В поисках революционного класса. Ватерлиния

Недавняя (февральская) встреча представителей левых партий и инициатив в очередной раз обозначила главную проблему этих структур — проблему субъектности. Проще говоря, не очень понятно, кто за ними стоит и интересы каких социальных групп они выражают.

С одной стороны, заявляется, что левые представляют интересы наемных работников, которых, как известно, более 90%. А с другой, это утверждение в наших краях парадоксально дополняется мнением, что, до того как в страну придет «настоящий капитализм» и народ хлебнет его полной ложкой, подчеркнуто левая, классовая повестка не будет этими 90 процентами воспринята. Поэтому говорить сейчас надо не о социализме, а упирать на общедемократическую борьбу и общегуманистическую агитацию. Приход же «настоящего капитализма» в такой интерпретации реальности как правило откладывается до смены политической власти в Беларуси.

Предлагаю, в порядке эксперимента, все же вооружиться фактами и поискать в нашей стране слои населения, заинтересованные в реализации в той или иной степени социалистической программы преобразований [*].

В качестве первой отправной точки можно попробовать взять уровень заработной платы — кто может быть заинтересован в реализации социалистической политики, больше, чем бедные? Рассмотрим отношение средней начисленной заработной платы по отраслям к аналогичному показателю по стране.

vaterlinia

Как видим, заработную плату меньше средней по стране получают в сельском хозяйстве, образовании и здравоохранении, гостиничном и ресторанном деле, розничной торговле, коммунальных и социальных услугах, а также в отдельных секторах промышленности: швейной, обувной, деревообрабатывающей. Вообще, в отраслях где заработная плата ниже средней по стране работает больше людей, чем там, где она выше.

Однако, кроме заработной платы, стоит держать в уме еще два показателя. Во-первых, нас интересует мобильность рабочей силы в этих отраслях — возможность специалиста ощутимо улучшить свое материальное положение, просто перебравшись в какое-нибудь сопредельное государство, одновременно  снижает протестные настроения и стимулирует работодателя к повышению заработной платы. Все помнят какую панику у белорусских властей вызвал массовый отъезд из страны строителей в кризисный 2011 год. А во-вторых, стоит учитывать степень вовлеченности отрасли в рыночные отношения —десятилетия господства неолиберальной идеологии привели к тому, что приватизация кажется панацеей везде, где её еще не успели попробовать.

Приняв во внимание эти факторы, что мы можем сказать об основных отраслях оказавшихся ниже финансовой ватерлинии белорусского общества?

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО Вопреки расхожему представлению о Беларуси, как о «стране колхозников», навеянном первым президентом и аутентичной бытовой культурой части горожан, вес сельского хозяйства и доля занятых в нем снижалась все годы правления этого самого президента. Сейчас в сельском хозяйстве занято около 480 тыс. человек (чуть более 10% всех работников), более-менее равномерно распыленных по стране. Кроме того, по показателю принятых/уволенных за год, сельское хозяйство уступает только строительству, что наводит на мысль о возросшей степени сезонности работ.

Во времена СССР колхозный строй считался не совсем социалистическим — даже товарищ Сталин оправдывал отказ от ликвидации товарно-денежных отношений еще и тем, что, есть же колхозники, а с ними можно только торговать. Но не был колхозный строй и рыночным. Судя по всему, советские традиции развития личных подсобных хозяйств на базе государственных ресурсов в полной мере сохранились в сельском хозяйстве Беларуси.

Тесные отношения с существующим государством, ощутимо поддерживающим отрасль, а так же наличие какой-никакой земельной собственности и связанных с ней иллюзий, убаюкивает селян. К тому же, село испытывает постоянный отток молодежи в города. Это помимо распыленности по территории, уже упомянутой сезонности и некоторой архаичности нравов.

ЗДРАВООХРАНЕНИЕ И ОБРАЗОВАНИЕ Пресловутые «бюджетники» в эталонном виде. По численности занятых отрасли почти догоняют сельское хозяйство — в образовании трудится 460 тысяч человек, а в здравоохранении 316 тысяч (9,9 и 6,8 % занятого населения соответственно). Численность занятых так же стабильна, как и традиции низкой заработной платы и иррационального долготерпения в обеих отраслях.

Бич наших бюджетников — крайне низкая мобильность. Хотя отдельные факты трудовой миграции учителей в Россию известны, их нельзя назвать массовыми. А возможность продать свой труд по специальности, только внутри 9-миллионной страны, только внутри одного ведомства, при этом не сильно терпимого к проявлениям самостоятельности, накладывает отпечаток. Ко всему, высокая доля женщин в отрасли и укоренившиеся манеры городской интеллигенции превращают само понятие физического труда в коллективную отраслевую фобию, что часто делает имеющуюся работу просто безальтернативной. Впрочем молодые специалисты, медики и учителя, не имеющие связей для карьерного роста, попавшие на рабочее место по распределению и рассматривающие работу как временную, часто отличаются завидным радикализмом.

За исключением высшего образования обе отрасли пока не сильно затронуты рынком, что рождает мечтания в стиле 80-х — «ах, если бы мы с каждого брали деньги за вход в школу…».

ТОРГОВЛЯ Вторая по численности персонала отрасль, после промышленности — на 2011 год в ней было занято порядка 628 тысяч человек (13,5% занятых). В Минске торговля уверенно дышит промышленности в спину — 18,9 против 22,1% работников. Это одна из самых быстрорастущих отраслей — если в сельском хозяйстве за последние 10 лет количество занятых уменьшилось на 166 тысяч человек, то в торговле выросло на 170. Установка экономистов на то, что нужно активнее переливать рабочую силу из неэффективной промышленности в торговлю и сферу услуг, как видим, уже сбывается явочным порядком.
Торговля имеет и еще одну особенность. Выражаясь языком либералов — это уже не «совок» — 64% розничного товарооборота в стране приходится на частный сектор и еще 14% на частный с участием государства.

Заработная плата в торговле заметно разнится по секторам. В сфере продажи автомобилей она довольно-таки высока, в оптовой торговле держится среднереспубликанский уровень, но вот в розничной торговле (около 65% от всех занятых в торговле вообще), зарплата одна из самых низких в стране. Профсоюзы, что государственные, что независимые, на большинстве частных торговых предприятий отсутствуют как категория.

Причем, такая ситуация с заработной платой не является сугубо белорусским феноменом. Как минимум в странах Прибалтики мы наблюдаем точно такую же картину — не обладающий требующей длительной подготовки квалификацией работник торговли, не может «шантажировать» государство и работодателя возможной миграцией или забастовкой и получает минимальную заработную плату. Заработная плата в торговых сетях Литвы такова, что они испытывают проблемы с наймом персонала, даже при 10-процентной безработице.

К торговле мы можем добавить ГОСТИНИЧНЫЙ и РЕСТОРАННЫЙ БИЗНЕС — формально самых низкооплачиваемых горожан. Свойства и проблемы те же, что и у розничной торговли, однако, предполагается что некоторую часть заработной платы составляют чаевые. Т.е на деле они могут получать не меньше чем в торговле, но пенсия у них будет ниже. У них также минимум социальных гарантий и они давно в свободном рынке. Их не много — 93 тысячи, но они большей частью локализованы в столице.

Социальная активность обоих групп ограничена тем, что этот труд не требует особой квалификации и такой работник легко заменяем. Тем более, в отсутствии каких бы то ни было профсоюзов. Кроме того, в этих группах высока доля учащейся молодежи, у которой низкая заработная плата компенсируется поддержкой родителей. Однако, эти люди живут «при капитализме, не очень довольны такой жизнью, лишены приватизационно-рыночных иллюзий, и трудовая миграция в ближнее зарубежье для них не имеет особого смысла.

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ По прежнему самая крупная и важная составляющая нашей экономики (28% занятых — больше миллиона человек) с довольно приличной средней заработной платой. Но, при первом приближении мы видим, что она крайне неоднородна. Мы видим здесь «локомотивы» экономики вроде нефтехимии или добывающей промышленности, с заработной платой существенно превышающей среднюю, однако немногочисленных по количеству занятых. Мы видим вобравших в себя множество работников и обеспечивающих уровень оплаты не ниже среднего машиностроение и пищевую промышленность .

Но мы также видим и очевидный провал по заработной плате в деревообработке, текстильной и швейной промышленности, производстве обуви (70-80% от средней зарплаты по стране). Совокупно, эти проблемные отрасли добавляют в команду «нижних слоев» не менее 200 тысяч человек.
Особенности белорусской статистики не позволяют отследить точную долю государства в тех или иных отраслях промышленности. Тем не менее, судя по косвенным признакам — по наиболее раскупаемым белорусским бизнесом за последние годы предприятиям, по приватизации начала 90-х и т.д — мы можем сделать вывод, что доля частного или частично-государственного сектора в проблемных отраслях промышленности выше обычной.

Стоит взглянуть на промышленность и в другой плоскости. Недавно свернутая Программа приватизации на 2011-13 годы обозначила специфический сектор экономики — промышленные и транспортные предприятия в провинции, с немолодыми коллективами, находящиеся на грани рентабельности, или нерентабельные, однако выплачивающие среднюю по республиканским меркам зарплату. В определенном смысле их можно рассматривать как аналог «национальных мастерских» — механизм перераспределения средств в депрессивные слои и регионы. Одной из причин провала программы приватизации этих предприятий, стал саботаж директората, который, если верить председателю Комитету по имуществу, с разной степенью упорства и эффективности пытался взбунтовать свои коллективы, против их продажи.

Работники таких предприятий (порядка 80 тысяч человек, согласно данным о Программе приватизации на 2011-13 годы), безусловно зависимы от государства и крайне инертны, однако эта точка противостояния либерализации обозначилась сама собой.

***

Таким образом, даже если исходить из тезиса о том, что для пробуждения классового сознания необходим «настоящий капитализм», мы должны констатировать что этот капитализм уже здесь и ждать его нет никакой надобности. Он уже стал реальностью как минимум для сферы торговли (второй по численности категории трудящихся) и услуг, а также для заметной части промышленности, и с каждым годом уверенно расширяет свое присутствие. Сложив цифры мы получим минимум 500-600 тысяч горожан живущих при капитализме и при хозяине, но при этом в бедности, с несколько иным масштабом социальных гарантий. И их численность, опять-таки, неудержимо растет. Проблемы и интересы этой социальной группы не представлены в политическом и информационном поле никак. Наверное поэтому белорусские левые их и не замечают.

Продолжение следует…

Re Van Shist

[*] Все цифры взяты из сборника «Труд и занятость», выпущенного Национальным статистическим  комитетом (БелСтат) в 2012 году, и  оперативных данных по заработной плате за 2012 год.

Источник — ПРАСВЕТ


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


× два = 14

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

В поисках революционного класса. Ватерлиния

5.03.12 03/05/2013

Недавняя (февральская) встреча представителей левых партий и инициатив в очередной раз обозначила главную проблему этих структур — проблему субъектности. Проще говоря, не очень понятно, кто за ними стоит и интересы каких социальных групп они выражают.

С одной стороны, заявляется, что левые представляют интересы наемных работников, которых, как известно, более 90%. А с другой, это утверждение в наших краях парадоксально дополняется мнением, что, до того как в страну придет «настоящий капитализм» и народ хлебнет его полной ложкой, подчеркнуто левая, классовая повестка не будет этими 90 процентами воспринята. Поэтому говорить сейчас надо не о социализме, а упирать на общедемократическую борьбу и общегуманистическую агитацию. Приход же «настоящего капитализма» в такой интерпретации реальности как правило откладывается до смены политической власти в Беларуси.

Предлагаю, в порядке эксперимента, все же вооружиться фактами и поискать в нашей стране слои населения, заинтересованные в реализации в той или иной степени социалистической программы преобразований [*].

В качестве первой отправной точки можно попробовать взять уровень заработной платы — кто может быть заинтересован в реализации социалистической политики, больше, чем бедные? Рассмотрим отношение средней начисленной заработной платы по отраслям к аналогичному показателю по стране.

vaterlinia

Как видим, заработную плату меньше средней по стране получают в сельском хозяйстве, образовании и здравоохранении, гостиничном и ресторанном деле, розничной торговле, коммунальных и социальных услугах, а также в отдельных секторах промышленности: швейной, обувной, деревообрабатывающей. Вообще, в отраслях где заработная плата ниже средней по стране работает больше людей, чем там, где она выше.

Однако, кроме заработной платы, стоит держать в уме еще два показателя. Во-первых, нас интересует мобильность рабочей силы в этих отраслях — возможность специалиста ощутимо улучшить свое материальное положение, просто перебравшись в какое-нибудь сопредельное государство, одновременно  снижает протестные настроения и стимулирует работодателя к повышению заработной платы. Все помнят какую панику у белорусских властей вызвал массовый отъезд из страны строителей в кризисный 2011 год. А во-вторых, стоит учитывать степень вовлеченности отрасли в рыночные отношения —десятилетия господства неолиберальной идеологии привели к тому, что приватизация кажется панацеей везде, где её еще не успели попробовать.

Приняв во внимание эти факторы, что мы можем сказать об основных отраслях оказавшихся ниже финансовой ватерлинии белорусского общества?

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО Вопреки расхожему представлению о Беларуси, как о «стране колхозников», навеянном первым президентом и аутентичной бытовой культурой части горожан, вес сельского хозяйства и доля занятых в нем снижалась все годы правления этого самого президента. Сейчас в сельском хозяйстве занято около 480 тыс. человек (чуть более 10% всех работников), более-менее равномерно распыленных по стране. Кроме того, по показателю принятых/уволенных за год, сельское хозяйство уступает только строительству, что наводит на мысль о возросшей степени сезонности работ.

Во времена СССР колхозный строй считался не совсем социалистическим — даже товарищ Сталин оправдывал отказ от ликвидации товарно-денежных отношений еще и тем, что, есть же колхозники, а с ними можно только торговать. Но не был колхозный строй и рыночным. Судя по всему, советские традиции развития личных подсобных хозяйств на базе государственных ресурсов в полной мере сохранились в сельском хозяйстве Беларуси.

Тесные отношения с существующим государством, ощутимо поддерживающим отрасль, а так же наличие какой-никакой земельной собственности и связанных с ней иллюзий, убаюкивает селян. К тому же, село испытывает постоянный отток молодежи в города. Это помимо распыленности по территории, уже упомянутой сезонности и некоторой архаичности нравов.

ЗДРАВООХРАНЕНИЕ И ОБРАЗОВАНИЕ Пресловутые «бюджетники» в эталонном виде. По численности занятых отрасли почти догоняют сельское хозяйство — в образовании трудится 460 тысяч человек, а в здравоохранении 316 тысяч (9,9 и 6,8 % занятого населения соответственно). Численность занятых так же стабильна, как и традиции низкой заработной платы и иррационального долготерпения в обеих отраслях.

Бич наших бюджетников — крайне низкая мобильность. Хотя отдельные факты трудовой миграции учителей в Россию известны, их нельзя назвать массовыми. А возможность продать свой труд по специальности, только внутри 9-миллионной страны, только внутри одного ведомства, при этом не сильно терпимого к проявлениям самостоятельности, накладывает отпечаток. Ко всему, высокая доля женщин в отрасли и укоренившиеся манеры городской интеллигенции превращают само понятие физического труда в коллективную отраслевую фобию, что часто делает имеющуюся работу просто безальтернативной. Впрочем молодые специалисты, медики и учителя, не имеющие связей для карьерного роста, попавшие на рабочее место по распределению и рассматривающие работу как временную, часто отличаются завидным радикализмом.

За исключением высшего образования обе отрасли пока не сильно затронуты рынком, что рождает мечтания в стиле 80-х — «ах, если бы мы с каждого брали деньги за вход в школу…».

ТОРГОВЛЯ Вторая по численности персонала отрасль, после промышленности — на 2011 год в ней было занято порядка 628 тысяч человек (13,5% занятых). В Минске торговля уверенно дышит промышленности в спину — 18,9 против 22,1% работников. Это одна из самых быстрорастущих отраслей — если в сельском хозяйстве за последние 10 лет количество занятых уменьшилось на 166 тысяч человек, то в торговле выросло на 170. Установка экономистов на то, что нужно активнее переливать рабочую силу из неэффективной промышленности в торговлю и сферу услуг, как видим, уже сбывается явочным порядком.
Торговля имеет и еще одну особенность. Выражаясь языком либералов — это уже не «совок» — 64% розничного товарооборота в стране приходится на частный сектор и еще 14% на частный с участием государства.

Заработная плата в торговле заметно разнится по секторам. В сфере продажи автомобилей она довольно-таки высока, в оптовой торговле держится среднереспубликанский уровень, но вот в розничной торговле (около 65% от всех занятых в торговле вообще), зарплата одна из самых низких в стране. Профсоюзы, что государственные, что независимые, на большинстве частных торговых предприятий отсутствуют как категория.

Причем, такая ситуация с заработной платой не является сугубо белорусским феноменом. Как минимум в странах Прибалтики мы наблюдаем точно такую же картину — не обладающий требующей длительной подготовки квалификацией работник торговли, не может «шантажировать» государство и работодателя возможной миграцией или забастовкой и получает минимальную заработную плату. Заработная плата в торговых сетях Литвы такова, что они испытывают проблемы с наймом персонала, даже при 10-процентной безработице.

К торговле мы можем добавить ГОСТИНИЧНЫЙ и РЕСТОРАННЫЙ БИЗНЕС — формально самых низкооплачиваемых горожан. Свойства и проблемы те же, что и у розничной торговли, однако, предполагается что некоторую часть заработной платы составляют чаевые. Т.е на деле они могут получать не меньше чем в торговле, но пенсия у них будет ниже. У них также минимум социальных гарантий и они давно в свободном рынке. Их не много — 93 тысячи, но они большей частью локализованы в столице.

Социальная активность обоих групп ограничена тем, что этот труд не требует особой квалификации и такой работник легко заменяем. Тем более, в отсутствии каких бы то ни было профсоюзов. Кроме того, в этих группах высока доля учащейся молодежи, у которой низкая заработная плата компенсируется поддержкой родителей. Однако, эти люди живут «при капитализме, не очень довольны такой жизнью, лишены приватизационно-рыночных иллюзий, и трудовая миграция в ближнее зарубежье для них не имеет особого смысла.

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ По прежнему самая крупная и важная составляющая нашей экономики (28% занятых — больше миллиона человек) с довольно приличной средней заработной платой. Но, при первом приближении мы видим, что она крайне неоднородна. Мы видим здесь «локомотивы» экономики вроде нефтехимии или добывающей промышленности, с заработной платой существенно превышающей среднюю, однако немногочисленных по количеству занятых. Мы видим вобравших в себя множество работников и обеспечивающих уровень оплаты не ниже среднего машиностроение и пищевую промышленность .

Но мы также видим и очевидный провал по заработной плате в деревообработке, текстильной и швейной промышленности, производстве обуви (70-80% от средней зарплаты по стране). Совокупно, эти проблемные отрасли добавляют в команду «нижних слоев» не менее 200 тысяч человек.
Особенности белорусской статистики не позволяют отследить точную долю государства в тех или иных отраслях промышленности. Тем не менее, судя по косвенным признакам — по наиболее раскупаемым белорусским бизнесом за последние годы предприятиям, по приватизации начала 90-х и т.д — мы можем сделать вывод, что доля частного или частично-государственного сектора в проблемных отраслях промышленности выше обычной.

Стоит взглянуть на промышленность и в другой плоскости. Недавно свернутая Программа приватизации на 2011-13 годы обозначила специфический сектор экономики — промышленные и транспортные предприятия в провинции, с немолодыми коллективами, находящиеся на грани рентабельности, или нерентабельные, однако выплачивающие среднюю по республиканским меркам зарплату. В определенном смысле их можно рассматривать как аналог «национальных мастерских» — механизм перераспределения средств в депрессивные слои и регионы. Одной из причин провала программы приватизации этих предприятий, стал саботаж директората, который, если верить председателю Комитету по имуществу, с разной степенью упорства и эффективности пытался взбунтовать свои коллективы, против их продажи.

Работники таких предприятий (порядка 80 тысяч человек, согласно данным о Программе приватизации на 2011-13 годы), безусловно зависимы от государства и крайне инертны, однако эта точка противостояния либерализации обозначилась сама собой.

***

Таким образом, даже если исходить из тезиса о том, что для пробуждения классового сознания необходим «настоящий капитализм», мы должны констатировать что этот капитализм уже здесь и ждать его нет никакой надобности. Он уже стал реальностью как минимум для сферы торговли (второй по численности категории трудящихся) и услуг, а также для заметной части промышленности, и с каждым годом уверенно расширяет свое присутствие. Сложив цифры мы получим минимум 500-600 тысяч горожан живущих при капитализме и при хозяине, но при этом в бедности, с несколько иным масштабом социальных гарантий. И их численность, опять-таки, неудержимо растет. Проблемы и интересы этой социальной группы не представлены в политическом и информационном поле никак. Наверное поэтому белорусские левые их и не замечают.

Продолжение следует…

Re Van Shist

[*] Все цифры взяты из сборника «Труд и занятость», выпущенного Национальным статистическим  комитетом (БелСтат) в 2012 году, и  оперативных данных по заработной плате за 2012 год.

Источник — ПРАСВЕТ

By
@
backtotop