ХЛОПОК ОДНОЙ ЛАДОНЬЮ [К дискуссии о левом движении]

marx0clap1Не так давно на белорусском общелевом портале LEFT.BY началась увлекательная дискуссия касательно нелегкой судьбы нашего многострадального левого движения. Одним из дискуссионных материалов,  вызвавшим шквал споров, в том числе в «социальных сетях», стала статья белорусского политолога Игоря ДРАКО «ЛЕВАЯ ИДЕЯ И БЕЛОРУССКИЕ ЛЕВЫЕ: ЧТО И КТО?». Наш автор Александр КРАТКОВСКИЙ предлагает свой критический «разбор» заявленной в статье позиции, который мы сейчас и предлагаем читателям. Статья публикуется в авторской редакции.

_______

Я с большим и неподдельным интересом прочитал статью… В первую очередь статья была интересна тем, что конкретный участник этого левого движения (имеющий непосредственное отношение к крупнейшей лево-оппозиционной партии) дал оценки нашей мрачной реальности и мрачной реальности левых заграницы. Поэтому первую часть данной статьи я посвящаю краткому разбору материала товарища Драко, особенно его увлекательной теоретической части, вторую – развитию некоторых тем, поднятых товарищем-калякинцем (тут мы вынуждены поправить нашего автора: Игорь Драко представляет гражданскую кампанию «Говори правду», а не партию «Справедливый Мир». — прим. ред).

Что и кто, кому… где я?

Статья товарища Драко начинается с экскурса в «турбулентные» времена Великой французской революции, где он глубоко анализирует социальные, политические и экономические реалии тех времен. Анализ этот занимает примерно три абзаца. Спустя еще один абзац, посвященный, однако, уже влиянию Октябрьского переворота и революции в России на систему трудовых отношений в Западной Европе, мы узнаем, что «левые» могут выступать как за радикальные перемены (революцию), так и за постепенную трансформацию (эволюцию).

Написанный доступным широким массам языком анализ продолжается в последующем абзаце, автор описывает процесс классовой борьбы: буржуазия борется с аристократией за политические права, но не стремится делиться полученной свободой с рабочими, которые устраивают стачку и получают места в парламенте.

Далее делается логичный вывод: если раньше водораздел между «правыми» и «левыми» проходил по вопросу о собственности на средства производства, то нынешняя ситуация куда сложнее. Дело в том, что вопрос демонтажа капиталистической системы, поставленный в свое время малоизвестным немецким мыслителем К. Марксом, уже неактуален: соплеменники этого Маркса подарили миру «социальную рыночную экономику», способную обуздать злой капитализм посредством перераспределения благ.

Наконец, в финальном аккорде анализа мировой левой идеи нас знакомят с борьбой за права меньшинств, ставшей одним из главных направлений работы для современных левых.

Ну, а потом товарищ Драко окончательно потерял меня: особое внимание «различию между народовластием и парламентаризмом», «наиболее анархиствующие» греки и смешение марксистов-ленинистов с анархистами – мы медленно переходим за грань добра и зла.

В принципе, дальнейший анализ уже исключительно белорусской специфики «левых» можно без особого труда вывести из переосмысления товарищем Драко мирового опыта. Завод принадлежит предприимчивому творцу (Атлант расправляет плечи), немецкие СД-ки и христиан-демократы размываются, а значит отличить левых от правых исключительно в разрезе социально-экономических отношений нельзя.

Я не исключаю, что, в силу своей ограниченности, я превратно понял задумку автора. Основной идеей было то, что, в отличие от просвещенных европейских левых, белорусские не могут заниматься проблемами меньшинств, экологии, миграции. Белорусские левые «зажаты в тиски социально-экономической проблематики». Белорусские левые вынуждены заниматься уже морально устаревшими вопросами экономики и общества. Какое варварство! И эта поистине экзистенциальная проблема толкает белорусских «левых» на экзистенциальный бунт (все строго по Камю, ребята) против полицейско-бюрократического аппарата государственной машины насилия, потому что суды в споре гражданина с государством обычно принимают сторону последнего. Какой поворот!

Быть белорусским левым сложно. Это краеугольная характеристика белорусской политики, товарищи. Избиратель-патерналист почему-то требует улучшения нынешней системы, государство тотально доминирует над обществом. А крушение режима поставит белорусских левых в еще более сложное положение: придется «краток, но обо всем», ленинскими лозунгами, ведь в противном случае тиски рыночных фундаменталистов и ультраправых русофобов сожмутся очень и очень крепко. Сложна судьба левых – интернационалистов и борцов с всевластием капитала, ох сложна!

Прозорливый читатель уже догадался, что ваш покорный автор был сбит с толку статьей товарища Драко. Вышеприведенный обзор его статьи показывает, что… а что он собственно показывает?

В общем-то всю статью можно было бы сократить до одного предложения: «ребята, мы не знаем, что делать, а жить страшно». Логически не связанные аргументы, примеры с ХДС/ХСС и СДПГ, непорочно зачатые выводы – зачем писать довольно-таки большую статью ни о чем? Магия воды, да и только. Но если идеи, представленные в этой статье, на самом деле являются важной частью, основой дискурсивного поля товарища Драко и партии «Справедливый мир», то… все очень плохо. Все ужасно. Однако, статья подняла, хоть и робко, такой экзистенциальный для белорусской левой вопрос, как взаимодействие с «угнетающим государством». Вопрос о режиме.

О бедном режиме замолвите слово

«Р-р-режим» — любимое слово любого белорусского политактивиста, при том буква «Р» произносится любовно и раскатисто, слегка картавя. Можно много чего говорить о «демократических» левых в Беларуси, но то, что они действуют в рамках протестной парадигмы сомнению не подлежит. Протест – какое интересное слово. Нам с вами, дорогой читатель, не посчастливилось жить в эпохе постмодерна. Весь мир театр, а люди в нем актеры. Симулякры веют над нами, семантика управляет нами. Для «левых» это вылилось в абсолютный отказ большинства из них от старых проверенных инструментов анализа. Марксизм сожжен на костре, классовая борьба забыта за неактуальностью и так далее. В итоге демократические левые бегут за мелкобуржуазным протестом националистов и либералов. При этом в своей статье товарищ Драко то ли случайно, то ли намеренно, но-таки обмолвился, что от левых ждут (ждут ли?) «того же, что от Лукашенко, только лучше». И постановил, что нужны хорошие лозунги, отвечающие чаяниям народа.

О социальном конструкте под названием «народ» еще раз говорить было бы попросту стыдно. Нет «народа», и апеллировать к нему неправильно. Что же тогда? Нужно апеллировать к классовым интересам, но для этого нужен анализ классов в Беларуси – почти неподъемная задача (и, судя по статье товарища Драко, «левым» из «Справедливого мира» этим заниматься вообще не стоит). Хотя даже приняв на веру наличие неких общенародных интересов, меня так и подмывает спросить: так если народ хочет того же, что и сейчас, но лучше, то почему основной вопрос демократических левых – это вопрос борьбы с режимом? При этом сам товарищ Драко приуныв указывает на то, что в случае падения режима левым будет очень сложно.

Но давайте вернемся к классам, дорогой читатель. Можно сойтись на том, что в Беларуси есть пролетариат, прекариат (за неимением лучшего слова назовем их так) и обслуживающий, административный персонал. С первым все более-менее ясно: рабочие на заводе и в поле (почему у нас почти нет крестьянства в изначальном значении этого слова, надеюсь дорогому читателю ясно). Со вторым: если сумбурно, то это суть пролетариат-поденщик без социальных гарантий и привилегий, присущих пролетариату. Третий – тут сложнее. К «обслуге» относятся как и чиновники (те самые «ненавистные винтики полицейско-бюрократического аппарата), так и уборщица на какой-нибудь преуспевающей минской фирме. О крупной буржуазии известно мало, но, предположим, что она есть. Мелкая буржуазия составляет малую часть нашего общества, и постепенно как класс вымирает (как и во всем «цивилизованном» мире). Но вот мелкобуржуазное сознание присуще почти всем социальным группам в стране. И это мелкобуржуазное сознание, вздыхающее по уютным улочкам Вильни, «кавярням» Варшавы и скромному обаянию немецкого бюргерства и парижской свободы, бунтует.

К чему привел масштабный мелкобуржуазный бунт мы видим на примере нашей южной соседки. А Беларусь?

Можно по-разному относится к нашему режиму. Для многих он излишне авторитарен (его удобно сравнивать с голлистским режимом во Франции, если уже на то пошло), для других он не прогрессивен (национальное возрождение заменено куда более близкой типовому белорусу советской «ментальностью»). От себя могу сказать, что он точно не социалистический. И вот тут у любого мыслящего человека возникает логичный вопрос: что нам с этой информацией делать?

Нынешний режим существует в опасной окружающей среде. Без преувеличения, с Запада и с Востока сидят империалисты, готовые чуть что поделить белорусский пирог (не исключено, что предварительно сговорившись): неолиберальная глобализация не терпит маленького серого пятна на карте Европы.

И наши национал-демократы волей-неволей являются агентами этой глобализации. Я не буду обвинять их в распилах грантов (жить-то на что-то нужно, ага) или экзальтированно кричать об их продажности и отношениях с Госдепартаментом США. Это как-то несерьезно, да и Госдепу есть чем заняться. Но своей программой, «про-европейским вектором» и прочими неолиберальными погремушками они проводят империализм в свой дом. При этом я искренне верю, что намерения у них совершенно благие.

А наши «интернационалисты»-левые, борцы со всевластием капитала? Отношение к режиму у них такое же, как ни странно, несмотря на то, что конфронтационная модель поведения для них нелогична. Почему? «Третьей силы» у нас нет, есть режим А.Г. Лукашенко и есть «оппозиция». Левой позиции наши левые демократы сделать не смогут, и выбор у них невелик – с теми, или с другими.

Для многих это неприятный выбор. В конце концов, типичный белорусский интеллигент с младенчества привык ненавидеть режим. Так надо. Признаюсь, даже автор поначалу был подвержен влиянию мелкобуржуазного мировосприятия, свойственного городской молодежи. И только посредством целенаправленной пропаганды с БТ, практики двоемыслия и ежедневных двухминуток ненависти смог он отказаться от черно-белого дискурса, навязываемого нам с вами, дорогой читатель, дивным новым миром неолиберального капитализма. Поддерживаю ли я во всем наше государство? Нет, проблем очень много. Вижу ли я альтернативу в среде условной оппозиции? Нет, совсем нет. И уже избавившись от восприятия типа «за-против» я пришел к выводу, что лучше уж то, что имеем сейчас, чем то, что нас когда-то ждет. Вопрос о режиме левыми должен рассматриваться исключительно в зависимости от наличия сильного левого движения внутри страны, а никак не в плоскости мелкобуржуазного протеста. Пока такого движения нет.

Может быть все дело в разрыве поколений. Я не буду лукавить, если скажу, что абсолютное большинство моих знакомых и друзей-одногодок (исключая «национально-ориентированных», да и то не всегда), имеют очень отличное восприятие режима и страны. Пресловутая «памяркоўнасць» и «рабский менталитет», на который пеняют «змагары» в интернете? Или ситуация все же не такая однозначная и связана с социальной, экономической и политической историей страны?

Более того, сам вопрос о левых становится в свете последних мировых событий вполне себе ребром: либо наши «левые» окончательно подтвердят свой статус социал-шовинистов, подпевая местным либералам и националистам, либо они окончательно порвут с ними любые связи. «Как же так?!» — спросите вы меня, дорогой читатель. «А как же демократия, свобода и дальше по списку?». Назовем вещи своими именами: левый, борющийся за либеральную демократию, как бы он/она не успокаивали себя мыслями о «демократии вообще» и «свободе вообще», левым не является.

Так что, дорогой читатель, жизненно важно выйти за рамки оппозиционно-режимного восприятия действительности. Иначе мы будем и дальше получать увлекательные тексты вроде того, что мы разбирали главой выше.

Александр КРАТКОВСКИЙ, специально для LEFT.BY


Comments are closed.

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

ХЛОПОК ОДНОЙ ЛАДОНЬЮ [К дискуссии о левом движении]

marx0clap1 25/03/2015

marx0clap1Не так давно на белорусском общелевом портале LEFT.BY началась увлекательная дискуссия касательно нелегкой судьбы нашего многострадального левого движения. Одним из дискуссионных материалов,  вызвавшим шквал споров, в том числе в «социальных сетях», стала статья белорусского политолога Игоря ДРАКО «ЛЕВАЯ ИДЕЯ И БЕЛОРУССКИЕ ЛЕВЫЕ: ЧТО И КТО?». Наш автор Александр КРАТКОВСКИЙ предлагает свой критический «разбор» заявленной в статье позиции, который мы сейчас и предлагаем читателям. Статья публикуется в авторской редакции.

_______

Я с большим и неподдельным интересом прочитал статью… В первую очередь статья была интересна тем, что конкретный участник этого левого движения (имеющий непосредственное отношение к крупнейшей лево-оппозиционной партии) дал оценки нашей мрачной реальности и мрачной реальности левых заграницы. Поэтому первую часть данной статьи я посвящаю краткому разбору материала товарища Драко, особенно его увлекательной теоретической части, вторую – развитию некоторых тем, поднятых товарищем-калякинцем (тут мы вынуждены поправить нашего автора: Игорь Драко представляет гражданскую кампанию «Говори правду», а не партию «Справедливый Мир». — прим. ред).

Что и кто, кому… где я?

Статья товарища Драко начинается с экскурса в «турбулентные» времена Великой французской революции, где он глубоко анализирует социальные, политические и экономические реалии тех времен. Анализ этот занимает примерно три абзаца. Спустя еще один абзац, посвященный, однако, уже влиянию Октябрьского переворота и революции в России на систему трудовых отношений в Западной Европе, мы узнаем, что «левые» могут выступать как за радикальные перемены (революцию), так и за постепенную трансформацию (эволюцию).

Написанный доступным широким массам языком анализ продолжается в последующем абзаце, автор описывает процесс классовой борьбы: буржуазия борется с аристократией за политические права, но не стремится делиться полученной свободой с рабочими, которые устраивают стачку и получают места в парламенте.

Далее делается логичный вывод: если раньше водораздел между «правыми» и «левыми» проходил по вопросу о собственности на средства производства, то нынешняя ситуация куда сложнее. Дело в том, что вопрос демонтажа капиталистической системы, поставленный в свое время малоизвестным немецким мыслителем К. Марксом, уже неактуален: соплеменники этого Маркса подарили миру «социальную рыночную экономику», способную обуздать злой капитализм посредством перераспределения благ.

Наконец, в финальном аккорде анализа мировой левой идеи нас знакомят с борьбой за права меньшинств, ставшей одним из главных направлений работы для современных левых.

Ну, а потом товарищ Драко окончательно потерял меня: особое внимание «различию между народовластием и парламентаризмом», «наиболее анархиствующие» греки и смешение марксистов-ленинистов с анархистами – мы медленно переходим за грань добра и зла.

В принципе, дальнейший анализ уже исключительно белорусской специфики «левых» можно без особого труда вывести из переосмысления товарищем Драко мирового опыта. Завод принадлежит предприимчивому творцу (Атлант расправляет плечи), немецкие СД-ки и христиан-демократы размываются, а значит отличить левых от правых исключительно в разрезе социально-экономических отношений нельзя.

Я не исключаю, что, в силу своей ограниченности, я превратно понял задумку автора. Основной идеей было то, что, в отличие от просвещенных европейских левых, белорусские не могут заниматься проблемами меньшинств, экологии, миграции. Белорусские левые «зажаты в тиски социально-экономической проблематики». Белорусские левые вынуждены заниматься уже морально устаревшими вопросами экономики и общества. Какое варварство! И эта поистине экзистенциальная проблема толкает белорусских «левых» на экзистенциальный бунт (все строго по Камю, ребята) против полицейско-бюрократического аппарата государственной машины насилия, потому что суды в споре гражданина с государством обычно принимают сторону последнего. Какой поворот!

Быть белорусским левым сложно. Это краеугольная характеристика белорусской политики, товарищи. Избиратель-патерналист почему-то требует улучшения нынешней системы, государство тотально доминирует над обществом. А крушение режима поставит белорусских левых в еще более сложное положение: придется «краток, но обо всем», ленинскими лозунгами, ведь в противном случае тиски рыночных фундаменталистов и ультраправых русофобов сожмутся очень и очень крепко. Сложна судьба левых – интернационалистов и борцов с всевластием капитала, ох сложна!

Прозорливый читатель уже догадался, что ваш покорный автор был сбит с толку статьей товарища Драко. Вышеприведенный обзор его статьи показывает, что… а что он собственно показывает?

В общем-то всю статью можно было бы сократить до одного предложения: «ребята, мы не знаем, что делать, а жить страшно». Логически не связанные аргументы, примеры с ХДС/ХСС и СДПГ, непорочно зачатые выводы – зачем писать довольно-таки большую статью ни о чем? Магия воды, да и только. Но если идеи, представленные в этой статье, на самом деле являются важной частью, основой дискурсивного поля товарища Драко и партии «Справедливый мир», то… все очень плохо. Все ужасно. Однако, статья подняла, хоть и робко, такой экзистенциальный для белорусской левой вопрос, как взаимодействие с «угнетающим государством». Вопрос о режиме.

О бедном режиме замолвите слово

«Р-р-режим» — любимое слово любого белорусского политактивиста, при том буква «Р» произносится любовно и раскатисто, слегка картавя. Можно много чего говорить о «демократических» левых в Беларуси, но то, что они действуют в рамках протестной парадигмы сомнению не подлежит. Протест – какое интересное слово. Нам с вами, дорогой читатель, не посчастливилось жить в эпохе постмодерна. Весь мир театр, а люди в нем актеры. Симулякры веют над нами, семантика управляет нами. Для «левых» это вылилось в абсолютный отказ большинства из них от старых проверенных инструментов анализа. Марксизм сожжен на костре, классовая борьба забыта за неактуальностью и так далее. В итоге демократические левые бегут за мелкобуржуазным протестом националистов и либералов. При этом в своей статье товарищ Драко то ли случайно, то ли намеренно, но-таки обмолвился, что от левых ждут (ждут ли?) «того же, что от Лукашенко, только лучше». И постановил, что нужны хорошие лозунги, отвечающие чаяниям народа.

О социальном конструкте под названием «народ» еще раз говорить было бы попросту стыдно. Нет «народа», и апеллировать к нему неправильно. Что же тогда? Нужно апеллировать к классовым интересам, но для этого нужен анализ классов в Беларуси – почти неподъемная задача (и, судя по статье товарища Драко, «левым» из «Справедливого мира» этим заниматься вообще не стоит). Хотя даже приняв на веру наличие неких общенародных интересов, меня так и подмывает спросить: так если народ хочет того же, что и сейчас, но лучше, то почему основной вопрос демократических левых – это вопрос борьбы с режимом? При этом сам товарищ Драко приуныв указывает на то, что в случае падения режима левым будет очень сложно.

Но давайте вернемся к классам, дорогой читатель. Можно сойтись на том, что в Беларуси есть пролетариат, прекариат (за неимением лучшего слова назовем их так) и обслуживающий, административный персонал. С первым все более-менее ясно: рабочие на заводе и в поле (почему у нас почти нет крестьянства в изначальном значении этого слова, надеюсь дорогому читателю ясно). Со вторым: если сумбурно, то это суть пролетариат-поденщик без социальных гарантий и привилегий, присущих пролетариату. Третий – тут сложнее. К «обслуге» относятся как и чиновники (те самые «ненавистные винтики полицейско-бюрократического аппарата), так и уборщица на какой-нибудь преуспевающей минской фирме. О крупной буржуазии известно мало, но, предположим, что она есть. Мелкая буржуазия составляет малую часть нашего общества, и постепенно как класс вымирает (как и во всем «цивилизованном» мире). Но вот мелкобуржуазное сознание присуще почти всем социальным группам в стране. И это мелкобуржуазное сознание, вздыхающее по уютным улочкам Вильни, «кавярням» Варшавы и скромному обаянию немецкого бюргерства и парижской свободы, бунтует.

К чему привел масштабный мелкобуржуазный бунт мы видим на примере нашей южной соседки. А Беларусь?

Можно по-разному относится к нашему режиму. Для многих он излишне авторитарен (его удобно сравнивать с голлистским режимом во Франции, если уже на то пошло), для других он не прогрессивен (национальное возрождение заменено куда более близкой типовому белорусу советской «ментальностью»). От себя могу сказать, что он точно не социалистический. И вот тут у любого мыслящего человека возникает логичный вопрос: что нам с этой информацией делать?

Нынешний режим существует в опасной окружающей среде. Без преувеличения, с Запада и с Востока сидят империалисты, готовые чуть что поделить белорусский пирог (не исключено, что предварительно сговорившись): неолиберальная глобализация не терпит маленького серого пятна на карте Европы.

И наши национал-демократы волей-неволей являются агентами этой глобализации. Я не буду обвинять их в распилах грантов (жить-то на что-то нужно, ага) или экзальтированно кричать об их продажности и отношениях с Госдепартаментом США. Это как-то несерьезно, да и Госдепу есть чем заняться. Но своей программой, «про-европейским вектором» и прочими неолиберальными погремушками они проводят империализм в свой дом. При этом я искренне верю, что намерения у них совершенно благие.

А наши «интернационалисты»-левые, борцы со всевластием капитала? Отношение к режиму у них такое же, как ни странно, несмотря на то, что конфронтационная модель поведения для них нелогична. Почему? «Третьей силы» у нас нет, есть режим А.Г. Лукашенко и есть «оппозиция». Левой позиции наши левые демократы сделать не смогут, и выбор у них невелик – с теми, или с другими.

Для многих это неприятный выбор. В конце концов, типичный белорусский интеллигент с младенчества привык ненавидеть режим. Так надо. Признаюсь, даже автор поначалу был подвержен влиянию мелкобуржуазного мировосприятия, свойственного городской молодежи. И только посредством целенаправленной пропаганды с БТ, практики двоемыслия и ежедневных двухминуток ненависти смог он отказаться от черно-белого дискурса, навязываемого нам с вами, дорогой читатель, дивным новым миром неолиберального капитализма. Поддерживаю ли я во всем наше государство? Нет, проблем очень много. Вижу ли я альтернативу в среде условной оппозиции? Нет, совсем нет. И уже избавившись от восприятия типа «за-против» я пришел к выводу, что лучше уж то, что имеем сейчас, чем то, что нас когда-то ждет. Вопрос о режиме левыми должен рассматриваться исключительно в зависимости от наличия сильного левого движения внутри страны, а никак не в плоскости мелкобуржуазного протеста. Пока такого движения нет.

Может быть все дело в разрыве поколений. Я не буду лукавить, если скажу, что абсолютное большинство моих знакомых и друзей-одногодок (исключая «национально-ориентированных», да и то не всегда), имеют очень отличное восприятие режима и страны. Пресловутая «памяркоўнасць» и «рабский менталитет», на который пеняют «змагары» в интернете? Или ситуация все же не такая однозначная и связана с социальной, экономической и политической историей страны?

Более того, сам вопрос о левых становится в свете последних мировых событий вполне себе ребром: либо наши «левые» окончательно подтвердят свой статус социал-шовинистов, подпевая местным либералам и националистам, либо они окончательно порвут с ними любые связи. «Как же так?!» — спросите вы меня, дорогой читатель. «А как же демократия, свобода и дальше по списку?». Назовем вещи своими именами: левый, борющийся за либеральную демократию, как бы он/она не успокаивали себя мыслями о «демократии вообще» и «свободе вообще», левым не является.

Так что, дорогой читатель, жизненно важно выйти за рамки оппозиционно-режимного восприятия действительности. Иначе мы будем и дальше получать увлекательные тексты вроде того, что мы разбирали главой выше.

Александр КРАТКОВСКИЙ, специально для LEFT.BY

By
@
backtotop