“ПРИВАТИЗАЦИЯ ПО-БЕЛОРУССКИ. КОЛЕСО САНСАРЫ?”

18 октября в Минске состоялось заседание Антиэкспертного центра – созданного по инициативе Белорусской партии «Зелёные» и группы «Прасвет» левой дискуссионной площадки. Темой дебатов стала новый этап приватизации, объявленный белорусским государством.

Накануне Госкомимущество опубликовало перечень из 85 предприятий, которые будут предложены инвесторам на аукционах в 2014 году. В перечень входит доля государства в Мозырском НПЗ, а также госпакеты акций Горизонта, БАТЭ и ряда других крупных активов. Всего на сделках бюджет собираются пополнить на 4,5 млрд долларов.

В ходе дискуссии был поднят целый ряд тем:

  • какова классовая природа приватизации в РБ и можно ли её считать «классовой»,
  • насколько она является следствием идеологических трендов внутри властной элиты,
  • как приватизация влияет на структуру и политические процессы в белорусском обществе,
  • каким должен быть конструктивный ответ левых на приватизационные списки
  • и др?

Ответы на многие вопросы еще не найдены, но сам фат начало дебатов по указанным темам, по мнению участников Уго-клуба, является для левого сообщества Беларуси большим шагом вперед.

Предыстория вопроса.

Прежде всего, было отмечено, что нынешняя приватизация не является уникальным явлением. В истории Республики Беларусь уже имели место две масштабные попытки передачи госсобственности в частные руки.

Первая началась еще в 1990-ые. В идейном смысле эта попытка ориентировалась на построение т.н. «народного капитализма» с высокой долей мелких акционеров-совладельцев (в идеале предполагалось, что владельцами акций станут до 40% взрослых жителей), практическим же механизмом реализации было выбрано акционирование предприятий с передачей части акций трудовым коллективам и гражданам в обмен на приватизационные чеки «Имущество». Теперь этот этап приватизации часто называют безвозмездным.

В 1998-м году этот этап фактически был завершен, после принятия президентом А.Лукашенко Декрета №3 о введении моратория на отчуждение акций приобретенных населением в обмен на чеки или по льготной цене. Невозможность скупки акций у получивших их в обмен на чеки «миноритариев» приведа к разорению Инвестиционных фондов и фактической остановке приватизации в промышленности.

В сущности мораторий имел прогрессивный характер, поскольку заморозил мошеннические схемы скупки директорами предприятий акций у занятых на этом же производстве сотрудников. Также, мораторий явился констатацией утопичности и идеи о «стране совладельцев» и чековой «народной» приватизации, как таковой.

Тем не менее, стоит отметить, что приостановка чековой приватизации не означала приостановку рыночных реформ вообще и возвращение к социалистическим практикам. В период моратория накопление частного капитала было локализовано в отдельных отраслях экономики — торговле, сфере услуг, строительстве (к примеру, за время существования моратория доля частного сектора в розничном товарообороте уверенно перевалила за 50%). И сам мораторий подавался как временная мера, призванная защитить интересы мелких акционеров до тех пор, пока государство не выработает новую схему приватизации.

Второй этап начался приблизительно в 2008-ом, с перевода унитарных госпредприятий в статус ОАО с подготовкой к их продаже. К этому времени изменился концептуальный подход власти к феномену приватизации, которая теперь рассматривалась не как средство повышения заинтересованности работника в результатах труда, а как способ привлечения инвестиций. Безвозмездный этап приватизации явочным порядком сменился на возмездный, а коллективы реформируемых в будущем предприятий были лишены права на приобретение акций за чеки или по льготной цене.

Официальная позиция по приватизации теперь звучит так – «наличие «миноритарных» акционеров не способствует привлечению инвестиций в акционерное общество. Более того, во многих случаях стратегические инвесторы готовы участвовать в уставном фонде акционерного общества, как минимум, на паритетной основе с государством, что становится невозможным при наличии «миноритарных» акционеров. Целесообразнее до привлечения инвестора обеспечить сохранение 100-процентной доли государства в уставном фонде акционерных обществ» [Гал. Драпеза. «Комментарий к принятому закону о приватизации государственного имущества» // Управление и распоряжение государственным имуществом. 2010 г. № 3. Стр. 13 ]

Одновременно была похоронена идея того, что собственником публичного сектора является народ. Администрация президента присвоила себе право без какого либо намека на консультации с обществом продавать общественную собственность, зачастую, по мнению многих, исходя из сиюминутной коньюктуры (продажу Белтрансгаза в прессе рассматривают как условие поддержки Россией Лукашенко на выборах 2010-го года). Правда, факт распродажи «фамильного серебра» в официальных СМИ отчасти компенсировались тем, что потенциальным собственникам предъявлялись жесткие условия – запрет на увольнения персонала, поддержка соцстандартов.

В 2011-ом году на продажу через аукционы было выставлено 181 предприятие разных отраслей промышленности (на практике на аукционы было выставлено несколько меньшее количество предприятий) из них успешно реализовано только 38. Результаты приватизации-2011 были оценены экспертами и журналистами как провальные, что дало повод либеральной общественности в очередной раз заговорить о «не настоящем капитализме», приверженности Лукашенко идеям плановой государственной экономики и едва ли не курсе на социализм. Ко всему, Лукашенко в 2012 году действительно раскритиковал программу приватизации, потребовал отказаться от формирования приватизационных списков. Более того, 2012-13 гг. страну cотрясали скандалы связанные с фактической национализацией ряда предприятий.

И вот теперь приватизация неожиданно возвращается и именно в той форме (публикация списков с последующим выставленимем предприятий на аукцион) в которой её менее чем два года назад жестко раскритиковал Лукашенко. Более того, в значительной степени это те же самые предприятия, которые пытались продать в 2011-м.

Тезисы основного доклада.

Прежде всего, стоит обратить внимание на то, что предприятия Беларуси по сути разделены на две категории:

  • Предприятия, продажа которых возможна только с разрешения высшего руководства страны. Это крупные предприятия, приносящие доходы в бюджет и/или имеющие крупный трудовой коллектив и важные с точки зрения обеспечения занятости в регионе. Их продажа как правило осуществляется редко и в формате кулуарной сделки на уровне высшего руководства
  • Предприятия, для продажи которых санкции высшего руководство не требуются. Их продажу осуществляет Комитет по имуществу и местные власти, по средством выставления на аукцион с оповещением в СМИ. Как правило это предприятия локального уровня.

Именно локальный предприятия и доминируют в списках подлежащих приватизации предприятий и на 2011 и на 2014 годы.

Анализируя данные по предприятиям приватизируемым в 2011 году мы вынуждены констатировать следующее. В значительной степени это предприятия с низкой или даже отрицательной рентабельностью и стареющими трудовыми коллективами. При этом, продажа данных предприятий часто обуславливается обязательством со стороны нового собственника не сокращать коллектив и не менять профиль деятельности в теччение ряда лет. В результате в 2011-м году лучше всего реализовывались предприятия лесной, мебельной, швейной и обувной промышленности — отраслях, где частный бизнес пустил корни еще в 90-е.По сути, приватизацию локальных предприятий в современной Беларуси стоит расматривать не как механизм формирования частной собственности и продвижения рыночных реформ на манер 90-х, а как попытку государства снять с себя часть нагрузки по поддержанию работы этих предприятий, как попытку избавится от части социальных обязательств, переложив их на плечи нового собственника. Побочным результатом этого являлось укрупнение уже имеющихся частных игроков в ряде отраслей. В остальном частный сектор предсказуемо демонстрирует нежелание эту нагрузку с государством разделять.

Чем же отличается приватизационный список 2014 года от списка 2011-го?

  • В 2014-м списка будет два. Часть предприятий будет выставлена для продажи с аукциона, а часть по конкурсу. Список предприятий для продажи с аукциона дублирует список 2011-го дода более чем на половину.
  • Для продажи по конкурсу выделены предприятия, приватизацию которых государство обставляет рядом серьезных условий по сохранению численности персонала и сферы деятельности. Вероятно это сделано с тем, чтобы избежать огромного количества несостоявшихся аукционов, отрицательно влияющих на имидж программы. Государство назвала условия и «ждет своего покупателя». Таким образом, несмотря на то, что количество подлежащих продаже крупных предприятий возрасло, реальная вероятность их продажи не факт что увеличилась.
  • Список для продажи с аукциона стал «чище». Исчезли характерные для 2011 года попытки продать неконтрольный пакет акций под условия инвестиций. В данном случае, если государство обладает контрольным пакетом, оно предлагает контрольный пакет.
  • Исключением из этого правила является 5 предприятий древопереработки, знаменитые идущей на них «модернизацией», связанными с ней скандалами и тем, что в отношении их работников был принят пресловутый декрет о крепостном праве. Государство планирует выставить на продажу 50% акций этих предприятий, так что скандалы видимо продолжатся.
  • Списки заметно отличаются в географическом разрезе. (см. карту). Список 2011 года был составлен как по социологической выборке и накрывал страну ровной сеточкой соответствуя примерно пропорциям населения проживающего в столице, районных и областных центрах. Список-2014 сосрдоточен в промышленных узлах — Минск и район, Гомель, Брест, Витебск и т. д.
  • Гродненская область из процессов приватизации в 2014-м году почему-то исключена…

Резюмируя, приватизационный список – 2014 в части приватизации через аукцион, являет собой более рационализированную и очищенную от явных ошибок версию списка-2011. Политика принципиально не изменилась, так что едва ли результат будет принципиально другим.

Тем не менее мы можем констатировать определенную кризисную цикличность для белорусской модели, которая как-то объясняет метания нашей власти. Мы повторяем круг 2010-11 годов. Постоянный отток рабочей силы и политические моменты (выборы) вынуждает государство (да и в ряде случаев бизнес) форсировать рост заработной платы, с одновременными попытками удержать курс национальной валюты. Такая политика приводит к затовариванию складов, падению внешнеторгового сальдо и падению ЗВР. Это в свою очередь вызывает на определенном этапе девальвацию национальной валюты, которая решает все перечисленные проблемы, кроме двух — снова низкие зарплаты и отток рабочей силы.

В прошлый раз мы видели этот неожиданный приступ либерализма в предверии президентских выборов, но после девальвации, когда сальдо пошло в гору, приватизация перестала быть критичным фактором и от нее так же шумно отказались в стиле борьбы за социализм. Сейчас снова поджало по финансам и мы снова либералы — достали из нафталина позапрошлогодний список. Не исключено, что если в скором времени случится девальвация, мы снова на время станем «социалистами».

В общем — единственная реальная идеология белорусской власти — сиюминутный интерес.

Учитывая все сказанное, ожидает ли Беларусь неолиберальный поворот, или это фикция?

Представляется, что для неолиберального поворота нужна какая-то база. База сейчас формируется, но едва ли приватизация служит основным очагом её формирования. На данный момент отечественный бизнес, как сила в первую очередь заинтересованная в лобировании неолиберальных реформ имеет куда вкладывать деньги внутри страны без приватизации (присмотримся хотя бы к экспансии торговых сетей в регионы). Когда такие возможности будут исчерпаны, идея радикальной приватизации получит мощный импульс.

Не стоит сбрасывать со счетов и вероятность серьезного экономического кризиса, который может побудить белорусское государство расстаться с рядом предприятий чтобы залатать дыры в бюджете.

Тем не мение, по мнению участников дискуссии, нельзя не видеть негативный аспект такого рода кампаний по приватизации.

  • Во-первых «приватизации» как правило проходят на фоне пропаганды либеральных экономических доктрин в официальных СМИ, усиливая позиции правых в общественном дискурсе. В частности это проявляется в популяризации тезиса о том, что государственная экономика в принципе неэффективна. Как следствие ни у кого не вызывает вопросов практика создания холдингов, когда частным предпринимателям подчиняют государственные промышленные объекты.
  • Опыт приватизации на постсоветском пространстве и в Восточной Европе показал – ее последствия крайне разрушительны как для социальной сферы, так и для экономики в целом. И в Беларуси, и в других бывших социалистических республиках до сих пор по многим экономическим показателям еще не достигнут уровень 1990 года.
  • Во-вторых, так или иначе, процесс приватизации идет и, с учетом огромной доли неэффективных предприятий в госсекторе, будет набирать темп. Уже сегодня на горизонте просматривается финал строительного бума и развития инфраструктуры торговых сетей на местах. Расширение капиталов потребует инвестиций в новые сферы.
  • Приватизация выгодна государству провозгласившего курс austerity, поскольку позволяет увольнять работников руками частников. Тем самым сохраняется видимость, что государство у нас как бы социальное.

В этом контексте левая оппозиция должна требовать приостановления любой приватизации, которая имеет антисоциальный характер и нарушает гражданские права большинства наших сограждан.

Участники дискуссии не сформировали общего мнения насчет альтернативы приватизационным спискам. По мнению одних, низовая инициатива, полностью зажатая сегодня, могла бы позволить госпредприятиям наладить эффективное производство. В конце концов большинство из них все таки приносят небольшую, но прибыль. Такой вариант мог заложить основы системы планирования, организованной не бюрократическим, а демократическим путем. Современные информационные технологи предоставляют для этого все необходимые инструменты.

По мнению других программой минимум должно стать реанимация идеи «народного предприятия», которая была весьма популярна во времена перестройки. Это более близко пониманию простого человека.

Дебаты о возможных альтернативах решено продолжить на следующих заседаниях Клуба.


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


девять + = 10

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

“ПРИВАТИЗАЦИЯ ПО-БЕЛОРУССКИ. КОЛЕСО САНСАРЫ?”

uzn_1351162508 15/11/2013

18 октября в Минске состоялось заседание Антиэкспертного центра – созданного по инициативе Белорусской партии «Зелёные» и группы «Прасвет» левой дискуссионной площадки. Темой дебатов стала новый этап приватизации, объявленный белорусским государством.

Накануне Госкомимущество опубликовало перечень из 85 предприятий, которые будут предложены инвесторам на аукционах в 2014 году. В перечень входит доля государства в Мозырском НПЗ, а также госпакеты акций Горизонта, БАТЭ и ряда других крупных активов. Всего на сделках бюджет собираются пополнить на 4,5 млрд долларов.

В ходе дискуссии был поднят целый ряд тем:

  • какова классовая природа приватизации в РБ и можно ли её считать «классовой»,
  • насколько она является следствием идеологических трендов внутри властной элиты,
  • как приватизация влияет на структуру и политические процессы в белорусском обществе,
  • каким должен быть конструктивный ответ левых на приватизационные списки
  • и др?

Ответы на многие вопросы еще не найдены, но сам фат начало дебатов по указанным темам, по мнению участников Уго-клуба, является для левого сообщества Беларуси большим шагом вперед.

Предыстория вопроса.

Прежде всего, было отмечено, что нынешняя приватизация не является уникальным явлением. В истории Республики Беларусь уже имели место две масштабные попытки передачи госсобственности в частные руки.

Первая началась еще в 1990-ые. В идейном смысле эта попытка ориентировалась на построение т.н. «народного капитализма» с высокой долей мелких акционеров-совладельцев (в идеале предполагалось, что владельцами акций станут до 40% взрослых жителей), практическим же механизмом реализации было выбрано акционирование предприятий с передачей части акций трудовым коллективам и гражданам в обмен на приватизационные чеки «Имущество». Теперь этот этап приватизации часто называют безвозмездным.

В 1998-м году этот этап фактически был завершен, после принятия президентом А.Лукашенко Декрета №3 о введении моратория на отчуждение акций приобретенных населением в обмен на чеки или по льготной цене. Невозможность скупки акций у получивших их в обмен на чеки «миноритариев» приведа к разорению Инвестиционных фондов и фактической остановке приватизации в промышленности.

В сущности мораторий имел прогрессивный характер, поскольку заморозил мошеннические схемы скупки директорами предприятий акций у занятых на этом же производстве сотрудников. Также, мораторий явился констатацией утопичности и идеи о «стране совладельцев» и чековой «народной» приватизации, как таковой.

Тем не менее, стоит отметить, что приостановка чековой приватизации не означала приостановку рыночных реформ вообще и возвращение к социалистическим практикам. В период моратория накопление частного капитала было локализовано в отдельных отраслях экономики — торговле, сфере услуг, строительстве (к примеру, за время существования моратория доля частного сектора в розничном товарообороте уверенно перевалила за 50%). И сам мораторий подавался как временная мера, призванная защитить интересы мелких акционеров до тех пор, пока государство не выработает новую схему приватизации.

Второй этап начался приблизительно в 2008-ом, с перевода унитарных госпредприятий в статус ОАО с подготовкой к их продаже. К этому времени изменился концептуальный подход власти к феномену приватизации, которая теперь рассматривалась не как средство повышения заинтересованности работника в результатах труда, а как способ привлечения инвестиций. Безвозмездный этап приватизации явочным порядком сменился на возмездный, а коллективы реформируемых в будущем предприятий были лишены права на приобретение акций за чеки или по льготной цене.

Официальная позиция по приватизации теперь звучит так – «наличие «миноритарных» акционеров не способствует привлечению инвестиций в акционерное общество. Более того, во многих случаях стратегические инвесторы готовы участвовать в уставном фонде акционерного общества, как минимум, на паритетной основе с государством, что становится невозможным при наличии «миноритарных» акционеров. Целесообразнее до привлечения инвестора обеспечить сохранение 100-процентной доли государства в уставном фонде акционерных обществ» [Гал. Драпеза. «Комментарий к принятому закону о приватизации государственного имущества» // Управление и распоряжение государственным имуществом. 2010 г. № 3. Стр. 13 ]

Одновременно была похоронена идея того, что собственником публичного сектора является народ. Администрация президента присвоила себе право без какого либо намека на консультации с обществом продавать общественную собственность, зачастую, по мнению многих, исходя из сиюминутной коньюктуры (продажу Белтрансгаза в прессе рассматривают как условие поддержки Россией Лукашенко на выборах 2010-го года). Правда, факт распродажи «фамильного серебра» в официальных СМИ отчасти компенсировались тем, что потенциальным собственникам предъявлялись жесткие условия – запрет на увольнения персонала, поддержка соцстандартов.

В 2011-ом году на продажу через аукционы было выставлено 181 предприятие разных отраслей промышленности (на практике на аукционы было выставлено несколько меньшее количество предприятий) из них успешно реализовано только 38. Результаты приватизации-2011 были оценены экспертами и журналистами как провальные, что дало повод либеральной общественности в очередной раз заговорить о «не настоящем капитализме», приверженности Лукашенко идеям плановой государственной экономики и едва ли не курсе на социализм. Ко всему, Лукашенко в 2012 году действительно раскритиковал программу приватизации, потребовал отказаться от формирования приватизационных списков. Более того, 2012-13 гг. страну cотрясали скандалы связанные с фактической национализацией ряда предприятий.

И вот теперь приватизация неожиданно возвращается и именно в той форме (публикация списков с последующим выставленимем предприятий на аукцион) в которой её менее чем два года назад жестко раскритиковал Лукашенко. Более того, в значительной степени это те же самые предприятия, которые пытались продать в 2011-м.

Тезисы основного доклада.

Прежде всего, стоит обратить внимание на то, что предприятия Беларуси по сути разделены на две категории:

  • Предприятия, продажа которых возможна только с разрешения высшего руководства страны. Это крупные предприятия, приносящие доходы в бюджет и/или имеющие крупный трудовой коллектив и важные с точки зрения обеспечения занятости в регионе. Их продажа как правило осуществляется редко и в формате кулуарной сделки на уровне высшего руководства
  • Предприятия, для продажи которых санкции высшего руководство не требуются. Их продажу осуществляет Комитет по имуществу и местные власти, по средством выставления на аукцион с оповещением в СМИ. Как правило это предприятия локального уровня.

Именно локальный предприятия и доминируют в списках подлежащих приватизации предприятий и на 2011 и на 2014 годы.

Анализируя данные по предприятиям приватизируемым в 2011 году мы вынуждены констатировать следующее. В значительной степени это предприятия с низкой или даже отрицательной рентабельностью и стареющими трудовыми коллективами. При этом, продажа данных предприятий часто обуславливается обязательством со стороны нового собственника не сокращать коллектив и не менять профиль деятельности в теччение ряда лет. В результате в 2011-м году лучше всего реализовывались предприятия лесной, мебельной, швейной и обувной промышленности — отраслях, где частный бизнес пустил корни еще в 90-е.По сути, приватизацию локальных предприятий в современной Беларуси стоит расматривать не как механизм формирования частной собственности и продвижения рыночных реформ на манер 90-х, а как попытку государства снять с себя часть нагрузки по поддержанию работы этих предприятий, как попытку избавится от части социальных обязательств, переложив их на плечи нового собственника. Побочным результатом этого являлось укрупнение уже имеющихся частных игроков в ряде отраслей. В остальном частный сектор предсказуемо демонстрирует нежелание эту нагрузку с государством разделять.

Чем же отличается приватизационный список 2014 года от списка 2011-го?

  • В 2014-м списка будет два. Часть предприятий будет выставлена для продажи с аукциона, а часть по конкурсу. Список предприятий для продажи с аукциона дублирует список 2011-го дода более чем на половину.
  • Для продажи по конкурсу выделены предприятия, приватизацию которых государство обставляет рядом серьезных условий по сохранению численности персонала и сферы деятельности. Вероятно это сделано с тем, чтобы избежать огромного количества несостоявшихся аукционов, отрицательно влияющих на имидж программы. Государство назвала условия и «ждет своего покупателя». Таким образом, несмотря на то, что количество подлежащих продаже крупных предприятий возрасло, реальная вероятность их продажи не факт что увеличилась.
  • Список для продажи с аукциона стал «чище». Исчезли характерные для 2011 года попытки продать неконтрольный пакет акций под условия инвестиций. В данном случае, если государство обладает контрольным пакетом, оно предлагает контрольный пакет.
  • Исключением из этого правила является 5 предприятий древопереработки, знаменитые идущей на них «модернизацией», связанными с ней скандалами и тем, что в отношении их работников был принят пресловутый декрет о крепостном праве. Государство планирует выставить на продажу 50% акций этих предприятий, так что скандалы видимо продолжатся.
  • Списки заметно отличаются в географическом разрезе. (см. карту). Список 2011 года был составлен как по социологической выборке и накрывал страну ровной сеточкой соответствуя примерно пропорциям населения проживающего в столице, районных и областных центрах. Список-2014 сосрдоточен в промышленных узлах — Минск и район, Гомель, Брест, Витебск и т. д.
  • Гродненская область из процессов приватизации в 2014-м году почему-то исключена…

Резюмируя, приватизационный список – 2014 в части приватизации через аукцион, являет собой более рационализированную и очищенную от явных ошибок версию списка-2011. Политика принципиально не изменилась, так что едва ли результат будет принципиально другим.

Тем не менее мы можем констатировать определенную кризисную цикличность для белорусской модели, которая как-то объясняет метания нашей власти. Мы повторяем круг 2010-11 годов. Постоянный отток рабочей силы и политические моменты (выборы) вынуждает государство (да и в ряде случаев бизнес) форсировать рост заработной платы, с одновременными попытками удержать курс национальной валюты. Такая политика приводит к затовариванию складов, падению внешнеторгового сальдо и падению ЗВР. Это в свою очередь вызывает на определенном этапе девальвацию национальной валюты, которая решает все перечисленные проблемы, кроме двух — снова низкие зарплаты и отток рабочей силы.

В прошлый раз мы видели этот неожиданный приступ либерализма в предверии президентских выборов, но после девальвации, когда сальдо пошло в гору, приватизация перестала быть критичным фактором и от нее так же шумно отказались в стиле борьбы за социализм. Сейчас снова поджало по финансам и мы снова либералы — достали из нафталина позапрошлогодний список. Не исключено, что если в скором времени случится девальвация, мы снова на время станем «социалистами».

В общем — единственная реальная идеология белорусской власти — сиюминутный интерес.

Учитывая все сказанное, ожидает ли Беларусь неолиберальный поворот, или это фикция?

Представляется, что для неолиберального поворота нужна какая-то база. База сейчас формируется, но едва ли приватизация служит основным очагом её формирования. На данный момент отечественный бизнес, как сила в первую очередь заинтересованная в лобировании неолиберальных реформ имеет куда вкладывать деньги внутри страны без приватизации (присмотримся хотя бы к экспансии торговых сетей в регионы). Когда такие возможности будут исчерпаны, идея радикальной приватизации получит мощный импульс.

Не стоит сбрасывать со счетов и вероятность серьезного экономического кризиса, который может побудить белорусское государство расстаться с рядом предприятий чтобы залатать дыры в бюджете.

Тем не мение, по мнению участников дискуссии, нельзя не видеть негативный аспект такого рода кампаний по приватизации.

  • Во-первых «приватизации» как правило проходят на фоне пропаганды либеральных экономических доктрин в официальных СМИ, усиливая позиции правых в общественном дискурсе. В частности это проявляется в популяризации тезиса о том, что государственная экономика в принципе неэффективна. Как следствие ни у кого не вызывает вопросов практика создания холдингов, когда частным предпринимателям подчиняют государственные промышленные объекты.
  • Опыт приватизации на постсоветском пространстве и в Восточной Европе показал – ее последствия крайне разрушительны как для социальной сферы, так и для экономики в целом. И в Беларуси, и в других бывших социалистических республиках до сих пор по многим экономическим показателям еще не достигнут уровень 1990 года.
  • Во-вторых, так или иначе, процесс приватизации идет и, с учетом огромной доли неэффективных предприятий в госсекторе, будет набирать темп. Уже сегодня на горизонте просматривается финал строительного бума и развития инфраструктуры торговых сетей на местах. Расширение капиталов потребует инвестиций в новые сферы.
  • Приватизация выгодна государству провозгласившего курс austerity, поскольку позволяет увольнять работников руками частников. Тем самым сохраняется видимость, что государство у нас как бы социальное.

В этом контексте левая оппозиция должна требовать приостановления любой приватизации, которая имеет антисоциальный характер и нарушает гражданские права большинства наших сограждан.

Участники дискуссии не сформировали общего мнения насчет альтернативы приватизационным спискам. По мнению одних, низовая инициатива, полностью зажатая сегодня, могла бы позволить госпредприятиям наладить эффективное производство. В конце концов большинство из них все таки приносят небольшую, но прибыль. Такой вариант мог заложить основы системы планирования, организованной не бюрократическим, а демократическим путем. Современные информационные технологи предоставляют для этого все необходимые инструменты.

По мнению других программой минимум должно стать реанимация идеи «народного предприятия», которая была весьма популярна во времена перестройки. Это более близко пониманию простого человека.

Дебаты о возможных альтернативах решено продолжить на следующих заседаниях Клуба.

By
@
backtotop