Антонио ГРАМШИ. Революция против «Капитала»

Антонио ГРАМШИ (22.01.1891-26.04.1937) — выдающийся итальянский теоретик и практик марксизма, один из основателей и руководителей (в 1924-1926 годах) Коммунистической партии Италии. Закончив лицей, он поступил в Туринский университет, который бросил в 1914 году, занявшись политикой. Инициатор основания «фабрично-заводских советов» в Турине в «Красное двухлетие«, недовольный политикой Итальянской социалистической партии (ИСП), в 1921 году он вместе с  Амадео БОРДИГА возглавил «левый откол» от ИСП, чтобы участвовать в создании компартии. Двумя годами раньше вместе с Пальмиро ТОЛЬЯТТИ начал издавать журнал «Ордине Нуово» («Новый порядок»). К 1922 году относится его знакомство с Лениным в Москве. С 1924 года он руководил газетой «Унита» — органом компартии.

gramsci-in-carcere

Антонио ГРАМШИ во время тюремного заключения

В 1926 году Грамши был арестован фашистской полицией, через два года военный трибунал приговорил его к двадцати четырём годам тюремного заключения. Одиннадцать лет за решеткой настолько подорвали его здоровье, что, оказавшись в римской больнице в апреле 1937 года, через неделю он скончался. Написанные в годы заключения «Тюремные тетради» составили ядро его творческого наследия. Примечательно, что цензура, которой подвергались заметки, заставила автора отказаться от стандартной марксистской терминологии. И именно это, как ни парадоксально, впоследствии сделало заметки популярными среди широкой аудитории, привлекая к ним внимание не только «новых левых», но и европейских «новых правых».

Представляемая ниже вниманию читателей статья этого виднейшего итальянского марксиста ХХ века была написана «по горячим следам» Октябрьской революции 1917 года в России и опубликована 24 декабря 1917 года в газете Avanti!. После чего вызвала целую бурю полемики, не прекращающуюся до настоящего времени*. При этом по цензурным соображениям статья никогда не публиковалась в СССР, и впервые вышла в журнале «Альтернативы»; статья была подготовлена к печати членом Международного совета «Альтернатив» Джереми ЛЕСТОРОМ – доктор философии, автором статей и книг по теории и практике марксизма, специалистом по новейшей истории стран бывшего СССР и одним из крупнейших в Великобритании исследователей творчества Грамши.

*Известно, что деятель итальянского реформистского социализма Клаудио ТРЕВЕС после выхода «Революциии против «Капитала»» строго критиковал «некого сотрудника газеты «Аванти!», который полагал, что декреты Ленина преодолевают историю и обгоняют периоды эволюции собственности. «С декретами скачут в буржуазную промышленную эпоху, переходят с патриархального аграрного хозяйства к коллективизму! (…) Здесь нам кажется, что отрекается не только от “Капитала”, но ещё и от “Манифеста”!», — критически замечал Тревес.

______

Антонио ГРАМШИ

РЕВОЛЮЦИЯ ПРОТИВ «КАПИТАЛА»

Большевистская революция теперь  уже  определенно  является частью общей  российской революции. Максималисты (в статье слово «максималисты» является попыткой буквального перевода на итальянский язык понятия «большевики». — Left.BY) ещё два месяца назад были активными агентами, убеждавшими в том, что события не должны стоять на месте,  что движение к будущему не должно останавливаться, что нельзя  допустить  окончательного  установления буржуазной системы.  Теперь эти максималисты взяли власть, установили свою диктатуру и создают социалистический строй, в рамках которого революция должна успокоиться, если он будет продолжать развиваться гармонично,  без лобовых столкновений, на основе огромных завоеваний, которые уже достигнуты.

sub_37749

Ивановский, Л.А. «Взятие Зимнего дворца», 1940 г.

В Большевистской  революции больше идеологии,  чем событий. (И, следовательно,  нам,  «внизу»,  в  действительности не нужно знать больше того,  что мы знаем.) Это революция против «Капитала» Карла  МАРКСА.  В  России «Капитал» Маркса был больше книгой буржуазии, нежели пролетариата. Он служил критической демонстрацией того, как события должны развиваться по заранее предопределённому сценарию, предусматривающему развитие буржуазии, наступление в  России  капиталистической эры с установлением западного типа цивилизации, ещё до того, как пролетариат мог хотя бы подумать о своём восстании,  о своих собственных классовых требованиях,  о своей революции.  Но события вышли за рамки  идеологий. События взорвали критические схемы, определяющие, как российская история должна развёртываться в соответствии  с  канонами  исторического материализма. Большевики отвергли Карла МАРКСА, и их чёткие действия и победы являются свидетельством того, что каноны исторического  материализма  не настолько незыблемы, как кому-то казалось, — и как кто-то думал.

И тем  не менее,  фатальность есть даже в этих событиях,  и если большевики отказались от некоторых положений «Капитала», то они не отвергли его вдохновляющей имманентной идеи. Эти люди не «марксисты», вот  и всё. Они не использовали работы Мастера для того, чтобы создать жёсткую доктрину из догматических высказываний, которые никогда не должны подвергаться сомнению. Они живут идеей Маркса — той идеей, которая вечна, которая представляет собой продолжение немецкого и итальянского идеализма, и которая, в случае с Марксом, была заражена позитивистскими и натуралистическими течениями. Эта идея рассматривает в качестве доминирующего фактора истории не голые экономические факты, а человека, людей в обществе, людей во взаимоотношениях друг с другом, достигающих соглашений между собой, вырабатывающих через эти связи (цивилизацию) коллективную общественную волю; людей, приходящих к пониманию экономических фактов, оценивающих их и приспосабливающих их к своей воле, пока это не становится движущей силой экономики и не формирует объективную реальность. Эта реальность существует, движется  и начинает напоминать поток вулканической лавы, который может быть направлен в любом направлении, — в зависимости от человеческой воли.

Маркс предвидел только то, что можно было предвидеть. Но он не мог предвидеть европейскую войну или, скорее, он не мог предвидеть, что эта война продлится так долго, и что она приведёт к таким последствиям. Он не мог предвидеть, что за три года невообразимых страданий и несчастий эта война поднимет в России такую коллективную народную волю. В обычное время для формирования такой коллективной воли необходим длительный процесс постепенной диффузии сквозь общество, необходим широкий диапазон классового опыта. Люди ленивы, они нуждаются в том, чтобы их организовали, сначала снаружи — в корпорации и лиги, а затем изнутри — в рамках их мыслей и их воли. Им нужна непрерывная последовательность и множество внешних стимулов. Вот почему при нормальных условиях каноны марксистской исторической критики схватывают реальность, поглощают и делают её ясной. 

При нормальных условиях два класса капиталистического мира делают историю посредством всё более интенсифицирующейся классовой борьбы. Пролетариат сильно обеспокоен своей нуждой и повседневной неустроенностью и оказывает давление на буржуазию, чтобы повысить свои жизненные стандарты. Он включается в борьбу и заставляет буржуазию совершенствовать технику производства, делать её более приспособленной для удовлетворения насущных потребностей пролетариата. В результате происходят резкий скачок, ускорение темпов производства и постепенный рост произведённых общественно-полезных продуктов. В этом рывке многие оказываются на обочине, тем самым удовлетворяя нужды тех,  кто проявил больше упорства и настойчивости. Постоянно находясь в состоянии беспорядка и стремясь выбраться из этого хаоса, массы устанавливают определённый порядок в своих мыслях и яснее осознают свой собственный потенциал, свою способность брать на себя социальную ответственность и становиться властителями собственной судьбы.

Вот что происходит в нормальных условиях. То есть когда события сменяют друг друга с определённой регулярностью, когда история в своём развитии проходит определённые стадии, которые схожи между собой, хотя могут быть более сложными и значимыми. Но в России война пробудила народную волю. В результате страданий, накапливавшихся на протяжении трёх лет, эта воля стала всеобщей почти мгновенно. Надвигался голод, смерть от голода могла раздавить десятки миллионов людей одним ударом. Сначала механически, затем, после первой революции, активно и сознательно народная воля стала единой.

Социалистическая пропаганда обогатила российских людей опытом пролетариата других стран.

Социалистическая пропаганда могла мгновенно драматически оживить историю пролетариата: его борьбу против капитализма, длительные усилия, направленные на то, чтобы полностью освободить пролетариат от цепей рабства, которые делали его таким униженным, и дать возможность выковать новое сознание, стать свидетелями будущего мира. Именно социалистическая пропаганда выковала волю российских людей. Почему они должны были ждать, пока история Англии повторится в России, пока поднимется буржуазия, начнётся классовая борьба, сформируется классовое сознание и катастрофа капиталистического мира в конце концов действительно ударит по ним?

Российские люди — или по крайней мере меньшинство россиян — мысленно уже прошли через этот опыт. Он прошёл вдали от них. Теперь пролетариат может извлечь из него пользу, чтобы утвердить себя, точно так как он извлечёт пользу из опыта западного капитализма, чтобы быстро достичь того же уровня производства, что и в западном мире. В капиталистическом мире Северная Америка является более передовой, по сравнению с Англией, потому что англо-саксы в Северной Америке начинали сразу же с уровня, достигнутого Англией в процессе длительной эволюции. Сегодня социалистически образованный российский пролетариат начнёт свою историю на самом высоком уровне, которого достигла современная Англия. Поскольку он вынужден начинать с самого начала, он начнёт с того, что было уже где-либо осуществлено, и, следовательно, будет приведён к достижению такого уровня экономической зрелости, который Маркс считал необходимым условием для коллективизма.

Революционеры сами создадут условия, необходимые для конечного достижения их цели. И они создадут их быстрее, чем это сделал бы капитализм.

Критика социалистов в адрес буржуазной системы за её несовершенства и расточительство теперь может быть использована революционерами для достижения лучшего общественного устройства, при котором можно будет избежать расточительства и не пасть жертвой несовершенств. Сначала это будет коллективизм бедности и страданий. Но буржуазный режим унаследовал бы те же условия нищеты и страданий. Капитализм мог бы сделать сразу же не больше, чем коллективизм в России. В действительности сегодня он сделал бы значительно меньше, поскольку он сразу оказался бы перед лицом недовольного и непокорного пролетариата, не способного дольше терпеть в интересах других страдания и нужду, которые принесла бы с собой экономическая неурядица. Таким образом, даже в абсолютных терминах социализм сегодня в России может быть оправдан. Тяготы, которые ожидают пролетариев после заключения мира, будут преодолены только в том случае, если они почувствуют, что все находится под их собственным контролем, и будут знать, что своими усилиями они  могут уменьшить эти тяготы в возможно более короткий срок.

Складывается впечатление, что в настоящее время максималисты являются  стихийным  выражением биологической необходимости — они должны были взять власть с тем,  чтобы российские люди не стали жертвой ужасного бедствия; чтобы российские люди, включившиеся в колоссальную работу для своего собственного воспроизводства, чувствовали менее остро клыки голодного волка; чтобы Россия не стала огромной бойней беспощадных зверей, рвущих друг друга на части.

Источник — «Альтернативы»

_______

Читать ещё:

Джереми ЛЕСТЕР. Теория гегемонии Грамши

Антон БАРХАТКОВ. Теория гегемонии Грамши [видео]

Норма политической морали: интеллектуальный проект Антонио Грамши


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


3 × шесть =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Антонио ГРАМШИ. Революция против «Капитала»

sub_37749 07/11/2020

Антонио ГРАМШИ (22.01.1891-26.04.1937) — выдающийся итальянский теоретик и практик марксизма, один из основателей и руководителей (в 1924-1926 годах) Коммунистической партии Италии. Закончив лицей, он поступил в Туринский университет, который бросил в 1914 году, занявшись политикой. Инициатор основания «фабрично-заводских советов» в Турине в «Красное двухлетие«, недовольный политикой Итальянской социалистической партии (ИСП), в 1921 году он вместе с  Амадео БОРДИГА возглавил «левый откол» от ИСП, чтобы участвовать в создании компартии. Двумя годами раньше вместе с Пальмиро ТОЛЬЯТТИ начал издавать журнал «Ордине Нуово» («Новый порядок»). К 1922 году относится его знакомство с Лениным в Москве. С 1924 года он руководил газетой «Унита» — органом компартии.

gramsci-in-carcere

Антонио ГРАМШИ во время тюремного заключения

В 1926 году Грамши был арестован фашистской полицией, через два года военный трибунал приговорил его к двадцати четырём годам тюремного заключения. Одиннадцать лет за решеткой настолько подорвали его здоровье, что, оказавшись в римской больнице в апреле 1937 года, через неделю он скончался. Написанные в годы заключения «Тюремные тетради» составили ядро его творческого наследия. Примечательно, что цензура, которой подвергались заметки, заставила автора отказаться от стандартной марксистской терминологии. И именно это, как ни парадоксально, впоследствии сделало заметки популярными среди широкой аудитории, привлекая к ним внимание не только «новых левых», но и европейских «новых правых».

Представляемая ниже вниманию читателей статья этого виднейшего итальянского марксиста ХХ века была написана «по горячим следам» Октябрьской революции 1917 года в России и опубликована 24 декабря 1917 года в газете Avanti!. После чего вызвала целую бурю полемики, не прекращающуюся до настоящего времени*. При этом по цензурным соображениям статья никогда не публиковалась в СССР, и впервые вышла в журнале «Альтернативы»; статья была подготовлена к печати членом Международного совета «Альтернатив» Джереми ЛЕСТОРОМ – доктор философии, автором статей и книг по теории и практике марксизма, специалистом по новейшей истории стран бывшего СССР и одним из крупнейших в Великобритании исследователей творчества Грамши.

*Известно, что деятель итальянского реформистского социализма Клаудио ТРЕВЕС после выхода «Революциии против «Капитала»» строго критиковал «некого сотрудника газеты «Аванти!», который полагал, что декреты Ленина преодолевают историю и обгоняют периоды эволюции собственности. «С декретами скачут в буржуазную промышленную эпоху, переходят с патриархального аграрного хозяйства к коллективизму! (…) Здесь нам кажется, что отрекается не только от “Капитала”, но ещё и от “Манифеста”!», — критически замечал Тревес.

______

Антонио ГРАМШИ

РЕВОЛЮЦИЯ ПРОТИВ «КАПИТАЛА»

Большевистская революция теперь  уже  определенно  является частью общей  российской революции. Максималисты (в статье слово «максималисты» является попыткой буквального перевода на итальянский язык понятия «большевики». — Left.BY) ещё два месяца назад были активными агентами, убеждавшими в том, что события не должны стоять на месте,  что движение к будущему не должно останавливаться, что нельзя  допустить  окончательного  установления буржуазной системы.  Теперь эти максималисты взяли власть, установили свою диктатуру и создают социалистический строй, в рамках которого революция должна успокоиться, если он будет продолжать развиваться гармонично,  без лобовых столкновений, на основе огромных завоеваний, которые уже достигнуты.

sub_37749

Ивановский, Л.А. «Взятие Зимнего дворца», 1940 г.

В Большевистской  революции больше идеологии,  чем событий. (И, следовательно,  нам,  «внизу»,  в  действительности не нужно знать больше того,  что мы знаем.) Это революция против «Капитала» Карла  МАРКСА.  В  России «Капитал» Маркса был больше книгой буржуазии, нежели пролетариата. Он служил критической демонстрацией того, как события должны развиваться по заранее предопределённому сценарию, предусматривающему развитие буржуазии, наступление в  России  капиталистической эры с установлением западного типа цивилизации, ещё до того, как пролетариат мог хотя бы подумать о своём восстании,  о своих собственных классовых требованиях,  о своей революции.  Но события вышли за рамки  идеологий. События взорвали критические схемы, определяющие, как российская история должна развёртываться в соответствии  с  канонами  исторического материализма. Большевики отвергли Карла МАРКСА, и их чёткие действия и победы являются свидетельством того, что каноны исторического  материализма  не настолько незыблемы, как кому-то казалось, — и как кто-то думал.

И тем  не менее,  фатальность есть даже в этих событиях,  и если большевики отказались от некоторых положений «Капитала», то они не отвергли его вдохновляющей имманентной идеи. Эти люди не «марксисты», вот  и всё. Они не использовали работы Мастера для того, чтобы создать жёсткую доктрину из догматических высказываний, которые никогда не должны подвергаться сомнению. Они живут идеей Маркса — той идеей, которая вечна, которая представляет собой продолжение немецкого и итальянского идеализма, и которая, в случае с Марксом, была заражена позитивистскими и натуралистическими течениями. Эта идея рассматривает в качестве доминирующего фактора истории не голые экономические факты, а человека, людей в обществе, людей во взаимоотношениях друг с другом, достигающих соглашений между собой, вырабатывающих через эти связи (цивилизацию) коллективную общественную волю; людей, приходящих к пониманию экономических фактов, оценивающих их и приспосабливающих их к своей воле, пока это не становится движущей силой экономики и не формирует объективную реальность. Эта реальность существует, движется  и начинает напоминать поток вулканической лавы, который может быть направлен в любом направлении, — в зависимости от человеческой воли.

Маркс предвидел только то, что можно было предвидеть. Но он не мог предвидеть европейскую войну или, скорее, он не мог предвидеть, что эта война продлится так долго, и что она приведёт к таким последствиям. Он не мог предвидеть, что за три года невообразимых страданий и несчастий эта война поднимет в России такую коллективную народную волю. В обычное время для формирования такой коллективной воли необходим длительный процесс постепенной диффузии сквозь общество, необходим широкий диапазон классового опыта. Люди ленивы, они нуждаются в том, чтобы их организовали, сначала снаружи — в корпорации и лиги, а затем изнутри — в рамках их мыслей и их воли. Им нужна непрерывная последовательность и множество внешних стимулов. Вот почему при нормальных условиях каноны марксистской исторической критики схватывают реальность, поглощают и делают её ясной. 

При нормальных условиях два класса капиталистического мира делают историю посредством всё более интенсифицирующейся классовой борьбы. Пролетариат сильно обеспокоен своей нуждой и повседневной неустроенностью и оказывает давление на буржуазию, чтобы повысить свои жизненные стандарты. Он включается в борьбу и заставляет буржуазию совершенствовать технику производства, делать её более приспособленной для удовлетворения насущных потребностей пролетариата. В результате происходят резкий скачок, ускорение темпов производства и постепенный рост произведённых общественно-полезных продуктов. В этом рывке многие оказываются на обочине, тем самым удовлетворяя нужды тех,  кто проявил больше упорства и настойчивости. Постоянно находясь в состоянии беспорядка и стремясь выбраться из этого хаоса, массы устанавливают определённый порядок в своих мыслях и яснее осознают свой собственный потенциал, свою способность брать на себя социальную ответственность и становиться властителями собственной судьбы.

Вот что происходит в нормальных условиях. То есть когда события сменяют друг друга с определённой регулярностью, когда история в своём развитии проходит определённые стадии, которые схожи между собой, хотя могут быть более сложными и значимыми. Но в России война пробудила народную волю. В результате страданий, накапливавшихся на протяжении трёх лет, эта воля стала всеобщей почти мгновенно. Надвигался голод, смерть от голода могла раздавить десятки миллионов людей одним ударом. Сначала механически, затем, после первой революции, активно и сознательно народная воля стала единой.

Социалистическая пропаганда обогатила российских людей опытом пролетариата других стран.

Социалистическая пропаганда могла мгновенно драматически оживить историю пролетариата: его борьбу против капитализма, длительные усилия, направленные на то, чтобы полностью освободить пролетариат от цепей рабства, которые делали его таким униженным, и дать возможность выковать новое сознание, стать свидетелями будущего мира. Именно социалистическая пропаганда выковала волю российских людей. Почему они должны были ждать, пока история Англии повторится в России, пока поднимется буржуазия, начнётся классовая борьба, сформируется классовое сознание и катастрофа капиталистического мира в конце концов действительно ударит по ним?

Российские люди — или по крайней мере меньшинство россиян — мысленно уже прошли через этот опыт. Он прошёл вдали от них. Теперь пролетариат может извлечь из него пользу, чтобы утвердить себя, точно так как он извлечёт пользу из опыта западного капитализма, чтобы быстро достичь того же уровня производства, что и в западном мире. В капиталистическом мире Северная Америка является более передовой, по сравнению с Англией, потому что англо-саксы в Северной Америке начинали сразу же с уровня, достигнутого Англией в процессе длительной эволюции. Сегодня социалистически образованный российский пролетариат начнёт свою историю на самом высоком уровне, которого достигла современная Англия. Поскольку он вынужден начинать с самого начала, он начнёт с того, что было уже где-либо осуществлено, и, следовательно, будет приведён к достижению такого уровня экономической зрелости, который Маркс считал необходимым условием для коллективизма.

Революционеры сами создадут условия, необходимые для конечного достижения их цели. И они создадут их быстрее, чем это сделал бы капитализм.

Критика социалистов в адрес буржуазной системы за её несовершенства и расточительство теперь может быть использована революционерами для достижения лучшего общественного устройства, при котором можно будет избежать расточительства и не пасть жертвой несовершенств. Сначала это будет коллективизм бедности и страданий. Но буржуазный режим унаследовал бы те же условия нищеты и страданий. Капитализм мог бы сделать сразу же не больше, чем коллективизм в России. В действительности сегодня он сделал бы значительно меньше, поскольку он сразу оказался бы перед лицом недовольного и непокорного пролетариата, не способного дольше терпеть в интересах других страдания и нужду, которые принесла бы с собой экономическая неурядица. Таким образом, даже в абсолютных терминах социализм сегодня в России может быть оправдан. Тяготы, которые ожидают пролетариев после заключения мира, будут преодолены только в том случае, если они почувствуют, что все находится под их собственным контролем, и будут знать, что своими усилиями они  могут уменьшить эти тяготы в возможно более короткий срок.

Складывается впечатление, что в настоящее время максималисты являются  стихийным  выражением биологической необходимости — они должны были взять власть с тем,  чтобы российские люди не стали жертвой ужасного бедствия; чтобы российские люди, включившиеся в колоссальную работу для своего собственного воспроизводства, чувствовали менее остро клыки голодного волка; чтобы Россия не стала огромной бойней беспощадных зверей, рвущих друг друга на части.

Источник — «Альтернативы»

_______

Читать ещё:

Джереми ЛЕСТЕР. Теория гегемонии Грамши

Антон БАРХАТКОВ. Теория гегемонии Грамши [видео]

Норма политической морали: интеллектуальный проект Антонио Грамши

By
@
backtotop