых проектов в Лейпциге, но и в постсоветских реалиях далеко не надо ходить – достаточно взять излюбленный анархистами food not bombs.

Да, автор статьи дальше вспоминает о Марксовых формациях, а также о сходстве пиринговых производств с Марксовым определением коммунизма. Но дело в том, что пока не будет повсеместного распространения многофункциональных 3D-принтеров, а также автоматизированной добычи сырья для их работы, о настоящем развитие пиринговых производств, как и о переходе к (кибер)коммунистической формации, остается только мечтать.

Не замечая недостатков

Ко всему прочему, в этой статье Якоб РИГИ, так расхваливая достоинства пиринга, почему-то полностью закрывает глаза на наличие не слишком прогрессивных «пиринговых производств». За их примерами далеко ходить не нужно. Взять ту же самую украиноязычную Википедию, где тысячи активных пользователей непрерывным и совершенно пиринговым образом создают и совершенствую множество статей. Статей, нередко представляющих однобокие взгляды на национализм или антикоммунизм, с фактами, выдернутыми из контекста под текущую политическую конъюнктуру. Всё это очень далеко не только от каких-либо прогрессивных веяний, но даже от нормального энциклопедического нейтрального стиля.

Или другой случай, уже более глобальный, — пиринговая платёжная система bitcoin. Система на основе децентрализованного и равноправного участия, которая создаёт и поддерживает так называемую «криптовалюту». Конечно, каждый из участников сети в зависимости от собственных вычислительных мощностей, подключённых для её поддержки, может претендовать на тот или иной кусок от общего пирога сгенерированных биткоинов. Но на практике такой «майнинг» в большинстве случаев совершается преимущественно специализированными под прибыль вычислительными центрами, поэтому у рядового «майнера не очень-то много шансов. Это уже не говоря о том, что такая (пиринговая?) система вообще очень далека от Марксовой формулы «от каждого — по его способностям, каждому — по его труду», которую Якоб РИГИ в своей статье так рекламирует в связи с пиринговым производством.

Конечно, защитники статьи могут сказать, что под пиринговым производством автор понимал что-то другое, не деструктивное использование пиринговых технологий. Но тогда мы снова обращаемся к первой проблеме – неясности определения. В любом случае, вместо того, чтобы заниматься схоластикой, пытаясь доказать, что относится к истинному пиринговому производству, а что нет, намного продуктивней было бы рассмотреть и исследовать регрессивные явления с использованием пиринговых технологий, и понять, что именно приводит к этому. К сожалению, в статье об этом ни слова.

Пиринг в никуда

В конце концов, даже успешные действующие пиринговые проекты – «свободное ПО» или ОС Linux, – которые автор статьи так нахваливает, наталкиваются на определённые трудности в своем развитии. Трудности, связанные с противодействием со стороны реалий капитализма. Да, эта проблема вскользь упоминается в статье. Дескать, пиринговые проекты пока ещё немного ограничены вследствие того, что все материальные комплектующие для них приходиться покупать в условиях капиталистической экономики. Но ведь проблемы начинаются не с hardware, а ещё с software.

Именно характеристика software – как свободного или открытого ПО – выступает причиной долгой тяжбы, ещё с конца 1990-х, между двумя направлениями этого пирингового проекта. Спор, казалось бы, пустяковый. И в самом деле, какая разница, как назвать своё движение. Но, как и в других подобных случаях, особую роль здесь играет контекст. В то время как сторонники свободного ПО, как Ричард Столлман, в полностью киберкоммунистическом духе выдвигают на первое место в своих убеждениях слово free, настаивая на правах человека на свободное распространение, модификацию и изучение программ, адепты открытого ПО считают иначе. Как выразился один из основателей этого направления Эрик Реймонд, термин «свободного ПО» неоднозначен и смущает многих коммерческих предпринимателей. Вместо того, чтобы пугать их, адепты открытого кода пытаются объяснить им идею его эффективности для разработки, модернизации и сопровождения программ. И, в принципе, в некотором роде им это удалось. По крайней мере Microsoft, например, теперь используют только выражение open source, намеренно при этом избегая выражения free software.

Но, кроме таких стихийных поползновений пиринговых активистов к капитализму, наблюдаются и другие, более явные попытки инкорпорировать пиринговые производства извне. Наиболее яркий пример — ОС Android, выпущенная корпорацией Google на основе ядра Linux — того самого продукта пирингового производства. Без сомнений, открытая Linux-архитектура даёт Android определённые конкурентные преимущества на рынке в виде гибкости или реализации большего количества функций. Всё это потом с успехом капитализируется информационным бизнес-гигантом Google и другими, более мелкими производителями «собственнического» ПО под Android. Выходит, пиринговый труд размером приблизительно в 73 тыс. человеко-лет (а именно так некоторые исследователи оценивают труд, воплощенный в ядре Linux) стал неплохим бесплатным стартовым заделом для «кремниевых» магнатов. Но раздаривая такие заделы, киберкоммунизм не построишь.

Пренебрегая властью

В конечном итоге, всё упирается в отсутствии власти у киберкоммунистов в пиринговых проектах и – что ещё хуже – в полной незаинтересованности её как-то брать. Этот факт автор статьи в своем безосновательном оптимизме, к сожалению, полностью игнорирует. Да, он замечает, что сознательных киберкоммунистов среди участников действующих пиринговых проектов не так уж много и, что хуже, из-за недостатка идейного видения многие из пиринговых проектов заканчивали капиталистическими «стартапами». Но главное для него – это коммунистическая материальная практика, которая осуществляется участниками пиринга независимо от их идейной предрасположенности. Этот центральный тезис и подпадает под сильное сомнение ввиду выложенной ранее аргументации.

Во-первых, оказывается, что далеко не все пиринговые производства безупречно прогрессивны на практике – иногда они движутся в совсем другом направлении.

Во-вторых, даже те пиринги, деятельность которых можно считать киберкоммунистической, пусть и неосознанно, оказываются фактически беззащитными перед посягательствами властных классов. Ведь проблема не только в том, что некоторым участникам пирингового производства не хватает идейности – они просто подвержены идеологии классового врага, транслируемой через соответствующие идеологические институты.

В конце концов, если и этого недостаточного, то капитализм всегда может нагрянуть к какому-то перспективному пирингу и «хапануть» своё для легкого нового «стартапа».

Бесспорно, сопротивление капитализму является одной из главных идей статьи Якоба РИГИ. Но главную ставку он делает на некое «мировое антикапиталистическое движение», только декларируя необходимость установления устойчивых союзов пиринговых проектов с ним. И в этом заключается ещё одно слабое место статьи.

Вместо того, чтобы разрабатывать стратегии получения власти непосредственно пиринговыми проектами, он просто возносит роль этого «мирового движения». Очевидно, что в его видении оно как-то должно компенсировать серьёзную технологическую и политическую слабость пирингового производства. Такие пророчества особенно смешно читать когда-то, что он называл таким движением («Арабская весна», «Окупай-Уолл-Стрит» и так далее), бесславно сдулось. Конечно, не в последнюю очередь это произошло потому, что информационные технологии, которыми пользовались эти движения («соцсети», например) обнаружили слишком мало антисистемного потенциала и были в результате инкорпорированы капитализмом, так не сумев объединить разрозненный киберпролетариат (о чём и пишет в другой статье на сайте «Спільне» Визерфорд). Но хочет ли Якоб РИГИ в своей статье исследовать применение информационных, пиринговых технологий в этих протестных движениях для того, чтобы извлечь полезный опыт для политической борьбы будущего? Нет, он слишком увлечен собственными отвлечёнными построениями.

Что дальше?

Невзирая на то, что статью можно критиковать, очевидно, что время пирингового производства ещё наступит. Нужно просто немного подождать, пока технологическое развитие введёт в обращение нужные производственные средства. До этого они, даже сознательно нацеленные на взятие власти, мало чего стоят перед лицом глобального капитализма.

В этом контексте гораздо разумнее звучит позиция акселерационистов. Вместо восхищения протестными движениями и проецирования на них своих чаяний и надежд, они призывают сначала разобраться с собственной антикапиталистической стратегией в современных кибернетических условиях. Некоторые из них, как Армен АВАНЕСЯН, призывают создавать что-то наподобие Institute of Economic Affairs («мозгового центра» неолиберализма, вдохновившего в своё время Тэтчер на соответствующую политику), только слева. Целью таких институтов была бы детальная разработка альтернатив капитализму, как и популяризация этих альтернатив среди определённых групп общества.

Да, иногда критические выводы акселерационистов по поводу ничтожности современного протестного движения столь кардинальны, что они отторгают всякую политическую практику, концентрируясь сугубо на умозрительном конструировании пост-капитализма и таком же умозрительным их поп-распространении. И это тоже неправильно. Так как, скорее всего, подобная деятельность закончится там, где и началась – в «умозрениях».

Но успешно переняв от акселерационизма его ориентацию на теоретические наработки и популяризацию их среди нужных социальных групп, можно идти дальше – к созданию некой политической структуры единомышленников, которые понимали бы необходимость практического воплощения своих идей. Что-то типа Киберкоммунистического Интернационала. И вот с этой структурой – дождавшись подходящего момента – можно на самом деле действовать (в том числе в протестной сфере). Это уже не будут слепые метания вечных активистских Сизифов. Нет, это будут вполне эффективные и осмысленные действия, которые, упираясь в теоретический задел общественного и технологического анализа, будут действительно осуществлять потенциал пиринга и других технологий будущего. Осуществлять и двигать нас к киберкоммунизму.

Источник — «Спильне»

By
@
backtotop