«Это был профсоюз…» К 30-летию учреждения Белорусского профсоюза работников АСМ

30 лет назад был учрежден Белорусский профсоюз работников автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения (Профсоюз АСМ). О событиях, связанных с этим, вспоминает бывший председатель Профсоюза АСМ, ныне — председатель Свободного профсоюза металлистов (СПМ) Александр БУХВОСТОВ. Статья была написана к 25-летию профсоюза АСМ и опубликована на сайте СПМ.

8bef449552dcf25c6badbf2dbb10b766

_____

1990 год – был годом создания национальных профсоюзов, как отраслевых, так и их объединения – Федерации профсоюзов Беларуси (ФПБ)*. Это было сложное, но интересное время, время творческих поисков, надежд, демократических преобразований.

* Решение о создании ФПБ было принято во время XVII съезда Белорусского республиканского совета профессиональных союзов, состоявшегося 5-6 октября 1990 года; в итоге съезд был объявлен первым съездом ФПБ. — Left.BY.

Профсоюз АСМ был в некотором роде уникальным явлением в профсоюзном движении на постсоветском пространстве. Мне, как лидеру профсоюза, и моим товарищам-единомышленникам удалось в недрах старых, обременённых государственной идеологией, несвойственными функциями, которые в принципе искажали сущность профсоюзов как независимого самодеятельного движения наёмных работников, создать организацию, которая взяла за основу своей деятельности исторически обусловленный опыт борьбы рабочих, работников по найму за свои права: и трудовые, и социальные, и политические.

В середине 1984 года мне пришлось возглавить профсоюзную организацию производственного объединения «Гомсельмаш».

Я на заводе «Гомсельмаш» с 1971 года. Пришёл после службы на флоте в отдел главного энергетика. Занимался автоматизацией управления производством. В 1976 году был назначен начальником информационно-вычислительного центра объединения. Приняли в члены КПСС. А в 1980 году избрали заместителем секретаря парткома. Поэтому я и говорю, что «пришлось…», ибо путь в профсоюзную работу был «партийным поручением».

Предприятие было большое и проблемное, работало более 35 тысяч человек. Может не стоит так подробно говорить о себе, но это важно для понимания дальнейших процессов.

Я негативно оценивал деятельность профсоюзов. Конечно, надо кому-то было делить, распределять и так далее. Но почему профсоюзы?

Пришлось изучить историю рабочего профсоюзного движения. Мне удалось создать новую классную команду в профкоме. Работа профкома изменилась. Профком отказался распределять, выполнять просьбы «различного рода» администрации, но контроль выполнения оставил за собой. С нами администрация согласовывала все вопросы производственных отношений, а мы высказывали своё мнение, и отстаивали интересы работников. Конечно, многим это не нравилось. Были конфликты. Но к независимой политики профкома стали привыкать. Внедрили систему заключения коллективных договоров и соглашений (по цепи: участок — профгруппа, администрация цеха — цеховый комитет, администрация завода — профком).

В 1986 году IV пленум ВЦСПС принял постановление в расширении прав первичных организаций, и мы начали избавляться от диктата профсоюзных чиновников, в том числе и в распределении профсоюзных взносов наших членов профсоюза. Это было важно для утверждения независимости профсоюзной организации.

В 1989 году утверждая свою независимость от администрации, профком на конференции отказался от премий за хозяйственную деятельность. Мы стали расценивать подобное, как плату за соглашательство. Отношения с администрацией обострялись. Стали укрупнять цеховые организации, вводить освобождённых работников, снизили перечисление в вышестоящие структуры. Профком поддерживал любые активные действия работников. В объединении в это время произошло более сорока локальных забастовок. Требования работников выполнялись. Я неоднократно писал в ВЦСПС предложения по реформированию деятельности профсоюзных структур, в том числе и об отказе управления средствами социального страхования (социальное страхование рабочих и служащих непосредственно на предприятиях, в учреждениях, организациях тогда осуществляли фабричные, заводские или местные комитеты профсоюза. — Left.BY).

В 1986 году после аварии на ЧАЭС профком стал добиваться от властей ликвидации последствий, опираясь на требования людей. В 1989 году профсоюзная конференция приняла требование к правительству СССР и другим госструктурам по ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы. Требования были направлены по инстанциям. Конечно, нам приходилось переживать давление от власти, но нарастало недовольство в регионе, и власть боялась переходить к открытым репрессиям. В апреле профком возглавил забастовочное движение, организовал 26 апреля забастовку, а в июле созданы Городской забастовочный комитет организовал «Марш за выживание» в Москву и Минск. Все финансовые и организационные проблемы обеспечения деятельности ГЗК и акций профком брал на себя.

Gomel_1990

Во время чернобыльского протестного мероприятия, А. БУХВОСТОВ в центре.

Занимаясь проблемами предприятия, я думал и о преобразованиях в профсоюзном движении.

У меня были хорошие отношения с председателем профкома МТЗ Ч. ФЕДОРОВИЧЕМ. Когда Чеслав был на «Гомсельмаше», мы условились, что он будет выставлять свою кандидатуру на должность председателя создаваемого отраслевого профсоюза, а гомельчане его поддержат. После переговоров с В.Х. ДОГУЖИЕВЫМ, заместителем председателя Правительства СССР и подписанием протокола, я уехал в отпуск. А на конференцию делегацию «Гомсельмаша» возглавил мой заместитель В. КИСЕЛЁВ. Следует отметить, что мне удавалось ладить со всеми враждующими сторонами (старые кадры, оппозиция, радикалы, представители национального движения и т.д.)

7 сентября 1990 года состоялась конференция представителей профсоюзных организаций предприятий автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения Беларуси по образованию нового профсоюза. Утром 7-го я приехал в Гомель. Мне позвонил Киселёв и сказал, что  Федорович отказался выдвигать свою кандидатуру. И они решили выдвигать меня, до голосования подумать оставалось 30 минут. Ничего делать не оставалось, я согласился. А потом сообщили, что я избран председателем профсоюза. На этом конференция прекратила свою работу, посчитав её первым этапом.

Потом было много событий, съезд ФПБ, XIX съезд ВЦСПС, который и упразднил эту структуру*. На этом съезде я увидел, что много товарищей с предприятий страны, которые мыслят, так же как и я. Ведь даже понятие «наёмный труд» в Советском Союзе не имело права на жизнь. Считалось, что это только там, в капитализме.

* Главный профсоюз Советского Союза – ВЦСПС — был упразднён решением XIX съезда профсоюзов в октябре 1990 года. Вместо него была создана Всеобщая конфедерация профсоюзов СССР (ВКП СССР). В 1991 году после распада СССР и запрета КПСС ВЦСПС был уже окончательно распущен, а его имущество изъято. Правопреемником ВЦСПС в России стала  Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР), в Беларуси — ФПБ. А 16 апреля 1992 года семь национальных профцентров (Армении, Беларуси, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана и Узбекистана) приняли Декларацию о реформировании ВКП СССР в международное профсоюзное объединение – ВКП. На сегодняшний день в ВКП состоят кроме 7 стран-учредителей ещё двап национальных профцентра: Объединение профсоюзов Грузии и Национальная конфедерация профсоюзов Молдовы; до последнего времени там состояла и Федерация профсоюзов Украины; на данный момент упоминания об этом на сайте ВКП нет, а на сайте ФПУ сказано просто, что она «сотрудничает со Всеобщей конфедерацией профсоюзов в решении вопросов, связанных с обеспечением социальной защиты трудящихся». — Left.BY.

Практически я принял вскоре окончательное решение, хотя уходить с завода не хотелось.

Концепция профсоюза у меня была уже написана. В Минске я обсуждал наша проблемы с Федоровичем. Я считал, что заместителем председателя должен стать представитель МАЗа и попросил его назвать мне профсоюзников, которые проявили себя как «бунтари» против системы. Он назвал мне Белановского, Белостенного и ещё пару человек.

На съезде ФПБ я оказался рядом с Н. БЕЛАНОВСКИМ, поговорил с ним, узнал его историю, показал ему концепцию профсоюза и сказал, что если он согласен, я буду предлагать его кандидатуру на съезде. Он тогда работал экономистом в ЛЦСЧ (Литейном цехе серого чугуна МАЗа. — Left.BY)

Я разработал Устав и Программу для съезда, в подготовке съезда большую помощь оказал Стаделов А.Г, который еще оставался в аппарате прежней структуры.

30 ноября 1990 года состоялся 2-ой этап конференции, которая была преобразована в 1-й учредительный съезд профсоюза АСМ. Был принят Устав, Программа профсоюза, избран Совет профсоюза. Большинство на съезде поддержало мое предложение по Белановскому, он был избран заместителем председателя, — хотя председатель профкома МАЗа был против (впоследствии Николай БЕЛАНОВСКИЙ, начавший в независимых профсоюзах, найдёт себя и в профсоюзах «официозных», став в итоге в 2001 году председателем Минского городского объединения организаций профсоюзов. — Left.BY).

Конечно, в любом движении многое зависит от лидера. Профсоюз был бы в любом случае, но он был бы, безусловно, другим.

Профсоюзная деятельность – это борьба. И кто не понимает, тому лучше не заниматься этим делом. В борьбе есть и победы и поражения, бывает и больно, и тепло. Надо только нормально относиться ко всем людям, к тем, кто с тобой рядом, побуждать к действию, к борьбе, но не требовать больше, чем человек способен сделать.

Может, этот принцип мне и помогает в работе.

Формировался аппарат, система деятельности профсоюза, Совета, аппарата. У меня был уже достаточный опыт организационной и организаторской работы. И, главное, теоретическая подготовка, понимание экономических и социальных отношений в капиталистическом обществе. Для многих очевидным становился факт того, что социализма никакого не было, был государственный капитализм, наёмный труд всегда был, была эксплуатация труда. [Но] мало кто из тех, с кем я встречался, серьёзно занимались историей и теорией рабочего движения.

В своё время я прочитал много материалов и  дискуссий о  профсоюзах в начале 20-х годов XX  века, глубже познакомился с деятельностью зарубежных профсоюзов. Многое дало двухнедельное пребывание в Швеции. Под впечатлением опыта шведских товарищей, я написал небольшую брошюрку «Шведские дневники».

Новый импульс развития рабочего движения дали выступления рабочих в апреле 1991 года. Это было стихийное выступление. 2-го апреля 1991 года, когда было объявлено о повышении цен, я собрал председателей профкомов Минска и предложил организовать протестные акции, но коллеги сказали, что всё у них на предприятиях спокойно и не надо спешить. Я в тот же день улетел в Гомель. На заводах «Гомсельмаша» 3-го апреля начались митинги. Из Минска мне позвонил Белановский и сообщил о начале акций в Минске. А 4-го апреля пошёл народ и, в первую очередь, с предприятий нашего профсоюза. То, что мы, лидеры профсоюза, не оказались на острие этого выступления рабочих в Минске, я всегда относил к своим просчётам. В Гомеле всё было по-другому, организации профсоюза АСМ находились в авангарде выступлений и протестов.

d120103ab8d49d4bfddd3a86ed169b86

Хлеб подорожал в три раза, говядина — в три с половиной, школьная форма — почти в пять. Не сдалась только водка — так власти рисковать не могли. Оклад инженера в это время составлял около 115 рублей. Текст и инфографика: onliner.by

Дальнейшее развитие ситуации, создание стачкомов и новых профсоюзов стал вызовом лидерам профсоюза АСМ. Стачкомы мне были ближе по духу, чем«активисты старой профсоюзной школы». В Гомеле мы это всё проходили ещё в апреле 1990 года. Так что я решил провести встречи со стачкомами на наших предприятиях, где они действовали.

Я считал профсоюзный плюрализм крайне полезным делом для реформирования профсоюзной политики. Мне хотелось, чтобы новые рабочие лидеры, на предприятиях, где имели значительное влияние, становились во главе профсоюзных комитетов АСМ. С другой стороны, появление альтернативных профсоюзных организаций на заводах должно были бы подталкивать наших профсоюзников к более решительным и принципиальным действиям в конфликтах с администрацией. В принципе, это получилось. Во главе профсоюзных организаций Минского подшипникового завода, Гродненского завода автоагрегатов стали лидеры стачечных комитетов. На БелАЗе председателя профкома С. КРЫГИНА избирал весь коллектив «тайным» голосованием.

Определённые отношения у меня сложились с директорским корпусом. Директора в Минске, да и в других городах, кроме, конечно Гомеля, не привыкли к независимой деятельности профсоюза. Пришлось им разъяснять суть наших действий и профсоюзной политики. Острой была полемика с генеральным директорам Минского автозавода (МАЗ) М.Ф. ЛАВРИНОВИЧЕМ, который также возглавлял и Белорусскую научно-промышленную ассоциацию (БНПА). Он говорил, что мы не хотим с ними идти в одной шеренге, и призывал создавать свой заводской профсоюз.

В конце 1991 года профсоюз АСМ, профсоюз РЭП (Профсоюз работников радиоэлектронной промышленности) и ряд областных организаций других профсоюзов промышленности, несмотря на протесты руководства ФПБ, создали и зарегистрировали Белорусскую ассоциацию независимых профсоюзов промышленности (БАНПП). Этот шаг был необходим для окончательного утверждения и декларации статуса наших профсоюзов, как независимых структур и работы по коллективным переговорам с организациями работодателей и правительства.

В 1992 году, после достаточно сложных и тяжёлых переговоров, впервые в Беларуси было подписано Тарифное соглашение между БАНПП, организацией работодателей БНПА и Министерством промышленности. В нём были предельные нормы по зарплате, компенсациям за нанесённый ущерб здоровью работников и другие революционные и эксклюзивные нормы. Многие из них потом стали использовать другие профсоюзы, некоторые потом пытались провести в Генеральное соглашение.

Об одной норме хочу отметить отдельно. По охране труда мы записали, что при гибели работника на производстве работодатель выплачивает семье погибшего компенсацию, равную сумме годовых заработков за количество лет, недоработанных до пенсии, но не менее десяти, и при потери трудоспособности за каждый процент месячный заработок.

Ассоциация и профсоюз АСМ проводили активную, наступательную политику по защите интересов работников. Проведено несколько десятков митингов, пикетирований, локальных забастовок и других протестных акций. В 1993 году Белорусское телевидение выпустило фильм о БНАПП. Профсоюз АСМ приобретал авторитет и в международном профсоюзном и рабочем движении. В 1996-1997 годах, в впервые, три профсоюза промышленности, с территории бывшего Союза, были приняты в Международную федерацию металлистов: белорусские профсоюзы АСМ и РЭП, и ГМПР из России*. В 1999 году я был избран в состав Исполкома МФМ от профсоюзов Центральной и Восточной Европы. Об этом времени можно долго рассказывать…

* В 2005 году Профсоюз АСМ на заседании Исполкома МФМ, проходившем в Вене (Австрия), был исключен из Международной федерации металлистов «за соглашательскую политику, отход от демократических принципов и предательство своего лидера (имеется в виду А.Бухвостов)». — Left.BY.

Профсоюз АСМ вписался в структуру международного рабочего движения, стал сотрудничать с его неформальными организациями, как TIE (Независимая сеть связи профсоюзов и рабочего движения по обмену информацией о ТНК), членом Совета которой я стал. Начиная с 1993 по 2004 годы профсоюз тесно сотрудничает с профсоюзами Швеции, Канады, Венгрии, Германии, Словении, Италии, Турции, Литвы, Латвии, Эстонии, Бразилии, Нидерландов, стран СНГ, Болгарии.

Были создан республиканские физкультурно-спортивный клуб «Волат», «Ветераны Автосельхозмаша», «Трудовая молодёжь» — в противовес БРСМ, — и женская организация «Социальная инициатива». Организации имели свои руководящие органы и вели самостоятельную работу, координируя её с Советом профсоюза АСМ.

Понимая, что независимость профсоюзной деятельности и улучшения положения наёмных работников невозможно обеспечить без политической борьбы, я и ряд моих коллег образовали инициативную группу по созданию Демократической партии труда, а в 1993 году провели учредительный съезд и зарегистрировали Белорусскую партию труда. В названии партии на съезде большинством голосов было отклонено слово «демократическая». Делегаты посчитали, что деятельность власти к тому времени дискредитировала это определение.

В 1995 году БПТ участвовала в выборах в Верховный Совет, выдвинула 17 кандидатов в депутаты. Я был избран депутатом Верховного Совета 12-го созыва.

В профсоюзе были созданы сильные: правовая служба, экономический отдел, техническая инспекция. Для рассмотрения на сессии ВС был подготовлен ряд проектов законов и изменений в действующее законодательство, в том числе проекты Закона «О предании заработной платы статуса первоочередного платежа», Закона «Об охране труда» .

Среди моих коллег, членов Совета, были несогласные с моей позицией и в отношениях с руководством ФПБ, с директорским корпусом, с органами власти. В основном это были профсоюзники «старой волны» и их было немного.

До 1995 года профсоюзы могли свободно проводить свои акции. Но с укреплением авторитарного режима, который устанавливал президент Лукашенко и его команда, профсоюзы стали испытывать давление власти по ограничению их прав. Я в 1995 году, после разгона забастовки на метро, что наступающая диктатура один из первых ударов наносит по рабочему движению. Некоторым из моего окружения это не понравилось. Ряд лидеров профсоюзных организаций считали, что мы не должны участвовать в политике, выступать резко против Лукашенко. Была критика совмещения постов руководителя профсоюза и БПТ. Ч. ФЕДОРОВИЧ, уже будучи моим заместителем, написал записку в Совет АСМ о своём несогласии с моей политикой в отношении с властью и профсоюзной деятельностью.

Но я мало обращал на это, потому что профсоюз АСМ набрал уже достаточный авторитет в профсоюзном движении и вел активную борьбу за права трудящихся. Подавляющее большинство актива поддерживало проводимые профсоюзом политику и действия. Лукашенко поставил задачу своим службам, министерству промышленности подчинить профсоюзы, убрать лидеров, которые не сдавали профсоюзную независимость. Профсоюзам была объявлена настоящая война. Много можно об этом говорить и писать.

Я отмечу ряд моментов в развернувшемся противостоянии.

В 2000 году была дана установка Минпрому, директорам предприятий не допустить моего переизбрания на 3-м съезде профсоюза. Но съезд поддержал меня, хотя против «зарядили» профком МТЗ, где у меня всегда была поддержка. Я понимал, что против профсоюзов разворачивается «беспредел», и предложил на Пленуме Совета АСМ 12 мая 2000 года обратиться с жалобой в Международную организацию труда (МОТ) на нарушение прав трудящихся. Пленум поддержал, все понимали, что происходит. Был уже подписан пресловутый 29-й Декрет о массовом переводе работников на краткосрочные контракты. Мы успели подать жалобу на июньскую сессию МОТ от четырёх профсоюзов.

Под давлением режима, директоров, многие товарищи начали сдавать позиции. Создалась группа председателей профкомов, которые уже были готовы выполнить поставленную властью задачу по моему освобождению [от должности]. Мне было предложено самому уйти в отставку, но я отказался. Сдаваться было нельзя, профсоюзы должны быть независимы. Мой выход в октябре на Октябрьскую площадь был точкой, но не последней. Как видите, мы продолжаем борьбу.

Профсоюз АСМ был в авангарде борьбы за интересы людей труда и утверждения независимости профсоюзного движения и в Беларуси, и в Восточной Европе. Думаю, в истории профсоюзного движения это останется.

Я никогда не на кого из моих бывших коллег не обижался. За годы работы с ними я представлял  и знал, на что они способны в нашем деле. Имею ввиду, профсоюзную деятельность. Я  рассматривал её как борьбу, классовую борьбу. Собственно, так оно и есть. Просто часть профсоюзников этого не понимает. А большая часть профсоюзных деятелей, в том числе и работавших со мной, имели на этот род деятельности потребительский взгляд, как и подавляющее количество членов профсоюза, работников наших предприятий. Для меня не было неожиданностью, например, что Ахраменко и Ковалёв сдадут, я неплохо их знал. Или Кузьмич, он, будучи заместителем председателя профкома «Мотовело», в основном занимался хозяйственными делами. Для многих сохранение своего положения было предпочтительней, отдельные товарищи приходили и спрашивали, что им делать, как быть. Других запугали и серьёзно предупредили.  Но главное, что были и есть те, кто так же понимает, что профсоюзы могут быть только независимыми, в другом случае, это не профсоюз, а нечто другое. И это ребята, которые пришли в АСМ из стачечного и забастовочного движения, такие как В. ЛОЗОВСКИЙ,  А. ЕВДОКИМЧИК и другие товарищи, которые сохраняют в себе идею настоящих профсоюзов. Я рад, что мы вместе и сегодня…

***

Мораль – относительная категория. И у нас с теми, кто сейчас возглавляет профсоюз разные моральные ценности. Конечно, им было бы спокойней делать отсчёт от декабря 2004 года (автор ошибается, IV внеочередной съезд профсоюза АСМ, который, так сказать, «освободил» от занимаемой должности председателя профсоюза Бухвостова, а также «принял» отставку заместителя председателя профсоюза Евдокимчика, состоялся в декабре 2003 г. — Left.BY), так сказать пошло второе десятилетие внеочередного съезда, который изменил сущность Профсоюза АСМ.

Александр БУХВОСТОВ, 18 января 2016 года

Источник — СПМ

_______

Читать по теме:

«Есть один камень преткновения, который нужно убрать, и думать о том, как жить дальше», — профсоюзный лидер Александр БУХВОСТОВ, который 30 лет назад остановил «Гомсельмаш»

«Психоз у людей начинается, когда от них скрывают правду, и когда не верят власти, её способности защитить граждан своей страны…» — Александр БУХВОСТОВ (СПМ) о «чернобыльской забастовке» на «Гомсельмаше» 30 лет назад

«У нас в стране притесняют людей труда…» 25 лет назад была образована Белорусская партия труда

Александр БУХВОСТОВ: «Дворцовыми переворотами в независимых профсоюзах и не пахнет!»

Александр Бухвостов: В профсоюзе произошел раскол

Забытый бунт чернобыльцев

История одной из самых массовых забастовок белорусских рабочих


Comments are closed.

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

«Это был профсоюз…» К 30-летию учреждения Белорусского профсоюза работников АСМ

Gomel_1990 30/11/2020

30 лет назад был учрежден Белорусский профсоюз работников автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения (Профсоюз АСМ). О событиях, связанных с этим, вспоминает бывший председатель Профсоюза АСМ, ныне — председатель Свободного профсоюза металлистов (СПМ) Александр БУХВОСТОВ. Статья была написана к 25-летию профсоюза АСМ и опубликована на сайте СПМ.

8bef449552dcf25c6badbf2dbb10b766

_____

1990 год – был годом создания национальных профсоюзов, как отраслевых, так и их объединения – Федерации профсоюзов Беларуси (ФПБ)*. Это было сложное, но интересное время, время творческих поисков, надежд, демократических преобразований.

* Решение о создании ФПБ было принято во время XVII съезда Белорусского республиканского совета профессиональных союзов, состоявшегося 5-6 октября 1990 года; в итоге съезд был объявлен первым съездом ФПБ. — Left.BY.

Профсоюз АСМ был в некотором роде уникальным явлением в профсоюзном движении на постсоветском пространстве. Мне, как лидеру профсоюза, и моим товарищам-единомышленникам удалось в недрах старых, обременённых государственной идеологией, несвойственными функциями, которые в принципе искажали сущность профсоюзов как независимого самодеятельного движения наёмных работников, создать организацию, которая взяла за основу своей деятельности исторически обусловленный опыт борьбы рабочих, работников по найму за свои права: и трудовые, и социальные, и политические.

В середине 1984 года мне пришлось возглавить профсоюзную организацию производственного объединения «Гомсельмаш».

Я на заводе «Гомсельмаш» с 1971 года. Пришёл после службы на флоте в отдел главного энергетика. Занимался автоматизацией управления производством. В 1976 году был назначен начальником информационно-вычислительного центра объединения. Приняли в члены КПСС. А в 1980 году избрали заместителем секретаря парткома. Поэтому я и говорю, что «пришлось…», ибо путь в профсоюзную работу был «партийным поручением».

Предприятие было большое и проблемное, работало более 35 тысяч человек. Может не стоит так подробно говорить о себе, но это важно для понимания дальнейших процессов.

Я негативно оценивал деятельность профсоюзов. Конечно, надо кому-то было делить, распределять и так далее. Но почему профсоюзы?

Пришлось изучить историю рабочего профсоюзного движения. Мне удалось создать новую классную команду в профкоме. Работа профкома изменилась. Профком отказался распределять, выполнять просьбы «различного рода» администрации, но контроль выполнения оставил за собой. С нами администрация согласовывала все вопросы производственных отношений, а мы высказывали своё мнение, и отстаивали интересы работников. Конечно, многим это не нравилось. Были конфликты. Но к независимой политики профкома стали привыкать. Внедрили систему заключения коллективных договоров и соглашений (по цепи: участок — профгруппа, администрация цеха — цеховый комитет, администрация завода — профком).

В 1986 году IV пленум ВЦСПС принял постановление в расширении прав первичных организаций, и мы начали избавляться от диктата профсоюзных чиновников, в том числе и в распределении профсоюзных взносов наших членов профсоюза. Это было важно для утверждения независимости профсоюзной организации.

В 1989 году утверждая свою независимость от администрации, профком на конференции отказался от премий за хозяйственную деятельность. Мы стали расценивать подобное, как плату за соглашательство. Отношения с администрацией обострялись. Стали укрупнять цеховые организации, вводить освобождённых работников, снизили перечисление в вышестоящие структуры. Профком поддерживал любые активные действия работников. В объединении в это время произошло более сорока локальных забастовок. Требования работников выполнялись. Я неоднократно писал в ВЦСПС предложения по реформированию деятельности профсоюзных структур, в том числе и об отказе управления средствами социального страхования (социальное страхование рабочих и служащих непосредственно на предприятиях, в учреждениях, организациях тогда осуществляли фабричные, заводские или местные комитеты профсоюза. — Left.BY).

В 1986 году после аварии на ЧАЭС профком стал добиваться от властей ликвидации последствий, опираясь на требования людей. В 1989 году профсоюзная конференция приняла требование к правительству СССР и другим госструктурам по ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы. Требования были направлены по инстанциям. Конечно, нам приходилось переживать давление от власти, но нарастало недовольство в регионе, и власть боялась переходить к открытым репрессиям. В апреле профком возглавил забастовочное движение, организовал 26 апреля забастовку, а в июле созданы Городской забастовочный комитет организовал «Марш за выживание» в Москву и Минск. Все финансовые и организационные проблемы обеспечения деятельности ГЗК и акций профком брал на себя.

Gomel_1990

Во время чернобыльского протестного мероприятия, А. БУХВОСТОВ в центре.

Занимаясь проблемами предприятия, я думал и о преобразованиях в профсоюзном движении.

У меня были хорошие отношения с председателем профкома МТЗ Ч. ФЕДОРОВИЧЕМ. Когда Чеслав был на «Гомсельмаше», мы условились, что он будет выставлять свою кандидатуру на должность председателя создаваемого отраслевого профсоюза, а гомельчане его поддержат. После переговоров с В.Х. ДОГУЖИЕВЫМ, заместителем председателя Правительства СССР и подписанием протокола, я уехал в отпуск. А на конференцию делегацию «Гомсельмаша» возглавил мой заместитель В. КИСЕЛЁВ. Следует отметить, что мне удавалось ладить со всеми враждующими сторонами (старые кадры, оппозиция, радикалы, представители национального движения и т.д.)

7 сентября 1990 года состоялась конференция представителей профсоюзных организаций предприятий автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения Беларуси по образованию нового профсоюза. Утром 7-го я приехал в Гомель. Мне позвонил Киселёв и сказал, что  Федорович отказался выдвигать свою кандидатуру. И они решили выдвигать меня, до голосования подумать оставалось 30 минут. Ничего делать не оставалось, я согласился. А потом сообщили, что я избран председателем профсоюза. На этом конференция прекратила свою работу, посчитав её первым этапом.

Потом было много событий, съезд ФПБ, XIX съезд ВЦСПС, который и упразднил эту структуру*. На этом съезде я увидел, что много товарищей с предприятий страны, которые мыслят, так же как и я. Ведь даже понятие «наёмный труд» в Советском Союзе не имело права на жизнь. Считалось, что это только там, в капитализме.

* Главный профсоюз Советского Союза – ВЦСПС — был упразднён решением XIX съезда профсоюзов в октябре 1990 года. Вместо него была создана Всеобщая конфедерация профсоюзов СССР (ВКП СССР). В 1991 году после распада СССР и запрета КПСС ВЦСПС был уже окончательно распущен, а его имущество изъято. Правопреемником ВЦСПС в России стала  Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР), в Беларуси — ФПБ. А 16 апреля 1992 года семь национальных профцентров (Армении, Беларуси, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана и Узбекистана) приняли Декларацию о реформировании ВКП СССР в международное профсоюзное объединение – ВКП. На сегодняшний день в ВКП состоят кроме 7 стран-учредителей ещё двап национальных профцентра: Объединение профсоюзов Грузии и Национальная конфедерация профсоюзов Молдовы; до последнего времени там состояла и Федерация профсоюзов Украины; на данный момент упоминания об этом на сайте ВКП нет, а на сайте ФПУ сказано просто, что она «сотрудничает со Всеобщей конфедерацией профсоюзов в решении вопросов, связанных с обеспечением социальной защиты трудящихся». — Left.BY.

Практически я принял вскоре окончательное решение, хотя уходить с завода не хотелось.

Концепция профсоюза у меня была уже написана. В Минске я обсуждал наша проблемы с Федоровичем. Я считал, что заместителем председателя должен стать представитель МАЗа и попросил его назвать мне профсоюзников, которые проявили себя как «бунтари» против системы. Он назвал мне Белановского, Белостенного и ещё пару человек.

На съезде ФПБ я оказался рядом с Н. БЕЛАНОВСКИМ, поговорил с ним, узнал его историю, показал ему концепцию профсоюза и сказал, что если он согласен, я буду предлагать его кандидатуру на съезде. Он тогда работал экономистом в ЛЦСЧ (Литейном цехе серого чугуна МАЗа. — Left.BY)

Я разработал Устав и Программу для съезда, в подготовке съезда большую помощь оказал Стаделов А.Г, который еще оставался в аппарате прежней структуры.

30 ноября 1990 года состоялся 2-ой этап конференции, которая была преобразована в 1-й учредительный съезд профсоюза АСМ. Был принят Устав, Программа профсоюза, избран Совет профсоюза. Большинство на съезде поддержало мое предложение по Белановскому, он был избран заместителем председателя, — хотя председатель профкома МАЗа был против (впоследствии Николай БЕЛАНОВСКИЙ, начавший в независимых профсоюзах, найдёт себя и в профсоюзах «официозных», став в итоге в 2001 году председателем Минского городского объединения организаций профсоюзов. — Left.BY).

Конечно, в любом движении многое зависит от лидера. Профсоюз был бы в любом случае, но он был бы, безусловно, другим.

Профсоюзная деятельность – это борьба. И кто не понимает, тому лучше не заниматься этим делом. В борьбе есть и победы и поражения, бывает и больно, и тепло. Надо только нормально относиться ко всем людям, к тем, кто с тобой рядом, побуждать к действию, к борьбе, но не требовать больше, чем человек способен сделать.

Может, этот принцип мне и помогает в работе.

Формировался аппарат, система деятельности профсоюза, Совета, аппарата. У меня был уже достаточный опыт организационной и организаторской работы. И, главное, теоретическая подготовка, понимание экономических и социальных отношений в капиталистическом обществе. Для многих очевидным становился факт того, что социализма никакого не было, был государственный капитализм, наёмный труд всегда был, была эксплуатация труда. [Но] мало кто из тех, с кем я встречался, серьёзно занимались историей и теорией рабочего движения.

В своё время я прочитал много материалов и  дискуссий о  профсоюзах в начале 20-х годов XX  века, глубже познакомился с деятельностью зарубежных профсоюзов. Многое дало двухнедельное пребывание в Швеции. Под впечатлением опыта шведских товарищей, я написал небольшую брошюрку «Шведские дневники».

Новый импульс развития рабочего движения дали выступления рабочих в апреле 1991 года. Это было стихийное выступление. 2-го апреля 1991 года, когда было объявлено о повышении цен, я собрал председателей профкомов Минска и предложил организовать протестные акции, но коллеги сказали, что всё у них на предприятиях спокойно и не надо спешить. Я в тот же день улетел в Гомель. На заводах «Гомсельмаша» 3-го апреля начались митинги. Из Минска мне позвонил Белановский и сообщил о начале акций в Минске. А 4-го апреля пошёл народ и, в первую очередь, с предприятий нашего профсоюза. То, что мы, лидеры профсоюза, не оказались на острие этого выступления рабочих в Минске, я всегда относил к своим просчётам. В Гомеле всё было по-другому, организации профсоюза АСМ находились в авангарде выступлений и протестов.

d120103ab8d49d4bfddd3a86ed169b86

Хлеб подорожал в три раза, говядина — в три с половиной, школьная форма — почти в пять. Не сдалась только водка — так власти рисковать не могли. Оклад инженера в это время составлял около 115 рублей. Текст и инфографика: onliner.by

Дальнейшее развитие ситуации, создание стачкомов и новых профсоюзов стал вызовом лидерам профсоюза АСМ. Стачкомы мне были ближе по духу, чем«активисты старой профсоюзной школы». В Гомеле мы это всё проходили ещё в апреле 1990 года. Так что я решил провести встречи со стачкомами на наших предприятиях, где они действовали.

Я считал профсоюзный плюрализм крайне полезным делом для реформирования профсоюзной политики. Мне хотелось, чтобы новые рабочие лидеры, на предприятиях, где имели значительное влияние, становились во главе профсоюзных комитетов АСМ. С другой стороны, появление альтернативных профсоюзных организаций на заводах должно были бы подталкивать наших профсоюзников к более решительным и принципиальным действиям в конфликтах с администрацией. В принципе, это получилось. Во главе профсоюзных организаций Минского подшипникового завода, Гродненского завода автоагрегатов стали лидеры стачечных комитетов. На БелАЗе председателя профкома С. КРЫГИНА избирал весь коллектив «тайным» голосованием.

Определённые отношения у меня сложились с директорским корпусом. Директора в Минске, да и в других городах, кроме, конечно Гомеля, не привыкли к независимой деятельности профсоюза. Пришлось им разъяснять суть наших действий и профсоюзной политики. Острой была полемика с генеральным директорам Минского автозавода (МАЗ) М.Ф. ЛАВРИНОВИЧЕМ, который также возглавлял и Белорусскую научно-промышленную ассоциацию (БНПА). Он говорил, что мы не хотим с ними идти в одной шеренге, и призывал создавать свой заводской профсоюз.

В конце 1991 года профсоюз АСМ, профсоюз РЭП (Профсоюз работников радиоэлектронной промышленности) и ряд областных организаций других профсоюзов промышленности, несмотря на протесты руководства ФПБ, создали и зарегистрировали Белорусскую ассоциацию независимых профсоюзов промышленности (БАНПП). Этот шаг был необходим для окончательного утверждения и декларации статуса наших профсоюзов, как независимых структур и работы по коллективным переговорам с организациями работодателей и правительства.

В 1992 году, после достаточно сложных и тяжёлых переговоров, впервые в Беларуси было подписано Тарифное соглашение между БАНПП, организацией работодателей БНПА и Министерством промышленности. В нём были предельные нормы по зарплате, компенсациям за нанесённый ущерб здоровью работников и другие революционные и эксклюзивные нормы. Многие из них потом стали использовать другие профсоюзы, некоторые потом пытались провести в Генеральное соглашение.

Об одной норме хочу отметить отдельно. По охране труда мы записали, что при гибели работника на производстве работодатель выплачивает семье погибшего компенсацию, равную сумме годовых заработков за количество лет, недоработанных до пенсии, но не менее десяти, и при потери трудоспособности за каждый процент месячный заработок.

Ассоциация и профсоюз АСМ проводили активную, наступательную политику по защите интересов работников. Проведено несколько десятков митингов, пикетирований, локальных забастовок и других протестных акций. В 1993 году Белорусское телевидение выпустило фильм о БНАПП. Профсоюз АСМ приобретал авторитет и в международном профсоюзном и рабочем движении. В 1996-1997 годах, в впервые, три профсоюза промышленности, с территории бывшего Союза, были приняты в Международную федерацию металлистов: белорусские профсоюзы АСМ и РЭП, и ГМПР из России*. В 1999 году я был избран в состав Исполкома МФМ от профсоюзов Центральной и Восточной Европы. Об этом времени можно долго рассказывать…

* В 2005 году Профсоюз АСМ на заседании Исполкома МФМ, проходившем в Вене (Австрия), был исключен из Международной федерации металлистов «за соглашательскую политику, отход от демократических принципов и предательство своего лидера (имеется в виду А.Бухвостов)». — Left.BY.

Профсоюз АСМ вписался в структуру международного рабочего движения, стал сотрудничать с его неформальными организациями, как TIE (Независимая сеть связи профсоюзов и рабочего движения по обмену информацией о ТНК), членом Совета которой я стал. Начиная с 1993 по 2004 годы профсоюз тесно сотрудничает с профсоюзами Швеции, Канады, Венгрии, Германии, Словении, Италии, Турции, Литвы, Латвии, Эстонии, Бразилии, Нидерландов, стран СНГ, Болгарии.

Были создан республиканские физкультурно-спортивный клуб «Волат», «Ветераны Автосельхозмаша», «Трудовая молодёжь» — в противовес БРСМ, — и женская организация «Социальная инициатива». Организации имели свои руководящие органы и вели самостоятельную работу, координируя её с Советом профсоюза АСМ.

Понимая, что независимость профсоюзной деятельности и улучшения положения наёмных работников невозможно обеспечить без политической борьбы, я и ряд моих коллег образовали инициативную группу по созданию Демократической партии труда, а в 1993 году провели учредительный съезд и зарегистрировали Белорусскую партию труда. В названии партии на съезде большинством голосов было отклонено слово «демократическая». Делегаты посчитали, что деятельность власти к тому времени дискредитировала это определение.

В 1995 году БПТ участвовала в выборах в Верховный Совет, выдвинула 17 кандидатов в депутаты. Я был избран депутатом Верховного Совета 12-го созыва.

В профсоюзе были созданы сильные: правовая служба, экономический отдел, техническая инспекция. Для рассмотрения на сессии ВС был подготовлен ряд проектов законов и изменений в действующее законодательство, в том числе проекты Закона «О предании заработной платы статуса первоочередного платежа», Закона «Об охране труда» .

Среди моих коллег, членов Совета, были несогласные с моей позицией и в отношениях с руководством ФПБ, с директорским корпусом, с органами власти. В основном это были профсоюзники «старой волны» и их было немного.

До 1995 года профсоюзы могли свободно проводить свои акции. Но с укреплением авторитарного режима, который устанавливал президент Лукашенко и его команда, профсоюзы стали испытывать давление власти по ограничению их прав. Я в 1995 году, после разгона забастовки на метро, что наступающая диктатура один из первых ударов наносит по рабочему движению. Некоторым из моего окружения это не понравилось. Ряд лидеров профсоюзных организаций считали, что мы не должны участвовать в политике, выступать резко против Лукашенко. Была критика совмещения постов руководителя профсоюза и БПТ. Ч. ФЕДОРОВИЧ, уже будучи моим заместителем, написал записку в Совет АСМ о своём несогласии с моей политикой в отношении с властью и профсоюзной деятельностью.

Но я мало обращал на это, потому что профсоюз АСМ набрал уже достаточный авторитет в профсоюзном движении и вел активную борьбу за права трудящихся. Подавляющее большинство актива поддерживало проводимые профсоюзом политику и действия. Лукашенко поставил задачу своим службам, министерству промышленности подчинить профсоюзы, убрать лидеров, которые не сдавали профсоюзную независимость. Профсоюзам была объявлена настоящая война. Много можно об этом говорить и писать.

Я отмечу ряд моментов в развернувшемся противостоянии.

В 2000 году была дана установка Минпрому, директорам предприятий не допустить моего переизбрания на 3-м съезде профсоюза. Но съезд поддержал меня, хотя против «зарядили» профком МТЗ, где у меня всегда была поддержка. Я понимал, что против профсоюзов разворачивается «беспредел», и предложил на Пленуме Совета АСМ 12 мая 2000 года обратиться с жалобой в Международную организацию труда (МОТ) на нарушение прав трудящихся. Пленум поддержал, все понимали, что происходит. Был уже подписан пресловутый 29-й Декрет о массовом переводе работников на краткосрочные контракты. Мы успели подать жалобу на июньскую сессию МОТ от четырёх профсоюзов.

Под давлением режима, директоров, многие товарищи начали сдавать позиции. Создалась группа председателей профкомов, которые уже были готовы выполнить поставленную властью задачу по моему освобождению [от должности]. Мне было предложено самому уйти в отставку, но я отказался. Сдаваться было нельзя, профсоюзы должны быть независимы. Мой выход в октябре на Октябрьскую площадь был точкой, но не последней. Как видите, мы продолжаем борьбу.

Профсоюз АСМ был в авангарде борьбы за интересы людей труда и утверждения независимости профсоюзного движения и в Беларуси, и в Восточной Европе. Думаю, в истории профсоюзного движения это останется.

Я никогда не на кого из моих бывших коллег не обижался. За годы работы с ними я представлял  и знал, на что они способны в нашем деле. Имею ввиду, профсоюзную деятельность. Я  рассматривал её как борьбу, классовую борьбу. Собственно, так оно и есть. Просто часть профсоюзников этого не понимает. А большая часть профсоюзных деятелей, в том числе и работавших со мной, имели на этот род деятельности потребительский взгляд, как и подавляющее количество членов профсоюза, работников наших предприятий. Для меня не было неожиданностью, например, что Ахраменко и Ковалёв сдадут, я неплохо их знал. Или Кузьмич, он, будучи заместителем председателя профкома «Мотовело», в основном занимался хозяйственными делами. Для многих сохранение своего положения было предпочтительней, отдельные товарищи приходили и спрашивали, что им делать, как быть. Других запугали и серьёзно предупредили.  Но главное, что были и есть те, кто так же понимает, что профсоюзы могут быть только независимыми, в другом случае, это не профсоюз, а нечто другое. И это ребята, которые пришли в АСМ из стачечного и забастовочного движения, такие как В. ЛОЗОВСКИЙ,  А. ЕВДОКИМЧИК и другие товарищи, которые сохраняют в себе идею настоящих профсоюзов. Я рад, что мы вместе и сегодня…

***

Мораль – относительная категория. И у нас с теми, кто сейчас возглавляет профсоюз разные моральные ценности. Конечно, им было бы спокойней делать отсчёт от декабря 2004 года (автор ошибается, IV внеочередной съезд профсоюза АСМ, который, так сказать, «освободил» от занимаемой должности председателя профсоюза Бухвостова, а также «принял» отставку заместителя председателя профсоюза Евдокимчика, состоялся в декабре 2003 г. — Left.BY), так сказать пошло второе десятилетие внеочередного съезда, который изменил сущность Профсоюза АСМ.

Александр БУХВОСТОВ, 18 января 2016 года

Источник — СПМ

_______

Читать по теме:

«Есть один камень преткновения, который нужно убрать, и думать о том, как жить дальше», — профсоюзный лидер Александр БУХВОСТОВ, который 30 лет назад остановил «Гомсельмаш»

«Психоз у людей начинается, когда от них скрывают правду, и когда не верят власти, её способности защитить граждан своей страны…» — Александр БУХВОСТОВ (СПМ) о «чернобыльской забастовке» на «Гомсельмаше» 30 лет назад

«У нас в стране притесняют людей труда…» 25 лет назад была образована Белорусская партия труда

Александр БУХВОСТОВ: «Дворцовыми переворотами в независимых профсоюзах и не пахнет!»

Александр Бухвостов: В профсоюзе произошел раскол

В Белоруссии разогнали руководство профсоюзов

Забытый бунт чернобыльцев

История одной из самых массовых забастовок белорусских рабочих

By
@
backtotop