Алексей ЦВЕТКОВ. Что такое коммунизм

Российский контркультурный писатель и левый общественный деятель Алексей ЦВЕТКОВ про новое устроение общества, про производство нового человека и революцию, совершаемую ради того, чтобы навсегда покончить с разделением на элиты и массы. Иными словами, про марксизм и коммунизм — а как иначе? В своём блоге в рамках проекта «Сноб».

cropped-1043_malevich2

Вы приходите на детскую площадку в своем дворе и ваш ребенок играет там сколько захочет. За это не нужно платить, — и это коммунизм. Вы берете книгу в библиотеке и деньги тут не при чём. И это коммунизм. Вы бесплатно скачиваете из сети кино, лекцию, статью, — и это коммунизм. Вы наливаете своему ребенку тарелку супа, не ожидая, что он заплатит вам за это, — и это коммунизм. Вы делаете кому-то подарок или просто помогаете без расчёта на обратную услугу, — и это коммунизм. Вы идете в поликлинику или попадаете в больницу, где вас бесплатно лечат, — и это коммунизм. Ваш ребенок идёт в школу и за это не нужно платить, — и это коммунизм. Вы едете за город тушить лесной пожар или просто становитесь волонтёром в благотворительной организации, — и это коммунизм.

Левая политическая программа — это набор предложений насчёт того, как максимально и неуклонно расширять подобные отношения в нашем обществе, ослабляя и редуцируя отношения конкурентные и обменные. Главнейшим препятствием на этом пути считается частная собственность на средства производства. Если совсем грубо, каждый человек в классовом обществе рано или поздно задаёт себе вопрос: если я потрачу всего себя на альтруистичное волонтерство и всё, что у меня есть, превращу в подарок для других, что тогда останется мне и моей семье? Поэтому коммунизм в рыночном обществе остается в форме вирусов, намёков, нестабильных исключений из общего правила.

Марксизм связывает переход к доминации солидарных (симбиотических) отношений с ростом уровня производства, с ростом всеобщей сознательности, с ростом самоорганизации производителей всего. Главным тормозом на этой дороге является не просто невежество и эгоизм, но сама классовая структура общества, в котором и средства и результат общего труда находятся в руках меньшинства, никем не избранного и не контролируемого.

Именно поэтому просвещения, проповеди и мирного активизма всегда недостаточно. Невежество и страх противостоят нам во-вторых, а во-первых нам противостоит конкретный интерес ничтожного меньшинства, которое владеет и правит. Это меньшинство ностальгирует по благородному прошлому, ссылается на непостижимого бога и непредсказуемую судьбу, апеллирует к неизменной «природе людей» и «естественности», размахивает дымящимся кадилом, жонглирует сотней мифов, насаждает метафизику вместо диалектики, поддерживает любые иррациональные объяснения человека и человечества, продвигает парализующее спектакулярное искусство, стравливает людей по (наспех сконструированному) «национальному» признаку и тому подобное. С этим меньшинством и его верными слугами бессмысленно вести диалог. У этого меньшинства всегда найдется хор небескорыстных подпевал, которым есть что терять. Для того, чтобы лишить это меньшинство его ничем (кроме нашей пассивности) не оправданного положения, требуются не вербальные, а революционные действия.

В конце концов, с точки зрения марксизма общество стоит устроить как единую фабрику, между цехами и складами которой нет никаких рыночных отношений. Что будет производить эта планетарная фабрика, которая включит в себя всех? Она будет производить нового человека, более сложный вид разума, «сверхчеловека», если угодно. Все технологические, научные и культурные достижения будут лишь побочным следствием этого, главного смысла общей жизни.

Последние полвека добавили к этой марксистской классике очень многое: психоаналитическую сторону подавления и эксплуатации (Маркузе, Фромм, Жижек), анализ культурной индустрии (Адорно, Гринберг, Ванейгем, Ги Дебор), экзистенциальные идеи (Сартр), философские парадоксы, аналогичные высокой математике (Бадью), теорию массовой культуры (Джеймисон, Бёрджер), миросистемный анализ современной карты (Валлерстайн). Но суть дела осталась прежней. Она сжато изложена выше. Вам кажется, что это давно устарело, уже пробовали, опровергнуто историей? Но вполне возможно, что чувство старомодности связано вовсе не с вашей искушенностью и тонким ощущением духа времени, а с повсеместно растворённой господствующей идеологией, которая всегда есть идеология господ, послушно и незаметно усвоенная всеми остальными. Не странно ли, что идеи православной монархии, идеи национальной империи или идеи классического капитализма (общества, управляемого рынком) не кажутся сегодня устаревшими и винтажными столь многим людям, но наоборот, воспринимаются ими как политическая дорога в будущее? Ведь любая из этих идей значительно старше марксистской «утопии». И любая из этих идей стоила людям столько жертв, провалов, поражений и разочарований, что хватило бы для безвозвратной их дискредитации.

Тот, кто понимает всю условность и ангажированность «духа времени», но при этом продолжает его распространять и поддерживать – отвратительный жалкий циник, самовлюбленно причисляющий себя к элите, свободной от иллюзий и вознесённой над слепой толпой. Но тот, кто искренне воспринимает «дух времени» как своё внутреннее открытие, вывод из личного опыта, верное понимание истории — лоботомированный идиот. Марксизм это проект контрэлиты, совершающей революцию ради того, чтобы навсегда покончить с разделением на элиты и массы, чтобы покончить с цинизмом искушенных и с идиотизмом управляемых. Всё остальное в марксистском проекте – детали и комментарии к вышесказанному.

28 ноября 2014 г.

Источник — Сноб.


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


четыре + 3 =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Алексей ЦВЕТКОВ. Что такое коммунизм

url_cr 29/11/2014

Российский контркультурный писатель и левый общественный деятель Алексей ЦВЕТКОВ про новое устроение общества, про производство нового человека и революцию, совершаемую ради того, чтобы навсегда покончить с разделением на элиты и массы. Иными словами, про марксизм и коммунизм — а как иначе? В своём блоге в рамках проекта «Сноб».

cropped-1043_malevich2

Вы приходите на детскую площадку в своем дворе и ваш ребенок играет там сколько захочет. За это не нужно платить, — и это коммунизм. Вы берете книгу в библиотеке и деньги тут не при чём. И это коммунизм. Вы бесплатно скачиваете из сети кино, лекцию, статью, — и это коммунизм. Вы наливаете своему ребенку тарелку супа, не ожидая, что он заплатит вам за это, — и это коммунизм. Вы делаете кому-то подарок или просто помогаете без расчёта на обратную услугу, — и это коммунизм. Вы идете в поликлинику или попадаете в больницу, где вас бесплатно лечат, — и это коммунизм. Ваш ребенок идёт в школу и за это не нужно платить, — и это коммунизм. Вы едете за город тушить лесной пожар или просто становитесь волонтёром в благотворительной организации, — и это коммунизм.

Левая политическая программа — это набор предложений насчёт того, как максимально и неуклонно расширять подобные отношения в нашем обществе, ослабляя и редуцируя отношения конкурентные и обменные. Главнейшим препятствием на этом пути считается частная собственность на средства производства. Если совсем грубо, каждый человек в классовом обществе рано или поздно задаёт себе вопрос: если я потрачу всего себя на альтруистичное волонтерство и всё, что у меня есть, превращу в подарок для других, что тогда останется мне и моей семье? Поэтому коммунизм в рыночном обществе остается в форме вирусов, намёков, нестабильных исключений из общего правила.

Марксизм связывает переход к доминации солидарных (симбиотических) отношений с ростом уровня производства, с ростом всеобщей сознательности, с ростом самоорганизации производителей всего. Главным тормозом на этой дороге является не просто невежество и эгоизм, но сама классовая структура общества, в котором и средства и результат общего труда находятся в руках меньшинства, никем не избранного и не контролируемого.

Именно поэтому просвещения, проповеди и мирного активизма всегда недостаточно. Невежество и страх противостоят нам во-вторых, а во-первых нам противостоит конкретный интерес ничтожного меньшинства, которое владеет и правит. Это меньшинство ностальгирует по благородному прошлому, ссылается на непостижимого бога и непредсказуемую судьбу, апеллирует к неизменной «природе людей» и «естественности», размахивает дымящимся кадилом, жонглирует сотней мифов, насаждает метафизику вместо диалектики, поддерживает любые иррациональные объяснения человека и человечества, продвигает парализующее спектакулярное искусство, стравливает людей по (наспех сконструированному) «национальному» признаку и тому подобное. С этим меньшинством и его верными слугами бессмысленно вести диалог. У этого меньшинства всегда найдется хор небескорыстных подпевал, которым есть что терять. Для того, чтобы лишить это меньшинство его ничем (кроме нашей пассивности) не оправданного положения, требуются не вербальные, а революционные действия.

В конце концов, с точки зрения марксизма общество стоит устроить как единую фабрику, между цехами и складами которой нет никаких рыночных отношений. Что будет производить эта планетарная фабрика, которая включит в себя всех? Она будет производить нового человека, более сложный вид разума, «сверхчеловека», если угодно. Все технологические, научные и культурные достижения будут лишь побочным следствием этого, главного смысла общей жизни.

Последние полвека добавили к этой марксистской классике очень многое: психоаналитическую сторону подавления и эксплуатации (Маркузе, Фромм, Жижек), анализ культурной индустрии (Адорно, Гринберг, Ванейгем, Ги Дебор), экзистенциальные идеи (Сартр), философские парадоксы, аналогичные высокой математике (Бадью), теорию массовой культуры (Джеймисон, Бёрджер), миросистемный анализ современной карты (Валлерстайн). Но суть дела осталась прежней. Она сжато изложена выше. Вам кажется, что это давно устарело, уже пробовали, опровергнуто историей? Но вполне возможно, что чувство старомодности связано вовсе не с вашей искушенностью и тонким ощущением духа времени, а с повсеместно растворённой господствующей идеологией, которая всегда есть идеология господ, послушно и незаметно усвоенная всеми остальными. Не странно ли, что идеи православной монархии, идеи национальной империи или идеи классического капитализма (общества, управляемого рынком) не кажутся сегодня устаревшими и винтажными столь многим людям, но наоборот, воспринимаются ими как политическая дорога в будущее? Ведь любая из этих идей значительно старше марксистской «утопии». И любая из этих идей стоила людям столько жертв, провалов, поражений и разочарований, что хватило бы для безвозвратной их дискредитации.

Тот, кто понимает всю условность и ангажированность «духа времени», но при этом продолжает его распространять и поддерживать – отвратительный жалкий циник, самовлюбленно причисляющий себя к элите, свободной от иллюзий и вознесённой над слепой толпой. Но тот, кто искренне воспринимает «дух времени» как своё внутреннее открытие, вывод из личного опыта, верное понимание истории — лоботомированный идиот. Марксизм это проект контрэлиты, совершающей революцию ради того, чтобы навсегда покончить с разделением на элиты и массы, чтобы покончить с цинизмом искушенных и с идиотизмом управляемых. Всё остальное в марксистском проекте – детали и комментарии к вышесказанному.

28 ноября 2014 г.

Источник — Сноб.

By
@
backtotop