Давление на студентов недопустимо!

B-2ZvXGBE_AНа днях в Палате представителей Национального собрания РБ Министр образования Михаил ЖУРАВКОВ держал спич перед молодёжным советом при руководимом им ведомстве. Он, в частности, сказал, что, по его мнению, инициаторы недавних студенческих протестов «пользуются нашей интеллигентностью, нашим спокойным реагированием на различные выпады». «Может, нам нужно быть более агрессивными…», — предположил риторически чиновник, комментируя прошедшую 2 декабря в Минске акцию студентов БГУ против введения в вузе платных пересдач экзаменов и зачётов. Любопытно, но глава профильного ведомства на самом деле не знает — или только прикидывается? — что на «местах» уже давно оргвыводы сделаны и на студенческий актив ещё накануне акции началось давление. А также, что удивительно (или не удивительно?), давление началось и на их родителей.

На прошедшей неделе в редакцию LEFT.BY обратились левые активисты с информацией о том, что в преддверии студенческого марша «Любви и солидарности», прошедшего в Минске второго декабря этого года, им начали поступать звонки с разного рода «предложениями» (более похожими на угрозы) от различных представителей администрации университета и других структур. Мы предлагаем фрагменты двух взятых нами интервью.

«За день до марша мне позвонила мать и сказала, что отцу звонила куратор (студенческой группы. — прим. ред.) и просила ни в чем меня не участвовать, — прокомментировала произошедшее одна из активисток. — Почему позвонили родителям, а не обратились ко мне, для меня загадка. Впрочем, как выяснилось, загадки на этом не заканчиваются. Каким образом администрация выяснила, что я собираюсь идти, родителям не сообщили. Сказали только, что я в числе самых главных организаторов. В группе марша «ВКонтакте» состояли и другие студенты моего факультета. Однако к ним претензий не было. Каким образом администрация отобрала тех, кто действительно собирался идти? Всё это очень интересно.

Как мне сообщили знакомые (у меня в тот день «пар» не было), куратор не ограничилась звонком родителям, а рассказала о моем намерении дальней родственнице, которая работает на факультете и та стала обзванивать родственников. Кроме того, информация об этом распространилась и среди студентов. На следующий день после марша меня начали ехидно расспрашивать о марше (он и сообщил моей старосте о том, что администрация знает о моем намерении). Интересно, каким образом определяли «неблагонадёжных» людей?»

Каким образом администрация факультета определяла серьёзность намерений каждого студента – вопрос, действительно, занимательный. Сам факт того, что в ход пошли открытые угрозы и запугивания говорит о том, что машина пропаганды в лице Студенческой Ассамблеи БГУ дала сбой и теперь дискредитировать протестное движение в глазах студентов теперь не так уж и просто. Показательно так же и то, что такой случай не был единичным:

«Ссылаясь на факт моей подписки на публичную страницу «Марш студентов» в социальной сети «Вконтакте», представители деканата моего факультета провели личную беседу с моим отцом, в ходе которой объявили меня одной из организаторов протестного студенческого движения. Позже звучали угрозы о моем отчислении и об увольнении моего отца. Было также сказано, что я собирала некие подписи, какие и зачем, осталось неясным. Почему меня причислили к организаторам, аппелируя фактом присутствия в паблике с сотней участников, — осталось загадкой.»

В обоих случаях были использованы одни и те же грязные приёмы, не меняющиеся годами. Остаётся непонятным, какое право имели делать такие заявления деканат и представители администрации факультетов, так же удивляет и то, что с совершеннолетними студентами, которые вполне способны отвечать за свои действия, «диалог» вёлся через их родителей.

К слову, Евгений ХАРУК, секретарь «первички» БРСМ БГУ и председатель так называемой Студенческой Ассамблеи БГУ, на встрече со студенческими активистами 19 ноября 2015 года на утверждение о давлении на студенческих активистов высказался так:

«Мы не сталкивались с такой проблемой и не слышали о случаях давления или принуждения в БГУ. К нам никто не обращался с такими проблемами. Если у вас есть проблемы, то приходите к нам и мы будем разбираться».

Для нас совершенно очевидно, что студенты могут и должны отстаивать своё право на доступное образование и давление на них со стороны администрации, лицемерного «официального» самоуправления и других карательных структур совершенно недопустимо.

Николай ГОЛЬДБЕРГ, Александр УЛЬЯНЫЧЕВ (LEFT.BY)

__________

Читать по теме:

Студент, держи карман шире! Монетизация образования в БГУ и протесты студентов

Отчет автономной группы анархистов и анархисток с Марша Студентов


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


7 × = тридцать пять

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Давление на студентов недопустимо!

26678 17/12/2015

B-2ZvXGBE_AНа днях в Палате представителей Национального собрания РБ Министр образования Михаил ЖУРАВКОВ держал спич перед молодёжным советом при руководимом им ведомстве. Он, в частности, сказал, что, по его мнению, инициаторы недавних студенческих протестов «пользуются нашей интеллигентностью, нашим спокойным реагированием на различные выпады». «Может, нам нужно быть более агрессивными…», — предположил риторически чиновник, комментируя прошедшую 2 декабря в Минске акцию студентов БГУ против введения в вузе платных пересдач экзаменов и зачётов. Любопытно, но глава профильного ведомства на самом деле не знает — или только прикидывается? — что на «местах» уже давно оргвыводы сделаны и на студенческий актив ещё накануне акции началось давление. А также, что удивительно (или не удивительно?), давление началось и на их родителей.

На прошедшей неделе в редакцию LEFT.BY обратились левые активисты с информацией о том, что в преддверии студенческого марша «Любви и солидарности», прошедшего в Минске второго декабря этого года, им начали поступать звонки с разного рода «предложениями» (более похожими на угрозы) от различных представителей администрации университета и других структур. Мы предлагаем фрагменты двух взятых нами интервью.

«За день до марша мне позвонила мать и сказала, что отцу звонила куратор (студенческой группы. — прим. ред.) и просила ни в чем меня не участвовать, — прокомментировала произошедшее одна из активисток. — Почему позвонили родителям, а не обратились ко мне, для меня загадка. Впрочем, как выяснилось, загадки на этом не заканчиваются. Каким образом администрация выяснила, что я собираюсь идти, родителям не сообщили. Сказали только, что я в числе самых главных организаторов. В группе марша «ВКонтакте» состояли и другие студенты моего факультета. Однако к ним претензий не было. Каким образом администрация отобрала тех, кто действительно собирался идти? Всё это очень интересно.

Как мне сообщили знакомые (у меня в тот день «пар» не было), куратор не ограничилась звонком родителям, а рассказала о моем намерении дальней родственнице, которая работает на факультете и та стала обзванивать родственников. Кроме того, информация об этом распространилась и среди студентов. На следующий день после марша меня начали ехидно расспрашивать о марше (он и сообщил моей старосте о том, что администрация знает о моем намерении). Интересно, каким образом определяли «неблагонадёжных» людей?»

Каким образом администрация факультета определяла серьёзность намерений каждого студента – вопрос, действительно, занимательный. Сам факт того, что в ход пошли открытые угрозы и запугивания говорит о том, что машина пропаганды в лице Студенческой Ассамблеи БГУ дала сбой и теперь дискредитировать протестное движение в глазах студентов теперь не так уж и просто. Показательно так же и то, что такой случай не был единичным:

«Ссылаясь на факт моей подписки на публичную страницу «Марш студентов» в социальной сети «Вконтакте», представители деканата моего факультета провели личную беседу с моим отцом, в ходе которой объявили меня одной из организаторов протестного студенческого движения. Позже звучали угрозы о моем отчислении и об увольнении моего отца. Было также сказано, что я собирала некие подписи, какие и зачем, осталось неясным. Почему меня причислили к организаторам, аппелируя фактом присутствия в паблике с сотней участников, — осталось загадкой.»

В обоих случаях были использованы одни и те же грязные приёмы, не меняющиеся годами. Остаётся непонятным, какое право имели делать такие заявления деканат и представители администрации факультетов, так же удивляет и то, что с совершеннолетними студентами, которые вполне способны отвечать за свои действия, «диалог» вёлся через их родителей.

К слову, Евгений ХАРУК, секретарь «первички» БРСМ БГУ и председатель так называемой Студенческой Ассамблеи БГУ, на встрече со студенческими активистами 19 ноября 2015 года на утверждение о давлении на студенческих активистов высказался так:

«Мы не сталкивались с такой проблемой и не слышали о случаях давления или принуждения в БГУ. К нам никто не обращался с такими проблемами. Если у вас есть проблемы, то приходите к нам и мы будем разбираться».

Для нас совершенно очевидно, что студенты могут и должны отстаивать своё право на доступное образование и давление на них со стороны администрации, лицемерного «официального» самоуправления и других карательных структур совершенно недопустимо.

Николай ГОЛЬДБЕРГ, Александр УЛЬЯНЫЧЕВ (LEFT.BY)

__________

Читать по теме:

Студент, держи карман шире! Монетизация образования в БГУ и протесты студентов

Отчет автономной группы анархистов и анархисток с Марша Студентов

By
@
backtotop