Ненадёжная занятость трансформирует общество

Отношения на рынке труда в XXI веке претерпевают глобальные изменения. Компании всё чаще ориентируются на привлечение временного персонала и минимальные гарантии работникам. Это ведёт к изменениям общественных отношений во многих странах мира. Учёные, писатели и эксперты ведут дискуссии о появлении нового социального класса — прекариата — представителей которого объединяет неуверенность в своём будущем. Об этом рассказал профессор Университета Северной Каролины (США) Арне КАЛЛЕБЕРГ в докладе «Нестабильные жизни: ненадежность, исключение и благополучие в постиндустриальных обществах», представленном в НИУ ВШЭ

2012-10-12-rabota

В последние годы во всех индустриальных обществах произошёл рост ненадежной, нестабильной занятости (precarious work). «Ненадёжная занятость» в трактовке Арне Каллеберга (Аrne Kalleberg) связана с неопределенностью, нестабильностью и отсутствием гарантий для работника, который несёт больше рисков, связанных с занятостью, чем бизнес или государство, и имеет доступ к ограниченному кругу социальных льгот, пособий и т.п.

Арне Каллеберг в течение нескольких лет изучает влияние и последствия нестабильной занятости на общество. Он также является автором книги «Хорошие работы, плохие работы» («Good Jobs, Bad Jobs», 2011), в которой рассматривает проблему растущих неравенства и поляризации, связанных с изменениями трудовых отношений и имеющих далеко идущие последствия, в том числе, неэкономического характера.

В докладе Каллеберг рассказал о своих последних исследованиях «ненадёжной занятости» в разных странах мира. Выводы ученого неутешительны: нестабильность трудовых отношений ведет к тому, что люди чувствуют себя менее счастливыми и надолго откладывают вступление в брак и рождение детей. Также ученый видит взаимосвязь между «ненадёжной занятостью» и возникновением протестных движений в разных странах мира.

«Золотой век» стабильности в прошлом

Постоянные трудовые договоры, гарантирующие работникам оплату труда, льготы, сохранение рабочего места и т.п. стали распространённым явлением в мире после Второй мировой войны. Однако с 70-х годов прошлого века ситуация начала меняться – работодатели стали ориентироваться на более гибкие трудовые отношения, предполагающие временные трудовые контракты, неполную занятость, устные договоренности с сотрудниками, широкое использование труда фрилансеров. Во многих странах бизнес с помощью законодателей старается минимизировать ответственность перед работниками. Это ведёт к тому, что всё больше людей оказываются в ситуации нестабильности и невозможности строить более или менее определённые планы на будущее.

Ненадёжности в трудовых отношениях, как рассказал Каллеберг, способствуют глобализация, международная конкуренция, а также технологические и политические изменения.

«Ненадёжная занятость – глобальный феномен, охватывающий все постиндустриальные государства, который можно обнаружить также и в развивающихся странах», – комментирует Каллеберг.

Разные государственные стратегии

Сегодня в разных странах мира складывается достаточно неоднозначная ситуация на рынке труда, которая способствует усилению неравенства между людьми.

Так, например, США – один из лидеров в мире по уровню неравенства. Известно, что неработающий житель этой страны не имеет доступа к медицинскому обслуживанию и другим социальным услугам. В своей статье в Аmerican Sociologica Review Каллеберг подробно разбирает аспекты американских трудовых отношений и акцентирует на подобных моментах, как на проблемных.

В новом исследовании ученый проанализировал и сравнил ситуацию на рынке труда шести стран: Великобритании, Испании, Германии, Дании, Японии и США. В каждой из этих стран преобладает одна из трех форм либерализации трудовых отношений.

Для США и Великобритании либерализация имеет характер дерегулирования, которое сопровождается возросшим влиянием рынка, сокращением институциональной защиты и индивидуализацией рисков. То есть работники вынуждены брать большую часть рисков в отношениях с работодателем на себя.

Дуализм – другая форма либерализации. Она распространена в Германии, Японии и Испании. Для дуализма характерен растущий разрыв между постоянными и ненадёжно занятыми работниками. Так, Германия в последние годы проводила реформу рынка труда, в результате чего компании получили возможность создавать больше рабочих мест со сниженными гарантиями для сотрудников.

Третья форма либерализации связана с коллективизацией рисков. Пример тому – Дания, где бизнес, государство и профсоюзы представляют собой определённую форму коалиции, и работники в этой стране имеют больше гарантий, если они оказываются без работы. Дании, как рассказал Каллеберг, удалось, с одной стороны, сделать свой рынок труда более гибким для работодателей (в том числе, путем сокращения степени защиты прав работников), но, с другой стороны, государство коллективизировало увеличившиеся социальные риски работников. Например, была создана система профессиональной переподготовки, позволяющая людям, оставшимся без работы, получить новую востребованную профессию.

Россия не попала в список стран, представленных в исследовании. Известно, что в России достаточно высока степень правовой защиты работников на рынке труда. Однако, по мнению Каллеберга, здесь также происходит рост «ненадёжной занятости». «В России широко распространена неформальная занятость, которая по своей сути ненадежная. Также здесь много людей, занятых на временных и контрактных работах, как во всех постиндустриальных странах», – прокомментировал ученый.

Осторожно, прекариат!

Распространение «ненадёжной занятости» имеет серьезные последствия. В их числе растущая экономическая незащищенность, неравенство, социальная инклюзия и, как следствие, снижение уровня субъективного благополучия. Особое внимание Каллеберг обратил на Японию, для которой характерно серьёзное снижение рождаемости. Ученый отметил, что, по данным исследований, японцы, вовлечённые в нестабильную занятость, гораздо чаще откладывают время вступления в брак и рождения детей. Особенно это касается мужчин.

В своем докладе Каллеберг упомянул книгу «Прекариат. Новый опасный класс» Гая СТЭНДИНГА («The Precariat», 2011). Появление этой книги актуализировало дискуссии о возможном зарождении нового класса – прекариата. Сам термин на английском языке образован путем комбинации двух слов «precarious» (ненадежный, нестабильный) и «proletariat» (пролетариат) и связан с ненадежной занятостью, поясняет Каллеберг в своей статье в журнале «Work, Employment and Society», посвященной книге Стэндинга. Потенциально любой рабочий или специалист — член прекариата. К примеру, как гастарбайтер, так и дизайнер-фрилансер могут не иметь гарантий на будущее и перспектив профессионального роста.

Однако является ли на самом деле прекариат новым зарождающимся классом? Это один из вопросов, вызывающих дискуссии. Разброс в уровне образования, обеспеченности, политических взглядах, социальном капитале ненадежно занятых работников слишком велик. Есть люди, сами выбирающие частичную занятость (неполный рабочий день) или временную работу. Критерии, по которым временная или частичная занятость может считаться ненадежной, как пояснил Каллеберг, зависит от семейной ситуации работника (работает ли супруг(а), есть ли несовершеннолетние дети и т.п.), а также от мер социальной защиты, предоставляемых государством.

Однако, пытаясь всё-таки дать характеристики прекариата, учёные отмечают, что членов этого класса объединяет аномия, беспокойство, отчаяние, отчуждение на фоне отсутствия гарантий стабильности. Наиболее уязвимые группы, которые теоретически могут быть источником роста прекариата – молодежь, женщины, менее образованные люди, пожилые и мигранты.

Прекариат — появляющаяся межклассовая социальная группа, которая обращает на себя всё больше внимания во многих странах, считает Каллеберг. Косвенное подтверждение тому — активизация протестных движений в разных странах мира таких, например, как Оссupy.

Марина СЕЛИНА

Источник — «Открытая экономика»

__________

Читать по теме:

Прекариат — опасный класс [фрагменты книги]

«Прекариат поддерживает движение к базовому доходу» [интервью]


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


+ 6 = восемь

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Ненадёжная занятость трансформирует общество

2012-10-12-rabota 07/07/2015

Отношения на рынке труда в XXI веке претерпевают глобальные изменения. Компании всё чаще ориентируются на привлечение временного персонала и минимальные гарантии работникам. Это ведёт к изменениям общественных отношений во многих странах мира. Учёные, писатели и эксперты ведут дискуссии о появлении нового социального класса — прекариата — представителей которого объединяет неуверенность в своём будущем. Об этом рассказал профессор Университета Северной Каролины (США) Арне КАЛЛЕБЕРГ в докладе «Нестабильные жизни: ненадежность, исключение и благополучие в постиндустриальных обществах», представленном в НИУ ВШЭ

2012-10-12-rabota

В последние годы во всех индустриальных обществах произошёл рост ненадежной, нестабильной занятости (precarious work). «Ненадёжная занятость» в трактовке Арне Каллеберга (Аrne Kalleberg) связана с неопределенностью, нестабильностью и отсутствием гарантий для работника, который несёт больше рисков, связанных с занятостью, чем бизнес или государство, и имеет доступ к ограниченному кругу социальных льгот, пособий и т.п.

Арне Каллеберг в течение нескольких лет изучает влияние и последствия нестабильной занятости на общество. Он также является автором книги «Хорошие работы, плохие работы» («Good Jobs, Bad Jobs», 2011), в которой рассматривает проблему растущих неравенства и поляризации, связанных с изменениями трудовых отношений и имеющих далеко идущие последствия, в том числе, неэкономического характера.

В докладе Каллеберг рассказал о своих последних исследованиях «ненадёжной занятости» в разных странах мира. Выводы ученого неутешительны: нестабильность трудовых отношений ведет к тому, что люди чувствуют себя менее счастливыми и надолго откладывают вступление в брак и рождение детей. Также ученый видит взаимосвязь между «ненадёжной занятостью» и возникновением протестных движений в разных странах мира.

«Золотой век» стабильности в прошлом

Постоянные трудовые договоры, гарантирующие работникам оплату труда, льготы, сохранение рабочего места и т.п. стали распространённым явлением в мире после Второй мировой войны. Однако с 70-х годов прошлого века ситуация начала меняться – работодатели стали ориентироваться на более гибкие трудовые отношения, предполагающие временные трудовые контракты, неполную занятость, устные договоренности с сотрудниками, широкое использование труда фрилансеров. Во многих странах бизнес с помощью законодателей старается минимизировать ответственность перед работниками. Это ведёт к тому, что всё больше людей оказываются в ситуации нестабильности и невозможности строить более или менее определённые планы на будущее.

Ненадёжности в трудовых отношениях, как рассказал Каллеберг, способствуют глобализация, международная конкуренция, а также технологические и политические изменения.

«Ненадёжная занятость – глобальный феномен, охватывающий все постиндустриальные государства, который можно обнаружить также и в развивающихся странах», – комментирует Каллеберг.

Разные государственные стратегии

Сегодня в разных странах мира складывается достаточно неоднозначная ситуация на рынке труда, которая способствует усилению неравенства между людьми.

Так, например, США – один из лидеров в мире по уровню неравенства. Известно, что неработающий житель этой страны не имеет доступа к медицинскому обслуживанию и другим социальным услугам. В своей статье в Аmerican Sociologica Review Каллеберг подробно разбирает аспекты американских трудовых отношений и акцентирует на подобных моментах, как на проблемных.

В новом исследовании ученый проанализировал и сравнил ситуацию на рынке труда шести стран: Великобритании, Испании, Германии, Дании, Японии и США. В каждой из этих стран преобладает одна из трех форм либерализации трудовых отношений.

Для США и Великобритании либерализация имеет характер дерегулирования, которое сопровождается возросшим влиянием рынка, сокращением институциональной защиты и индивидуализацией рисков. То есть работники вынуждены брать большую часть рисков в отношениях с работодателем на себя.

Дуализм – другая форма либерализации. Она распространена в Германии, Японии и Испании. Для дуализма характерен растущий разрыв между постоянными и ненадёжно занятыми работниками. Так, Германия в последние годы проводила реформу рынка труда, в результате чего компании получили возможность создавать больше рабочих мест со сниженными гарантиями для сотрудников.

Третья форма либерализации связана с коллективизацией рисков. Пример тому – Дания, где бизнес, государство и профсоюзы представляют собой определённую форму коалиции, и работники в этой стране имеют больше гарантий, если они оказываются без работы. Дании, как рассказал Каллеберг, удалось, с одной стороны, сделать свой рынок труда более гибким для работодателей (в том числе, путем сокращения степени защиты прав работников), но, с другой стороны, государство коллективизировало увеличившиеся социальные риски работников. Например, была создана система профессиональной переподготовки, позволяющая людям, оставшимся без работы, получить новую востребованную профессию.

Россия не попала в список стран, представленных в исследовании. Известно, что в России достаточно высока степень правовой защиты работников на рынке труда. Однако, по мнению Каллеберга, здесь также происходит рост «ненадёжной занятости». «В России широко распространена неформальная занятость, которая по своей сути ненадежная. Также здесь много людей, занятых на временных и контрактных работах, как во всех постиндустриальных странах», – прокомментировал ученый.

Осторожно, прекариат!

Распространение «ненадёжной занятости» имеет серьезные последствия. В их числе растущая экономическая незащищенность, неравенство, социальная инклюзия и, как следствие, снижение уровня субъективного благополучия. Особое внимание Каллеберг обратил на Японию, для которой характерно серьёзное снижение рождаемости. Ученый отметил, что, по данным исследований, японцы, вовлечённые в нестабильную занятость, гораздо чаще откладывают время вступления в брак и рождения детей. Особенно это касается мужчин.

В своем докладе Каллеберг упомянул книгу «Прекариат. Новый опасный класс» Гая СТЭНДИНГА («The Precariat», 2011). Появление этой книги актуализировало дискуссии о возможном зарождении нового класса – прекариата. Сам термин на английском языке образован путем комбинации двух слов «precarious» (ненадежный, нестабильный) и «proletariat» (пролетариат) и связан с ненадежной занятостью, поясняет Каллеберг в своей статье в журнале «Work, Employment and Society», посвященной книге Стэндинга. Потенциально любой рабочий или специалист — член прекариата. К примеру, как гастарбайтер, так и дизайнер-фрилансер могут не иметь гарантий на будущее и перспектив профессионального роста.

Однако является ли на самом деле прекариат новым зарождающимся классом? Это один из вопросов, вызывающих дискуссии. Разброс в уровне образования, обеспеченности, политических взглядах, социальном капитале ненадежно занятых работников слишком велик. Есть люди, сами выбирающие частичную занятость (неполный рабочий день) или временную работу. Критерии, по которым временная или частичная занятость может считаться ненадежной, как пояснил Каллеберг, зависит от семейной ситуации работника (работает ли супруг(а), есть ли несовершеннолетние дети и т.п.), а также от мер социальной защиты, предоставляемых государством.

Однако, пытаясь всё-таки дать характеристики прекариата, учёные отмечают, что членов этого класса объединяет аномия, беспокойство, отчаяние, отчуждение на фоне отсутствия гарантий стабильности. Наиболее уязвимые группы, которые теоретически могут быть источником роста прекариата – молодежь, женщины, менее образованные люди, пожилые и мигранты.

Прекариат — появляющаяся межклассовая социальная группа, которая обращает на себя всё больше внимания во многих странах, считает Каллеберг. Косвенное подтверждение тому — активизация протестных движений в разных странах мира таких, например, как Оссupy.

Марина СЕЛИНА

Источник — «Открытая экономика»

__________

Читать по теме:

Прекариат — опасный класс [фрагменты книги]

«Прекариат поддерживает движение к базовому доходу» [интервью]

By
@
backtotop