«НАУШНИКИ» ДЛЯ КАНДИДАТА

Помните Наушника? Того самого… Который штурмовал Дом Правительства вместе с Генералом Плошчы, был разоблачен Змагаркой как стукач-провокатор и посажен Режимом как погромщик-оппозиционер. Если не помните, и сказанное кажется вам потоком бреда – вы ничего не понимаете в белорусской политике. Но, на носу новые выборы, и эту историю самое время вспомнить или узнать – в ней сокрыто несколько важных уроков.

Так начинается новый материал наших друзей из интернет-журнала «Прасвет» — очередной из серии, в которой они пытаются разобраться в закулисьях белорусской политики — накануне очередной большой кампании по (пере)выборам белорусского президента. Теперь критическому разбору подвергается традиционный площадной формат белорусской оппозиционной активности: «Плошча» или, — как это с недавних пор стало принято называть, — «Майдан».

Фото: ВКонтакте

Что случилось в 2010-м

Вкратце, дело было так. Президентские выборы 2010-го года закончились то ли протестом, то ли погромом, то ли провокацией. Следующее утро порядка 700 человек (включая всех демократических кандидатов) встретили в тюряге, а счастливчики, не потерявшие доступа в Интернет, принялись обсуждать, что это было.

Был митинг протеста, который оппозиционные кандидаты анонсировали заранее, потому что «голоса не считают». Кандидат Статкевич на площади объявил, что по данным экзит-полов Лукашенко набрал 30% голосов (откуда он взял эту цифру, боец не признался даже в застенках КГБ) и предложил пойти к Лукашенко – попросить освободить помещение. Пошли почему-то не к Лукашенко, а к Дому правительства на другой площади. По ходу дела Санников со Статкевичем успели объявить, что режим пал, и вызвать действующий кабинет министров для переговоров о «новых выборах без Лукашенко». С этим набором креативных идей они и очутились возле Дома Правительства.

Фото: Alexey Matyushkov

А потом явился ОМОН… Фото: Alexey Matyushkov

Там их никто, за исключением забаррикадировавшейся в здании милиции, не ждал, и ситуация начала выглядеть глупо. Кто-то из политиков пытался развлечь тающую массовку, кто-то — журналистов, застрельщики похода бессмысленно топтались у входа, а наиболее горячие из активистов отчаянно, но безуспешно, мутузили двери и окна заведения, то ли вымещая злобу, то ли действительно пытаясь проникнуть внутрь.

А потом явился ОМОН и всё закончилось. Помните, как живые мертвецы сметают орков с улиц Минас Тирита в фильме «Властелин колец»? В Минске было примерно так же, — и почти с той же скоростью.

История Наушника

Тут-то и появилась Zmagarka. Блогерша-националистка развернула в Живом Журнале целое расследование. За перебиранием и рассматриванием фотографий из-под злополучного Дома Правительства следовала простая мысль – это не наши, это провокаторы. Мы не знаем их в лицо, и ведут они себя как-то дерзко. Негосударственные СМИ быстро подхватили эту волну. Особенно всем полюбился Наушник – странный молодой человек, который постоянно трогал ухо и как бы разговаривал с рукавом – ни дать ни взять агент КГБ. Журнал Змагарки, к сожалению, не сохранился, но отголоски этой бурной кампании до сих пор можно найти на форумах тех времен.

provokator2_003_cr

Тот самый Наушник… Фото: ak-bara.livejournal.com

Вскоре в эту игру включилась власть. Центральная газета «СБ — Беларусь Сегодня» в материале «За кулисами одного заговора» опубликовала пофамильный список задержанных за побивание дверей и окон. А на экраны вышел снятый на БТ фильм «Железом по стеклу». В нём среди клеветы и инсинуаций проскочил и содержательный момент – на наиболее активных участников «штурма» буквально указали пальцем. Посыл обоих произведений тоже был прост: все ваши, мы их знаем, и все будут сидеть. Тот самый Наушник, к примеру, оказался просто гражданином Хомиченко из Слуцка, хорошо знакомым с бутылкой и с «органами» на этой почве (хотя, о чём он беседовал со своим рукавом, так и осталось загадкой). Змагарка даже несколько стушевалась.

В сухом остатке

Всего по уголовным делам было осуждён 41 человек. Если отнять многочисленных кандидатов и их свиту, попавших за «организацию беспорядков и групповых противоправных действий» (статьи 293/1 и 342/1), то собственно «боевиков» (которые сели за осуществление этих беспорядков) окажется всего-то человек 25. Быть может поймали не всех, но едва ли могли уйти многие. Публика довольно разношёрстная: от «ровных» пацанов с судимостью и карточкой у нарколога, до отпрысков известных оппозиционных «домов». За вычетом приблудного асоциала Хомиченко, в основном — бывшие и действующие активисты партий и инициативных групп кандидатов. Однако судебное разбирательство явно показало две вещи: это не были провокаторы спецслужб, и это не был боевой отряд оппозиции, заточенный под штурм и переворот. А сам «штурм» был импровизацией актива (о чём думали политики, приведшие этот актив к месту действа и подогревшие страсти, разговор отдельный).

Фото: AP

Нафига такие подвиги?.. Фото: AP

То есть всё это – пробитые головы и сломанные конечности, семь сотен посаженных на «сутки» и и не только, сорок судимостей (тогда пресса любила писать, что оппозиционеры в сумме огребли больше 100 лет), политбеженцы, измены и предательства, а также сворачивание чахлой оттепели 2010-го года и закручивание гаек – результат не самой умной импровизации трех десятков граждан, помноженной параноидальность власти и традиционную «отмороженность» отечественных силовиков. Нафига такие подвиги? Скорее всего парни так поняли свой долг перед отечеством.

Переведи меня через Майдан

Со времен выборов 1994-го и знаменитого «Хворы народ абраў хворага прэзідэнта» (произнесённые якобы З. Пазняком в 1996-м. — прим. ред.) перед демоппозицией стояла толком не сформулированная, но явная задача – как победить, не прибегая к помощи «нездорового» большинства. Ответом стала Плошча, Майдан.

Несложная технология требовала оттолкнуться от нарушений на выборах, коих у нас более чем достаточно, сделать лицо кирпичом и утверждать, что «мы не знаем за кого народ» – выборы сфальсифицированы, а соцопросам верить нельзя из-за «атмосферы страха». И массово выйти на площадь. А там, авось…

И массово выйти на площадь... Фото: Reuters

И массово выйти на площадь… Фото: Reuters

Как-то легитимировать «революционеров» в глазах общества были призваны: отчасти, сама эта экстремально-загадочная ситуация «мы не знаем», отчасти, иллюзия широкого представительства (кандидата-то выдвинуло полсотни организаций и конгресс на пятьсот активистов), отчасти — моральное превосходство ненасильственного сопротивления (их бьют, а они все равно за Правду). В условиях Беларуси это, правда, не очень работало: крупные СМИ у нас контролирует государство, власть не сентиментальна и плевать хотела на мнение дядек из ЕС, а ОМОН зол, как черти и, в отличии от коллег из «Беркута», чувствует себя прикрытым с тыла.

Первый Майдан 2001-го года, если не считать поражения оппозиции, прошел прекрасно – несколько тысяч человек собрались на площади, от безысходности захватили Дворец профсоюзов, были проигнорированы властью и утром печально разошлись.

Второй, в 2006-м, проходил уже после «оранжевой революции» в Украине. Народу собралось больше, но и власть действовала с энергией и благоразумием питбуля – больше тысячи превентивно задержанных перед выборами активистов, посадка наблюдателей, смс с угрозами, крыса в ведре, палаточный лагерь с разгоном, снова посадки… ну, — вы помните.

Фото: БелаПАН

Ну, — вы помните… Фото: БелаПАН

Третий Майдан (хоть и после Киргизии) обещал быть более мягким, благодаря шашням нашей власти с Европой. Однако всё началось с того, что «неизвестный» спецотряд отправил в больницу кандидата Некляева, потом случились эти злосчастные двери Дома Правительства и понеслась…

Придём и отнимем

Дело в том, что один из основных постулатов майдана – голоса не считают, имел нехороший побочный эффект. Он утвердил в головах оппозиционеров мнение, что раз не считают, то они и значения не имеют. Больше не надо «прятать бабушкин паспорт», бабушку можно проигнорировать – всё решают сто тысяч человек на площади. И вся политика свелась к раскачиванию психики имеющихся сторонников перед часом Х, с целью убедить их, что «Если не мы, то кто? Если не сейчас, то когда?».

Эта замена агитации и работы с населением на мобилизационную истерию в интернете, породила ещё одну проблему – совершенно никакую управляемость актива. Схема соткана из умолчаний. Сторонников зовут на площадь в надежде, что подогретая толпа сделает что-нибудь, толпа ждёт что-нибудь от кандидатов, а вокруг роится госбезопасность, напряженно ожидая чего-нибудь. Странно было бы, если бы что-нибудь при таких раскладах не произошло.

Фото: tut.by

«Ну, выйдем, и дальше-то что?» Фото: tut.by

После того, как кандидат Статкевич в 2010-м заявил в эфире телевидения: «Один человек как камень на дороге к нормальной жизни. Его придется убирать. 19-го декабря – день большой уборки. Приходите. Я не один раз брал на себя ответственность за судьбу страны, я готов взять на себя ответственность за Площадь. А ты – верни что украл! Верни нам выборы, а то мы сами придем и их отнимем!» – тридцать человек радостно восприняли это как, наконец, внятный призыв осчастливить Родину. Остальные восприняли как-то иначе. Механизм влияния на тех и других граждан отсутствовал как таковой, а любые попытки спросить: «Ну, выйдем, и дальше-то что?» — рубились «диванной сотней» и штабами, как пораженчество и палки в колеса их гениальной мобилизации. В результате Статкевич до сих пор сидит, «боевики» отсидели, и едва ли кому-то стало лучше от этой комбинации.

Сатрапы и комбатанты

Мы видим, что схема искрит при соприкосновении революционных ожиданий власти и революционных же ожиданий оппозиционного актива. Если актив уверен, что «сейчас мы им покажем», и власть уверена что «нас качают кукловоды оранжевых революций» – будет худо.

Что мы имеем на данный момент? Мы имеем нарастающую накачку актива военно-революционной романтикой из Украины. Та самая Змагарка – Татьяна Еловая – пиарит в фэйсбуке некий белорусский «Батальон Пагоня», видимо решив поставить производство «наушников» к выборам 2015-го года на конвейер. Зенон Позняк зовёт к оружию, — из Америки. Независимая пресса десятками вываливает статьи про геройских белорусских «киборгов» в составе добровольческих батальонов с бел-чырвона-белым стягом наперевес и ненавистью к «маскалям» в сердце. И джиншарповское ненасилие, кстати, как-то забылось. В моде право на восстание.

KcxxOpcmmVE

Белорусские «киборги». Фото: facebook.com

Говорят, что генералы всегда готовятся к прошедшим войнам. Угадайте, к чему будет готовиться госбезопасность, зная обо всём об этом? Прочитав, например, что их старый друг Парфенков осваивает воинскую профессию на Донбассе, чего они будут ждать? Резонно предположить, что будет готовиться в том числе и к неизвестным снайперам на минских крышах (а это значит, что на крышах нужны свои снайпера – эскалация нарастает). Уважаемые, вы понимаете, какую искру это может дать?

Победы не будет, ибо мобилизация по прежнему заменяет агитацию и уровень поддержки оппозиции примерно такой же, как и пять и десять лет назад. Вырос только уровень перегрева активистов. В такой ситуации любая легальная массовая акция где-то рядом с выборами потенциально чревата бенефисом одаренных местечковых «правосеков». Никому особо не известных и никем толком не контролируемых. Со всеми вытекающими. Если этот вал военной пропаганды не остановить, «сюрприз» для всех легальных и вменяемых политических сил на выборах-2015 может быть крайне неприятным.

***

P.S. Любознательный и оппозиционно настроенный гражданин в этот момент волен спросить: а что же тогда делать? Ну не сидеть же как мыши под веником, в самом деле. Отвечаю.

Во-первых стоит отказаться от формулы – мы не знаем за кого люди. Мы можем узнать. Есть старый добрый способ доказать, что вас большинство – всеобщая забастовка. Если ряд предприятий останавливает работу, значит вы влияете на большинство трудового коллектива каждого из этих предприятий, если не останавливает – значит не влияете и пытаетесь выдать тридцать тысяч взвинченных активистов и сочувствующих на площади за большинство. Значит ещё надо поработать, а не власть валить. Схема польской «Солидарности», между прочим, работает и сейчас — от Греции до Индонезии.

Во-вторых, призрак альтернативной стратегии промелькнул и на выборах 2010-го года. Слышали про участок №104 в Московском районе Минска? Наблюдателям удалось заставить комиссию пересчитать бюллетени. Секрет успеха – непривычное для белоппозиции количество и качество наблюдателей. Мотивированные люди со знанием дела и чёткой локальной целью. Да, концептуально итог выборов остался прежним, но страна стала немножко ближе к цивилизации. И стала бы ещё ближе, если бы таких людей хватило больше, чем на один участок.

Вроде как есть, чем заняться, кроме манипуляций и авантюр.

Re Van Shist
2-го марта 2015-го года

Источник — «Прасвет»

 ____________

______________

Читать по теме:

Плошча-2015 может не состояться

Кому послужит белорусская Площадь-2015?

 


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


один + 4 =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

«НАУШНИКИ» ДЛЯ КАНДИДАТА

provokator1_01 04/03/2015

Помните Наушника? Того самого… Который штурмовал Дом Правительства вместе с Генералом Плошчы, был разоблачен Змагаркой как стукач-провокатор и посажен Режимом как погромщик-оппозиционер. Если не помните, и сказанное кажется вам потоком бреда – вы ничего не понимаете в белорусской политике. Но, на носу новые выборы, и эту историю самое время вспомнить или узнать – в ней сокрыто несколько важных уроков.

Так начинается новый материал наших друзей из интернет-журнала «Прасвет» — очередной из серии, в которой они пытаются разобраться в закулисьях белорусской политики — накануне очередной большой кампании по (пере)выборам белорусского президента. Теперь критическому разбору подвергается традиционный площадной формат белорусской оппозиционной активности: «Плошча» или, — как это с недавних пор стало принято называть, — «Майдан».

Фото: ВКонтакте

Что случилось в 2010-м

Вкратце, дело было так. Президентские выборы 2010-го года закончились то ли протестом, то ли погромом, то ли провокацией. Следующее утро порядка 700 человек (включая всех демократических кандидатов) встретили в тюряге, а счастливчики, не потерявшие доступа в Интернет, принялись обсуждать, что это было.

Был митинг протеста, который оппозиционные кандидаты анонсировали заранее, потому что «голоса не считают». Кандидат Статкевич на площади объявил, что по данным экзит-полов Лукашенко набрал 30% голосов (откуда он взял эту цифру, боец не признался даже в застенках КГБ) и предложил пойти к Лукашенко – попросить освободить помещение. Пошли почему-то не к Лукашенко, а к Дому правительства на другой площади. По ходу дела Санников со Статкевичем успели объявить, что режим пал, и вызвать действующий кабинет министров для переговоров о «новых выборах без Лукашенко». С этим набором креативных идей они и очутились возле Дома Правительства.

Фото: Alexey Matyushkov

А потом явился ОМОН… Фото: Alexey Matyushkov

Там их никто, за исключением забаррикадировавшейся в здании милиции, не ждал, и ситуация начала выглядеть глупо. Кто-то из политиков пытался развлечь тающую массовку, кто-то — журналистов, застрельщики похода бессмысленно топтались у входа, а наиболее горячие из активистов отчаянно, но безуспешно, мутузили двери и окна заведения, то ли вымещая злобу, то ли действительно пытаясь проникнуть внутрь.

А потом явился ОМОН и всё закончилось. Помните, как живые мертвецы сметают орков с улиц Минас Тирита в фильме «Властелин колец»? В Минске было примерно так же, — и почти с той же скоростью.

История Наушника

Тут-то и появилась Zmagarka. Блогерша-националистка развернула в Живом Журнале целое расследование. За перебиранием и рассматриванием фотографий из-под злополучного Дома Правительства следовала простая мысль – это не наши, это провокаторы. Мы не знаем их в лицо, и ведут они себя как-то дерзко. Негосударственные СМИ быстро подхватили эту волну. Особенно всем полюбился Наушник – странный молодой человек, который постоянно трогал ухо и как бы разговаривал с рукавом – ни дать ни взять агент КГБ. Журнал Змагарки, к сожалению, не сохранился, но отголоски этой бурной кампании до сих пор можно найти на форумах тех времен.

provokator2_003_cr

Тот самый Наушник… Фото: ak-bara.livejournal.com

Вскоре в эту игру включилась власть. Центральная газета «СБ — Беларусь Сегодня» в материале «За кулисами одного заговора» опубликовала пофамильный список задержанных за побивание дверей и окон. А на экраны вышел снятый на БТ фильм «Железом по стеклу». В нём среди клеветы и инсинуаций проскочил и содержательный момент – на наиболее активных участников «штурма» буквально указали пальцем. Посыл обоих произведений тоже был прост: все ваши, мы их знаем, и все будут сидеть. Тот самый Наушник, к примеру, оказался просто гражданином Хомиченко из Слуцка, хорошо знакомым с бутылкой и с «органами» на этой почве (хотя, о чём он беседовал со своим рукавом, так и осталось загадкой). Змагарка даже несколько стушевалась.

В сухом остатке

Всего по уголовным делам было осуждён 41 человек. Если отнять многочисленных кандидатов и их свиту, попавших за «организацию беспорядков и групповых противоправных действий» (статьи 293/1 и 342/1), то собственно «боевиков» (которые сели за осуществление этих беспорядков) окажется всего-то человек 25. Быть может поймали не всех, но едва ли могли уйти многие. Публика довольно разношёрстная: от «ровных» пацанов с судимостью и карточкой у нарколога, до отпрысков известных оппозиционных «домов». За вычетом приблудного асоциала Хомиченко, в основном — бывшие и действующие активисты партий и инициативных групп кандидатов. Однако судебное разбирательство явно показало две вещи: это не были провокаторы спецслужб, и это не был боевой отряд оппозиции, заточенный под штурм и переворот. А сам «штурм» был импровизацией актива (о чём думали политики, приведшие этот актив к месту действа и подогревшие страсти, разговор отдельный).

Фото: AP

Нафига такие подвиги?.. Фото: AP

То есть всё это – пробитые головы и сломанные конечности, семь сотен посаженных на «сутки» и и не только, сорок судимостей (тогда пресса любила писать, что оппозиционеры в сумме огребли больше 100 лет), политбеженцы, измены и предательства, а также сворачивание чахлой оттепели 2010-го года и закручивание гаек – результат не самой умной импровизации трех десятков граждан, помноженной параноидальность власти и традиционную «отмороженность» отечественных силовиков. Нафига такие подвиги? Скорее всего парни так поняли свой долг перед отечеством.

Переведи меня через Майдан

Со времен выборов 1994-го и знаменитого «Хворы народ абраў хворага прэзідэнта» (произнесённые якобы З. Пазняком в 1996-м. — прим. ред.) перед демоппозицией стояла толком не сформулированная, но явная задача – как победить, не прибегая к помощи «нездорового» большинства. Ответом стала Плошча, Майдан.

Несложная технология требовала оттолкнуться от нарушений на выборах, коих у нас более чем достаточно, сделать лицо кирпичом и утверждать, что «мы не знаем за кого народ» – выборы сфальсифицированы, а соцопросам верить нельзя из-за «атмосферы страха». И массово выйти на площадь. А там, авось…

И массово выйти на площадь... Фото: Reuters

И массово выйти на площадь… Фото: Reuters

Как-то легитимировать «революционеров» в глазах общества были призваны: отчасти, сама эта экстремально-загадочная ситуация «мы не знаем», отчасти, иллюзия широкого представительства (кандидата-то выдвинуло полсотни организаций и конгресс на пятьсот активистов), отчасти — моральное превосходство ненасильственного сопротивления (их бьют, а они все равно за Правду). В условиях Беларуси это, правда, не очень работало: крупные СМИ у нас контролирует государство, власть не сентиментальна и плевать хотела на мнение дядек из ЕС, а ОМОН зол, как черти и, в отличии от коллег из «Беркута», чувствует себя прикрытым с тыла.

Первый Майдан 2001-го года, если не считать поражения оппозиции, прошел прекрасно – несколько тысяч человек собрались на площади, от безысходности захватили Дворец профсоюзов, были проигнорированы властью и утром печально разошлись.

Второй, в 2006-м, проходил уже после «оранжевой революции» в Украине. Народу собралось больше, но и власть действовала с энергией и благоразумием питбуля – больше тысячи превентивно задержанных перед выборами активистов, посадка наблюдателей, смс с угрозами, крыса в ведре, палаточный лагерь с разгоном, снова посадки… ну, — вы помните.

Фото: БелаПАН

Ну, — вы помните… Фото: БелаПАН

Третий Майдан (хоть и после Киргизии) обещал быть более мягким, благодаря шашням нашей власти с Европой. Однако всё началось с того, что «неизвестный» спецотряд отправил в больницу кандидата Некляева, потом случились эти злосчастные двери Дома Правительства и понеслась…

Придём и отнимем

Дело в том, что один из основных постулатов майдана – голоса не считают, имел нехороший побочный эффект. Он утвердил в головах оппозиционеров мнение, что раз не считают, то они и значения не имеют. Больше не надо «прятать бабушкин паспорт», бабушку можно проигнорировать – всё решают сто тысяч человек на площади. И вся политика свелась к раскачиванию психики имеющихся сторонников перед часом Х, с целью убедить их, что «Если не мы, то кто? Если не сейчас, то когда?».

Эта замена агитации и работы с населением на мобилизационную истерию в интернете, породила ещё одну проблему – совершенно никакую управляемость актива. Схема соткана из умолчаний. Сторонников зовут на площадь в надежде, что подогретая толпа сделает что-нибудь, толпа ждёт что-нибудь от кандидатов, а вокруг роится госбезопасность, напряженно ожидая чего-нибудь. Странно было бы, если бы что-нибудь при таких раскладах не произошло.

Фото: tut.by

«Ну, выйдем, и дальше-то что?» Фото: tut.by

После того, как кандидат Статкевич в 2010-м заявил в эфире телевидения: «Один человек как камень на дороге к нормальной жизни. Его придется убирать. 19-го декабря – день большой уборки. Приходите. Я не один раз брал на себя ответственность за судьбу страны, я готов взять на себя ответственность за Площадь. А ты – верни что украл! Верни нам выборы, а то мы сами придем и их отнимем!» – тридцать человек радостно восприняли это как, наконец, внятный призыв осчастливить Родину. Остальные восприняли как-то иначе. Механизм влияния на тех и других граждан отсутствовал как таковой, а любые попытки спросить: «Ну, выйдем, и дальше-то что?» — рубились «диванной сотней» и штабами, как пораженчество и палки в колеса их гениальной мобилизации. В результате Статкевич до сих пор сидит, «боевики» отсидели, и едва ли кому-то стало лучше от этой комбинации.

Сатрапы и комбатанты

Мы видим, что схема искрит при соприкосновении революционных ожиданий власти и революционных же ожиданий оппозиционного актива. Если актив уверен, что «сейчас мы им покажем», и власть уверена что «нас качают кукловоды оранжевых революций» – будет худо.

Что мы имеем на данный момент? Мы имеем нарастающую накачку актива военно-революционной романтикой из Украины. Та самая Змагарка – Татьяна Еловая – пиарит в фэйсбуке некий белорусский «Батальон Пагоня», видимо решив поставить производство «наушников» к выборам 2015-го года на конвейер. Зенон Позняк зовёт к оружию, — из Америки. Независимая пресса десятками вываливает статьи про геройских белорусских «киборгов» в составе добровольческих батальонов с бел-чырвона-белым стягом наперевес и ненавистью к «маскалям» в сердце. И джиншарповское ненасилие, кстати, как-то забылось. В моде право на восстание.

KcxxOpcmmVE

Белорусские «киборги». Фото: facebook.com

Говорят, что генералы всегда готовятся к прошедшим войнам. Угадайте, к чему будет готовиться госбезопасность, зная обо всём об этом? Прочитав, например, что их старый друг Парфенков осваивает воинскую профессию на Донбассе, чего они будут ждать? Резонно предположить, что будет готовиться в том числе и к неизвестным снайперам на минских крышах (а это значит, что на крышах нужны свои снайпера – эскалация нарастает). Уважаемые, вы понимаете, какую искру это может дать?

Победы не будет, ибо мобилизация по прежнему заменяет агитацию и уровень поддержки оппозиции примерно такой же, как и пять и десять лет назад. Вырос только уровень перегрева активистов. В такой ситуации любая легальная массовая акция где-то рядом с выборами потенциально чревата бенефисом одаренных местечковых «правосеков». Никому особо не известных и никем толком не контролируемых. Со всеми вытекающими. Если этот вал военной пропаганды не остановить, «сюрприз» для всех легальных и вменяемых политических сил на выборах-2015 может быть крайне неприятным.

***

P.S. Любознательный и оппозиционно настроенный гражданин в этот момент волен спросить: а что же тогда делать? Ну не сидеть же как мыши под веником, в самом деле. Отвечаю.

Во-первых стоит отказаться от формулы – мы не знаем за кого люди. Мы можем узнать. Есть старый добрый способ доказать, что вас большинство – всеобщая забастовка. Если ряд предприятий останавливает работу, значит вы влияете на большинство трудового коллектива каждого из этих предприятий, если не останавливает – значит не влияете и пытаетесь выдать тридцать тысяч взвинченных активистов и сочувствующих на площади за большинство. Значит ещё надо поработать, а не власть валить. Схема польской «Солидарности», между прочим, работает и сейчас — от Греции до Индонезии.

Во-вторых, призрак альтернативной стратегии промелькнул и на выборах 2010-го года. Слышали про участок №104 в Московском районе Минска? Наблюдателям удалось заставить комиссию пересчитать бюллетени. Секрет успеха – непривычное для белоппозиции количество и качество наблюдателей. Мотивированные люди со знанием дела и чёткой локальной целью. Да, концептуально итог выборов остался прежним, но страна стала немножко ближе к цивилизации. И стала бы ещё ближе, если бы таких людей хватило больше, чем на один участок.

Вроде как есть, чем заняться, кроме манипуляций и авантюр.

Re Van Shist
2-го марта 2015-го года

Источник — «Прасвет»

 ____________

______________

Читать по теме:

Плошча-2015 может не состояться

Кому послужит белорусская Площадь-2015?

 

By
@
backtotop