ОЧЕНЬ БЕЛОРУССКАЯ ФУТУРОЛОГИЯ

5Pg0t6OПоследние несколько месяцев не прекращаются словесные баталии на площадке LEFT.BY. В ход пошли все возможные доводы и вот уже слышны громкие и «авторитетные» имена — «Дугин», «Зомбер», «Никиш»… Белорусский философ и культуролог А. ДЕРМАНТ поднял интереснейший вопрос – вопрос будущего белорусской левой идеи, — и представил свою версию этого «будущего», состоящего в синтезирования БССР, «Красной Евразии» и консервативной революции. П. КАТОРЖЕВСКИЙ, в свою очередь, эмоционально обвинил его в попытке «скрестить ужа и ежа» — двух типичных представителей полесской фауны. Теперь вот молодой коммунист Александр КРАТКОВСКИЙ приглашает нас в увлекательное путешествие, как он сам выразился, «по миру белорусской футурологии», в своём не менее эмоциональном материале, посвящённом критическому разбору нынешнего и предполагаемых состояний «белорусской левой». Особенно достаётся белорусским левым теперь за то, что они «бросила» белорусскую молодёжь, отдав её на откуп правым (с чем трудно не согласиться). Материал публикуется с некоторыми несущественными сокращениями и необходимыми редакторскими уточнениями.

Quo vadis?

Интересно то, что белорусская левая (как и любая левая вообще, если уж пошёл об этом разговор) истерично зациклена на себе. Не знаю, может быть всё дело тут в недостатке рефлексии, может, её бедственное положение сужает сферу деятельности наших левых до уничижительного самокопания. Может «народ не тот». Стоит сказать, что изредка наши левые делают попытки анализа белорусского общества (можно вспомнить «ПРАСВЕТ» и инициативу, посвящённую процессу приватизации в Республике Беларусь). А ведь народ хочет не этого, товарищи. Народ хочет красивый миф, красивую картинку. Тут нельзя не вспомнить наших националистов с их европейской/национальной/свободной/БНРистой Беларусью. У них есть свой миф, своя утопия, а мы, как и положено настоящим марксистам, берём их за шкирку и возвращаем в мрачную реальность. Ну, когда мы прекращаем размышлять о самих себе.

Сконструировать политическую традицию и миф сложно, очень сложно. Сконструировать его и «раскрутить», попасть в точку – ещё сложнее. Здесь я обращу внимание дорогого читателя на особенность политического мифа в других левых движениях: мексиканцы апеллируют к Сапате, у итальянцев есть Грамши и партизанщина в годы Сопротивления. Каждое левое движение рано или поздно сталкивается с тем, что на чистых абстракциях типа «диктатуры пролетариата» или «обобществления средств производства» далеко не уедешь – и они упрощают всё до уровня лозунгов и штампов (хочу передать привет тов. Драко и его статье).

Это упрощение чревато тем, что последующее поколение левых попросту забудет, в чём весь сыр-бор, и миф для них перестанет быть инструментом, а станет целью. Печально, но в некотором смысле это произошло и с большевиками, — если, конечно, верить Э. Фромму. Заменив освобождение индивида (коммунизм) социализмом с его индустриализацией и подчинением политике экономической гонки, они вырыли себе могилу, породив новое, пусть неочевидное, но всё классовое разделение: бюрократия не владела, но контролировала средства производства, соответственно, основное противоречие капитализма видоизменилось, но не исчезло.

К чему я это? Подмена понятий, изначально используемая сознательными революционерами-антикапиталистами, может ударить по самим революционерам-антикапиталистам. И в итоге мы получаем хрестоматийную историю борца с драконами, который сам стал драконом.

Печально то, что наша левая неспособна даже свой миф сконструировать. В лучшем случае она пристраивается в хвост уже существующих политических традиций (националистической, этатистской-патерналистической, великорусской – «змагар», «совок» и «ватник», короче говоря).

Но тут у пытливого читателя возникнет вопрос: а почему? Наша левая — слабая? Или, быть может, свой миф не нужен вовсе? Правда-матка и всё такое?!

Дело в том, что «слабость» нашей левой мы рассматривать тут не будем (о том, что мы немощны, итак знают все)… А миф нужен, а построить его мы не можем потому, что нет у нас позитивной программы. Критиковать мы любим и умеем, строить – ну так, не очень. Только из позитивной социалистической программы возможно вывести удобный для пропаганды политический миф. И, пока этой программы не будет, мы будем дальше гордо занимать нишу городских сумасшедших белорусской политической системы.

Будущее безгранично…

… но не для всех. Особенность белорусской системы в том, что она долгое время играла на наследии позднего СССР, — идеологически, экономически, политически. Если обратиться к мастерам мир-системного анализа, — Валлерстайну, или, ещё лучше, Месарошу, — которые наиболее объективно описали ситуацию в мировом разделении труда, то становится ясно, что мы с вами, дорогой читатель – жители типичной страны Третьего мира. И постепенно ресурсы, оставшиеся нам в наследство от страны Советов, заканчиваются. В этом состоит одна из трагедий белорусского государства и системы – оно смогло дольше других восточноевропейских государств продержаться под напором неолиберальной колонизации, но, вместе с тем, то, за счёт чего она смогла это сделать, является весьма недолговечным фактором. Поэтому скоро экономика Беларуси встроится в один из капиталистических центров, будь то рынок европейский или российский – всё одно. Так как для нас это будет означать диктат извне. Более того, вскорости эпопея с санкциями ЕС и РФ закончится, и стороны смогут договориться. И, возможно, все мечты евразийцев о некой единой Евразийской Империи сбудутся. С капиталистическим душком, правда.

Вообще, для Беларуси в будущем есть лишь несколько путей развития.

Первый путь, умеренный – это дальнейшая либерализация экономики, приватизация, сопровождаемая мерами жёсткой экономии и постепенное подчинение страны экономически одному из соседствующих региональных лидеров. Как это будет обставлено идеологически говорить сложно – нынешняя идеология строится на идее социального государства и симулякрах советских идеологем. Вся нынешняя риторика завязана на идее стабильности, единства народа и ориентации на некую «социальную справедливость». Типичный гражданин будет испытывать неприятное покалывание чуть ниже спины, если глазами он будет видеть приватизацию, затягивание поясов, неолиберализм в социальной сфере, а слышать будет всё те же старые истории.

Неолиберальные реформы требуют неолиберальных мифов, благо, молодое поколение белорусов к ним готово. С сожалением вынужден заключить, что все последние опросы и социологические исследования указывают на смену ценностей среди молодёжи. Эгоизм, атомизация, отчуждение от политических и других общественных процессов, рост культа потребления – лучшего жителя и представить себе сложно. Он не будет бунтовать против несправедливости, он не будет менять капиталистическую реальность, если всё плохо, то он попросту переедет туда, где лучше.

Политически в республике оформится 2-х/3-х-партийная система, где каждая сила – социал-консерваторы, либералы-рыночники и левые этатисты будет наследниками нынешней политической традиции, — просто они по-разному станут её интерпретировать. А примат исполнительной власти останется.

Второй путь, печальный – это вариант с переворотом (ладно, — Майданом). Будет два главных последствия. Первое – это ускорение неолиберальных реформ и сопутствующее ему насаждение националистической идеологии. Конечно, всё не будет столько же яростно, как, скажем в Украине. Но, тем не менее, для масс правление националистов будет куда более «обременительным», чем мягкая трансформация нынешней системы нынешним режимом.

Второе последствие – это борьба за сферы влияния в Беларуси между РФ и ЕС. Проблема заключается в том, что отдать власть существующим (или каким-то иным националистам-западникам) — это значит дразнить медведя, — если вы понимаете, о чём я, дорогой читатель. Беларусь исторически находится в сфере российской рыночной интеграции, в «российской империи», в периферии российского центра.

Гражданская война а-ля Украина у нас маловероятна в силу слабости ЕС в стране, слабости националистических или западнических настроений среди широких масс населения и относительной апатии молодого поколения. Правда, как показывает опыт белорусского «Антимайдана», латентно недовольных «змагарами» в обществе хватает. А где есть маленькая кучка фанатиков того же «Русского мира», там найдётся и большая куча сторонников таких идей. Поэтому более печальный путь, путь переворота и коренного слома идеологической системы, менее вероятен и требует особых условий. А уже расколоться даже наше «памяркоўнае» общество сможет.

Третий путь – трудный, связан с двумя предыдущими. Два первых пути завязаны на необходимости неолиберальных реформ и окончательного институционализированного включения страны в капиталистическую систему (в российском или европейском варианте – неважно). Они разнятся в том, кто в стране будет «менеджером», скоростью реформ, и в том, как идеологически будет обставлены реформы. Третий же путь откроется белорусам либо в ходе реакции на неолиберальные реформы, что мы можем наблюдать сейчас в странах ЕС, либо в ходе перемены нынешнего курса режима и тотальной мобилизации ресурсов белорусской системы.

Перестройка белорусской системы – вообще сложное занятие, особенно если понимать под ней не распродажу нашего наследия, а создание более социального государства, — в пику неолибералам. Во-многом потому, что белорусская экономика ориентирована на экспорт и сильно зависит от внешних факторов, в частности, от ситуации в экономике России, построить в Беларуси автаркию попросту невозможно. Но можно, в случае наличия сильного социалистического/рабочего движения или резкой смены курса режима, мобилизовать массы под знаменем новой социальной революции, — если не по форме, так по содержанию. Проблема в том, что режим связан по рукам и ногам, а движения нет. Да и смогут ли, например, «Справедливомировцы» (имеются в виду члены Партии «Справедливый мир». — прим. ред.) с их «многоукладной экономикой» и реверансами либералам осуществить проект социалистической Беларуси? Нет, никогда.

Забавно то, что лучиком надежды в нашей ситуации является именно левый поворот режима, с опорой на массы и левые организации. Конечно, риторика такого проекта будет далека от того, что хотят слышать коммунисты. Она с большой вероятностью будет левопопулистической или красно-патриотической. То есть то, что есть сейчас, только больше.

Конечно, третий путь остаётся и в том случае, и если власти пойдут первой дорогой, и если наши националисты доскачут-таки до «перамогi». Просто тогда он будет связан с дальнейшими социальными коллизиями и «Р-р-революциями». И, как мы уже с вами, дорогой читатель, выяснили – для него нужно действующее лицо в виде движения/организации, способного оформить витающие в воздухе идеи в позитивную программу и выполнить её всеми правдами и неправдами. А уже реакции на эту программу будет хватать с лихвой. Поэтому, мой дорогой читатель, я не верю в то, что наши демократы-левые способны на такой подвиг. Это будет означать для них пойти против своих братьев по оружию из оппозиционного лагеря. Более того, пойти против доминирующих в обществе либеральненьких настроений.

Cui bono?

Но здесь встаёт вопрос: а кому, собственно, что выгодно? Наши левые, что удивительно, не рассматривают интересы бюрократии (в качестве известного революционного фактора. — прим. ред.), предпочитая просто их обзывать неприятными именами. А ведь именно от позиции распределителей зависит общий вектор развития режима в долгосрочной перспективе. В Греции бюджетники, да-да, те самые чиновники, а ещё врачи и социальные служащие, а не пролетариат, стали вместе с помирающей мелкой буржуазией двигателем перемен (ну, как перемен, — так, переменочек). Сыграл свою роль и старый промышленный пролетариат, на чьи завоевания покусились либералы, и прекариат. Но масса бюджетников сделала погоду.

Крупной буржуазии в Беларуси мало, и она роли в политике никогда не играла – особенности местной специфики. Капитал разграбить, пардон, «накопить» не успели, поэтому первые два пути для страны – это потеря реального суверенитета. Третий – борьба за него.

Рабочий класс Беларуси, строго говоря, классом и не является – он не ощущает себя классом и бороться политически за свои интересы не способен. Работать с ним никто не хочет.

ИП-шники, о которых столько разговоров в последнее время, вымирают и скоро уйдут со сцены. Вызывает интерес лишь то, как они уйдут – громко хлопнув дверью в ходе переворота от западников-националистов или тихо, переквалифицировавшись во что-нибудь ещё.

Молодёжь белорусская на революционный тепловоз тоже не очень похожа. Если закалённые в боях 1990-х молодые люди ещё бегали в середине 2000-х с БЧБ-флагами по площадям в надежде на лучший мир, то сегодняшнее студенчество — оно, как бы так сказать, прагматичное и от политики далеко. Если будет совсем плохо, то они позволят себя использовать националистам. Но не больше.

Средства не пахнут

Вот такое вот будущее, дорогой читатель. Перспективы для левых не радужные. Им нужно либо консолидироваться вокруг режима, точнее той его части, по которой ударит неолиберальный поворот, либо ждать у моря погоды, надеясь когда-нибудь «выстрелить».

Так или иначе, для исправления ситуации не делается ничего.

Работа с населением? Изменение общественного мнения? «Отбеливание» социалистических идей? В лучшем случае наши левые прилагают сил ровно столько, чтобы поддерживать себя, свои организации на плаву. Хотелось бы ещё один раз сказать «пару ласковых…» в сторону наших левых за их наплевательское отношение к молодёжи, которую отдали на откуп либералам и националистам, «Антимайданам» и националиствующим анархистам. Знаете, обидно, по-настоящему обидно, когда очень немногочисленной левой молодёжи приходится заниматься «левением» других молодых. Звучит как нытьё, но не хватает опыта и сил. А ведь левым есть что предложить печальной, испуганной молодёжи Беларуси. Не рассказы о волшебном рыночке, который «решает», а ответы на экзистенциальные вопросы, которых не хватает.

Цель оправдывает средства ровно до того момента, пока мы понимаем, к какой цели идём. Будь это просто лучшая жизнь для людей, будь это освобождение человека, будь это мировая революция – способ найти можно, в итоге практика покажет, верна ли теория. Но придётся оставить надежды на то, что на пути к цели мы будем всеми любимы. Если мы хотим осуществить социалистический проект в Беларуси, нужно быть готовым к тому, что либералы или националисты не подадут нам руку, нужно быть готовым к грязи, поту, боли и крови.

Наступает день, когда всем нам, левым, предстоит решить, на чьей мы стороне. На стороне рабочих масс и прогресса, на стороне разума и свободы или на стороне реакции, эксплуатации и капитализма. Поля боя может быть серым, но вот стороны были и будут чёрно-белыми.

Александр КРАТКОВСКИЙ, «Социалистический Авангард Молодёжи»


  1. Ионастас on 04/16/2015 at 12:06 said:

    Статья слабая, никаких реальных шагов не указано. Никаких альтернатив — тоже. Общие фразы вроде «на стороне рабочих масс и прогресса, на стороне разума и свободы или на стороне реакции, эксплуатации». Что за этим кроется?
    У Дерманта все конкретнее — его «красная Евразия» — ощутимый проект, который УЖЕ реализуют практики, каждый на своём уровне — от полевых командиров Новороссии до министерств и ведомств РФ. И идеологическое наполнение, хоть и имеет определенную расплывчатость, но вполне осязаемо — можно ознакомиться с работами Дугина, Проханова, многих других. Атомное православие, как ортодоксия, но с ядерным оружием (археофутуризм), красная, действительно НАРОДНАЯ империя от Лиссабона до Владивостока с духовным центром в Москве, новая опричнина, соборность — как реализация высокого идеала Социализма.

    А тут — уровень «мой родны кут».

    • Владлен on 04/17/2015 at 10:50 said:

      Да, только вот есть нюанс. Дерманту надо идти на правой помойке копаться, а не в левое движение соваться со своими фашистскими амбициями.

      • Воланд on 04/27/2015 at 01:04 said:

        К сожалению, пока помойкой является само левое движение.

  2. Дед Калаш on 07/26/2015 at 21:50 said:

    Хорошая статья, жаль только, автор ничего практического не предлагает — одни общие фразы. Но, здравые теоретики нам тоже пригодятся. Так что, т.Кратковский, пиши.

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

ОЧЕНЬ БЕЛОРУССКАЯ ФУТУРОЛОГИЯ

5Pg0t6O_cr 13/04/2015

5Pg0t6OПоследние несколько месяцев не прекращаются словесные баталии на площадке LEFT.BY. В ход пошли все возможные доводы и вот уже слышны громкие и «авторитетные» имена — «Дугин», «Зомбер», «Никиш»… Белорусский философ и культуролог А. ДЕРМАНТ поднял интереснейший вопрос – вопрос будущего белорусской левой идеи, — и представил свою версию этого «будущего», состоящего в синтезирования БССР, «Красной Евразии» и консервативной революции. П. КАТОРЖЕВСКИЙ, в свою очередь, эмоционально обвинил его в попытке «скрестить ужа и ежа» — двух типичных представителей полесской фауны. Теперь вот молодой коммунист Александр КРАТКОВСКИЙ приглашает нас в увлекательное путешествие, как он сам выразился, «по миру белорусской футурологии», в своём не менее эмоциональном материале, посвящённом критическому разбору нынешнего и предполагаемых состояний «белорусской левой». Особенно достаётся белорусским левым теперь за то, что они «бросила» белорусскую молодёжь, отдав её на откуп правым (с чем трудно не согласиться). Материал публикуется с некоторыми несущественными сокращениями и необходимыми редакторскими уточнениями.

Quo vadis?

Интересно то, что белорусская левая (как и любая левая вообще, если уж пошёл об этом разговор) истерично зациклена на себе. Не знаю, может быть всё дело тут в недостатке рефлексии, может, её бедственное положение сужает сферу деятельности наших левых до уничижительного самокопания. Может «народ не тот». Стоит сказать, что изредка наши левые делают попытки анализа белорусского общества (можно вспомнить «ПРАСВЕТ» и инициативу, посвящённую процессу приватизации в Республике Беларусь). А ведь народ хочет не этого, товарищи. Народ хочет красивый миф, красивую картинку. Тут нельзя не вспомнить наших националистов с их европейской/национальной/свободной/БНРистой Беларусью. У них есть свой миф, своя утопия, а мы, как и положено настоящим марксистам, берём их за шкирку и возвращаем в мрачную реальность. Ну, когда мы прекращаем размышлять о самих себе.

Сконструировать политическую традицию и миф сложно, очень сложно. Сконструировать его и «раскрутить», попасть в точку – ещё сложнее. Здесь я обращу внимание дорогого читателя на особенность политического мифа в других левых движениях: мексиканцы апеллируют к Сапате, у итальянцев есть Грамши и партизанщина в годы Сопротивления. Каждое левое движение рано или поздно сталкивается с тем, что на чистых абстракциях типа «диктатуры пролетариата» или «обобществления средств производства» далеко не уедешь – и они упрощают всё до уровня лозунгов и штампов (хочу передать привет тов. Драко и его статье).

Это упрощение чревато тем, что последующее поколение левых попросту забудет, в чём весь сыр-бор, и миф для них перестанет быть инструментом, а станет целью. Печально, но в некотором смысле это произошло и с большевиками, — если, конечно, верить Э. Фромму. Заменив освобождение индивида (коммунизм) социализмом с его индустриализацией и подчинением политике экономической гонки, они вырыли себе могилу, породив новое, пусть неочевидное, но всё классовое разделение: бюрократия не владела, но контролировала средства производства, соответственно, основное противоречие капитализма видоизменилось, но не исчезло.

К чему я это? Подмена понятий, изначально используемая сознательными революционерами-антикапиталистами, может ударить по самим революционерам-антикапиталистам. И в итоге мы получаем хрестоматийную историю борца с драконами, который сам стал драконом.

Печально то, что наша левая неспособна даже свой миф сконструировать. В лучшем случае она пристраивается в хвост уже существующих политических традиций (националистической, этатистской-патерналистической, великорусской – «змагар», «совок» и «ватник», короче говоря).

Но тут у пытливого читателя возникнет вопрос: а почему? Наша левая — слабая? Или, быть может, свой миф не нужен вовсе? Правда-матка и всё такое?!

Дело в том, что «слабость» нашей левой мы рассматривать тут не будем (о том, что мы немощны, итак знают все)… А миф нужен, а построить его мы не можем потому, что нет у нас позитивной программы. Критиковать мы любим и умеем, строить – ну так, не очень. Только из позитивной социалистической программы возможно вывести удобный для пропаганды политический миф. И, пока этой программы не будет, мы будем дальше гордо занимать нишу городских сумасшедших белорусской политической системы.

Будущее безгранично…

… но не для всех. Особенность белорусской системы в том, что она долгое время играла на наследии позднего СССР, — идеологически, экономически, политически. Если обратиться к мастерам мир-системного анализа, — Валлерстайну, или, ещё лучше, Месарошу, — которые наиболее объективно описали ситуацию в мировом разделении труда, то становится ясно, что мы с вами, дорогой читатель – жители типичной страны Третьего мира. И постепенно ресурсы, оставшиеся нам в наследство от страны Советов, заканчиваются. В этом состоит одна из трагедий белорусского государства и системы – оно смогло дольше других восточноевропейских государств продержаться под напором неолиберальной колонизации, но, вместе с тем, то, за счёт чего она смогла это сделать, является весьма недолговечным фактором. Поэтому скоро экономика Беларуси встроится в один из капиталистических центров, будь то рынок европейский или российский – всё одно. Так как для нас это будет означать диктат извне. Более того, вскорости эпопея с санкциями ЕС и РФ закончится, и стороны смогут договориться. И, возможно, все мечты евразийцев о некой единой Евразийской Империи сбудутся. С капиталистическим душком, правда.

Вообще, для Беларуси в будущем есть лишь несколько путей развития.

Первый путь, умеренный – это дальнейшая либерализация экономики, приватизация, сопровождаемая мерами жёсткой экономии и постепенное подчинение страны экономически одному из соседствующих региональных лидеров. Как это будет обставлено идеологически говорить сложно – нынешняя идеология строится на идее социального государства и симулякрах советских идеологем. Вся нынешняя риторика завязана на идее стабильности, единства народа и ориентации на некую «социальную справедливость». Типичный гражданин будет испытывать неприятное покалывание чуть ниже спины, если глазами он будет видеть приватизацию, затягивание поясов, неолиберализм в социальной сфере, а слышать будет всё те же старые истории.

Неолиберальные реформы требуют неолиберальных мифов, благо, молодое поколение белорусов к ним готово. С сожалением вынужден заключить, что все последние опросы и социологические исследования указывают на смену ценностей среди молодёжи. Эгоизм, атомизация, отчуждение от политических и других общественных процессов, рост культа потребления – лучшего жителя и представить себе сложно. Он не будет бунтовать против несправедливости, он не будет менять капиталистическую реальность, если всё плохо, то он попросту переедет туда, где лучше.

Политически в республике оформится 2-х/3-х-партийная система, где каждая сила – социал-консерваторы, либералы-рыночники и левые этатисты будет наследниками нынешней политической традиции, — просто они по-разному станут её интерпретировать. А примат исполнительной власти останется.

Второй путь, печальный – это вариант с переворотом (ладно, — Майданом). Будет два главных последствия. Первое – это ускорение неолиберальных реформ и сопутствующее ему насаждение националистической идеологии. Конечно, всё не будет столько же яростно, как, скажем в Украине. Но, тем не менее, для масс правление националистов будет куда более «обременительным», чем мягкая трансформация нынешней системы нынешним режимом.

Второе последствие – это борьба за сферы влияния в Беларуси между РФ и ЕС. Проблема заключается в том, что отдать власть существующим (или каким-то иным националистам-западникам) — это значит дразнить медведя, — если вы понимаете, о чём я, дорогой читатель. Беларусь исторически находится в сфере российской рыночной интеграции, в «российской империи», в периферии российского центра.

Гражданская война а-ля Украина у нас маловероятна в силу слабости ЕС в стране, слабости националистических или западнических настроений среди широких масс населения и относительной апатии молодого поколения. Правда, как показывает опыт белорусского «Антимайдана», латентно недовольных «змагарами» в обществе хватает. А где есть маленькая кучка фанатиков того же «Русского мира», там найдётся и большая куча сторонников таких идей. Поэтому более печальный путь, путь переворота и коренного слома идеологической системы, менее вероятен и требует особых условий. А уже расколоться даже наше «памяркоўнае» общество сможет.

Третий путь – трудный, связан с двумя предыдущими. Два первых пути завязаны на необходимости неолиберальных реформ и окончательного институционализированного включения страны в капиталистическую систему (в российском или европейском варианте – неважно). Они разнятся в том, кто в стране будет «менеджером», скоростью реформ, и в том, как идеологически будет обставлены реформы. Третий же путь откроется белорусам либо в ходе реакции на неолиберальные реформы, что мы можем наблюдать сейчас в странах ЕС, либо в ходе перемены нынешнего курса режима и тотальной мобилизации ресурсов белорусской системы.

Перестройка белорусской системы – вообще сложное занятие, особенно если понимать под ней не распродажу нашего наследия, а создание более социального государства, — в пику неолибералам. Во-многом потому, что белорусская экономика ориентирована на экспорт и сильно зависит от внешних факторов, в частности, от ситуации в экономике России, построить в Беларуси автаркию попросту невозможно. Но можно, в случае наличия сильного социалистического/рабочего движения или резкой смены курса режима, мобилизовать массы под знаменем новой социальной революции, — если не по форме, так по содержанию. Проблема в том, что режим связан по рукам и ногам, а движения нет. Да и смогут ли, например, «Справедливомировцы» (имеются в виду члены Партии «Справедливый мир». — прим. ред.) с их «многоукладной экономикой» и реверансами либералам осуществить проект социалистической Беларуси? Нет, никогда.

Забавно то, что лучиком надежды в нашей ситуации является именно левый поворот режима, с опорой на массы и левые организации. Конечно, риторика такого проекта будет далека от того, что хотят слышать коммунисты. Она с большой вероятностью будет левопопулистической или красно-патриотической. То есть то, что есть сейчас, только больше.

Конечно, третий путь остаётся и в том случае, и если власти пойдут первой дорогой, и если наши националисты доскачут-таки до «перамогi». Просто тогда он будет связан с дальнейшими социальными коллизиями и «Р-р-революциями». И, как мы уже с вами, дорогой читатель, выяснили – для него нужно действующее лицо в виде движения/организации, способного оформить витающие в воздухе идеи в позитивную программу и выполнить её всеми правдами и неправдами. А уже реакции на эту программу будет хватать с лихвой. Поэтому, мой дорогой читатель, я не верю в то, что наши демократы-левые способны на такой подвиг. Это будет означать для них пойти против своих братьев по оружию из оппозиционного лагеря. Более того, пойти против доминирующих в обществе либеральненьких настроений.

Cui bono?

Но здесь встаёт вопрос: а кому, собственно, что выгодно? Наши левые, что удивительно, не рассматривают интересы бюрократии (в качестве известного революционного фактора. — прим. ред.), предпочитая просто их обзывать неприятными именами. А ведь именно от позиции распределителей зависит общий вектор развития режима в долгосрочной перспективе. В Греции бюджетники, да-да, те самые чиновники, а ещё врачи и социальные служащие, а не пролетариат, стали вместе с помирающей мелкой буржуазией двигателем перемен (ну, как перемен, — так, переменочек). Сыграл свою роль и старый промышленный пролетариат, на чьи завоевания покусились либералы, и прекариат. Но масса бюджетников сделала погоду.

Крупной буржуазии в Беларуси мало, и она роли в политике никогда не играла – особенности местной специфики. Капитал разграбить, пардон, «накопить» не успели, поэтому первые два пути для страны – это потеря реального суверенитета. Третий – борьба за него.

Рабочий класс Беларуси, строго говоря, классом и не является – он не ощущает себя классом и бороться политически за свои интересы не способен. Работать с ним никто не хочет.

ИП-шники, о которых столько разговоров в последнее время, вымирают и скоро уйдут со сцены. Вызывает интерес лишь то, как они уйдут – громко хлопнув дверью в ходе переворота от западников-националистов или тихо, переквалифицировавшись во что-нибудь ещё.

Молодёжь белорусская на революционный тепловоз тоже не очень похожа. Если закалённые в боях 1990-х молодые люди ещё бегали в середине 2000-х с БЧБ-флагами по площадям в надежде на лучший мир, то сегодняшнее студенчество — оно, как бы так сказать, прагматичное и от политики далеко. Если будет совсем плохо, то они позволят себя использовать националистам. Но не больше.

Средства не пахнут

Вот такое вот будущее, дорогой читатель. Перспективы для левых не радужные. Им нужно либо консолидироваться вокруг режима, точнее той его части, по которой ударит неолиберальный поворот, либо ждать у моря погоды, надеясь когда-нибудь «выстрелить».

Так или иначе, для исправления ситуации не делается ничего.

Работа с населением? Изменение общественного мнения? «Отбеливание» социалистических идей? В лучшем случае наши левые прилагают сил ровно столько, чтобы поддерживать себя, свои организации на плаву. Хотелось бы ещё один раз сказать «пару ласковых…» в сторону наших левых за их наплевательское отношение к молодёжи, которую отдали на откуп либералам и националистам, «Антимайданам» и националиствующим анархистам. Знаете, обидно, по-настоящему обидно, когда очень немногочисленной левой молодёжи приходится заниматься «левением» других молодых. Звучит как нытьё, но не хватает опыта и сил. А ведь левым есть что предложить печальной, испуганной молодёжи Беларуси. Не рассказы о волшебном рыночке, который «решает», а ответы на экзистенциальные вопросы, которых не хватает.

Цель оправдывает средства ровно до того момента, пока мы понимаем, к какой цели идём. Будь это просто лучшая жизнь для людей, будь это освобождение человека, будь это мировая революция – способ найти можно, в итоге практика покажет, верна ли теория. Но придётся оставить надежды на то, что на пути к цели мы будем всеми любимы. Если мы хотим осуществить социалистический проект в Беларуси, нужно быть готовым к тому, что либералы или националисты не подадут нам руку, нужно быть готовым к грязи, поту, боли и крови.

Наступает день, когда всем нам, левым, предстоит решить, на чьей мы стороне. На стороне рабочих масс и прогресса, на стороне разума и свободы или на стороне реакции, эксплуатации и капитализма. Поля боя может быть серым, но вот стороны были и будут чёрно-белыми.

Александр КРАТКОВСКИЙ, «Социалистический Авангард Молодёжи»

By
@
backtotop