Украинские левые и раскол

Ну не отпускает нас тема киевского Евромайдана и «горящей земли» Юго-востока, круто изменивших страну и покорёживших судьбы людей. Причём именно в такой последовательности — сначала Майдан, и только потом уже Юго-восток. Самое страшное, что украинские левые оказались совершенно к этому не готовы: ни к триумфу ультраправых в центре своей столицы, ни к доминированию крайне-правых в парламенте вместе со вступившими с ними в «ура-патриотический» блок украинскими либералам, ни к работе в условиях социально-политического и социально-экономического кризиса, ни к фактическому распаду страны, который уже случился вне зависимости от того, насколько удачным или неудачным окажется проект «Новороссия».

41072-1-f

Но самое главное, что, пока украинские левые спорили по поводу того, лежит ли путь к социализму  через социалистическую революцию или где-то ещё — в местах менее исследованных, — пока выясняли, какова была «природа СССР»: была ли это «деформированная» бюрократией «рабочая лошадь» или что-то ещё (госкапитализм, например), — олигархи с лагом мышления в один президентский срок рвали на части страну, «пилили» бюджет и разлагали государственный аппарат «откатами», соревнуясь — кто больше «даст», а потом «получит» и/или «уведёт». Левые вообще оказались ни к чему не готовы, последние несколько десятков лет предпочитая выяснять отношения между собой и бесконечно делиться на фракции, вместо того, чтобы совместно заниматься возвращением в национальное политическое пространство левых социально-политических идей и поиском возможных инструментов для их реализации.

Как сказал по этому один наш минский товарищ, считающий себя специалистом по украинским левым, это не в их характере — жить вместе и в мире, вот бесконечно сраться — да, это они любят, как и вечно обвинять во всех возможных грехах противную сторону: в левом уклонизме, в правом уклонизме, в троцкизма, в сталинизме — вплоть до обвинений в банальном «политическом жульничестве».

В итоге украинские левые фактически самоустранились из большой политики, коль скоро политика — это искусство возможного, пусть даже преобразованного в компромисс. Компромисс — это, конечно же, не истина, за которую надлежит бороться, но когда речь заходит о «слезинке ребёнка» — уж простите за достоевщину — компромисс порой оказывается необходим как способ примирить (парадоксально-диалектически) противоборствующие стороны. Любой политический парадокс иногда оказывается жизненно необходим, чтобы запустить политический процесс к общему благу.

Но это не про Украину, в общем-то, — так, мысли вслух; там все давно забыли и про компромисс, и про парадоксальную природу политики, — да и про Достоевского с его «бесами» все, к сожалению, забыли…

Хорошо иллюстрирует это состояние левой дезорганизации вышедшая в июле у нас (следом за порталом «Русская планета») статья украинского либертарного активиста и публициста Александра ВОЛОДАРСКОГО, озаглавленная кратко и ёмко — «Левые по разные стороны Майдана» (у нас — «Левые, разделённые Майданом»). Речь в ней как раз идёт о том, как украинские «внесистемные» левые (а иных на Украине-то и нет — не считать же полномочными участниками «левой сцены» КПУ, СПУ и «прогрессивных социалистов») оказались окончательно и бесповоротно расколоты трагическими событиями на Майдане — так, что «можно с полной уверенностью говорить, что «левого единства» на Украине уже не будет…»

При этом статья содержит ещё более важное, на наш взгляд, признание, что на самом деле раскол произошёл даже не по поводу Евромайдана — Майдан это раскол явственно показал и закрепил — «принципиальное разделение произошло по линии отношения к СССР, которое из отвлеченного исторического и теоретического вопроса стало актуальной и злободневной темой…». И теперь, как спешит резюмировать автор, «между продолжателями советской политической традиции и её противниками теперь лежат не только историческая память и теоретические разногласия, но и вполне свежая кровь, которой может стать больше…»

То, что «крови станет больше» — в этом, к сожалению, мы вынуждены согласиться с автором (и недавние трагические события с малайзийским «Боингом» это ещё раз подтвердили). Однако невозможно согласиться с тем, как автор ищет виновников кровопролития, а точнее, упоминая про «кровь», виновников не ищет — или ищет чрезвычайно избирательным образом — ничего не говоря про бездарно проводимую официальным Киевом антитеррористическую операцию (АТО) на Юго-востоке страны, в которой задействованы (и это важно, это — симптом) парамилитарные националистические подразделения, открыто финансируемые отдельными украинскими олигархами. За исключением одной-единственной ремарки о «потенциальной» угрозе, исходящей «от украинского правительства и получивших оружие ультраправых», больше ни слова об этом в статье нет — в то время как режимы ЛНР и ДНР рассматриваются в качестве угроз вполне актуальных, «заведомо угрожающие населению регионов».

Как это похоже, к слову, на то, как теперь «идейные» сторонники Евромайдана ищут и находят виновников гибели пассажиров «Боинга» (как — справедливости ради заметим — и сторонники Антимайдана, — только с противоположным результатом): задолго до оглашения даже предварительных результатов расследования, опираясь в основном на информацию из «соц. сетей» (таким же способом, оказывается, пользуются даже представители Госдепа США), при этом информацию, надо сказать, спорную, неоднозначную, порой на грани «фола», выхватываемую из новостных лент только лишь исходя из принципа соответствия своим собственным предпочтениям, и, в конечном итоге, предубеждениям, — ведь так?

Впрочем, и мы не скажем, что руководство самопровозглашённых республик нам сильно симпатично, тем более, что нам известен его качественный состав, хорошо нашпигованный всякими там православными фундаменталистами, имперцами, русскими националистами, поклонниками теории «мирового заговора» и так далее. Но нам известна и та работа, которую сейчас на Юго-востоке страны ведут некоторые левые активисты, как известно и то, что условия для их политической активности там не в пример более комфортные — если, конечно, работу в условиях войны можно назвать комфортной, — чем в Киеве, где торжествует «правый реванш» и в националистическом угаре не только негативный опыт строительства социализма «в одной отдельно взятой стране» подвергается остракизму, но и всё левое вообще, — и прежде всего левая символика. В итоге, местные представители левых объединений даже на первомайскую демонстрацию вышли под национальными флагами и с лозунгом «Слава Украине!».

wp_20140501_007

Фото: «Сегодня»

И не говорите нам теперь про то, что электоральная поддержка правых радикалов на Украине крайне мала, и что то же «Правый сектор»… не получил широкой поддержки в обществе»! Если просуммировать голоса, отданные за всех правых кандидатов на последних выборах, то мы получим уже вполне угрожающие 10%, обеспеченные во многом «бронзой» одиозного Олега Ляшко (8,32 % голосов избирателей), полученной им в президентской гонке. Ясно и то, что голоса многих правых в результате апроприировал избранный президентом Пётр Порошенко, в котором избиратели попыталась увидеть своего «спасителя». Значительные ресурсы были вброшены в рекламу «выборов в один тур», и это во-многом обусловило электоральные предпочтения.

Юго-восток же сейчас находится на перепутье, в точке бифуркации, и вопрос о том, какой путь развития он предпочтёт: восстановление олигархического государства, как это имеет место быть на Украине — только в новых границах, — или создание «новой восточной деспотии» в духе современных России и Беларуси, или же будет реализованы планы построения «справедливой социальной народной республики без олигархов и коррумпированной бюрократии», — остаётся открытым. Если, конечно, самопровозглашённым республикам Юго-востока удастся отстоять своё право на национальное самоопределение.

Впрочем, в публикуемом материале это как раз не волнует автора: проблемы автономизации, децентрализации, федерализации и так далее он оставляет за скобками, — на самом деле Володарский считает, видимо, для себя более важным продолжать рассказывать интернет-сообществу про «плохих», «хороших», «правильных» и «неправильных» украинских левых, о чём он давно уже «трубит» на редактируемом им интернет-ресурсе «Нігіліст.Лі» и в собственном «автономном» блоге «Anarchy and other shit».

В этом смысле очень важен ещё один пассаж из его статьи, что «ранее опубликованная на «Русской Планете» статья «Как левые оценивают события на Украине» описывает точку зрения лишь одного лагеря, который можно условно обозначить как «антимайдановский». Позиция левых, поддержавших Майдан или же занявших нейтральную позицию, не была передана или же была передана с искажениями…»

К слову, на LEFT.BY критикуемый материал также вышел — в слегка подкорректированном и уточнённом варианте, и под новым заглавием — «Минская встреча: левые оценивают события в Украине». При этом, его автор является давним другом нашей редакции — и мы не могли отказать себе в удовольствии разместить его материал у себя — не разделяя, впрочем, полностью его позицию и ряд его выводов.

Но, тем не менее, теперь критика статьи нашего товарища (поговаривают даже, что когда-то известного белорусского анархиста), скрывшегося по ряду причин под псевдонимом Юрий Георгиев, касается и нашего интернет-издания. Тем более, что выводы Володарского, как уже стало понятно, мы принимает в ещё меньшей степени. Особенно в плане целенаправленно поиска «вшивых блох» (как сказал бы здесь один очень известный белорусский политик) среди украинских левых — тем более, если это производится на том «принципиальном» основании, кто и как из них относится к СССР и к его социалистическому опыту, а значит, в конечном счёте, заключается в поиске того, кто из нас «сталинист». У самого Володарского в итоге всё это превращается, как изволил шутить сам автор в другом своём материале — в «любимый жанр»: в «наглую клевету на Боротьбу».

Собственно, позиция занятая автором в отношении этого украинского левого объединения очень хорошо характеризует его общую либертарную позицию — очень опасную, с нашей точки зрения. Поэтому мы и вынуждены обратиться к этой, с позволения сказать, клевете, ничуть не имея в виду апологию «Боротьбы».

Для всякого либертария зло — в иерархизме и централизме, всё зло — в структурах, без которых естественно не могут обойтись политические партии и государства. Поэтому и партии с государствами — зло. Все они в равной степени опираются на принуждение и прямо или косвенно посягают на «суверенитет личности». В основании государства обязательно лежит «агрессивное полицейское насилие», а в партиях прячутся авторитарии, которые там «строят свои карьеры», прикрываясь рядовыми членами, и зачастую в своей деятельности ищут только коммерческий эффект (что украинский опыт, к сожалению, бесконечно доказывает), а никак не защиту прав своих избирателей. Партии предоставляют для этого вполне определённые возможности, поэтому «чем более влиятельным становится левое движение… тем скорее объявятся мошенники, желающие обратить политический капитал в живые деньги…»

Из этого, видно, и произрастает позиция автора как принципиального противника какого-либо единства — ну, если только ситуативного, «для решение конкретных задач». Ведь в итоге мало ему «Боротьбы», параллельно с её развенчанием он успел со злорадным ехидством отметиться и «на смерть» ещё одного украинского левого объединения — «Левой Оппозиции». По автору, не нужно никаких объединений — только низовая борьба разрозненных групп! Что, впрочем, «мировому капиталу» только с руки, когда даже разрозненные профсоюзы в рамках одного конкретного предприятия не в состоянии договориться, подозревая друг друга  в желании попользоваться плодами чужой работы, — ведь и ежу понятно (sic!), что «любители “реальной политики” и “конструктивных решений” охотно делают карьеры шагая по головам… вчерашних товарищей, заодно растаптывая и те ценности за которые все вроде как вместе боролись».

А «Боротьба» совершенно откровенно претендовала последние несколько лет на статус партии, пытаясь заместить на левом фланге окончательно дискредитированное своим руководством КПУ, которое занялось, по словам тех же «боротьбистов», откровенной торговлей «электоральным доверием масс». При этом «Боротьба» откровенно сделала ставку на демократический централизм, заявив о построении своей организации на основе «участия всех членов в выработке и принятии решений, единства действий и персональной ответственности за их выполнение».

Однако это, как известно, многими левыми признаётся за «сталинистское наследие» догматически-тоталитарного КПСС, за авторитарный политический стиль, и с этим решительно невозможно мириться! Демократический централизм — это как бы ещё одно зло, которое в умелых руках позволяет якобы грубо попирать демократические принципы. И кто заикается «за» централизм, тот безусловно «сталинист», «реваншист», «красно-коричневый» и так далее — в общем, тот с кем в приличном левом обществе здороваться нельзя… Однако тут есть одно «но», обычно не упоминаемое критиками — наличие чувствительных санкций против несогласных, жёстких и публичных репрессий. Во всём прочем это — не то чтобы зло, а нечто неизбежное этически нейтральное), поскольку вряд ли кто-то может предложить иной способ организации, способный столь же эффективно преодолевать партикулярные интересы отдельных партийных групп, объединённых вместе для общей цели…

Как невозможно мириться и с тем, что «Боротьба» никак не посягает на институт государства, во всяком случае, ничего об этом не говорит, даже, наверное, признаёт государство как необходимое, как временный этап (вполне в духе Маркса и Ленина), и не прочь до поры до времени в нём поучаствовать — может быть, даже с целями защиты классовых интересов стоящих за ними людей, равно как с целью продвижения идеи социальной революции. «Боротьба», как видно, хорошо пронялась логикой ленинского решения, принятого по итогам известной дискуссии 1908 года между «ликвидаторами» и «отзовистами»: надо использовать все возможные, все предоставленные политической ситуацией формы борьбы и так обеспечивать доступ к тотальности политического пространства, — в том числе путём интеграции в его легальную часть, в органы официальной власти.

Однако сам автор ничего иного в этом не может обнаружить, кроме как желания «присосаться к чужим деньгам». Учитывая политическую практику украинских партий последних двух десятков лет, возможно, что автор не так уж и не прав. Но давайте не будем искать только корысть, только негатив в политическом выборе товарищей! Неужели из-за боязни запачкаться (а политика, как известно, дело вообще грязное!) стоит свести всю политическую активность только лишь к мышиному шуршанию на едва заметном крае политического, неужели из-за боязни «подхватить смертельную инфекцию» стоит свести борьбу только лишь к индивидуальной активности пассионарных одиночек, редко кем поддерживаемую, — и без надежды на поддержку?!…

Ну, и наконец — «Боротьба», кажется, последняя, кто сохранил преданность — пусть даже, предположим, лишь в силу чисто риторической привычки — принципам пролетарского интернационализма, долгое время продолжая говорить о решительной борьбе «против украинской буржуазии, которая пытается разделить пролетариев по языковому и национальному признаку, противопоставить Восток страны Западу…» Очень «советское» по духу понимание интернационализма, — с поправкой на украинскую специфику, — и, как легко заметить, оно радикально противостоит современной концепции украинского национального государства с одной титульной нацией и выдавленными в маргиналию национальными меньшинствами. Разумеется, большинством политических игроков Украины это не могло быть принято…

Ведь что предлагает нам Украины в качестве альтернативы? А она нам предлагает именно строительство такого государства, и — в качестве инструмента — предлагает украинский же «олд-скульный» национализм, под вероломное обаяние которого попали многие другие участники украинской «левой сцены» — вплоть до появления странных смесей национализма и социализма, или национализма и анархизма. Очень модной стала в последнее время та позиция, что украинский национализм — это, дескать, вообще очень «левый» идеологический феномен, особенно если посмотреть, сколько левых украинских политических деятелей приняли его сторону после 1917 года, в числе которых, напомним, были и «социал-демократ Петлюра, и убежденный марксист Винниченко…» К слову, по мнению ряда наших украинских товарищей, в сторону одного из оригинальных вариантов (анархо)национализма эволюционирует и поддерживаемый самим Володарским «Автономный союз трудящихся».

Но можем ли мы — левые — с этим согласиться, когда именно интернационализм является важнейшим элементом нашего политического кода?

Кстати, про интернационализм. Наш автор, видимо, знает (хотя и не помнит ввиду своего возраста), как через этот пресловутый «интернационализм» советское руководство легитимировало вмешательство СССР во внутренние дела других государств и оправдывало поддержку «наших сукиных сынов» в странах «третьего мира», ничем в этом не отличаясь от своих «западных» капиталистических коллег, прежде всего — США. Но мы вынуждены напомнить ему ещё и то, что эта циничная «реал-политичная» позиция советского руководства ничуть не отменяла того гуманистического пафоса, которым был проникнута интернационалистская установка в сознании простых советских граждан, и как она формировала их активную гражданскую позицию — у тех, разумеется, кто хотел её иметь.

Не политкорректность, как это теперь принято, когда ты видишь расовую и национальную разницу между людьми, но интеллигентно об этом молчишь, а именно интернационализм — когда эта разница несущественна и/или её нет. Границы — они, как известно, в головах, в том числе национальные, а интернационализм призывал к размыканию их…

Вообще иногда кажется, что Володарский сотоварищи очень некритично прочитали известный ленинский тезис: «Прежде, чем объединяться, и для того, чтобы объединиться, необходимо сначала решительно и определенно размежеваться», — и от этого их такой дерзновенный максимализм. Потому что мало кто знает, что потом, на закате своей политической карьеры, Ленин с сожалением признавал, что гражданской войны в России удалось бы избежать, если бы все фракции российского социал-демократического и коммунистического движения смогли бы прийти к согласию. Тем более, что последствия гражданской войны для строящегося советского государства оказались поистине катастрофическим…

Оказывается, теперь кто-то хочет повторить их на Украине, — или не возникает никаких ассоциаций с Украиной? История ничему не учит? Разругавшиеся вдрызг левые, гегемония правых и страна, скатившаяся в ужас междоусобной войны…

Призывавшие к левому расколу в итоге получили раскол Украины. Следующим этапом, скорее всего, станет её деиндустриализация. Но это тоже не сильно волнует автора — и по всё тем же причинам…

В итоге, как представляется, тезис автора о о том, «что «левого единства» на Украине уже не будет», надо принимать уже не как печальную констатацию, а с его — Володарского — злорадным оптимизмом. Потому как трагические события, по его мнению, всё расставили по местам, и правильно расставили, коль скоро кто-то из «неправильных» левых подался в бега, а кто-то выбрал путь интеграции в структуры «народных» (читайте здесь по Володарскому — антинародных) республик. Другие «неправильные», в конечном итоге, сами распались — в виду своей «идеологической всеядности» и установки на симуляцию деятельности. Теперь на авансцене социалистической борьбы остались только те, кто верно представляет себе интересы рабочего класса, и «верной дорогой» ищет пути выхода из кризиса в области развития «низового рабочего движения». 

И это, разумеется, поддержавшие Евромайдан анти-авторитарные левые, ведущие теперь «правильную» борьбу в условиях правой гегемонии. Но вот что простому рабочему, что человеку труда — как бы высокопарно это не звучало — делать по итогам Евромайдана? Что с ним станет, когда окончательно случится деиндустриализация, и что станет с левыми, когда следом за украинской индустрией исчезнет и украинский индустриальный класс — их, левых, теоретически, опора?

Как справедливо заметил известный украинский экономист Александр Пасхавер, присоединение Украины к ЕС, это «не экономический вопрос, это вопрос выбора судьбы…» И выбор этот находится в аксиологической сфере — добавим мы. Присоединение к Европе — это именно ценностный выбор, и тут не поспоришь. Но какую альтернативу предлагает Европа рабочему, кроме, разумеется, более эффективной защиты его трудовых прав, отработанной в ходе практически двухсотлетней борьбы с капитализмом? Что вообще предлагает объединённая Европа странам «периферийного капитализма» кроме того, что мы и так уже можем видеть на примере Болгарии, Румынии и Греции? Социальную модернизацию в виде «демократизации»? Ну, если только… — хотя всем известен общий левый критицизм в отношении институтов представительной демократии.

Ну, и наконец — самое важное — кто последним видел в Европе этот пресловутый «рабочий класс»?

Ведь там — и это не секрет, тонны книг написаны по этому поводу (вспомним по случаю, например, «Прощание с пролетариатом» леворадикального социолога Андре Горца), — «пролетариат» на самом деле давно «попрощался» сам с собой и ушёл в небытие. Пролетариат переродился, и, не став революционным классом, вдруг оказался придатком капиталистической машины, став частью его производственного процесса, и извлекает теперь из этого статуса вполне ощутимые выгоды. При этом экс-пролетариям, конечно же, самим кажется, что они вступили в симбиотическую связь с капитализмом — к взаимному и совместному удовольствию — но на самом деле последний и не прекращал, да и не думал прекращать, на них паразитировать. Но паразитирует он уже в иной, неявной форме, эксплуатируя их уже не только прямо, но и косвенно, символически — заставляя раскручивать маховик производства товаров и услуг в том числе и через его — бывшего пролетариата — потребление, чему он несказанно рад, забыв про своё историческое предназначение, которое ему так пытался «навязать» Маркс.

Это вообще парадоксальная способность Капитала — из всего извлекать прибыль, получать равную выгоду из противоположных результатов, в нашем случае — даже из повышения уровня оплаты труда. Не думали, что придётся повторять эти прописные истины.

В итоге мы имеем «социальный мир» и «закат всех идеологий» — такое своеобразное исполнение мечты Сеймура Липсета — всех идеологий, кроме консьюмеризма. В итоге которого рабочий класс — да и население западных стран в целом — оказываются капитализмом приватизированы, когда окончательно проникаются капиталистическим воображаемым, — если использовать терминологию Касториадиса, — а «воображаемое» авторитетно настаивает, что целью человеческой жизни является материальное благополучие, перед которым меркнут ценности солидарности, справедливости, трудового товарищества и так далее.

Такой судьбы вы хотите для ваших рабочих — а, товарищи анти-авторитарные левые?

***

И всё же, несмотря на высказанные замечания в адрес статьи нашего украинского коллеги, мы решили разместить его иную точку зрения на украинские события и ситуацию в этой стране, в том числе в левом политическом секторе, так сказать, в порядке дискуссии.

Тем более, что автор предложил «Русской планете» (ну, и в итоге, нам) не в пример более корректный — и информативный — материал, чем те, что он распространяет через подконтрольные ему ресурсы. Мы  можем это только приветствовать…

Александр УЛЬЯНЫЧЕВ, редакция LEFT.BY


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


+ 8 = четырнадать

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Украинские левые и раскол

122574969-pic4-452x302-86820 22/07/2014

Ну не отпускает нас тема киевского Евромайдана и «горящей земли» Юго-востока, круто изменивших страну и покорёживших судьбы людей. Причём именно в такой последовательности — сначала Майдан, и только потом уже Юго-восток. Самое страшное, что украинские левые оказались совершенно к этому не готовы: ни к триумфу ультраправых в центре своей столицы, ни к доминированию крайне-правых в парламенте вместе со вступившими с ними в «ура-патриотический» блок украинскими либералам, ни к работе в условиях социально-политического и социально-экономического кризиса, ни к фактическому распаду страны, который уже случился вне зависимости от того, насколько удачным или неудачным окажется проект «Новороссия».

41072-1-f

Но самое главное, что, пока украинские левые спорили по поводу того, лежит ли путь к социализму  через социалистическую революцию или где-то ещё — в местах менее исследованных, — пока выясняли, какова была «природа СССР»: была ли это «деформированная» бюрократией «рабочая лошадь» или что-то ещё (госкапитализм, например), — олигархи с лагом мышления в один президентский срок рвали на части страну, «пилили» бюджет и разлагали государственный аппарат «откатами», соревнуясь — кто больше «даст», а потом «получит» и/или «уведёт». Левые вообще оказались ни к чему не готовы, последние несколько десятков лет предпочитая выяснять отношения между собой и бесконечно делиться на фракции, вместо того, чтобы совместно заниматься возвращением в национальное политическое пространство левых социально-политических идей и поиском возможных инструментов для их реализации.

Как сказал по этому один наш минский товарищ, считающий себя специалистом по украинским левым, это не в их характере — жить вместе и в мире, вот бесконечно сраться — да, это они любят, как и вечно обвинять во всех возможных грехах противную сторону: в левом уклонизме, в правом уклонизме, в троцкизма, в сталинизме — вплоть до обвинений в банальном «политическом жульничестве».

В итоге украинские левые фактически самоустранились из большой политики, коль скоро политика — это искусство возможного, пусть даже преобразованного в компромисс. Компромисс — это, конечно же, не истина, за которую надлежит бороться, но когда речь заходит о «слезинке ребёнка» — уж простите за достоевщину — компромисс порой оказывается необходим как способ примирить (парадоксально-диалектически) противоборствующие стороны. Любой политический парадокс иногда оказывается жизненно необходим, чтобы запустить политический процесс к общему благу.

Но это не про Украину, в общем-то, — так, мысли вслух; там все давно забыли и про компромисс, и про парадоксальную природу политики, — да и про Достоевского с его «бесами» все, к сожалению, забыли…

Хорошо иллюстрирует это состояние левой дезорганизации вышедшая в июле у нас (следом за порталом «Русская планета») статья украинского либертарного активиста и публициста Александра ВОЛОДАРСКОГО, озаглавленная кратко и ёмко — «Левые по разные стороны Майдана» (у нас — «Левые, разделённые Майданом»). Речь в ней как раз идёт о том, как украинские «внесистемные» левые (а иных на Украине-то и нет — не считать же полномочными участниками «левой сцены» КПУ, СПУ и «прогрессивных социалистов») оказались окончательно и бесповоротно расколоты трагическими событиями на Майдане — так, что «можно с полной уверенностью говорить, что «левого единства» на Украине уже не будет…»

При этом статья содержит ещё более важное, на наш взгляд, признание, что на самом деле раскол произошёл даже не по поводу Евромайдана — Майдан это раскол явственно показал и закрепил — «принципиальное разделение произошло по линии отношения к СССР, которое из отвлеченного исторического и теоретического вопроса стало актуальной и злободневной темой…». И теперь, как спешит резюмировать автор, «между продолжателями советской политической традиции и её противниками теперь лежат не только историческая память и теоретические разногласия, но и вполне свежая кровь, которой может стать больше…»

То, что «крови станет больше» — в этом, к сожалению, мы вынуждены согласиться с автором (и недавние трагические события с малайзийским «Боингом» это ещё раз подтвердили). Однако невозможно согласиться с тем, как автор ищет виновников кровопролития, а точнее, упоминая про «кровь», виновников не ищет — или ищет чрезвычайно избирательным образом — ничего не говоря про бездарно проводимую официальным Киевом антитеррористическую операцию (АТО) на Юго-востоке страны, в которой задействованы (и это важно, это — симптом) парамилитарные националистические подразделения, открыто финансируемые отдельными украинскими олигархами. За исключением одной-единственной ремарки о «потенциальной» угрозе, исходящей «от украинского правительства и получивших оружие ультраправых», больше ни слова об этом в статье нет — в то время как режимы ЛНР и ДНР рассматриваются в качестве угроз вполне актуальных, «заведомо угрожающие населению регионов».

Как это похоже, к слову, на то, как теперь «идейные» сторонники Евромайдана ищут и находят виновников гибели пассажиров «Боинга» (как — справедливости ради заметим — и сторонники Антимайдана, — только с противоположным результатом): задолго до оглашения даже предварительных результатов расследования, опираясь в основном на информацию из «соц. сетей» (таким же способом, оказывается, пользуются даже представители Госдепа США), при этом информацию, надо сказать, спорную, неоднозначную, порой на грани «фола», выхватываемую из новостных лент только лишь исходя из принципа соответствия своим собственным предпочтениям, и, в конечном итоге, предубеждениям, — ведь так?

Впрочем, и мы не скажем, что руководство самопровозглашённых республик нам сильно симпатично, тем более, что нам известен его качественный состав, хорошо нашпигованный всякими там православными фундаменталистами, имперцами, русскими националистами, поклонниками теории «мирового заговора» и так далее. Но нам известна и та работа, которую сейчас на Юго-востоке страны ведут некоторые левые активисты, как известно и то, что условия для их политической активности там не в пример более комфортные — если, конечно, работу в условиях войны можно назвать комфортной, — чем в Киеве, где торжествует «правый реванш» и в националистическом угаре не только негативный опыт строительства социализма «в одной отдельно взятой стране» подвергается остракизму, но и всё левое вообще, — и прежде всего левая символика. В итоге, местные представители левых объединений даже на первомайскую демонстрацию вышли под национальными флагами и с лозунгом «Слава Украине!».

wp_20140501_007

Фото: «Сегодня»

И не говорите нам теперь про то, что электоральная поддержка правых радикалов на Украине крайне мала, и что то же «Правый сектор»… не получил широкой поддержки в обществе»! Если просуммировать голоса, отданные за всех правых кандидатов на последних выборах, то мы получим уже вполне угрожающие 10%, обеспеченные во многом «бронзой» одиозного Олега Ляшко (8,32 % голосов избирателей), полученной им в президентской гонке. Ясно и то, что голоса многих правых в результате апроприировал избранный президентом Пётр Порошенко, в котором избиратели попыталась увидеть своего «спасителя». Значительные ресурсы были вброшены в рекламу «выборов в один тур», и это во-многом обусловило электоральные предпочтения.

Юго-восток же сейчас находится на перепутье, в точке бифуркации, и вопрос о том, какой путь развития он предпочтёт: восстановление олигархического государства, как это имеет место быть на Украине — только в новых границах, — или создание «новой восточной деспотии» в духе современных России и Беларуси, или же будет реализованы планы построения «справедливой социальной народной республики без олигархов и коррумпированной бюрократии», — остаётся открытым. Если, конечно, самопровозглашённым республикам Юго-востока удастся отстоять своё право на национальное самоопределение.

Впрочем, в публикуемом материале это как раз не волнует автора: проблемы автономизации, децентрализации, федерализации и так далее он оставляет за скобками, — на самом деле Володарский считает, видимо, для себя более важным продолжать рассказывать интернет-сообществу про «плохих», «хороших», «правильных» и «неправильных» украинских левых, о чём он давно уже «трубит» на редактируемом им интернет-ресурсе «Нігіліст.Лі» и в собственном «автономном» блоге «Anarchy and other shit».

В этом смысле очень важен ещё один пассаж из его статьи, что «ранее опубликованная на «Русской Планете» статья «Как левые оценивают события на Украине» описывает точку зрения лишь одного лагеря, который можно условно обозначить как «антимайдановский». Позиция левых, поддержавших Майдан или же занявших нейтральную позицию, не была передана или же была передана с искажениями…»

К слову, на LEFT.BY критикуемый материал также вышел — в слегка подкорректированном и уточнённом варианте, и под новым заглавием — «Минская встреча: левые оценивают события в Украине». При этом, его автор является давним другом нашей редакции — и мы не могли отказать себе в удовольствии разместить его материал у себя — не разделяя, впрочем, полностью его позицию и ряд его выводов.

Но, тем не менее, теперь критика статьи нашего товарища (поговаривают даже, что когда-то известного белорусского анархиста), скрывшегося по ряду причин под псевдонимом Юрий Георгиев, касается и нашего интернет-издания. Тем более, что выводы Володарского, как уже стало понятно, мы принимает в ещё меньшей степени. Особенно в плане целенаправленно поиска «вшивых блох» (как сказал бы здесь один очень известный белорусский политик) среди украинских левых — тем более, если это производится на том «принципиальном» основании, кто и как из них относится к СССР и к его социалистическому опыту, а значит, в конечном счёте, заключается в поиске того, кто из нас «сталинист». У самого Володарского в итоге всё это превращается, как изволил шутить сам автор в другом своём материале — в «любимый жанр»: в «наглую клевету на Боротьбу».

Собственно, позиция занятая автором в отношении этого украинского левого объединения очень хорошо характеризует его общую либертарную позицию — очень опасную, с нашей точки зрения. Поэтому мы и вынуждены обратиться к этой, с позволения сказать, клевете, ничуть не имея в виду апологию «Боротьбы».

Для всякого либертария зло — в иерархизме и централизме, всё зло — в структурах, без которых естественно не могут обойтись политические партии и государства. Поэтому и партии с государствами — зло. Все они в равной степени опираются на принуждение и прямо или косвенно посягают на «суверенитет личности». В основании государства обязательно лежит «агрессивное полицейское насилие», а в партиях прячутся авторитарии, которые там «строят свои карьеры», прикрываясь рядовыми членами, и зачастую в своей деятельности ищут только коммерческий эффект (что украинский опыт, к сожалению, бесконечно доказывает), а никак не защиту прав своих избирателей. Партии предоставляют для этого вполне определённые возможности, поэтому «чем более влиятельным становится левое движение… тем скорее объявятся мошенники, желающие обратить политический капитал в живые деньги…»

Из этого, видно, и произрастает позиция автора как принципиального противника какого-либо единства — ну, если только ситуативного, «для решение конкретных задач». Ведь в итоге мало ему «Боротьбы», параллельно с её развенчанием он успел со злорадным ехидством отметиться и «на смерть» ещё одного украинского левого объединения — «Левой Оппозиции». По автору, не нужно никаких объединений — только низовая борьба разрозненных групп! Что, впрочем, «мировому капиталу» только с руки, когда даже разрозненные профсоюзы в рамках одного конкретного предприятия не в состоянии договориться, подозревая друг друга  в желании попользоваться плодами чужой работы, — ведь и ежу понятно (sic!), что «любители “реальной политики” и “конструктивных решений” охотно делают карьеры шагая по головам… вчерашних товарищей, заодно растаптывая и те ценности за которые все вроде как вместе боролись».

А «Боротьба» совершенно откровенно претендовала последние несколько лет на статус партии, пытаясь заместить на левом фланге окончательно дискредитированное своим руководством КПУ, которое занялось, по словам тех же «боротьбистов», откровенной торговлей «электоральным доверием масс». При этом «Боротьба» откровенно сделала ставку на демократический централизм, заявив о построении своей организации на основе «участия всех членов в выработке и принятии решений, единства действий и персональной ответственности за их выполнение».

Однако это, как известно, многими левыми признаётся за «сталинистское наследие» догматически-тоталитарного КПСС, за авторитарный политический стиль, и с этим решительно невозможно мириться! Демократический централизм — это как бы ещё одно зло, которое в умелых руках позволяет якобы грубо попирать демократические принципы. И кто заикается «за» централизм, тот безусловно «сталинист», «реваншист», «красно-коричневый» и так далее — в общем, тот с кем в приличном левом обществе здороваться нельзя… Однако тут есть одно «но», обычно не упоминаемое критиками — наличие чувствительных санкций против несогласных, жёстких и публичных репрессий. Во всём прочем это — не то чтобы зло, а нечто неизбежное этически нейтральное), поскольку вряд ли кто-то может предложить иной способ организации, способный столь же эффективно преодолевать партикулярные интересы отдельных партийных групп, объединённых вместе для общей цели…

Как невозможно мириться и с тем, что «Боротьба» никак не посягает на институт государства, во всяком случае, ничего об этом не говорит, даже, наверное, признаёт государство как необходимое, как временный этап (вполне в духе Маркса и Ленина), и не прочь до поры до времени в нём поучаствовать — может быть, даже с целями защиты классовых интересов стоящих за ними людей, равно как с целью продвижения идеи социальной революции. «Боротьба», как видно, хорошо пронялась логикой ленинского решения, принятого по итогам известной дискуссии 1908 года между «ликвидаторами» и «отзовистами»: надо использовать все возможные, все предоставленные политической ситуацией формы борьбы и так обеспечивать доступ к тотальности политического пространства, — в том числе путём интеграции в его легальную часть, в органы официальной власти.

Однако сам автор ничего иного в этом не может обнаружить, кроме как желания «присосаться к чужим деньгам». Учитывая политическую практику украинских партий последних двух десятков лет, возможно, что автор не так уж и не прав. Но давайте не будем искать только корысть, только негатив в политическом выборе товарищей! Неужели из-за боязни запачкаться (а политика, как известно, дело вообще грязное!) стоит свести всю политическую активность только лишь к мышиному шуршанию на едва заметном крае политического, неужели из-за боязни «подхватить смертельную инфекцию» стоит свести борьбу только лишь к индивидуальной активности пассионарных одиночек, редко кем поддерживаемую, — и без надежды на поддержку?!…

Ну, и наконец — «Боротьба», кажется, последняя, кто сохранил преданность — пусть даже, предположим, лишь в силу чисто риторической привычки — принципам пролетарского интернационализма, долгое время продолжая говорить о решительной борьбе «против украинской буржуазии, которая пытается разделить пролетариев по языковому и национальному признаку, противопоставить Восток страны Западу…» Очень «советское» по духу понимание интернационализма, — с поправкой на украинскую специфику, — и, как легко заметить, оно радикально противостоит современной концепции украинского национального государства с одной титульной нацией и выдавленными в маргиналию национальными меньшинствами. Разумеется, большинством политических игроков Украины это не могло быть принято…

Ведь что предлагает нам Украины в качестве альтернативы? А она нам предлагает именно строительство такого государства, и — в качестве инструмента — предлагает украинский же «олд-скульный» национализм, под вероломное обаяние которого попали многие другие участники украинской «левой сцены» — вплоть до появления странных смесей национализма и социализма, или национализма и анархизма. Очень модной стала в последнее время та позиция, что украинский национализм — это, дескать, вообще очень «левый» идеологический феномен, особенно если посмотреть, сколько левых украинских политических деятелей приняли его сторону после 1917 года, в числе которых, напомним, были и «социал-демократ Петлюра, и убежденный марксист Винниченко…» К слову, по мнению ряда наших украинских товарищей, в сторону одного из оригинальных вариантов (анархо)национализма эволюционирует и поддерживаемый самим Володарским «Автономный союз трудящихся».

Но можем ли мы — левые — с этим согласиться, когда именно интернационализм является важнейшим элементом нашего политического кода?

Кстати, про интернационализм. Наш автор, видимо, знает (хотя и не помнит ввиду своего возраста), как через этот пресловутый «интернационализм» советское руководство легитимировало вмешательство СССР во внутренние дела других государств и оправдывало поддержку «наших сукиных сынов» в странах «третьего мира», ничем в этом не отличаясь от своих «западных» капиталистических коллег, прежде всего — США. Но мы вынуждены напомнить ему ещё и то, что эта циничная «реал-политичная» позиция советского руководства ничуть не отменяла того гуманистического пафоса, которым был проникнута интернационалистская установка в сознании простых советских граждан, и как она формировала их активную гражданскую позицию — у тех, разумеется, кто хотел её иметь.

Не политкорректность, как это теперь принято, когда ты видишь расовую и национальную разницу между людьми, но интеллигентно об этом молчишь, а именно интернационализм — когда эта разница несущественна и/или её нет. Границы — они, как известно, в головах, в том числе национальные, а интернационализм призывал к размыканию их…

Вообще иногда кажется, что Володарский сотоварищи очень некритично прочитали известный ленинский тезис: «Прежде, чем объединяться, и для того, чтобы объединиться, необходимо сначала решительно и определенно размежеваться», — и от этого их такой дерзновенный максимализм. Потому что мало кто знает, что потом, на закате своей политической карьеры, Ленин с сожалением признавал, что гражданской войны в России удалось бы избежать, если бы все фракции российского социал-демократического и коммунистического движения смогли бы прийти к согласию. Тем более, что последствия гражданской войны для строящегося советского государства оказались поистине катастрофическим…

Оказывается, теперь кто-то хочет повторить их на Украине, — или не возникает никаких ассоциаций с Украиной? История ничему не учит? Разругавшиеся вдрызг левые, гегемония правых и страна, скатившаяся в ужас междоусобной войны…

Призывавшие к левому расколу в итоге получили раскол Украины. Следующим этапом, скорее всего, станет её деиндустриализация. Но это тоже не сильно волнует автора — и по всё тем же причинам…

В итоге, как представляется, тезис автора о о том, «что «левого единства» на Украине уже не будет», надо принимать уже не как печальную констатацию, а с его — Володарского — злорадным оптимизмом. Потому как трагические события, по его мнению, всё расставили по местам, и правильно расставили, коль скоро кто-то из «неправильных» левых подался в бега, а кто-то выбрал путь интеграции в структуры «народных» (читайте здесь по Володарскому — антинародных) республик. Другие «неправильные», в конечном итоге, сами распались — в виду своей «идеологической всеядности» и установки на симуляцию деятельности. Теперь на авансцене социалистической борьбы остались только те, кто верно представляет себе интересы рабочего класса, и «верной дорогой» ищет пути выхода из кризиса в области развития «низового рабочего движения». 

И это, разумеется, поддержавшие Евромайдан анти-авторитарные левые, ведущие теперь «правильную» борьбу в условиях правой гегемонии. Но вот что простому рабочему, что человеку труда — как бы высокопарно это не звучало — делать по итогам Евромайдана? Что с ним станет, когда окончательно случится деиндустриализация, и что станет с левыми, когда следом за украинской индустрией исчезнет и украинский индустриальный класс — их, левых, теоретически, опора?

Как справедливо заметил известный украинский экономист Александр Пасхавер, присоединение Украины к ЕС, это «не экономический вопрос, это вопрос выбора судьбы…» И выбор этот находится в аксиологической сфере — добавим мы. Присоединение к Европе — это именно ценностный выбор, и тут не поспоришь. Но какую альтернативу предлагает Европа рабочему, кроме, разумеется, более эффективной защиты его трудовых прав, отработанной в ходе практически двухсотлетней борьбы с капитализмом? Что вообще предлагает объединённая Европа странам «периферийного капитализма» кроме того, что мы и так уже можем видеть на примере Болгарии, Румынии и Греции? Социальную модернизацию в виде «демократизации»? Ну, если только… — хотя всем известен общий левый критицизм в отношении институтов представительной демократии.

Ну, и наконец — самое важное — кто последним видел в Европе этот пресловутый «рабочий класс»?

Ведь там — и это не секрет, тонны книг написаны по этому поводу (вспомним по случаю, например, «Прощание с пролетариатом» леворадикального социолога Андре Горца), — «пролетариат» на самом деле давно «попрощался» сам с собой и ушёл в небытие. Пролетариат переродился, и, не став революционным классом, вдруг оказался придатком капиталистической машины, став частью его производственного процесса, и извлекает теперь из этого статуса вполне ощутимые выгоды. При этом экс-пролетариям, конечно же, самим кажется, что они вступили в симбиотическую связь с капитализмом — к взаимному и совместному удовольствию — но на самом деле последний и не прекращал, да и не думал прекращать, на них паразитировать. Но паразитирует он уже в иной, неявной форме, эксплуатируя их уже не только прямо, но и косвенно, символически — заставляя раскручивать маховик производства товаров и услуг в том числе и через его — бывшего пролетариата — потребление, чему он несказанно рад, забыв про своё историческое предназначение, которое ему так пытался «навязать» Маркс.

Это вообще парадоксальная способность Капитала — из всего извлекать прибыль, получать равную выгоду из противоположных результатов, в нашем случае — даже из повышения уровня оплаты труда. Не думали, что придётся повторять эти прописные истины.

В итоге мы имеем «социальный мир» и «закат всех идеологий» — такое своеобразное исполнение мечты Сеймура Липсета — всех идеологий, кроме консьюмеризма. В итоге которого рабочий класс — да и население западных стран в целом — оказываются капитализмом приватизированы, когда окончательно проникаются капиталистическим воображаемым, — если использовать терминологию Касториадиса, — а «воображаемое» авторитетно настаивает, что целью человеческой жизни является материальное благополучие, перед которым меркнут ценности солидарности, справедливости, трудового товарищества и так далее.

Такой судьбы вы хотите для ваших рабочих — а, товарищи анти-авторитарные левые?

***

И всё же, несмотря на высказанные замечания в адрес статьи нашего украинского коллеги, мы решили разместить его иную точку зрения на украинские события и ситуацию в этой стране, в том числе в левом политическом секторе, так сказать, в порядке дискуссии.

Тем более, что автор предложил «Русской планете» (ну, и в итоге, нам) не в пример более корректный — и информативный — материал, чем те, что он распространяет через подконтрольные ему ресурсы. Мы  можем это только приветствовать…

Александр УЛЬЯНЫЧЕВ, редакция LEFT.BY

By
@
backtotop