Михаэль ЛЕВИ. К дискуссии об экосоциализме

ecosocialismПродолжаем дискуссию о возможных связях левой теории с позитивными экологическими изменениями, начатую публикацией «Экосоциалистического манифеста» американского «зелёного» активиста и экосоциалиста Джоэля Ковела и франко-бразильского философа-марксиста Михаэля Леви, программной статьёй того же М.Леви «К дискуссии об экосоциализме», значительно дополняющей и уточняющей «Манифест…».

Ранее в этой рубрике в рамках нашего проекта была также опубликована статья Андре Горца «Идеология автомобилизации», во многом резонирующая с работой Михаэля Леви (который, впрочем, в своём материале «замахнулся» на не в пример более широкий круг социально-экологических проблем), но это не удивительно — Горц написал немало программных работ, на которых выросло не одно поколение специалистов в области политической экологии.

Статья «К дискуссии об экосоциализме» была опубликована на английском языке на сайте International Viewpoint в октябре 2009 г. как составная часть материала «Contribution to the debate on climate change» («Вклад в прения по изменению климата»).

На русском языке статья была впервые опубликована в сборнике «Экосоциалистический манифест», изданном в Свободном марксистском издательстве в апреле 2011 года.

___________

Михаэль ЛЕВИ

К ДИСКУССИИ ОБ ЭКОСОЦИАЛИЗМЕ

Экосоциалистический проект предполагает демократическое планирование экономики, учитывающее сохранение окружающей среды и предотвращение катастрофического изменения климата. Благодаря такому планированию мы получим возможность совершить революцию в энергосистеме, ведущую к замене существующих сегодня ресурсов (в первую очередь ископаемых), которые вызывают изменение климата и загрязнение атмосферы, обновляемыми источниками энергии: водой, ветром и солнцем.

Необходимое условие демократического и экологического планирования – общественный контроль над средствами производства: возможность принятия решений по поводу важных для общества технологических инвестиций и изменений должна быть изъята у банков и капиталистических компаний – если мы хотим, чтоб эти решения шли на пользу обществу и охране окружающей среды.

Общество должно быть свободно в демократическом выборе типов производства, которым отдаётся приоритет, – согласно социальному и экологическому критериям, а также в определении объёма ресурсов для инвестирования в альтернативные виды энергии, образование, здравоохранение и культуру. Цены на товары уже не будут определяться законами спроса и предложения, а будут, насколько это возможно, фиксированы согласно социальным, политическим и экологическим критериям. Одной из задач такого планирования будет гарантия полной занятости, благодаря сокращению рабочего времени. Этого требует не только социальная справедливость, но и потребность в поддержке рабочего класса, без которой процесс структурной экологической трансформации производительных сил невозможен.

Демократическое планирование не подразумевает никакого «деспотизма», а подразумевает реализацию свободы решения всем обществом. Эта процедура необходима обществу для освобождения от отчуждающих «экономических законов» и «железных клеток» капитализма и бюрократических структур. Демократическое планирование, связанное с сокращением свободного времени, будет значительным прогрессом человечества в сторону того, что Маркс называл «царством свободы»: увеличение свободного времени есть условие для участия рабочих в демократической дискуссии и управлении экономикой и обществом. Тип системы демократического планирования, к которому стремятся экосоциалисты, связан с принципиальными экономическими решениями – в первую очередь, касающимися опасностей глобального потепления – а не с управлением местными ресторанами, продуктовыми магазинами, пекарнями, лавками, ремесленными предприятиями или сферой услуг. Здесь важно подчеркнуть, что планирование не противоречит самоуправлению рабочих на своих производствах. В то время, как решение о трансформации, например, автомобильного завода в предприятие по производству моторов для ветряных ферм будет приниматься всем обществом, организация и внутреннее функционирование фабрики будет демократически осуществляться самими рабочими.

Мы вели долгие дискуссии по поводу «централизованного» или «децентрализованного» характера планирования. Так или иначе, самым важным остаётся демократический контроль над планом на всех уровнях: местном, региональном, национальном, континентальном и, будем надеяться, планетарном, поскольку экологические проблемы, такие как глобальное потепление, касаются всего мира и решать их можно только на глобальном уровне. Такой проект можно назвать «глобальным демократическим планированием». Он не имеет никакого отношения к тому, что обычно называют «централизованным планированием», поскольку экономические и общественные решения не должны спускаться из некоего «центра», а должны демократически приниматься заинтересованными людьми.

Экосоциалистическое планирование должно быть основано на демократической и плюралистической дискуссии, на каждом уровне принятия решений. Будут избираться делегаты планирующих организаций, организованные в форме партий, платформ или любых других политических движений, разнообразные предложения будут предлагаться тем, кого они интересуют. Иными словами, представительная демократия должна быть расширена – и усовершенствована – прямой демократией, дающей людям возможность напрямую выбирать – на местном, национальном и, в конечном счете, интернациональном уровне – из разнообразных предложений. Тогда все население сможет обсуждать такие вопросы, как бесплатный общественный транспорт, специальный налог на автовладельцев для субсидирования общественного транспорта, субсидирование солнечной энергии, сокращение рабочего времени до 30, 25 или ещё меньшего количества часов в неделю, даже если это повлечет сокращение производства. Демократический характер планирования вполне совместим с участием экспертов, чья роль не в том, чтобы решать, а в том, чтобы представлять аргументы – зачастую разные, даже противоположные – во время демократического процесса принятия решений. Возникает вопрос – кто гарантирует, что люди будут делать правильный выбор, тот, который защитит окружающую среду, даже если ценой этого станет изменение тех или иных потребительских привычек? Такой «гарантии» не существует, есть только здравая ставка на то, что рациональность демократических решений однажды восторжествует, а фетишизм товарного потребления уйдет в прошлое.

Ясно, что люди будут ошибаться, делая неправильный выбор, а эксперты разве не ошибаются? Невозможно представить себе создание нового общества если большинство людей не достигнет высокого уровня социалистической и экологической сознательности в результате борьбы, самообразования и социального опыта.

Некоторые экологи считают, что единственная альтернатива продуктивизму состоит в том, чтобы остановить рост как таковой, либо заменить его негативным ростом – который во Франции называется «спадом». Для этого необходимо радикальным образом сократить избыточный уровень потребления и отказаться, среди прочего, от частных домов, центрального отопления и стиральных машин, чтобы вполовину снизить потребление энергии. Достоинство сторонников «спада» в том, что они выводят на первый план радикальную критику продуктивизма и консюмеризма. Но понятие «спад» связано с чисто количественным понятием «роста» и с развитием производительных сил. Лучше подумать о качественной трансформации развития. Это подразумевает две разных, но взаимодополняющих подхода:

  1. Не только сокращение, но и блокирование целых секторов экономики, с тем, чтобы положить конец чудовищной трате ресурсов, вызываемой капитализмом – системой, основанной на широкомасштабном производстве бессмысленных и/или вредных продуктов. Военная промышленность – характерный пример продукции капиталистического производства (с её запрограммированным устареванием), не имеющий иной пользы, кроме прибыли для крупных корпораций. Вопрос не в абстрактном «избыточном потреблении», а в типе потребления, который преобладает сегодня и имеет следующие основные свойства: показное потребление, колоссальные отходы, маниакальное накопление товаров и навязчивое потребление псевдоноваций, навязываемых «модой». Новое общество будет ориентировать производство на удовлетворение подлинных нужд, в первую очередь, тех, которые мы можем назвать «библейскими» – вода, пища, одежда и жильё – но включая ключевые услуги: медицину, образование, культуру и транспорт. Таким образом, мы можем говорить о «селективном спаде».
  2. Кроме того, будет необходимо обеспечить «селективный рост» определенных отраслей производства или услуг, отвергаемых капитализмом: солнечной энергетики, органического сельского хозяйства (семейного или кооперативного), общественного транспорта и тому подобного.

Ясно, что страны, в которых основные нужды далеко не удовлетворены, то есть страны южного полушария, будут вынуждены заниматься «развитием» гораздо больше, чем промышленно развитые страны – из-за необходимости строить железные дороги, больницы, канализации и другую инфраструктуру. Но это развитие должно быть совместимо с системой производства, основанной на обновляемых энергиях и потому не вредной для окружающей среды.

Эти страны будут нуждаться в производстве больших объемов продовольствия для своего населения, которое уже страдает от голода. Но, как показывает многолетний опыт крестьянских движений, организованных на международном уровне сетью Виа Кампесина, эту задачу гораздо легче решать с помощью крестьянского органического земледелия на базе семейных предприятий, кооперативов или коллективных хозяйств, чем с помощью разрушительных и антисоциальных методов сельского хозяйства, принцип которого – интенсивное использование пестицидов, химических веществ и генетически модифицированных организмов. На смену скомпрометировавшей себя системе долга и империалистической эксплуатации ресурсов Юга промышленно развитыми капиталистическими странами придёт возможность подъёма технической и экономической помощи Югу со стороны Севера.

Вопреки мнению некоторых пуритански и аскетически настроенных экологов, вовсе не будет потребности в снижении – в абсолютных единицах – жизненных стандартов в Европе и Северной Америке. Населению этих стран будет просто необходимо избавиться от бесполезных продуктов, тех, которые не удовлетворяют никаких реальных нужд, и избыточное потребление которых поддерживается капиталистической системой. Сокращая потребление таких продуктов, люди переосмыслят понятие стандарта жизни в пользу образа жизни, который будет по сути своей гораздо богаче.

Как отличить подлинные потребности нужды от искусственных, ложных, мнимых? Рекламная индустрия – влияющая на формирование потребностей человека посредством манипуляций с сознанием – внедрилась в каждую сферу жизни современных капиталистических обществ. Всё организовано сообразно с её потребностями, не только то, что касается еды и одежды, но и такие разнообразные сферы, как спорт, культура, религия и политика. Реклама захватила наши улицы, наши почтовые ящики, наши телеэкраны, наши газеты и наши ландшафты самым коварным, неостановимым и агрессивным образом.

Эта отрасль прямо и непосредственно вырабатывает привычки к показному и навязчивому потреблению. Более того, она порождает феноменальный расход нефти, электричества, рабочего времени, бумаги, химических веществ и прочего сырья – платят же за все потребители. Эта отрасль «производства» не просто бесполезна с гуманистической точки зрения, она также противоречит потребностям общества как таковым.

Для рекламы, занимающей существенное место в капиталистической рыночной экономике, не будет места в обществе перехода к социализму. Её заменит информация о продуктах и услугах, предоставляемая потребительскими ассоциациями. Критерий отличия подлинной потребности от искусственной будет состоять в том, какие потребности сохранятся после избавления от рекламы. Ясно, что некоторое время старые потребительские шаблоны будут сохраняться, поскольку никто не имеет право диктовать людям их потребности. Изменение моделей потребления это исторический процесс и вопрос образования.

С некоторыми продуктами, такими как личные автомобили, связаны более сложные проблемы. Личные автомобили – это общественный недуг. Каждый год из-за них гибнут или становятся инвалидами сотни тысяч людей. Автомобили загрязняют воздух в мегаполисах – что крайне вредит здоровью детей и пожилых людей. Автомобили также чрезвычайно способствуют изменению климата.

Между тем, в существующих капиталистических условиях автомобиль удовлетворяет в том числе и реальные нужды. В процессе перехода к экосоциализму общественный транспорт будет легкодоступен и бесплатен – как наземный, так и подземный; также будут отдельные дорожки для пешеходов и велосипедистов. Соответственно, личный автомобиль станет играть гораздо менее важную роль, чем в буржуазном обществе, в котором он превратился в фетиш, пропагандируемый настойчивой и агрессивной рекламой.

На переходе к новому обществу будет гораздо легче жестким образом сократить автоперевозку товаров, влекущую трагические аварии и запредельный уровень загрязнения, и заменить её перевозкой грузов – или грузовых машин – по железной дороге. Развитие же автодорожного транспорта вызвано ни чем иным, как абсурдной логикой капиталистической «конкурентности».

На эти предложения пессимисты ответят: да, но людьми движут бесконечные устремления и желания, которые необходимо контролировать, анализировать, пресекать и даже подавлять, если необходимо. Демократия в этом случае требует определенных ограничений. Однако экосоциализм основывается на вполне здравом предположении, которое разделял ещё Маркс: в обществе без социальных классов и капиталистического отчуждения «быть» возьмет верх над «иметь», свободный досуг окажется важнее желания обладать бесчисленными вещами: приоритетом станет личная реализация в культурном, спортивном, игровом, научном, эротическом, художественном и политическом времяпровождении. Товарный фетишизм порождает приобретательскую горячку с помощью идеологии и рекламы, свойственной капиталистической системе. Ничто не доказывает, что это часть «вечной человеческой природы».

Всё это не гарантирует – особенно если речь идёт о переходном периоде – отсутствия конфликтов: между необходимостью защиты окружающей среды и нуждами общества, между экологическими требованиями и необходимостью создания базовой инфраструктуры, между массовыми потребительскими привычками и дефицитом ресурсов. Отсутствие социальных классов в обществе не означает отсутствия противоречий и конфликтов. Они неизбежны, и роль демократического планирования в экосоциалистическом проекте, свободном от давления капитала и чистогана, состоит в том, чтобы разрешать эти противоречия с помощью открытых и плюралистических дискуссий, обеспечивающих обществу возможность принятия решений. Такая демократия всеобщего участия – не гарантия от ошибок, а возможность исправлять их, предоставленная самому обществу.

Перевод — Кирилла МЕДВЕДЕВА


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


пять − = 0

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Михаэль ЛЕВИ. К дискуссии об экосоциализме

lowy_2 24/07/2014

ecosocialismПродолжаем дискуссию о возможных связях левой теории с позитивными экологическими изменениями, начатую публикацией «Экосоциалистического манифеста» американского «зелёного» активиста и экосоциалиста Джоэля Ковела и франко-бразильского философа-марксиста Михаэля Леви, программной статьёй того же М.Леви «К дискуссии об экосоциализме», значительно дополняющей и уточняющей «Манифест…».

Ранее в этой рубрике в рамках нашего проекта была также опубликована статья Андре Горца «Идеология автомобилизации», во многом резонирующая с работой Михаэля Леви (который, впрочем, в своём материале «замахнулся» на не в пример более широкий круг социально-экологических проблем), но это не удивительно — Горц написал немало программных работ, на которых выросло не одно поколение специалистов в области политической экологии.

Статья «К дискуссии об экосоциализме» была опубликована на английском языке на сайте International Viewpoint в октябре 2009 г. как составная часть материала «Contribution to the debate on climate change» («Вклад в прения по изменению климата»).

На русском языке статья была впервые опубликована в сборнике «Экосоциалистический манифест», изданном в Свободном марксистском издательстве в апреле 2011 года.

___________

Михаэль ЛЕВИ

К ДИСКУССИИ ОБ ЭКОСОЦИАЛИЗМЕ

Экосоциалистический проект предполагает демократическое планирование экономики, учитывающее сохранение окружающей среды и предотвращение катастрофического изменения климата. Благодаря такому планированию мы получим возможность совершить революцию в энергосистеме, ведущую к замене существующих сегодня ресурсов (в первую очередь ископаемых), которые вызывают изменение климата и загрязнение атмосферы, обновляемыми источниками энергии: водой, ветром и солнцем.

Необходимое условие демократического и экологического планирования – общественный контроль над средствами производства: возможность принятия решений по поводу важных для общества технологических инвестиций и изменений должна быть изъята у банков и капиталистических компаний – если мы хотим, чтоб эти решения шли на пользу обществу и охране окружающей среды.

Общество должно быть свободно в демократическом выборе типов производства, которым отдаётся приоритет, – согласно социальному и экологическому критериям, а также в определении объёма ресурсов для инвестирования в альтернативные виды энергии, образование, здравоохранение и культуру. Цены на товары уже не будут определяться законами спроса и предложения, а будут, насколько это возможно, фиксированы согласно социальным, политическим и экологическим критериям. Одной из задач такого планирования будет гарантия полной занятости, благодаря сокращению рабочего времени. Этого требует не только социальная справедливость, но и потребность в поддержке рабочего класса, без которой процесс структурной экологической трансформации производительных сил невозможен.

Демократическое планирование не подразумевает никакого «деспотизма», а подразумевает реализацию свободы решения всем обществом. Эта процедура необходима обществу для освобождения от отчуждающих «экономических законов» и «железных клеток» капитализма и бюрократических структур. Демократическое планирование, связанное с сокращением свободного времени, будет значительным прогрессом человечества в сторону того, что Маркс называл «царством свободы»: увеличение свободного времени есть условие для участия рабочих в демократической дискуссии и управлении экономикой и обществом. Тип системы демократического планирования, к которому стремятся экосоциалисты, связан с принципиальными экономическими решениями – в первую очередь, касающимися опасностей глобального потепления – а не с управлением местными ресторанами, продуктовыми магазинами, пекарнями, лавками, ремесленными предприятиями или сферой услуг. Здесь важно подчеркнуть, что планирование не противоречит самоуправлению рабочих на своих производствах. В то время, как решение о трансформации, например, автомобильного завода в предприятие по производству моторов для ветряных ферм будет приниматься всем обществом, организация и внутреннее функционирование фабрики будет демократически осуществляться самими рабочими.

Мы вели долгие дискуссии по поводу «централизованного» или «децентрализованного» характера планирования. Так или иначе, самым важным остаётся демократический контроль над планом на всех уровнях: местном, региональном, национальном, континентальном и, будем надеяться, планетарном, поскольку экологические проблемы, такие как глобальное потепление, касаются всего мира и решать их можно только на глобальном уровне. Такой проект можно назвать «глобальным демократическим планированием». Он не имеет никакого отношения к тому, что обычно называют «централизованным планированием», поскольку экономические и общественные решения не должны спускаться из некоего «центра», а должны демократически приниматься заинтересованными людьми.

Экосоциалистическое планирование должно быть основано на демократической и плюралистической дискуссии, на каждом уровне принятия решений. Будут избираться делегаты планирующих организаций, организованные в форме партий, платформ или любых других политических движений, разнообразные предложения будут предлагаться тем, кого они интересуют. Иными словами, представительная демократия должна быть расширена – и усовершенствована – прямой демократией, дающей людям возможность напрямую выбирать – на местном, национальном и, в конечном счете, интернациональном уровне – из разнообразных предложений. Тогда все население сможет обсуждать такие вопросы, как бесплатный общественный транспорт, специальный налог на автовладельцев для субсидирования общественного транспорта, субсидирование солнечной энергии, сокращение рабочего времени до 30, 25 или ещё меньшего количества часов в неделю, даже если это повлечет сокращение производства. Демократический характер планирования вполне совместим с участием экспертов, чья роль не в том, чтобы решать, а в том, чтобы представлять аргументы – зачастую разные, даже противоположные – во время демократического процесса принятия решений. Возникает вопрос – кто гарантирует, что люди будут делать правильный выбор, тот, который защитит окружающую среду, даже если ценой этого станет изменение тех или иных потребительских привычек? Такой «гарантии» не существует, есть только здравая ставка на то, что рациональность демократических решений однажды восторжествует, а фетишизм товарного потребления уйдет в прошлое.

Ясно, что люди будут ошибаться, делая неправильный выбор, а эксперты разве не ошибаются? Невозможно представить себе создание нового общества если большинство людей не достигнет высокого уровня социалистической и экологической сознательности в результате борьбы, самообразования и социального опыта.

Некоторые экологи считают, что единственная альтернатива продуктивизму состоит в том, чтобы остановить рост как таковой, либо заменить его негативным ростом – который во Франции называется «спадом». Для этого необходимо радикальным образом сократить избыточный уровень потребления и отказаться, среди прочего, от частных домов, центрального отопления и стиральных машин, чтобы вполовину снизить потребление энергии. Достоинство сторонников «спада» в том, что они выводят на первый план радикальную критику продуктивизма и консюмеризма. Но понятие «спад» связано с чисто количественным понятием «роста» и с развитием производительных сил. Лучше подумать о качественной трансформации развития. Это подразумевает две разных, но взаимодополняющих подхода:

  1. Не только сокращение, но и блокирование целых секторов экономики, с тем, чтобы положить конец чудовищной трате ресурсов, вызываемой капитализмом – системой, основанной на широкомасштабном производстве бессмысленных и/или вредных продуктов. Военная промышленность – характерный пример продукции капиталистического производства (с её запрограммированным устареванием), не имеющий иной пользы, кроме прибыли для крупных корпораций. Вопрос не в абстрактном «избыточном потреблении», а в типе потребления, который преобладает сегодня и имеет следующие основные свойства: показное потребление, колоссальные отходы, маниакальное накопление товаров и навязчивое потребление псевдоноваций, навязываемых «модой». Новое общество будет ориентировать производство на удовлетворение подлинных нужд, в первую очередь, тех, которые мы можем назвать «библейскими» – вода, пища, одежда и жильё – но включая ключевые услуги: медицину, образование, культуру и транспорт. Таким образом, мы можем говорить о «селективном спаде».
  2. Кроме того, будет необходимо обеспечить «селективный рост» определенных отраслей производства или услуг, отвергаемых капитализмом: солнечной энергетики, органического сельского хозяйства (семейного или кооперативного), общественного транспорта и тому подобного.

Ясно, что страны, в которых основные нужды далеко не удовлетворены, то есть страны южного полушария, будут вынуждены заниматься «развитием» гораздо больше, чем промышленно развитые страны – из-за необходимости строить железные дороги, больницы, канализации и другую инфраструктуру. Но это развитие должно быть совместимо с системой производства, основанной на обновляемых энергиях и потому не вредной для окружающей среды.

Эти страны будут нуждаться в производстве больших объемов продовольствия для своего населения, которое уже страдает от голода. Но, как показывает многолетний опыт крестьянских движений, организованных на международном уровне сетью Виа Кампесина, эту задачу гораздо легче решать с помощью крестьянского органического земледелия на базе семейных предприятий, кооперативов или коллективных хозяйств, чем с помощью разрушительных и антисоциальных методов сельского хозяйства, принцип которого – интенсивное использование пестицидов, химических веществ и генетически модифицированных организмов. На смену скомпрометировавшей себя системе долга и империалистической эксплуатации ресурсов Юга промышленно развитыми капиталистическими странами придёт возможность подъёма технической и экономической помощи Югу со стороны Севера.

Вопреки мнению некоторых пуритански и аскетически настроенных экологов, вовсе не будет потребности в снижении – в абсолютных единицах – жизненных стандартов в Европе и Северной Америке. Населению этих стран будет просто необходимо избавиться от бесполезных продуктов, тех, которые не удовлетворяют никаких реальных нужд, и избыточное потребление которых поддерживается капиталистической системой. Сокращая потребление таких продуктов, люди переосмыслят понятие стандарта жизни в пользу образа жизни, который будет по сути своей гораздо богаче.

Как отличить подлинные потребности нужды от искусственных, ложных, мнимых? Рекламная индустрия – влияющая на формирование потребностей человека посредством манипуляций с сознанием – внедрилась в каждую сферу жизни современных капиталистических обществ. Всё организовано сообразно с её потребностями, не только то, что касается еды и одежды, но и такие разнообразные сферы, как спорт, культура, религия и политика. Реклама захватила наши улицы, наши почтовые ящики, наши телеэкраны, наши газеты и наши ландшафты самым коварным, неостановимым и агрессивным образом.

Эта отрасль прямо и непосредственно вырабатывает привычки к показному и навязчивому потреблению. Более того, она порождает феноменальный расход нефти, электричества, рабочего времени, бумаги, химических веществ и прочего сырья – платят же за все потребители. Эта отрасль «производства» не просто бесполезна с гуманистической точки зрения, она также противоречит потребностям общества как таковым.

Для рекламы, занимающей существенное место в капиталистической рыночной экономике, не будет места в обществе перехода к социализму. Её заменит информация о продуктах и услугах, предоставляемая потребительскими ассоциациями. Критерий отличия подлинной потребности от искусственной будет состоять в том, какие потребности сохранятся после избавления от рекламы. Ясно, что некоторое время старые потребительские шаблоны будут сохраняться, поскольку никто не имеет право диктовать людям их потребности. Изменение моделей потребления это исторический процесс и вопрос образования.

С некоторыми продуктами, такими как личные автомобили, связаны более сложные проблемы. Личные автомобили – это общественный недуг. Каждый год из-за них гибнут или становятся инвалидами сотни тысяч людей. Автомобили загрязняют воздух в мегаполисах – что крайне вредит здоровью детей и пожилых людей. Автомобили также чрезвычайно способствуют изменению климата.

Между тем, в существующих капиталистических условиях автомобиль удовлетворяет в том числе и реальные нужды. В процессе перехода к экосоциализму общественный транспорт будет легкодоступен и бесплатен – как наземный, так и подземный; также будут отдельные дорожки для пешеходов и велосипедистов. Соответственно, личный автомобиль станет играть гораздо менее важную роль, чем в буржуазном обществе, в котором он превратился в фетиш, пропагандируемый настойчивой и агрессивной рекламой.

На переходе к новому обществу будет гораздо легче жестким образом сократить автоперевозку товаров, влекущую трагические аварии и запредельный уровень загрязнения, и заменить её перевозкой грузов – или грузовых машин – по железной дороге. Развитие же автодорожного транспорта вызвано ни чем иным, как абсурдной логикой капиталистической «конкурентности».

На эти предложения пессимисты ответят: да, но людьми движут бесконечные устремления и желания, которые необходимо контролировать, анализировать, пресекать и даже подавлять, если необходимо. Демократия в этом случае требует определенных ограничений. Однако экосоциализм основывается на вполне здравом предположении, которое разделял ещё Маркс: в обществе без социальных классов и капиталистического отчуждения «быть» возьмет верх над «иметь», свободный досуг окажется важнее желания обладать бесчисленными вещами: приоритетом станет личная реализация в культурном, спортивном, игровом, научном, эротическом, художественном и политическом времяпровождении. Товарный фетишизм порождает приобретательскую горячку с помощью идеологии и рекламы, свойственной капиталистической системе. Ничто не доказывает, что это часть «вечной человеческой природы».

Всё это не гарантирует – особенно если речь идёт о переходном периоде – отсутствия конфликтов: между необходимостью защиты окружающей среды и нуждами общества, между экологическими требованиями и необходимостью создания базовой инфраструктуры, между массовыми потребительскими привычками и дефицитом ресурсов. Отсутствие социальных классов в обществе не означает отсутствия противоречий и конфликтов. Они неизбежны, и роль демократического планирования в экосоциалистическом проекте, свободном от давления капитала и чистогана, состоит в том, чтобы разрешать эти противоречия с помощью открытых и плюралистических дискуссий, обеспечивающих обществу возможность принятия решений. Такая демократия всеобщего участия – не гарантия от ошибок, а возможность исправлять их, предоставленная самому обществу.

Перевод — Кирилла МЕДВЕДЕВА

By
@
backtotop