Поколение электронных рабов

iQuitВ начале года мы уже обращались к проблеме трудовой эксплуатацией на китайских заводах. Тема всплыла случайно в 2010 году — после того, как более десятка рабочих на фабриках всемирно известного производителя компьютерной техники Foxconn покончили жизнь самоубийством, выбросившись из окон заводских общежитий или прыгнув с крыш. После этих случаев компания подняла уровень заработной платы на 70% и уменьшила нагрузку на персонал — не без давления и финансового участия своих главных заказчиков: Apple, HP и Dell. Казалось бы, инцидент исчерпан? Однако в 2013 г. самоубийства продолжились, и здесь уже причиной стал так называемый «тихий режим», введённый в цехах и запрещавший работникам общаться в процессе производства. В итоге отменили и его. Но борьба не закончена.

Тем более, что китайский капиталистический опыт теперь идёт к нам — вместе с индустриальными парками и китайскими инвестициями. При фактической незащищённости наёмных работников и вполне уже ощутимой грядущей массовой безработице, которая может заставить людей браться за любую работу и на любых условиях. Так что вернёмся снова в 2010 год и вспомним всё, прочитав про то, как журналисту китайского издания Southern Weekend Лю ЧЖИ удалось проникнуть в недра китайской компании с тёмной репутацией и, притворившись простым служащим, увидеть своими глазами то, что не видно со стороны.

Вот его текст…

СУДЬБА РАБОЧИХ: СТРАШНАЯ ТАЙНА FOXCONN

Мне известны две категории молодых людей. Одна состоит из университетских студентов вроде меня — живем себе в отрыве от реальности, дни напролет просиживаем в библиотеках и любуемся видом из окна. Другая — это молодежь, которая работает у стальных машин высокоточного производства. Эти парни к старшим обращаются «лаобан» (начальник), а коллег — независимо от степени принятой между ними фамильярности — в лицо называют непечатным словом «диаомао» (волосня).

foxconn-i-love

Я провел в Foxconn 28 дней под видом рядового сотрудника и вернулся обратно в свою среду. С тех пор я пытаюсь увязать у себя в голове две совершенно разных картины. Но это чрезвычайно сложно. Даже несмотря на то что парням, работающим на заводе этой компании, столько же лет, сколько и мне, и мечтают они, по большому счету, о том же, о чем и я.

На работу в Foxconn я устроился по заданию Southern Weekend, организовавшей журналистское расследование для выяснения подробностей «фоксконновских самоубийств», которых на тот момент произошло шесть. Оказалось, что большинство репортеров Southern Weekend не годятся на эту роль, так как Foxconn нанимает на службу только молодежь не старше 23 лет. Я же как раз попадаю в эту возрастную категорию, и поэтому меня сразу же приняли.

28 дней работы на заводе произвели на меня неизгладимое впечатление. Причем впечатлило меня не столько то, из-за чего умерли эти ребята, сколько то, как они жили.

Часть первая

Самый грандиозный день — 10-е число каждого месяца: в этот день служащим выдают зарплату. К банкоматам выстраиваются огромные очереди, и они тянутся до тех пор, пока в автоматах не кончатся деньги. Каждый получает 900 юаней ($132) основной зарплаты плюс плату за переработку, которая у всех может быть разной.

Все сотрудники подписывают «согласие на добровольную переработку», чтобы у компании была возможность превышать положенный по закону лимит в 36 ежемесячных сверхурочных часов. И это не так уж и плохо, ведь многие работники считают, что «хорошие заводы» — это как раз те, которые предлагают как можно больше возможностей для переработки, потому что «без сверхурочных на жизнь не наскребешь». Для рабочих, отчаянно стремящихся заработать побольше денег, сверхурочные — это «боль, которая дышит»: если переработки нет, в «неприбыльные дни» они чувствуют себя так, как будто бы «задыхаются», а если она есть, утомительная работа прибавляет физической «боли», от которой тело быстрее старится. В большинстве случаев рабочие предпочитают второй вариант, но даже и право выбора — перерабатывать или нет — есть не у всех. Сверхурочные обычно достаются тем, у кого есть так называемое «доверие» старших по службе.

1 мая (День труда) — тревожный день для работников, потому что «трудно протянуть», когда несколько дней подряд деньги приходится только тратить, а зарабатывать ничего нельзя. Обычно рабочие стараются не отмечать этот праздник, а лишь желают сами себе побольше сверхурочных.

Мы стоим у недавно открывшегося магазина мобильных телефонов. Продавец показывает сотрудникам компании Foxconn iPhone, и все завороженно следят за его «крутыми» жестами, как будто бы видят в его руках нечто такое, чего никогда не видели. На самом же деле на Foxconn производятся практически все устройства всемирно известной компании, включая iPhone и iPad, так что каждая деталь «нового» приборчика почти наверняка прошла через руки этих самых рабочих, вот только о том, чтобы когда-нибудь стать обладателем того, что они производят, никто из этих ребят, конечно, никогда и не мечтал. И вот пожалуйста — телефон в собранном виде предстает перед их глазами по «сногсшибательной цене 2 198 юаней ($322)» — на это не хватит и всего их месячного оклада. Это — дорогое устройство, а они уж лучше обсудят, не потратить ли пару сотен на «шанзайную» трубку.

Болтая с ними, я часто испытывал затруднения в поисках подходящего ответа, потому что чувствовал себя позорно удачливым. Они в буквальном смысле слова завидовали тем, кто получал на производстве травму и отправлялся за это в оплачиваемый отпуск. А на вопросы о своих коллегах, выпрыгивающих из окон, они реагировали совершенно спокойно и иногда даже шутили — так, будто бы лично их все это совершенно не касается.

Мне нравится думать, что они — всего-навсего компания оптимистичных и целеустремленных людей, я искренне надеюсь на то, что они не имеют к этим самоубийствам никакого отношения. Но, как ни крути, положение их очень печальное. Иногда я даже представляю себе, как было бы здорово, если бы в моей власти было как-то повлиять на эту ситуацию. Но я понимаю, что это наивные мечты, которым не суждено сбыться.

Часть вторая

Если спросить рабочих, о чем они мечтают, они почти наверняка ответят одно и то же: открыть свое дело, заработать денег, разбогатеть и тогда уже делать все, что ни пожелаешь. На заводском складе они в шутку называют свои тележки «БМВ». Конечно, им бы хотелось обладать настоящими «БМВ» — или же богатством, сравнимым со стоимостью этой машины.

Они часто мечтают, но сами снова и снова разрывают свои мечты на кусочки, как несчастный художник, разрывающий свои наброски. «Если мы и дальше будем так работать, о мечтах можно навсегда забыть». Они производят лучшие в мире электронные приборы, а сами едва сводят концы с концами. В гостевом аккаунте их офиса есть пароль, который оканчивается на «888» — как и многие бизнесмены, они обожают это число, потому что преклоняются перед его китайским фонетическим эквивалентом («богатый»). Они редко задумываются о том, что именно их руками поддерживается «888» государства, в то время как ради своих собственных восьмерок им приходится работать сверхурочно,покупать лотерейные билеты и надеяться, что когда-нибудь им наконец повезет.

Трудолюбивый Ван Кешу жалуется, что здесь платят слишком мало, но когда он пытался устроиться на курсы в другом месте, то «не понял там ни слова» и бросил эту затею. Он говорит, что без больших познаний хватаешься за первую попавшуюся работу, и она-то и становится твоей судьбой. Время от времени он говорит, что у него страшно болит голова, но вскоре боль отпускает, и он снова готов к труду. Тележки он часто катит бегом, как будто бы 24 коробки с железяками — это так, пустяк. Каждый день он забирается на двух или трехметровые полки с ящиками, сверяясь с описью, и втискивается в узкие промежутки между ящиками, чтобы посмотреть на приклеенные к ним бирки. Я спросил у него, зачем он так сильно старается, но он мне не ответил. А потом как-то утром я увидел, как он остановился перед полками и вдруг выкрикнул: «Помогите!» По-моему, он даже и сам не понял, что крикнул это, но мне-то стало понятно, что творится у него на душе. Все они тут изо всех сил стараются что-то изменить в своей жизни — и это превращается уже не просто в усилие, а в настоящую борьбу.

Заводские здания ничем не отличаются от любых других построек — если не считать буквенно-цифровых обозначений на их верхушках. Машины, коробки и даже форма рабочих — все здесь отмечено определенным кодом. Однажды утром, направляясь на работу, я увидел две головы, выглядывающие из окна одного из зданий. Эти двое не делали ничего особенного, просто смотрели вниз, на проходящих по улице людей. Они были слишком далеко от меня, я не видел выражения их лиц, и того, о чем они говорили, тоже не слышал. Всего-навсего две черные точки в окне дома. Если встать на их место, то и улица будет полна движущихся черных точек, по сравнению с высокими белыми зданиями просто ничтожных.

Часть третья

Рабочие этого завода создают своими собственными руками самые изысканные гаджеты и то и дело бьют торговые рекорды электронного мира, седьмой год подряд занимая место главного китайского экспортера в этой области. Но складывается ощущение, будто бы машины, которыми они управляют, сами взяли их в оборот: пока отдельные части прибора движутся по линии поточной сборки, превращаясь в цельный продукт, машины поглощают молодость работников и их юношеские мечты.

Зайдя в четыре утра в уборную, я прикладываю ухо к стене цеха и прислушиваюсь к ритмичному бормотанию машин, которое раздается со всех четырех сторон — это бьется сердце завода. Рабочие трудятся, двигаются и едят в ритме этого стука — так что немудрено, что все 28 дней я ходил так быстро, ел так быстро (хотя никто меня не торопил!), но, надо сказать, приятного в этом было мало. Я чувствовал себя деталькой, попавшей на линию сборки, и просто придерживался общего ритма. Стоя вот так у стены ранним утром, я являлся частью этого сердечного стука и понимал, что вырваться отсюда нельзя.

Шэньжень — маленький пограничный городок, разросшийся до размеров мегаполиса, и в нем за стенами высоченных зданий прячутся встревоженные молодые люди. В 2009 году «Тайме» назвала «китайского рабочего» «человеком года», вознеся до небес его «целеустремленность, которая освещает будущее человечества», и не учтя того, что эта «целеустремленность» нужна китайскому рабочему лишь для того, чтобы противостоять сметающему все на своем пути капитализму. Суровая правда такова, что без этой «целеустремленности» им просто не прожить.

Суперзавод, на котором трудится около 400 000 человек, не имеет ничего общего с частным китайским производством, где работают в страшных условиях и получают копейки. В Foxconn все чисто да гладко, территория — такая, что хватило бы для небольшого городка. По сравнению с многими другими предприятиями здешний завод прекрасно оборудован, и условия для рабочих созданы близкие к идеальным. Тысячи людей устремляются сюда каждый день в надежде найти для себя рабочее место — или даже мечту, которую им, вероятнее всего, так и не удастся реализовать.

И этот мой рассказ — не о заводе, а о судьбе целого поколения рабочих…

Источник — Последние новости сети

______________

ОТ РЕДАКЦИИ

Когда материал уже вышел, пришла информация, что Глобальный союз IndustriALL призвал Apple вмешаться и обеспечить справедливое урегулирование проблем на филиппинских заводах компании NXP, включая восстановление на работе 24 уволенных профсоюзных активистов. Сообщается, что NXP собирается поставлять микропроцессорную технику для нового iPhone 6 — очередного флагманского гаджета Apple, производство которого должно начаться в конце июля 2014 г. Так известная американская компания снова оказалась в центре скандала с нарушением трудовых прав в странах «третьего мира».

Генеральный секретарь Глобального Союза IndustriALL Юрки РАЙНА пояснил в своем письме от 8 июля, адресованном главе Apple Тиму КУКУ:

Злонамеренное уничтожение профсоюза руководством NXP в городе Кабуя провинции Лагуна, Филиппины, бросает мрачную тень на предстоящий выход на рынок мобильного телефона iPhone 6. Потребители будут разочарованы, узнав, что на этом ключевом этапе производства iPhone 6 работники лишены своих основных прав на свободу объединения и ведение коллективных переговоров. Если Apple не предпримет срочные меры для решения этой проблемы, факт увольнения 24 профсоюзных активистов по сфальсифицированному обвинению, придуманному лишь для того, чтобы наказать работников за объединение в профсоюз, будет не только считаться серьезным нарушением международных трудовых стандартов, закрепленных в конвенциях МОТ №87 и 98, но также станет ярким свидетельством отношения компании Apple к работникам в развивающихся странах, которые производят для нее продукцию.

Всё бы ничего, но вдруг ещё и руководство Финляндии заявило о претензиях к Apple. Премьер-министр Финляндии Александр СТУББ обвинил основателя компании Стива ДЖОБСА в том, что его компания уничтожила рынок труда Финляндии, значительная часть которого базировалась на бизнесе корпорации Nokia и бумажной промышленности. Стубб публично согласился со словами главы шведского банка Nordea Налле Валруса (Nalle Wahlroos), который заявил, что экономика Финляндии оказалась под сильным давлением из-за iPhone и iPad. По словам Валруса, выход iPhone разрушил финскую Nokia, а рост использования iPad снизил спрос на бумагу.


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


один × 2 =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Поколение электронных рабов

foxconn-i-love 01/07/2014

iQuitВ начале года мы уже обращались к проблеме трудовой эксплуатацией на китайских заводах. Тема всплыла случайно в 2010 году — после того, как более десятка рабочих на фабриках всемирно известного производителя компьютерной техники Foxconn покончили жизнь самоубийством, выбросившись из окон заводских общежитий или прыгнув с крыш. После этих случаев компания подняла уровень заработной платы на 70% и уменьшила нагрузку на персонал — не без давления и финансового участия своих главных заказчиков: Apple, HP и Dell. Казалось бы, инцидент исчерпан? Однако в 2013 г. самоубийства продолжились, и здесь уже причиной стал так называемый «тихий режим», введённый в цехах и запрещавший работникам общаться в процессе производства. В итоге отменили и его. Но борьба не закончена.

Тем более, что китайский капиталистический опыт теперь идёт к нам — вместе с индустриальными парками и китайскими инвестициями. При фактической незащищённости наёмных работников и вполне уже ощутимой грядущей массовой безработице, которая может заставить людей браться за любую работу и на любых условиях. Так что вернёмся снова в 2010 год и вспомним всё, прочитав про то, как журналисту китайского издания Southern Weekend Лю ЧЖИ удалось проникнуть в недра китайской компании с тёмной репутацией и, притворившись простым служащим, увидеть своими глазами то, что не видно со стороны.

Вот его текст…

СУДЬБА РАБОЧИХ: СТРАШНАЯ ТАЙНА FOXCONN

Мне известны две категории молодых людей. Одна состоит из университетских студентов вроде меня — живем себе в отрыве от реальности, дни напролет просиживаем в библиотеках и любуемся видом из окна. Другая — это молодежь, которая работает у стальных машин высокоточного производства. Эти парни к старшим обращаются «лаобан» (начальник), а коллег — независимо от степени принятой между ними фамильярности — в лицо называют непечатным словом «диаомао» (волосня).

foxconn-i-love

Я провел в Foxconn 28 дней под видом рядового сотрудника и вернулся обратно в свою среду. С тех пор я пытаюсь увязать у себя в голове две совершенно разных картины. Но это чрезвычайно сложно. Даже несмотря на то что парням, работающим на заводе этой компании, столько же лет, сколько и мне, и мечтают они, по большому счету, о том же, о чем и я.

На работу в Foxconn я устроился по заданию Southern Weekend, организовавшей журналистское расследование для выяснения подробностей «фоксконновских самоубийств», которых на тот момент произошло шесть. Оказалось, что большинство репортеров Southern Weekend не годятся на эту роль, так как Foxconn нанимает на службу только молодежь не старше 23 лет. Я же как раз попадаю в эту возрастную категорию, и поэтому меня сразу же приняли.

28 дней работы на заводе произвели на меня неизгладимое впечатление. Причем впечатлило меня не столько то, из-за чего умерли эти ребята, сколько то, как они жили.

Часть первая

Самый грандиозный день — 10-е число каждого месяца: в этот день служащим выдают зарплату. К банкоматам выстраиваются огромные очереди, и они тянутся до тех пор, пока в автоматах не кончатся деньги. Каждый получает 900 юаней ($132) основной зарплаты плюс плату за переработку, которая у всех может быть разной.

Все сотрудники подписывают «согласие на добровольную переработку», чтобы у компании была возможность превышать положенный по закону лимит в 36 ежемесячных сверхурочных часов. И это не так уж и плохо, ведь многие работники считают, что «хорошие заводы» — это как раз те, которые предлагают как можно больше возможностей для переработки, потому что «без сверхурочных на жизнь не наскребешь». Для рабочих, отчаянно стремящихся заработать побольше денег, сверхурочные — это «боль, которая дышит»: если переработки нет, в «неприбыльные дни» они чувствуют себя так, как будто бы «задыхаются», а если она есть, утомительная работа прибавляет физической «боли», от которой тело быстрее старится. В большинстве случаев рабочие предпочитают второй вариант, но даже и право выбора — перерабатывать или нет — есть не у всех. Сверхурочные обычно достаются тем, у кого есть так называемое «доверие» старших по службе.

1 мая (День труда) — тревожный день для работников, потому что «трудно протянуть», когда несколько дней подряд деньги приходится только тратить, а зарабатывать ничего нельзя. Обычно рабочие стараются не отмечать этот праздник, а лишь желают сами себе побольше сверхурочных.

Мы стоим у недавно открывшегося магазина мобильных телефонов. Продавец показывает сотрудникам компании Foxconn iPhone, и все завороженно следят за его «крутыми» жестами, как будто бы видят в его руках нечто такое, чего никогда не видели. На самом же деле на Foxconn производятся практически все устройства всемирно известной компании, включая iPhone и iPad, так что каждая деталь «нового» приборчика почти наверняка прошла через руки этих самых рабочих, вот только о том, чтобы когда-нибудь стать обладателем того, что они производят, никто из этих ребят, конечно, никогда и не мечтал. И вот пожалуйста — телефон в собранном виде предстает перед их глазами по «сногсшибательной цене 2 198 юаней ($322)» — на это не хватит и всего их месячного оклада. Это — дорогое устройство, а они уж лучше обсудят, не потратить ли пару сотен на «шанзайную» трубку.

Болтая с ними, я часто испытывал затруднения в поисках подходящего ответа, потому что чувствовал себя позорно удачливым. Они в буквальном смысле слова завидовали тем, кто получал на производстве травму и отправлялся за это в оплачиваемый отпуск. А на вопросы о своих коллегах, выпрыгивающих из окон, они реагировали совершенно спокойно и иногда даже шутили — так, будто бы лично их все это совершенно не касается.

Мне нравится думать, что они — всего-навсего компания оптимистичных и целеустремленных людей, я искренне надеюсь на то, что они не имеют к этим самоубийствам никакого отношения. Но, как ни крути, положение их очень печальное. Иногда я даже представляю себе, как было бы здорово, если бы в моей власти было как-то повлиять на эту ситуацию. Но я понимаю, что это наивные мечты, которым не суждено сбыться.

Часть вторая

Если спросить рабочих, о чем они мечтают, они почти наверняка ответят одно и то же: открыть свое дело, заработать денег, разбогатеть и тогда уже делать все, что ни пожелаешь. На заводском складе они в шутку называют свои тележки «БМВ». Конечно, им бы хотелось обладать настоящими «БМВ» — или же богатством, сравнимым со стоимостью этой машины.

Они часто мечтают, но сами снова и снова разрывают свои мечты на кусочки, как несчастный художник, разрывающий свои наброски. «Если мы и дальше будем так работать, о мечтах можно навсегда забыть». Они производят лучшие в мире электронные приборы, а сами едва сводят концы с концами. В гостевом аккаунте их офиса есть пароль, который оканчивается на «888» — как и многие бизнесмены, они обожают это число, потому что преклоняются перед его китайским фонетическим эквивалентом («богатый»). Они редко задумываются о том, что именно их руками поддерживается «888» государства, в то время как ради своих собственных восьмерок им приходится работать сверхурочно,покупать лотерейные билеты и надеяться, что когда-нибудь им наконец повезет.

Трудолюбивый Ван Кешу жалуется, что здесь платят слишком мало, но когда он пытался устроиться на курсы в другом месте, то «не понял там ни слова» и бросил эту затею. Он говорит, что без больших познаний хватаешься за первую попавшуюся работу, и она-то и становится твоей судьбой. Время от времени он говорит, что у него страшно болит голова, но вскоре боль отпускает, и он снова готов к труду. Тележки он часто катит бегом, как будто бы 24 коробки с железяками — это так, пустяк. Каждый день он забирается на двух или трехметровые полки с ящиками, сверяясь с описью, и втискивается в узкие промежутки между ящиками, чтобы посмотреть на приклеенные к ним бирки. Я спросил у него, зачем он так сильно старается, но он мне не ответил. А потом как-то утром я увидел, как он остановился перед полками и вдруг выкрикнул: «Помогите!» По-моему, он даже и сам не понял, что крикнул это, но мне-то стало понятно, что творится у него на душе. Все они тут изо всех сил стараются что-то изменить в своей жизни — и это превращается уже не просто в усилие, а в настоящую борьбу.

Заводские здания ничем не отличаются от любых других построек — если не считать буквенно-цифровых обозначений на их верхушках. Машины, коробки и даже форма рабочих — все здесь отмечено определенным кодом. Однажды утром, направляясь на работу, я увидел две головы, выглядывающие из окна одного из зданий. Эти двое не делали ничего особенного, просто смотрели вниз, на проходящих по улице людей. Они были слишком далеко от меня, я не видел выражения их лиц, и того, о чем они говорили, тоже не слышал. Всего-навсего две черные точки в окне дома. Если встать на их место, то и улица будет полна движущихся черных точек, по сравнению с высокими белыми зданиями просто ничтожных.

Часть третья

Рабочие этого завода создают своими собственными руками самые изысканные гаджеты и то и дело бьют торговые рекорды электронного мира, седьмой год подряд занимая место главного китайского экспортера в этой области. Но складывается ощущение, будто бы машины, которыми они управляют, сами взяли их в оборот: пока отдельные части прибора движутся по линии поточной сборки, превращаясь в цельный продукт, машины поглощают молодость работников и их юношеские мечты.

Зайдя в четыре утра в уборную, я прикладываю ухо к стене цеха и прислушиваюсь к ритмичному бормотанию машин, которое раздается со всех четырех сторон — это бьется сердце завода. Рабочие трудятся, двигаются и едят в ритме этого стука — так что немудрено, что все 28 дней я ходил так быстро, ел так быстро (хотя никто меня не торопил!), но, надо сказать, приятного в этом было мало. Я чувствовал себя деталькой, попавшей на линию сборки, и просто придерживался общего ритма. Стоя вот так у стены ранним утром, я являлся частью этого сердечного стука и понимал, что вырваться отсюда нельзя.

Шэньжень — маленький пограничный городок, разросшийся до размеров мегаполиса, и в нем за стенами высоченных зданий прячутся встревоженные молодые люди. В 2009 году «Тайме» назвала «китайского рабочего» «человеком года», вознеся до небес его «целеустремленность, которая освещает будущее человечества», и не учтя того, что эта «целеустремленность» нужна китайскому рабочему лишь для того, чтобы противостоять сметающему все на своем пути капитализму. Суровая правда такова, что без этой «целеустремленности» им просто не прожить.

Суперзавод, на котором трудится около 400 000 человек, не имеет ничего общего с частным китайским производством, где работают в страшных условиях и получают копейки. В Foxconn все чисто да гладко, территория — такая, что хватило бы для небольшого городка. По сравнению с многими другими предприятиями здешний завод прекрасно оборудован, и условия для рабочих созданы близкие к идеальным. Тысячи людей устремляются сюда каждый день в надежде найти для себя рабочее место — или даже мечту, которую им, вероятнее всего, так и не удастся реализовать.

И этот мой рассказ — не о заводе, а о судьбе целого поколения рабочих…

Источник — Последние новости сети

______________

ОТ РЕДАКЦИИ

Когда материал уже вышел, пришла информация, что Глобальный союз IndustriALL призвал Apple вмешаться и обеспечить справедливое урегулирование проблем на филиппинских заводах компании NXP, включая восстановление на работе 24 уволенных профсоюзных активистов. Сообщается, что NXP собирается поставлять микропроцессорную технику для нового iPhone 6 — очередного флагманского гаджета Apple, производство которого должно начаться в конце июля 2014 г. Так известная американская компания снова оказалась в центре скандала с нарушением трудовых прав в странах «третьего мира».

Генеральный секретарь Глобального Союза IndustriALL Юрки РАЙНА пояснил в своем письме от 8 июля, адресованном главе Apple Тиму КУКУ:

Злонамеренное уничтожение профсоюза руководством NXP в городе Кабуя провинции Лагуна, Филиппины, бросает мрачную тень на предстоящий выход на рынок мобильного телефона iPhone 6. Потребители будут разочарованы, узнав, что на этом ключевом этапе производства iPhone 6 работники лишены своих основных прав на свободу объединения и ведение коллективных переговоров. Если Apple не предпримет срочные меры для решения этой проблемы, факт увольнения 24 профсоюзных активистов по сфальсифицированному обвинению, придуманному лишь для того, чтобы наказать работников за объединение в профсоюз, будет не только считаться серьезным нарушением международных трудовых стандартов, закрепленных в конвенциях МОТ №87 и 98, но также станет ярким свидетельством отношения компании Apple к работникам в развивающихся странах, которые производят для нее продукцию.

Всё бы ничего, но вдруг ещё и руководство Финляндии заявило о претензиях к Apple. Премьер-министр Финляндии Александр СТУББ обвинил основателя компании Стива ДЖОБСА в том, что его компания уничтожила рынок труда Финляндии, значительная часть которого базировалась на бизнесе корпорации Nokia и бумажной промышленности. Стубб публично согласился со словами главы шведского банка Nordea Налле Валруса (Nalle Wahlroos), который заявил, что экономика Финляндии оказалась под сильным давлением из-за iPhone и iPad. По словам Валруса, выход iPhone разрушил финскую Nokia, а рост использования iPad снизил спрос на бумагу.

By
@
backtotop