Славой ЖИЖЕК. Сделать невозможное

Продолжаем публикацию программных выступлений ведущих левых теоретиков на ежегодной конференции «Идея коммунизма» («On the Idea of Communism»). Конференция проходила 1-5 июля 2010 в Logan Hall, Institue of Education, Bloomsbury

marxism11

Первым выступал Алекс КАЛЛИНИКОС, заметивший, что он хотел бы «однажды, возможно через несколько десятилетий, сходить в музей капитализма». Ещё Каллиникос не приминул высказать ряд критических замечаний в адрес Алена БАДЬЮ, выпустившего в 2009 году книгу «Обстоятельства, 5: Коммунистическая гипотеза» (Circonstances, 5. L’Hypothèse communiste):

«Работам Бадью не хватает двух вещей,сказал Каллиникос, — критики политических устоев» современного капитализма, и «идеи самоэмансипации рабочего класса».

На самом деле, по мнению английского философа и активиста,

«основной силой коммунизма должна быть именно рабочая сила, которую использует и эксплуатирует капитал»,

как это и предполагали классики левой политической теории. В связи с чем Каллиникос предложил посмотреть на опыт Китая, этого «будущего капитализма», где

«происходит огромнее количество забастовок нового рабочего класса. Рабочие останавливают процесс производства, добиваются увеличения зарплат, смещают силу в отношениях между капиталом и трудом…»

Следом слово взял словенский философ Славой ЖИЖЕК, который сразу заявил, что «это иллюзия — идея о том, что рабочий класс проснется и создаст какую-ту прямую демократию и т.д.» А ещё то, что он не верит «в классическое марксистское объяснение о сверхэффективной эксплуатации. Билл Гейтс богат не потому, что он эксплуатирует своих работников, а потому, что он присвоил часть того, что должно быть коллективной собственностью», — сказал Жижек.

…Я искренне разделяю… замечательную идею посмотреть на себя из будущего музея капитализма. Но первая плохая новость – я уже видел пару таких музеев. К сожалению, уже существуют музеи «совкокоммунизма» практически во всех постсоциалистических европейских странах. В одном из таких музеев в Будапеште я купил замечательную вещь: свечу – фигурку Сталина. Вы поджигаете свечу…

Я также разделяю первую половину вашей критики Бадью. Это абсолютно сознательное, потому что невозможно обвинить его в том, что он этого не замечает, он абсолютно сознательно противиться самой идее, что критика политической экономии должна быть присуща коммунизму. Несмотря на то, что он это отрицает, Бадью, безусловно, кантианец. Даже его видение коммунистической идеи пронизано кантовской регулятивной идеей. И он противится взаимодействию этой идеи и реальной социальной жизни. Для него это историзм, вы попадаетесь в ловушку историков. На мой взгляд, необходимо переключиться с Канта на Гегеля. Для Гегеля идея – это не идеал, не антоним реальности, но что-то, что само в себе содержит потенциал для реализации. Это может показаться идеализмом, но это именно то, о чем говорил Маркс, о создании коммунизма как реального движения. Возможно, наши разногласия начинаются с определения этого реального движения.

Позвольте мне сделать эмпирическое замечание. Я был в Китае 3-4 недели назад, когда начались эти забастовки. Возможно, то, что мне там рассказывали – это манипуляция, хотя это рассказывали не официальные представители, а мои коллеги. Они говорят, что эти забастовки будут терпеть только до определенного момента, предусмотренного коммунистической партией. Они считают, что единственный способ ускорить развитие Китая, вернуть экономический импульс в ситуации мирового кризиса – это увеличить покупательскую способность рабочего класса. Возможно, это несколько цинично. Они говорят, что недовольство было всегда, но что загадка: почему вдруг забастовки не только позволены, но и положительно освещены СМИ. Раньше при упоминании слова «независимый профсоюз», ты не успевал закончить предложение, у тебя уже был билет на поезд в один конец до Монголии. И вдруг забастовки получают положительную оценку в официальных СМИ. Но мой пример для вас будет именно Китай.

Мои друзья пытаются убедить меня, что хотя их эксплуатируют… и я полностью с вами согласен, что история Foxconn просто смешна, но самая лучшая часть этой истории – это вот что. Я думаю, вы знаете ее лучше меня, она была опубликована. Знаете, как отреагировал Foxconn? Это просто смешно. Это лучший пример жестокого цинизма, патриархальной заботы, человеческих отношений в капитализме. Чтобы остановить волну самоубийств, Foxconn сделал три вещи. Во-первых, все, кто работает на Foxconn, должны были подписать отказ от самоубийства, обещание, что они себя не убьют. И это не шутка, что самое невероятное. Во-вторых, и здесь мы переходим к более зловещим вещам, они должны были подписать юридический договор, что если они заметят сотрудника в депрессии, с суицидальными настроениями, они должны выдать его руководству, чтобы те привлекли психиатра. И наконец, и это не шутка, как вы говорили, на заводах очень мало места, и большая часть работ проводится на верхних этажах. Поэтому самоубийства, как правило, совершали, выпрыгнув из окна. Они натянули большие сетки.

Но трагедия ситуации в том, что, несмотря на все это, те, кто может переехать в эти большие индустриальные города, как Шанхай и другие, считают, что им повезло. Настоящая проблема – это окружение. Там люди живут в совершенно других условиях, полубезработные фермеры. Но существует немаловажное движение, почему мне кажется, мы должны проявить больше милосердия к Китаю. Эти бедные фермеры, которые остались позади капиталистического движения, начинают создавать организации, в китайских масштабах, десятками, а по некоторым данным, сотнями, миллионов людей. Автономные организации фермеров. А коммунистическая партия считает, что если они ограничат это движение сейчас, это приведет к взрыву, поэтому они всерьез рассматривают возможность признания этих организаций в качестве какого-то партнера. Возможно, это просто старая фашистская формула, корпоративные организации, возможно, это что-то большее.

Но с чем я не согласен… Мне кажется, вы несколько несправедливы. Я готов взять на себя вину, чтобы коллективная собственность заработала.

Я принимаю все это во внимание: труд, эксплуатацию, подчиненность капиталу. Постараюсь выразить свою точку зрения максимально жестко и открыто, чтобы спровоцировать ответную атаку. Я заявляю, как и в прошлом году, что, чтобы уловить динамику современного капитализма, идеи эксплуатации уже недостаточно. Чтобы уловить динамику капитализма, необходимо принимать во внимание, во-первых, новую важную роль сырья в качестве источника богатства. Для Маркса оно практически не существовало. Ирония в том, что когда Маркс в «Капитале» пытается показать, что природные ресурсы не могут быть источником богатства, с точки зрения ценности, знаете, что он берет в пример? Нефть. Год назад меня перебили, поэтому я хочу повторить свою провокацию: этот пример очень прост. Если приложить теорию Маркса к современной Венесуэле, невозможно не признать, что Чавес эксплуатирует США. Это не так, но именно поэтому необходимо пересмотреть некоторые вещи. Во-первых, природное сырье, во-вторых – так называемую интеллектуальную собственность. И здесь проблема коллективной собственности жизненно важна. Я приведу тот же пример что и год назад: как этот странный человек, который сейчас счастливо катится к банкротству, Билл Гейтс, стал самым богатым человеком в мире? Я не верю в классическое марксистское объяснение о сверхэффективной эксплуатации, я считаю, необходимо вернуться к понятию ренты, которая подразумевает иную эксплуатацию. Билл Гейтс богат не потому, что он эксплуатирует своих работников, а потому, что он присвоил часть того, что должно быть коллективной собственностью. Каждый из нас должен заплатить ему, чтобы оставаться в общественном пространстве, принимать участие в интернет-пространстве, социальном, и т.д. Для меня это логика приватизации общественной собственности.

Дам вам минутку справиться с этим маленьким сердечным приступом…

Эта проблема связана с тем, что Маркс называл «общий интеллект». Это одна из лучших его идей. Помните, где он говорит о том, что когда знание станет одним из основных источников богатства, капитализм распадется. Он приближается к экономическому детерминизму. Но Маркс не принял во внимание возможность того, что это общественное знание, практическое знание, производственное знание, может быть снова приватизировано. И хотя я согласен с вами в том, что коллективное всегда захватывали, я также согласен с теми, кто заявляет, что сегодня эта история получила новое, совсем неожиданное для Маркса развитие. Это было вступление. Теперь перейдем к боле короткой части, к основной части.

Я зачитаю вам список, потому что, как я говорил ранее, я – жертва жестокой метафизической концепции линейности времени. Я, безусловно, поддерживаю коммунизм, но мы, левые, должны всегда помнить о провале 1990-х. Распались не только конкретные сталинские государства, но теперь, 20 лет спустя, становится очевидно, что потерпели крах и медленно исчезают демократические «государства благоденствия». И наконец, то, с чем вы, скорее всего, не согласитесь. Все те, кто критиковал этих близнецов, эти две версии социализма, западное демократическое «государство благоденствия» и сталинское, обычно критиковали их с точки зрения мечты о советах, немедленной демократии и т.д. Я считаю, что необходимо отказаться от этого. Эта мечта перенесла несколько смертей: культурную революцию в Китае, в 68-ом и т.д. Это иллюзия — идея о том, что рабочий класс проснется и создаст какую-ту прямую демократию и т.д.

 Во-вторых, здесь собрались антикапиталисты. Надеюсь, с этим согласятся все. Вы заметили, что сегодня, как заметил один мой друг из Индии, замечательное выражение, развилась перегрузка критики ужасов капитализма. Сегодня нет ничего проще, чем быть антикапиталистом. СМИ атакуют коррумпированные банки, корпорации, загрязняющие окружающую среду, использующие детский труд и т.д. Сказать, что неправильно, очень просто.

Можно быть антикапиталистом, но почему-то его всегда персонифицируют: коррупция здесь, коррупция там. Они не обращают внимания на то, что это проблема системы. Даже Обама, которого я все еще хоть немного уважаю, меня разочаровал своей реакцией на разлив нефти «Бритиш Петролеум». Меня не подкупили «Бритиш Петролеум», я тоже считаю, что они отвратительны, я просто говорю о том, что столкнувшись с катастрофой с непредсказуемыми последствиями, вместо того, чтобы решать ее радикально, с привлечением всех, возможно, даже армии… По крайней мере, американская армия сделала бы что-то полезное, вместо того, чтобы убивать афганцев… Что он сделал вместо этого? Он превратил эту катастрофу в типичную правовую частную проблему с поиском виноватого. Я накажу BP, я заставлю их заплатить. Это просто смешно. Это невозможно.

Учитывая масштабы кризиса, который, безусловно, впереди, необходимо то, что я не могу не назвать коммунистическим подходом. Мобилизация за пределами рынка и правовых рамок. Я считаю, что проблема коммунизма вот в чем. Я думаю, с этим вы согласитесь: основная идея Маркса о том, что настоящая проблема свободы – это не политическая система, не эти снисходительные статистические измерения, которые западные страны применяют к странам третьего мира: У вас свободные выборы? Независимые ветви власти? И т.д. Настоящим мерилом свободы выступает то, что многие недальновидно считают аполитичным сектором общественных отношений: производство, эксплуатация, семья и т.д. Именно здесь определяется свобода. Именно поэтому я считаю, что современный капитализм с основной идеей «Эта компания коррумпирована, вот та компания, BP и т.д.» остается в рамках правового подхода. Необходимо расширить политическую демократию, что невозможно, и т.д.

Подведу итог, потому что мне бы хотелось вступить в дискуссию с Вами, Джон (Холлоуэй. — прим. ред.), с Вашим легендарным заявлением, которое я надеюсь, я неправильно понял. Я не уверен, что правильно Вас понял. Вы так радикально интерпретируете то, что Гегель назвал бы «подкопом»: если невозможно противостоять власти напрямую, необходимо провести эту локальную работу, не нужно захватывать власть, нет необходимости в жестокости. Мне нравится Ваша работа, КГБ так и поступило. Ваши примеры, и я веду речь о практике, это не риторическая глупость, Ваши примеры предполагают не только сильное, но и эффективное государство. Хотя местные коммунисты делают свою работу, на заднем фоне всегда присутствует государство.

Во-вторых, что делать? Или, если поставить вопрос наивно, насколько буквально стоит принимать… (пауза)

Насколько буквально стоит принимать эту власть? Я Вас как товарища сознательно провоцирую. Что бы Вы сказали Моралесу? «Не горячитесь, делайте свою работу на более низком уровне»? И я обращаю внимание не на Чавеса, а на Моралеса. Если мы можем захватить власть, почему не сделать этого? В сотрудничестве со всеми этими местными движениями, которым Вы так симпатизируете, мы можем вести работу… Я мог бы говорить долго, но сделаю еще одно замечание. Те, кто мечтают об обществе будущего, обычно говорят, что это утопия, это невозможно. Да-да, я вижу Ваш сердитый взгляд… Для глаз идеалиста я как красная тряпка… Когда нам говорят «невозможно», это слово удивительным образом ведет себя в нашем идеологическом пространстве. С одной стороны, логика подсказывает, что практически все становится возможным, особенно в области свободного времени, науки. Будет возможно изменить свой характер, избавиться от плохих воспоминаний, слетать на Луну. В этих сферах все возможно. Но при переходе к социальным проблемам невозможного становится все больше. Официальная позиция: «Конечно, мы сможем летать на Луну, на Венеру, стать бессмертными, почему нет?» Но можно ли немного изменить систему здравоохранения? «Ни в коем случае, это невозможно!» Что возможно, а что – нет – это основное идеологическое противостояние современности. Наше послание должно быть, конечно, в разумных пределах, в пределах того, что кажется нам невозможным в социально-идеологическом пространстве: «Вы правы, это невозможно. Смотрите и учитесь, мы сделаем невозможное».

Расшифровка сделана с видеозаписи конференции. Представленная расшифровка включает только программные речи участников; прения и обсуждения между участниками не представлены, но доступны в виде оригинальной видеозаписи с русскими субтитрами: YouTube, VIMEO.

Источник — Философия Сегодня.

______________

Читать ещё:

Джон ХОЛЛОУЭЙ. КОММУНИЗМ ВНУТРИ КАПИТАЛИЗМА [выступление на «On the Idea of Communism», Июль 2010]


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


− два = 6

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Славой ЖИЖЕК. Сделать невозможное

index 14/09/2013

Продолжаем публикацию программных выступлений ведущих левых теоретиков на ежегодной конференции «Идея коммунизма» («On the Idea of Communism»). Конференция проходила 1-5 июля 2010 в Logan Hall, Institue of Education, Bloomsbury

marxism11

Первым выступал Алекс КАЛЛИНИКОС, заметивший, что он хотел бы «однажды, возможно через несколько десятилетий, сходить в музей капитализма». Ещё Каллиникос не приминул высказать ряд критических замечаний в адрес Алена БАДЬЮ, выпустившего в 2009 году книгу «Обстоятельства, 5: Коммунистическая гипотеза» (Circonstances, 5. L’Hypothèse communiste):

«Работам Бадью не хватает двух вещей,сказал Каллиникос, — критики политических устоев» современного капитализма, и «идеи самоэмансипации рабочего класса».

На самом деле, по мнению английского философа и активиста,

«основной силой коммунизма должна быть именно рабочая сила, которую использует и эксплуатирует капитал»,

как это и предполагали классики левой политической теории. В связи с чем Каллиникос предложил посмотреть на опыт Китая, этого «будущего капитализма», где

«происходит огромнее количество забастовок нового рабочего класса. Рабочие останавливают процесс производства, добиваются увеличения зарплат, смещают силу в отношениях между капиталом и трудом…»

Следом слово взял словенский философ Славой ЖИЖЕК, который сразу заявил, что «это иллюзия — идея о том, что рабочий класс проснется и создаст какую-ту прямую демократию и т.д.» А ещё то, что он не верит «в классическое марксистское объяснение о сверхэффективной эксплуатации. Билл Гейтс богат не потому, что он эксплуатирует своих работников, а потому, что он присвоил часть того, что должно быть коллективной собственностью», — сказал Жижек.

…Я искренне разделяю… замечательную идею посмотреть на себя из будущего музея капитализма. Но первая плохая новость – я уже видел пару таких музеев. К сожалению, уже существуют музеи «совкокоммунизма» практически во всех постсоциалистических европейских странах. В одном из таких музеев в Будапеште я купил замечательную вещь: свечу – фигурку Сталина. Вы поджигаете свечу…

Я также разделяю первую половину вашей критики Бадью. Это абсолютно сознательное, потому что невозможно обвинить его в том, что он этого не замечает, он абсолютно сознательно противиться самой идее, что критика политической экономии должна быть присуща коммунизму. Несмотря на то, что он это отрицает, Бадью, безусловно, кантианец. Даже его видение коммунистической идеи пронизано кантовской регулятивной идеей. И он противится взаимодействию этой идеи и реальной социальной жизни. Для него это историзм, вы попадаетесь в ловушку историков. На мой взгляд, необходимо переключиться с Канта на Гегеля. Для Гегеля идея – это не идеал, не антоним реальности, но что-то, что само в себе содержит потенциал для реализации. Это может показаться идеализмом, но это именно то, о чем говорил Маркс, о создании коммунизма как реального движения. Возможно, наши разногласия начинаются с определения этого реального движения.

Позвольте мне сделать эмпирическое замечание. Я был в Китае 3-4 недели назад, когда начались эти забастовки. Возможно, то, что мне там рассказывали – это манипуляция, хотя это рассказывали не официальные представители, а мои коллеги. Они говорят, что эти забастовки будут терпеть только до определенного момента, предусмотренного коммунистической партией. Они считают, что единственный способ ускорить развитие Китая, вернуть экономический импульс в ситуации мирового кризиса – это увеличить покупательскую способность рабочего класса. Возможно, это несколько цинично. Они говорят, что недовольство было всегда, но что загадка: почему вдруг забастовки не только позволены, но и положительно освещены СМИ. Раньше при упоминании слова «независимый профсоюз», ты не успевал закончить предложение, у тебя уже был билет на поезд в один конец до Монголии. И вдруг забастовки получают положительную оценку в официальных СМИ. Но мой пример для вас будет именно Китай.

Мои друзья пытаются убедить меня, что хотя их эксплуатируют… и я полностью с вами согласен, что история Foxconn просто смешна, но самая лучшая часть этой истории – это вот что. Я думаю, вы знаете ее лучше меня, она была опубликована. Знаете, как отреагировал Foxconn? Это просто смешно. Это лучший пример жестокого цинизма, патриархальной заботы, человеческих отношений в капитализме. Чтобы остановить волну самоубийств, Foxconn сделал три вещи. Во-первых, все, кто работает на Foxconn, должны были подписать отказ от самоубийства, обещание, что они себя не убьют. И это не шутка, что самое невероятное. Во-вторых, и здесь мы переходим к более зловещим вещам, они должны были подписать юридический договор, что если они заметят сотрудника в депрессии, с суицидальными настроениями, они должны выдать его руководству, чтобы те привлекли психиатра. И наконец, и это не шутка, как вы говорили, на заводах очень мало места, и большая часть работ проводится на верхних этажах. Поэтому самоубийства, как правило, совершали, выпрыгнув из окна. Они натянули большие сетки.

Но трагедия ситуации в том, что, несмотря на все это, те, кто может переехать в эти большие индустриальные города, как Шанхай и другие, считают, что им повезло. Настоящая проблема – это окружение. Там люди живут в совершенно других условиях, полубезработные фермеры. Но существует немаловажное движение, почему мне кажется, мы должны проявить больше милосердия к Китаю. Эти бедные фермеры, которые остались позади капиталистического движения, начинают создавать организации, в китайских масштабах, десятками, а по некоторым данным, сотнями, миллионов людей. Автономные организации фермеров. А коммунистическая партия считает, что если они ограничат это движение сейчас, это приведет к взрыву, поэтому они всерьез рассматривают возможность признания этих организаций в качестве какого-то партнера. Возможно, это просто старая фашистская формула, корпоративные организации, возможно, это что-то большее.

Но с чем я не согласен… Мне кажется, вы несколько несправедливы. Я готов взять на себя вину, чтобы коллективная собственность заработала.

Я принимаю все это во внимание: труд, эксплуатацию, подчиненность капиталу. Постараюсь выразить свою точку зрения максимально жестко и открыто, чтобы спровоцировать ответную атаку. Я заявляю, как и в прошлом году, что, чтобы уловить динамику современного капитализма, идеи эксплуатации уже недостаточно. Чтобы уловить динамику капитализма, необходимо принимать во внимание, во-первых, новую важную роль сырья в качестве источника богатства. Для Маркса оно практически не существовало. Ирония в том, что когда Маркс в «Капитале» пытается показать, что природные ресурсы не могут быть источником богатства, с точки зрения ценности, знаете, что он берет в пример? Нефть. Год назад меня перебили, поэтому я хочу повторить свою провокацию: этот пример очень прост. Если приложить теорию Маркса к современной Венесуэле, невозможно не признать, что Чавес эксплуатирует США. Это не так, но именно поэтому необходимо пересмотреть некоторые вещи. Во-первых, природное сырье, во-вторых – так называемую интеллектуальную собственность. И здесь проблема коллективной собственности жизненно важна. Я приведу тот же пример что и год назад: как этот странный человек, который сейчас счастливо катится к банкротству, Билл Гейтс, стал самым богатым человеком в мире? Я не верю в классическое марксистское объяснение о сверхэффективной эксплуатации, я считаю, необходимо вернуться к понятию ренты, которая подразумевает иную эксплуатацию. Билл Гейтс богат не потому, что он эксплуатирует своих работников, а потому, что он присвоил часть того, что должно быть коллективной собственностью. Каждый из нас должен заплатить ему, чтобы оставаться в общественном пространстве, принимать участие в интернет-пространстве, социальном, и т.д. Для меня это логика приватизации общественной собственности.

Дам вам минутку справиться с этим маленьким сердечным приступом…

Эта проблема связана с тем, что Маркс называл «общий интеллект». Это одна из лучших его идей. Помните, где он говорит о том, что когда знание станет одним из основных источников богатства, капитализм распадется. Он приближается к экономическому детерминизму. Но Маркс не принял во внимание возможность того, что это общественное знание, практическое знание, производственное знание, может быть снова приватизировано. И хотя я согласен с вами в том, что коллективное всегда захватывали, я также согласен с теми, кто заявляет, что сегодня эта история получила новое, совсем неожиданное для Маркса развитие. Это было вступление. Теперь перейдем к боле короткой части, к основной части.

Я зачитаю вам список, потому что, как я говорил ранее, я – жертва жестокой метафизической концепции линейности времени. Я, безусловно, поддерживаю коммунизм, но мы, левые, должны всегда помнить о провале 1990-х. Распались не только конкретные сталинские государства, но теперь, 20 лет спустя, становится очевидно, что потерпели крах и медленно исчезают демократические «государства благоденствия». И наконец, то, с чем вы, скорее всего, не согласитесь. Все те, кто критиковал этих близнецов, эти две версии социализма, западное демократическое «государство благоденствия» и сталинское, обычно критиковали их с точки зрения мечты о советах, немедленной демократии и т.д. Я считаю, что необходимо отказаться от этого. Эта мечта перенесла несколько смертей: культурную революцию в Китае, в 68-ом и т.д. Это иллюзия — идея о том, что рабочий класс проснется и создаст какую-ту прямую демократию и т.д.

 Во-вторых, здесь собрались антикапиталисты. Надеюсь, с этим согласятся все. Вы заметили, что сегодня, как заметил один мой друг из Индии, замечательное выражение, развилась перегрузка критики ужасов капитализма. Сегодня нет ничего проще, чем быть антикапиталистом. СМИ атакуют коррумпированные банки, корпорации, загрязняющие окружающую среду, использующие детский труд и т.д. Сказать, что неправильно, очень просто.

Можно быть антикапиталистом, но почему-то его всегда персонифицируют: коррупция здесь, коррупция там. Они не обращают внимания на то, что это проблема системы. Даже Обама, которого я все еще хоть немного уважаю, меня разочаровал своей реакцией на разлив нефти «Бритиш Петролеум». Меня не подкупили «Бритиш Петролеум», я тоже считаю, что они отвратительны, я просто говорю о том, что столкнувшись с катастрофой с непредсказуемыми последствиями, вместо того, чтобы решать ее радикально, с привлечением всех, возможно, даже армии… По крайней мере, американская армия сделала бы что-то полезное, вместо того, чтобы убивать афганцев… Что он сделал вместо этого? Он превратил эту катастрофу в типичную правовую частную проблему с поиском виноватого. Я накажу BP, я заставлю их заплатить. Это просто смешно. Это невозможно.

Учитывая масштабы кризиса, который, безусловно, впереди, необходимо то, что я не могу не назвать коммунистическим подходом. Мобилизация за пределами рынка и правовых рамок. Я считаю, что проблема коммунизма вот в чем. Я думаю, с этим вы согласитесь: основная идея Маркса о том, что настоящая проблема свободы – это не политическая система, не эти снисходительные статистические измерения, которые западные страны применяют к странам третьего мира: У вас свободные выборы? Независимые ветви власти? И т.д. Настоящим мерилом свободы выступает то, что многие недальновидно считают аполитичным сектором общественных отношений: производство, эксплуатация, семья и т.д. Именно здесь определяется свобода. Именно поэтому я считаю, что современный капитализм с основной идеей «Эта компания коррумпирована, вот та компания, BP и т.д.» остается в рамках правового подхода. Необходимо расширить политическую демократию, что невозможно, и т.д.

Подведу итог, потому что мне бы хотелось вступить в дискуссию с Вами, Джон (Холлоуэй. — прим. ред.), с Вашим легендарным заявлением, которое я надеюсь, я неправильно понял. Я не уверен, что правильно Вас понял. Вы так радикально интерпретируете то, что Гегель назвал бы «подкопом»: если невозможно противостоять власти напрямую, необходимо провести эту локальную работу, не нужно захватывать власть, нет необходимости в жестокости. Мне нравится Ваша работа, КГБ так и поступило. Ваши примеры, и я веду речь о практике, это не риторическая глупость, Ваши примеры предполагают не только сильное, но и эффективное государство. Хотя местные коммунисты делают свою работу, на заднем фоне всегда присутствует государство.

Во-вторых, что делать? Или, если поставить вопрос наивно, насколько буквально стоит принимать… (пауза)

Насколько буквально стоит принимать эту власть? Я Вас как товарища сознательно провоцирую. Что бы Вы сказали Моралесу? «Не горячитесь, делайте свою работу на более низком уровне»? И я обращаю внимание не на Чавеса, а на Моралеса. Если мы можем захватить власть, почему не сделать этого? В сотрудничестве со всеми этими местными движениями, которым Вы так симпатизируете, мы можем вести работу… Я мог бы говорить долго, но сделаю еще одно замечание. Те, кто мечтают об обществе будущего, обычно говорят, что это утопия, это невозможно. Да-да, я вижу Ваш сердитый взгляд… Для глаз идеалиста я как красная тряпка… Когда нам говорят «невозможно», это слово удивительным образом ведет себя в нашем идеологическом пространстве. С одной стороны, логика подсказывает, что практически все становится возможным, особенно в области свободного времени, науки. Будет возможно изменить свой характер, избавиться от плохих воспоминаний, слетать на Луну. В этих сферах все возможно. Но при переходе к социальным проблемам невозможного становится все больше. Официальная позиция: «Конечно, мы сможем летать на Луну, на Венеру, стать бессмертными, почему нет?» Но можно ли немного изменить систему здравоохранения? «Ни в коем случае, это невозможно!» Что возможно, а что – нет – это основное идеологическое противостояние современности. Наше послание должно быть, конечно, в разумных пределах, в пределах того, что кажется нам невозможным в социально-идеологическом пространстве: «Вы правы, это невозможно. Смотрите и учитесь, мы сделаем невозможное».

Расшифровка сделана с видеозаписи конференции. Представленная расшифровка включает только программные речи участников; прения и обсуждения между участниками не представлены, но доступны в виде оригинальной видеозаписи с русскими субтитрами: YouTube, VIMEO.

Источник — Философия Сегодня.

______________

Читать ещё:

Джон ХОЛЛОУЭЙ. КОММУНИЗМ ВНУТРИ КАПИТАЛИЗМА [выступление на «On the Idea of Communism», Июль 2010]

By
@
backtotop