«Единственный способ восстановить силу левых — это бороться вместе и пытаться предложить альтернативу капиталистической системе», — Паоло ЭСПОЗИТО («Партия коммунистического возрождения», Италия)

Италия во второй половине ХХ века была одной из самых «красных» стран западного мира. Итальянская коммунистическая партия (ИКП) имела все шансы стать правящей, однако в 1990-х  ИКП поразил серьёзнейший кризис.  О том, что происходит с коммунистическим движением в Италии сегодня, о росте ультраправых и ситуации с распространением коронавируса наш корреспондент Павел КАТОРЖЕВСКИЙ побеседовал с товарищем Паоло ЭСПОЗИТО из итальянской «Партии коммунистического возрождения» (ПКВ, итал. Partito della Rifondazione Comunista, PRC)  .

100950444_299360551458413_6945246560431112192_n (1)— Паоло, расскажи немного о своей политической биографии и о том, как ты стал членом «Партии коммунистического возрождения». Чем ты занимаешься в партии? Мы ждём интересной истории!

— Меня зовут Паоло Эспозито Мочерино, мне 35 лет, я уже 15 лет являюсь активистом «Партии коммунистического возрождения». Я член федерального политического комитета партии в Неаполе, и я также являюсь секретарём партячейки в Марильяно, где я начал свою политическую деятельность; это муниципалитет в провинции Неаполь (с 1 января 2015 года вместе с девятью другими итальянскими провинциями упразднена, а её территория включена в Метрополию города Неаполь. — Left.BY).

До того как вступить в партию, я был её активным сторонником ещё со школы.

Я жил на территории, которая прошла несколько стадий капиталистического развития: из крестьянской местности она стала рабочей благодаря заводу FiatFca в Помильяно Д’Арко и другим заводам, которые, однако, постепенно теряют свою значимость в местной экономической структуре. Промышленная рабочая сила сокращается, и города в этом районе становятся в основном жилыми; фактически большинство молодых людей в возрасте от 20 до 35 лет вынуждены эмигрировать в северную Италию или за границу, чтобы найти постоянную и стабильную работу.

Неаполь, на самом деле, является самым важным городом на юге Италии, и с момента рождения итальянского государства (в 1861 году) так называемый «южный вопрос», то есть сильный экономический разрыв между югом и севером, привёл южную Италию к обнищанию, — в пользу северной Италии, которая становится всё более богатой.

Моя семья крестьянского и пролетарского происхождения. Мои родители, благодаря работе офисных работников, позволили мне учиться в университете и стать преподавателем. Но чтобы работать по специальности, мне пришлось выезжать на несколько лет и за границу, и в северную Италию.

Фактически в Италии нелегко получить стабильную работу учителя, — но, к счастью, сегодня я преподаю литературные предметы в школах в моём районе.

Моя политическая деятельность была тесно связана с борьбой против загрязнения окружающей среды в нашей местности, получившей название «Треугольник смерти» из-за высокого уровня смертности от опухолей (кроме того, среди местного населения широко распространены врождённые дефекты; специалисты подозревают, что всему виной 1 230 незаконных свалок, которыми никто не занимается в соответствии с нормами ЕС, поскольку в этом районе безраздельно властвует мафия — каморра. — Left.BY). Местная мафия, по сути, захоронила на наших землях при соучастии промышленников огромное количество специальных, токсичных и опасных отходов, которые загрязняли водоносные горизонты (аквиферы), поэтому последствия для здоровья людей были разрушительными.

Также велась продолжительная борьба против приватизации местных водных ресурсов и происходила мобилизация для защиты прав местных работников, что позволило мне согласовать свои политические обязательства с художественно-культурными.

Более десяти лет я был участником рабочей  музыкальной группы Group ‘E Zezi в Помильяно Д’Арко. Эта  группа была создана в 1974 году на фоне сильной политической и социальной напряжённости, она организовывает музыкальные и театральные представления, пытаясь восстановить выразительность народной культуры и выразить протест против капитализма. Саму концепцию группы нельзя рассматривать без влияние политических условий, — начиная с 1970-х годов. Некоторые из её участников были работниками промышленных предприятий в окрестностях Везувия в Неаполе, а музыкальная и театральная составляющая были выстроены в связи с ситуацией (культурной, а не только политической) для решения основных проблем — коррупции, миграции, маргинализации, нестабильности, трудовой политики, прав трудящихся.

Этот политико-культурный опыт, накопленный на протяжении многих лет выступлений с концертами и шоу по всей Италии, а также за рубежом, позволил мне осознать, насколько важен культурный аспект, продвигаемый коммунистами, для поощрения и поддержки прогрессивного развития эксплуатируемых классов.

— Пожалуйста, расскажи немного о истории партии. Насколько я знаю, история коммунистического движения в Италии достаточно трагична. ИКП, некогда одна из сильнейших коммунистических партий мира, в результате стала де-идеологизированной  «Демократической партией». Как коммунистическое движение в Италии возрождалось? Существуют  ли другие  коммунистические партии в Италии и чем ваша партия от них отличается?

— Действительно, Итальянская коммунистическая партия в 1970-80-х годах ХХ века получала на выборах более 30%. В частности, на некоторых территориях центральной Италии — Эмилии-Романье, Тоскане, Умбрии и Марке (в так называемых «красных регионах») — члены ИКП также занимали важные правительственные должности. После падения Берлинской стены и распада Советского Союза в 1991 году ИКП провела свой последний и неудачный конгресс, на котором  было принято решение  изменить название партии и символику, чтобы стать Демократической партией левых сил.

Сегодня эта партия преобразована в Демократическую партию, объединяющую бывших коммунистов, социалистов и христианских демократов, она устранила почти все упоминания в своей истории о коммунистах и итальянских левых.

Меньшинство в ИКП, выступавшее против преобразования партии, в 1991 году создало «Партию коммунистического возрождения» — с целью возрождения итальянского коммунизма. ПКВ переплетает политически своё политическое наследство от ИКП с идеологией так называемых «новых левых» 1970-х годов, обновляя идеологическое наследие итальянских коммунистов, приветствует экологические, феминистские и культурные запросы, исходящие от социальных движений за пределами ПКВ.

Сегодня Демократическая партия стала правящей партией, которая, чтобы получить власть, отказалась от своего коммунистического происхождения, — чтобы, в итоге, принять капиталистическую идеологию и про-американский подход к международным отношениям.

Итальянская избирательная система сама по себе является мажоритарной, но сегодня существует своего рода «вынужденная» двух-партийность*, позволившая массовым партиям стать центральными партиями, вытеснив небольшие левые партии, которые были изолированы с течением времени.

* В 2017 г. в Италии был принят новый избирательный закон, получивший название «Розателлум» (по имени его разработчика Этторе Розато), согласно которому треть депутатов будет избирается в одномандатных округах, а остальные две трети — на основе партийных списков. Новый закон отменил так называемую «премию большинства», при которой партия, набравшая на выборах 40% голосов, автоматически получала 340 мандатов из 630 мест в палате депутатов. Это позволяло одной политической силе формировать правительство. Теперь же даже если одна из партий и получит 40% голосов, для победы ей потребуется набрать не менее 70% в одномандатных округах. Соответственно, в такой ситуации для формирования правительства нужна будет коалиция. При этом новый избирательный закон также разрешает парламентариям переходить из одной партии в другую внутри парламента. — Left.BY.

 С 1991 года «Партия коммунистического возрождения» переживала фазу роста, которая привела к тому, что она набрала почти 9% голосов избирателей в стране (на всеобщих выборах 1996 года. — Left.BY), и заняла правительственные должности в территориальных учреждениях в тех местах, где партия показали результаты лучше всего. Однако в последние десять лет начавшееся снижение голосов не прекращалось. На последних выборах ПКВ получила 1%. Причиной падения консенсуса стали многочисленные расколы, от которых пострадала партия.

К счастью, у ПКВ по-прежнему есть представители в муниципальных или столичных органах представительной власти в различных частях Италии, например в Неаполе, и является доказательством наличия всё ещё активных территориальных корней.

В настоящее время, в Италии существует множество других небольших коммунистических партий, большинство из которых были созданы в результате расколов в ПКВ, включая новую «Итальянскую коммунистическую партию», состоящую из старых активистов ИКП и бывших членов ПКВ, которая проводит операцию по восстановлению старой идеологической линии ИКП и, с политической точки зрения, склонны добиваться политических соглашений с Демократической партией, в отличие от ПКВ, которая вместо этого стремится создать радикальную альтернативу Демократической партии, сосредоточив внимание на жизнеспособности движения сопротивления.

Ещё одна коммунистическая партия – Коммунистическая партия, возглавляемая Марко Риццо, одним из бывших лидеров ПКВ. Эта партия сильно ностальгирует  по СССР и тесно сотрудничает с Коммунистической партией Греции.

Ещё одна итальянская партия, которая опирается на коммунистическую идеологию, — это «Власть народу», первоначально федерация, созданная под парламентские выборы 2018 года и состоявшая из ПКВ, «Коммунистической сети» и активистов неаполитанского социального центра Opg — Je so ‘pazzo, Последние, в частности, были главными пропагандистами нового политического проекта, затрагивающего, прежде всего городскую молодёжь. После ряда внутренних разногласий, ПКВ отошла от этого проекта, который продолжил существовать автономно.

Из того, что я кратко описал, ясно, что итальянские коммунисты испытывают очень серьёзную политическую раздробленность, которая исключает их из итальянского парламента более чем на десять лет. Последнее высокопоставленное представительство ПКВ было присутствие товарищки Элеоноры Форенца в Европейском парламенте (по итогам европейских выборов 2014 года. — Left.BY), которая, однако, не была переизбрана на последних европейских выборах.

— Хорошо, давай поговорим про вашу партийную идеологию? Как ты можешь её охарактеризовать? Как партия относится к теоретическому наследию Тольятти, Грамши и Берлингуэра? В целом, как партия оценивает своё прошлое? Если коротко, то что, по твоему мнению, привело старую ИКП к коллапсу ?

— Идеология ПКВ восходит к истории итальянского и международного коммунизма как части пути обновления, способного сделать радикальную коммунистическую альтернативу актуальной. Самая жёсткая критика, выдвинутая ПКВ, была направлена против сталинизма и некоторых негативных аспектов опыта «реального социализма», однако основатели партии полагали, что коммунизм не должен быть снят с повестки дня, но перефразирован, переплетая культурные предпосылки марксизма-ленинизма с тенденциями «новых левых», которые сделали фундаментальным усиление экологической, феминистской, антиглобалистской мысли и борьбу за гражданские права.

Что касается обновления идеологии ПКВ, то в течение многих лет происходили многочисленные контакты и культурный обмен с антикапиталистическим движением и с реалиями социальных центров, «сквотированных» и самоуправляемых пространств. Опыт Всемирного социального форума в 2001 году привёл к важному поворотному моменту для нашей организации, которая стала главным действующим лицом мобилизации против капиталистической глобализации: фактически во время встречи G8, состоявшейся в Генуе в том же году, лидеры и активисты ПКВ отлично показали себя на национальном и международном уровне.

К сожалению,  после жестоких полицейских репрессий, которые привели к гибели одного из демонстрантов, Карло Джулиани, и пыткам по отношению к сотням других демонстрантов, то, что считалось «движением движений», способным дать жизнь другому возможному миру, было сильно ослаблено, — и вместе с ним были ослаблены итальянские левые.

Конечно, мы вспомнили теории Грамши и Берлингуэра, и они были вновь пересмотрены ПКВ.  Грамши, — в большей степени, чем Тольятти, — изучается в последнее время итальянскими коммунистами благодаря очарованию его теории культурной гегемонии. Однако следует помнить, что партии, которые отрицали свою коммунистическую историю, также пытались нивелировать значение мыслей этих великих идеологов, в результате чего Грамши сегодня больше изучают за рубежом, чем в Италии.

Именно тот факт, что коммунисты, такие как Грамши, Тольятти и Берлингуэр, сегодня игнорируются в политических дебатах в  Италии, позволяет нам понять, что распад ИКП произошёл также из-за антропологической мутации итальянских коммунистов, которые в 1991 году решили покончить с крупнейшей коммунистической партией в Западной Европе. Это  вызывается «damnatio memoriae», то есть уничтожение своего идеологического и культурного прошлого. Тогда были и экономические причины, факторы международной и национальной политики, чтобы спровоцировать исчезновение ИКП, но я считаю, что культурные изменения заставили старых лидеров и активистов сбиться с политического курса и  поддержать неолиберальную политику, приватизацию государственных услуг, и в целом способствовать капиталистической системе.

— Ты знаешь, у нас в партии сейчас большая дискуссия о том, что для нас означает слово «социализм» в XXI веке и как мы представляем себе бесклассовое общество. Что итальянские коммунисты подразумевают под социализмом  и коммунизмом сегодня?

— В Италии термин «социализм»  стал двусмысленным, поскольку национальная политическая история была отмечена тем, что кто-то назвал итальянскую соцпартию худшей  из социалистических партий в Европе. Начиная с 1970-х годов, ИСП начала политику, направленную на центризм, отмеченный поиском соглашений с христианскими демократами — партией буржуазии, управлявшей Италией с послевоенного периода до 1990-х годов, которая привела к продвижению либеральных экономических реформ и ухудшению положения рабочих. С секретарем Беттино Кракси оппортунистическое лицо итальянских социалистов проявилось в связи с ростом коррупции и влиянием бизнеса на политику. Не случайно, что сегодня Кракси рассматривается как предвестник центристских и право-центристских политиков, таких как Сильвио Берлускони, Ренато Брунетта и другие.

Вместе с тем и термин «коммунизм» стал проблематичным в Италии из-за «damnatio memoriae», о котором я упоминал ранее. С исчезновением старой ИКП доминирующая идеология предлагает версию, согласно которой коммунизм соответствует тоталитарным ужасам ХХ века или, наоборот, является недостижимой утопией, хорошей для написания литературных произведений, но неуместной в строго политическом контексте. ПКВ вела борьбу против этих невнятных нарративов с целью напомнить, сколько хорошего было сделано коммунистами с точки зрения прав трудящихся, и чтобы рассматривать истинный социализм как ещё один возможный мир, более справедливый, — без неравенства, классов и прочей дискриминации.

Говоря о слове «класс»: сегодня доминирующая идеология также стремится стереть этот термин, вытекающий из марксистской теории. Лично я до сих пор помню с сожалением тот день, когда мой университетский профессор, у которого был левый «бэкграунд» в молодости, сказал мне, что его занятия больше не проводятся. Итальянские коммунисты, с другой стороны, не отказались от марксистской классовой теории и подрывают капиталистические нарративы, утверждая, что классовая борьба существует, и что в последние несколько лет богатые развернули её против бедных наиболее яростно.

— А какая политическая ситуация в Италии сейчас? Я слышал про это популистское «Движение пяти звёзд». Как коммунисты рассматривают ситуацию? И может ли ПКВ влиять на так называемую «большую политику»?

— В   Италии  «Пять звёзд» — самая большая «новинка» на политическом ландшафте за последние десять лет. Движение быстро улучшило свой рейтинг с 1% до 33% на выборах 2018 года. Я должен сказать, что не знаю прецедентов такого быстрого роста поддержки ни в итальянской, ни в европейской истории. При поддержке известного комика Беппе Грилло эта партия выразила идеологию «квалиункисты» («идеологию отсутствия идеологии»), отвергнув исторические идеологии, заявив, что нет правых и левых, и отвергнув концепцию социального класса. Идеологическая разнородность этой партии привела к тому, что она сначала стал править Италией, объединившись с правой расистской партией «Лига Севера», а затем с левоцентристской Демократической партией. Поэтому в настоящее время это баланс между всё более центристской Демпартией и всё более расистскими правыми («Лига», «Братья Италии») и сторонниками войны бедных против самых бедных.

Между тем, Берлускони из-за возрастных и политических скандалов прошлого находится в состоянии меньшего политического влияния.

104126183-GettyImages-624145196

Демонстрация против конституционной реформы премьер-министра Маттео Ренци в Неаполе

В то  же время, левые играют незначительную роль через итальянскую левую группу, в настоящее время находящуюся в правительстве, но с небольшим числом парламентариев*. Для коммунистов ситуация становится всё более сложной из-за закона о выборах большинства и барьера, который не даёт нашим представителям попасть в парламент вот уже десять лет. Сегодня ПКВ имеет мало влияния в итальянском институциональном политическом поле и борется за возвращение к пропорциональному избирательному законодательству.

* «Свободные и равные» («Liberi e Uguali») — альянс из левых партий, появившихся в резёльтате «отколов» от Демпартии до и во время кризиса правительства Маттео Ренци (после поражения правительства на конституционном референдуме) с примкнувшей к ним партией «Итальянские левые». По сравнению с Демпартией, обладают более выраженными социалистическими и прогрессивистскими взглядами. Руководитель — бывший национальный прокурор по борьбе с мафией Пьетро Грассо, известный в Италии как жёсткий и решительный силовик. — Left.BY.

С другой стороны, в общественных движениях наша партия ведёт свою борьбу и пытается быть услышанной.

— Кстати, у нашей партии сейчас есть одна долгосрочная инициатива по сокращению рабочего дня до 7 часов. Конечно, без снижения заработной платы рабочих. Как насчёт занятости в Италии и рабочего времени?

— В Италии моя партия и левые профсоюзы сосредоточены на политической кампании по сокращению рабочего времени за ту же зарплату, но эта тема не нравится большинству партий. По нашему мнению, сокращение рабочего времени поможет решить проблемы, связанные с безработицей и здоровьем работников, а также уменьшит стресс. Я считаю, что старый девиз 70-х: «Работать меньше, работа для всех» сегодня более актуален, чем когда-либо.

— Я думаю, что почти все слышали о ситуации с коронавирусом в Италии. Для многих сейчас Италия — это какой-то ужастик из новостей по телевизору. Я думаю, что мне не нужно спрашивать разрешения у руководства моей партии, чтобы выразить вам свои глубокие соболезнования в связи с ситуацией в Италии, потому что мы все следим за ситуацией, и каждый из нас очень беспокоится о вашей стране. Как ты думаешь, что привело к такому широкому распространению Covid-19 в Италии? Ваша партия делала какие-либо заявления по этому поводу?

— Распространение коронавируса вызвало десятки тысяч смертей, особенно в северной Италии. Однако следует отметить, что серьёзность ситуации воспринимается искаженным образом национальными и международными СМИ. Чтобы лучше объяснить свои слова, я должен сказать, что самая большая проблема заключается в нехватке национальных медицинских учреждений с местами для реанимации, нехватке врачей и медсестер и, прежде всего, сокращения общественного здравоохранения.

Это проблемы, которые партия выдвинула на первый план, осудив постепенный демонтаж общественной системы здравоохранения в последние годы в пользу частного здравоохранения. Приватизация служб здравоохранения привела к краху соответствующих общественных служб здравоохранения. СМИ вместо этого сосредотачиваются на отдельных проблемах, которые вызвали эти смерти, когда причины в действительности являются политическими.

— Что по поводу подъёма ультраправых? Ты знаешь, вообще грустно видеть, что в вашей стране с такими мощными антифашистскими традициями ультраправые вообще существуют.

— Начиная с двадцатилетнего правления Сильвио Берлускони, у неофашизма появился голос в Италии. В частности, Берлускони был тем, кто привёл партию Национального альянса (ныне «Братья Италии») во власть. Это правое формирование, унаследовавшее электорат «Итальянского социального движения» — партии, созданной фашистами после окончания Второй мировой войны.

С течением времени и присутствием неофашистов в учреждениях антифашистская культура ослабла, так что родились и выросли [новые] ультраправые формирования, такие как «Новая сила» и «Casapound», которые получили большую известность и свободу действия. Если добавить к этому тот факт, что «Casapound» поддерживал «Лигу» на некоторых из недавних выборов, мы понимаем, как итальянский политический контекст движется вправо.

Как будто правые партии сегодня в Италии сильнее, чем право-центристские…

С другой стороны, как будто лево-центристские партии сильнее, чем левые…

Из этих моих наблюдений легко представить, как доминирующая идеологическая структура движется вправо.

— Какие перспективы ты видишь для левого движения в Италии? Конечно, с точки зрения исторической перспективы мы все настроены оптимистично, но текущая ситуация часто не внушает оптимизма …

— Я не считаю ситуацию удручающей. Надежда коммунистов находится в руках рабочего класса Италии и протестного движения, которое продолжается, несмотря на все трудности.

— А что по поводу профсоюзов? Как партия взаимодействует с рабочим движением?

— Конечно, коммунистическая партия не может не соединиться с рабочим движением. Но наиболее противоречивые итальянские профсоюзы в то же  время являются наиболее влиятельными (Cobas, Usb, Si Cobas и другие). CGIL, крупнейший итальянский профсоюз, в годы существования старой ИКП был связан с коммунистами, но сегодня занял позиции, которые приближают его к Демпартии, следовательно, он — лево-центристский.

— Как насчёт международного сотрудничества? Как партия работает на международном уровне?

— На международном уровне ПКВ продолжает отношения с левыми и коммунистическими партиями мира. В частности, ПКВ поощряет и поддерживает кампании против эмбарго на Кубе, борьбу за самоопределение курдского и палестинского народа. В европейском контексте ПКВ была одним из инициаторов создания Партии европейских левых (ПЕЛ), которая позволила нам наладить связи с основными организациями континентальной левой альтернативы.

— А что вы думаете о ситуации в Беларуси? Многие левые считают, что  у нас тут якобы «социальное государство», но наша партия так не считает…

— В Италии не так много новостей из стран Восточной Европы. Национальные СМИ мало говорят о России, и почти все другие государства, появившиеся после исчезновения Советского Союза, вообще не упоминаются. Я считаю, что такое отношение связано с необходимостью скрывать политические события в странах Восточной Европы: они считаются «низшими» в большинстве стран, подлежащими эксплуатации, хорошими только для колонизации западными многонациональными компаниями. Государства Восточной Европы негативно воспринимаются как отмеченные коммунистическим политическим наследием, которое считается проигрышным и подлежит отмене в соответствии с самонадеянным капиталистическим нарративом стран Западной Европы.

Я сам не очень хорошо знаю ни политическую ситуацию в Беларуси, ни ее социальный статус. Однако в целом люди из постсоветской Европы, с которыми я встречался, рассказывали мне о добротной системе образования и здравоохранения, которые были унаследованы от Советского Союза, и я полагаю, что с течением времени это наследие также исчезнет под ударами продвижения экономического неолиберализма.

Я не знаю динамики белорусских левых или характеристик политических разногласий между вашей партией и Коммунистической партией Беларуси, но я читал, что последняя сейчас находится в правительстве (на самом деле — в парламенте. — Left.BY) после того, как получила 10% на общенациональных выборах. Этой планки итальянские коммунисты не  могут достичь со времён исчезновения старой ИКП.

ПКВ недавно подписала декларацию вместе с КПБ и коммунистическими партиями по всему миру, чтобы отпраздновать 75-ю годовщину победы над нацизмом и фашизмом. Я рад, что ваша Белорусская партия левых «Справедливый мир» присоединилась к ПЕЛ, и я надеюсь, что КПБ также может присоединиться в будущем, потому что я считаю, что единственный способ восстановить силу левых — это бороться вместе и пытаться предложить жизнеспособную альтернативу капиталистической системе.

—  Ну, скажи пару слов нашим читателям. Ты можешь сказать все, что считаешь необходимым…

— Желаю всем белорусским товарищам найти лучшую стратегию для распространения ценностей нового коммунизма, который гарантирует людям счастье жить в справедливом и поддерживающем мире. Лично я надеюсь вскоре приехать к вам, чтобы вы послушали народную музыку из нашей страны. Приветствую вас первым стихом самой известной песни итальянских коммунистов: «Вперёд, народ, к восстанию! Красное знамя победит!»

Материал подготовлен совместно с бюллетенем «Новый Товарищ» — изданием для членов и сторонников Белорусской партии левых «Справедливый мир»

_______

Читать по теме:

Коммунистические партии стран Европы «до» и «после» еврокоммунизма

Винченцо КОЛАПРИЧЕ («Молодые коммунисты Италии»): «Мы должны работать над тем, чтобы вернуть массам роль протагониста»

Дэниэль ШУКОВИЦ (KPÖ): «Мы побеждаем, когда мы едины, и проигрываем, когда разделены»

Ута ВЕГНЕР («Левые», ФРГ): Нам нужно найти способы убедить большинство

Бьорн РАЙХЕЛЬ («Левые», ФРГ): Наша цель — добиться социального равенства

Алексей ЕЛИСЕЕВ («Справедливый мир»): Левые никогда не выберут себе роль простого наблюдателя

Эдмунд ШЛЮССЕЛЬ (КРИ): Социализм означает, что кровавые уроки XIX и XX веков не должны повторяться

 


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


8 + = девять

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

«Единственный способ восстановить силу левых — это бороться вместе и пытаться предложить альтернативу капиталистической системе», — Паоло ЭСПОЗИТО («Партия коммунистического возрождения», Италия)

100950444_299360551458413_6945246560431112192_n (2) 14/07/2020

Италия во второй половине ХХ века была одной из самых «красных» стран западного мира. Итальянская коммунистическая партия (ИКП) имела все шансы стать правящей, однако в 1990-х  ИКП поразил серьёзнейший кризис.  О том, что происходит с коммунистическим движением в Италии сегодня, о росте ультраправых и ситуации с распространением коронавируса наш корреспондент Павел КАТОРЖЕВСКИЙ побеседовал с товарищем Паоло ЭСПОЗИТО из итальянской «Партии коммунистического возрождения» (ПКВ, итал. Partito della Rifondazione Comunista, PRC)  .

100950444_299360551458413_6945246560431112192_n (1)— Паоло, расскажи немного о своей политической биографии и о том, как ты стал членом «Партии коммунистического возрождения». Чем ты занимаешься в партии? Мы ждём интересной истории!

— Меня зовут Паоло Эспозито Мочерино, мне 35 лет, я уже 15 лет являюсь активистом «Партии коммунистического возрождения». Я член федерального политического комитета партии в Неаполе, и я также являюсь секретарём партячейки в Марильяно, где я начал свою политическую деятельность; это муниципалитет в провинции Неаполь (с 1 января 2015 года вместе с девятью другими итальянскими провинциями упразднена, а её территория включена в Метрополию города Неаполь. — Left.BY).

До того как вступить в партию, я был её активным сторонником ещё со школы.

Я жил на территории, которая прошла несколько стадий капиталистического развития: из крестьянской местности она стала рабочей благодаря заводу FiatFca в Помильяно Д’Арко и другим заводам, которые, однако, постепенно теряют свою значимость в местной экономической структуре. Промышленная рабочая сила сокращается, и города в этом районе становятся в основном жилыми; фактически большинство молодых людей в возрасте от 20 до 35 лет вынуждены эмигрировать в северную Италию или за границу, чтобы найти постоянную и стабильную работу.

Неаполь, на самом деле, является самым важным городом на юге Италии, и с момента рождения итальянского государства (в 1861 году) так называемый «южный вопрос», то есть сильный экономический разрыв между югом и севером, привёл южную Италию к обнищанию, — в пользу северной Италии, которая становится всё более богатой.

Моя семья крестьянского и пролетарского происхождения. Мои родители, благодаря работе офисных работников, позволили мне учиться в университете и стать преподавателем. Но чтобы работать по специальности, мне пришлось выезжать на несколько лет и за границу, и в северную Италию.

Фактически в Италии нелегко получить стабильную работу учителя, — но, к счастью, сегодня я преподаю литературные предметы в школах в моём районе.

Моя политическая деятельность была тесно связана с борьбой против загрязнения окружающей среды в нашей местности, получившей название «Треугольник смерти» из-за высокого уровня смертности от опухолей (кроме того, среди местного населения широко распространены врождённые дефекты; специалисты подозревают, что всему виной 1 230 незаконных свалок, которыми никто не занимается в соответствии с нормами ЕС, поскольку в этом районе безраздельно властвует мафия — каморра. — Left.BY). Местная мафия, по сути, захоронила на наших землях при соучастии промышленников огромное количество специальных, токсичных и опасных отходов, которые загрязняли водоносные горизонты (аквиферы), поэтому последствия для здоровья людей были разрушительными.

Также велась продолжительная борьба против приватизации местных водных ресурсов и происходила мобилизация для защиты прав местных работников, что позволило мне согласовать свои политические обязательства с художественно-культурными.

Более десяти лет я был участником рабочей  музыкальной группы Group ‘E Zezi в Помильяно Д’Арко. Эта  группа была создана в 1974 году на фоне сильной политической и социальной напряжённости, она организовывает музыкальные и театральные представления, пытаясь восстановить выразительность народной культуры и выразить протест против капитализма. Саму концепцию группы нельзя рассматривать без влияние политических условий, — начиная с 1970-х годов. Некоторые из её участников были работниками промышленных предприятий в окрестностях Везувия в Неаполе, а музыкальная и театральная составляющая были выстроены в связи с ситуацией (культурной, а не только политической) для решения основных проблем — коррупции, миграции, маргинализации, нестабильности, трудовой политики, прав трудящихся.

Этот политико-культурный опыт, накопленный на протяжении многих лет выступлений с концертами и шоу по всей Италии, а также за рубежом, позволил мне осознать, насколько важен культурный аспект, продвигаемый коммунистами, для поощрения и поддержки прогрессивного развития эксплуатируемых классов.

— Пожалуйста, расскажи немного о истории партии. Насколько я знаю, история коммунистического движения в Италии достаточно трагична. ИКП, некогда одна из сильнейших коммунистических партий мира, в результате стала де-идеологизированной  «Демократической партией». Как коммунистическое движение в Италии возрождалось? Существуют  ли другие  коммунистические партии в Италии и чем ваша партия от них отличается?

— Действительно, Итальянская коммунистическая партия в 1970-80-х годах ХХ века получала на выборах более 30%. В частности, на некоторых территориях центральной Италии — Эмилии-Романье, Тоскане, Умбрии и Марке (в так называемых «красных регионах») — члены ИКП также занимали важные правительственные должности. После падения Берлинской стены и распада Советского Союза в 1991 году ИКП провела свой последний и неудачный конгресс, на котором  было принято решение  изменить название партии и символику, чтобы стать Демократической партией левых сил.

Сегодня эта партия преобразована в Демократическую партию, объединяющую бывших коммунистов, социалистов и христианских демократов, она устранила почти все упоминания в своей истории о коммунистах и итальянских левых.

Меньшинство в ИКП, выступавшее против преобразования партии, в 1991 году создало «Партию коммунистического возрождения» — с целью возрождения итальянского коммунизма. ПКВ переплетает политически своё политическое наследство от ИКП с идеологией так называемых «новых левых» 1970-х годов, обновляя идеологическое наследие итальянских коммунистов, приветствует экологические, феминистские и культурные запросы, исходящие от социальных движений за пределами ПКВ.

Сегодня Демократическая партия стала правящей партией, которая, чтобы получить власть, отказалась от своего коммунистического происхождения, — чтобы, в итоге, принять капиталистическую идеологию и про-американский подход к международным отношениям.

Итальянская избирательная система сама по себе является мажоритарной, но сегодня существует своего рода «вынужденная» двух-партийность*, позволившая массовым партиям стать центральными партиями, вытеснив небольшие левые партии, которые были изолированы с течением времени.

* В 2017 г. в Италии был принят новый избирательный закон, получивший название «Розателлум» (по имени его разработчика Этторе Розато), согласно которому треть депутатов будет избирается в одномандатных округах, а остальные две трети — на основе партийных списков. Новый закон отменил так называемую «премию большинства», при которой партия, набравшая на выборах 40% голосов, автоматически получала 340 мандатов из 630 мест в палате депутатов. Это позволяло одной политической силе формировать правительство. Теперь же даже если одна из партий и получит 40% голосов, для победы ей потребуется набрать не менее 70% в одномандатных округах. Соответственно, в такой ситуации для формирования правительства нужна будет коалиция. При этом новый избирательный закон также разрешает парламентариям переходить из одной партии в другую внутри парламента. — Left.BY.

 С 1991 года «Партия коммунистического возрождения» переживала фазу роста, которая привела к тому, что она набрала почти 9% голосов избирателей в стране (на всеобщих выборах 1996 года. — Left.BY), и заняла правительственные должности в территориальных учреждениях в тех местах, где партия показали результаты лучше всего. Однако в последние десять лет начавшееся снижение голосов не прекращалось. На последних выборах ПКВ получила 1%. Причиной падения консенсуса стали многочисленные расколы, от которых пострадала партия.

К счастью, у ПКВ по-прежнему есть представители в муниципальных или столичных органах представительной власти в различных частях Италии, например в Неаполе, и является доказательством наличия всё ещё активных территориальных корней.

В настоящее время, в Италии существует множество других небольших коммунистических партий, большинство из которых были созданы в результате расколов в ПКВ, включая новую «Итальянскую коммунистическую партию», состоящую из старых активистов ИКП и бывших членов ПКВ, которая проводит операцию по восстановлению старой идеологической линии ИКП и, с политической точки зрения, склонны добиваться политических соглашений с Демократической партией, в отличие от ПКВ, которая вместо этого стремится создать радикальную альтернативу Демократической партии, сосредоточив внимание на жизнеспособности движения сопротивления.

Ещё одна коммунистическая партия – Коммунистическая партия, возглавляемая Марко Риццо, одним из бывших лидеров ПКВ. Эта партия сильно ностальгирует  по СССР и тесно сотрудничает с Коммунистической партией Греции.

Ещё одна итальянская партия, которая опирается на коммунистическую идеологию, — это «Власть народу», первоначально федерация, созданная под парламентские выборы 2018 года и состоявшая из ПКВ, «Коммунистической сети» и активистов неаполитанского социального центра Opg — Je so ‘pazzo, Последние, в частности, были главными пропагандистами нового политического проекта, затрагивающего, прежде всего городскую молодёжь. После ряда внутренних разногласий, ПКВ отошла от этого проекта, который продолжил существовать автономно.

Из того, что я кратко описал, ясно, что итальянские коммунисты испытывают очень серьёзную политическую раздробленность, которая исключает их из итальянского парламента более чем на десять лет. Последнее высокопоставленное представительство ПКВ было присутствие товарищки Элеоноры Форенца в Европейском парламенте (по итогам европейских выборов 2014 года. — Left.BY), которая, однако, не была переизбрана на последних европейских выборах.

— Хорошо, давай поговорим про вашу партийную идеологию? Как ты можешь её охарактеризовать? Как партия относится к теоретическому наследию Тольятти, Грамши и Берлингуэра? В целом, как партия оценивает своё прошлое? Если коротко, то что, по твоему мнению, привело старую ИКП к коллапсу ?

— Идеология ПКВ восходит к истории итальянского и международного коммунизма как части пути обновления, способного сделать радикальную коммунистическую альтернативу актуальной. Самая жёсткая критика, выдвинутая ПКВ, была направлена против сталинизма и некоторых негативных аспектов опыта «реального социализма», однако основатели партии полагали, что коммунизм не должен быть снят с повестки дня, но перефразирован, переплетая культурные предпосылки марксизма-ленинизма с тенденциями «новых левых», которые сделали фундаментальным усиление экологической, феминистской, антиглобалистской мысли и борьбу за гражданские права.

Что касается обновления идеологии ПКВ, то в течение многих лет происходили многочисленные контакты и культурный обмен с антикапиталистическим движением и с реалиями социальных центров, «сквотированных» и самоуправляемых пространств. Опыт Всемирного социального форума в 2001 году привёл к важному поворотному моменту для нашей организации, которая стала главным действующим лицом мобилизации против капиталистической глобализации: фактически во время встречи G8, состоявшейся в Генуе в том же году, лидеры и активисты ПКВ отлично показали себя на национальном и международном уровне.

К сожалению,  после жестоких полицейских репрессий, которые привели к гибели одного из демонстрантов, Карло Джулиани, и пыткам по отношению к сотням других демонстрантов, то, что считалось «движением движений», способным дать жизнь другому возможному миру, было сильно ослаблено, — и вместе с ним были ослаблены итальянские левые.

Конечно, мы вспомнили теории Грамши и Берлингуэра, и они были вновь пересмотрены ПКВ.  Грамши, — в большей степени, чем Тольятти, — изучается в последнее время итальянскими коммунистами благодаря очарованию его теории культурной гегемонии. Однако следует помнить, что партии, которые отрицали свою коммунистическую историю, также пытались нивелировать значение мыслей этих великих идеологов, в результате чего Грамши сегодня больше изучают за рубежом, чем в Италии.

Именно тот факт, что коммунисты, такие как Грамши, Тольятти и Берлингуэр, сегодня игнорируются в политических дебатах в  Италии, позволяет нам понять, что распад ИКП произошёл также из-за антропологической мутации итальянских коммунистов, которые в 1991 году решили покончить с крупнейшей коммунистической партией в Западной Европе. Это  вызывается «damnatio memoriae», то есть уничтожение своего идеологического и культурного прошлого. Тогда были и экономические причины, факторы международной и национальной политики, чтобы спровоцировать исчезновение ИКП, но я считаю, что культурные изменения заставили старых лидеров и активистов сбиться с политического курса и  поддержать неолиберальную политику, приватизацию государственных услуг, и в целом способствовать капиталистической системе.

— Ты знаешь, у нас в партии сейчас большая дискуссия о том, что для нас означает слово «социализм» в XXI веке и как мы представляем себе бесклассовое общество. Что итальянские коммунисты подразумевают под социализмом  и коммунизмом сегодня?

— В Италии термин «социализм»  стал двусмысленным, поскольку национальная политическая история была отмечена тем, что кто-то назвал итальянскую соцпартию худшей  из социалистических партий в Европе. Начиная с 1970-х годов, ИСП начала политику, направленную на центризм, отмеченный поиском соглашений с христианскими демократами — партией буржуазии, управлявшей Италией с послевоенного периода до 1990-х годов, которая привела к продвижению либеральных экономических реформ и ухудшению положения рабочих. С секретарем Беттино Кракси оппортунистическое лицо итальянских социалистов проявилось в связи с ростом коррупции и влиянием бизнеса на политику. Не случайно, что сегодня Кракси рассматривается как предвестник центристских и право-центристских политиков, таких как Сильвио Берлускони, Ренато Брунетта и другие.

Вместе с тем и термин «коммунизм» стал проблематичным в Италии из-за «damnatio memoriae», о котором я упоминал ранее. С исчезновением старой ИКП доминирующая идеология предлагает версию, согласно которой коммунизм соответствует тоталитарным ужасам ХХ века или, наоборот, является недостижимой утопией, хорошей для написания литературных произведений, но неуместной в строго политическом контексте. ПКВ вела борьбу против этих невнятных нарративов с целью напомнить, сколько хорошего было сделано коммунистами с точки зрения прав трудящихся, и чтобы рассматривать истинный социализм как ещё один возможный мир, более справедливый, — без неравенства, классов и прочей дискриминации.

Говоря о слове «класс»: сегодня доминирующая идеология также стремится стереть этот термин, вытекающий из марксистской теории. Лично я до сих пор помню с сожалением тот день, когда мой университетский профессор, у которого был левый «бэкграунд» в молодости, сказал мне, что его занятия больше не проводятся. Итальянские коммунисты, с другой стороны, не отказались от марксистской классовой теории и подрывают капиталистические нарративы, утверждая, что классовая борьба существует, и что в последние несколько лет богатые развернули её против бедных наиболее яростно.

— А какая политическая ситуация в Италии сейчас? Я слышал про это популистское «Движение пяти звёзд». Как коммунисты рассматривают ситуацию? И может ли ПКВ влиять на так называемую «большую политику»?

— В   Италии  «Пять звёзд» — самая большая «новинка» на политическом ландшафте за последние десять лет. Движение быстро улучшило свой рейтинг с 1% до 33% на выборах 2018 года. Я должен сказать, что не знаю прецедентов такого быстрого роста поддержки ни в итальянской, ни в европейской истории. При поддержке известного комика Беппе Грилло эта партия выразила идеологию «квалиункисты» («идеологию отсутствия идеологии»), отвергнув исторические идеологии, заявив, что нет правых и левых, и отвергнув концепцию социального класса. Идеологическая разнородность этой партии привела к тому, что она сначала стал править Италией, объединившись с правой расистской партией «Лига Севера», а затем с левоцентристской Демократической партией. Поэтому в настоящее время это баланс между всё более центристской Демпартией и всё более расистскими правыми («Лига», «Братья Италии») и сторонниками войны бедных против самых бедных.

Между тем, Берлускони из-за возрастных и политических скандалов прошлого находится в состоянии меньшего политического влияния.

104126183-GettyImages-624145196

Демонстрация против конституционной реформы премьер-министра Маттео Ренци в Неаполе

В то  же время, левые играют незначительную роль через итальянскую левую группу, в настоящее время находящуюся в правительстве, но с небольшим числом парламентариев*. Для коммунистов ситуация становится всё более сложной из-за закона о выборах большинства и барьера, который не даёт нашим представителям попасть в парламент вот уже десять лет. Сегодня ПКВ имеет мало влияния в итальянском институциональном политическом поле и борется за возвращение к пропорциональному избирательному законодательству.

* «Свободные и равные» («Liberi e Uguali») — альянс из левых партий, появившихся в резёльтате «отколов» от Демпартии до и во время кризиса правительства Маттео Ренци (после поражения правительства на конституционном референдуме) с примкнувшей к ним партией «Итальянские левые». По сравнению с Демпартией, обладают более выраженными социалистическими и прогрессивистскими взглядами. Руководитель — бывший национальный прокурор по борьбе с мафией Пьетро Грассо, известный в Италии как жёсткий и решительный силовик. — Left.BY.

С другой стороны, в общественных движениях наша партия ведёт свою борьбу и пытается быть услышанной.

— Кстати, у нашей партии сейчас есть одна долгосрочная инициатива по сокращению рабочего дня до 7 часов. Конечно, без снижения заработной платы рабочих. Как насчёт занятости в Италии и рабочего времени?

— В Италии моя партия и левые профсоюзы сосредоточены на политической кампании по сокращению рабочего времени за ту же зарплату, но эта тема не нравится большинству партий. По нашему мнению, сокращение рабочего времени поможет решить проблемы, связанные с безработицей и здоровьем работников, а также уменьшит стресс. Я считаю, что старый девиз 70-х: «Работать меньше, работа для всех» сегодня более актуален, чем когда-либо.

— Я думаю, что почти все слышали о ситуации с коронавирусом в Италии. Для многих сейчас Италия — это какой-то ужастик из новостей по телевизору. Я думаю, что мне не нужно спрашивать разрешения у руководства моей партии, чтобы выразить вам свои глубокие соболезнования в связи с ситуацией в Италии, потому что мы все следим за ситуацией, и каждый из нас очень беспокоится о вашей стране. Как ты думаешь, что привело к такому широкому распространению Covid-19 в Италии? Ваша партия делала какие-либо заявления по этому поводу?

— Распространение коронавируса вызвало десятки тысяч смертей, особенно в северной Италии. Однако следует отметить, что серьёзность ситуации воспринимается искаженным образом национальными и международными СМИ. Чтобы лучше объяснить свои слова, я должен сказать, что самая большая проблема заключается в нехватке национальных медицинских учреждений с местами для реанимации, нехватке врачей и медсестер и, прежде всего, сокращения общественного здравоохранения.

Это проблемы, которые партия выдвинула на первый план, осудив постепенный демонтаж общественной системы здравоохранения в последние годы в пользу частного здравоохранения. Приватизация служб здравоохранения привела к краху соответствующих общественных служб здравоохранения. СМИ вместо этого сосредотачиваются на отдельных проблемах, которые вызвали эти смерти, когда причины в действительности являются политическими.

— Что по поводу подъёма ультраправых? Ты знаешь, вообще грустно видеть, что в вашей стране с такими мощными антифашистскими традициями ультраправые вообще существуют.

— Начиная с двадцатилетнего правления Сильвио Берлускони, у неофашизма появился голос в Италии. В частности, Берлускони был тем, кто привёл партию Национального альянса (ныне «Братья Италии») во власть. Это правое формирование, унаследовавшее электорат «Итальянского социального движения» — партии, созданной фашистами после окончания Второй мировой войны.

С течением времени и присутствием неофашистов в учреждениях антифашистская культура ослабла, так что родились и выросли [новые] ультраправые формирования, такие как «Новая сила» и «Casapound», которые получили большую известность и свободу действия. Если добавить к этому тот факт, что «Casapound» поддерживал «Лигу» на некоторых из недавних выборов, мы понимаем, как итальянский политический контекст движется вправо.

Как будто правые партии сегодня в Италии сильнее, чем право-центристские…

С другой стороны, как будто лево-центристские партии сильнее, чем левые…

Из этих моих наблюдений легко представить, как доминирующая идеологическая структура движется вправо.

— Какие перспективы ты видишь для левого движения в Италии? Конечно, с точки зрения исторической перспективы мы все настроены оптимистично, но текущая ситуация часто не внушает оптимизма …

— Я не считаю ситуацию удручающей. Надежда коммунистов находится в руках рабочего класса Италии и протестного движения, которое продолжается, несмотря на все трудности.

— А что по поводу профсоюзов? Как партия взаимодействует с рабочим движением?

— Конечно, коммунистическая партия не может не соединиться с рабочим движением. Но наиболее противоречивые итальянские профсоюзы в то же  время являются наиболее влиятельными (Cobas, Usb, Si Cobas и другие). CGIL, крупнейший итальянский профсоюз, в годы существования старой ИКП был связан с коммунистами, но сегодня занял позиции, которые приближают его к Демпартии, следовательно, он — лево-центристский.

— Как насчёт международного сотрудничества? Как партия работает на международном уровне?

— На международном уровне ПКВ продолжает отношения с левыми и коммунистическими партиями мира. В частности, ПКВ поощряет и поддерживает кампании против эмбарго на Кубе, борьбу за самоопределение курдского и палестинского народа. В европейском контексте ПКВ была одним из инициаторов создания Партии европейских левых (ПЕЛ), которая позволила нам наладить связи с основными организациями континентальной левой альтернативы.

— А что вы думаете о ситуации в Беларуси? Многие левые считают, что  у нас тут якобы «социальное государство», но наша партия так не считает…

— В Италии не так много новостей из стран Восточной Европы. Национальные СМИ мало говорят о России, и почти все другие государства, появившиеся после исчезновения Советского Союза, вообще не упоминаются. Я считаю, что такое отношение связано с необходимостью скрывать политические события в странах Восточной Европы: они считаются «низшими» в большинстве стран, подлежащими эксплуатации, хорошими только для колонизации западными многонациональными компаниями. Государства Восточной Европы негативно воспринимаются как отмеченные коммунистическим политическим наследием, которое считается проигрышным и подлежит отмене в соответствии с самонадеянным капиталистическим нарративом стран Западной Европы.

Я сам не очень хорошо знаю ни политическую ситуацию в Беларуси, ни ее социальный статус. Однако в целом люди из постсоветской Европы, с которыми я встречался, рассказывали мне о добротной системе образования и здравоохранения, которые были унаследованы от Советского Союза, и я полагаю, что с течением времени это наследие также исчезнет под ударами продвижения экономического неолиберализма.

Я не знаю динамики белорусских левых или характеристик политических разногласий между вашей партией и Коммунистической партией Беларуси, но я читал, что последняя сейчас находится в правительстве (на самом деле — в парламенте. — Left.BY) после того, как получила 10% на общенациональных выборах. Этой планки итальянские коммунисты не  могут достичь со времён исчезновения старой ИКП.

ПКВ недавно подписала декларацию вместе с КПБ и коммунистическими партиями по всему миру, чтобы отпраздновать 75-ю годовщину победы над нацизмом и фашизмом. Я рад, что ваша Белорусская партия левых «Справедливый мир» присоединилась к ПЕЛ, и я надеюсь, что КПБ также может присоединиться в будущем, потому что я считаю, что единственный способ восстановить силу левых — это бороться вместе и пытаться предложить жизнеспособную альтернативу капиталистической системе.

—  Ну, скажи пару слов нашим читателям. Ты можешь сказать все, что считаешь необходимым…

— Желаю всем белорусским товарищам найти лучшую стратегию для распространения ценностей нового коммунизма, который гарантирует людям счастье жить в справедливом и поддерживающем мире. Лично я надеюсь вскоре приехать к вам, чтобы вы послушали народную музыку из нашей страны. Приветствую вас первым стихом самой известной песни итальянских коммунистов: «Вперёд, народ, к восстанию! Красное знамя победит!»

Материал подготовлен совместно с бюллетенем «Новый Товарищ» — изданием для членов и сторонников Белорусской партии левых «Справедливый мир»

_______

Читать по теме:

Коммунистические партии стран Европы «до» и «после» еврокоммунизма

Винченцо КОЛАПРИЧЕ («Молодые коммунисты Италии»): «Мы должны работать над тем, чтобы вернуть массам роль протагониста»

Дэниэль ШУКОВИЦ (KPÖ): «Мы побеждаем, когда мы едины, и проигрываем, когда разделены»

Ута ВЕГНЕР («Левые», ФРГ): Нам нужно найти способы убедить большинство

Бьорн РАЙХЕЛЬ («Левые», ФРГ): Наша цель — добиться социального равенства

Алексей ЕЛИСЕЕВ («Справедливый мир»): Левые никогда не выберут себе роль простого наблюдателя

Эдмунд ШЛЮССЕЛЬ (КРИ): Социализм означает, что кровавые уроки XIX и XX веков не должны повторяться

 

By
@
backtotop