БЕЗ КРЫШИ ДОМА СВОЕГО, ИЛИ КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС В ОДНОЙ ОТДЕЛЬНОЙ СТОЛИЦЕ

В редакцию «Вечернего Минска» обратились две работницы Минского тракторного завода (МТЗ): Елена Ивановна и Таисия Васильевна, — более четверти века отработавшие, одна — кладовщицей 5-го разряда, другая — разметчиком 6-го разряда деревянных форм для литейного цеха. Обе 24 года стоят на очереди на строи­тельство жилья. У каждой — муж, по двое детей. Все живут в общежитии в блоках из двух 12-метровых комнат, с общими кухней и коридором на шесть комнат. Об этом пишет Елена АВРИНСКАЯ в статье «Без крыши дома своего».

04-2daeddddСтаршему сыну Таисии Васильевны 24 года, он работает, не против жениться, но помехой личному счастью стал квартирный вопрос. Да и у 20-летнего сына Елены Ивановны женитьба не за горами, а препятствие то же.

«Тот, кто жил в тесноте, знает, как она портит здоровье, как в самой лучшей семье возрастает нервное напряжение и каждому хочется хоть часок побыть в тишине, одиночестве. А тут разные смены, кто-то с ночной спит, а младшие школьники просыпаются в шесть утра, — делятся переживаниями женщины. — Кровати в два этажа. И так из года в год, никакого просвета.

Кредит при зарплате кладовщицы мне могут дать только на 85 миллионов рублей, немногим больше — мужу и сыну. Самое большее, на что мы наскребем, — однокомнатная квартира. И при этом десятки лет будем ежемесячно выплачивать по 15 миллионов, а теперь и больше, так как кредит дают под большой процент. Молодым, у кого стаж проживания в общежитии лет 10, построиться легче: у них еще трудоспособные родители, которые могут немного помочь детям, и если живут в селе, то ежегодно стараются продать бычка или поросенка. У таких, как мы, родителей уже нет, а если есть, то их надо забирать к себе и заботиться о них. Не за горами и у самих пенсия. Постоянно в мыслях:, а что, если сократят и выселят из общежития?»

Конечно, женщины понимали, что редакция не обладает денежными средствами для помощи им. Они просили об одном: пусть люди, прошедшие строительство, менеджеры фирм-застройщиков, риэлторы, руководители предприятий, профсоюзы, местные власти объяснят, каким образом можно стать собственником доступного по цене и достаточного по мет­ражу жилья.

«Нам уже стыдно признаваться, что мы в таком возрас­те бесквартирные, — сетуют Таисия Васильевна и Елена Ивановна. — Да и дети стесняются говорить об этом ровесникам. Их обеспеченные друзья мнят себя крутыми в отцовских апартаментах и советуют зарабатывать. Но как это сделать, если средняя зарплата промышленного рабочего составляет примерно 6 миллионов рублей? Денег трех работающих членов семьи хватит как раз на выплату кредита, и не более того. Но надо еще питаться, одеваться. А если работают двое при двух школьниках или студентах?

Друзья нам советуют строиться в городах-спутниках, но там не намного дешевле — это во-первых. А во-вторых, перед глазами пример поселка нашего МТЗ в Колодищах. Там в начале 1990-х частные дома возвели лучшие работники-первоочередники, но поселок на десятилетия остался с временными электричеством и водоснабжением, практически без канализации, благоустроенных улиц, магазина, школы, клуба, детского сада. Но главное, что нет у нас стартового капитала, к примеру маленькой квартиры, чтобы, продав ее, начать новую стройку. Подскажите, что делать. Где искать недорогую организа­цию-застройщика?»

Сергей СИЛИЧ, председатель жилищно-бытовой комиссии профкома МТЗ: — Таких семей, потерявших надежду приобрести собственное жилье, у нас в общежитиях достаточно. Более того, есть одинокие пенсио­неры, которые отдали заводу годы и силы, а теперь немощно залегли в своих интернатских углах, надеясь на жалостливость уборщиц и расторопность профкома, которому, может быть, удастся договориться с домом престарелых. Семьи, не успевшие приобрести квартиру, из молодых стали старыми, вырас­тили в общежитиях детей и теперь здесь же поднимают внуков. Из трех тысяч заводских очередников возможность построить свое жилье в 2008 году получили трое, в 2009-м — 50, в 2010 — 33. С тех пор для тракторозаводцев не построили ни одной квартиры. А ведь не так давно существовало правило: в новых домах 20 процентов квартир предназначались жильцам общежитий. Когда отменяли льготные кредиты на жилье, живущим в общежитиях вроде бы обещали их сохранить. Однако эти обещания так и остались обещаниями.

Завод имеет право из прибыли помочь своему работнику средствами, но прибыль бывает не всегда, а когда приходит срок внесения денег, надо платить немедленно, в очень сжатые сроки. Человек залезает в долги и выкупает квартиру. Но завод уже не имеет права компенсировать ему хотя бы часть затрат, так как помощь предназначается только для строительства, а не для погашения долга. И арендное жилье через предприятие не распределяется, это прерогатива исполкома.

Я считаю, что городу необходимо составить единую очередь для тех, кто живет в общежитиях дольше 20 лет, посчитать, сколько их, дать специальные кредиты, с меньшим процентом, найти самые дешевые проекты. Без помощи государства или предприятия рабочему человеку приобрес­ти жилье практически невозможно.

Действительно, стало модным походя бросать совет:, а ты, мол, заработай. Но что это значит? Бросить производство и уйти в коммерцию? Не факт, что поймаешь барыши. Хотя лет десять назад героиня моей публикации — высококвалифицированная медицинская сестра рентгенологического отделения лучшего в стране диагностического центра — на несколько лет оставила профессию и торговала обувью на рынке, чтобы внести взнос на строи­тельство квартиры. Потом вернулась к прежней работе. Знаю случай, когда наш программист, уехав в Казахстан, за три года заработал на двушку и приличный автомобиль в придачу. Но представьте себе, что при нынешнем дефиците квалифицированных рабочих кадров в промышленности и строительстве высококлассные специалисты поменяют профессию. Вряд ли от этого выиграет экономика страны. Трудно советовать подработку в свободное время уставшему на зимнем ветру каменщику или выжаренному в горячем цехе сталевару. А где гарантия, что не понесут совместители с основной работы запчасти и материалы для большей своей выгоды на второй работе? Да и здоровье у людей не железное.

Некий непредставившийся представитель администрации Партизанского района г. Минска: — Почему они не строили в 2004 году, когда это мог делать почти каждый? Судя по всему, надеялись на проект, предполагавший долевое строительство в районе Тракторозаводского поселка домов для своих работников с привлечением средств предприятия. А теперь остается только уехать в агрогородок. Больше ничего посоветовать не могу.

Алла КОРОЛЮК, в 2014 году начальник отдела УКС Партизанского района г. Минска: — Действительно, мы планировали строить дома для нуждающихся. МТЗ был согласен выделить беспроцентный заём на проектные работы и инженерные сети. Но Министерство промышленнос­ти не разрешило это сделать, так как по закону предприятие может дать ссуду своему работнику, но не юридическому лицу. Таким образом, мы не смогли реализовать этот план.

Ничего крамольного в ожидании помощи от завода нет. Да, возможно, ждали обещанного жилья, отработав четверть века. Имеют на это право. А что касается агрогородков, то следует заметить, что и там задаром особняков не раздают и работникам предпенсионного возраста не радуются. Сельскохозяйственное производство нуждается в молодых грамотных специа­листах. Вряд ли легко переквалифицируется формовщица литейного цеха в доярку, тем более на роботизированной современной ферме.

Однако вернемся к главному вопросу. Мы быст­ро забыли о бесплатных советских квартирах. Теперь каждый знает, что за них надо платить, и платить дорого. Но у людей осталась надежда на очередь, на порядок, за которым следит государство. На справедливость, в конце концов. И что ответишь женщинам на вопрос, почему разрешают строиться работникам с 10-летним стажем жизни в общежитии, а их обходят стороной? На вопрос, к кому обратиться, как найти застройщика, как достучаться со своими нуждами и вопросами до частной компании? Как не повторить судьбу тех, кто остается обворованным жадными фирмами, тех, на кого бесконечно вешают удорожание квадратного мет­ра? Где найти достойных кредиторов? Людям, занятым повседневной тяжелой работой, соблюдающим трудовую дисциплину, как воздух нужны информация, совет, конт­роль за движением очередей и денег. Они не в силах всё это сделать сами. Они надеются на государство и доверяют ему.

***

Ещё одна грань квартирного вопроса. Она проявляется в том же аспекте доверия к государству и надежде на закон. Помните эпоху приватизации, эфемерных ваучеров, казавшихся никчемными чеков на имущество и жилье? Закон был невнятным и доб­родушным: хочешь — приватизируй, становись акцио­нером, верь или не верь словам Чубайса, что за ваучер купишь «Волгу». А можешь и не становиться частником, а жить, как и прежде, в государственной квартире, которую тебе дали навечно, которая останется проживающим в ней твоим детям и внукам. При нашем воспитании в духе презрения к частной собственности многие, в том числе и я, приватизировали квартиры с некоторым смущением — странно было становиться буржуем. Но в государственных квартирах остались немногие, и не всегда из принципа. Приведу пример двух строителей.

Надежда Ярославовна БУКИНО в конце 1940-х восстанавливала Минск, работала в тресте «Белтракторстрой», возводила и штукатурила цехи промышленного гиганта, ГУМ, здание ЦК КПБ и многое другое. В годы приватизации хоронила родственников. За несколько лет умерли 11 человек родни, в том числе невестка, оставившая на руках бабушки двух сирот детсадовского возраста. Поэтому приватизация для неё была на двенадцатом мес­те. Не успела. А вот теперь отойдет её единственная ценность в разряд арендных, и как за неё платить?

Строитель помоложе, высококвалифицированный плотник одного из столичных стройтрестов Александр Павлович ЛИСАЙ, в то время заболел. Пока лечился, готовился к операции на сердце, потом был реабилитационный период, сроки приватизации жилья закончились. И теперь плати, инвалид, вмес­те с женой-пенсионеркой немеренные деньги за право жить в самим же построенной квартире. При встречах с этими людьми я чувствую, мягко говоря, неловкость, сознавая, что мои «нетленные» статьи оказались прочнее построенных ими зданий, что мой трудовой стаж почему-то учли, а у них он рассыпался прахом, стал недействительным. А ведь я просто вовремя добежала оформить бумаги.

В чём провинились эти люди? За что наказаны? За нарушение дисциплины, за выход из временных рамок? Слишком суровое наказание, если учесть, что никому не нанесен материальный вред. И кажется мне, что наказаны они прежде всего за доверие своему государству. Это доверие до сих пор в нас неистребимо: при покупке товара смотрим на наличие ГОСТа, стараемся устроиться на государственное предприятие… Государство не обманет, вступится, поймёт. Приватизация проходила впервые. Но никто не был предупрежден о последствиях легкомысленного к ней отношения. Судя по всему, сами законотворцы на тот момент не знали, как будет в дальнейшем развиваться процесс.

Неужели как в пословице «Закон что дышло…»? Для одних капитальный ремонт задаром, для других окна платные, для третьих и вовсе всё за их счет, невзирая на перечисляемые десятилетиями суммы. Приватизация для одних бесплатная, а других раздевает донага.

Некий компетентный высокопоставленный руководитель: — Я согласен с вами в этом вопросе. Можно было бы продлить сроки, но что делать с теми, кто уже оплатил эту процедуру? Возвращать деньги? Хотя… можно было бы им удешевить коммунальные услуги.

Мы часто слышим: «Войдите в наше положение». В положение банков, которым надо приумножать капиталы; торговли, которая живет и развивается за счёт наценок; строителей, у которых дорожают стройматериалы; транспортников, которым необходима электроника… И только никто не желает войти в положение конкретного человека, который не имеет порой самого необходимого — крыши над головой.

Меня пугает легкость, с которой меняются законы и нормы, их недолговечность. Живу в предчувствии подвоха. Кажется, что вот приватизируют всё за огромные деньги, с большим трудом, обидой и слезами, а закон развернётся, как стрелка компаса над магнитной аномалией, и выдаст новые неподъёмные требования…

***

Вроде бы обычная история, но за каждой такой обычной историей — простые люди со своими нелёгкими судьбами. И редакция LEFT.BY не могла пройти мимо такой истории. Тем более, что история — симптоматичная в своём роде, она хорошо показывает, как белорусское государство фактически разводит теперь руками даже в тех случаях, когда речь идёт о конституционных правах белорусских граждан. Например, в нашем случае, статьи 48-й, наделяющей нас правом на жилище и правом на содействие государства в приобретении жилья. «Жилища» у наших героинь вроде как бы есть, но не стоит забывать, что это жильё — служебное. Недаром женщины повторяют: «А что, если сократят и выселят из общежития?» Действующий белорусский Жилищный кодекс вполне себе это позволяет…

И напоследок — пресловутая социальная справедливость. С десяток лет белорусское государство пыталось осчастливить одних наших сограждан за счёт других, создавая класс частных собственников жилья за счёт льготных кредитов, за которые, в конечном счёте, платил весь народ. Кто-то льготные кредиты подучил, большинство — нет. И не получат уже никогда. И окон больше бесплатных не будет даже в том случае, если отчислял на капремонт всю жизнь. Ведь это же несправедливо, как заметил один высокопоставленный белорусский чиновник из сферы ЖКХ, по отношению к тем, кто так и дождавшись капитального  ремонта, установил новые окна себе сам. Хотя, с другой стороны, может и вправду «им удешевить коммунальные услуги»? А?..

Источник — «Вечерний Минск»


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


шесть − = 3

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

БЕЗ КРЫШИ ДОМА СВОЕГО, ИЛИ КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС В ОДНОЙ ОТДЕЛЬНОЙ СТОЛИЦЕ

16-01 06/02/2015

В редакцию «Вечернего Минска» обратились две работницы Минского тракторного завода (МТЗ): Елена Ивановна и Таисия Васильевна, — более четверти века отработавшие, одна — кладовщицей 5-го разряда, другая — разметчиком 6-го разряда деревянных форм для литейного цеха. Обе 24 года стоят на очереди на строи­тельство жилья. У каждой — муж, по двое детей. Все живут в общежитии в блоках из двух 12-метровых комнат, с общими кухней и коридором на шесть комнат. Об этом пишет Елена АВРИНСКАЯ в статье «Без крыши дома своего».

04-2daeddddСтаршему сыну Таисии Васильевны 24 года, он работает, не против жениться, но помехой личному счастью стал квартирный вопрос. Да и у 20-летнего сына Елены Ивановны женитьба не за горами, а препятствие то же.

«Тот, кто жил в тесноте, знает, как она портит здоровье, как в самой лучшей семье возрастает нервное напряжение и каждому хочется хоть часок побыть в тишине, одиночестве. А тут разные смены, кто-то с ночной спит, а младшие школьники просыпаются в шесть утра, — делятся переживаниями женщины. — Кровати в два этажа. И так из года в год, никакого просвета.

Кредит при зарплате кладовщицы мне могут дать только на 85 миллионов рублей, немногим больше — мужу и сыну. Самое большее, на что мы наскребем, — однокомнатная квартира. И при этом десятки лет будем ежемесячно выплачивать по 15 миллионов, а теперь и больше, так как кредит дают под большой процент. Молодым, у кого стаж проживания в общежитии лет 10, построиться легче: у них еще трудоспособные родители, которые могут немного помочь детям, и если живут в селе, то ежегодно стараются продать бычка или поросенка. У таких, как мы, родителей уже нет, а если есть, то их надо забирать к себе и заботиться о них. Не за горами и у самих пенсия. Постоянно в мыслях:, а что, если сократят и выселят из общежития?»

Конечно, женщины понимали, что редакция не обладает денежными средствами для помощи им. Они просили об одном: пусть люди, прошедшие строительство, менеджеры фирм-застройщиков, риэлторы, руководители предприятий, профсоюзы, местные власти объяснят, каким образом можно стать собственником доступного по цене и достаточного по мет­ражу жилья.

«Нам уже стыдно признаваться, что мы в таком возрас­те бесквартирные, — сетуют Таисия Васильевна и Елена Ивановна. — Да и дети стесняются говорить об этом ровесникам. Их обеспеченные друзья мнят себя крутыми в отцовских апартаментах и советуют зарабатывать. Но как это сделать, если средняя зарплата промышленного рабочего составляет примерно 6 миллионов рублей? Денег трех работающих членов семьи хватит как раз на выплату кредита, и не более того. Но надо еще питаться, одеваться. А если работают двое при двух школьниках или студентах?

Друзья нам советуют строиться в городах-спутниках, но там не намного дешевле — это во-первых. А во-вторых, перед глазами пример поселка нашего МТЗ в Колодищах. Там в начале 1990-х частные дома возвели лучшие работники-первоочередники, но поселок на десятилетия остался с временными электричеством и водоснабжением, практически без канализации, благоустроенных улиц, магазина, школы, клуба, детского сада. Но главное, что нет у нас стартового капитала, к примеру маленькой квартиры, чтобы, продав ее, начать новую стройку. Подскажите, что делать. Где искать недорогую организа­цию-застройщика?»

Сергей СИЛИЧ, председатель жилищно-бытовой комиссии профкома МТЗ: — Таких семей, потерявших надежду приобрести собственное жилье, у нас в общежитиях достаточно. Более того, есть одинокие пенсио­неры, которые отдали заводу годы и силы, а теперь немощно залегли в своих интернатских углах, надеясь на жалостливость уборщиц и расторопность профкома, которому, может быть, удастся договориться с домом престарелых. Семьи, не успевшие приобрести квартиру, из молодых стали старыми, вырас­тили в общежитиях детей и теперь здесь же поднимают внуков. Из трех тысяч заводских очередников возможность построить свое жилье в 2008 году получили трое, в 2009-м — 50, в 2010 — 33. С тех пор для тракторозаводцев не построили ни одной квартиры. А ведь не так давно существовало правило: в новых домах 20 процентов квартир предназначались жильцам общежитий. Когда отменяли льготные кредиты на жилье, живущим в общежитиях вроде бы обещали их сохранить. Однако эти обещания так и остались обещаниями.

Завод имеет право из прибыли помочь своему работнику средствами, но прибыль бывает не всегда, а когда приходит срок внесения денег, надо платить немедленно, в очень сжатые сроки. Человек залезает в долги и выкупает квартиру. Но завод уже не имеет права компенсировать ему хотя бы часть затрат, так как помощь предназначается только для строительства, а не для погашения долга. И арендное жилье через предприятие не распределяется, это прерогатива исполкома.

Я считаю, что городу необходимо составить единую очередь для тех, кто живет в общежитиях дольше 20 лет, посчитать, сколько их, дать специальные кредиты, с меньшим процентом, найти самые дешевые проекты. Без помощи государства или предприятия рабочему человеку приобрес­ти жилье практически невозможно.

Действительно, стало модным походя бросать совет:, а ты, мол, заработай. Но что это значит? Бросить производство и уйти в коммерцию? Не факт, что поймаешь барыши. Хотя лет десять назад героиня моей публикации — высококвалифицированная медицинская сестра рентгенологического отделения лучшего в стране диагностического центра — на несколько лет оставила профессию и торговала обувью на рынке, чтобы внести взнос на строи­тельство квартиры. Потом вернулась к прежней работе. Знаю случай, когда наш программист, уехав в Казахстан, за три года заработал на двушку и приличный автомобиль в придачу. Но представьте себе, что при нынешнем дефиците квалифицированных рабочих кадров в промышленности и строительстве высококлассные специалисты поменяют профессию. Вряд ли от этого выиграет экономика страны. Трудно советовать подработку в свободное время уставшему на зимнем ветру каменщику или выжаренному в горячем цехе сталевару. А где гарантия, что не понесут совместители с основной работы запчасти и материалы для большей своей выгоды на второй работе? Да и здоровье у людей не железное.

Некий непредставившийся представитель администрации Партизанского района г. Минска: — Почему они не строили в 2004 году, когда это мог делать почти каждый? Судя по всему, надеялись на проект, предполагавший долевое строительство в районе Тракторозаводского поселка домов для своих работников с привлечением средств предприятия. А теперь остается только уехать в агрогородок. Больше ничего посоветовать не могу.

Алла КОРОЛЮК, в 2014 году начальник отдела УКС Партизанского района г. Минска: — Действительно, мы планировали строить дома для нуждающихся. МТЗ был согласен выделить беспроцентный заём на проектные работы и инженерные сети. Но Министерство промышленнос­ти не разрешило это сделать, так как по закону предприятие может дать ссуду своему работнику, но не юридическому лицу. Таким образом, мы не смогли реализовать этот план.

Ничего крамольного в ожидании помощи от завода нет. Да, возможно, ждали обещанного жилья, отработав четверть века. Имеют на это право. А что касается агрогородков, то следует заметить, что и там задаром особняков не раздают и работникам предпенсионного возраста не радуются. Сельскохозяйственное производство нуждается в молодых грамотных специа­листах. Вряд ли легко переквалифицируется формовщица литейного цеха в доярку, тем более на роботизированной современной ферме.

Однако вернемся к главному вопросу. Мы быст­ро забыли о бесплатных советских квартирах. Теперь каждый знает, что за них надо платить, и платить дорого. Но у людей осталась надежда на очередь, на порядок, за которым следит государство. На справедливость, в конце концов. И что ответишь женщинам на вопрос, почему разрешают строиться работникам с 10-летним стажем жизни в общежитии, а их обходят стороной? На вопрос, к кому обратиться, как найти застройщика, как достучаться со своими нуждами и вопросами до частной компании? Как не повторить судьбу тех, кто остается обворованным жадными фирмами, тех, на кого бесконечно вешают удорожание квадратного мет­ра? Где найти достойных кредиторов? Людям, занятым повседневной тяжелой работой, соблюдающим трудовую дисциплину, как воздух нужны информация, совет, конт­роль за движением очередей и денег. Они не в силах всё это сделать сами. Они надеются на государство и доверяют ему.

***

Ещё одна грань квартирного вопроса. Она проявляется в том же аспекте доверия к государству и надежде на закон. Помните эпоху приватизации, эфемерных ваучеров, казавшихся никчемными чеков на имущество и жилье? Закон был невнятным и доб­родушным: хочешь — приватизируй, становись акцио­нером, верь или не верь словам Чубайса, что за ваучер купишь «Волгу». А можешь и не становиться частником, а жить, как и прежде, в государственной квартире, которую тебе дали навечно, которая останется проживающим в ней твоим детям и внукам. При нашем воспитании в духе презрения к частной собственности многие, в том числе и я, приватизировали квартиры с некоторым смущением — странно было становиться буржуем. Но в государственных квартирах остались немногие, и не всегда из принципа. Приведу пример двух строителей.

Надежда Ярославовна БУКИНО в конце 1940-х восстанавливала Минск, работала в тресте «Белтракторстрой», возводила и штукатурила цехи промышленного гиганта, ГУМ, здание ЦК КПБ и многое другое. В годы приватизации хоронила родственников. За несколько лет умерли 11 человек родни, в том числе невестка, оставившая на руках бабушки двух сирот детсадовского возраста. Поэтому приватизация для неё была на двенадцатом мес­те. Не успела. А вот теперь отойдет её единственная ценность в разряд арендных, и как за неё платить?

Строитель помоложе, высококвалифицированный плотник одного из столичных стройтрестов Александр Павлович ЛИСАЙ, в то время заболел. Пока лечился, готовился к операции на сердце, потом был реабилитационный период, сроки приватизации жилья закончились. И теперь плати, инвалид, вмес­те с женой-пенсионеркой немеренные деньги за право жить в самим же построенной квартире. При встречах с этими людьми я чувствую, мягко говоря, неловкость, сознавая, что мои «нетленные» статьи оказались прочнее построенных ими зданий, что мой трудовой стаж почему-то учли, а у них он рассыпался прахом, стал недействительным. А ведь я просто вовремя добежала оформить бумаги.

В чём провинились эти люди? За что наказаны? За нарушение дисциплины, за выход из временных рамок? Слишком суровое наказание, если учесть, что никому не нанесен материальный вред. И кажется мне, что наказаны они прежде всего за доверие своему государству. Это доверие до сих пор в нас неистребимо: при покупке товара смотрим на наличие ГОСТа, стараемся устроиться на государственное предприятие… Государство не обманет, вступится, поймёт. Приватизация проходила впервые. Но никто не был предупрежден о последствиях легкомысленного к ней отношения. Судя по всему, сами законотворцы на тот момент не знали, как будет в дальнейшем развиваться процесс.

Неужели как в пословице «Закон что дышло…»? Для одних капитальный ремонт задаром, для других окна платные, для третьих и вовсе всё за их счет, невзирая на перечисляемые десятилетиями суммы. Приватизация для одних бесплатная, а других раздевает донага.

Некий компетентный высокопоставленный руководитель: — Я согласен с вами в этом вопросе. Можно было бы продлить сроки, но что делать с теми, кто уже оплатил эту процедуру? Возвращать деньги? Хотя… можно было бы им удешевить коммунальные услуги.

Мы часто слышим: «Войдите в наше положение». В положение банков, которым надо приумножать капиталы; торговли, которая живет и развивается за счёт наценок; строителей, у которых дорожают стройматериалы; транспортников, которым необходима электроника… И только никто не желает войти в положение конкретного человека, который не имеет порой самого необходимого — крыши над головой.

Меня пугает легкость, с которой меняются законы и нормы, их недолговечность. Живу в предчувствии подвоха. Кажется, что вот приватизируют всё за огромные деньги, с большим трудом, обидой и слезами, а закон развернётся, как стрелка компаса над магнитной аномалией, и выдаст новые неподъёмные требования…

***

Вроде бы обычная история, но за каждой такой обычной историей — простые люди со своими нелёгкими судьбами. И редакция LEFT.BY не могла пройти мимо такой истории. Тем более, что история — симптоматичная в своём роде, она хорошо показывает, как белорусское государство фактически разводит теперь руками даже в тех случаях, когда речь идёт о конституционных правах белорусских граждан. Например, в нашем случае, статьи 48-й, наделяющей нас правом на жилище и правом на содействие государства в приобретении жилья. «Жилища» у наших героинь вроде как бы есть, но не стоит забывать, что это жильё — служебное. Недаром женщины повторяют: «А что, если сократят и выселят из общежития?» Действующий белорусский Жилищный кодекс вполне себе это позволяет…

И напоследок — пресловутая социальная справедливость. С десяток лет белорусское государство пыталось осчастливить одних наших сограждан за счёт других, создавая класс частных собственников жилья за счёт льготных кредитов, за которые, в конечном счёте, платил весь народ. Кто-то льготные кредиты подучил, большинство — нет. И не получат уже никогда. И окон больше бесплатных не будет даже в том случае, если отчислял на капремонт всю жизнь. Ведь это же несправедливо, как заметил один высокопоставленный белорусский чиновник из сферы ЖКХ, по отношению к тем, кто так и дождавшись капитального  ремонта, установил новые окна себе сам. Хотя, с другой стороны, может и вправду «им удешевить коммунальные услуги»? А?..

Источник — «Вечерний Минск»

By
@
backtotop