Александр ЗИНОВЬЕВ. Конец коммунизма?

Александр ЗИНОВЬЕВ  (1922-2006) — советский и российский учёный-логик, социолог и социальный философ. После философского факультета МГУ (куда поступил сразу после войны) и аспирантуры в 1954 году защитил диссертацию о логике «Капитала» Маркса. Тогда же на факультете сформировался знаменитый Московский логический кружок, у истоков которого стояли он, Мераб Мамардашвили, Борис Грушин и Георгий Щедровицкий.

Зиновьев, член КПСС в 1953-1976 годах, в 1976 году, после публикации на Западе книги «Зияющие высоты», был уволен с работы, исключён из партии, лишился званий и наград, в том числе военных. В 1978 году ему позволили покинуть СССР, и философ перебрался в Мюнхен. Но уже в последние годы жизни в СССР (как и потом в эмиграции) Зиновьев считался «известным советским диссидентом», хотя сам Зиновьев, напротив, потом утверждал, что «диссидентом никогда не был… Меня упорно зачисляли в диссиденты». А сам себя он называл «самостоятельным государством из одного человека».

Публикуемый ниже текст Зиновьева, в котором он излагает своё неортодоксальное объективистское видение «реального коммунизма» и его перспектив, представляет собой фрагмент его книги «Кризис коммунизма», вышедшей в 1990 году за пределами СССР (на территории экс-СССР часть этой книги впервые увидела свет в 1992 году в философском альманахе «Квинтэссенция»*, полностью книга вышла только в 1994 г.).

* См.: Квинтэссенция: философский альманах, 1991.  — М.: Политиздат, 1992. — С. 69-94.

Для нашей публикации мы отобрали главы, хорошо характеризующие, на наш взгляд, современную социальную ситуацию в Беларуси, — с учётом того, что нашу страну часто — и не безосновательно — именуют «заповедником коммунизма» (Зиновьев позволяет понять почему — за пределами всех принятых до того тривиальных объяснений). Нас заинтересовала также характеристика, данная Зиновьевым самому «реальному коммунизму», который для него был не столько отодвинутой в будущее общественно-экономической формацией (этот «коммунизм» он называл «идеальным»), сколько эмпирически вполне определённым типом общества, сложившимся на территориях Советского Союза, Китая, стран Восточной Европы, Вьетнама, на Кубе и так далее.

Отобранные нами фрагменты книги А. Зиновьева мы дополнительно поделили на три смысловые части. Выделение курсивом в тексте также принадлежит нам.

Зиновьев__

_________

Александр ЗИНОВЬЕВ

КОНЕЦ КОММУНИЗМА?

(Первый коммунистический кризис)

***

ПОНЯТИЕ КОММУНИЗМА

Слово «коммунизм» не отличается однозначностью и определённостью. Этим словом называют проект общественного устройства, предложенный Марксом и его предшественниками. Марксисты различают две стадии в эволюции этого устройства, — низшую, которую называют социализмом, и высшую, которую называют полным коммунизмом… Коммунизмом называют также совокупность идей (идеологию) относительно такого общественного устройства. Как правило, в качестве такой идеологии имеется в виду марксизм и ленинизм. Коммунизмом называют также политические и идеологические движения и организации, разделяющие идеологию коммунизма и имеющие целью установление коммунистического социального строя (например, коммунистические партии в странах Запада). К явлениям коммунизма относят также всякого рода режимы, считающие себя или считаемые другими марксистскими, — такие, как в Африке и Центральной Америке. И само собой разумеется, коммунизмом называют тип общественного устройства, возникший в Советском Союзе и других странах мира, — в странах Восточной Европы и Азии.

В последние годы слово «коммунизм» приобрело негативное значение. От него поспешили отказаться коммунистические партии стран Восточной и Западной Европы… В [бывшем] Советском Союзе предпочитают вместо слова «коммунизм» употреблять слово «социализм». Это слово является более нейтральным. Оно маскирует суть дела. В многочисленных странах Запада имеются и даже находятся у власти партии, претендующие на то, что они борются за социализм. Это — социалистические и социал-демократические партии. И теперь никто их не порицает за это. Социализм в их понимании прекрасно уживается с капитализмом и ограждает Запад от ненавистного коммунизма.

Но как бы мы ни называли общественные феномены, их природа от этого не меняется. На Западе нет ни одной партии, которая называла бы себя капиталистической. Но из этого не следует, что социальный строй стран Запада не является капиталистическим. А социалистические партии прекрасно служат капитализму. Чтобы избежать терминологической путаницы и бессмысленных терминологических дискуссий, я словом «коммунизм» буду называть тип общественного устройства, описание которого дам ниже. Я делаю это по аналогии с употреблением слов «капитализм» и «феодализм», которые точно так же обозначают определённые типы обществ. При этом я буду иметь в виду не идеологический проект такого общества наподобие марксистского, а реально существующий тип общества, какой можно было наблюдать в Советском Союзе, Китае, странах Восточной Европы, Вьетнаме, на Кубе, Северной Корее и других странах… Я буду употреблять слова «коммунизм» и «коммунистический» как научные термины, избегая как негативных, так и позитивных эмоций по отношению к обозначаемым ими феноменам…

Предварительное понятие коммунизма

Говоря о коммунизме, я имею в виду не идеологический проект некоего общества всеобщего счастья и благополучия, а реально существующий и доступный наблюдению тип общества. Классическим и исторически первым образцом коммунизма является то, что можно было наблюдать в Советском Союзе до начала горбачёвской перестройки (которую сам Зиновьев. к слову, называл не иначе, как «катастройкой», — вполне представляя себе катастрофические последствия её. — Прим. ред.).

В дальнейшем я и буду постоянно ссылаться на него, когда потребуется общие суждения иллюстрировать конкретными примерами. Это общество обладает такими чертами:

  • ликвидированы классы частных собственников или роль их сведена к минимуму, который уже не определяет существенным образом физиономию общества;
  • ликвидирована частная собственность на землю и природные ресурсы;
  • национализированы или обобществлены все средства производства и вообще все сферы человеческой деятельности, имеющие общественное значение;
  • всё взрослое трудоспособное население организовано в стандартные деловые коллективы.

Основная масса граждан отдаёт свои силы и способности обществу и получает средства существования через свои деловые коллективы. Все они суть служащие государства; создана единая централизованная система власти и управления, пронизывающая всё общество во всех измерениях; создана единая государственная идеология и мощный аппарат идеологической обработки населения; созданы мощные карательные органы и органы охраны общественного порядка. Централизована и унифицирована система воспитания и образования молодежи. Сложился устойчивый образ жизни, в результате которого естественным образом воспроизводится коммунистический тип человека и коммунистические общественные отношения.

Данное выше описание реального коммунизма есть лишь предварительное его определение. Оно в основе своей негативно, то есть характеризует коммунизм в противопоставлении капитализму и феодализму. Ликвидация частной собственности на землю, природные ресурсы и предприятия общественного масштаба есть скорее условие образования коммунистического общества. Тут ещё не сказано, что приходит на смену ликвидированным феноменам предшествующего общественного устройства и стало играть решающую роль. Это позитивное содержание коммунизма я опишу ниже.

Марксизм и коммунизм

Я, таким образом, отвергаю марксистское различение двух стадий коммунизма (социализма и полного коммунизма) как бессмысленное с научной точки зрения. В Советском Союзе построен самый полный коммунизм. Никакого другого, «настоящего» коммунизма в реальности нет и в принципе быть не может. Определение и различение типов общественного устройства по принципам распределения жизненных благ и тем более по степени изобилия есть свидетельство социологической безграмотности такого подхода. Если принцип марксистского полного коммунизма «Каждому – по потребностям» понимать не обывательски, не в смысле удовлетворения любых желаний людей, а социологически, то есть в смысле удовлетворения общественно признанных потребностей, то он реализуется вообще во всяком стабильном обществе в более или менее нормальных условиях. Реализация его вполне сочетается с низким жизненным уровнем. А высокий жизненный уровень не есть специфика коммунизма. С этой точки зрения западные страны неизмеримо ближе к состоянию изобилия, чем коммунистические страны.

Я отвергаю, далее, широко распространенное мнение, будто реальный коммунизм есть воплощение в жизнь марксистских идеалов, будто он навязан кучкой идеологов массам населения путем насилия и обмана, вопреки воле, желаниям и интересам масс. Коммунизм есть социальная организация масс населения, а не просто политический режим, который можно изменить распоряжениями начальства. Он сложился в Советском Союзе не по марксистскому проекту и не по воле марксистских идеологов, а в силу объективных законов организации больших масс населения в единый социальный организм. Он явился результатом исторического творчества миллионов людей. Люди, строившие его, либо вообще не имели никакого понятия о марксизме, либо знали его весьма смутно и интерпретировали его на свой лад. То, что получилось на деле, лишь по некоторым признакам похоже на марксистский проект.

Утверждая это, я ни в коем случае не подвергаю сомнению роль марксистских идей в борьбе людей за реальный коммунизм. Я этим лишь хочу подчеркнуть то, что реальный коммунизм формируется и существует по своим объективным законам, ничего общего не имеющим с марксистскими идеалами и не подвластным воле отдельных людей.

Корни коммунизма

Коммунизм приходит в жизнь различными путями.

В России он возник в результате краха, явившегося следствием первой мировой войны, революции и гражданской войны. В страны Восточной Европы он был привнесён Советской Армией, разгромившей гитлеровскую Германию. Но при всех разнообразиях исторических путей возникновения коммунизма в том или ином уголке земного шара общим является то, что он возникает не на пустом месте и не является абсолютно чужеродным той стране, где он завоёвывает себе место. С этой точки зрения является ложным также и марксистское утверждение, будто коммунистические социальные отношения не складываются до коммунистической (социалистической) революции, будто они не существуют в докоммунистическом и некоммунистическом обществе.

В отношении капитализма различают капиталистические социальные отношения и капиталистическое общество. Первые древнее второго, они существовали до второго. Это суть товарно-денежные отношения, имеющие целью извлечение прибыли. Не всякое общество, в котором имеют место такие отношения, есть капиталистическое. Не все социальные отношения в капиталистическом обществе суть отношения капиталистические. Капиталистическое общество есть такое общество, в котором капиталистические социальные отношения становятся доминирующими и всеобъемлющими.

То же самое имеет силу и в отношении коммунизма. Здесь тоже нужно различать коммунистические социальные отношения, существовавшие и существующие в некоммунистических обществах, и коммунистическое общество, в котором эти отношения становятся господствующими и всеобъемлющими. Первые суть корни или предпосылки реального коммунизма как типа общественного устройства.

Корни коммунизма существовали и существуют в той или иной форме в самых различных обществах. Существовали они и в предреволюционной России. Существуют они и в странах Запада. Без них вообще невозможно никакое достаточно большое и развитое общество. Это суть социальные феномены, которые я называю феноменами коммунальности. Лишь в определённых условиях они могут стать доминирующими в обществе и породить специфически коммунистический тип общества — реальный коммунизм. Об этих условиях я уже говорил выше. Но сами по себе феномены коммунальности универсальны и всеобщи. Они обусловлены самим тем фактом, что достаточно большое число людей вынуждается в течение жизни многих поколений жить как единое целое, совместно. К ним относятся, например, такие явления, как объединение людей в группы, отношения начальствования и подчинения, государственные учреждения и массы чиновников, общественные организации (профсоюзы, партии), идеологическая обработка масс, массовые движения, полиция, армия. Эти явления коммунальности подчиняются определённым объективным законам. Я довольно подробно описал их в моих книгах, в особенности в книгах «Зияющие высоты» и  «Коммунизм как реальность».

Из сказанного следует, что коммунизм не есть продукт, продолжение и завершение капитализма. Он вырастает из различных источников. Не случайно поэтому коммунизм впервые вырвался на историческую арену не на высокоразвитом капиталистическом Западе, а в капиталистически отсталой России с высокоразвитым явлением коммунальности, а именно: с мощным централизованным государственным аппаратом и классом чиновников, с привычкой масс населения к подчинению властям, с крестьянской общиной. Ликвидировав уже ослабленный класс помещиков и ещё не окрепший класс капиталистов, Октябрьская революция расчистила почву для отношений коммунальности. Не случайно также то, что коммунизм оказался соблазнительным для стран со слабым развитием капитализма.

Базис коммунизма

Марксистские представления об обществе сложились в условиях общества капиталистического. То, что было верно в отношении этого типа общества, да и то лишь отчасти, Маркс и его последователи распространили на общество вообще, на все типы общества, включая и будущее коммунистическое. Идеи коммунизма возникли в условиях капитализма, причем как отрицание последнего. С точки зрения понятийного аппарата они оставались в рамках представлений капиталистических. Характерным примером к сказанному являются марксистские идеи насчёт экономических (или производственных) отношений как базиса всякого общества и насчёт политики (государства и его деятельности) как надстройки над этим базисом. Я не хочу заниматься здесь разоблачением терминологической неясности и путаницы в марксизме с этими понятиями. Я утверждаю, что тезис марксизма об «экономике» как о базисе всякого общества и о «политике» как о надстройке над ним является ложным в отношении к обществу коммунистическому.

Несостоятельность рассматриваемого тезиса марксизма как всеобщего почувствовал уже Ленин. Он уже говорил о политике как о концентрированном выражении экономики, а также о том, что политика не может не первенствовать над экономикой. Эти утверждения являются противоположностью ранее упомянутому тезису. Ещё более здравым является утверждение Сталина о том, что в советском обществе политика и хозяйство на практике неотделимы. Хотя Сталин не имел научных понятий о фактическом положении в реально существующем коммунистическом обществе, он чувствовал его как практик и отражал его.

Фактическое положение в коммунистическом обществе, однако, характеризуется не перевертыванием марксистского тезиса об отношении политики и экономики и не фразой о их неразделимости, а совсем иной системой понятий, иной ориентацией анализа общества. Базис коммунистического общества образует не экономика, не политика и не идеология, а явления коммунальности.

Коммунизм, коротко говоря, есть организация многих миллионов людей в единое целое по законам коммунальности. При этом, разумеется, изобретается и многое такое, чего не было в некоммунистическом обществе, предшествовавшем коммунистическому, и вообще в обществах иного типа. Коммунальность, имевшая место в прошлом и служившая предпосылкой коммунизма, преобразуется в новых условиях, причём порою настолько радикально, что её сходство с её прошлыми проявлениями теряется. Это и порождает ложную видимость того, будто коммунистические отношения суть нечто абсолютно новое.

Из сказанного следует, что для превращения какой-то страны в коммунистическую ещё недостаточно захватить власть, обобществить экономику и учредить обязательную государственную идеологию. Для этого нужно осуществить более глубокие преобразования, а именно — создать новую социальную организацию масс населения по законам коммунальности и подчинить ей все прочие аспекты жизни людей.

В Советском Союзе на это ушло более двадцати лет. Многие народы планеты вроде бы стали коммунистическими по многим признакам. Но опыт показывает, что коммунистическая социальная организация в них не была доведена до основания и не стала фактически естественной основой их жизни. Именно такое положение имело место в советских республиках Средней Азии, Азербайджана, Молдавии и Прибалтийских республиках. Поэтому они сравнительно легко могут «отказаться» от коммунизма и вернуться в их докоммунистическое состояние — капиталистическое, феодальное, родовое. С другой стороны, если коммунизм стал привычным образом жизни данного народа и завладел его социальной организацией, то приватизация экономики и введение рыночных отношений, разрушение государственной идеологии и коммунистической системы власти, допущение многочисленных партий и многое другое ещё не означает полное разрушение коммунизма. Чтобы сделать это, нужно осуществить более глубокие действия, а именно разрушить социальную организацию населения.

Органическое целое

<…> Коммунистическое общество есть организация многих миллионов людей с помощью таких механизмов и средств, благодаря которым общество превращается в органическое целое, в социо-биологический организм, сопоставимый по некоторым параметрам с отдельно взятым человеком. Именно тут реализуется идея Левиафана, выдвинутая Гоббсом. Этот Левиафан складывается и существует по определённым законам природы, которые обусловливают его строение, соотношение частей, функционирование его органов и тканей. Например, имеются законы группировки отдельных людей, выразимые в точных формулах. Левиафан должен иметь управляющий орган, играющий роль интеллекта и воли общества как целого – мозг. Такой орган может быть один. Двухголовый левиафан нежизнеспособен. Он должен иметь сеть каналов управления различными частями тела, общества, нервную систему. И эта сеть должна быть единой. Левиафан с несколькими независимыми нервными системами нежизнеспособен. Клетки, органы и ткани должны быть ограничены в своих действиях и перемещениях. Левиафан, в котором зад претендует на роль мозга, нежизнеспособен. В нем должна быть налажена система распределения питания, а также система обратной связи, информирующая мозг об исполнении его приказаний и о состоянии различных частей тела. И во всем этом имеют место более или менее строгие зависимости и допустимые границы колебаний.

Клеточка целого

Коммунистический левиафан имеет сложное строение. Но основу его структуры образуют первичные деловые коллективы, в которые организовано всё взрослое и трудоспособное население, – клеточки целого. Это – хорошо всем известные заводы, фабрики, институты, конторы, фермы, магазины, совхозы, колхозы, школы, больницы и другие предприятия и учреждения, в которых взрослые и работоспособные члены общества принимаются на работу, получают вознаграждение за труд, добиваются успехов, делают карьеру, получают награды и различного рода жизненные блага. Разумеется, структура общества не сводится к клеточному строению. Общество дифференцируется и во многих других аспектах. Но в любом из них основу образует клеточная структура. Клеточка есть общество в миниатюре, а общество в целом – многократно расчлененная и разросшаяся до гигантских размеров клеточка…

Клеточки различаются по многим признакам, – по размерам, по деловым функциям, по территориальному положению и так далее. Но они обладают общими признаками, обусловленными законами коммунальноcти, то есть законами  социальной организации. Клеточка как целое имеет свой управляющий орган (дирекцию). Клеточка расчленяется на более мелкие группы вплоть до минимальных. В каждой из них сотрудники разделяются на начальников и подчинённых. Минимальные группы объединяются в более крупные. И так вплоть до целостной клеточки.

Управляющий орган последней есть особая группа или (в более крупных клеточках) объединение нескольких групп. Так что уже внутри клеточки образуется иерархия групп и социальных позиций сотрудников. Кроме того, сотрудники клеточки выполняют в ней различные функции, требующие различной степени квалификации и различающиеся по степени важности и общественной ценности. Это привносит со своей стороны долю в иерархию сотрудников клеточки. Помимо деления на деловые группы, сотрудники клеточки группируются в различного рода организации, главные из которых суть партийная и комсомольская.

Клеточки разделяются на две категории. К первой категории относятся такие, которые заняты каким-то делом и при этом никем не управляют, – базисные клеточки. Эти клеточки производят какие-то ценности и обслуживают непосредственно население. Ко второй категории относятся клеточки, специальным делом которых является управление другими клеточками, – управляющие клеточки. Возникает иерархия управляющих клеточек вплоть до высших органов власти.

Клеточка для исполнения своих функций получает от общества средства вознаграждения сотрудников за их труд и необходимые средства деятельности. Коллектив владеет этими средствами и эксплуатирует их. Но они не есть его собственность. Все члены коллектива социально не различаются по отношению к средствам деятельности, как это имеет место в обществе феодальном или капиталистическом. Они различаются лишь в системе организации деятельности. Директор фабрики или заведующий учреждением находятся в таком же социальном отношении к средствам деятельности, как подчиненные или рабочие и служащие. Если одной фразой определить, что такое коммунизм с этой точки зрения, то можно сказать, что это – общество, в котором все люди суть служащие государства.

Аналогично обстоит дело и с продуктами деятельности. Сотрудники клеточки не являются собственниками того, что они производят и вообще результатов своей деятельности. Они получают за свой труд положенное им вознаграждение. А результат труда становится достоянием клеточки в целом и через неё достоянием общества. Существуют определённые способы и нормы того, как общество распоряжается этим. Они точно так же имеют мало что общего с отношениями собственности.

Социальные отношения коммунизма

Базисными социальными отношениями коммунизма являются отношения между индивидом и коллективом, а также отношения субординации (начальствования и подчинения) и координации (соподчинения) между отдельными индивидами, группами индивидов, клеточками и объединениями клеточек в более сложные органы и ткани целого организма.

Трудоспособные граждане коммунистического общества обязаны быть членами каких-то первичных коллективов. Эта обязанность обусловлена тем, что, по идее, люди не имеют никаких иных источников существования, кроме тех, какие им предоставляются в первичных коллективах. Для подавляющего большинства населения коммунистической страны это имеет место на самом деле. Первичный коллектив является для них работодателем, а также местом, где протекает основная часть их жизнедеятельности.

Потому здесь лозунг: «Интересы коллектива выше интересов индивида» — есть практически действующий принцип коммунального закрепощения индивида. Самая глубокая и, вместе с тем, самая поверхностная суть коммунизма проявляется там, где люди работают и добывают средства существования, – в их первичных коллективах.

Коллектив обладает средствами контролировать своих членов и подчинять их своей воле. Это суть разнообразные средства распределения материальных благ и вознаграждения за труд, наказания и поощрения. Коллектив здесь властвует над индивидом. Естественным стремлением членов коллективов является стремление ослабить власть коллектива над ними. А коллектив, наоборот, стремится усилить свою власть над индивидом.

Граждане коммунистического общества социально не однородны. Они разделяются на начальников и подчинённых. Точно так же обстоит дело с группами людей… Это отношение по самой своей изначальной природе есть отношение неравенства. Складывается целая иерархия таких отношений. Они пронизывают всё общество густой сетью в самых различных разрезах. Здесь какие-то элементы общества могут одновременно находиться в различных позициях друг по отношению друга. Например, секретарь партийного бюро предприятия подчиняется директору как сотрудник этого предприятия, а директор подчиняется ему как член партии. Здесь отношения субординации опутывают общество так же, как перепутываются корни и сучья растений в труднопроходимых джунглях. Например, некоторое предприятие, расположенное в городе Н., контролируется районным, городским и областным комитетами партии и советами, а также отраслевыми управленческими учреждениями вплоть до соответствующего министерства. Имеются разнообразные формы субординации, классификация которых до сих пор отсутствует.

Вторым по значимости социальным отношением коммунизма является отношение координации или соподчинения. Здесь тоже имеются разнообразные формы. Возникают также различные формы кооперации, то есть временные соглашения о совместных действиях без установления субординации договаривающихся партнеров.

Социальные отношения регулируются определёнными закономерностями или правилами. Приведу в качестве примера некоторые из них.

Позиция начальника (руководителя) выгоднее позиции подчиненного (руководимого). Чем выше ранг руководителя, тем больше он имеет благ, тем защищённее и почётнее его положение. Поэтому за посты руководителей и за продвижение на более высокие посты идет ожесточённая борьба. Число лиц, претендующих на роль начальников и способных ими быть, намного превышает число начальнических постов. На низших уровнях в руководители отбираются средне-способные и «среднеумные» индивиды, наиболее удобные для этой роли. Поскольку руководители высших рангов отбираются из числа руководителей низших рангов по тем же правилам, то с повышением ранга руководителей происходит снижение интеллектуального потенциала, уровня культуры и профессиональности. Профессия руководителя заключается главным образом в том, чтобы уметь удержаться на посту, лавировать и пробиваться вверх. Потому на роль руководителей заявляют претензии люди, наименее связанные с соображениями морали и наиболее бездарные с точки зрения овладения конкретной профессией, в особенности – творческой. Их профессией является руководство людьми, делающими своё профессиональное дело, а для этого средних и даже маленьких способностей в подвластных профессиях вполне достаточно.

Вследствие разделения людей на начальников и подчиненных… образуется иерархия социальных позиций людей. К ней присоединяется различие уровней людей в организации дела, уровни квалификации и личных способностей, различие в престиже профессий и другие факторы. Таким путём в обществе складывается очень сложная социальная иерархия людей, которая становится неустранимым источником социального, материального и других форм неравенства, основой разделения людей на различные слои и категории. Для отношений соподчинения характерным является взаимное препятствование. Я называю это отношение привентацией. Здесь люди и их объединения поступают так, как будто они связаны незримыми нитями, которые ограничивают их активность. Это отношение противоположно свободной конкуренции между независимыми партнёрами. Конечно, и конкуренция имеет место в какой-то мере. Но в массе случаев привентация доминирует. Суть её заключается в том, что каждый стремится помешать ближнему добиться больших успехов, чем он сам, или по крайней мере снизить его возможности. Нет надобности говорить о том, насколько сильно привентация снижает деловые потенции граждан и их объединений.

Достоинства и недостатки коммунизма

Анализ самых глубоких основ коммунистического образа жизни обнаруживает, что добродетели и дефекты коммунизма имеют один и тот же источник. Более того, здесь дефекты являются неизбежными следствиями того, что на первый взгляд выглядит и большинством граждан воспринимается как достоинство. Ниже я приведу несколько разрозненных примеров на этот счёт с целью пояснения моего общего утверждения.

Работающие граждане коммунистического общества имеют меньше жизненных благ, чем представители соответствующих профессий в западных странах. Но зато они и трудятся меньше. Степень эксплуатации есть отношение вознаграждения за труд к трудовым усилиям, затрачиваемым на это. При коммунизме степень эксплуатации ниже. Но следствием этого является и более низкий жизненный уровень.

Членам коллективов гарантированы оплачиваемый отпуск, оплата времени  болезней, бесплатное медицинское обслуживание, пенсия по старости и инвалидности, жильё, детские сады, образование, обучение профессиям и другие жизненные потребности. Основные жизненно важные потребности граждан так или иначе удовлетворяются, хотя и на невысоком уровне. Впрочем, уровень этот повышается с повышением социальной позиции и является высоким для средних и тем более высших слоев населения.

Основное содержание жизни работающих граждан общества составляет то, что они делают в первичном коллективе и через него. Жизнь в коллективе есть их подлинная жизнь, а жизнь вне его лишь условие для неё. Здесь люди не только трудятся, но проводят время в обществе знакомых, обмениваются информацией, развлекаются, заключают нужные контакты, добиваются успехов, делают карьеру, посещают собрания, получают жильё, повышают квалификацию, занимаются спортом, участвуют в разных кружках. Тут происходит жизнь в самом точном смысле слова со всеми её радостями и горестями, удачами и неудачами.

Гарантии основных жизненных потребностей, являющиеся высшим социальным достижением коммунизма, имеют неизбежным следствием сравнительно низкий уровень удовлетворения этих потребностей, подчинение индивида коллективу, неравенство в распределении благ, принудительный труд, низкий уровень деловой активности и другие дефекты коммунизма, ставшие теперь всем очевидными.

Жизненные блага не даются людям сами собой. Они приобретаются в ожесточённой борьбе всех против всех. Тут во всю мощь разворачиваются законы коммунальности. Спасаясь от них, то есть от самих себя, люди здесь изобрели общественно-значимые средства в виде системы правил и организаций, следящих за соблюдением этих правил. Это суть партийная, профсоюзная, комсомольская организации, а также всякого рода контрольные органы. Эти средства изобретаются на основе явлений коммунальности и как их продолжение, то есть, в свою очередь, как явления коммунальности.

Неизбежным следствием освобождения людей от собственности на средства деятельности является отношение к ним как к чему-то чужому, как к своего рода явлениям природы. Отсюда – бесхозяйственность, порча вещей, воровство, небрежность, отсутствие стремления к накоплению и к сохранению накопленных общественных богатств и другие отрицательные явления. Общество борется с ними всеми доступными ему средствами, главным образом – средствами наказания. Но самое большее, что тут может быть достигнуто, это ограничение их более или менее терпимыми рамками.

Если граждане не нарушают норм поведения, их трудно уволить. Их защищает коллектив. Основное назначение деловых коллективов – дать занятия и посредством их средства существования гражданам общества. Потому здесь трудно ликвидировать нерентабельные в экономическом смысле предприятия и затруднена интенсификация труда, что могло бы привести к безработице. Следствием этого является сравнительно низкий уровень заработной платы. Люди не стремятся   работать усердно, наоборот, стараются всячески уклоняться от работы, работать лишь в той мере, в какой это достаточно для отчётов и видимости работы. Лишь немногие энтузиасты стараются повысить свой жизненный уровень за счет героического труда. Большинство же  добивается улучшений иными путями, включая нарушение законов.

Результаты деятельности клеточек вливаются в общий «общественный котел». Клеточка получает из этого «котла» определенную долю средств для вознаграждения её членов за труд. Это – денежные суммы для выплаты заработной платы, премий и ссуд, жилищный фонд, дома отдыха и санатории, средства транспорта и многое другое. Существенно здесь то, что члены коллектива вознаграждаются за их деятельность по установленным нормам, причём – независимо от реализации результатов деятельности коллектива. Коллектив вообще может заниматься   никому не нужным делом. Его продукция может просто пропадать. Но раз он официально признан в качестве клеточки, члены коллектива получают свою долю вознаграждения. Для подавляющего большинства граждан такое положение вещей есть благо. Оно освобождает их от всяких тревог за реализацию продуктов деятельности коллектива и позволяет сосредоточить их усилия на борьбу за увеличение личной доли вознаграждения. Хотя с точки зрения интересов целого общества главным является дело, делаемое клеточкой, с точки зрения ее членов главным является получение средств существования и вообще удовлетворение каких-то потребностей за счет деятельности в клеточке. Это имеет свои недостатки, проявляющиеся в равнодушии к производительности труда, в халтуре, в очковтирательстве, в имитации деятельности, в паразитизме и других явлениях. Все попытки руководства страной сделать членов коллективов ответственными за реализацию продуктов их деятельности и поставить вознаграждение их в зависимость от этой реализации массового успеха не имели и иметь не могут в принципе. Для подавляющего большинства важнейших предприятий и учреждений это невозможно просто по характеру их деятельности. Лишь для немногих коллективов это возможно, да и то в узких пределах.

Власть начальников в клеточках ограничена потребностями и условиями дела, законами, общественными организациями, вышестоящими властями. С точки зрения организации дела руководители мало что способны изменить. Их деловая активность ограничена статусом руководимых коллективов и планами, а также членами коллективов и их отношением к труду. Поэтому руководители больше заботятся о том, чтобы хорошо выглядеть в отчетах, о взаимоотношениях с важными и полезными лицами, о своем личном авторитете. Главная задача руководителя – удержаться на посту и вести себя так, чтобы подняться на пост более высокий. Такое положение устраивает подавляющее   большинство   руководителей.   Ограничение   инициативы освобождает их от риска потерять свое положение из-за своих ошибок. Они отбираются так и проходят такую подготовку, что инициатива для них становится качеством второстепенным и даже негативным. В массе своей они не заинтересованы в изменениях, предпочитая видимость инициативы и изменений реальным. Это способствует общей тенденции к застою. Руководители стремятся изобразить свои личные интересы как интересы руководимых коллективов и использовать последние в своих личных интересах. Если они что-то делают в интересах коллективов, то это есть лишь одно из средств достижения их личных целей. Руководитель, хорошо организовавший дело, иногда имеет больше шансов на карьеру. Но чаще  карьера бывает успешной за счёт кажущихся, а не действительных успехов коллектива. Отсюда – очковтирательство, дезинформация, намеренный обман. Поэтому в системе руководства складывается гангстерский тип сознания и поведения.

Взаимная зависимость людей и коллективов способствует развитию коллективистских отношений, компанейства, сговоров, дружбы и взаимопомощи. Но вместе с тем она есть основа отношений привентации. Сила последней колоссальна. Это ведет к снижению потенций людей, коллективов и общества в целом, к замедлению процессов жизнедеятельности, к снижению производительности труда и другим отрицательным явлениям. Все положительные показатели деятельности людей здесь имеют тенденцию к снижению, а негативные – к росту…

***

КРИЗИС КОММУНИЗМА

Советская идеология, настаивая на неизбежности кризисов при капитализме, считала коммунистическое общество безкризисным. Это убеждение разделяли даже критики коммунизма. Не было сделано ни одно исследование, результатом которого явилось бы предсказание кризиса коммунизма или хотя бы вывод о его возможности. Были бесчисленные «предсказания» гибели коммунизма в Советском Союзе и других странах, но они не имели ничего общего с предсказаниями именно кризиса. Он произошёл неожиданно для политиков, специалистов и масс населения. Его стали осознавать как кризис лишь после того, как он разразился во всю мощь, да и то не в адекватной ему форме.

<…>

Неожиданность кризиса объясняется многими причинами, и в их числе – отсутствие научной теории коммунистического общества. Нет надобности говорить о том, какой вид имело учение о коммунизме в советской идеологии. Его презирали, причём – вполне заслуженно. На роль правдивого понимания претендовала критическая и разоблачительная литература и публицистика. Но и она не выходила за рамки идеологического способа мышления. За истину выдавался факт критичности…

На Западе положение было не лучше. Хотя сочинения западных авторов по форме выглядели более наукообразно, по сути дела они были даже дальше от истины, чём советские. Если советская идеология боялась обнаружения закономерности дефектов коммунизма, то западная идеология боялась признания достоинств его.

С одной стороны, создавался апологетически ложный, а с другой стороны – критически ложный образ коммунизма.

Например, в советской идеологии утверждалось, будто советское общество построено в соответствии с гениальными предначертаниями «научного коммунизма» Маркса и Ленина. В западной идеологии утверждалось, будто в основе советского общества лежит вздорная утопия глупого Маркса и кровожадного Ленина. В советской идеологии утверждалось, будто коммунистические социальные отношения стали складываться лишь после революции. В западной идеологии утверждалось, будто эти отношения навязаны массам советского населения силой и обманом после революции.

Такой параллелизм можно увидеть по всем важнейшим вопросам, касающимся понимания советского общества и коммунизма вообще. С точки зрения научных критериев, утверждения советской и западной идеологии суть явления однопорядковые. Сходно и их влияние на умы людей. Если, например, коммунистический строй в Советском Союзе не имеет общечеловеческих корней и предпосылок в прошлой истории страны, если он сначала был выдуман в теории и затем как-то навязан населению, то его тем же путём можно изменить в желаемом духе или отменить вообще законодательным путём и распоряжением властей. Именно такой идеологический идиотизм лежал в подсознании или сознании будущих реформаторов. Пускаясь в перестроечную авантюру, реформаторы и их идеологические лакеи полностью игнорировали не только реальность Запада, но и реальность своего собственного общества. Отрекаясь от своей идеологии, они тем самым не переходили автоматически к научному пониманию реальности, а лишь меняли ориентацию идеологизированного сознания на противоположную, то есть переходили на позиции западной идеологии.

<…>

Кризисы суть обычное явление в жизни всякого общества. Переживали кризисы античное, феодальное и капиталистическое общества. Нынешнее состояние западных стран многие специалисты считают кризисным. Кризис общества не есть ещё его крах. Кризис есть уклонение от некоторых норм существования общества. Но не всякое уклонение есть кризис. Уклонение от норм может быть результатом природной катастрофы, эпидемии или внешнего нападения. В 1941—1942 годах Советский Союз был на грани гибели. Но это не был кризис коммунизма как социального строя. Наоборот, именно в эти тяжёлые годы коммунизм обнаружил свою жизнеспособность. Кризис является таким уклонением от норм, которое возникает в результате действия внутренних закономерностей общества, причём – в условиях его нормальной и даже успешной жизнедеятельности.

Каждому типу общества свойствен свой, характерный для него тип кризиса. Для капиталистического общества свойствен так называемый экономический кризис, который проявляется в перепроизводстве товаров, избыточности капиталов и дефиците сфер их приложения. Коммунистический кризис очевидным образом отличается от него. Он заключается, коротко говоря, в дезорганизации всего общественного организма, достигая в конце концов уровня дезорганизации всей системы власти и управления. Он охватывает все части и сферы общества, включая идеологию, экономику, культуру, общественную психологию, нравственное состояние населения. Но ядром его становится кризис системы власти и управления.

Ставя вопрос о причинах кризиса, надо различать по крайней мере такие факторы, играющие различную роль в его возникновении:

  1. механизм потенциального кризиса;
  2. условия, в которых возможность кризиса превращается в действительность;
  3. толчок к кризису.

Механизм потенциального кризиса образуют те же самые факторы, которые обеспечивают нормальную жизнедеятельность общества. Они органически присущи коммунистическому социальному строю. Они действуют всегда, порождая тенденции отклонения от его норм. Постепенно накапливаясь и суммируясь, эти отклонения создают предпосылки для кризиса. Чтобы описать механизм кризиса конкретно, нужно по мере описания общества в его нормальном («здоровом», идеальном) состоянии в каждом пункте описания указывать, в чём именно заключается отклонение от нормы и почему оно происходит, то есть закономерность самого нарушения норм. Например, плановая экономика неизбежно порождает элементы хаоса и незапланированности, без которых вообще невозможно осуществление планов. Единство системы власти порождает распад её на враждующие группировки, причём – мафиозного типа. Прогресс экономики, культуры и прочих аспектов общества порождает расхождение между потребностями управления и возможностями их удовлетворения. Тотальное идеологическое оболванивание порождает идеологический цинизм и ослабление иммунитета против влияния враждебной идеологии. Общество вынуждено постоянно принимать меры против таких отклонений от норм, чтобы удержать их в терпимых пределах. Но это удаётся лишь частично и до поры до времени.

Условия кризиса суть нечто внешнее для сущности коммунизма как такового. Они способствуют созреванию кризиса и его наступлению, но сами по себе они не порождают его. Кризис мог произойти при других условиях, даже – противоположных. Он мог не произойти и при данных условиях. Условия кризиса не обязательно суть нечто неблагоприятное для общества и неудачи. Это могут быть и успехи, и благоприятные обстоятельства. Среди условий рассматриваемого кризиса следует назвать то, что в послевоенные годы, особенно – в годы брежневского правления, в стране произошёл колоссальный прогресс сравнительно со сталинским периодом. Это не были годы «чёрного провала» и «застоя». Среди условий кризиса следует упомянуть прирост населения. Население увеличилось более чем на сто миллионов человек. Никакая западная страна не выдержала бы такую нагрузку, не впав в кризисное состояние из-за одной этой причины. Прирост населения сопровождался возрастанием доли непроизводительного населения и непомерным ростом его аппетитов в отношении материальных благ.

Важнейшую роль в созревании кризиса сыграл тот факт, что человечество пропустило одну очередную мировую войну. Благодаря непомерно затянувшемуся мирному времени внутренние закономерности коммунистического социального строя получили возможность проявить свою неумолимую силу. Но затянувшийся мирный период не был периодом всеобщей любви и дружбы. Он включил в себя «холодную» войну, которая по своей силе и ожесточённости может быть поставлена в один ряд с войнами «горячими». Советский Союз вынуждался на непосильные траты и на такие взаимоотношения с окружающим миром, которые истощили его силы и принесли ему репутацию «империи зла». Советское проникновение на Запад было палкой о двух концах: оно непомерно усилило западное проникновение в Советский Союз и страны его блока. Запад стал неотъемлемым фактором внутренней жизни страны, в огромной степени способствовавшим ослаблению защитных механизмов советского общества как общества коммунистического.

Надо, далее, различать возможность кризиса, которая постепенно усиливается в течение многих лет, но до поры до времени остаётся скрытой, и превращение этой возможности в действительность. Последнее происходит взрывообразно, сравнительно со временем накопления кризиса – внезапно. Те факторы, которые приводят к такому кризисному взрыву, образуют толчок к кризису. В брежневские годы накопились предпосылки для него – созрел потенциальный кризис. Но в действительность он превратился с приходом к высшей власти Горбачёва и с началом «перестройки»…

Дело обстояло не так, будто в обществе начался кризис, вынудивший власть на определённую политику реформ, а наоборот, власть начала проводить определённую политику, мотивируясь соображениями, ничего общего не имевшими с интересами предотвращения надвигавшегося кризиса (об этом вообще не думали), и будучи уверенной в том, что общество будет продолжать жить под её контролем и следовать её предначертаниям. Расчёт власти оказался ошибочным. Общество, созревшее для кризиса, реагировало на политику власти неожиданным и нежелательным для неё образом. Высшая власть выпустила джинна кризиса из бутылки своими нелепыми и безответственными реформами и установками. И сделала хорошую мину при плохой игре: превратившись в марионеток неуправляемого процесса, она стала изображать роль сознательного реформатора общества.

Выход из кризиса

Кризис не может длиться вечно. Он рано или поздно и так или иначе окончится. Но как? И когда?

Те, кто считает нынешнее состояние коммунистического мира началом посткоммунистической эры, уверены в том, что это будет полный исторический крах коммунизма и исчезновение его с лица Земли. Усматривая аналогию коммунизма с гитлеровским режимом, они полагают, что с коммунизмом произойдёт нечто подобное тому, что произошло с гитлеризмом.

Более умеренные мыслители видят выход из нынешней ситуации в эволюции коммунизма в направлении западной демократии и рыночной экономики, то есть в направлении капитализма, и в образовании некоего гибрида коммунизма и капитализма. Тут допускаются различные степени гибридизации в ту или другую сторону.

Но мыслима еще и третья возможность, а именно – восстановление нормального состояния коммунизма…

Частичный и общий крах коммунизма

<…> В возникновении идеи общего краха коммунизма, на мой взгляд, сыграло роль чувство мести за ещё недавнюю серьёзную угрозу капитализму со стороны коммунизма и за широко распространённое убеждение марксизма-ленинизма в том, что капитализм доживает последние дни, и мы живём в начале посткапиталистической эры. Сейчас чаша весов качнулась в пользу капитализма, и противники коммунизма поспешили отплатить марксизму-ленинизму той же монетой. Сыграли роль и соображения пропаганды и конъюнктуры. Но главным источником этой идеи явился, на мой взгляд, способ понимания или, вернее, непонимания коммунизма.

Если считать, будто реально коммунистическое общество строится по марксистскому проекту и основывается на марксистской идеологии, то следовало бы сделать вывод, будто коммунизм в России рухнул ещё до того, как был построен. Советская реальность с самого начала имела мало общего с марксистскими идеалами, а в марксистские сказки насчёт земного коммунистического рая никогда никто всерьёз не верил. И даже партийные идеологи перестали в них верить ещё тогда, когда, как говорится, Горбачёв под стол пешком ходил. Если бы переименование коммунистических партий, нарушение их монополии в системе власти и допущение других партий, приватизация каких-то предприятий, выборы депутатов из многих кандидатов и прочие явления того же рода, раздуваемые в средствах массовой информации на Западе до масштабов эпохальных событий, были бы достаточны для полного крушения реального коммунизма, то действительно можно было бы праздновать конец коммунизма. Но реальность не даёт серьезных оснований для этого.

Коммунизм не есть политический режим наподобие диктаторских и авторитарных режимов, включая режимы Муссолини, Гитлера, Франко, Маркоса, Пиночета. Это явление гораздо более глубокое и серьёзное, явление в самих основах общества. Если реальное коммунистическое общество сформировалось в зрелый социальный организм, на его крах в силу внутренних (а не внешних) причин нужны века, а не годы и тем более не дни. Такое общество может какое-то время существовать как коммунистическое даже в том случае, если в стране нет ни одного коммуниста по убеждениям, если в стране много партий и даже нет коммунистической партии, если депутаты выбираются из десятков кандидатов, если на каждом углу болтают о демократии и правах человека, если допущена частная инициатива и свободный рынок, короче говоря – если в нём можно наблюдать бесчисленные явления, считающиеся признаками западного плюрализма и демократии.

В современных условиях коммунизм может рухнуть в какой-то коммунистической стране лишь вследствие вмешательства извне, а именно со стороны западных стран. Страны Восточной Европы дают классические образцы на этот счёт.

Отказ от коммунизма

В странах Восточной Европы сделано вроде бы всё для разрушения коммунизма. Как принято говорить в средствах массовой информации Запада, эти страны уже отказались от коммунизма или на пути к этому. Но достаточно ли для крушения коммунизма решения масс населения отказаться от него? Одно дело — возбуждение масс на разрушение существующего порядка и другое дело — мобилизация их на создание нового. Восстания масс лишь расчищают почву для нового порядка, устраняют препятствия нашего пути. Какому порядку расчистили дорогу мятежи масс в странах Восточной Европы? Капитализму? Ничего подобного! Капитализм не созревал в них до этих мятежей. Мятежи не были порождены потребностью в развитии именно капитализма. Они носили чисто негативный характер. Идеи капитализма были привнесены извне, причём не как идеи именно капитализма, а как идеи социально вроде бы нейтральные и универсальные.

Одно дело – лозунги и другое – их реализация… Есть общие законы массовых революций, и происходящие в Восточной Европе бунты не являются исключением для них. Реальная история не считается с пропагандой и призывами. К тому же процесс разрушения коммунизма ещё не закончился на том, что убили Чаушеску с женой, оставили без крова и отдали под суд больного и престарелого Хонеккера, отстранили от власти коммунистические партии, разгромили органы государственной безопасности, провозгласили установку на парламентаризм, многопартийную систему и рыночную экономику.

Процесс разрушения коммунизма ещё только начался с этого. И ещё неизвестно, будет ли он доведён до конца. Судьба социального строя многомиллионной страны, уже привыкшей жить при коммунизме, решается не в уличных бунтах и не голосованием в неком многопартийном парламенте, а лишь в длительном и мучительном процессе реальной жизни ряда поколений. Этот процесс имеет свои законы, не подвластные никаким революционерам, реформаторам и партиям.

Лозунги разрушения коммунизма и создания некой демократии кажутся хорошими и осуществимыми с наилучшими последствиями и до тех пор, пока есть уверенность, что они и останутся в сфере слов. Но вот судьба дала людям в руки власть осуществить в деле то, к чему они призывали. Как говорится, здесь Родос – здесь прыгай! Реальность Восточной Европы даёт убедительнейший пример тому, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Как бы ни назывались новые партии, пришедшие к власти на место коммунистов, они вынуждены поступать по законам власти, забывая свои прежние призывы и обещания. Свободой сыт не будешь. И даже сам Бог не смог бы придумать чудодейственные реформы, одним махом превращающие эти наконец-то свободные от коммунизма страны в западный «супермаркет». Зато со всей силой начинает давать о себе знать психология коммунистического человека, глубоко въевшаяся в души людей: иметь всё сразу и без труда, совместить коммунистическое безделье и паразитизм с западным изобилием. На Западе никогда не принимали и не принимают во внимание главный фактор коммунизма, а именно – человеческий материал.

Страны Восточной Европы заявили об отказе от коммунизма и о переходе к парламентаризму и рыночной экономике, то есть к капитализму. Но к какому капитализму? К капитализму прошлых веков или к современному? Но современный капитализм – это, прежде всего, концентрация капиталов, о какой не знал даже Ленин, высочайший уровень технологии производства и производительности труда, конкурентоспособность на мировом рынке. Какая из стран Восточной Европы способна сейчас на это? Никакая. А что это означает на деле? На деле это означает, что переход стран Восточной Европы к капитализму, который называют вроде бы нейтральными словечками «парламентаризм» и «рыночная экономика», возможен лишь с помощью Запада.

Словесно «помощь» здесь опять-таки маскирует неумолимую и жестокую реальность: этот переход возможен только путём включения этих стран в сферу экономики Запада. Эти страны нужны Западу не в виде процветающих независимых стран, способных конкурировать с передовыми капиталистическими странами на мировом рынке, а лишь в виде сфер приложения капиталов, рынков сбыта товаров и поставщиков дешёвой рабочей силы, то есть в виде колоний нового образца со всеми вытекающими отсюда следствиями. Среди этих следствий – жестокая дисциплина труда, безработица и другие непривычные для восточноевропейских «гомосоветикусов» явления западного образа жизни. Этим «гомосоветикусам» нужны не трудности Запада, а его блага, — и не в отдалённом будущем, а немедленно, не в жестокой борьбе и не ценой непривычных усилий, а без труда и препятствий. Где гарантия, что эти «гомосоветикусы», испытав на своей шкуре реальные условия капитализма, не взбунтуются против них? И не придётся ли их удерживать в объятиях западной демократии силой?

Соблазняясь благами Запада и игнорируя его дефекты и то, какую цену западным людям приходится платить за эти блага, «гомосоветикусы» из бывшего советского блока игнорировали также то, что высокий жизненный уровень на Западе есть результат не только парламентаризма и рыночной экономики, но и многовековой истории, вошедшей в плоть и кровь западных людей, а также эксплуатации всей планеты. Бывшие «гомосоветикусы» вряд ли смогут быстро переродиться по западным образцам, и их вряд ли допустят к участию в дележе мира. Скорее всего, им светит примерно такое положение в свободном западном мире, какое в нём занимают иностранные рабочие. Конечно, джинсы, проигрыватели и многое другое они приобретут. Но стоило ли за подачки со стола западного пиршества отрекаться от ценностей более высокого уровня?

Наиболее благоприятные условия для отказа от коммунизма у Восточной Германии. Но что здесь происходит на самом деле? Происходит самая циничная аннексия её Западной Германией. Если это – революция, то революцией следовало бы назвать и оккупацию Восточной Германии советской победоносной армией в 1945 году. Западногерманские политики открыто говорят о том, что экономику Восточной Германии можно поднять лишь силами частного капитала. А это означает, что страна становится ареной для капитализма со всеми его атрибутами.

Положение с Восточной Германией является характерным во многих отношениях. В период соблазнения восточных немцев на первом месте стояли интересы материальные… Теперь ясно, что большинству переселенцев из Восточной Германии в Западной Германии невозможно найти работу… Но в Западной Германии смотрят на это «оптимистически»: безработным будет выплачиваться пособие, на которое они смогут купить больше, чем покупали на свою зарплату в последние годы жизни при коммунизме. При этом игнорируется то, что безработные, получающие пособие, очень скоро перестанут сравнивать своё материальное положение с предыдущим и будут сравнивать его с положением благополучных немцев в Западной Германии. Игнорируется также то, что высокий жизненный уровень в Западной Германии не есть дело добровольного выбора. Он принудителен. Он закрепощает людей не менее сильно, чем низкий жизненный уровень при коммунизме. К тому же жизнь людей не сводится к возможности покупать. Переход к капитализму означает разрушение всех достоинств коммунизма. Сейчас, в пылу мятежей и в состоянии эйфории, массы граждан коммунистических стран не хотят думать об этом. Избавляясь от коммунистических зол, восточные немцы теряют блага коммунизма и приобретают множество зол капитализма. Что касается благ капитализма, то им предоставляется лишь возможность включиться в ожесточённую борьбу за них.

Замечу между прочим, что бесчисленные партийные и государственные чиновники, сотрудники органов государственной безопасности, офицеры армии, работники идеологии и пропаганды, работники всяких ненужных контор и прочие лица, которым нет места в экономном капитализме, не были некими злодеями, спущенными в Восточную Германию из Москвы, или инопланетянами. Это были тоже немцы. Они составляли значительную часть населения. Огромное количество должностей, которые кажутся ненужными с западной точки зрения, давало занятие людям, служило предметом соблазна, стимулировало их жизнедеятельность. Ликвидация этих должностей наряду с другими факторами (например, избыточность «академиков» — молодых людей с университетским образованием, — повышение эффективности предприятий и так далее) резко ограничивает возможности жизненного успеха для молодёжи. А ведь молодёжные бунты 20 лет назад потрясали не коммунистические, а капиталистические страны.

Политики и бизнесмены Западной Германии мыслят «масштабно». Безработные будут переучиваться и овладевать новыми профессиями. Несмотря на безработицу, имеется дефицит людей во многих профессиях. Избыточные «академики» … пойдут в рабочие профессиональные школы. А что значит переучиваться для людей, уже имеющих профессию? А почему безработные не идут туда, где требуется рабочая сила? А если у молодых людей имеются интересы именно гуманитарные и «академические»? Короче говоря, хозяева западного мира распоряжаются массами людей, игнорируя их индивидуальные судьбы и склонности. И в этом смысле капитализм не менее жесток, чем коммунизм.

Насытившись благами Запада, освобожденные граждане коммунистических стран вспомнят о том, что они потеряли. Причем вспомнят уже в идеализированном виде.

Короче говоря, отказ от коммунизма даже в таких чрезвычайно благоприятных условиях, какие сложились для ряда стран Восточной Европы, означает переход к капитализму, причём не в силу имманентных устремлений и возможностей, а благодаря влиянию со стороны Запада и включению их в сферу капитализма Запада. И переход этот, как теперь можно точно констатировать, не есть некий молниеносный переход в царство изобилия, где почти что бесплатно раздают все жизненные блага, а длительный и мучительный процесс. Этот отказ есть показатель недостатков и слабостей коммунизма. Но он не есть показатель достоинств и силы капитализма как социального строя, подобно тому, как установление коммунизма в этих странах в своё время не было показателем преимуществ коммунизма.

Тогда коммунистический Советский Союз выиграл «горячую» войну против Германии и навязал коммунизм на завоеванных территориях. Теперь же капиталистический Запад выиграл «холодную войну» против Советского Союза и навязывает капитализм на завоёванных территориях. Советскому Союзу оказалось не по силам удержать за собою позиции, завоёванные в Восточной Европе. И он оставил их. Это отступление в сражении с Западом. Но это еще не проигрыш всей войны. Война продолжается. Впереди предстоят ещё более грандиозные сражения. И сюрпризы.

Гибрид коммунизма и капитализма

О второй возможности много говорили и продолжают говорить в такой фразеологии, как «третий путь», «коммунизм с человеческим лицом», «гуманный социализм», «демократический социализм». О таком «гуманном, демократическом социализме» говорят… боясь употреблять скомпрометированное слово «коммунизм». При этом сами представления о «третьем пути» весьма расплывчаты и неопределённы. При этом мечтают сохранить плюсы коммунизма (условия труда, жизненные гарантии и многое другое), присоединив к ним западное изобилие и свободы. Эти мечты никогда и нигде не будут осуществлены, ибо нельзя сохранить плюсы коммунизма, отбросив его недостатки, нельзя отбросить недостатки коммунизма и при этом сохранить его достоинства, нельзя приобрести достоинства капитализма, избежав его недостатков.

Гибриды коммунизма и капитализма, однако, не только возможны, но и существуют реально. Только они не имеют ничего общего с упомянутыми выше утопическими мечтами. Таким реальным гибридом прежде всего является современное западное общество…

Другого типа гибридом коммунизма и капитализма являются коммунистические страны, заимствующие на Западе всё, что можно позаимствовать, сохраняя основы коммунизма. Такое заимствование само по себе еще не есть перерождение коммунизма. Это – вполне естественное явление в условиях сосуществования капитализма и коммунизма. Без него коммунистические страны просто были бы неспособны выжить в современных условиях. Но тут есть свои допустимые пределы. Каковы эти пределы – познается опытным путём.

В Советском Союзе процесс познания Запада и заимствования его достижений в широких масштабах начался в послевоенные годы. При этом происходило и заимствование негативных явлений. Но в реальной истории нет худа без добра, как нет и добра без худа. Лишь длительный опыт массы людей и в ряде поколений определит эволюционно устойчивые и допустимые последствия этого процесса. С этой точки зрения и кризис, надо полагать, не обойдется без последствий. Активная и образованная часть советского населения уже не мыслит себе дальнейшей жизни без широких и тесных контактов с Западом. При современных средствах коммуникации «железный занавес» такого рода, как в сталинские годы, в мирных условиях невозможен.

И третий тип гибрида коммунизма и капитализма есть переходное состояние от первого ко второму, какое сейчас можно наблюдать, например, в Восточной Германии и Венгрии, а также допущение элементов капитализма в других коммунистических странах в нынешних условиях кризиса. Такие гибриды недолговечны. Они должны либо превратиться в общества западного типа, либо вернуться в нормальное коммунистическое состояние.

***

БУДУЩЕЕ КОММУНИЗМА

В проблеме будущего коммунизма надо различать по крайней мере такие аспекты: тенденции внутренней эволюции коммунистического типа общественного устройства как такового, модификации коммунизма под влиянием внешних воздействий и конкретных условий, судьбу той или иной страны с коммунистическим социальным строем, перспективы переживаемого кризиса коммунизма, перспективы коммунизма в некоммунистических странах, перспективы мирового коммунизма. Эти аспекты взаимосвязаны настолько, что их различие вообще игнорируется.

Первый аспект, коротко говоря, выглядит следующим образом.

Допустим, что коммунистическому обществу не угрожают никакие нападения извне, никакие природные и исторические катастрофы и никакие внешние влияния, и ко всему прочему оно имеет в своем распоряжении достаточно времени для раскрытия всех потенций, заложенных в самых его основах. Какой вид оно примет со временем? Иными словами, какой вид примет общество, если в нём в полной мере разовьются все потенции реального коммунизма? В поисках ответа на этот вопрос я руководствовался таким эвристическим принципом. Надо построить описание («модель») некоего идеального коммунизма, включая в это описание лишь то, что является необходимым следствием внутренних механизмов и закономерностей коммунизма. В рамках этой модели рассмотреть все логически мыслимые возможности эволюции социального организма. Таким путём я пришел к выводу, что если эта тенденция возобладает, то будущее коммунистическое общество будет тяготеть к такому идеалу.

Всё население страны будет прочно закреплено за определёнными территориями, а на них – за определёнными учреждениями. Перемещения будут производиться только с разрешения и по воле руководящих инстанций. Произойдёт строгое расслоение населения, и принадлежность к слою станет наследственной. Законсервируется бюрократическая иерархия. Определённая часть населения будет регулярно изыматься в армию рабов для особого рода неприятных и вредных работ и для жизненно непригодных районов. Будет строго регламентировано не только рабочее, но и свободное время индивидов. Будут строго регламентированы все средства потребления. Будет в божественный ранг возведена вся система чинопочитания. Главе партии будут воздаваться божеские почести. Вся творческая деятельность будет деперсонифицирована. Продукты творчества будут обозначаться именами директоров, председателей, заведующих учреждениями и партийных руководителей. Никакой оппозиции. Полное однообразие мыслей, желаний, целей, действий. Будет создана особая система развлечений для разных слоёв населения. Бездуховное развлекательное искусство. Все достижения науки и техники будут использоваться привилегированными слоями в своих интересах. Другим слоям будут перепадать лишь крохи. Разница в образе жизни между господствующими слоями и прочими будет подобна разнице в образе жизни между жителями современной животноводческой фермы и животными, которых они разводят. О «трудящихся» будут заботиться на тех же основаниях, на каких заботятся о животных. Идеологическое засилие будет чудовищным. Ложь, насилие над личностью, подлость будут пронизывать все звенья общества. Регулярно будут вызревать «временные трудности», то есть специфически коммунистические кризисы, выходом из которых будут массовые репрессии, авантюры, войны. Население будет обречено на мелочную борьбу за существование до такой степени, что будет исключена всякая возможность для него обдумать своё положение. Карательные органы будут пресекать малейшие намеки на неповиновение и критику.

Эта картина будущего коммунизма отражает лишь одну из тенденций эволюции. Тенденция эта объективна. Она действует постоянно. Но она действует в массе других тенденции и в определённых условиях, которые модифицируют её, ослабляют и скрывают. Такими факторами являются наличие капиталистических стран, угроза внешнего нападения, исторические условия той или иной страны и другие.

Выше я уже говорил о том, как эти факторы сработали, породив в Советском Союзе и других коммунистических странах состояние, которое на первый взгляд находится в вопиющем противоречии с только что описанной тенденцией коммунизма…

Плюрализм и коммунизм

Первое время жизни на Западе меня удивляло всеобщее стремление избегать говорить о классовых различиях людей и о борьбе классов. Сначала я это связывал только с тем, что опыт Советского Союза и распространение коммунизма по планете напугал привилегированные (высшие) классы западного общества и все средства воздействия на сознание людей здесь были обращены на то, чтобы скрыть социальную структуру общества и отвлечь внимание людей от классовых различий и классовой борьбы. Но потом я понял, что эта социальная бесформенность общественного сознания Запада отражала гораздо более серьезное явление в его социальной структуре, а именно – размывание граней между различными социальными категориями людей, изменение в самой социальной структуре западного общества, делающее марксистский классовый подход к нему бессмысленным. Западное общество нельзя считать капиталистическим в том смысле, как капитализм понимался до второй мировой войны. И ленинское учение об империализме как о высшей стадии капитализма потеряло смысл, хотя отдельные его положения можно истолковать так, что они будут выглядеть верными. Хотя в западных странах можно видеть все элементы классического капитализма (деньги, прибыль, банки, наемный труд, рынок, конкуренция), этого уже недостаточно теперь, чтобы западное общество в целом определять просто как капиталистическое. Оно является теперь действительно плюралистским, но в гораздо более серьезном смысле, чем об этом принято говорить.

Если допустить, что западное общество когда-то тяготело к социальной целостности, то теперь можно констатировать внутренний распад последней. Плюрализм есть прежде всего результат и показатель этого распада. Различные элементы целого (промышленные объединения, банки, государственный аппарат, партии, профсоюзы, средства массовой информации и так далее) достигли мощи, сопоставимой с мощью больших целостных человеческих объединений, и приобрели такую автономию, что можно говорить о сосуществовании в одном социальном пространстве множества различных социальных структур. В своё время в Западной Европе имела место феодальная раздробленность. В отношении современного Запада можно говорить о плюралистической (если не капиталистической) раздробленности. Эта раздробленность есть закономерный результат прогресса общества. Но она с такой же необходимостью порождает противоположную тенденцию – тенденцию к объединению. А тут, на мой взгляд, следует обратить внимание на другой аспект плюрализма: в западном обществе наряду с капиталистическими явлениями в сильнейшей степени развиваются явления коммунальности, приближающие социальную структуру населения западных стран к таковой стран коммунистических. Западный плюрализм, на мой взгляд, есть капиталистическая раздробленность с тенденцией к объединению по законам коммунальности, то есть с тенденцией к коммунизму.

Идеи коммунизма были изобретены в странах Запада, а не в России. Они реализовались раньше в России, а не на Западе, но это не означает, что Западу удалось избежать коммунизма. История человечества – не прямая линия, а брожение трясины и болота бесчисленного множества «линий» всяких форм и всяких направлений, бесчисленное множество событий и действий людей в рамках исторического времени, то есть в веках и тысячелетиях. Исторические эволюционные линии делают зигзаги, обрываются, обнаруживают себя вновь спустя много десятилетий и веков в новом обличии. Идеи коммунизма возникли на Западе не без оснований. Эти основания не исчезли совсем. Они лишь изменили свои формы, а суть их осталась и теперь вновь заявляет о себе.

Коммунизм здесь вырастает не из идеологии (как и в России!), а из самих внутренних условий жизни. Этот процесс происходит независимо от усилий западных коммунистических партий, а в значительной мере вопреки им. Основу коммунистической тенденции образуют не рабочие и крестьяне, а огромные массы чиновников, инженеров, учителей, директоров, врачей, профессоров, артистов, писателей, художников, журналистов, короче говоря, – всех тех, кого в Советском Союзе относят к категории служащих. Этот слой населения, жаждущий стабильных и гарантированных условий существования, растёт и приобретает всё большее влияние и в странах Запада. Число людей, жаждущих стать служащими государства, в странах Запада огромно. Эти люди не думают о том, какую цену их потомкам придётся заплатить за осуществление этого идеала.

Если определять капитал по-марксистски как деньги, приносящие деньги (прибыль), то современное западное общество есть в неизмеримо большей степени капиталистическое, чем во времена Маркса и Ленина. Но этот сверх-капитализм порождает тенденцию к коммунизму вовсе не в том направлении, о котором думали Маркс и Ленин, то есть не в направлении превращения миллионов людей в наёмных работников («пролетариев»; отсюда идея диктатуры пролетариата) и не в направлении концентрации и централизации капиталов (отсюда ленинская идея империализма как высшей и последней стадии капитализма), а в направлении создания структуры масс населения по законам коммунальности.

В этом направлении ведут фактически усилия правящих и оппозиционных партий Запада сохранять общественный порядок и вносить в общество элементы государственного регулирования. В этом направлении идут и идеи и дела западного социализма. Последний вносит гораздо большую долю в коммунистическую тенденцию, чем коммунистические партии Запада. Западный социализм есть лишь западный путь к коммунизму. Путь этот противоречив. С одной стороны, на этом пути делается многое такое, что движет общество к коммунизму, – социальное страхование, налоговая система, социализация, государственное распределение бюджета, государственное образование, контроль. А с другой стороны, тем самым пытаются предотвратить коммунизм, имея в виду под коммунизмом лишь «русский путь». Пути действительно разные. Но конечные результаты будут сходными. Запад, опередив Советский Союз в экономическом, технологическом и других отношениях, отстал от него в социальном отношении. Но история знает и не такие зигзаги. Впереди – столетия. Времени хватит. И Запад ещё наверстает потерянное.

Война и коммунизм

К каким разрушениям приведет новая мировая война, если она случится, легко предвидеть. Но лишь очень немногие представляют себе социальные последствия новой мировой войны, то есть то, какой социальный строй восторжествует на планете. На этот раз можно со стопроцентной уверенностью утверждать следующее: если мировая война разразится и если после неё более или менее значительная часть цивилизованного человечества уцелеет, то она сможет выжить в послевоенных условиях и создать устойчивое человеческое объединение лишь при условии создания коммунистической социальной организации. Реальный коммунистический строй есть, прежде всего, — и по преимуществу — способ выживания в предельно трудных условиях, угрожающих деградацией и гибелью, а не способ достижения некоего общества всеобщего благополучия и счастья. Новая мировая война при любом исходе в смысле разделения на победителей и побеждённых будет иметь неизбежным результатом конец капитализма как формы социальной организации людей.

Другие факторы

Имеются другие факторы помимо угрозы войны, которые усиливают мировую тенденцию к коммунизму. Среди этих факторов уже общепризнаны следующие. Перенаселение планеты, неравномерность размножения различных народов, относительное сокращение белой (европейской) расы и угроза потери ею своего престижного положения в мире. Разрушение природной среды и истощение природных ресурсов. Угроза мирового голода и климатической катастрофы. Болезни. Рост преступности. Идейный хаос, моральная распущенность, психологическая растерянность молодёжи. Нарастание всестороннего мирового кризиса, который угрожает охватить все основные сферы общественной жизни. Мир, хочет он того или нет, вынуждается на такие самозащитные меры против всего этого, которые так или иначе ведут к коммунизму.

***

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Коммунизм не есть случайный зигзаг истории. Он имеет глубокие корни в самих основах человеческого бытия. История ещё не сказала последнее слово. Если даже на планете не останется ни одной коммунистической страны и ни одного коммуниста по убеждениям, это ещё не будет означать, что коммунизм исчез навечно! Человечество так или иначе начнет новый цикл борьбы за коммунизм. Возможно, под другими названиями, с другими лозунгами, но по сути дела за то же самое.

Посткоммунистическая эра есть лишь затаённая мечта антикоммунистов и безответственная фраза демагогов.


  1. Николай on 01/20/2018 at 14:27 said:

    КРИЗИС СОЦИАЛИЗМА ЭТО НЕ КОНЕЦ, А НАЧАЛО ЧИСТОГО КОММУНИЗМА!

    ВПЕРЕДИ ЧИСТЫЙ КОММУНИЗМ! СОЦИАЛИЗМ СТАЛ НЕСБЫТОЧНОЙ УТОПИЕЙ
    КОММУНИЗМ МОЖНО ПОСТРОИТЬ МИНУЯ СОЦИАЛИЗМ

    Феодализм пришел только тогда, когда Рим пришел в упадок. Аналогично. Кризис социализма означает, что социализм выполнил свой исторический долг. Он честно прошел свой доблестный путь благородный. И более невозможен. На очереди коммунизм. КОММУНИЗМ МОЖНО ПОСТРОИТЬ, МИНУЯ СОЦИАЛИЗМ.
    Социализм нужен был только для монополизации. И Сталин все сделал правильно. Но на планете прошла уже мировая монополизация. И социализм уже невозможен.
    И люди ждут коммунизм. Новая теория Ленина это УЧЕНИЕ О ПОЛУГОСУДАРСТВЕ.
    Ленинское слово ПОЛУГОСУДАРСТВО это самое великое слово в истории России. Это слово есть новый нереализованный тип социалистического государства. Это не построенный русский мир. Это слово есть в работе вождя в его бессмертном труде «ГОСУДАРСТВО И РЕВОЛЮЦИЯ». Найди его с помощью поиска CTRL F.
    Ленин имеет в виду ПОЛУСОЦИАЛИЗМ-ПОЛУКОММУНИЗМ, полугосударство-полукоммуна.
    Переход в коммунизм с помощью ленинской теории ПОЛУГОСУДАРСТВА подарит нам
    НОВУЮ ВЕЛИКУЮ ПОБЕДУ, НОВЫЙ ПОБЕДНЫЙ МАЙ.
    И оказывается, что такая модель государства в истории России уже была. Лекции Ключевского. Такую модель ввел Петр Великий. Петр Великий уничтожил единачалие в СЕНАТЕ и коллегиях. Петр Великий превратил Сенат и коллегии в Коммуны Макаренко. Он обязал все вопросы решать КОЛЛЕКТИВНЫМ РАЗУМОМ. В начале перестройки нужно было уничтожить должность генсека и превратить Верховный Совет в Коммуну. И капитализм стал бы невозможным.
    НУЖНА ПАРТИЯ НОВОГО ТИПА В ФОРМЕ ПАРТИЙНОЙ КОММУНЫ БРАТЬЕВ, без генсеков и секретарей с курсом на РАВЕНСТВО и КОММУНИЗМ. И требует ВОЖДЕЙ НОВОГО ТИПА. Нужны вожди рабочие, а не вожди рабочих. ЧЕ ГЕВАРА на посту министра работал по выходным грузчикам. Коммунизм это ВТОРОЕ ХОЖДЕНИЕ В НАРОД. ЛЕНИН ТЕОРИЮ ПОСЛЕДНЕЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ПОЛНОСТЬЮ ПОДГОТОВИЛ
    Часть теории на skunk форуме в разделе классовая борьба стр 1 стр 2 (уничтожение денег).

    Работа содержит математизированную диалектику ГЕГЕЛЯ перевод КАПИТАЛА Маркса в ТЕРМОДИНАМИКУ. Мы ввели константу стоимости КАК ФУНДАМЕНТАЛЬНУЮ константу.

  2. Николай on 01/20/2018 at 14:29 said:

    Мы потерпели поражение потому, что слишком долго сидели на социализме. А социализм это ПЕРЕХОДНЫЙ, то есть временный ПЕРИОД. И нужно переходить вперед в коммунизм.

    ВПЕРЕДИ ТОЛЬКО КОММУНИЗМ! ЛЕНИН ВОЖДЬ И ИДЕОЛОГ КОММУНЫ.

    Полное изложение коммунизма и коммунарского движения как начала настоящего коммунизма Ленина лежит по адресу: https://yadi.sk/d/ibbLtJYz3KGcj4
    Часть теории лежит на skunk форуме в разделе классовая борьба: стр. 1, стр.2 (уничтожение денег).
    Коммунарское движение 60 годов было мирной коммунистической, не социалистической революцией. Это означает, что Коммунизм назрел, а социализм ушел в историю. И более невозможен.
    В России никогда не было идеи научной коммуны. Все русские коммуны и вообще вся коммунистическая (не социалистическая ) идея введена только ЛЕНИНЫМ. Он единственная мать всех коммунаров: Рокоссовского, Гайдара, Горбатова и отец всех Коммун.
    ЛЕНИН СТРОИЛ КОММУНИЗМ, А НЕ СОЦИАЛИЗМ!
    (Социализм планировался им и Марксом как временный переходный период)
    1. Работа Ленина «Великий почин». Цитирую.
    « Слово «КОММУНА» у нас стало употреблять слишком легко…. И при этом забывается, что СТОЛЬ ПОЧЕТНОЕ ЗВАНИЕ надо завоевать… в строительстве действительно КОММУНИСТИЧЕСКОМ.»
    Добавление автора. Ленин имеет в виду, что Коммуны это не государственные учреждения с начальниками. Не надо их путать. А коммунами именовать только действительные коммуны, то есть общества равных, общества без начальников.
    2. Первоначальный вариант статьи « Очередные задачи Советской власти.» Цитирую.
    « Каждая ФАБРИКА , каждая артель …. является САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ КОММУНОЙ с внутренней организации труда. В каждой из этих КОММУН повышение САМОДИСЦИПЛИНЫ… Вот на каком пути можем и должны достигнуть того, чтобы сила примера стала в первую очередь моральным, а затем и принудительно вводимым образцом устройства труда в новой Советской России».
    Анализ. Под Коммуной Ленин понимает именно Коммуну. Обратите внимание, в коммуне должна быть САМОДИСЦИПЛИНА. А при социализме была ДИСЦИПЛИНА и это тоже правильно, но не одно и то же. КОММУНА ЭТО САМОДВИЖЕНИЕ, а социализм это ДВИЖЕНИЕ под руководством соцгосудпарства . Абсолютно противоположное.

    3.ЛЕНИН «Как организовать соревнование? Цитирую вождя.
    «Надо .чтобы каждая КОММУНА- любая фабрика, любая деревня выступили соревнуя друг с другом…Вот какими успехами должны гордиться наши КОММУНЫ,…В какой КОММУНЕ…

    4. Черновой набросок ПРОЕКТА ПРОГРАММЫ. Седьмой экстренный съезд РКП(б)
    « Организация соревнования между различными коммунами.»
    5. ЛЕНИН . О мерах перехода от буржуазно –кооперативного к пролетарско-коммунистическому снабжению и распределению” ПСС т 37 с 471-472
    «Вся трудность задачи состоит в том, чтобы выработать систему мер перехода К НАСТОЯЩЕЙ КОММУНЕ». Обсуждение. Обратите внимание, здесь ЛЕНИН специально подчеркивает “НАСТОЯЩАЯ КОММУНА.”

  3. Николай on 01/20/2018 at 14:30 said:

    6. ЛЕНИН. Речь на 1 съезде земледельческих КОММУН И СЕЛЬХОЗАРТЕЛЕЙ
    4 ДЕКАБРЯ 1919 ГОДА. Цитирую.
    “Мы добьемся., чтобы каждая из существующих теперь НЕСКОЛЬКИХ ТЫСЯЧ КОММУН
    стала настоящим рассадником КОММУНИСТИЧЕСКИХ ИДЕЙ.”
    У Ленина часто встречается и слово артель и слово община, как синонимы коммуны.
    Но надо понимать, что старая община это только первобытная коммуна. Научная современная община это община театр, община университет, община академия наук, община дивизия. Научные общины (коммуны) наиболее эффективны в самых сложных отраслях.

    7. Работа Ленина «Дополнения к проекту о субботниках»
    “ Субботники являются одним из форм пропаганды идеи трудовой повинности и САМООРГАНИЗАЦИИ РАБОЧЕГО КЛАССА”

    Обсуждение. Везде где у Ленина встречается слово “ САМО” речь идет О ТЕОРИИ КОММУНИЗМА. После этого замечания любой рабочий сам может разобраться, где у Ленина теория социализма, а где теория коммунизма. Мы привели, только небольшое количество примеров, показывающих, что Ленин сразу строил и социализм и коммунизм.
    Решения всех сталинских съездов были выполнены. И это было правильно. Осталось выполнить решения всех ленинских съездов о построении 1000 коммун.
    Настоящий коммунист только тот, кто выполняет замыслы Ленина-нашего Величайшего вождя, нашего бога и пророка и основателя Великой Компартии. На пути к коммунизму Великая Компартия снова возродиться, но в новой форме, в форме сетевой партийной Коммуны. ЗАКОН ОТРИЦАНИЕ ОТРИЦАНИЯ!
    Мы вышли на финишную черту героической русской истории- ВПЕРЕДИ ТОЛЬКО КОММУНИЗМ. Так в чем же тайна русской истории? В ЧИСТОМ КОММУНИЗМЕ!

    ЛЕНИН ЭТО ВОЖДЬ КОММУНЫ!
    Замечание. Ленин строил и социализм, и коммунизм одновременно. Но как только заводы заработают, он планировал СОЦИАЛИЗМ преобразовать в КОММУНИЗМ. Для этого он планировал после восстановления заводов ввести КОЛЛЕКТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ. Это план Маркса. И коммунизм готов.
    И сегодня необходимо возродить коммунарское движение, но в глобальной форме.
    Нужна партия нового типа в форме ПАРТИЙНОЙ КОММУНОЙ, без генсеков и секретарей с курсом на чистый коммунизм, то есть КОММУНАРСКАЯ ПАРТИЯ! Уборщицы, сантехники ждут РАВЕНСТВА и высшее образование.

  4. Николай on 01/30/2018 at 23:39 said:

    ПРАКТИЧЕСКИЙ ПЕРЕХОД ОТ СОЦИАЛИЗМА К ПОЛУГОСУДАРСТВУ-ПОЛУКОММУНЕ ПО СХЕМЕ ЛЕНИНА.

    Коммунизм Ленина https://yadi.sk/d/ibbLtJYz3KGcj4
    Часть теории на skunk форуме в разделе классовая борьба стр 1 стр 2 (уничтожение денег).
    http://forum.skunksworks.net/forum.cgi?number=3

    ТЕОРИЯ ВЛАСТИ КОММУНИЗМА ЛЕНИНА

    Нужно было в течение одного дня передать власть от ректора Ученому Совету, от директора к Совету начальников цехов, от начальника цеха Совету мастеров, от мастера бригаде, от секретаря обкому обкому, от генсека всему Политбюро.

    ИТОГИ. ВСЯ ПИРАМИДА ВЛАСТИ БУДЕТ ПЕРЕВЕРНУТА

    Люди перестанут лаять друг на друга приказами, а начнут ДОКАЗЫВАТЬ. И родиться ВЕЛИКИЙ КОЛЛЕКТИВНЫЙ РАЗУМ НАРОДА. А без него нас как мартышек.
    СТРАТЕГИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ КОММУНИЗМА

    Схема Ленина проста. Она не требует выборов. Она не требует создания новых органов власти. В ней невозможны воровство и мания ложного величия.
    Все КОЛЛЕКТИВНЫЕ ОРГАНЫ ВЛАСТИ внутри сталинского государства были, но они как органы власти не функционировали. В Университете есть коллективный орган Ученый Совет, в генштабе есть коллективный орган Совещание высших генералов-начальников служб и так далее.
    Значит, при коммунизме Генштабом будет руководить не начальник генштаба, а СОВЕТ ВЫСШИХ ГЕНЕРАЛОВ. А начальник штаба будет ему подчинен.
    ЛОЗУНГ КОММУНИЗМА

    ВСЯ ВЛАСТЬ СОВЕТАМ (СОВЕЩАНИЯМ) КАК КОЛЛЕКТИВНЫМ ОРГАНАМ ВЛАСТИ!
    ЕДИНАЧАЛИЕ УНИЧТОЖИТЬ. Власть ничтожного человека над Великим народом будет уничтожена навсегда.

    ОПЕРАТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ КОММУНИЗМА

    Оперативное управление это ДИСПЕТЧЕРИЗАЦИЯ. Она построена на ЕДИНАЧАЛИИ.
    Макаренко. ДЕЖУРНЫЙ ПО КОММУНЕ БЫЛ ДИКТАТОРОМ (но временным, то есть диалектическим)
    При коммунизме ДЕЖУРНЫЙ ГЕНЕРАЛ КОММУНЫ тоже будет ДИКТАТОРОМ. Он временный СТАЛИН. Его решения должны выполнять абсолютно все. И отдельный маршал или генерал не сможет его снять.
    Снять дежурного генерала сможет только Свет высших генералов, и только тогда, соберется в полном составе или полном кворуме.

    ЛИЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ КОММУНИЗМА

    В теории коммунизма ПРИКАЗ завуча школы или даже распоряжение секретаря парт ячейки является ТЯЖЕЛЕЙШИМ НАСИЛИЕМ НАД ЛЮДЬМИ. ПРИКАЗ будет уничтожен при коммунизме. В армии он останется только переносчиком информации. Из него будет удалена ЧЕРНАЯ ДУША НАСИЛИЯ «Эй, вы там, исполняйте приказ начальника или умрете».
    Рокоссовский «ДЕЛАЙ КАК Я», а не как я приказал. Управление с помощью РАСПОРЯЖЕНИЙ это буржуазное форма управления людьми. ПРИ КОММУНИЗМЕ можно управлять людьми только с помощью СВОЕГО ГЕРОИЗМА. Святослав «Я ПОЙДУ ПЕРВЫМ».
    По планете прошла уже мировая монополизация и поэтому социализм уже не нужен и Европе. Вся планета ждет того, кто первым крикнет «ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОММУНА!» Но Коммуна это не государство. Коммуна это глобальная ОБЩИНА БРАТЬЕВ. Ни одного начальника в Коммуне не будет. Генерал Коммуны это вождь, а не начальник.
    Уборщицы, сантехники, посудомойки, шахтеры ждут СВОБОДЫ, РАВЕНСТВА, БРАТСТВА. Они ждут ВСЕОБЩЕГО ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ. Левые интеллигенты это тоже полу буржуазная прослойка. Они мечтают о втором социализме для того, чтобы ПРОСТОЙ НАРОД вечно мыл им туалеты, пек булочки.

    ЛЕНИН ВСЮ ТЕОРИЮ КОММУНИЗМА И БУДУЩЕЙ ПОБЕДЫ ПОЛНОСТЬЮ ПОДГОТОВИЛ!

    Впитывай мысли и чувства вождя. И ВОЖДЬ ВОЗРОДИТЬСЯ В ТЕБЕ!

  5. Николай on 01/30/2018 at 23:41 said:

    СССР МОЖНО БЫЛО СПАСТИ, НО ТОЛЬКО НА ПРИНЦИПАХ ЧИСТОГО КОММУНИЗМА, НЕ СОЦИАЛИЗМА
    Коммунизм Ленина https://yadi.sk/d/ibbLtJYz3KGcj4
    Социализм можно было спасти с помощью ИДЕИ ЛЕНИНА ПОЛУГОСУДАРСТВА-ПОЛУКОММУНЫ

    Слово ПОЛУГОСУДАРСТВА это самое великое и самое нужно слово Ленина. Найди его в библии настоящих коммунистов работе вождя ГОСУДАРСТВО И РЕВОЛЮЦИЯ с помощью поиска CTRL F. Это книга вся посвящена коммунизму, а не социализму
    В начале перестройки нужно было уничтожить должность ГЕНСЕКА, а Политбюро превратить в Коммуну.
    И превратить Верховный Совет тоже в Коммуну. И никто бы не ушел. От братьев не уходят. Уходят от товарищей. И так бы перестроились и все остальные органы: министерства, заводы, вузы. То есть все стали бы переходить от ЕДИНАЧАЛИЯ К КОЛЛЕКТИВНОМУ УПРАВЛЕНИЮ. Эту модель
    Ленина назвал ПОЛУГОСУДАРСТВОМ-ПОЛУКОМУНОЙ, полусоциализмом-полукоммунизмом. Именно она тихо-мирно перешла бы в коммунизм.
    Ленин всю теорию коммунизма подготовил. Но левая интеллигенция читать не умеет.
    И никто из левых ЗАКОН ОТРИЦАНИЕ ОТРИЦАНИЯ Гегеля освоить не может. А этот ЗАКОН АБСОЛЮТЕН. Он исключения не имеет. Нельзя победить простым ПОВТОРЕНИЕМ. В одну реку невозможно войти дважды. Гераклит. Левая интеллигенция не может освоить даже Гераклита. Эпоха социализма завершилась. Новая эпоха –это эпоха чистого коммунизма. Впереди великая коммунистическая, не социалистическая революция. Она то и будет мировой.
    Необходимо отказаться от теории социализма и перейти на программу коммунизма Маркса-Ленина.
    Маркс. Уничтожение классов рабочих и интеллигентов путем всеобщего высшего и всеобщего РАБОЧЕГО образований.
    Гегель. Уничтожить ПОСТОЯННОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА и заменить его ПЕРЕМЕННЫМ, то есть ДИАЛЕКТИЧЕСКИМ. Вот как используется диалектика Гегеля в теории коммунизма.
    Все 2-3 дня работают ЧЕРНЫМ ТРУДОМ, а 2-3 НАУКАМИ. И родиться ОБЩЕНАРОД-социально однородный строй. Уборщицы, сантехники, грузчики ждут РАВЕНСТВА, ждут высшего образования, то есть ждут КОММУНИЗМА. Мы еще 25 лет назад могли победить предложи ПРОСТОМУ НАРОДУ реальное РАВЕНСТВО. Мы и сейчас можем победить, если предложим им РАВЕНСТВО и БРАТСТВО. Только ИДИОТ может думать, что ПРОСТОЙ НАРОД побежит на революцию ради НЕРАВЕНСТВА.

  6. Николай on 01/30/2018 at 23:43 said:

    ПОЧЕМУ НЕВОЗМОЖНО СОЗДАТЬ СССР НА ПРИНЦИПАХ СОЦИАЛИЗМА, НА ПРИНЦИПАХ ЕДИНАЧАЛИЯ

    Коммунизм Ленина https://yadi.sk/d/ibbLtJYz3KGcj4

    СоцИдея старуха, а старухи не рожают. Ее время рожать великих соцвождей и великие партии и народы ушло. Именно социдея объединила народы в великий СССР. Но сегодня социдея не может объединить даже близкие народы. Именно социдея создала Великую Компартию и Великий комсомол. Но сегодня социдея не может объединить даже две крошечные компартии.
    Слова младший брат являются оскорбительными даже в Белоруссии. Белорусы не хотят быть младшим братом. Они хотят быть просто братьями. Левая социалистические партии вымирают закономерно. Они динозавры социализма. И в этом Зюганов не виноват.
    Все клянут Зюганова. А вот ответ от имени Зюганова «Моя партия плохая. Ну, тогда сами создайте хорошую партию, в которую вступят миллионы. Не можете? Сами того, ничего не можете, кроме как критиковать».
    Если бы был виноват Зюганов, то нашелся бы великий Петров. Но никого нет у левых на всей планете. Сейчас нет вождей размера Димитрова, Тельмана. Потому что новая эпоха, это эпоха чистого коммунизма.

  7. Николай on 01/30/2018 at 23:45 said:

    ЛЕНИН ОТДЕЛИЛ КОММУНИСТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ ОТ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ

    Коммунизм Ленина https://yadi.sk/d/ibbLtJYz3KGcj4
    То есть политэкономию коммунизма Маркса Ленин полностью завершил, разработав ее последние категории

    Все коммунистические категории Ленин начинает с САМО. САМОДВИЖЕНИЕ (Ленин), САМОРГАНИЗАЦИЯ (Ленин), САМОДИСЦИПЛИНА (Ленин), САМОДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ (Ленин).
    Солдаты и подчиненные не способны к самоорганизации. И поэтому в теории коммунизма Ленина подчиненные ЧЕЛОВЕКАМИ не считаются в высшем божественном значении слова. Верна ли теория Ленина?
    Верна. Нас было сто миллионов подчиненных. И нас всех как мартышек один Собчак повалил. Поэтому бесполезно растить подчиненных. Нужно растить ВОЖДЕЙ. Битва настала Вселенская. Подчиненные уже бесполезны. Теперь по Ленину каждый обязан стать Вождем, каждый обязан стоять в первых рядах.
    Теперь не укроешься за широкой спиной Степана Тимофеевича.
    Ленин создавал САМОЛЕТЯЩУЮ ПАРТИЮ, партию героев и ВОЖДЕЙ, партию ,которая способна САМОДВИГАТЬСЯ (Ленин) без самого Ленина.

    Возможно ли это? Возможно, если каждый будет
    «УЧИТЬСЯ, УЧИТЬСЯ, УЧИТЬСЯ КОММУНИЗМУ (не социализму!!)».

    Пример. Великий Макаренко создал коммуну вождей, офицерскую коммуну, коммуну красных командиров. По системе СВОДНЫХ (временных) отрядов каждый коммунар не раз становился командиром СВОДНОГО ОТРЯДА, и заразился идеологией русского коммунистического вождизма.
    Макаренко был фанатом Ленина и четко провел учение ВОЖДЯ в жизнь. Коммунизм это строй ВОЖДЕЙ, где даже трехлетний ребенок будет воспитываться КАК ВЕЛИКИЙ ВОЖДЬ.
    Меняется и задача вождя. Не водить, а порождать новых вождей. Подучил юношу теории, поставил его на ноги, отходи. Иди к другому. И тем самым ты зажжёшь цепную реакцию русского коммунистической вождизма. И новые Святославы будут вылетать миллионами из печи русской героической истории.
    И такое явление как юноша Гайдар – полководец полка из 4000 сабель станет массовым явлением.
    Политэкономию социализма Ленин тоже полностью построил. Все категории политэкономии социализма ДВОЙНЫЕ, СОСТАВНЫЕ. Ден-Знак (Ленин), Продукто-Товар (Ленин), справедливо-несправедливый строй (Ленин). Полу равенство, полу свобода (Ленин). И т.д. Но ее тоже не знает ни один человек.

  8. Николай on 01/30/2018 at 23:50 said:

    ВТОРОЙ СОЦИАЛИЗМ НЕВОЗМОЖЕН, А ПЕРВЫЙ КОММУНИЗМ НЕИЗБЕЖЕН!

    Если бы мы предложили ПРОСТОМУ НАРОДУ 20 лет назад высшее образование и реальное равенство, то уже 20 лет жили бы при коммунизме.

    Но все 30 левых партии О РАВЕНСТВЕ молчок!!!!

    Все они хотят, чтобы сантехники, уборщицы, грузчики побежали во вторую революцию. А после революции туалеты им мыли, бачки ремонтировали. И ПРОСТОЙ НАРОД все это понимает. Надо быть идиотом, чтобы верить во вторую соцреволюцию. Но срабатывает эффект голого короля. Идиотизм носит массовый характер и поэтому не замечается.

    Гегель: «КОГДА МЫСЛЯТ ВСЕ ОДИНАКОВО, ТОГДА НЕ МЫСЛИТ НИКТО».

    Гегель: «Великие события в истории свершаются дважды. Один раз в виде драмы, а второй раз в виде фарса (комедии)».

    Игра в анархистов, троцкистов это комедия. Сейчас нет настоящих анархистов или троцкистов. Я говорит анархист. А у самого университетское образование. Да Ленин жопы бы целовал таким анархистам. И каждого бы министром назначил. Во время войны бухгалтерии вели семиклассницы. Взрослые складывать не умели.
    Вопрос. Объединятся ли все левые когда — нибудь, ведь программы у всех одинаковые?
    Ответ. Князья не захотели объединится даже перед смертельным нашествием монгол. Князья не захотели отдавать свою частную собственность в общую.
    Все должности генсек, секретарь, директор это ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ.

    И генсеки не отдадут свою крошечную партию в общую партию никогда, даже при угрозе гибели страны. СоцИдея уже не сможет объединить народы. Очередь за идеей Коммуны.
    Идея Коммунизма объединит разбитые армии коммунистов в единую колонну. И Великая Компартия возродиться, но в новой форме. ОТРИЦАНИЕ ОТРИЦАНИЯ. ЗАКОН ОТРИЦАНИЕ ОТРИЦАНИЯ все левые никак не могут усвоить. А гегелевские законы АБСОЛЮТНЫ. Они не имеют исключений.
    Генсеки давно не нужны. ЛЮДИ ЗА РОДИНУ СРАЖАЮТСЯ ДОБРОВОЛЬНО! Рабочие начальников ненавидят. Современные рабочие и молодежь никакие приказы выполнять не будут. Дадут в морду и уйдут.
    А в партийную коммуну братьев рабочие и молодежь вступят охотно. И такая простая идея никому не приходит в голову из-за желания не думать.

    Бесполезно тупо повторять ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА, ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА. Сейчас интеллигентов больше, чем рабочих. И поэтому идею диктатура пролетариата обосновать невозможно.
    Рабочие спрашивают: «Мы ходим грязные, а города полны гуляющих во время работы людей. Так это скорее диктатура интеллигенции, а мы их обслуга».
    Любой строй с деньгами обязательно придет к капитализму. Ибо деньги это не бумажки. В них жадность миллиардов людей и злоба тысячелетий. ДЕНЬГИ ЭТО САМОВОЗРАСТАЮЩАЯ ЖАДНОСТЬ миллиардов ЛЮДЕЙ. Они живые и хищные твари. В перестройку полмертвые соцденьги ожили и смяли русских. Деньги всегда стремятся эволюционировать в КАПИТАЛ. И удержать их невозможно. И Маркс прав: «ДЕНЬГИ НУЖНО УБИТЬ»
    И можно привести еще 100 аргументов в пользу того, что второй социализм невозможен. Но бесполезно говорить о коммунизме левым вождям. Они РОБОТЫ социализма. Они будут повторять диктатура пролетариата, диктатура пролетариата хоть тысячи лет.
    Левые вожди думают, что они бросят клич и тут же прибегут бородатые крестьяне, неграмотные матросы. Левые вожди не осознают бег времени.
    Они не понимают, что 100 лет это целый Век, а по русский ВЕЧНОСТЬ.
    Рабочие ждут коммунизма. Они ждут ВТОРОГО ПРИШЕСТВИЯ ЛЕНИНА с теорией коммунизма, а не социализма.
    Теорию чистого коммунизма ЛЕНИН ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШИЛ!

    И вождь вернется вторым пришествием, как и обещал.

Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


три × 2 =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Александр ЗИНОВЬЕВ. Конец коммунизма?

Зиновьев_превью 31/08/2015

Александр ЗИНОВЬЕВ  (1922-2006) — советский и российский учёный-логик, социолог и социальный философ. После философского факультета МГУ (куда поступил сразу после войны) и аспирантуры в 1954 году защитил диссертацию о логике «Капитала» Маркса. Тогда же на факультете сформировался знаменитый Московский логический кружок, у истоков которого стояли он, Мераб Мамардашвили, Борис Грушин и Георгий Щедровицкий.

Зиновьев, член КПСС в 1953-1976 годах, в 1976 году, после публикации на Западе книги «Зияющие высоты», был уволен с работы, исключён из партии, лишился званий и наград, в том числе военных. В 1978 году ему позволили покинуть СССР, и философ перебрался в Мюнхен. Но уже в последние годы жизни в СССР (как и потом в эмиграции) Зиновьев считался «известным советским диссидентом», хотя сам Зиновьев, напротив, потом утверждал, что «диссидентом никогда не был… Меня упорно зачисляли в диссиденты». А сам себя он называл «самостоятельным государством из одного человека».

Публикуемый ниже текст Зиновьева, в котором он излагает своё неортодоксальное объективистское видение «реального коммунизма» и его перспектив, представляет собой фрагмент его книги «Кризис коммунизма», вышедшей в 1990 году за пределами СССР (на территории экс-СССР часть этой книги впервые увидела свет в 1992 году в философском альманахе «Квинтэссенция»*, полностью книга вышла только в 1994 г.).

* См.: Квинтэссенция: философский альманах, 1991.  — М.: Политиздат, 1992. — С. 69-94.

Для нашей публикации мы отобрали главы, хорошо характеризующие, на наш взгляд, современную социальную ситуацию в Беларуси, — с учётом того, что нашу страну часто — и не безосновательно — именуют «заповедником коммунизма» (Зиновьев позволяет понять почему — за пределами всех принятых до того тривиальных объяснений). Нас заинтересовала также характеристика, данная Зиновьевым самому «реальному коммунизму», который для него был не столько отодвинутой в будущее общественно-экономической формацией (этот «коммунизм» он называл «идеальным»), сколько эмпирически вполне определённым типом общества, сложившимся на территориях Советского Союза, Китая, стран Восточной Европы, Вьетнама, на Кубе и так далее.

Отобранные нами фрагменты книги А. Зиновьева мы дополнительно поделили на три смысловые части. Выделение курсивом в тексте также принадлежит нам.

Зиновьев__

_________

Александр ЗИНОВЬЕВ

КОНЕЦ КОММУНИЗМА?

(Первый коммунистический кризис)

***

ПОНЯТИЕ КОММУНИЗМА

Слово «коммунизм» не отличается однозначностью и определённостью. Этим словом называют проект общественного устройства, предложенный Марксом и его предшественниками. Марксисты различают две стадии в эволюции этого устройства, — низшую, которую называют социализмом, и высшую, которую называют полным коммунизмом… Коммунизмом называют также совокупность идей (идеологию) относительно такого общественного устройства. Как правило, в качестве такой идеологии имеется в виду марксизм и ленинизм. Коммунизмом называют также политические и идеологические движения и организации, разделяющие идеологию коммунизма и имеющие целью установление коммунистического социального строя (например, коммунистические партии в странах Запада). К явлениям коммунизма относят также всякого рода режимы, считающие себя или считаемые другими марксистскими, — такие, как в Африке и Центральной Америке. И само собой разумеется, коммунизмом называют тип общественного устройства, возникший в Советском Союзе и других странах мира, — в странах Восточной Европы и Азии.

В последние годы слово «коммунизм» приобрело негативное значение. От него поспешили отказаться коммунистические партии стран Восточной и Западной Европы… В [бывшем] Советском Союзе предпочитают вместо слова «коммунизм» употреблять слово «социализм». Это слово является более нейтральным. Оно маскирует суть дела. В многочисленных странах Запада имеются и даже находятся у власти партии, претендующие на то, что они борются за социализм. Это — социалистические и социал-демократические партии. И теперь никто их не порицает за это. Социализм в их понимании прекрасно уживается с капитализмом и ограждает Запад от ненавистного коммунизма.

Но как бы мы ни называли общественные феномены, их природа от этого не меняется. На Западе нет ни одной партии, которая называла бы себя капиталистической. Но из этого не следует, что социальный строй стран Запада не является капиталистическим. А социалистические партии прекрасно служат капитализму. Чтобы избежать терминологической путаницы и бессмысленных терминологических дискуссий, я словом «коммунизм» буду называть тип общественного устройства, описание которого дам ниже. Я делаю это по аналогии с употреблением слов «капитализм» и «феодализм», которые точно так же обозначают определённые типы обществ. При этом я буду иметь в виду не идеологический проект такого общества наподобие марксистского, а реально существующий тип общества, какой можно было наблюдать в Советском Союзе, Китае, странах Восточной Европы, Вьетнаме, на Кубе, Северной Корее и других странах… Я буду употреблять слова «коммунизм» и «коммунистический» как научные термины, избегая как негативных, так и позитивных эмоций по отношению к обозначаемым ими феноменам…

Предварительное понятие коммунизма

Говоря о коммунизме, я имею в виду не идеологический проект некоего общества всеобщего счастья и благополучия, а реально существующий и доступный наблюдению тип общества. Классическим и исторически первым образцом коммунизма является то, что можно было наблюдать в Советском Союзе до начала горбачёвской перестройки (которую сам Зиновьев. к слову, называл не иначе, как «катастройкой», — вполне представляя себе катастрофические последствия её. — Прим. ред.).

В дальнейшем я и буду постоянно ссылаться на него, когда потребуется общие суждения иллюстрировать конкретными примерами. Это общество обладает такими чертами:

  • ликвидированы классы частных собственников или роль их сведена к минимуму, который уже не определяет существенным образом физиономию общества;
  • ликвидирована частная собственность на землю и природные ресурсы;
  • национализированы или обобществлены все средства производства и вообще все сферы человеческой деятельности, имеющие общественное значение;
  • всё взрослое трудоспособное население организовано в стандартные деловые коллективы.

Основная масса граждан отдаёт свои силы и способности обществу и получает средства существования через свои деловые коллективы. Все они суть служащие государства; создана единая централизованная система власти и управления, пронизывающая всё общество во всех измерениях; создана единая государственная идеология и мощный аппарат идеологической обработки населения; созданы мощные карательные органы и органы охраны общественного порядка. Централизована и унифицирована система воспитания и образования молодежи. Сложился устойчивый образ жизни, в результате которого естественным образом воспроизводится коммунистический тип человека и коммунистические общественные отношения.

Данное выше описание реального коммунизма есть лишь предварительное его определение. Оно в основе своей негативно, то есть характеризует коммунизм в противопоставлении капитализму и феодализму. Ликвидация частной собственности на землю, природные ресурсы и предприятия общественного масштаба есть скорее условие образования коммунистического общества. Тут ещё не сказано, что приходит на смену ликвидированным феноменам предшествующего общественного устройства и стало играть решающую роль. Это позитивное содержание коммунизма я опишу ниже.

Марксизм и коммунизм

Я, таким образом, отвергаю марксистское различение двух стадий коммунизма (социализма и полного коммунизма) как бессмысленное с научной точки зрения. В Советском Союзе построен самый полный коммунизм. Никакого другого, «настоящего» коммунизма в реальности нет и в принципе быть не может. Определение и различение типов общественного устройства по принципам распределения жизненных благ и тем более по степени изобилия есть свидетельство социологической безграмотности такого подхода. Если принцип марксистского полного коммунизма «Каждому – по потребностям» понимать не обывательски, не в смысле удовлетворения любых желаний людей, а социологически, то есть в смысле удовлетворения общественно признанных потребностей, то он реализуется вообще во всяком стабильном обществе в более или менее нормальных условиях. Реализация его вполне сочетается с низким жизненным уровнем. А высокий жизненный уровень не есть специфика коммунизма. С этой точки зрения западные страны неизмеримо ближе к состоянию изобилия, чем коммунистические страны.

Я отвергаю, далее, широко распространенное мнение, будто реальный коммунизм есть воплощение в жизнь марксистских идеалов, будто он навязан кучкой идеологов массам населения путем насилия и обмана, вопреки воле, желаниям и интересам масс. Коммунизм есть социальная организация масс населения, а не просто политический режим, который можно изменить распоряжениями начальства. Он сложился в Советском Союзе не по марксистскому проекту и не по воле марксистских идеологов, а в силу объективных законов организации больших масс населения в единый социальный организм. Он явился результатом исторического творчества миллионов людей. Люди, строившие его, либо вообще не имели никакого понятия о марксизме, либо знали его весьма смутно и интерпретировали его на свой лад. То, что получилось на деле, лишь по некоторым признакам похоже на марксистский проект.

Утверждая это, я ни в коем случае не подвергаю сомнению роль марксистских идей в борьбе людей за реальный коммунизм. Я этим лишь хочу подчеркнуть то, что реальный коммунизм формируется и существует по своим объективным законам, ничего общего не имеющим с марксистскими идеалами и не подвластным воле отдельных людей.

Корни коммунизма

Коммунизм приходит в жизнь различными путями.

В России он возник в результате краха, явившегося следствием первой мировой войны, революции и гражданской войны. В страны Восточной Европы он был привнесён Советской Армией, разгромившей гитлеровскую Германию. Но при всех разнообразиях исторических путей возникновения коммунизма в том или ином уголке земного шара общим является то, что он возникает не на пустом месте и не является абсолютно чужеродным той стране, где он завоёвывает себе место. С этой точки зрения является ложным также и марксистское утверждение, будто коммунистические социальные отношения не складываются до коммунистической (социалистической) революции, будто они не существуют в докоммунистическом и некоммунистическом обществе.

В отношении капитализма различают капиталистические социальные отношения и капиталистическое общество. Первые древнее второго, они существовали до второго. Это суть товарно-денежные отношения, имеющие целью извлечение прибыли. Не всякое общество, в котором имеют место такие отношения, есть капиталистическое. Не все социальные отношения в капиталистическом обществе суть отношения капиталистические. Капиталистическое общество есть такое общество, в котором капиталистические социальные отношения становятся доминирующими и всеобъемлющими.

То же самое имеет силу и в отношении коммунизма. Здесь тоже нужно различать коммунистические социальные отношения, существовавшие и существующие в некоммунистических обществах, и коммунистическое общество, в котором эти отношения становятся господствующими и всеобъемлющими. Первые суть корни или предпосылки реального коммунизма как типа общественного устройства.

Корни коммунизма существовали и существуют в той или иной форме в самых различных обществах. Существовали они и в предреволюционной России. Существуют они и в странах Запада. Без них вообще невозможно никакое достаточно большое и развитое общество. Это суть социальные феномены, которые я называю феноменами коммунальности. Лишь в определённых условиях они могут стать доминирующими в обществе и породить специфически коммунистический тип общества — реальный коммунизм. Об этих условиях я уже говорил выше. Но сами по себе феномены коммунальности универсальны и всеобщи. Они обусловлены самим тем фактом, что достаточно большое число людей вынуждается в течение жизни многих поколений жить как единое целое, совместно. К ним относятся, например, такие явления, как объединение людей в группы, отношения начальствования и подчинения, государственные учреждения и массы чиновников, общественные организации (профсоюзы, партии), идеологическая обработка масс, массовые движения, полиция, армия. Эти явления коммунальности подчиняются определённым объективным законам. Я довольно подробно описал их в моих книгах, в особенности в книгах «Зияющие высоты» и  «Коммунизм как реальность».

Из сказанного следует, что коммунизм не есть продукт, продолжение и завершение капитализма. Он вырастает из различных источников. Не случайно поэтому коммунизм впервые вырвался на историческую арену не на высокоразвитом капиталистическом Западе, а в капиталистически отсталой России с высокоразвитым явлением коммунальности, а именно: с мощным централизованным государственным аппаратом и классом чиновников, с привычкой масс населения к подчинению властям, с крестьянской общиной. Ликвидировав уже ослабленный класс помещиков и ещё не окрепший класс капиталистов, Октябрьская революция расчистила почву для отношений коммунальности. Не случайно также то, что коммунизм оказался соблазнительным для стран со слабым развитием капитализма.

Базис коммунизма

Марксистские представления об обществе сложились в условиях общества капиталистического. То, что было верно в отношении этого типа общества, да и то лишь отчасти, Маркс и его последователи распространили на общество вообще, на все типы общества, включая и будущее коммунистическое. Идеи коммунизма возникли в условиях капитализма, причем как отрицание последнего. С точки зрения понятийного аппарата они оставались в рамках представлений капиталистических. Характерным примером к сказанному являются марксистские идеи насчёт экономических (или производственных) отношений как базиса всякого общества и насчёт политики (государства и его деятельности) как надстройки над этим базисом. Я не хочу заниматься здесь разоблачением терминологической неясности и путаницы в марксизме с этими понятиями. Я утверждаю, что тезис марксизма об «экономике» как о базисе всякого общества и о «политике» как о надстройке над ним является ложным в отношении к обществу коммунистическому.

Несостоятельность рассматриваемого тезиса марксизма как всеобщего почувствовал уже Ленин. Он уже говорил о политике как о концентрированном выражении экономики, а также о том, что политика не может не первенствовать над экономикой. Эти утверждения являются противоположностью ранее упомянутому тезису. Ещё более здравым является утверждение Сталина о том, что в советском обществе политика и хозяйство на практике неотделимы. Хотя Сталин не имел научных понятий о фактическом положении в реально существующем коммунистическом обществе, он чувствовал его как практик и отражал его.

Фактическое положение в коммунистическом обществе, однако, характеризуется не перевертыванием марксистского тезиса об отношении политики и экономики и не фразой о их неразделимости, а совсем иной системой понятий, иной ориентацией анализа общества. Базис коммунистического общества образует не экономика, не политика и не идеология, а явления коммунальности.

Коммунизм, коротко говоря, есть организация многих миллионов людей в единое целое по законам коммунальности. При этом, разумеется, изобретается и многое такое, чего не было в некоммунистическом обществе, предшествовавшем коммунистическому, и вообще в обществах иного типа. Коммунальность, имевшая место в прошлом и служившая предпосылкой коммунизма, преобразуется в новых условиях, причём порою настолько радикально, что её сходство с её прошлыми проявлениями теряется. Это и порождает ложную видимость того, будто коммунистические отношения суть нечто абсолютно новое.

Из сказанного следует, что для превращения какой-то страны в коммунистическую ещё недостаточно захватить власть, обобществить экономику и учредить обязательную государственную идеологию. Для этого нужно осуществить более глубокие преобразования, а именно — создать новую социальную организацию масс населения по законам коммунальности и подчинить ей все прочие аспекты жизни людей.

В Советском Союзе на это ушло более двадцати лет. Многие народы планеты вроде бы стали коммунистическими по многим признакам. Но опыт показывает, что коммунистическая социальная организация в них не была доведена до основания и не стала фактически естественной основой их жизни. Именно такое положение имело место в советских республиках Средней Азии, Азербайджана, Молдавии и Прибалтийских республиках. Поэтому они сравнительно легко могут «отказаться» от коммунизма и вернуться в их докоммунистическое состояние — капиталистическое, феодальное, родовое. С другой стороны, если коммунизм стал привычным образом жизни данного народа и завладел его социальной организацией, то приватизация экономики и введение рыночных отношений, разрушение государственной идеологии и коммунистической системы власти, допущение многочисленных партий и многое другое ещё не означает полное разрушение коммунизма. Чтобы сделать это, нужно осуществить более глубокие действия, а именно разрушить социальную организацию населения.

Органическое целое

<…> Коммунистическое общество есть организация многих миллионов людей с помощью таких механизмов и средств, благодаря которым общество превращается в органическое целое, в социо-биологический организм, сопоставимый по некоторым параметрам с отдельно взятым человеком. Именно тут реализуется идея Левиафана, выдвинутая Гоббсом. Этот Левиафан складывается и существует по определённым законам природы, которые обусловливают его строение, соотношение частей, функционирование его органов и тканей. Например, имеются законы группировки отдельных людей, выразимые в точных формулах. Левиафан должен иметь управляющий орган, играющий роль интеллекта и воли общества как целого – мозг. Такой орган может быть один. Двухголовый левиафан нежизнеспособен. Он должен иметь сеть каналов управления различными частями тела, общества, нервную систему. И эта сеть должна быть единой. Левиафан с несколькими независимыми нервными системами нежизнеспособен. Клетки, органы и ткани должны быть ограничены в своих действиях и перемещениях. Левиафан, в котором зад претендует на роль мозга, нежизнеспособен. В нем должна быть налажена система распределения питания, а также система обратной связи, информирующая мозг об исполнении его приказаний и о состоянии различных частей тела. И во всем этом имеют место более или менее строгие зависимости и допустимые границы колебаний.

Клеточка целого

Коммунистический левиафан имеет сложное строение. Но основу его структуры образуют первичные деловые коллективы, в которые организовано всё взрослое и трудоспособное население, – клеточки целого. Это – хорошо всем известные заводы, фабрики, институты, конторы, фермы, магазины, совхозы, колхозы, школы, больницы и другие предприятия и учреждения, в которых взрослые и работоспособные члены общества принимаются на работу, получают вознаграждение за труд, добиваются успехов, делают карьеру, получают награды и различного рода жизненные блага. Разумеется, структура общества не сводится к клеточному строению. Общество дифференцируется и во многих других аспектах. Но в любом из них основу образует клеточная структура. Клеточка есть общество в миниатюре, а общество в целом – многократно расчлененная и разросшаяся до гигантских размеров клеточка…

Клеточки различаются по многим признакам, – по размерам, по деловым функциям, по территориальному положению и так далее. Но они обладают общими признаками, обусловленными законами коммунальноcти, то есть законами  социальной организации. Клеточка как целое имеет свой управляющий орган (дирекцию). Клеточка расчленяется на более мелкие группы вплоть до минимальных. В каждой из них сотрудники разделяются на начальников и подчинённых. Минимальные группы объединяются в более крупные. И так вплоть до целостной клеточки.

Управляющий орган последней есть особая группа или (в более крупных клеточках) объединение нескольких групп. Так что уже внутри клеточки образуется иерархия групп и социальных позиций сотрудников. Кроме того, сотрудники клеточки выполняют в ней различные функции, требующие различной степени квалификации и различающиеся по степени важности и общественной ценности. Это привносит со своей стороны долю в иерархию сотрудников клеточки. Помимо деления на деловые группы, сотрудники клеточки группируются в различного рода организации, главные из которых суть партийная и комсомольская.

Клеточки разделяются на две категории. К первой категории относятся такие, которые заняты каким-то делом и при этом никем не управляют, – базисные клеточки. Эти клеточки производят какие-то ценности и обслуживают непосредственно население. Ко второй категории относятся клеточки, специальным делом которых является управление другими клеточками, – управляющие клеточки. Возникает иерархия управляющих клеточек вплоть до высших органов власти.

Клеточка для исполнения своих функций получает от общества средства вознаграждения сотрудников за их труд и необходимые средства деятельности. Коллектив владеет этими средствами и эксплуатирует их. Но они не есть его собственность. Все члены коллектива социально не различаются по отношению к средствам деятельности, как это имеет место в обществе феодальном или капиталистическом. Они различаются лишь в системе организации деятельности. Директор фабрики или заведующий учреждением находятся в таком же социальном отношении к средствам деятельности, как подчиненные или рабочие и служащие. Если одной фразой определить, что такое коммунизм с этой точки зрения, то можно сказать, что это – общество, в котором все люди суть служащие государства.

Аналогично обстоит дело и с продуктами деятельности. Сотрудники клеточки не являются собственниками того, что они производят и вообще результатов своей деятельности. Они получают за свой труд положенное им вознаграждение. А результат труда становится достоянием клеточки в целом и через неё достоянием общества. Существуют определённые способы и нормы того, как общество распоряжается этим. Они точно так же имеют мало что общего с отношениями собственности.

Социальные отношения коммунизма

Базисными социальными отношениями коммунизма являются отношения между индивидом и коллективом, а также отношения субординации (начальствования и подчинения) и координации (соподчинения) между отдельными индивидами, группами индивидов, клеточками и объединениями клеточек в более сложные органы и ткани целого организма.

Трудоспособные граждане коммунистического общества обязаны быть членами каких-то первичных коллективов. Эта обязанность обусловлена тем, что, по идее, люди не имеют никаких иных источников существования, кроме тех, какие им предоставляются в первичных коллективах. Для подавляющего большинства населения коммунистической страны это имеет место на самом деле. Первичный коллектив является для них работодателем, а также местом, где протекает основная часть их жизнедеятельности.

Потому здесь лозунг: «Интересы коллектива выше интересов индивида» — есть практически действующий принцип коммунального закрепощения индивида. Самая глубокая и, вместе с тем, самая поверхностная суть коммунизма проявляется там, где люди работают и добывают средства существования, – в их первичных коллективах.

Коллектив обладает средствами контролировать своих членов и подчинять их своей воле. Это суть разнообразные средства распределения материальных благ и вознаграждения за труд, наказания и поощрения. Коллектив здесь властвует над индивидом. Естественным стремлением членов коллективов является стремление ослабить власть коллектива над ними. А коллектив, наоборот, стремится усилить свою власть над индивидом.

Граждане коммунистического общества социально не однородны. Они разделяются на начальников и подчинённых. Точно так же обстоит дело с группами людей… Это отношение по самой своей изначальной природе есть отношение неравенства. Складывается целая иерархия таких отношений. Они пронизывают всё общество густой сетью в самых различных разрезах. Здесь какие-то элементы общества могут одновременно находиться в различных позициях друг по отношению друга. Например, секретарь партийного бюро предприятия подчиняется директору как сотрудник этого предприятия, а директор подчиняется ему как член партии. Здесь отношения субординации опутывают общество так же, как перепутываются корни и сучья растений в труднопроходимых джунглях. Например, некоторое предприятие, расположенное в городе Н., контролируется районным, городским и областным комитетами партии и советами, а также отраслевыми управленческими учреждениями вплоть до соответствующего министерства. Имеются разнообразные формы субординации, классификация которых до сих пор отсутствует.

Вторым по значимости социальным отношением коммунизма является отношение координации или соподчинения. Здесь тоже имеются разнообразные формы. Возникают также различные формы кооперации, то есть временные соглашения о совместных действиях без установления субординации договаривающихся партнеров.

Социальные отношения регулируются определёнными закономерностями или правилами. Приведу в качестве примера некоторые из них.

Позиция начальника (руководителя) выгоднее позиции подчиненного (руководимого). Чем выше ранг руководителя, тем больше он имеет благ, тем защищённее и почётнее его положение. Поэтому за посты руководителей и за продвижение на более высокие посты идет ожесточённая борьба. Число лиц, претендующих на роль начальников и способных ими быть, намного превышает число начальнических постов. На низших уровнях в руководители отбираются средне-способные и «среднеумные» индивиды, наиболее удобные для этой роли. Поскольку руководители высших рангов отбираются из числа руководителей низших рангов по тем же правилам, то с повышением ранга руководителей происходит снижение интеллектуального потенциала, уровня культуры и профессиональности. Профессия руководителя заключается главным образом в том, чтобы уметь удержаться на посту, лавировать и пробиваться вверх. Потому на роль руководителей заявляют претензии люди, наименее связанные с соображениями морали и наиболее бездарные с точки зрения овладения конкретной профессией, в особенности – творческой. Их профессией является руководство людьми, делающими своё профессиональное дело, а для этого средних и даже маленьких способностей в подвластных профессиях вполне достаточно.

Вследствие разделения людей на начальников и подчиненных… образуется иерархия социальных позиций людей. К ней присоединяется различие уровней людей в организации дела, уровни квалификации и личных способностей, различие в престиже профессий и другие факторы. Таким путём в обществе складывается очень сложная социальная иерархия людей, которая становится неустранимым источником социального, материального и других форм неравенства, основой разделения людей на различные слои и категории. Для отношений соподчинения характерным является взаимное препятствование. Я называю это отношение привентацией. Здесь люди и их объединения поступают так, как будто они связаны незримыми нитями, которые ограничивают их активность. Это отношение противоположно свободной конкуренции между независимыми партнёрами. Конечно, и конкуренция имеет место в какой-то мере. Но в массе случаев привентация доминирует. Суть её заключается в том, что каждый стремится помешать ближнему добиться больших успехов, чем он сам, или по крайней мере снизить его возможности. Нет надобности говорить о том, насколько сильно привентация снижает деловые потенции граждан и их объединений.

Достоинства и недостатки коммунизма

Анализ самых глубоких основ коммунистического образа жизни обнаруживает, что добродетели и дефекты коммунизма имеют один и тот же источник. Более того, здесь дефекты являются неизбежными следствиями того, что на первый взгляд выглядит и большинством граждан воспринимается как достоинство. Ниже я приведу несколько разрозненных примеров на этот счёт с целью пояснения моего общего утверждения.

Работающие граждане коммунистического общества имеют меньше жизненных благ, чем представители соответствующих профессий в западных странах. Но зато они и трудятся меньше. Степень эксплуатации есть отношение вознаграждения за труд к трудовым усилиям, затрачиваемым на это. При коммунизме степень эксплуатации ниже. Но следствием этого является и более низкий жизненный уровень.

Членам коллективов гарантированы оплачиваемый отпуск, оплата времени  болезней, бесплатное медицинское обслуживание, пенсия по старости и инвалидности, жильё, детские сады, образование, обучение профессиям и другие жизненные потребности. Основные жизненно важные потребности граждан так или иначе удовлетворяются, хотя и на невысоком уровне. Впрочем, уровень этот повышается с повышением социальной позиции и является высоким для средних и тем более высших слоев населения.

Основное содержание жизни работающих граждан общества составляет то, что они делают в первичном коллективе и через него. Жизнь в коллективе есть их подлинная жизнь, а жизнь вне его лишь условие для неё. Здесь люди не только трудятся, но проводят время в обществе знакомых, обмениваются информацией, развлекаются, заключают нужные контакты, добиваются успехов, делают карьеру, посещают собрания, получают жильё, повышают квалификацию, занимаются спортом, участвуют в разных кружках. Тут происходит жизнь в самом точном смысле слова со всеми её радостями и горестями, удачами и неудачами.

Гарантии основных жизненных потребностей, являющиеся высшим социальным достижением коммунизма, имеют неизбежным следствием сравнительно низкий уровень удовлетворения этих потребностей, подчинение индивида коллективу, неравенство в распределении благ, принудительный труд, низкий уровень деловой активности и другие дефекты коммунизма, ставшие теперь всем очевидными.

Жизненные блага не даются людям сами собой. Они приобретаются в ожесточённой борьбе всех против всех. Тут во всю мощь разворачиваются законы коммунальности. Спасаясь от них, то есть от самих себя, люди здесь изобрели общественно-значимые средства в виде системы правил и организаций, следящих за соблюдением этих правил. Это суть партийная, профсоюзная, комсомольская организации, а также всякого рода контрольные органы. Эти средства изобретаются на основе явлений коммунальности и как их продолжение, то есть, в свою очередь, как явления коммунальности.

Неизбежным следствием освобождения людей от собственности на средства деятельности является отношение к ним как к чему-то чужому, как к своего рода явлениям природы. Отсюда – бесхозяйственность, порча вещей, воровство, небрежность, отсутствие стремления к накоплению и к сохранению накопленных общественных богатств и другие отрицательные явления. Общество борется с ними всеми доступными ему средствами, главным образом – средствами наказания. Но самое большее, что тут может быть достигнуто, это ограничение их более или менее терпимыми рамками.

Если граждане не нарушают норм поведения, их трудно уволить. Их защищает коллектив. Основное назначение деловых коллективов – дать занятия и посредством их средства существования гражданам общества. Потому здесь трудно ликвидировать нерентабельные в экономическом смысле предприятия и затруднена интенсификация труда, что могло бы привести к безработице. Следствием этого является сравнительно низкий уровень заработной платы. Люди не стремятся   работать усердно, наоборот, стараются всячески уклоняться от работы, работать лишь в той мере, в какой это достаточно для отчётов и видимости работы. Лишь немногие энтузиасты стараются повысить свой жизненный уровень за счет героического труда. Большинство же  добивается улучшений иными путями, включая нарушение законов.

Результаты деятельности клеточек вливаются в общий «общественный котел». Клеточка получает из этого «котла» определенную долю средств для вознаграждения её членов за труд. Это – денежные суммы для выплаты заработной платы, премий и ссуд, жилищный фонд, дома отдыха и санатории, средства транспорта и многое другое. Существенно здесь то, что члены коллектива вознаграждаются за их деятельность по установленным нормам, причём – независимо от реализации результатов деятельности коллектива. Коллектив вообще может заниматься   никому не нужным делом. Его продукция может просто пропадать. Но раз он официально признан в качестве клеточки, члены коллектива получают свою долю вознаграждения. Для подавляющего большинства граждан такое положение вещей есть благо. Оно освобождает их от всяких тревог за реализацию продуктов деятельности коллектива и позволяет сосредоточить их усилия на борьбу за увеличение личной доли вознаграждения. Хотя с точки зрения интересов целого общества главным является дело, делаемое клеточкой, с точки зрения ее членов главным является получение средств существования и вообще удовлетворение каких-то потребностей за счет деятельности в клеточке. Это имеет свои недостатки, проявляющиеся в равнодушии к производительности труда, в халтуре, в очковтирательстве, в имитации деятельности, в паразитизме и других явлениях. Все попытки руководства страной сделать членов коллективов ответственными за реализацию продуктов их деятельности и поставить вознаграждение их в зависимость от этой реализации массового успеха не имели и иметь не могут в принципе. Для подавляющего большинства важнейших предприятий и учреждений это невозможно просто по характеру их деятельности. Лишь для немногих коллективов это возможно, да и то в узких пределах.

Власть начальников в клеточках ограничена потребностями и условиями дела, законами, общественными организациями, вышестоящими властями. С точки зрения организации дела руководители мало что способны изменить. Их деловая активность ограничена статусом руководимых коллективов и планами, а также членами коллективов и их отношением к труду. Поэтому руководители больше заботятся о том, чтобы хорошо выглядеть в отчетах, о взаимоотношениях с важными и полезными лицами, о своем личном авторитете. Главная задача руководителя – удержаться на посту и вести себя так, чтобы подняться на пост более высокий. Такое положение устраивает подавляющее   большинство   руководителей.   Ограничение   инициативы освобождает их от риска потерять свое положение из-за своих ошибок. Они отбираются так и проходят такую подготовку, что инициатива для них становится качеством второстепенным и даже негативным. В массе своей они не заинтересованы в изменениях, предпочитая видимость инициативы и изменений реальным. Это способствует общей тенденции к застою. Руководители стремятся изобразить свои личные интересы как интересы руководимых коллективов и использовать последние в своих личных интересах. Если они что-то делают в интересах коллективов, то это есть лишь одно из средств достижения их личных целей. Руководитель, хорошо организовавший дело, иногда имеет больше шансов на карьеру. Но чаще  карьера бывает успешной за счёт кажущихся, а не действительных успехов коллектива. Отсюда – очковтирательство, дезинформация, намеренный обман. Поэтому в системе руководства складывается гангстерский тип сознания и поведения.

Взаимная зависимость людей и коллективов способствует развитию коллективистских отношений, компанейства, сговоров, дружбы и взаимопомощи. Но вместе с тем она есть основа отношений привентации. Сила последней колоссальна. Это ведет к снижению потенций людей, коллективов и общества в целом, к замедлению процессов жизнедеятельности, к снижению производительности труда и другим отрицательным явлениям. Все положительные показатели деятельности людей здесь имеют тенденцию к снижению, а негативные – к росту…

***

КРИЗИС КОММУНИЗМА

Советская идеология, настаивая на неизбежности кризисов при капитализме, считала коммунистическое общество безкризисным. Это убеждение разделяли даже критики коммунизма. Не было сделано ни одно исследование, результатом которого явилось бы предсказание кризиса коммунизма или хотя бы вывод о его возможности. Были бесчисленные «предсказания» гибели коммунизма в Советском Союзе и других странах, но они не имели ничего общего с предсказаниями именно кризиса. Он произошёл неожиданно для политиков, специалистов и масс населения. Его стали осознавать как кризис лишь после того, как он разразился во всю мощь, да и то не в адекватной ему форме.

<…>

Неожиданность кризиса объясняется многими причинами, и в их числе – отсутствие научной теории коммунистического общества. Нет надобности говорить о том, какой вид имело учение о коммунизме в советской идеологии. Его презирали, причём – вполне заслуженно. На роль правдивого понимания претендовала критическая и разоблачительная литература и публицистика. Но и она не выходила за рамки идеологического способа мышления. За истину выдавался факт критичности…

На Западе положение было не лучше. Хотя сочинения западных авторов по форме выглядели более наукообразно, по сути дела они были даже дальше от истины, чём советские. Если советская идеология боялась обнаружения закономерности дефектов коммунизма, то западная идеология боялась признания достоинств его.

С одной стороны, создавался апологетически ложный, а с другой стороны – критически ложный образ коммунизма.

Например, в советской идеологии утверждалось, будто советское общество построено в соответствии с гениальными предначертаниями «научного коммунизма» Маркса и Ленина. В западной идеологии утверждалось, будто в основе советского общества лежит вздорная утопия глупого Маркса и кровожадного Ленина. В советской идеологии утверждалось, будто коммунистические социальные отношения стали складываться лишь после революции. В западной идеологии утверждалось, будто эти отношения навязаны массам советского населения силой и обманом после революции.

Такой параллелизм можно увидеть по всем важнейшим вопросам, касающимся понимания советского общества и коммунизма вообще. С точки зрения научных критериев, утверждения советской и западной идеологии суть явления однопорядковые. Сходно и их влияние на умы людей. Если, например, коммунистический строй в Советском Союзе не имеет общечеловеческих корней и предпосылок в прошлой истории страны, если он сначала был выдуман в теории и затем как-то навязан населению, то его тем же путём можно изменить в желаемом духе или отменить вообще законодательным путём и распоряжением властей. Именно такой идеологический идиотизм лежал в подсознании или сознании будущих реформаторов. Пускаясь в перестроечную авантюру, реформаторы и их идеологические лакеи полностью игнорировали не только реальность Запада, но и реальность своего собственного общества. Отрекаясь от своей идеологии, они тем самым не переходили автоматически к научному пониманию реальности, а лишь меняли ориентацию идеологизированного сознания на противоположную, то есть переходили на позиции западной идеологии.

<…>

Кризисы суть обычное явление в жизни всякого общества. Переживали кризисы античное, феодальное и капиталистическое общества. Нынешнее состояние западных стран многие специалисты считают кризисным. Кризис общества не есть ещё его крах. Кризис есть уклонение от некоторых норм существования общества. Но не всякое уклонение есть кризис. Уклонение от норм может быть результатом природной катастрофы, эпидемии или внешнего нападения. В 1941—1942 годах Советский Союз был на грани гибели. Но это не был кризис коммунизма как социального строя. Наоборот, именно в эти тяжёлые годы коммунизм обнаружил свою жизнеспособность. Кризис является таким уклонением от норм, которое возникает в результате действия внутренних закономерностей общества, причём – в условиях его нормальной и даже успешной жизнедеятельности.

Каждому типу общества свойствен свой, характерный для него тип кризиса. Для капиталистического общества свойствен так называемый экономический кризис, который проявляется в перепроизводстве товаров, избыточности капиталов и дефиците сфер их приложения. Коммунистический кризис очевидным образом отличается от него. Он заключается, коротко говоря, в дезорганизации всего общественного организма, достигая в конце концов уровня дезорганизации всей системы власти и управления. Он охватывает все части и сферы общества, включая идеологию, экономику, культуру, общественную психологию, нравственное состояние населения. Но ядром его становится кризис системы власти и управления.

Ставя вопрос о причинах кризиса, надо различать по крайней мере такие факторы, играющие различную роль в его возникновении:

  1. механизм потенциального кризиса;
  2. условия, в которых возможность кризиса превращается в действительность;
  3. толчок к кризису.

Механизм потенциального кризиса образуют те же самые факторы, которые обеспечивают нормальную жизнедеятельность общества. Они органически присущи коммунистическому социальному строю. Они действуют всегда, порождая тенденции отклонения от его норм. Постепенно накапливаясь и суммируясь, эти отклонения создают предпосылки для кризиса. Чтобы описать механизм кризиса конкретно, нужно по мере описания общества в его нормальном («здоровом», идеальном) состоянии в каждом пункте описания указывать, в чём именно заключается отклонение от нормы и почему оно происходит, то есть закономерность самого нарушения норм. Например, плановая экономика неизбежно порождает элементы хаоса и незапланированности, без которых вообще невозможно осуществление планов. Единство системы власти порождает распад её на враждующие группировки, причём – мафиозного типа. Прогресс экономики, культуры и прочих аспектов общества порождает расхождение между потребностями управления и возможностями их удовлетворения. Тотальное идеологическое оболванивание порождает идеологический цинизм и ослабление иммунитета против влияния враждебной идеологии. Общество вынуждено постоянно принимать меры против таких отклонений от норм, чтобы удержать их в терпимых пределах. Но это удаётся лишь частично и до поры до времени.

Условия кризиса суть нечто внешнее для сущности коммунизма как такового. Они способствуют созреванию кризиса и его наступлению, но сами по себе они не порождают его. Кризис мог произойти при других условиях, даже – противоположных. Он мог не произойти и при данных условиях. Условия кризиса не обязательно суть нечто неблагоприятное для общества и неудачи. Это могут быть и успехи, и благоприятные обстоятельства. Среди условий рассматриваемого кризиса следует назвать то, что в послевоенные годы, особенно – в годы брежневского правления, в стране произошёл колоссальный прогресс сравнительно со сталинским периодом. Это не были годы «чёрного провала» и «застоя». Среди условий кризиса следует упомянуть прирост населения. Население увеличилось более чем на сто миллионов человек. Никакая западная страна не выдержала бы такую нагрузку, не впав в кризисное состояние из-за одной этой причины. Прирост населения сопровождался возрастанием доли непроизводительного населения и непомерным ростом его аппетитов в отношении материальных благ.

Важнейшую роль в созревании кризиса сыграл тот факт, что человечество пропустило одну очередную мировую войну. Благодаря непомерно затянувшемуся мирному времени внутренние закономерности коммунистического социального строя получили возможность проявить свою неумолимую силу. Но затянувшийся мирный период не был периодом всеобщей любви и дружбы. Он включил в себя «холодную» войну, которая по своей силе и ожесточённости может быть поставлена в один ряд с войнами «горячими». Советский Союз вынуждался на непосильные траты и на такие взаимоотношения с окружающим миром, которые истощили его силы и принесли ему репутацию «империи зла». Советское проникновение на Запад было палкой о двух концах: оно непомерно усилило западное проникновение в Советский Союз и страны его блока. Запад стал неотъемлемым фактором внутренней жизни страны, в огромной степени способствовавшим ослаблению защитных механизмов советского общества как общества коммунистического.

Надо, далее, различать возможность кризиса, которая постепенно усиливается в течение многих лет, но до поры до времени остаётся скрытой, и превращение этой возможности в действительность. Последнее происходит взрывообразно, сравнительно со временем накопления кризиса – внезапно. Те факторы, которые приводят к такому кризисному взрыву, образуют толчок к кризису. В брежневские годы накопились предпосылки для него – созрел потенциальный кризис. Но в действительность он превратился с приходом к высшей власти Горбачёва и с началом «перестройки»…

Дело обстояло не так, будто в обществе начался кризис, вынудивший власть на определённую политику реформ, а наоборот, власть начала проводить определённую политику, мотивируясь соображениями, ничего общего не имевшими с интересами предотвращения надвигавшегося кризиса (об этом вообще не думали), и будучи уверенной в том, что общество будет продолжать жить под её контролем и следовать её предначертаниям. Расчёт власти оказался ошибочным. Общество, созревшее для кризиса, реагировало на политику власти неожиданным и нежелательным для неё образом. Высшая власть выпустила джинна кризиса из бутылки своими нелепыми и безответственными реформами и установками. И сделала хорошую мину при плохой игре: превратившись в марионеток неуправляемого процесса, она стала изображать роль сознательного реформатора общества.

Выход из кризиса

Кризис не может длиться вечно. Он рано или поздно и так или иначе окончится. Но как? И когда?

Те, кто считает нынешнее состояние коммунистического мира началом посткоммунистической эры, уверены в том, что это будет полный исторический крах коммунизма и исчезновение его с лица Земли. Усматривая аналогию коммунизма с гитлеровским режимом, они полагают, что с коммунизмом произойдёт нечто подобное тому, что произошло с гитлеризмом.

Более умеренные мыслители видят выход из нынешней ситуации в эволюции коммунизма в направлении западной демократии и рыночной экономики, то есть в направлении капитализма, и в образовании некоего гибрида коммунизма и капитализма. Тут допускаются различные степени гибридизации в ту или другую сторону.

Но мыслима еще и третья возможность, а именно – восстановление нормального состояния коммунизма…

Частичный и общий крах коммунизма

<…> В возникновении идеи общего краха коммунизма, на мой взгляд, сыграло роль чувство мести за ещё недавнюю серьёзную угрозу капитализму со стороны коммунизма и за широко распространённое убеждение марксизма-ленинизма в том, что капитализм доживает последние дни, и мы живём в начале посткапиталистической эры. Сейчас чаша весов качнулась в пользу капитализма, и противники коммунизма поспешили отплатить марксизму-ленинизму той же монетой. Сыграли роль и соображения пропаганды и конъюнктуры. Но главным источником этой идеи явился, на мой взгляд, способ понимания или, вернее, непонимания коммунизма.

Если считать, будто реально коммунистическое общество строится по марксистскому проекту и основывается на марксистской идеологии, то следовало бы сделать вывод, будто коммунизм в России рухнул ещё до того, как был построен. Советская реальность с самого начала имела мало общего с марксистскими идеалами, а в марксистские сказки насчёт земного коммунистического рая никогда никто всерьёз не верил. И даже партийные идеологи перестали в них верить ещё тогда, когда, как говорится, Горбачёв под стол пешком ходил. Если бы переименование коммунистических партий, нарушение их монополии в системе власти и допущение других партий, приватизация каких-то предприятий, выборы депутатов из многих кандидатов и прочие явления того же рода, раздуваемые в средствах массовой информации на Западе до масштабов эпохальных событий, были бы достаточны для полного крушения реального коммунизма, то действительно можно было бы праздновать конец коммунизма. Но реальность не даёт серьезных оснований для этого.

Коммунизм не есть политический режим наподобие диктаторских и авторитарных режимов, включая режимы Муссолини, Гитлера, Франко, Маркоса, Пиночета. Это явление гораздо более глубокое и серьёзное, явление в самих основах общества. Если реальное коммунистическое общество сформировалось в зрелый социальный организм, на его крах в силу внутренних (а не внешних) причин нужны века, а не годы и тем более не дни. Такое общество может какое-то время существовать как коммунистическое даже в том случае, если в стране нет ни одного коммуниста по убеждениям, если в стране много партий и даже нет коммунистической партии, если депутаты выбираются из десятков кандидатов, если на каждом углу болтают о демократии и правах человека, если допущена частная инициатива и свободный рынок, короче говоря – если в нём можно наблюдать бесчисленные явления, считающиеся признаками западного плюрализма и демократии.

В современных условиях коммунизм может рухнуть в какой-то коммунистической стране лишь вследствие вмешательства извне, а именно со стороны западных стран. Страны Восточной Европы дают классические образцы на этот счёт.

Отказ от коммунизма

В странах Восточной Европы сделано вроде бы всё для разрушения коммунизма. Как принято говорить в средствах массовой информации Запада, эти страны уже отказались от коммунизма или на пути к этому. Но достаточно ли для крушения коммунизма решения масс населения отказаться от него? Одно дело — возбуждение масс на разрушение существующего порядка и другое дело — мобилизация их на создание нового. Восстания масс лишь расчищают почву для нового порядка, устраняют препятствия нашего пути. Какому порядку расчистили дорогу мятежи масс в странах Восточной Европы? Капитализму? Ничего подобного! Капитализм не созревал в них до этих мятежей. Мятежи не были порождены потребностью в развитии именно капитализма. Они носили чисто негативный характер. Идеи капитализма были привнесены извне, причём не как идеи именно капитализма, а как идеи социально вроде бы нейтральные и универсальные.

Одно дело – лозунги и другое – их реализация… Есть общие законы массовых революций, и происходящие в Восточной Европе бунты не являются исключением для них. Реальная история не считается с пропагандой и призывами. К тому же процесс разрушения коммунизма ещё не закончился на том, что убили Чаушеску с женой, оставили без крова и отдали под суд больного и престарелого Хонеккера, отстранили от власти коммунистические партии, разгромили органы государственной безопасности, провозгласили установку на парламентаризм, многопартийную систему и рыночную экономику.

Процесс разрушения коммунизма ещё только начался с этого. И ещё неизвестно, будет ли он доведён до конца. Судьба социального строя многомиллионной страны, уже привыкшей жить при коммунизме, решается не в уличных бунтах и не голосованием в неком многопартийном парламенте, а лишь в длительном и мучительном процессе реальной жизни ряда поколений. Этот процесс имеет свои законы, не подвластные никаким революционерам, реформаторам и партиям.

Лозунги разрушения коммунизма и создания некой демократии кажутся хорошими и осуществимыми с наилучшими последствиями и до тех пор, пока есть уверенность, что они и останутся в сфере слов. Но вот судьба дала людям в руки власть осуществить в деле то, к чему они призывали. Как говорится, здесь Родос – здесь прыгай! Реальность Восточной Европы даёт убедительнейший пример тому, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Как бы ни назывались новые партии, пришедшие к власти на место коммунистов, они вынуждены поступать по законам власти, забывая свои прежние призывы и обещания. Свободой сыт не будешь. И даже сам Бог не смог бы придумать чудодейственные реформы, одним махом превращающие эти наконец-то свободные от коммунизма страны в западный «супермаркет». Зато со всей силой начинает давать о себе знать психология коммунистического человека, глубоко въевшаяся в души людей: иметь всё сразу и без труда, совместить коммунистическое безделье и паразитизм с западным изобилием. На Западе никогда не принимали и не принимают во внимание главный фактор коммунизма, а именно – человеческий материал.

Страны Восточной Европы заявили об отказе от коммунизма и о переходе к парламентаризму и рыночной экономике, то есть к капитализму. Но к какому капитализму? К капитализму прошлых веков или к современному? Но современный капитализм – это, прежде всего, концентрация капиталов, о какой не знал даже Ленин, высочайший уровень технологии производства и производительности труда, конкурентоспособность на мировом рынке. Какая из стран Восточной Европы способна сейчас на это? Никакая. А что это означает на деле? На деле это означает, что переход стран Восточной Европы к капитализму, который называют вроде бы нейтральными словечками «парламентаризм» и «рыночная экономика», возможен лишь с помощью Запада.

Словесно «помощь» здесь опять-таки маскирует неумолимую и жестокую реальность: этот переход возможен только путём включения этих стран в сферу экономики Запада. Эти страны нужны Западу не в виде процветающих независимых стран, способных конкурировать с передовыми капиталистическими странами на мировом рынке, а лишь в виде сфер приложения капиталов, рынков сбыта товаров и поставщиков дешёвой рабочей силы, то есть в виде колоний нового образца со всеми вытекающими отсюда следствиями. Среди этих следствий – жестокая дисциплина труда, безработица и другие непривычные для восточноевропейских «гомосоветикусов» явления западного образа жизни. Этим «гомосоветикусам» нужны не трудности Запада, а его блага, — и не в отдалённом будущем, а немедленно, не в жестокой борьбе и не ценой непривычных усилий, а без труда и препятствий. Где гарантия, что эти «гомосоветикусы», испытав на своей шкуре реальные условия капитализма, не взбунтуются против них? И не придётся ли их удерживать в объятиях западной демократии силой?

Соблазняясь благами Запада и игнорируя его дефекты и то, какую цену западным людям приходится платить за эти блага, «гомосоветикусы» из бывшего советского блока игнорировали также то, что высокий жизненный уровень на Западе есть результат не только парламентаризма и рыночной экономики, но и многовековой истории, вошедшей в плоть и кровь западных людей, а также эксплуатации всей планеты. Бывшие «гомосоветикусы» вряд ли смогут быстро переродиться по западным образцам, и их вряд ли допустят к участию в дележе мира. Скорее всего, им светит примерно такое положение в свободном западном мире, какое в нём занимают иностранные рабочие. Конечно, джинсы, проигрыватели и многое другое они приобретут. Но стоило ли за подачки со стола западного пиршества отрекаться от ценностей более высокого уровня?

Наиболее благоприятные условия для отказа от коммунизма у Восточной Германии. Но что здесь происходит на самом деле? Происходит самая циничная аннексия её Западной Германией. Если это – революция, то революцией следовало бы назвать и оккупацию Восточной Германии советской победоносной армией в 1945 году. Западногерманские политики открыто говорят о том, что экономику Восточной Германии можно поднять лишь силами частного капитала. А это означает, что страна становится ареной для капитализма со всеми его атрибутами.

Положение с Восточной Германией является характерным во многих отношениях. В период соблазнения восточных немцев на первом месте стояли интересы материальные… Теперь ясно, что большинству переселенцев из Восточной Германии в Западной Германии невозможно найти работу… Но в Западной Германии смотрят на это «оптимистически»: безработным будет выплачиваться пособие, на которое они смогут купить больше, чем покупали на свою зарплату в последние годы жизни при коммунизме. При этом игнорируется то, что безработные, получающие пособие, очень скоро перестанут сравнивать своё материальное положение с предыдущим и будут сравнивать его с положением благополучных немцев в Западной Германии. Игнорируется также то, что высокий жизненный уровень в Западной Германии не есть дело добровольного выбора. Он принудителен. Он закрепощает людей не менее сильно, чем низкий жизненный уровень при коммунизме. К тому же жизнь людей не сводится к возможности покупать. Переход к капитализму означает разрушение всех достоинств коммунизма. Сейчас, в пылу мятежей и в состоянии эйфории, массы граждан коммунистических стран не хотят думать об этом. Избавляясь от коммунистических зол, восточные немцы теряют блага коммунизма и приобретают множество зол капитализма. Что касается благ капитализма, то им предоставляется лишь возможность включиться в ожесточённую борьбу за них.

Замечу между прочим, что бесчисленные партийные и государственные чиновники, сотрудники органов государственной безопасности, офицеры армии, работники идеологии и пропаганды, работники всяких ненужных контор и прочие лица, которым нет места в экономном капитализме, не были некими злодеями, спущенными в Восточную Германию из Москвы, или инопланетянами. Это были тоже немцы. Они составляли значительную часть населения. Огромное количество должностей, которые кажутся ненужными с западной точки зрения, давало занятие людям, служило предметом соблазна, стимулировало их жизнедеятельность. Ликвидация этих должностей наряду с другими факторами (например, избыточность «академиков» — молодых людей с университетским образованием, — повышение эффективности предприятий и так далее) резко ограничивает возможности жизненного успеха для молодёжи. А ведь молодёжные бунты 20 лет назад потрясали не коммунистические, а капиталистические страны.

Политики и бизнесмены Западной Германии мыслят «масштабно». Безработные будут переучиваться и овладевать новыми профессиями. Несмотря на безработицу, имеется дефицит людей во многих профессиях. Избыточные «академики» … пойдут в рабочие профессиональные школы. А что значит переучиваться для людей, уже имеющих профессию? А почему безработные не идут туда, где требуется рабочая сила? А если у молодых людей имеются интересы именно гуманитарные и «академические»? Короче говоря, хозяева западного мира распоряжаются массами людей, игнорируя их индивидуальные судьбы и склонности. И в этом смысле капитализм не менее жесток, чем коммунизм.

Насытившись благами Запада, освобожденные граждане коммунистических стран вспомнят о том, что они потеряли. Причем вспомнят уже в идеализированном виде.

Короче говоря, отказ от коммунизма даже в таких чрезвычайно благоприятных условиях, какие сложились для ряда стран Восточной Европы, означает переход к капитализму, причём не в силу имманентных устремлений и возможностей, а благодаря влиянию со стороны Запада и включению их в сферу капитализма Запада. И переход этот, как теперь можно точно констатировать, не есть некий молниеносный переход в царство изобилия, где почти что бесплатно раздают все жизненные блага, а длительный и мучительный процесс. Этот отказ есть показатель недостатков и слабостей коммунизма. Но он не есть показатель достоинств и силы капитализма как социального строя, подобно тому, как установление коммунизма в этих странах в своё время не было показателем преимуществ коммунизма.

Тогда коммунистический Советский Союз выиграл «горячую» войну против Германии и навязал коммунизм на завоеванных территориях. Теперь же капиталистический Запад выиграл «холодную войну» против Советского Союза и навязывает капитализм на завоёванных территориях. Советскому Союзу оказалось не по силам удержать за собою позиции, завоёванные в Восточной Европе. И он оставил их. Это отступление в сражении с Западом. Но это еще не проигрыш всей войны. Война продолжается. Впереди предстоят ещё более грандиозные сражения. И сюрпризы.

Гибрид коммунизма и капитализма

О второй возможности много говорили и продолжают говорить в такой фразеологии, как «третий путь», «коммунизм с человеческим лицом», «гуманный социализм», «демократический социализм». О таком «гуманном, демократическом социализме» говорят… боясь употреблять скомпрометированное слово «коммунизм». При этом сами представления о «третьем пути» весьма расплывчаты и неопределённы. При этом мечтают сохранить плюсы коммунизма (условия труда, жизненные гарантии и многое другое), присоединив к ним западное изобилие и свободы. Эти мечты никогда и нигде не будут осуществлены, ибо нельзя сохранить плюсы коммунизма, отбросив его недостатки, нельзя отбросить недостатки коммунизма и при этом сохранить его достоинства, нельзя приобрести достоинства капитализма, избежав его недостатков.

Гибриды коммунизма и капитализма, однако, не только возможны, но и существуют реально. Только они не имеют ничего общего с упомянутыми выше утопическими мечтами. Таким реальным гибридом прежде всего является современное западное общество…

Другого типа гибридом коммунизма и капитализма являются коммунистические страны, заимствующие на Западе всё, что можно позаимствовать, сохраняя основы коммунизма. Такое заимствование само по себе еще не есть перерождение коммунизма. Это – вполне естественное явление в условиях сосуществования капитализма и коммунизма. Без него коммунистические страны просто были бы неспособны выжить в современных условиях. Но тут есть свои допустимые пределы. Каковы эти пределы – познается опытным путём.

В Советском Союзе процесс познания Запада и заимствования его достижений в широких масштабах начался в послевоенные годы. При этом происходило и заимствование негативных явлений. Но в реальной истории нет худа без добра, как нет и добра без худа. Лишь длительный опыт массы людей и в ряде поколений определит эволюционно устойчивые и допустимые последствия этого процесса. С этой точки зрения и кризис, надо полагать, не обойдется без последствий. Активная и образованная часть советского населения уже не мыслит себе дальнейшей жизни без широких и тесных контактов с Западом. При современных средствах коммуникации «железный занавес» такого рода, как в сталинские годы, в мирных условиях невозможен.

И третий тип гибрида коммунизма и капитализма есть переходное состояние от первого ко второму, какое сейчас можно наблюдать, например, в Восточной Германии и Венгрии, а также допущение элементов капитализма в других коммунистических странах в нынешних условиях кризиса. Такие гибриды недолговечны. Они должны либо превратиться в общества западного типа, либо вернуться в нормальное коммунистическое состояние.

***

БУДУЩЕЕ КОММУНИЗМА

В проблеме будущего коммунизма надо различать по крайней мере такие аспекты: тенденции внутренней эволюции коммунистического типа общественного устройства как такового, модификации коммунизма под влиянием внешних воздействий и конкретных условий, судьбу той или иной страны с коммунистическим социальным строем, перспективы переживаемого кризиса коммунизма, перспективы коммунизма в некоммунистических странах, перспективы мирового коммунизма. Эти аспекты взаимосвязаны настолько, что их различие вообще игнорируется.

Первый аспект, коротко говоря, выглядит следующим образом.

Допустим, что коммунистическому обществу не угрожают никакие нападения извне, никакие природные и исторические катастрофы и никакие внешние влияния, и ко всему прочему оно имеет в своем распоряжении достаточно времени для раскрытия всех потенций, заложенных в самых его основах. Какой вид оно примет со временем? Иными словами, какой вид примет общество, если в нём в полной мере разовьются все потенции реального коммунизма? В поисках ответа на этот вопрос я руководствовался таким эвристическим принципом. Надо построить описание («модель») некоего идеального коммунизма, включая в это описание лишь то, что является необходимым следствием внутренних механизмов и закономерностей коммунизма. В рамках этой модели рассмотреть все логически мыслимые возможности эволюции социального организма. Таким путём я пришел к выводу, что если эта тенденция возобладает, то будущее коммунистическое общество будет тяготеть к такому идеалу.

Всё население страны будет прочно закреплено за определёнными территориями, а на них – за определёнными учреждениями. Перемещения будут производиться только с разрешения и по воле руководящих инстанций. Произойдёт строгое расслоение населения, и принадлежность к слою станет наследственной. Законсервируется бюрократическая иерархия. Определённая часть населения будет регулярно изыматься в армию рабов для особого рода неприятных и вредных работ и для жизненно непригодных районов. Будет строго регламентировано не только рабочее, но и свободное время индивидов. Будут строго регламентированы все средства потребления. Будет в божественный ранг возведена вся система чинопочитания. Главе партии будут воздаваться божеские почести. Вся творческая деятельность будет деперсонифицирована. Продукты творчества будут обозначаться именами директоров, председателей, заведующих учреждениями и партийных руководителей. Никакой оппозиции. Полное однообразие мыслей, желаний, целей, действий. Будет создана особая система развлечений для разных слоёв населения. Бездуховное развлекательное искусство. Все достижения науки и техники будут использоваться привилегированными слоями в своих интересах. Другим слоям будут перепадать лишь крохи. Разница в образе жизни между господствующими слоями и прочими будет подобна разнице в образе жизни между жителями современной животноводческой фермы и животными, которых они разводят. О «трудящихся» будут заботиться на тех же основаниях, на каких заботятся о животных. Идеологическое засилие будет чудовищным. Ложь, насилие над личностью, подлость будут пронизывать все звенья общества. Регулярно будут вызревать «временные трудности», то есть специфически коммунистические кризисы, выходом из которых будут массовые репрессии, авантюры, войны. Население будет обречено на мелочную борьбу за существование до такой степени, что будет исключена всякая возможность для него обдумать своё положение. Карательные органы будут пресекать малейшие намеки на неповиновение и критику.

Эта картина будущего коммунизма отражает лишь одну из тенденций эволюции. Тенденция эта объективна. Она действует постоянно. Но она действует в массе других тенденции и в определённых условиях, которые модифицируют её, ослабляют и скрывают. Такими факторами являются наличие капиталистических стран, угроза внешнего нападения, исторические условия той или иной страны и другие.

Выше я уже говорил о том, как эти факторы сработали, породив в Советском Союзе и других коммунистических странах состояние, которое на первый взгляд находится в вопиющем противоречии с только что описанной тенденцией коммунизма…

Плюрализм и коммунизм

Первое время жизни на Западе меня удивляло всеобщее стремление избегать говорить о классовых различиях людей и о борьбе классов. Сначала я это связывал только с тем, что опыт Советского Союза и распространение коммунизма по планете напугал привилегированные (высшие) классы западного общества и все средства воздействия на сознание людей здесь были обращены на то, чтобы скрыть социальную структуру общества и отвлечь внимание людей от классовых различий и классовой борьбы. Но потом я понял, что эта социальная бесформенность общественного сознания Запада отражала гораздо более серьезное явление в его социальной структуре, а именно – размывание граней между различными социальными категориями людей, изменение в самой социальной структуре западного общества, делающее марксистский классовый подход к нему бессмысленным. Западное общество нельзя считать капиталистическим в том смысле, как капитализм понимался до второй мировой войны. И ленинское учение об империализме как о высшей стадии капитализма потеряло смысл, хотя отдельные его положения можно истолковать так, что они будут выглядеть верными. Хотя в западных странах можно видеть все элементы классического капитализма (деньги, прибыль, банки, наемный труд, рынок, конкуренция), этого уже недостаточно теперь, чтобы западное общество в целом определять просто как капиталистическое. Оно является теперь действительно плюралистским, но в гораздо более серьезном смысле, чем об этом принято говорить.

Если допустить, что западное общество когда-то тяготело к социальной целостности, то теперь можно констатировать внутренний распад последней. Плюрализм есть прежде всего результат и показатель этого распада. Различные элементы целого (промышленные объединения, банки, государственный аппарат, партии, профсоюзы, средства массовой информации и так далее) достигли мощи, сопоставимой с мощью больших целостных человеческих объединений, и приобрели такую автономию, что можно говорить о сосуществовании в одном социальном пространстве множества различных социальных структур. В своё время в Западной Европе имела место феодальная раздробленность. В отношении современного Запада можно говорить о плюралистической (если не капиталистической) раздробленности. Эта раздробленность есть закономерный результат прогресса общества. Но она с такой же необходимостью порождает противоположную тенденцию – тенденцию к объединению. А тут, на мой взгляд, следует обратить внимание на другой аспект плюрализма: в западном обществе наряду с капиталистическими явлениями в сильнейшей степени развиваются явления коммунальности, приближающие социальную структуру населения западных стран к таковой стран коммунистических. Западный плюрализм, на мой взгляд, есть капиталистическая раздробленность с тенденцией к объединению по законам коммунальности, то есть с тенденцией к коммунизму.

Идеи коммунизма были изобретены в странах Запада, а не в России. Они реализовались раньше в России, а не на Западе, но это не означает, что Западу удалось избежать коммунизма. История человечества – не прямая линия, а брожение трясины и болота бесчисленного множества «линий» всяких форм и всяких направлений, бесчисленное множество событий и действий людей в рамках исторического времени, то есть в веках и тысячелетиях. Исторические эволюционные линии делают зигзаги, обрываются, обнаруживают себя вновь спустя много десятилетий и веков в новом обличии. Идеи коммунизма возникли на Западе не без оснований. Эти основания не исчезли совсем. Они лишь изменили свои формы, а суть их осталась и теперь вновь заявляет о себе.

Коммунизм здесь вырастает не из идеологии (как и в России!), а из самих внутренних условий жизни. Этот процесс происходит независимо от усилий западных коммунистических партий, а в значительной мере вопреки им. Основу коммунистической тенденции образуют не рабочие и крестьяне, а огромные массы чиновников, инженеров, учителей, директоров, врачей, профессоров, артистов, писателей, художников, журналистов, короче говоря, – всех тех, кого в Советском Союзе относят к категории служащих. Этот слой населения, жаждущий стабильных и гарантированных условий существования, растёт и приобретает всё большее влияние и в странах Запада. Число людей, жаждущих стать служащими государства, в странах Запада огромно. Эти люди не думают о том, какую цену их потомкам придётся заплатить за осуществление этого идеала.

Если определять капитал по-марксистски как деньги, приносящие деньги (прибыль), то современное западное общество есть в неизмеримо большей степени капиталистическое, чем во времена Маркса и Ленина. Но этот сверх-капитализм порождает тенденцию к коммунизму вовсе не в том направлении, о котором думали Маркс и Ленин, то есть не в направлении превращения миллионов людей в наёмных работников («пролетариев»; отсюда идея диктатуры пролетариата) и не в направлении концентрации и централизации капиталов (отсюда ленинская идея империализма как высшей и последней стадии капитализма), а в направлении создания структуры масс населения по законам коммунальности.

В этом направлении ведут фактически усилия правящих и оппозиционных партий Запада сохранять общественный порядок и вносить в общество элементы государственного регулирования. В этом направлении идут и идеи и дела западного социализма. Последний вносит гораздо большую долю в коммунистическую тенденцию, чем коммунистические партии Запада. Западный социализм есть лишь западный путь к коммунизму. Путь этот противоречив. С одной стороны, на этом пути делается многое такое, что движет общество к коммунизму, – социальное страхование, налоговая система, социализация, государственное распределение бюджета, государственное образование, контроль. А с другой стороны, тем самым пытаются предотвратить коммунизм, имея в виду под коммунизмом лишь «русский путь». Пути действительно разные. Но конечные результаты будут сходными. Запад, опередив Советский Союз в экономическом, технологическом и других отношениях, отстал от него в социальном отношении. Но история знает и не такие зигзаги. Впереди – столетия. Времени хватит. И Запад ещё наверстает потерянное.

Война и коммунизм

К каким разрушениям приведет новая мировая война, если она случится, легко предвидеть. Но лишь очень немногие представляют себе социальные последствия новой мировой войны, то есть то, какой социальный строй восторжествует на планете. На этот раз можно со стопроцентной уверенностью утверждать следующее: если мировая война разразится и если после неё более или менее значительная часть цивилизованного человечества уцелеет, то она сможет выжить в послевоенных условиях и создать устойчивое человеческое объединение лишь при условии создания коммунистической социальной организации. Реальный коммунистический строй есть, прежде всего, — и по преимуществу — способ выживания в предельно трудных условиях, угрожающих деградацией и гибелью, а не способ достижения некоего общества всеобщего благополучия и счастья. Новая мировая война при любом исходе в смысле разделения на победителей и побеждённых будет иметь неизбежным результатом конец капитализма как формы социальной организации людей.

Другие факторы

Имеются другие факторы помимо угрозы войны, которые усиливают мировую тенденцию к коммунизму. Среди этих факторов уже общепризнаны следующие. Перенаселение планеты, неравномерность размножения различных народов, относительное сокращение белой (европейской) расы и угроза потери ею своего престижного положения в мире. Разрушение природной среды и истощение природных ресурсов. Угроза мирового голода и климатической катастрофы. Болезни. Рост преступности. Идейный хаос, моральная распущенность, психологическая растерянность молодёжи. Нарастание всестороннего мирового кризиса, который угрожает охватить все основные сферы общественной жизни. Мир, хочет он того или нет, вынуждается на такие самозащитные меры против всего этого, которые так или иначе ведут к коммунизму.

***

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Коммунизм не есть случайный зигзаг истории. Он имеет глубокие корни в самих основах человеческого бытия. История ещё не сказала последнее слово. Если даже на планете не останется ни одной коммунистической страны и ни одного коммуниста по убеждениям, это ещё не будет означать, что коммунизм исчез навечно! Человечество так или иначе начнет новый цикл борьбы за коммунизм. Возможно, под другими названиями, с другими лозунгами, но по сути дела за то же самое.

Посткоммунистическая эра есть лишь затаённая мечта антикоммунистов и безответственная фраза демагогов.

By
@
backtotop