С. КАЛЯКИН: «Мы — партия будущего…»

Лидер Белорусской партии левых «Справедливый мир» (бывшая Партия Коммунистов Белорусская — ПКБ) и потенциальный кандидат в президенты (во всяком случае, его собственная партия его в этом намерении поддержала) Сергей КАЛЯКИН дал программное интервью «Радио Свобода». Toolwiz20156-14-23-9-2— Вокруг вашего выдвижения кандидатом в президенты было много разговоров. Говорили, что идея участия в выборах в вас не вызвала большого энтузиазма, а в результате вы просто подчинились решению партии. Действительно можно сказать, что вы были вынуждены пойти на выборы?

— Нет, я бы не сказал, что я был вынужден пойти на эти выборы. Действительно, у меня были внутренние сомнения, нужно ли это делать или нет, так как за то, чтобы участвовать в выборах, так и за то, чтобы не участвовать, существуют свои аргументы. Какие ты из них (аргументы — Радио Свобода) берёшь, такой результат и получаешь. Взвесив всё это, было принято решение. Конечно, то, что партийная структура меня поддержала и сказала, что нужно идти, — это стало дополнительным моментом, который позволил мне принять решение об участии.

— Пять лет назад, когда политическая ситуация в стране была более либеральная, «Справедливый мир» не выдвигал своего кандидата в президенты, а вот сейчас решил. Почему?

— Задним числом скажу, что, видимо, в 2010 году мы поступили не очень правильно. Вчерашнее решение для партии однозначно более логичный. Ведь партия существует, и главная цель партии — это завоевание доверия населения, получение большинства на выборах, для того чтобы реализовать тот социально-политический и экономический проект развития общества и государства, который она предлагает. Партия, которое не участвует в выборах, — это, по большому счету, нонсенс, ведь мы легальная партия, а единственный легальный средство завоевания власти — это выборы.

Другое дело, что мы прекрасно понимаем, что выборов в стране нет. Но тогда возникает вопрос: и что? Бойкот для партии — это практически уход с политической арены, это просто выпадение из сознания граждан того, что мы вообще существуем, что мы что-то из себя представляем, что нам есть, что сказать людям и предложить. Поэтому то, что касается участия, для любой политической партии — это логический шаг.

О втором туре выборов

— В резолюции съезда, на котором произошло ваше выдвижение, отмечалось, что партия примет участие в выборах, чтобы «продвигать позитивную альтернативу» и «повысить уровень известности партии». Задачи, как видно, весьма ограничены. Можно ли это считать констатацией того факта, что сегодня главная задача оппозиции — это сохранение своих собственных структур, и это всё, на что она способна?

— Вы почему выбросили первый пункт резолюции, который говорит, что для нас задача — получение максимально возможного количества голосов граждан на этих выборах. Всё-таки главная задача — получение максимального количества голосов граждан. Будут они учтены комиссиями или нет — неважно. Главное, чтобы мы победили в головах. Всё-таки это говорит о том, что мы будем работать на победу. Второй момент заключается в том, что чтобы получить большинство граждан, нужно предъявить людям убедительную альтернативу, что жить можно иначе, жить можно лучше. У нас есть такая программа, которая предусматривает новую модель социально-экономического развития с конкретными параметрами на ближайшие пять лет. То есть у нас есть что показать, а через это мы надеемся привлечь максимальное количество голосов.

Кроме того, да, мы — политическая партия, и у политической партии есть задачи. У нас есть проблемы с известностью нашей партии. К сожалению, сегодня мы можем сказать, что более 2/3 населения вообще не знают о том, что существует партия «Справедливый мир». Поэтому для нас повышение уровня известности, а через это решение другой проблемы — повышение уровня поддержки партии, — тоже очень актуальная задача. Выборы, особенно президентские, дают инструменты, которых в наших условиях у партий нет в межвыборное время.

— А рассчитываете ли Вы на электоральную победу? Победу не по протоколов ЦИК, а именно согласно реальных цифр.

— Даже если отбросить нашу практику проведения выборов, а брать идеальную ситуацию, когда честно считают голоса, то в первом туре ситуация будет такова. В первом туре безусловным фаворитом со значительным отрывом от остальных будет Александр Лукашенко. Но он ни при каких условиях не может получить 50% плюс один голос, которые нужны, чтобы он в первом туре был избран президентом страны. По самым оптимистичным прогнозам, он может получить 45-47%. Поэтому в первом туре будет такой расклад. Но бы если голоса считали, то был бы второй тур. А вот как бы люди проголосовали во втором туре…

Я полагаю, что во втором туре Лукашенко получит меньше, чем в первом, и поэтому есть шанс получить электоральную победу — ну, если честно подсчитать голоса. Но в первом туре, я думаю, не удастся получить большинство в силу того, что люди не верят, что можно изменить ситуацию, они знают, что выборов нет. Поэтому активная часть, которая выступает за перемены, просто не пойдёт на выборы. А вот если будет второй тур, они поймут, что ситуация в стране изменилась, и тогда самые активные придут. Но для того, чтобы ситуация изменилась, нужно участвовать, нужно давать людям возможность альтернативы — изменить ситуацию. Просто фиксировать, что сегодня вот так и потому ничего не надо делать — на мой взгляд, это тупиковый путь, и он работает на тех, кто хотел бы консервировать сегодняшнюю ситуацию, а не менять её.

— Павел Северинец в интервью Свободе заявил, что «кандидатов, которые пойдут сейчас на выборы и будут собирать подписи, люди будут открыто посылать, ссылаясь либо на то, что выборов нет, или на то, что они не хотят, чтобы было как в Украине». Если Вы действительно с этим столкнётесь, что будете делать?

— Я в определенной степени доверяю тому, что дают социологи. Я вижу, что у людей есть потребность в проведении серьёзных реформ. Люди устали от того, как они живут, они хотят перемен. Поэтому я очень рассчитываю, что люди, которые хотят перемен, они хоть что-то будут делать: условно говоря, желая перемен, они не будут посылать тех, кто даёт им возможность этой альтернативы, а наоборот, я надеюсь, что часть этих людей активно включиться в этот процесс. Павел Северинец говорит, конечно, об этом, но я хотел у него спросить: а как же они собрали 100 тысяч подписей в 2010 году — неужели ситуация была другая? Неужели все посылали, а 100 тысяч они собрали? Вряд ли.

Действительно, определённая часть, особенно политизированная часть населения, прекрасно понимает сегодняшнюю ситуацию. Но есть и другая часть общества. Сегодня, согласно данным социологов, больше половины населения считает, что у нас всё в порядке с выборами — а это 3,5 миллиона избирателей. Поэтому уже эти 3,5 миллиона вряд ли будут посылать, особенно те, кто хочет что-то изменить в этой стране. Ну, столкнёмся, так столкнёмся. Поймём, что общество не хочет перемен, а если не хочет, то надо это признать. Если общество будет говорить, что мы хотим оставить всё как есть, то безумие считать, что это можно изменить. Значит, общество не созрела, или мы не убедительны.

О критериях успеха

— Исходя из каких критериев вы будете оценивать результаты своего участия в президентской кампании? На какой уровень поддержки, зафиксированный независимой социологией, вы рассчитываете?

— Если мы будем брать конкретно первый тур, я считаю, что уровень поддержки в 14-15% будет вполне убедительным, очень хорошим результатом. Второй критерий — уровень известности партии. Когда он вырастет хотя бы на 20% — это будет тоже хорошее достижение. Но самым лучшим достижением будет, если мы вместе с большинством, которая стремится к переменам, сможем изменить ситуацию. Это будет хоть и неожиданный, но очень желанный и необходимый результат.

— С критерием успеха мы определились. А какой результат компании будет для Вас неприемлем, будет очевидным поражением?

— Во-первых, нужно отметить, что партия приняла решение, и я с ним солидарен, что мы будем принимать участие в выборах, но не в клоунаде. Мы будем отслеживать каждый период избирательной кампании, начиная от формирования инициативной группы. Если будет тотальное запугивание людей, будет тотальный «наезд» на людей, то мы, безусловно, примем решение о том, что мы не будем участвовать дальше, ибо тогда это не имеет смысла. То есть мы оставили за собой право выйти из компании в любой момент, если мы поймём, что выборов нет, а нас пытаются использовать как подставных в этой компании, чтобы легитимизировать этот процесс, а через это — власть. Мы просто выйдем из компании. Поэтому оценка выборов будет проводиться нами не в конце, а постоянно.

Что касается поражения… Ну, когда мы столкнемся с тем, что вы говорите, что люди не хотят нас слушать, люди нас не понимают, а наша программы не принимается людьми — это будет действительно поражение.

Про Площадь и смену власти

— В одном из своих интервью вы сказали, что не считаете, что Площадь — инструмент завоевания власти. Но при этом вы считаете, что в стране нет свободных и честных выборов. Каким же образом в Беларуси можно изменить власть?

— Изменить власть в Беларуси можно путем честных и справедливых выборов, но для этого их нужно добиться вместе с людьми. Сегодня в Беларуси решить проблему смены власти через Площадь невозможно. Кстати, когда я говорю о Площади, я не говорю, что не нужно проводить митинги: если, условно говоря, кандидат или кандидаты в президенты смогут собрать миллион человек на митинг в свою поддержку (но не для смены власти, а для того чтобы продемонстрировать, что за нами стоит миллион человек), это будет влияние на общественное сознание, влияние на власть и влияние на ситуацию. Но попытка безоружных людей силовым путем изменить власть — это провокация. Власть имеет достаточный арсенал средств и сил для того, чтобы разогнать этих людей. Вот о чем я говорил. И опять же, как представитель легального механизма я понимаю, что другого легального механизма смены власти, кроме выборов, не существует. Другой путь — это создание «красных бригад», вооруженных отрядов, диверсионная деятельность. Но он мало где в мире приводил к результатам и связан с большими затратами.

— Но как добиться свободных и справедливых выборов?

— А для этого нужно привлекать людей к политической деятельности, объяснять людям, что есть альтернатива. Ведь если мы говорим, что альтернативы нет, есть один путь и ничего с ним делать нельзя, тем самым мы помогаем укрепиться нынешнему режиму. Когда мы говорим: люди, всё в ваших руках и вместе с вами мы сможем изменить ситуацию, и чем больше таких людей, тем ближе победа.

— Хорошо, таких людей будет больше, они все поймут, но ЦИК все равно объявить победу Лукашенко …

— ЦИК не объявляет победу Лукашенко. Победу Лукашенко объявляют председатели участковых избирательных комиссий. Наивно полагать, что Ермошина пишет другие цифры, чем комиссия на местах. Это 70 тысяч наших граждан, наших избирателей. От того, как они будут себя вести, в том числе на этих выборах, будут зависеть результаты, а не от того, как поведет себя Ермошина. Конечно, плюс к этому нужен общественный контроль, и если мы сможем параллельно получить протоколы избирательных комиссий из всех участков, Ермошина никак не сможет объявить результаты, которые отличаются на 30-40%. Но для этого нужно, чтобы большое количество людей включилась в избирательный процесс.

Об интеграции с Россией

— Вы сторонник тесной дружбы с Россией, всегда это говорите. Но Вы обычно не говорите, где вы видите границу этой дружбы. Какие интеграционные проекты с Россией (в политической, экономической или военной сфере) вы будете считать неприемлемыми?

— Беларусь должна быть суверенным страной, которая сама принимает все решения — политические, экономические, социальные, в том числе и интеграционные. Беларусь должна самостоятельно принять решение, в том числе о том, в каких пределах сотрудничать с Россией — не один человек, а именно страна, демократически избранное руководство. Если мы останемся страной, которая будет принимать суверенные решения — это и есть предел взаимодействия не только с Россией, но и с другими странами. Если мы будем исполнять волю другой страны, то неважно, насколько глубоки или неглубокие у нас интеграционные связи.

А когда я говорю, что Россия — важнейший наш партнер, то нужно понимать, что сегодня в мире для Беларуси нет альтернативы России и в целом Евразийского экономического союза в смысле получения нашими людьми труда, зарплаты, сбыта нашей продукции. Ни ЕС, ни США не могут заменить эти рынки рынками своих стран. Это мы видим сегодня на примере Украины.

— А на восстановление СССР вы согласитесь?

— Если на то будет воля стран, которые туда захотят войти, как, например, это происходит в ЕС сегодня, то это вполне возможно. Но это должно быть добровольное и суверенное решение тех стран, которые захотят заключить такой союз.

— Обязательно дружба с Россией означает членство в Евразийский экономическом союзе? Тем более что пока, как говорят сами власти, никаких дивидендов эта дружба нам не дает.

— Любая интеграция должна исходить из интересов белорусского народа, белорусского государства. Если нынешнее правительство говорит, что ЕАЭС нам ничего не даёт, то я хочу задать вопрос: чего вы туда пошли? Любая интеграция должна что-то давать людям. Поэтому или они глупы, что ещё раз подтверждает, что их надо гнать и ставит других, когда они идут на интеграционное объединение, которое ничего не даёт и даже вредит, как они считают. Но я не очень с этим согласен — есть там наши жизненные интересы. Важно уметь их использовать.

О российских военных базах

— Много волнений, особенно в последнее время, вызывает существование российских военных баз в Беларуси. Если станете президентом, Вы сохраните сегодняшний уровень военного сотрудничества с Россией или будете добиваться, чтобы Беларусь была полностью нейтральной страной? Будете ли вы выводить российские военные базы из Беларуси?

— Я не думаю, что это первостепенное вопрос, который должен решаться в нашей стране, и я не считаю, что наличие или отсутствие военных баз Российской Федерации на нашей территории угрожает нашей национальной безопасности.

— Но в связи с украинским кризисом образовалась очень сложная международная ситуация. В случае, если, например, начнётся война между Россией и НАТО, Беларусь автоматически окажется под ударом, так как здесь российские военные объекты, хотя никакого собственного интереса в этом конфликте в Беларуси не будет. Не получается ли, что соглашаясь на военные базы, вы просто подставляете Беларусь?

— Нет, не согласен. Когда начнется такая война, о которой вы говорите, она нас затронет напрямую независимо от того, есть ли здесь базы или нет. Стать в сегодняшнем мире Швейцарией, когда повсюду идет война, а мы в стороне, невозможно, так как эта война очень быстро перерастет в ядерную, и тогда всем будет абсолютно всё равно, есть ли здесь базы и самолеты или нет.

Об угрозах «русского мира»

— В интервью Еврорадио вы говорили, что исключаете возможность появления условной «Витебской народной республики»…

— Всё не исключено! Кто мог два года назад сказать, что такие отношения будут между Россией и Украиной? Поэтому возможно в мире всё — важно этого не допустить. Я выступаю за суверенную, цельную Беларусь, и не важно, кто попытается отрезать кусок — поляки или русские. Если я буду президентом страны, я сделаю всё возможное для того, чтобы этого не произошло. Здесь также важно иметь механизм мировых гарантий для Беларуси — её независимости, целостности и суверенитета. Это очень важно, так как, к сожалению, мы не имеем и не можем иметь такой военной мощи, чтобы самостоятельно решить эту проблему.

— Нужно ограничивать вещание российских телеканалов, работа которых превратилась в пропаганду «русского мира»?

— Это бессмысленно при сегодняшних информационных возможностях, это ничего не решает. Ну вот сегодня Лукашенко ограничивает распространение независимых СМИ — это ни к чему не ведёт, а даже ведет к определенному повышению интереса людей к этим сайтам. Я не считаю, что в сегодняшних условиях этот запрет решает какую-то проблему.

О советских репрессиях

— Ваши коммунистические взгляды известны, и вам, наверное, часто напоминают о репрессиях советских времен, некоторые в связи с этим относятся к вам с осторожностью. Тема действительно болезненная для Беларуси. Если вы станете президентом, готовы ли вы принести извинения белорусам за коммунистические репрессии?

— Я не совершал этих репрессий, мои родители не совершали этих репрессий, поэтому я не собираюсь приносить никому никаких извинений. Тем более что партия «Справедливый мир» не является КПСС, она очень отличается идеологически. Фактически наша партия начала свою деятельность в 1991 году 7 декабря. И если за это время мы совершили какие-то репрессии, мы готовы за это извиниться. Но извиняться за все, что происходило в мире — это неправильно, это ничего не дает. Еще раз говорю: у нас совсем другие подходы. Если доктриной КПСС была монополия на власть, которая была заложена в Конституции, то мы считаем, что власть может быть получена людьми в результате плюралистической деятельности многопартийной политической системы. Мы совсем другая партия, и когда нас пытаются вернуть в прошлое (а мы партия будущего), то это просто работа наших конкурентов или работа непрофессиональных людей, которые не знают, что представляет из себя наша партия.

Перевод с белорусского — Ивана БАБИЧЕВА

Источник — Радио Свабода


  1. Алекс on 11/23/2016 at 13:32 said:

    Партия «СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР» — не коммунистическая, а социал-демократическая, оппортунистическая! РЕНЕГАТЫ!!!! ОНИ ИСКЛЮЧИЛИ ИЗ ПРОГРАММЫ ПАРТИИ КЛЮЧЕВЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ МАРКСИЗМА: ПРОЛЕТАРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА!
    23 ноября 1918 г. – Выход в свет работы В.И. Ленина «Пролетарская революция и ренегат Каутский».
    В.И. ЛЕНИН: «При определении диктатуры Каутский изо всех сил старался спрятать от читателя основной признак этого понятия, именно: революционное НАСИЛИЕ. А теперь правда вылезла наружу: речь идёт о противоположности МИРНОГО и НАСИЛЬСТВЕННОГО ПЕРЕВОРОТОВ.
    Здесь зарыта собака. Все увёртки, софизмы, мошеннические фальсификации для того и нужны Каутскому, чтобы ОТГОВОРИТЬСЯ от НАСИЛЬСТВЕННОЙ революции, чтобы прикрыть своё отречение от неё, свой переход на сторону ЛИБЕРАЛЬНОЙ рабочей политики, т.е. на сторону буржуазии» (В.И. Ленин, Пролетарская революция и ренегат Каутский, Пол. Соб. Соч., т.37, стр.247).

  2. Алекс on 11/26/2016 at 18:34 said:

    Выступление Калякина Сергея Ивановича, Председателя Белорусской партии левых «Справедливый мир» на Первом форуме социалистических и социал-демократических партий стран СНГ . Москва ,8 февраля 2010 года.
    СМОТРЕТЬ И СЛУШАТЬ ВСЕМ ЧЛЕНАМ ПАРТИИ «СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР!!
    ВОТ ИСТИННОЕ ЛИЦО СЕРГЕЯ КАЛЯКИНА, ПСЕВДОКОММУНИСТА, А В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТА, СОГЛАШАТЕЛЯ!!
    В ДАННОМ ВЫСТУПЛЕНИИ ЭТОТ ПЕРЕВЁРТЫШ САМ ОТКРОВЕННО ГОВОРИТ, ЧТО ОН СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТ («… наши социалистические и социал-демократические партии…наши социал-демократические ценности….)! ТАК, ЧТО ЖЕ ВЫ ГОСПОДИН СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТ МОРОЧИТЕ ГОЛОВЫ РЯДОВЫМ КОММУНИСТАМ? «….МЫ КОММУНИСТЫ ИЗ ПАРТИИ «СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР»….» ЛОЖЬ, КРУГОМ ЛОЖЬ, ГОСПОДИН КАЛЯКИН!
    P.S. А флаг Беларуси перед вами с Бухвостовым — «к верху ногами» расположен! Или не видели…..?!!!!
    https://ok.ru/video/196721381646
    https://rutube.ru/video/935edb3d1a598de422cdcc1ffffc671d/

  3. Алекс on 07/10/2017 at 15:16 said:

    Партия «СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР» — НАТУРАЛЬНЫЕ ЛЕВЫЕ ОППОРТУНИСТЫ!
    В.И. ЛЕнин так сказал об оппортунизме:
    См. ниже

    http://politshturm.livejournal.com/68536.html

    • Александр Ульянычев on 07/12/2017 at 12:01 said:

      Да уж, Dal.by — тот ещё источник, как и Неформальный союз молодых белорусских журналистов, за которым скрывается некто Лазуткин, которого, по нашей информации, сняли с партийного учёта в первичной организации КПБ (такая вот настоящая, неоппортунистическая компартия;) за неуплату членских взносов, но который долго ещё (если не по сию пору) продолжал кормиться с лёгкой руки Игоря Карпенко (это-то конечно твердокаменный коммунист-ленинец), ваяя по его распоряжениям вот такую нехитрую заказуху.

Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


+ девять = 10

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

С. КАЛЯКИН: «Мы — партия будущего…»

Toolwiz20156-14-23-9-2 15/06/2015

Лидер Белорусской партии левых «Справедливый мир» (бывшая Партия Коммунистов Белорусская — ПКБ) и потенциальный кандидат в президенты (во всяком случае, его собственная партия его в этом намерении поддержала) Сергей КАЛЯКИН дал программное интервью «Радио Свобода». Toolwiz20156-14-23-9-2— Вокруг вашего выдвижения кандидатом в президенты было много разговоров. Говорили, что идея участия в выборах в вас не вызвала большого энтузиазма, а в результате вы просто подчинились решению партии. Действительно можно сказать, что вы были вынуждены пойти на выборы?

— Нет, я бы не сказал, что я был вынужден пойти на эти выборы. Действительно, у меня были внутренние сомнения, нужно ли это делать или нет, так как за то, чтобы участвовать в выборах, так и за то, чтобы не участвовать, существуют свои аргументы. Какие ты из них (аргументы — Радио Свобода) берёшь, такой результат и получаешь. Взвесив всё это, было принято решение. Конечно, то, что партийная структура меня поддержала и сказала, что нужно идти, — это стало дополнительным моментом, который позволил мне принять решение об участии.

— Пять лет назад, когда политическая ситуация в стране была более либеральная, «Справедливый мир» не выдвигал своего кандидата в президенты, а вот сейчас решил. Почему?

— Задним числом скажу, что, видимо, в 2010 году мы поступили не очень правильно. Вчерашнее решение для партии однозначно более логичный. Ведь партия существует, и главная цель партии — это завоевание доверия населения, получение большинства на выборах, для того чтобы реализовать тот социально-политический и экономический проект развития общества и государства, который она предлагает. Партия, которое не участвует в выборах, — это, по большому счету, нонсенс, ведь мы легальная партия, а единственный легальный средство завоевания власти — это выборы.

Другое дело, что мы прекрасно понимаем, что выборов в стране нет. Но тогда возникает вопрос: и что? Бойкот для партии — это практически уход с политической арены, это просто выпадение из сознания граждан того, что мы вообще существуем, что мы что-то из себя представляем, что нам есть, что сказать людям и предложить. Поэтому то, что касается участия, для любой политической партии — это логический шаг.

О втором туре выборов

— В резолюции съезда, на котором произошло ваше выдвижение, отмечалось, что партия примет участие в выборах, чтобы «продвигать позитивную альтернативу» и «повысить уровень известности партии». Задачи, как видно, весьма ограничены. Можно ли это считать констатацией того факта, что сегодня главная задача оппозиции — это сохранение своих собственных структур, и это всё, на что она способна?

— Вы почему выбросили первый пункт резолюции, который говорит, что для нас задача — получение максимально возможного количества голосов граждан на этих выборах. Всё-таки главная задача — получение максимального количества голосов граждан. Будут они учтены комиссиями или нет — неважно. Главное, чтобы мы победили в головах. Всё-таки это говорит о том, что мы будем работать на победу. Второй момент заключается в том, что чтобы получить большинство граждан, нужно предъявить людям убедительную альтернативу, что жить можно иначе, жить можно лучше. У нас есть такая программа, которая предусматривает новую модель социально-экономического развития с конкретными параметрами на ближайшие пять лет. То есть у нас есть что показать, а через это мы надеемся привлечь максимальное количество голосов.

Кроме того, да, мы — политическая партия, и у политической партии есть задачи. У нас есть проблемы с известностью нашей партии. К сожалению, сегодня мы можем сказать, что более 2/3 населения вообще не знают о том, что существует партия «Справедливый мир». Поэтому для нас повышение уровня известности, а через это решение другой проблемы — повышение уровня поддержки партии, — тоже очень актуальная задача. Выборы, особенно президентские, дают инструменты, которых в наших условиях у партий нет в межвыборное время.

— А рассчитываете ли Вы на электоральную победу? Победу не по протоколов ЦИК, а именно согласно реальных цифр.

— Даже если отбросить нашу практику проведения выборов, а брать идеальную ситуацию, когда честно считают голоса, то в первом туре ситуация будет такова. В первом туре безусловным фаворитом со значительным отрывом от остальных будет Александр Лукашенко. Но он ни при каких условиях не может получить 50% плюс один голос, которые нужны, чтобы он в первом туре был избран президентом страны. По самым оптимистичным прогнозам, он может получить 45-47%. Поэтому в первом туре будет такой расклад. Но бы если голоса считали, то был бы второй тур. А вот как бы люди проголосовали во втором туре…

Я полагаю, что во втором туре Лукашенко получит меньше, чем в первом, и поэтому есть шанс получить электоральную победу — ну, если честно подсчитать голоса. Но в первом туре, я думаю, не удастся получить большинство в силу того, что люди не верят, что можно изменить ситуацию, они знают, что выборов нет. Поэтому активная часть, которая выступает за перемены, просто не пойдёт на выборы. А вот если будет второй тур, они поймут, что ситуация в стране изменилась, и тогда самые активные придут. Но для того, чтобы ситуация изменилась, нужно участвовать, нужно давать людям возможность альтернативы — изменить ситуацию. Просто фиксировать, что сегодня вот так и потому ничего не надо делать — на мой взгляд, это тупиковый путь, и он работает на тех, кто хотел бы консервировать сегодняшнюю ситуацию, а не менять её.

— Павел Северинец в интервью Свободе заявил, что «кандидатов, которые пойдут сейчас на выборы и будут собирать подписи, люди будут открыто посылать, ссылаясь либо на то, что выборов нет, или на то, что они не хотят, чтобы было как в Украине». Если Вы действительно с этим столкнётесь, что будете делать?

— Я в определенной степени доверяю тому, что дают социологи. Я вижу, что у людей есть потребность в проведении серьёзных реформ. Люди устали от того, как они живут, они хотят перемен. Поэтому я очень рассчитываю, что люди, которые хотят перемен, они хоть что-то будут делать: условно говоря, желая перемен, они не будут посылать тех, кто даёт им возможность этой альтернативы, а наоборот, я надеюсь, что часть этих людей активно включиться в этот процесс. Павел Северинец говорит, конечно, об этом, но я хотел у него спросить: а как же они собрали 100 тысяч подписей в 2010 году — неужели ситуация была другая? Неужели все посылали, а 100 тысяч они собрали? Вряд ли.

Действительно, определённая часть, особенно политизированная часть населения, прекрасно понимает сегодняшнюю ситуацию. Но есть и другая часть общества. Сегодня, согласно данным социологов, больше половины населения считает, что у нас всё в порядке с выборами — а это 3,5 миллиона избирателей. Поэтому уже эти 3,5 миллиона вряд ли будут посылать, особенно те, кто хочет что-то изменить в этой стране. Ну, столкнёмся, так столкнёмся. Поймём, что общество не хочет перемен, а если не хочет, то надо это признать. Если общество будет говорить, что мы хотим оставить всё как есть, то безумие считать, что это можно изменить. Значит, общество не созрела, или мы не убедительны.

О критериях успеха

— Исходя из каких критериев вы будете оценивать результаты своего участия в президентской кампании? На какой уровень поддержки, зафиксированный независимой социологией, вы рассчитываете?

— Если мы будем брать конкретно первый тур, я считаю, что уровень поддержки в 14-15% будет вполне убедительным, очень хорошим результатом. Второй критерий — уровень известности партии. Когда он вырастет хотя бы на 20% — это будет тоже хорошее достижение. Но самым лучшим достижением будет, если мы вместе с большинством, которая стремится к переменам, сможем изменить ситуацию. Это будет хоть и неожиданный, но очень желанный и необходимый результат.

— С критерием успеха мы определились. А какой результат компании будет для Вас неприемлем, будет очевидным поражением?

— Во-первых, нужно отметить, что партия приняла решение, и я с ним солидарен, что мы будем принимать участие в выборах, но не в клоунаде. Мы будем отслеживать каждый период избирательной кампании, начиная от формирования инициативной группы. Если будет тотальное запугивание людей, будет тотальный «наезд» на людей, то мы, безусловно, примем решение о том, что мы не будем участвовать дальше, ибо тогда это не имеет смысла. То есть мы оставили за собой право выйти из компании в любой момент, если мы поймём, что выборов нет, а нас пытаются использовать как подставных в этой компании, чтобы легитимизировать этот процесс, а через это — власть. Мы просто выйдем из компании. Поэтому оценка выборов будет проводиться нами не в конце, а постоянно.

Что касается поражения… Ну, когда мы столкнемся с тем, что вы говорите, что люди не хотят нас слушать, люди нас не понимают, а наша программы не принимается людьми — это будет действительно поражение.

Про Площадь и смену власти

— В одном из своих интервью вы сказали, что не считаете, что Площадь — инструмент завоевания власти. Но при этом вы считаете, что в стране нет свободных и честных выборов. Каким же образом в Беларуси можно изменить власть?

— Изменить власть в Беларуси можно путем честных и справедливых выборов, но для этого их нужно добиться вместе с людьми. Сегодня в Беларуси решить проблему смены власти через Площадь невозможно. Кстати, когда я говорю о Площади, я не говорю, что не нужно проводить митинги: если, условно говоря, кандидат или кандидаты в президенты смогут собрать миллион человек на митинг в свою поддержку (но не для смены власти, а для того чтобы продемонстрировать, что за нами стоит миллион человек), это будет влияние на общественное сознание, влияние на власть и влияние на ситуацию. Но попытка безоружных людей силовым путем изменить власть — это провокация. Власть имеет достаточный арсенал средств и сил для того, чтобы разогнать этих людей. Вот о чем я говорил. И опять же, как представитель легального механизма я понимаю, что другого легального механизма смены власти, кроме выборов, не существует. Другой путь — это создание «красных бригад», вооруженных отрядов, диверсионная деятельность. Но он мало где в мире приводил к результатам и связан с большими затратами.

— Но как добиться свободных и справедливых выборов?

— А для этого нужно привлекать людей к политической деятельности, объяснять людям, что есть альтернатива. Ведь если мы говорим, что альтернативы нет, есть один путь и ничего с ним делать нельзя, тем самым мы помогаем укрепиться нынешнему режиму. Когда мы говорим: люди, всё в ваших руках и вместе с вами мы сможем изменить ситуацию, и чем больше таких людей, тем ближе победа.

— Хорошо, таких людей будет больше, они все поймут, но ЦИК все равно объявить победу Лукашенко …

— ЦИК не объявляет победу Лукашенко. Победу Лукашенко объявляют председатели участковых избирательных комиссий. Наивно полагать, что Ермошина пишет другие цифры, чем комиссия на местах. Это 70 тысяч наших граждан, наших избирателей. От того, как они будут себя вести, в том числе на этих выборах, будут зависеть результаты, а не от того, как поведет себя Ермошина. Конечно, плюс к этому нужен общественный контроль, и если мы сможем параллельно получить протоколы избирательных комиссий из всех участков, Ермошина никак не сможет объявить результаты, которые отличаются на 30-40%. Но для этого нужно, чтобы большое количество людей включилась в избирательный процесс.

Об интеграции с Россией

— Вы сторонник тесной дружбы с Россией, всегда это говорите. Но Вы обычно не говорите, где вы видите границу этой дружбы. Какие интеграционные проекты с Россией (в политической, экономической или военной сфере) вы будете считать неприемлемыми?

— Беларусь должна быть суверенным страной, которая сама принимает все решения — политические, экономические, социальные, в том числе и интеграционные. Беларусь должна самостоятельно принять решение, в том числе о том, в каких пределах сотрудничать с Россией — не один человек, а именно страна, демократически избранное руководство. Если мы останемся страной, которая будет принимать суверенные решения — это и есть предел взаимодействия не только с Россией, но и с другими странами. Если мы будем исполнять волю другой страны, то неважно, насколько глубоки или неглубокие у нас интеграционные связи.

А когда я говорю, что Россия — важнейший наш партнер, то нужно понимать, что сегодня в мире для Беларуси нет альтернативы России и в целом Евразийского экономического союза в смысле получения нашими людьми труда, зарплаты, сбыта нашей продукции. Ни ЕС, ни США не могут заменить эти рынки рынками своих стран. Это мы видим сегодня на примере Украины.

— А на восстановление СССР вы согласитесь?

— Если на то будет воля стран, которые туда захотят войти, как, например, это происходит в ЕС сегодня, то это вполне возможно. Но это должно быть добровольное и суверенное решение тех стран, которые захотят заключить такой союз.

— Обязательно дружба с Россией означает членство в Евразийский экономическом союзе? Тем более что пока, как говорят сами власти, никаких дивидендов эта дружба нам не дает.

— Любая интеграция должна исходить из интересов белорусского народа, белорусского государства. Если нынешнее правительство говорит, что ЕАЭС нам ничего не даёт, то я хочу задать вопрос: чего вы туда пошли? Любая интеграция должна что-то давать людям. Поэтому или они глупы, что ещё раз подтверждает, что их надо гнать и ставит других, когда они идут на интеграционное объединение, которое ничего не даёт и даже вредит, как они считают. Но я не очень с этим согласен — есть там наши жизненные интересы. Важно уметь их использовать.

О российских военных базах

— Много волнений, особенно в последнее время, вызывает существование российских военных баз в Беларуси. Если станете президентом, Вы сохраните сегодняшний уровень военного сотрудничества с Россией или будете добиваться, чтобы Беларусь была полностью нейтральной страной? Будете ли вы выводить российские военные базы из Беларуси?

— Я не думаю, что это первостепенное вопрос, который должен решаться в нашей стране, и я не считаю, что наличие или отсутствие военных баз Российской Федерации на нашей территории угрожает нашей национальной безопасности.

— Но в связи с украинским кризисом образовалась очень сложная международная ситуация. В случае, если, например, начнётся война между Россией и НАТО, Беларусь автоматически окажется под ударом, так как здесь российские военные объекты, хотя никакого собственного интереса в этом конфликте в Беларуси не будет. Не получается ли, что соглашаясь на военные базы, вы просто подставляете Беларусь?

— Нет, не согласен. Когда начнется такая война, о которой вы говорите, она нас затронет напрямую независимо от того, есть ли здесь базы или нет. Стать в сегодняшнем мире Швейцарией, когда повсюду идет война, а мы в стороне, невозможно, так как эта война очень быстро перерастет в ядерную, и тогда всем будет абсолютно всё равно, есть ли здесь базы и самолеты или нет.

Об угрозах «русского мира»

— В интервью Еврорадио вы говорили, что исключаете возможность появления условной «Витебской народной республики»…

— Всё не исключено! Кто мог два года назад сказать, что такие отношения будут между Россией и Украиной? Поэтому возможно в мире всё — важно этого не допустить. Я выступаю за суверенную, цельную Беларусь, и не важно, кто попытается отрезать кусок — поляки или русские. Если я буду президентом страны, я сделаю всё возможное для того, чтобы этого не произошло. Здесь также важно иметь механизм мировых гарантий для Беларуси — её независимости, целостности и суверенитета. Это очень важно, так как, к сожалению, мы не имеем и не можем иметь такой военной мощи, чтобы самостоятельно решить эту проблему.

— Нужно ограничивать вещание российских телеканалов, работа которых превратилась в пропаганду «русского мира»?

— Это бессмысленно при сегодняшних информационных возможностях, это ничего не решает. Ну вот сегодня Лукашенко ограничивает распространение независимых СМИ — это ни к чему не ведёт, а даже ведет к определенному повышению интереса людей к этим сайтам. Я не считаю, что в сегодняшних условиях этот запрет решает какую-то проблему.

О советских репрессиях

— Ваши коммунистические взгляды известны, и вам, наверное, часто напоминают о репрессиях советских времен, некоторые в связи с этим относятся к вам с осторожностью. Тема действительно болезненная для Беларуси. Если вы станете президентом, готовы ли вы принести извинения белорусам за коммунистические репрессии?

— Я не совершал этих репрессий, мои родители не совершали этих репрессий, поэтому я не собираюсь приносить никому никаких извинений. Тем более что партия «Справедливый мир» не является КПСС, она очень отличается идеологически. Фактически наша партия начала свою деятельность в 1991 году 7 декабря. И если за это время мы совершили какие-то репрессии, мы готовы за это извиниться. Но извиняться за все, что происходило в мире — это неправильно, это ничего не дает. Еще раз говорю: у нас совсем другие подходы. Если доктриной КПСС была монополия на власть, которая была заложена в Конституции, то мы считаем, что власть может быть получена людьми в результате плюралистической деятельности многопартийной политической системы. Мы совсем другая партия, и когда нас пытаются вернуть в прошлое (а мы партия будущего), то это просто работа наших конкурентов или работа непрофессиональных людей, которые не знают, что представляет из себя наша партия.

Перевод с белорусского — Ивана БАБИЧЕВА

Источник — Радио Свабода

By
@
backtotop