«Осколки» августа, или Как белорусам снова стать «невероятными» (Павел КАТОРЖЕВСКИЙ, «Заново»)

Что осталось от «белорусской революции» через полгода после начала? Чему учит её (возможно, временное) поражение? Размышляет минский политолог и наш постоянный автор Павел КАТОРЖЕВСКИЙ в рамках интернет-проекта «Заново». «Чтобы победить завтра, необходимо признать, что сегодня мы проиграли… вырвать из себя «осколки» августа, пропитавшие нас сладким ядом эйфории», — вот конечный итог его размышлений.

HZT9fmh6w50-768x432

______

Сотни политзаключённых, десятки тысяч прошедших тюрьмы и пытки. Убийства протестующих. Такова цена пробуждения страны – «дисциплинарного санатория», где политическая зима кажется вечной.

За несколько месяцев прошлого года белорусы растоптали стереотип о собственной «терпеливости», старательно культивируемый учебными пособиями по «основам идеологии белорусского государства».

Однако каток репрессий, вторая волна пандемии и холода заставили людей уйти с улиц. Сегодня об июле-августе 2020-го напоминают разве что редкие протестные акции во дворах и оппозиционная символика, которая появляется по ночам и исчезает ранним утром с приходом коммунальщиков.

Неслучайная революция

Августовский взрыв был подготовлен всей историей Беларуси за последнюю четверть века.

С момента становления авторитаризма в 1994-м в стране постоянно что-то происходило: массовые уличные акции 1990-х, «васильковая революция» 2006-го, объединившая левых и либералов вокруг единого кандидата демократических сил; «кровавое воскресенье» 19 декабря 2010-го, после которого наиболее принципиальные противники Лукашенко оказались за решёткой и были освобождены лишь после долгой торговли с ЕС…

В 2011-м, после девальвации белорусского рубля и теракта в минском метро («прозрачность» расследования которого до сих пор вызывает сомнения) начались «хлопающие» протесты, продлившиеся несколько месяцев и не переросшие в революционную ситуацию лишь благодаря финансовой поддержке режима извне и умелой работе силовиков.​​

gi-27476-135348-big.__jpeg

Массовая «нетунеядская» манифестация 17 марта 2017 г., Минск

В 2017-м режим Лукашенко сам «прострелил себе ногу», попытавшись ввести налог на безработных (так называемых «тунеядцев»). Это спровоцировало массовые социальные протесты и запустило конвейер «липовых» дел против их участников.

Большинство белорусских аналитиков предсказывали, что спецоперация по переназначению Лукашенко, именуемая в государственных медиа «выборами», пройдёт хоть и в атмосфере всеобщего недовольства, но сравнительно тихо и без эксцессов.

Но, вопреки прогнозам, уже в мае люди начали выстраиваться в огромные очереди, чтобы отдать свои подписи за независимых кандидатов в кандидаты. Затем десятки тысяч людей заполнили улицы Минска и других городов, протестуя против отказов в регистрации.

EZ7FieuWoAAaWoJ

Летом 2020 г. на пикетах оппозиционных кандидатов во многих городах Беларуси выстраиваются многотысячные очереди

Власть подогревала недовольство репрессиями, нелепыми заявлениями о том, что «конституция у нас не под женщину» и намёками на расстрелы демонстраций. Словом, протестная волна поднялась не на пустом месте. Однако ни режим, ни независимые аналитики не рассматривали ситуацию комплексно.

Конечно, репрессии, фальсификации, ужасная ковид-диссидентская позиция режима сыграли свою роль в нарастании кризиса, но списать августовский взрыв только на эти факторы, как делают «проштрафившиеся» политологи, невозможно.

Правая диктатура под советским флагом

С 90-х в Беларуси поэтапно проводились антисоциальные неолиберальные реформы.

В середине нулевых ликвидировали льготы для социально-уязвимых групп населения, а большинство наёмных работников перевели на систему краткосрочных контрактов, позволяющих нанимателю в любое время избавиться от подчинённого (не давая работникам возможности уволиться без согласия работодателя до конца контракта).

Прогрессивную шкалу налогообложения заменили на «плоскую», а из страхового стажа изъяли декретный отпуск и время обучения в вузе.

В 2017-м прогремел упомянутый «налог на тунеядство», не имеющий ничего общего с одноименнной советской практикой. Его целью было заставить граждан держаться даже за самые низкооплачиваемые рабочие места с ужасными условиями труда.

На фоне урезания социальных гарантий профсоюзы были приведены в покорность и превращены в часть бюрократической вертикали, а независимые профсоюзные организации фактически выдавлены с предприятий.

Именно бегство государства из соцсферы и уничтожение социальных гарантий привели к невиданной протестной мобилизации лета прошлого года.

Невероятный июль

Что-то неуловимое витало в воздухе уже давно. Но для того, чтобы призрак политической революции обрел плоть, был необходим катализатор. В июле очереди в поддержку альтернативных претендентов и точечные вспышки недовольства сменились массовыми митингами.

Не было лидеров, но протест был везде, где собиралось хоть какое-то количество людей. До сих пор не могу забыть тот июльский вечер, когда весь проезжавший мимо нас транспорт, включая троллейбусы и машины скорой помощи, издавали мощный протяжный вой, складывавшийся из сотен гудков в поддержку протестующих.

Аплодисменты, лозунги, музыка, а главное, люди, сбившиеся в группы разного размера и обсуждающие, какой она будет, «новая Беларусь» – таким мне запомнился тот день.

Нет ничего более вдохновляющего, чем работяги, студенты, пенсионеры и даже школьники, пытающиеся в полемике доказать своё видение того, как лучше обустроить страну после демонтажа диктатуры.

Сложно было понять, кто просто гуляет, а кто протестует, потому что на самом деле протестовали все.

Задержания?

В тот первый июльский день их еще не было. Милиция стыдливо прятала глаза и смущенно рекомендовала людям идти домой. Лишь под конец начался «хапун», но задержали всего пару человек.

Патриархальная узколобость режима сыграла с ним злую шутку. Лукашенко, искренне считавший, что «женщина ему не соперник», отдал разнарядку не препятствовать регистрации Светланы ТИХАНОВСКОЙ, жены оппозиционного блогера Сергея ТИХАНОВСКОГО, брошенного в тюрьму после попытки поучаствовать в президентской кампании.

Престарелый автократ не учёл, что с каждым годом консерватизм белорусского общества тает, да и его собственный рейтинг упал настолько, что, будь на месте Тихановской табуретка, даже она набрала бы больше голосов.

Предвыборные пикеты превратились в многотысячные митинги, куда шли люди самых разных политических взглядов – высказать несогласие с системой репрессий и фальсификаций.

Что важнее, эти митинги собирали десятки тысяч людей, ещё вчера считавших себя аполитичными.

Многие из тех, кто получал тогда свой первый опыт политического участия, вспоминают «невероятную» атмосферу тех дней. Это не вполне соответствует действительности.

Предвыборные митинги были срежиссированы до малейших деталей, и на человека, давно занимающегося активизмом, нагоняли тоску. Но, расходясь, их участники фактически устраивали собственные акции по всему городу. Один из таких стихийных митингов было слышно за несколько километров от места проведения.

Шутка ли! Люди были готовы идти десятками тысяч даже на так называемый «собачник», в парк Дружбы народов, на минскую площадь Бангалор, до которой ещё попробуй доберись.

bangalor

Во время митинга в поддержку кандидата в президенты Светланы Тихановской в парке Дружбы народов, 30 июля 2020 г., Минск

Когда власть спохватилась и попыталась занять площадки, отведённые под предвыборные мероприятия, забив их концертами в стиле «агро-трэш», люди начали приходить на эти действа и превращать бюрократический цирк в акции протеста.

Выписанные из ближайшего дома культуры диджеи заменили ура-патриотические завывания на цоевскую «Перемен» (за что впоследствии были зверски избиты и вынуждены покинуть страну).

Первая попытка белорусских левых из партий «Справедливый мир» и «Зелёные» провести собственную агитацию состоялась на митинге Объединённого штаба оппозиции в Гомеле.

zelenie

Совместное мероприятие представителей «Справедливого мира» и «Зелёных» во время протестного шествия в Минске

Тогда мы столкнулись с невиданным количеством желчи со стороны местного «тоже-левого» комьюнити, считавшего протесты «буржуазными».

Однако простые люди на митинге буквально расхватывали наши плакаты против повышения пенсионного возраста и системы краткосрочных контрактов, и едва не унесли принесённый нами флаг БССР.

Демократические требования повсеместно обрастали социальными.

На следующих акциях наши листовки, разъясняющие необходимость введения прогрессивной шкалы налогообложения и сокращения рабочего дня без урезания зарплаты, разлетались как горячие пирожки. Игра стоила свеч!

Августовская революция

В основной день голосования (после нескольких дней досрочного) случилось то, что случилось. В некоторых небольших городах милиция опустила щиты. Независимых наблюдателей выставили на улицу. Отдельные избирательные комиссии всё-таки озвучили результаты, по которым Лукашенко значительно уступал Тихановской.

ap20081005_10170425_b

Ночные массовые беспорядки в Минске после объявления итогов выборов 9 августа 2020 г.

Однако утром страна услышала о 80% голосов, якобы поданных за человека, называющего себя президентом.

Не знаю, что происходило в стране с 10 по 14 августа. В те дни государство подарило мне и моим товарищам сутки «отдыха» с пластиковыми стяжками на руках в отделении милиции и несколько незабываемых дней в СИЗО №8 города Жодино.

Избитые до потери сознания люди, почерневшие от стяжек руки, вопли боли, безумные истории задержаний, чья-то кровь на одежде… — вот вкратце мои воспоминания о тех днях (а на подробности уйдёт слишком много времени).

14 августа нас всех освободили. Никто толком не понимал, что происходит. В один прекрасный момент сотрудники СИЗО стали подозрительно вежливыми, и через какой-то час мы миновали последнюю дверь, отделявшую нас от воли.

Все эти дни мы провели в полной информационной изоляции, сводившей с ума. На воле нас встретила толпа людей, бьющее в глаза августовское солнце и тотальное непонимание происходящего.

Кто все эти люди? Что за палатки? Почему сотрудница тюрьмы уже за её пределами предлагает мне выбрать любую чистую одежду?

– Ты как?

– Не важно, что в стране-то происходит?

– Страна на забастовке.

– Неужели дождался?

Поверить в происходящее было невозможно. В Минске и за его пределами сотни (тысячи?) людей выстроились с флагами и цветами в цепи солидарности.

Телефон разрывался от звонков родных и товарищей. Невообразимый уровень социального творчества масс, свежая одежда и нормальная еда от волонтёров. Внезапное осознание того, что передвигаться можно не опуская голову и не держа руки за спиной. Даже запах табака никогда не казался таким чарующим.

Едва успев добраться до Минска и принять душ, слышу звонок и голос товарища из трубки: «Ты где? Выходи через полчаса, поехали. Они уже сдались».

Уроки августа

В те дни, когда бастовала даже «Белтелерадиокомпания», и сотни тысяч белорусов вышли на улицы, народ был готов победить. Но ему не дали этого сделать.

Не дали те, кто с самого начала, обвиняя режим во всех смертных грехах, был готов идти с ним на компромиссы и допустить участие узурпатора в новых выборах.

Не дали те, у кого не хватило то ли фантазии, то ли смелости на что-то большее, чем просто потребовать честного подсчёта голосов при сохранении лукашенковской бюрократической шайки у власти.

Просто непостижимо, как можно было призвать рабочих к всеобщей забастовке, не включив в Координационный совет оппозиции ни одного рабочего!

Правда, когда было уже поздно, к совету в качестве декорации был «приписан» профсоюзник Сергей ДЫЛЕВСКИЙ из стачкома Минского тракторного завода.

Медийные лидеры «новой оппозиции», несмотря на своё бедственное положение, были готовы скорее смириться с наступлением реакции, чем довести демократическую революцию до конца.

Август разнёс в щепки и все реформистские иллюзии тех «левых», кто по собственной дурости или по заказу сверху рвали глотки, говоря о том, что «всё решается в коридорах власти» или призывали к «критической поддержке» режима (тем самым отказывая трудящимся в какой-либо субъектности).

Сначала они повторяли мантру либеральных аналитиков: «выборы пройдут тихо». Потом каким-то неведомым образом вывели формулу о «недостаточной правильности» протестов. Они уверяли, что всё закончится на следующий день после голосования и, очевидно, надеялись на это.

Когда масштаб накопившихся противоречий стал очевиден и последовал взрыв, вся эта публика была вынуждена кусать губы, призывая «остановить насилие и соблюдать действующее законодательство». По меткому выражению одного великого марксиста, они стали похожи на рыб, выброшенных на берег.

Другие, кто прежде сравнивал стороны конфликта с «гадюкой и жабой» и изначально пытался дистанцироваться от него, были вынуждены включиться в протесты.

Ни на одном народном восстании не стоит «знак качества», ни одна революция не застрахована от того, что её реальные результаты будут далеки от желаемых.

За эти месяцы белорусский народ накопил значительный опыт борьбы. На многих предприятиях появились стачкомы и ячейки независимых профсоюзов. Во дворах организовались «соседские (дворовые) комитеты».

Сотни тысяч людей вышли из анабиоза и не собираются сдаваться. Усиливая репрессии и изливая на население потоки пропаганды, диктатура фактически признаёт, что трон уже не настолько крепок, как раньше.

Но чтобы победить завтра, необходимо признать, что сегодня мы проиграли.

Чтобы снова стать «невероятными», нужно отбросить надежду и оптимизм, вырвать из себя «осколки» августа, пропитавшие нас сладким ядом эйфории.

Мы должны понять, что не станем свободными, если отложим борьбу за равенство и справедливость на потом.

Источник — «Заново»

__________

Мнение автора не обязательно должно совпадать с мнением редакции

__________

Читать по теме:

В Беларуси ошиблись все…

Чему научили белорусские протесты

Беларусь в смятении!.. — Международный социалистический центр «Христиан Раковский»

Почему демократия в Беларуси — «мимо кассы»?

Все проблемы Беларуси не исчезнут после ухода Лукашенко: за победу демократии тоже нужно платить…

В Беларуси трудящиеся изо всех сил пытаются найти свой голос

Рабочие и буржуа в белорусской революции

Евроинтеграция и приватизация: чего добиваются лидеры белорусской оппозиции

Беларусь пережила свое Кровавое воскресенье

«Наши сборщики подписей работали по модели Uber». Мария Колесникова об «Объединенном штабе» белорусской оппозиции


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


× четыре = 16

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

«Осколки» августа, или Как белорусам снова стать «невероятными» (Павел КАТОРЖЕВСКИЙ, «Заново»)

zelenie 22/03/2021

Что осталось от «белорусской революции» через полгода после начала? Чему учит её (возможно, временное) поражение? Размышляет минский политолог и наш постоянный автор Павел КАТОРЖЕВСКИЙ в рамках интернет-проекта «Заново». «Чтобы победить завтра, необходимо признать, что сегодня мы проиграли… вырвать из себя «осколки» августа, пропитавшие нас сладким ядом эйфории», — вот конечный итог его размышлений.

HZT9fmh6w50-768x432

______

Сотни политзаключённых, десятки тысяч прошедших тюрьмы и пытки. Убийства протестующих. Такова цена пробуждения страны – «дисциплинарного санатория», где политическая зима кажется вечной.

За несколько месяцев прошлого года белорусы растоптали стереотип о собственной «терпеливости», старательно культивируемый учебными пособиями по «основам идеологии белорусского государства».

Однако каток репрессий, вторая волна пандемии и холода заставили людей уйти с улиц. Сегодня об июле-августе 2020-го напоминают разве что редкие протестные акции во дворах и оппозиционная символика, которая появляется по ночам и исчезает ранним утром с приходом коммунальщиков.

Неслучайная революция

Августовский взрыв был подготовлен всей историей Беларуси за последнюю четверть века.

С момента становления авторитаризма в 1994-м в стране постоянно что-то происходило: массовые уличные акции 1990-х, «васильковая революция» 2006-го, объединившая левых и либералов вокруг единого кандидата демократических сил; «кровавое воскресенье» 19 декабря 2010-го, после которого наиболее принципиальные противники Лукашенко оказались за решёткой и были освобождены лишь после долгой торговли с ЕС…

В 2011-м, после девальвации белорусского рубля и теракта в минском метро («прозрачность» расследования которого до сих пор вызывает сомнения) начались «хлопающие» протесты, продлившиеся несколько месяцев и не переросшие в революционную ситуацию лишь благодаря финансовой поддержке режима извне и умелой работе силовиков.​​

gi-27476-135348-big.__jpeg

Массовая «нетунеядская» манифестация 17 марта 2017 г., Минск

В 2017-м режим Лукашенко сам «прострелил себе ногу», попытавшись ввести налог на безработных (так называемых «тунеядцев»). Это спровоцировало массовые социальные протесты и запустило конвейер «липовых» дел против их участников.

Большинство белорусских аналитиков предсказывали, что спецоперация по переназначению Лукашенко, именуемая в государственных медиа «выборами», пройдёт хоть и в атмосфере всеобщего недовольства, но сравнительно тихо и без эксцессов.

Но, вопреки прогнозам, уже в мае люди начали выстраиваться в огромные очереди, чтобы отдать свои подписи за независимых кандидатов в кандидаты. Затем десятки тысяч людей заполнили улицы Минска и других городов, протестуя против отказов в регистрации.

EZ7FieuWoAAaWoJ

Летом 2020 г. на пикетах оппозиционных кандидатов во многих городах Беларуси выстраиваются многотысячные очереди

Власть подогревала недовольство репрессиями, нелепыми заявлениями о том, что «конституция у нас не под женщину» и намёками на расстрелы демонстраций. Словом, протестная волна поднялась не на пустом месте. Однако ни режим, ни независимые аналитики не рассматривали ситуацию комплексно.

Конечно, репрессии, фальсификации, ужасная ковид-диссидентская позиция режима сыграли свою роль в нарастании кризиса, но списать августовский взрыв только на эти факторы, как делают «проштрафившиеся» политологи, невозможно.

Правая диктатура под советским флагом

С 90-х в Беларуси поэтапно проводились антисоциальные неолиберальные реформы.

В середине нулевых ликвидировали льготы для социально-уязвимых групп населения, а большинство наёмных работников перевели на систему краткосрочных контрактов, позволяющих нанимателю в любое время избавиться от подчинённого (не давая работникам возможности уволиться без согласия работодателя до конца контракта).

Прогрессивную шкалу налогообложения заменили на «плоскую», а из страхового стажа изъяли декретный отпуск и время обучения в вузе.

В 2017-м прогремел упомянутый «налог на тунеядство», не имеющий ничего общего с одноименнной советской практикой. Его целью было заставить граждан держаться даже за самые низкооплачиваемые рабочие места с ужасными условиями труда.

На фоне урезания социальных гарантий профсоюзы были приведены в покорность и превращены в часть бюрократической вертикали, а независимые профсоюзные организации фактически выдавлены с предприятий.

Именно бегство государства из соцсферы и уничтожение социальных гарантий привели к невиданной протестной мобилизации лета прошлого года.

Невероятный июль

Что-то неуловимое витало в воздухе уже давно. Но для того, чтобы призрак политической революции обрел плоть, был необходим катализатор. В июле очереди в поддержку альтернативных претендентов и точечные вспышки недовольства сменились массовыми митингами.

Не было лидеров, но протест был везде, где собиралось хоть какое-то количество людей. До сих пор не могу забыть тот июльский вечер, когда весь проезжавший мимо нас транспорт, включая троллейбусы и машины скорой помощи, издавали мощный протяжный вой, складывавшийся из сотен гудков в поддержку протестующих.

Аплодисменты, лозунги, музыка, а главное, люди, сбившиеся в группы разного размера и обсуждающие, какой она будет, «новая Беларусь» – таким мне запомнился тот день.

Нет ничего более вдохновляющего, чем работяги, студенты, пенсионеры и даже школьники, пытающиеся в полемике доказать своё видение того, как лучше обустроить страну после демонтажа диктатуры.

Сложно было понять, кто просто гуляет, а кто протестует, потому что на самом деле протестовали все.

Задержания?

В тот первый июльский день их еще не было. Милиция стыдливо прятала глаза и смущенно рекомендовала людям идти домой. Лишь под конец начался «хапун», но задержали всего пару человек.

Патриархальная узколобость режима сыграла с ним злую шутку. Лукашенко, искренне считавший, что «женщина ему не соперник», отдал разнарядку не препятствовать регистрации Светланы ТИХАНОВСКОЙ, жены оппозиционного блогера Сергея ТИХАНОВСКОГО, брошенного в тюрьму после попытки поучаствовать в президентской кампании.

Престарелый автократ не учёл, что с каждым годом консерватизм белорусского общества тает, да и его собственный рейтинг упал настолько, что, будь на месте Тихановской табуретка, даже она набрала бы больше голосов.

Предвыборные пикеты превратились в многотысячные митинги, куда шли люди самых разных политических взглядов – высказать несогласие с системой репрессий и фальсификаций.

Что важнее, эти митинги собирали десятки тысяч людей, ещё вчера считавших себя аполитичными.

Многие из тех, кто получал тогда свой первый опыт политического участия, вспоминают «невероятную» атмосферу тех дней. Это не вполне соответствует действительности.

Предвыборные митинги были срежиссированы до малейших деталей, и на человека, давно занимающегося активизмом, нагоняли тоску. Но, расходясь, их участники фактически устраивали собственные акции по всему городу. Один из таких стихийных митингов было слышно за несколько километров от места проведения.

Шутка ли! Люди были готовы идти десятками тысяч даже на так называемый «собачник», в парк Дружбы народов, на минскую площадь Бангалор, до которой ещё попробуй доберись.

bangalor

Во время митинга в поддержку кандидата в президенты Светланы Тихановской в парке Дружбы народов, 30 июля 2020 г., Минск

Когда власть спохватилась и попыталась занять площадки, отведённые под предвыборные мероприятия, забив их концертами в стиле «агро-трэш», люди начали приходить на эти действа и превращать бюрократический цирк в акции протеста.

Выписанные из ближайшего дома культуры диджеи заменили ура-патриотические завывания на цоевскую «Перемен» (за что впоследствии были зверски избиты и вынуждены покинуть страну).

Первая попытка белорусских левых из партий «Справедливый мир» и «Зелёные» провести собственную агитацию состоялась на митинге Объединённого штаба оппозиции в Гомеле.

zelenie

Совместное мероприятие представителей «Справедливого мира» и «Зелёных» во время протестного шествия в Минске

Тогда мы столкнулись с невиданным количеством желчи со стороны местного «тоже-левого» комьюнити, считавшего протесты «буржуазными».

Однако простые люди на митинге буквально расхватывали наши плакаты против повышения пенсионного возраста и системы краткосрочных контрактов, и едва не унесли принесённый нами флаг БССР.

Демократические требования повсеместно обрастали социальными.

На следующих акциях наши листовки, разъясняющие необходимость введения прогрессивной шкалы налогообложения и сокращения рабочего дня без урезания зарплаты, разлетались как горячие пирожки. Игра стоила свеч!

Августовская революция

В основной день голосования (после нескольких дней досрочного) случилось то, что случилось. В некоторых небольших городах милиция опустила щиты. Независимых наблюдателей выставили на улицу. Отдельные избирательные комиссии всё-таки озвучили результаты, по которым Лукашенко значительно уступал Тихановской.

ap20081005_10170425_b

Ночные массовые беспорядки в Минске после объявления итогов выборов 9 августа 2020 г.

Однако утром страна услышала о 80% голосов, якобы поданных за человека, называющего себя президентом.

Не знаю, что происходило в стране с 10 по 14 августа. В те дни государство подарило мне и моим товарищам сутки «отдыха» с пластиковыми стяжками на руках в отделении милиции и несколько незабываемых дней в СИЗО №8 города Жодино.

Избитые до потери сознания люди, почерневшие от стяжек руки, вопли боли, безумные истории задержаний, чья-то кровь на одежде… — вот вкратце мои воспоминания о тех днях (а на подробности уйдёт слишком много времени).

14 августа нас всех освободили. Никто толком не понимал, что происходит. В один прекрасный момент сотрудники СИЗО стали подозрительно вежливыми, и через какой-то час мы миновали последнюю дверь, отделявшую нас от воли.

Все эти дни мы провели в полной информационной изоляции, сводившей с ума. На воле нас встретила толпа людей, бьющее в глаза августовское солнце и тотальное непонимание происходящего.

Кто все эти люди? Что за палатки? Почему сотрудница тюрьмы уже за её пределами предлагает мне выбрать любую чистую одежду?

– Ты как?

– Не важно, что в стране-то происходит?

– Страна на забастовке.

– Неужели дождался?

Поверить в происходящее было невозможно. В Минске и за его пределами сотни (тысячи?) людей выстроились с флагами и цветами в цепи солидарности.

Телефон разрывался от звонков родных и товарищей. Невообразимый уровень социального творчества масс, свежая одежда и нормальная еда от волонтёров. Внезапное осознание того, что передвигаться можно не опуская голову и не держа руки за спиной. Даже запах табака никогда не казался таким чарующим.

Едва успев добраться до Минска и принять душ, слышу звонок и голос товарища из трубки: «Ты где? Выходи через полчаса, поехали. Они уже сдались».

Уроки августа

В те дни, когда бастовала даже «Белтелерадиокомпания», и сотни тысяч белорусов вышли на улицы, народ был готов победить. Но ему не дали этого сделать.

Не дали те, кто с самого начала, обвиняя режим во всех смертных грехах, был готов идти с ним на компромиссы и допустить участие узурпатора в новых выборах.

Не дали те, у кого не хватило то ли фантазии, то ли смелости на что-то большее, чем просто потребовать честного подсчёта голосов при сохранении лукашенковской бюрократической шайки у власти.

Просто непостижимо, как можно было призвать рабочих к всеобщей забастовке, не включив в Координационный совет оппозиции ни одного рабочего!

Правда, когда было уже поздно, к совету в качестве декорации был «приписан» профсоюзник Сергей ДЫЛЕВСКИЙ из стачкома Минского тракторного завода.

Медийные лидеры «новой оппозиции», несмотря на своё бедственное положение, были готовы скорее смириться с наступлением реакции, чем довести демократическую революцию до конца.

Август разнёс в щепки и все реформистские иллюзии тех «левых», кто по собственной дурости или по заказу сверху рвали глотки, говоря о том, что «всё решается в коридорах власти» или призывали к «критической поддержке» режима (тем самым отказывая трудящимся в какой-либо субъектности).

Сначала они повторяли мантру либеральных аналитиков: «выборы пройдут тихо». Потом каким-то неведомым образом вывели формулу о «недостаточной правильности» протестов. Они уверяли, что всё закончится на следующий день после голосования и, очевидно, надеялись на это.

Когда масштаб накопившихся противоречий стал очевиден и последовал взрыв, вся эта публика была вынуждена кусать губы, призывая «остановить насилие и соблюдать действующее законодательство». По меткому выражению одного великого марксиста, они стали похожи на рыб, выброшенных на берег.

Другие, кто прежде сравнивал стороны конфликта с «гадюкой и жабой» и изначально пытался дистанцироваться от него, были вынуждены включиться в протесты.

Ни на одном народном восстании не стоит «знак качества», ни одна революция не застрахована от того, что её реальные результаты будут далеки от желаемых.

За эти месяцы белорусский народ накопил значительный опыт борьбы. На многих предприятиях появились стачкомы и ячейки независимых профсоюзов. Во дворах организовались «соседские (дворовые) комитеты».

Сотни тысяч людей вышли из анабиоза и не собираются сдаваться. Усиливая репрессии и изливая на население потоки пропаганды, диктатура фактически признаёт, что трон уже не настолько крепок, как раньше.

Но чтобы победить завтра, необходимо признать, что сегодня мы проиграли.

Чтобы снова стать «невероятными», нужно отбросить надежду и оптимизм, вырвать из себя «осколки» августа, пропитавшие нас сладким ядом эйфории.

Мы должны понять, что не станем свободными, если отложим борьбу за равенство и справедливость на потом.

Источник — «Заново»

__________

Мнение автора не обязательно должно совпадать с мнением редакции

__________

Читать по теме:

В Беларуси ошиблись все…

Чему научили белорусские протесты

Беларусь в смятении!.. — Международный социалистический центр «Христиан Раковский»

Почему демократия в Беларуси — «мимо кассы»?

Все проблемы Беларуси не исчезнут после ухода Лукашенко: за победу демократии тоже нужно платить…

В Беларуси трудящиеся изо всех сил пытаются найти свой голос

Рабочие и буржуа в белорусской революции

Евроинтеграция и приватизация: чего добиваются лидеры белорусской оппозиции

Беларусь пережила свое Кровавое воскресенье

«Наши сборщики подписей работали по модели Uber». Мария Колесникова об «Объединенном штабе» белорусской оппозиции

By
@
backtotop