Профсоюзы, которые мы потеряли

В июле в стране попали под запрет все независимые профцентры. И этот запрет, естественно, вызвал много вопросов. Впрочем, до того и сам феномен профсоюзного движения в Беларуси заставлял задаваться множеством весьма специфических вопросов. Об этом пишут новые авторы нашего проекта Иван БИЧ и Алесь ХЛЕБНИКОВ, сами вышедшие на редакцию и попросившие помочь с публикацией статьи. После некоторых редакторских правок мы с удовольствием публикуем её.

my-visual_58973602

Фотоколлаж: industriall-union.org

Вот так на днях неожиданно закончилась целая эпоха. 14 июля Верховный суд принял решение о ликвидации Свободного профсоюза Белорусского (СПБ) и Свободного профсоюза металлистов (СПМ). Накануне эта же участь постигла Белорусский профсоюз работников радиоэлектронной промышленности (РЭП) и Белорусский независимый профсоюз (БНП). Все эти организации входили в Белорусский конгресс демократических профсоюзов (БКДП), «зонтичную» организации, которая благополучно почила по решению суда уже 18 июля.

Сайт БКДП по следам описанных судебных процессов констатировал: «Ликвидация этих структур означает то, что в Беларуси будет практически полностью зачищено независимое профсоюзное движение».

Накануне вынесения вердикта о запрете СПБ на экраны вышел телефильм «Не-зависимые профсоюзы». Судя по громким анонсам в официозных медиа, его создатели должны были доступно объяснить простому обывателю – с какой такой срочной надобностью конторы а-ля БНП, СПБ, СПМ и так далее необходимо было «зажмурить»?

n5nq2o7nt5mqbt9wzo304mnymrjtla1s

Фотоколлаж с «кающимся» лидером СПМ Александром БУХВОСТОВЫМ. Источник: tvr.by

Это фильм производства АТН оставил весьма странное впечатление. На экране, главным образом, были продемонстрированы члены аппарата независимых профсоюзов, которые постоянно делят зарубежное «бабло», или обсуждают процесс «дележа» «бабла», или рефлексируют относительно этого «бабла» (последнее — в основном уже в антуражах белорусских следственных органов). «Бабло», при этом, как утверждают создатели фильма, доставлялось в страну по давно известной схеме — через банковскую карточку, зарегистрированную в одном бельгийском банке на одного из профсоюзных функционеров.

Особенно натуралистично смотрелось то, как председатель БКДП Ярошук с невинной улыбкой в стиле главаря мелкой криминальной группировки 90-х засовывает в карман джинсов целый «пресс» «зелени»; цели этой процедуры остаются неясными, хотя сама фактура должна была убедить зрителя, что деньги — это уже его трудом и потом заработанные «кровные».

В итоге, резюме создателей этого, с позволения сказать, «киношедевра» следующее: «Вовлечённые международными организациями в незаконные схемы финансирования, белорусские профсоюзные функционеры при выплате «зарплат в конвертах» даже и не задумывались о необходимости уплаты подоходного налога, а также соответствующих страховых и пенсионных взносов в бюджет».

Иными словами, что так порицаемая государством классическая для белорусских частных контор схема ухода от налогов проникла и в профсоюзные структуры.

Другое обвинение состоит в том, что независимые профсоюзы получали средства из-за рубежа, но не утруждали себя регистрацией их в Департаменте по гуманитарной деятельности. Авторы фильма, правда, не отметили, что белорусские власти давно сами выставили в такое интересное положение независимые профсоюзы, запретив им финансировать из международной помощи не только митинги, пикеты и и шествия, но даже правозащитную деятельность по профилю, к которой постепенно свёлся весь их функционал. К слову, пикеты и шествия представляли собой едва ли единственный легальный публичный инструмент в руках белорусских профсоюзов в их борьбе; к слову, эти мероприятия с течением времени стали всё реже и реже разрешаться властями — за исключением короткого периода «либерализации», когда проведение массовых мероприятий оппозиционными структурами власти превратили в своеобразный бизнес, где главным бенефициантом оказывались белорусские силовики.

При этом очевидно же ведь, что никакой серьёзной опасности для режима «распилы» грантов на «зарплаты в конвертах» в пользу названных в фильме конкретных «профсоюзных функционеров» не представляли. По идее, сами власти даже должны были скорее приветствовать наличие подобного, чем мешать;  в том смысле, что «распил» в личных целях (а как заявили авторы фильма, «настоящая уставная цель так называемых независимых профсоюзов — это выбивание и распил западных «серых» денег на личные прихоти под предлогом защиты интересов простых рабочих») — при всём прочем позволял создавать благостную картинку для инспекторов из МОТ: профсоюзы — вот, есть, что-то делают, а то, что вся их активность сводится к раскладыванию международной помощи по карманам, из отчётов донорам не видно. «А как же списывались эти деньги из-за рубежа? Для этого организовывались семинары, правда, только на бумаге, чтобы присвоить себе выделенные средства», — утверждается в фильме АТН.

Впрочем, можно допустить, что некоторые нюансы заказчики антипрофсоюзного телепамфлета от его создателей всё же утаили; ну, или не было команды «сверху», чтобы они их артикулировали для массового потребителя «зомбоящика». Например, настоящей причиной атаки могло стать то, что возможное наличие на предприятиях легальных структур независимых профсоюзов вполне могло послужить плацдармом для потенциальной забастовочной волны в случае ухудшения социально-экономической ситуации в стране — вследствие «каскада» санкций. Посему решили профсоюзную «лавочку» и прикрыть.

Нельзя исключить и то, что криминализация деятельности профсоюзов стала наказанием за август 2020-го. Хотя, с другой стороны, участие независимых профсоюзов в тех событиях — это отдельная история. Как правило, большинство «бузотеров» тогдашних массовых протестов не входили в сетку независимых профсоюзных синдикатов.

Более того, как резюмируют сами авторы фильма, на самом деле профсоюзники принимали «нарочито показное», — ну, то есть для видимости, — участие в акциях протеста, — и всё для того же отчёта международным донорам. И, возможно, что это касалось не только событий августа, но и многих других мероприятий в предыдущие исторические циклы.

Отдельным сюжетом может проходить ангажированность отдельных профсоюзов и их лидеров в оппозиционную политическую деятельность.

Например, нельзя не отметить тот факт, что лидер профсоюза РЭП Александр ФЕДЫНИЧ никогда не скрывал симпатий к проекту Белорусская христианская демократия (БХД). Эта незарегистрированная тусовка, нашедшая в последнее время приют в офисе РЭП, была одной из самых отмороженных оп0позиционных структур. Это могло стать ещё одной причиной для окончательного решения профсоюзного вопроса, как и то, что через профсоюзные структуры могло происходить дофинансирование оппозиционных партийных организаций, не имеющих законной возможности для получения иностранной помощи. Что также абсолютно не радовало

В общем, история с случившейся-таки ликвидацией современного белорусского независимого профсоюзного движения — это «потаённое окно, потаённый сад» — в плане причин, — и «тысяча расходящихся тропок» — в плане версий. И мы никогда, наверное, не узнаем мотивов и обстоятельств этого, с позволения сказать, дела, — если, конечно, АТН вдруг не сподобится сделать целый трагикомический сериал на сей счёт.

В МОТ, тем временем, уже осудили зачистку профсоюзного поля в Беларуси, что сулит официальному Минску целую кучу проблем. На официозные сюжеты немедленно ответили также и в Глобальном профсоюзе IndustiALL, членскими организациями которого являются СПМ, БНП и профсоюз РЭП: «Плохо сделанные, неубедительные, сфабрикованные новостные материалы – часть непрекращающихся нападок со стороны белорусского режима. Государственная пропагандистская машина усилила свои атаки на IndustriALL, МОТ и на национальные профсоюзы. Белорусское государственное телевидение показало фильм, содержащий незаконные видеозаписи из офисов профсоюзов и полученные незаконным путём кадры IndustriALL, в котором попыталось изобразить коррумпированное руководство профсоюзов».

***

Впрочем, есть куда больше непонятных фрагментов в истории самого независимого профсоюзного движения в Беларуси, и вопросов к самим его «творцам» и современным «держателям».

index1

Суровые белорусские забастовщики на минской пл. Ленина в апреле 1991-го

Движение, которое, напомним, появилось на рубеже 1980-90-х годов, структурно оформилось примерно к концу 1991-го. Его «повивальной бабкой» стал экономический кризис и индустриальный коллапс конца 1980-х, ставший следствием агонии СССР (не станем тут вдаваться глубоко в диалектику этого процесса), а инициаторами — белорусские стачкомы и разного рода политизированные инициативы трудящихся вроде уже мало кому известного теперь Рабочего союза Беларуси.

В начале 1990-х на волне забастовочного движения, прокатившегося по стране, зарегистрировалась Конфедерация труда Беларуси (КТБ) с пропиской в Гомеле. В Солигорске заявил о себе Независимый профсоюз горняков Беларуси (НСГБ). В ноябре 1991 года состоялся учредительный съезд Свободных профсоюзов Беларуси (СПБ), образованный на базе стачкомов с центром в Минске, которые объявили себя конкурентами Федерации профсоюзов Беларуси (ФПБ)*.

* Решение о создании ФПБ было принято во время XVII съезда Белорусского республиканского совета профессиональных союзов, состоявшегося 5-6 октября 1990 года; в итоге съезд был объявлен первым съездом ФПБ. Всё это стало результатом самоупразднения главного профсоюза СССР – ВЦСПС. В 1991 году после распада СССР и запрета КПСС ВЦСПС был уже окончательно распущен, а его имущество изъято. Правопреемником ВЦСПС в России стала  Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР), в Беларуси — ФПБ. — Left.BY.

В 1993-м Белорусский независимый профсоюз (БНП), выросший из НГСБ, и СПБ создадут ассоциативную организацию — Белорусский конгресс демократических профсоюзов (БКДП). Впоследствии к нему присоединяться Свободный профсоюз металлистов (СПМ), Белорусский профсоюз работников радиоэлектронной промышленности (РЭП), Демократический профсоюз транспортников (ДПТ) и Белорусский профсоюз авиадиспетчеров (БПАД); на рубеже 1990-2000-х начнут присоединяться и другие «диссиденты» из ФПБ .

Вот как вспоминает эту «зарю» независимого профсоюзного движения Александр БУХВОСТОВ, тогда возглавлявший Белорусский профсоюз работников автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения (Профсоюз АСМ), после брутального «переформатирования» которого под давлением властей в декабре 2003-го ушедший оттуда и возглавивший СПМ.

«Новый импульс развития рабочего движения дали выступления рабочих в апреле 1991 года. Это было стихийное выступление. 2-го апреля 1991 года, когда было объявлено о повышении цен, я собрал председателей профкомов Минска и предложил организовать протестные акции, но коллеги сказали, что всё у них на предприятиях спокойно и не надо спешить. Я в тот же день улетел в Гомель. На заводах «Гомсельмаша» 3-го апреля начались митинги. Из Минска мне позвонил [товарищ] и сообщил о начале акций в Минске. А 4-го апреля пошёл народ и, в первую очередь, с предприятий нашего профсоюза. То, что мы, лидеры профсоюза, не оказались на острие этого выступления рабочих в Минске, я всегда относил к своим просчётам…»

Впрочем, все эти достаточно заметные в 1990-ые годы профсоюзные организации к середине «нулевых» заметно маргинализировались. Безусловно фактор репрессий тут был не последний, особенно усилившийся в начале 2000-х, после очередных президентских выборов 2001 года, оппозиционную «колонну» на которых возглавил бывший председатель ФПБ Владимир ГОНЧАРИК. Но и до того любые протестные акции профсоюзного движения так или иначе пресекались, сделав их почти невозможными после того, как «элегантно» была подавлена стачка на столичном метрополитене в 1995-м. Офис забастовщиков был тогда атакован ОМОНом. Задержанных избили и интернировали на базе Внутренних войск МВД РБ под Заславлем. Пять десятков человек было немедленно уволено. Потом санкции последовали и в отношении других забастовщиков. Попытки вступить в прямой диалог с тогдашним минским мэром Владимиром ЕРМОШИНЫМ также оказались безрезультатными (после развала Союза Минский метрополитен был, естественно, выведен из состава союзного МПС и переподчинён минским городским властям; тогда же, к слову, он лишился и имени Ленина). Одновременно деятельность СПБ была временно приостановлена, а ДТП был и вовсе разогнан.

Также очевидно, что кризису независимых профсоюзов сильно способствовал агрессивный социал-популизм белорусских властей и, прежде всего, самого президента Лукашенко. Линии власти послужила и относительная экономическая стабилизация в начале 2000-х. Как вспоминает Бухвостов, «подавляющее количество членов профсоюза, работников наших предприятий», имели на деятельность профсоюзов «потребительский взгляд». Разовьём его мысль: профсоюз традиционно был подателем благ, своеобразным «собесом», а если и защитником трудовых прав — то без участия самих субъектов; это не могло не вызывать привычное иждивенческое отношение к профсоюзам. В этот же момент получил распространение и другой феномен, когда часть актива независимых профсоюзов по разным причинам начала мигрировать в ФПБ, но прежде всего — поскольку в рамках этой структуры можно было более эффективно помогать рабочим.

Наконец, в плане кадров независимый профсоюзный «движ» подкосили рыночные реформы, о которых так долго, кстати, говорили и мечтали многие из его лидеров. Кризис на «флагманах» белорусской промышленности – следствие структурных реформ, вынудил заметное количество инженеров и работников ИТР податься в «коммерсы». А именно из этой публики в начале 1990-х рекрутировались лидеры рабочих протестов.

По факту, последней заметной вылазкой членских организаций БКДП станет кампания против введения краткосрочных контрактов в середине 2000-х. В последующем независимые профсоюзы даже первомайские мероприятия уже как следует не могли организовать, — но ожидаемо ссылались на противодействие власти; после чего у некоторых ответственных профлидеров даже стали возникать сомнения в их массовой поддержке со стороны белорусского населения. Как признавал один из них в видеоролике, посвященном истории профсоюзного движения, который датируется примерно 2018-м годом, в сущности независимые профсоюзы на тот момент превратились в «очаги» — надо понимать, «очаги» независимого профсоюзного движения, такие «тру» профсоюзы, — а в сущности — в «гетто» для их активистов.

Рейтинговых очков независимым профсоюзам также не добавили и начавшиеся в 2010-х внутренние «разборки». Как минимум одна история стало громкой и очень публичной, когда глава профсоюза РЭП Геннадий ФЕДЫНИЧ обвинил председателя БКДП Александра ЯРОШУКА, что тот всегда был слишком занят созданием имиджа белорусских независимых профсоюзов на внешнем периметре, в международных организациях, и совсем не занимался профсоюзной работой внутри страны и работой с членским  организациями. В результате Федынич в сердцах «хлопнул дверью» и даже вышел из руководства БКДП, чуть не уведя за собой весь свой профсоюз.

Одним из «имиджевых» достижений работы Ярошука на международной арене, кстати, тогда стало его заявление о намерении начать кампанию бойкота белорусских товаров на европейском рынке — как ответ на репрессии против белорусских независимых профсоюзов. Чем он в очередной раз дал повод белорусским официозным СМИ обвинить БКДП в её «антинародном» характере и «заговоре» против белорусских трудящихся. Что также в массовом белорусском сознании особых симпатий к ним не вызвало.

Что любопытно, этот деятель — экс-функционер ещё советской КПБ, который, прежде чем сесть в кресло председателя БКДП, успел отметиться в качестве руководителя областной коммунистической власти, а потом долго возглавлял профсоюз агропромышленного комплекса уже в независимой Беларуси. Однако, встав во главе независимых профсоюзов, очень скоро начал блокироваться с откровенными и завзятыми неолибералами, навязывающих обществу пакет ядрёных рыночных реформ. «Заводам нужен хозяин», — вот какой была формула этого профсоюзника, которую он не уставал повторять на различных конференциях, не особо комментируя; что дало возможность предположить, что «хозяин» в такой интерпретации — это совсем не рабочие, не инженера, не люди труда.

v3_belarus_social_media

В настоящее время Ярошук, как и многие из его коллег по независимому профсоюзному цеху, находится за решёткой в ожидании судебного процесса. Что он будет неправым — сомневаться не приходится, и, возможно, не стоило нам разбирать их «грязное бельё», накопившееся за десятки лет… Но с другой стороны, и «обелять» их особой причины нет — даже из чувства солидарности.

Потому что вопрос, как профсоюзы, в итоге, которые в начале 1990-х диктовали политическую повестку дня, за 15 лет деградировали до этих самых «очагов» — это, наверное, один из самый главных «проклятых» вопросов «незалежнай» социальной политики, которым нельзя не задаться, штудируя новейшую историю Беларуси! Почему профсоюзные инициативы так и не стали неким аналогом польской «Солидарности», а значит — той самой важной ведущей силой реформ (из всех возможных) в посткоммунистической Беларуси? Та, как помнится, «нагнула» в итоге польские коммунистические власти и заставила их сесть за «круглый стол». (Мы, конечно, всем нутром против воспоследовавших за этим «дебельнутых» десоветизаций и декоммунизаций, — но как гипотетический вариант?)

Почему кроме громыхания горняцкими касками по брусчатке бывшей площади Ленина в Минске и «Марша пустых кастрюль» они ничего так обществу и не предложили?

Просто вместо этого профсоюзные вожди и ведомые ими адепты, погрузившись безвольно в стремительный исторический процесс, стали пассивными «приводными ремнями» национал-демократов (кстати, весьма «токсичных» в глазах общества уже через пару лет после установления независимости страны, что засвидетельствовал провал «генеральной стачки» в феврале 1994-го и выборы в Верховный совет в 1995-м, когда в парламент проникли редкие единицы нацдемов). Как пример, во время проведения стачки актив СПБ стал требовать введения «талеров» как панацеи для решения всех насущных экономических проблем. Это было похоже на то, как безумно-бездумный в своём реликтовом национализме БНФ требовал тогда же, — и даже немного раньше, — немедленного введения белорусского языка — тоже как панацеи от всех накативших на страну тяжких обстоятельств; «Будзе мова — будзе хлеб!», — упёрто твердили адепты Фронта, и это было их «символом веры». Навязанная обществу и государству националистами бело-красно-белая символика тогда стала модельной для создания собственных символов новых профсоюзов — и это симптоматично: они словно бы вытряхнули из сознания, отбросили тот факт, что цвет борьбы за права трудящихся — красный.

12895fcee53ffaabfa36c7e7fab08ade_400x400БКДП вообще себе в символику крест Ефросиньи Полоцкой «впилил», уж точно никакого отношения к защите труда не имеющий и вообще отсылающий к каким-то архаическим феодальным временам.

В любом случае, похоже, перевернута очередная страница в истории отечественного рабочего движения. Оно началось не сегодня, и даже не вчера, у нас накоплен огромный опыт борьбы за свои трудовые права. Хотя как говорил один старый  и легендарный профсоюзник: «Тяжело защищать права трудящихся в стране победившего пролетариата». Но, очевидно, что это только пауза и любая политическая «оттепель» не обойдется без стихийного формирования определённых низовых рабочих инициатив на производствах — благо они у нас ещё есть. Потому как государственные профсоюзы не решают всех проблем, оставляя себе малую толику задач в рамках того же «собеса», «народного контроля» за ценами и всегда оглядываясь на власть. Соответственно, всегда будет запрос на неправительственную альтернативу.

Остается надеяться, что грядущие белорусские Лехи ВАЛЕНСЫ и Лулы де СИЛЬВЫ усвоят уроки своих предшественников и, как минимум, будут отстаивать субъектность рабочего движения как перед лицом государства, ввиду специфики своей всегда стремящегося апроприировать профсоюзы, так и перед лицом откровенных правых политиканов, эксплуатирующих их в своих меркантильных целях.

__________

Мнение авторов не обязательно должно совпадать с мнением редакции

__________

Читать по теме:

В Беларуси больше нет независимых профсоюзов — их ликвидировали как «класс»

Уничтожение независимых профсоюзов только отдалит Беларусь от того, чтобы быть лучшим местом для всех трудящихся, — Шаран БАРРОУ (МКП)

IndustriALL осуждает ликвидацию независимых профсоюзов в Беларуси

Власти Беларуси должны освободить арестованных профсоюзных лидеров! — Глобальный профсоюз IndustriALL

Услышит ли Минск призыв МОТ освободить профсоюзных лидеров и обеспечить им возможность работать в обстановке, свободной от преследований?

Репрессии против независимых профсоюзов в Беларуси должны быть прекращены, — Глобальный профсоюз IndustriALL

Политика, направленная на уничтожение независимого профсоюзного движения, повлечёт за собой непредсказуемые для страны последствия, — заявление БКДП

«Призывая к диалогу, мы выбираем мир вместо войны, согласие вместо конфронтации, человеколюбие вместо ненависти…», — Обращение XI съезда БКДП к властям, гражданскому обществу, политическим элитам Республики Беларусь, международной общественности

«Сегодня кроме профсоюзов некому взять на себя миссию организатора и стороны переговоров с властью» Состоялся ХI отчётно-выборный съезд БКДП

«У нас один путь — борьба за права трудящихся, за свободу выбора рабочего человека…» Состоялся XII съезд Свободного профсоюза металлистов

Белорусскому конгрессу демократических профсоюзов вручили Международную профсоюзную премию имени Свенссона


Comments are closed.

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Профсоюзы, которые мы потеряли

my-visual_58973602 17/08/2022

В июле в стране попали под запрет все независимые профцентры. И этот запрет, естественно, вызвал много вопросов. Впрочем, до того и сам феномен профсоюзного движения в Беларуси заставлял задаваться множеством весьма специфических вопросов. Об этом пишут новые авторы нашего проекта Иван БИЧ и Алесь ХЛЕБНИКОВ, сами вышедшие на редакцию и попросившие помочь с публикацией статьи. После некоторых редакторских правок мы с удовольствием публикуем её.

my-visual_58973602

Фотоколлаж: industriall-union.org

Вот так на днях неожиданно закончилась целая эпоха. 14 июля Верховный суд принял решение о ликвидации Свободного профсоюза Белорусского (СПБ) и Свободного профсоюза металлистов (СПМ). Накануне эта же участь постигла Белорусский профсоюз работников радиоэлектронной промышленности (РЭП) и Белорусский независимый профсоюз (БНП). Все эти организации входили в Белорусский конгресс демократических профсоюзов (БКДП), «зонтичную» организации, которая благополучно почила по решению суда уже 18 июля.

Сайт БКДП по следам описанных судебных процессов констатировал: «Ликвидация этих структур означает то, что в Беларуси будет практически полностью зачищено независимое профсоюзное движение».

Накануне вынесения вердикта о запрете СПБ на экраны вышел телефильм «Не-зависимые профсоюзы». Судя по громким анонсам в официозных медиа, его создатели должны были доступно объяснить простому обывателю – с какой такой срочной надобностью конторы а-ля БНП, СПБ, СПМ и так далее необходимо было «зажмурить»?

n5nq2o7nt5mqbt9wzo304mnymrjtla1s

Фотоколлаж с «кающимся» лидером СПМ Александром БУХВОСТОВЫМ. Источник: tvr.by

Это фильм производства АТН оставил весьма странное впечатление. На экране, главным образом, были продемонстрированы члены аппарата независимых профсоюзов, которые постоянно делят зарубежное «бабло», или обсуждают процесс «дележа» «бабла», или рефлексируют относительно этого «бабла» (последнее — в основном уже в антуражах белорусских следственных органов). «Бабло», при этом, как утверждают создатели фильма, доставлялось в страну по давно известной схеме — через банковскую карточку, зарегистрированную в одном бельгийском банке на одного из профсоюзных функционеров.

Особенно натуралистично смотрелось то, как председатель БКДП Ярошук с невинной улыбкой в стиле главаря мелкой криминальной группировки 90-х засовывает в карман джинсов целый «пресс» «зелени»; цели этой процедуры остаются неясными, хотя сама фактура должна была убедить зрителя, что деньги — это уже его трудом и потом заработанные «кровные».

В итоге, резюме создателей этого, с позволения сказать, «киношедевра» следующее: «Вовлечённые международными организациями в незаконные схемы финансирования, белорусские профсоюзные функционеры при выплате «зарплат в конвертах» даже и не задумывались о необходимости уплаты подоходного налога, а также соответствующих страховых и пенсионных взносов в бюджет».

Иными словами, что так порицаемая государством классическая для белорусских частных контор схема ухода от налогов проникла и в профсоюзные структуры.

Другое обвинение состоит в том, что независимые профсоюзы получали средства из-за рубежа, но не утруждали себя регистрацией их в Департаменте по гуманитарной деятельности. Авторы фильма, правда, не отметили, что белорусские власти давно сами выставили в такое интересное положение независимые профсоюзы, запретив им финансировать из международной помощи не только митинги, пикеты и и шествия, но даже правозащитную деятельность по профилю, к которой постепенно свёлся весь их функционал. К слову, пикеты и шествия представляли собой едва ли единственный легальный публичный инструмент в руках белорусских профсоюзов в их борьбе; к слову, эти мероприятия с течением времени стали всё реже и реже разрешаться властями — за исключением короткого периода «либерализации», когда проведение массовых мероприятий оппозиционными структурами власти превратили в своеобразный бизнес, где главным бенефициантом оказывались белорусские силовики.

При этом очевидно же ведь, что никакой серьёзной опасности для режима «распилы» грантов на «зарплаты в конвертах» в пользу названных в фильме конкретных «профсоюзных функционеров» не представляли. По идее, сами власти даже должны были скорее приветствовать наличие подобного, чем мешать;  в том смысле, что «распил» в личных целях (а как заявили авторы фильма, «настоящая уставная цель так называемых независимых профсоюзов — это выбивание и распил западных «серых» денег на личные прихоти под предлогом защиты интересов простых рабочих») — при всём прочем позволял создавать благостную картинку для инспекторов из МОТ: профсоюзы — вот, есть, что-то делают, а то, что вся их активность сводится к раскладыванию международной помощи по карманам, из отчётов донорам не видно. «А как же списывались эти деньги из-за рубежа? Для этого организовывались семинары, правда, только на бумаге, чтобы присвоить себе выделенные средства», — утверждается в фильме АТН.

Впрочем, можно допустить, что некоторые нюансы заказчики антипрофсоюзного телепамфлета от его создателей всё же утаили; ну, или не было команды «сверху», чтобы они их артикулировали для массового потребителя «зомбоящика». Например, настоящей причиной атаки могло стать то, что возможное наличие на предприятиях легальных структур независимых профсоюзов вполне могло послужить плацдармом для потенциальной забастовочной волны в случае ухудшения социально-экономической ситуации в стране — вследствие «каскада» санкций. Посему решили профсоюзную «лавочку» и прикрыть.

Нельзя исключить и то, что криминализация деятельности профсоюзов стала наказанием за август 2020-го. Хотя, с другой стороны, участие независимых профсоюзов в тех событиях — это отдельная история. Как правило, большинство «бузотеров» тогдашних массовых протестов не входили в сетку независимых профсоюзных синдикатов.

Более того, как резюмируют сами авторы фильма, на самом деле профсоюзники принимали «нарочито показное», — ну, то есть для видимости, — участие в акциях протеста, — и всё для того же отчёта международным донорам. И, возможно, что это касалось не только событий августа, но и многих других мероприятий в предыдущие исторические циклы.

Отдельным сюжетом может проходить ангажированность отдельных профсоюзов и их лидеров в оппозиционную политическую деятельность.

Например, нельзя не отметить тот факт, что лидер профсоюза РЭП Александр ФЕДЫНИЧ никогда не скрывал симпатий к проекту Белорусская христианская демократия (БХД). Эта незарегистрированная тусовка, нашедшая в последнее время приют в офисе РЭП, была одной из самых отмороженных оп0позиционных структур. Это могло стать ещё одной причиной для окончательного решения профсоюзного вопроса, как и то, что через профсоюзные структуры могло происходить дофинансирование оппозиционных партийных организаций, не имеющих законной возможности для получения иностранной помощи. Что также абсолютно не радовало

В общем, история с случившейся-таки ликвидацией современного белорусского независимого профсоюзного движения — это «потаённое окно, потаённый сад» — в плане причин, — и «тысяча расходящихся тропок» — в плане версий. И мы никогда, наверное, не узнаем мотивов и обстоятельств этого, с позволения сказать, дела, — если, конечно, АТН вдруг не сподобится сделать целый трагикомический сериал на сей счёт.

В МОТ, тем временем, уже осудили зачистку профсоюзного поля в Беларуси, что сулит официальному Минску целую кучу проблем. На официозные сюжеты немедленно ответили также и в Глобальном профсоюзе IndustiALL, членскими организациями которого являются СПМ, БНП и профсоюз РЭП: «Плохо сделанные, неубедительные, сфабрикованные новостные материалы – часть непрекращающихся нападок со стороны белорусского режима. Государственная пропагандистская машина усилила свои атаки на IndustriALL, МОТ и на национальные профсоюзы. Белорусское государственное телевидение показало фильм, содержащий незаконные видеозаписи из офисов профсоюзов и полученные незаконным путём кадры IndustriALL, в котором попыталось изобразить коррумпированное руководство профсоюзов».

***

Впрочем, есть куда больше непонятных фрагментов в истории самого независимого профсоюзного движения в Беларуси, и вопросов к самим его «творцам» и современным «держателям».

index1

Суровые белорусские забастовщики на минской пл. Ленина в апреле 1991-го

Движение, которое, напомним, появилось на рубеже 1980-90-х годов, структурно оформилось примерно к концу 1991-го. Его «повивальной бабкой» стал экономический кризис и индустриальный коллапс конца 1980-х, ставший следствием агонии СССР (не станем тут вдаваться глубоко в диалектику этого процесса), а инициаторами — белорусские стачкомы и разного рода политизированные инициативы трудящихся вроде уже мало кому известного теперь Рабочего союза Беларуси.

В начале 1990-х на волне забастовочного движения, прокатившегося по стране, зарегистрировалась Конфедерация труда Беларуси (КТБ) с пропиской в Гомеле. В Солигорске заявил о себе Независимый профсоюз горняков Беларуси (НСГБ). В ноябре 1991 года состоялся учредительный съезд Свободных профсоюзов Беларуси (СПБ), образованный на базе стачкомов с центром в Минске, которые объявили себя конкурентами Федерации профсоюзов Беларуси (ФПБ)*.

* Решение о создании ФПБ было принято во время XVII съезда Белорусского республиканского совета профессиональных союзов, состоявшегося 5-6 октября 1990 года; в итоге съезд был объявлен первым съездом ФПБ. Всё это стало результатом самоупразднения главного профсоюза СССР – ВЦСПС. В 1991 году после распада СССР и запрета КПСС ВЦСПС был уже окончательно распущен, а его имущество изъято. Правопреемником ВЦСПС в России стала  Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР), в Беларуси — ФПБ. — Left.BY.

В 1993-м Белорусский независимый профсоюз (БНП), выросший из НГСБ, и СПБ создадут ассоциативную организацию — Белорусский конгресс демократических профсоюзов (БКДП). Впоследствии к нему присоединяться Свободный профсоюз металлистов (СПМ), Белорусский профсоюз работников радиоэлектронной промышленности (РЭП), Демократический профсоюз транспортников (ДПТ) и Белорусский профсоюз авиадиспетчеров (БПАД); на рубеже 1990-2000-х начнут присоединяться и другие «диссиденты» из ФПБ .

Вот как вспоминает эту «зарю» независимого профсоюзного движения Александр БУХВОСТОВ, тогда возглавлявший Белорусский профсоюз работников автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения (Профсоюз АСМ), после брутального «переформатирования» которого под давлением властей в декабре 2003-го ушедший оттуда и возглавивший СПМ.

«Новый импульс развития рабочего движения дали выступления рабочих в апреле 1991 года. Это было стихийное выступление. 2-го апреля 1991 года, когда было объявлено о повышении цен, я собрал председателей профкомов Минска и предложил организовать протестные акции, но коллеги сказали, что всё у них на предприятиях спокойно и не надо спешить. Я в тот же день улетел в Гомель. На заводах «Гомсельмаша» 3-го апреля начались митинги. Из Минска мне позвонил [товарищ] и сообщил о начале акций в Минске. А 4-го апреля пошёл народ и, в первую очередь, с предприятий нашего профсоюза. То, что мы, лидеры профсоюза, не оказались на острие этого выступления рабочих в Минске, я всегда относил к своим просчётам…»

Впрочем, все эти достаточно заметные в 1990-ые годы профсоюзные организации к середине «нулевых» заметно маргинализировались. Безусловно фактор репрессий тут был не последний, особенно усилившийся в начале 2000-х, после очередных президентских выборов 2001 года, оппозиционную «колонну» на которых возглавил бывший председатель ФПБ Владимир ГОНЧАРИК. Но и до того любые протестные акции профсоюзного движения так или иначе пресекались, сделав их почти невозможными после того, как «элегантно» была подавлена стачка на столичном метрополитене в 1995-м. Офис забастовщиков был тогда атакован ОМОНом. Задержанных избили и интернировали на базе Внутренних войск МВД РБ под Заславлем. Пять десятков человек было немедленно уволено. Потом санкции последовали и в отношении других забастовщиков. Попытки вступить в прямой диалог с тогдашним минским мэром Владимиром ЕРМОШИНЫМ также оказались безрезультатными (после развала Союза Минский метрополитен был, естественно, выведен из состава союзного МПС и переподчинён минским городским властям; тогда же, к слову, он лишился и имени Ленина). Одновременно деятельность СПБ была временно приостановлена, а ДТП был и вовсе разогнан.

Также очевидно, что кризису независимых профсоюзов сильно способствовал агрессивный социал-популизм белорусских властей и, прежде всего, самого президента Лукашенко. Линии власти послужила и относительная экономическая стабилизация в начале 2000-х. Как вспоминает Бухвостов, «подавляющее количество членов профсоюза, работников наших предприятий», имели на деятельность профсоюзов «потребительский взгляд». Разовьём его мысль: профсоюз традиционно был подателем благ, своеобразным «собесом», а если и защитником трудовых прав — то без участия самих субъектов; это не могло не вызывать привычное иждивенческое отношение к профсоюзам. В этот же момент получил распространение и другой феномен, когда часть актива независимых профсоюзов по разным причинам начала мигрировать в ФПБ, но прежде всего — поскольку в рамках этой структуры можно было более эффективно помогать рабочим.

Наконец, в плане кадров независимый профсоюзный «движ» подкосили рыночные реформы, о которых так долго, кстати, говорили и мечтали многие из его лидеров. Кризис на «флагманах» белорусской промышленности – следствие структурных реформ, вынудил заметное количество инженеров и работников ИТР податься в «коммерсы». А именно из этой публики в начале 1990-х рекрутировались лидеры рабочих протестов.

По факту, последней заметной вылазкой членских организаций БКДП станет кампания против введения краткосрочных контрактов в середине 2000-х. В последующем независимые профсоюзы даже первомайские мероприятия уже как следует не могли организовать, — но ожидаемо ссылались на противодействие власти; после чего у некоторых ответственных профлидеров даже стали возникать сомнения в их массовой поддержке со стороны белорусского населения. Как признавал один из них в видеоролике, посвященном истории профсоюзного движения, который датируется примерно 2018-м годом, в сущности независимые профсоюзы на тот момент превратились в «очаги» — надо понимать, «очаги» независимого профсоюзного движения, такие «тру» профсоюзы, — а в сущности — в «гетто» для их активистов.

Рейтинговых очков независимым профсоюзам также не добавили и начавшиеся в 2010-х внутренние «разборки». Как минимум одна история стало громкой и очень публичной, когда глава профсоюза РЭП Геннадий ФЕДЫНИЧ обвинил председателя БКДП Александра ЯРОШУКА, что тот всегда был слишком занят созданием имиджа белорусских независимых профсоюзов на внешнем периметре, в международных организациях, и совсем не занимался профсоюзной работой внутри страны и работой с членским  организациями. В результате Федынич в сердцах «хлопнул дверью» и даже вышел из руководства БКДП, чуть не уведя за собой весь свой профсоюз.

Одним из «имиджевых» достижений работы Ярошука на международной арене, кстати, тогда стало его заявление о намерении начать кампанию бойкота белорусских товаров на европейском рынке — как ответ на репрессии против белорусских независимых профсоюзов. Чем он в очередной раз дал повод белорусским официозным СМИ обвинить БКДП в её «антинародном» характере и «заговоре» против белорусских трудящихся. Что также в массовом белорусском сознании особых симпатий к ним не вызвало.

Что любопытно, этот деятель — экс-функционер ещё советской КПБ, который, прежде чем сесть в кресло председателя БКДП, успел отметиться в качестве руководителя областной коммунистической власти, а потом долго возглавлял профсоюз агропромышленного комплекса уже в независимой Беларуси. Однако, встав во главе независимых профсоюзов, очень скоро начал блокироваться с откровенными и завзятыми неолибералами, навязывающих обществу пакет ядрёных рыночных реформ. «Заводам нужен хозяин», — вот какой была формула этого профсоюзника, которую он не уставал повторять на различных конференциях, не особо комментируя; что дало возможность предположить, что «хозяин» в такой интерпретации — это совсем не рабочие, не инженера, не люди труда.

v3_belarus_social_media

В настоящее время Ярошук, как и многие из его коллег по независимому профсоюзному цеху, находится за решёткой в ожидании судебного процесса. Что он будет неправым — сомневаться не приходится, и, возможно, не стоило нам разбирать их «грязное бельё», накопившееся за десятки лет… Но с другой стороны, и «обелять» их особой причины нет — даже из чувства солидарности.

Потому что вопрос, как профсоюзы, в итоге, которые в начале 1990-х диктовали политическую повестку дня, за 15 лет деградировали до этих самых «очагов» — это, наверное, один из самый главных «проклятых» вопросов «незалежнай» социальной политики, которым нельзя не задаться, штудируя новейшую историю Беларуси! Почему профсоюзные инициативы так и не стали неким аналогом польской «Солидарности», а значит — той самой важной ведущей силой реформ (из всех возможных) в посткоммунистической Беларуси? Та, как помнится, «нагнула» в итоге польские коммунистические власти и заставила их сесть за «круглый стол». (Мы, конечно, всем нутром против воспоследовавших за этим «дебельнутых» десоветизаций и декоммунизаций, — но как гипотетический вариант?)

Почему кроме громыхания горняцкими касками по брусчатке бывшей площади Ленина в Минске и «Марша пустых кастрюль» они ничего так обществу и не предложили?

Просто вместо этого профсоюзные вожди и ведомые ими адепты, погрузившись безвольно в стремительный исторический процесс, стали пассивными «приводными ремнями» национал-демократов (кстати, весьма «токсичных» в глазах общества уже через пару лет после установления независимости страны, что засвидетельствовал провал «генеральной стачки» в феврале 1994-го и выборы в Верховный совет в 1995-м, когда в парламент проникли редкие единицы нацдемов). Как пример, во время проведения стачки актив СПБ стал требовать введения «талеров» как панацеи для решения всех насущных экономических проблем. Это было похоже на то, как безумно-бездумный в своём реликтовом национализме БНФ требовал тогда же, — и даже немного раньше, — немедленного введения белорусского языка — тоже как панацеи от всех накативших на страну тяжких обстоятельств; «Будзе мова — будзе хлеб!», — упёрто твердили адепты Фронта, и это было их «символом веры». Навязанная обществу и государству националистами бело-красно-белая символика тогда стала модельной для создания собственных символов новых профсоюзов — и это симптоматично: они словно бы вытряхнули из сознания, отбросили тот факт, что цвет борьбы за права трудящихся — красный.

12895fcee53ffaabfa36c7e7fab08ade_400x400БКДП вообще себе в символику крест Ефросиньи Полоцкой «впилил», уж точно никакого отношения к защите труда не имеющий и вообще отсылающий к каким-то архаическим феодальным временам.

В любом случае, похоже, перевернута очередная страница в истории отечественного рабочего движения. Оно началось не сегодня, и даже не вчера, у нас накоплен огромный опыт борьбы за свои трудовые права. Хотя как говорил один старый  и легендарный профсоюзник: «Тяжело защищать права трудящихся в стране победившего пролетариата». Но, очевидно, что это только пауза и любая политическая «оттепель» не обойдется без стихийного формирования определённых низовых рабочих инициатив на производствах — благо они у нас ещё есть. Потому как государственные профсоюзы не решают всех проблем, оставляя себе малую толику задач в рамках того же «собеса», «народного контроля» за ценами и всегда оглядываясь на власть. Соответственно, всегда будет запрос на неправительственную альтернативу.

Остается надеяться, что грядущие белорусские Лехи ВАЛЕНСЫ и Лулы де СИЛЬВЫ усвоят уроки своих предшественников и, как минимум, будут отстаивать субъектность рабочего движения как перед лицом государства, ввиду специфики своей всегда стремящегося апроприировать профсоюзы, так и перед лицом откровенных правых политиканов, эксплуатирующих их в своих меркантильных целях.

__________

Мнение авторов не обязательно должно совпадать с мнением редакции

__________

Читать по теме:

В Беларуси больше нет независимых профсоюзов — их ликвидировали как «класс»

Уничтожение независимых профсоюзов только отдалит Беларусь от того, чтобы быть лучшим местом для всех трудящихся, — Шаран БАРРОУ (МКП)

IndustriALL осуждает ликвидацию независимых профсоюзов в Беларуси

Власти Беларуси должны освободить арестованных профсоюзных лидеров! — Глобальный профсоюз IndustriALL

Услышит ли Минск призыв МОТ освободить профсоюзных лидеров и обеспечить им возможность работать в обстановке, свободной от преследований?

Репрессии против независимых профсоюзов в Беларуси должны быть прекращены, — Глобальный профсоюз IndustriALL

Политика, направленная на уничтожение независимого профсоюзного движения, повлечёт за собой непредсказуемые для страны последствия, — заявление БКДП

«Призывая к диалогу, мы выбираем мир вместо войны, согласие вместо конфронтации, человеколюбие вместо ненависти…», — Обращение XI съезда БКДП к властям, гражданскому обществу, политическим элитам Республики Беларусь, международной общественности

«Сегодня кроме профсоюзов некому взять на себя миссию организатора и стороны переговоров с властью» Состоялся ХI отчётно-выборный съезд БКДП

«У нас один путь — борьба за права трудящихся, за свободу выбора рабочего человека…» Состоялся XII съезд Свободного профсоюза металлистов

Белорусскому конгрессу демократических профсоюзов вручили Международную профсоюзную премию имени Свенссона

By
@
backtotop