Репетиция диктатуры. Вторая попытка Орбана (Тамаш КРАУС, «Скепсис»)

Венгерский историк Тамаш КРАУС (род. 1948 г.), бывший идеолог «Левой платформы» («Левого объединения»), до 2009 года — одной из фракций ВСП, представитель критической марксистской мысли, отсылающей к Будапештской школе Дьёрдя Лукача, в своём комментарии для transform!europe, озаглавленном «The Authoritarian Regime Tests the Introduction of Dictatorship. Orbán’s Repeated Attempt», пишет о том, как венгерский премьер-министр продолжает отстраивать «неохортистский» национал-христианский авторитарный режим «орбанизма» — теперь уже на фоне глобальной пандемии. Идя дорогой, уже прочерченной Лукашенко и Путиным, этот режим представляет, по мнению Крауса, угрозу уже не только для венгерских левых, но для левых в европейском масштабе. В русском переводе материал вышел в интернет-журнале «СКЕПСИС».

2738

Премьер Орбан и регент Хорти. Источник фото: «СКЕПСИС»

_____

В Венгрии, как и повсюду, глобализация, распространение власти капитала и режима неолиберализма в политике усугубляют социальное неравенство, культурную деградацию и раздробленность общества. Реакцией на эти социальные и гуманитарные проблемы, которые усилились на фоне новой волны миграции с Глобального Юга на Глобальный Север, стала крайне правая политическая повестка, разжигающая ксенофобские настроения. Эти извращённые формы общественного протеста проявляются в Восточной Европе (и за её пределами) в виде возрождения ультраправых, националистических, расистских и даже неофашистских идеологий, казалось бы давно забытых. Однако в последнее время мы стали свидетелями зарождения крайне правых политических организаций и идеологий нового типа. Венгрия, под руководством Виктора ОРБАНА, стала первопроходцем на этом пути.

На сегодняшний день «орбанизм» полностью уничтожил институты либеральной демократии и превратил многопартийную систему в «полуторапартийную» [имеется в виду бессильная оппозиция. — прим. ред.], резко ограничив деятельность всех прочих политических партий и их доступ к средствам массовой информации. Без лишнего преувеличения можно сказать, что Орбан сделался «крёстным отцом нации». Орбанизм полагается на христианские церкви для укрепления общественной и интеллектуально-культурной базы нынешнего режима, завершая неохортистскую интеллектуальную и политическую реставрацию, которая началась в Венгрии в 1998–2002 годах. Эта реставрация сводится к утверждению полупериферийного капитализма при подавлении трудящихся классов — основном условии извлечения прибыли.

Орбан и его партия первыми в Европе открыто и беззастенчиво ввели авторитарный режим, ссылаясь, как сказано в преамбуле к Закону о чрезвычайных полномочиях, на «христианский основной закон». Пандемия коронавируса позволила Орбану сосредоточить ещё большую власть. Прекрасная подготовка к предстоящим парламентским выборам, на которых шансы униженной и бессильной оппозиции будут сведены к нулю.

Принятый 30 марта Закон о чрезвычайных полномочиях (felhatalmazási törvény) напоминает гитлеровский Ermächtigungsgesetz уже по названию (такие формулировки не использовались в Венгрии даже во времена Миклоша ХОРТИ). Закон на неограниченный срок объявил «чрезвычайное положение», которое даёт правительству хороший повод приостановить работу парламента и в одночасье переписать многие законы: полиция может свободно пользоваться данными налоговой службы без санкции генерального прокурора, демонстрации запрещены, и даже полномочия мэров могут быть отменены в любой момент. Орбан очевидным образом отрабатывает возможность перехода к диктатуре. Политическая оппозиция устроила позорный спектакль: хотя она не проголосовала за этот закон, но продолжила обычное участие в избирательном фарсе, играя роль послушной «оппозиции её величества».

Пропаганда Орбана цинично объясняет легитимность закона необходимостью оградиться от «иммигрантов». Брюссель выразил дежурное неодобрение, но это не мешает Орбану делать всё, что ему заблагорассудится. Власть Орбана выгодна только немецкому автомобилестроительному капиталу, для которого тут выстроен «налоговый рай»*.

*На самом деле первыми были Suzuki и Opel, затем к ним присоединились Volkswagen, Mercedes-Benz и Ford. Инвесторов привлекла невысокая средняя зарплата в сравнении со странами Западной Европы, государство стимулировало вложения в автомобильное производство низким налогообложением и субсидиями на создание рабочих мест.  На данный момент у венгров нет машины собственной разработки, но ежегодно с конвейеров в Дьёре (Volkswagen/Audi), Кечкемете (Mercedes-Benz), Cентготтхарде (GM) и Секешфехерваре (Ford) сходят сотни тысяч современных авто. — Left.BY.

Венгерское общество пребывает в состоянии безразличия с 2010 года, но пандемия коронавируса ещё сильнее изолировала людей, ещё более сократив возможности общественного сопротивления. Выход полиции и военных на и без того пустые улицы нужен не столько для поддержания порядка, сколько для демонстрации силы. Крупные компании и больницы поставлены под охрану армии. На телевидении и радио выступают не профессионалы, ведущие борьбу с пандемией, а полицейские и бюрократы, «информирующие» граждан о происходящем. Государственный контроль над СМИ стал ещё жёстче, если только это можно себе представить. В то же время закон подготавливает условия для решения кризиса, сопутствующего пандемии, поскольку убытки приближённых к власти олигархов — узкого круга родственников, друзей и приспешников Орбана — теперь будут возмещаться из общественных фондов, в то время как прибыли накапливались потихоньку в частных карманах.

Орбан явно готовится к «урегулированию» назревшего кризиса, лишь усиленного последствиями пандемии: речь идёт об остром экономическом и финансовом кризисе, ожидающемся скачке безработицы, бедности, о возможных последствиях миграции и сокрушении общественного сопротивления. Вот для чего он развязывает руки репрессивному аппарату. В этом истинный смысл Закона о чрезвычайных полномочиях.

Так благодаря пандемии усиливается государственное вмешательство в экономику, авторитаризм, национализм. Государство воспользовалось карантином, чтобы ещё решительнее пресечь поиск левой альтернативы и одновременно широко распахнуть двери правым и ультраправым.

Левые в Европе сами ушли в глухую самооборону, и в такой обстановке не представляется никакой возможности остановить или сдержать наступление восточноевропейских «новых правых» — польских, прибалтийских, украинских и других. Всё это так, несмотря на очевидный повод для антифашистских действий в 75-ую годовщину освобождения от нацизма и фашизма.

Вместо этого Европарламент в прошлом сентябре принял резолюцию, приравнивающую Советский Союз к нацистской Германии, Сталина к Гитлеру и вообще коммунизм к фашизму. Поскольку только массовое сопротивление может сдержать наступление (крайне-) правых (либеральные движения показали свою неспособность противостоять им), нет другого пути, кроме как вернуться к корню проблемы и выдвинуть общую социалистическую альтернативу капитализму. Пандемия обнажила все противоречия капиталистического строя; теперь настало время эти противоречия устранить. Других способов борьбы с международным «орбанизмом» просто нет. Во всяком случае, я их не вижу.

В Европейском союзе «орбанизм» является воплощением новой крайней правой силы: хоть он и отрицает наследие нацизма и салашизма [салашизм — идеология прогерманской национал-социалистической партии «Скрещённые стрелы», которую возглавлял Ференц САЛАШИ, правившей в Венгрии с 1944 по 1945 гг. после нацистского переворота, который сверг Хорти. — прим. ред.], но принимает некоторых представителей крайне правой традиции на низшие и средние уровни власти, тем самым укрепляя свою власть. Представляя одну фракцию правящего класса, он обнаруживает свою принципиально антисоциалистическую и, в конечном итоге, античеловеческую сущность, и делает практически невозможным смещение режима законными или политическими средствами.

Таким образом, крайне правые популисты выполняют свою историческую задачу: квази-корпоративистский порядок может быть устранён только внешнеэкономическим давлением или народным восстанием.

Перевод — Дмитрия КОСЯКОВА, под редакцией — Дмитрия ПОНОМАРЕНКО.

Источник — «Скепсис»

______

Читать по теме:

Венгрия: три этапа наступления ультраправых

Аттила ВАЙНАИ: «Запрет коммунистической символики нарушает права человека»

Гашпар ТАМАШ: Тайна «популизма» наконец-то раскрыта

Второе издание режима Хорти для мобильников и Интернета

Орбанизм как современная политика Венгрии

Путинизация Венгрии

«Либеральный неоколониализм», или приватизационные жертвы «во имя евроинтеграции»


  1. Татьяна on 05/20/2020 at 14:32 said:

    «Несостоявшаяся революция: от государственного социализма к транснациональному капитализму» Тамаш Краус

Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


пять + 4 =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Репетиция диктатуры. Вторая попытка Орбана (Тамаш КРАУС, «Скепсис»)

2738 18/05/2020

Венгерский историк Тамаш КРАУС (род. 1948 г.), бывший идеолог «Левой платформы» («Левого объединения»), до 2009 года — одной из фракций ВСП, представитель критической марксистской мысли, отсылающей к Будапештской школе Дьёрдя Лукача, в своём комментарии для transform!europe, озаглавленном «The Authoritarian Regime Tests the Introduction of Dictatorship. Orbán’s Repeated Attempt», пишет о том, как венгерский премьер-министр продолжает отстраивать «неохортистский» национал-христианский авторитарный режим «орбанизма» — теперь уже на фоне глобальной пандемии. Идя дорогой, уже прочерченной Лукашенко и Путиным, этот режим представляет, по мнению Крауса, угрозу уже не только для венгерских левых, но для левых в европейском масштабе. В русском переводе материал вышел в интернет-журнале «СКЕПСИС».

2738

Премьер Орбан и регент Хорти. Источник фото: «СКЕПСИС»

_____

В Венгрии, как и повсюду, глобализация, распространение власти капитала и режима неолиберализма в политике усугубляют социальное неравенство, культурную деградацию и раздробленность общества. Реакцией на эти социальные и гуманитарные проблемы, которые усилились на фоне новой волны миграции с Глобального Юга на Глобальный Север, стала крайне правая политическая повестка, разжигающая ксенофобские настроения. Эти извращённые формы общественного протеста проявляются в Восточной Европе (и за её пределами) в виде возрождения ультраправых, националистических, расистских и даже неофашистских идеологий, казалось бы давно забытых. Однако в последнее время мы стали свидетелями зарождения крайне правых политических организаций и идеологий нового типа. Венгрия, под руководством Виктора ОРБАНА, стала первопроходцем на этом пути.

На сегодняшний день «орбанизм» полностью уничтожил институты либеральной демократии и превратил многопартийную систему в «полуторапартийную» [имеется в виду бессильная оппозиция. — прим. ред.], резко ограничив деятельность всех прочих политических партий и их доступ к средствам массовой информации. Без лишнего преувеличения можно сказать, что Орбан сделался «крёстным отцом нации». Орбанизм полагается на христианские церкви для укрепления общественной и интеллектуально-культурной базы нынешнего режима, завершая неохортистскую интеллектуальную и политическую реставрацию, которая началась в Венгрии в 1998–2002 годах. Эта реставрация сводится к утверждению полупериферийного капитализма при подавлении трудящихся классов — основном условии извлечения прибыли.

Орбан и его партия первыми в Европе открыто и беззастенчиво ввели авторитарный режим, ссылаясь, как сказано в преамбуле к Закону о чрезвычайных полномочиях, на «христианский основной закон». Пандемия коронавируса позволила Орбану сосредоточить ещё большую власть. Прекрасная подготовка к предстоящим парламентским выборам, на которых шансы униженной и бессильной оппозиции будут сведены к нулю.

Принятый 30 марта Закон о чрезвычайных полномочиях (felhatalmazási törvény) напоминает гитлеровский Ermächtigungsgesetz уже по названию (такие формулировки не использовались в Венгрии даже во времена Миклоша ХОРТИ). Закон на неограниченный срок объявил «чрезвычайное положение», которое даёт правительству хороший повод приостановить работу парламента и в одночасье переписать многие законы: полиция может свободно пользоваться данными налоговой службы без санкции генерального прокурора, демонстрации запрещены, и даже полномочия мэров могут быть отменены в любой момент. Орбан очевидным образом отрабатывает возможность перехода к диктатуре. Политическая оппозиция устроила позорный спектакль: хотя она не проголосовала за этот закон, но продолжила обычное участие в избирательном фарсе, играя роль послушной «оппозиции её величества».

Пропаганда Орбана цинично объясняет легитимность закона необходимостью оградиться от «иммигрантов». Брюссель выразил дежурное неодобрение, но это не мешает Орбану делать всё, что ему заблагорассудится. Власть Орбана выгодна только немецкому автомобилестроительному капиталу, для которого тут выстроен «налоговый рай»*.

*На самом деле первыми были Suzuki и Opel, затем к ним присоединились Volkswagen, Mercedes-Benz и Ford. Инвесторов привлекла невысокая средняя зарплата в сравнении со странами Западной Европы, государство стимулировало вложения в автомобильное производство низким налогообложением и субсидиями на создание рабочих мест.  На данный момент у венгров нет машины собственной разработки, но ежегодно с конвейеров в Дьёре (Volkswagen/Audi), Кечкемете (Mercedes-Benz), Cентготтхарде (GM) и Секешфехерваре (Ford) сходят сотни тысяч современных авто. — Left.BY.

Венгерское общество пребывает в состоянии безразличия с 2010 года, но пандемия коронавируса ещё сильнее изолировала людей, ещё более сократив возможности общественного сопротивления. Выход полиции и военных на и без того пустые улицы нужен не столько для поддержания порядка, сколько для демонстрации силы. Крупные компании и больницы поставлены под охрану армии. На телевидении и радио выступают не профессионалы, ведущие борьбу с пандемией, а полицейские и бюрократы, «информирующие» граждан о происходящем. Государственный контроль над СМИ стал ещё жёстче, если только это можно себе представить. В то же время закон подготавливает условия для решения кризиса, сопутствующего пандемии, поскольку убытки приближённых к власти олигархов — узкого круга родственников, друзей и приспешников Орбана — теперь будут возмещаться из общественных фондов, в то время как прибыли накапливались потихоньку в частных карманах.

Орбан явно готовится к «урегулированию» назревшего кризиса, лишь усиленного последствиями пандемии: речь идёт об остром экономическом и финансовом кризисе, ожидающемся скачке безработицы, бедности, о возможных последствиях миграции и сокрушении общественного сопротивления. Вот для чего он развязывает руки репрессивному аппарату. В этом истинный смысл Закона о чрезвычайных полномочиях.

Так благодаря пандемии усиливается государственное вмешательство в экономику, авторитаризм, национализм. Государство воспользовалось карантином, чтобы ещё решительнее пресечь поиск левой альтернативы и одновременно широко распахнуть двери правым и ультраправым.

Левые в Европе сами ушли в глухую самооборону, и в такой обстановке не представляется никакой возможности остановить или сдержать наступление восточноевропейских «новых правых» — польских, прибалтийских, украинских и других. Всё это так, несмотря на очевидный повод для антифашистских действий в 75-ую годовщину освобождения от нацизма и фашизма.

Вместо этого Европарламент в прошлом сентябре принял резолюцию, приравнивающую Советский Союз к нацистской Германии, Сталина к Гитлеру и вообще коммунизм к фашизму. Поскольку только массовое сопротивление может сдержать наступление (крайне-) правых (либеральные движения показали свою неспособность противостоять им), нет другого пути, кроме как вернуться к корню проблемы и выдвинуть общую социалистическую альтернативу капитализму. Пандемия обнажила все противоречия капиталистического строя; теперь настало время эти противоречия устранить. Других способов борьбы с международным «орбанизмом» просто нет. Во всяком случае, я их не вижу.

В Европейском союзе «орбанизм» является воплощением новой крайней правой силы: хоть он и отрицает наследие нацизма и салашизма [салашизм — идеология прогерманской национал-социалистической партии «Скрещённые стрелы», которую возглавлял Ференц САЛАШИ, правившей в Венгрии с 1944 по 1945 гг. после нацистского переворота, который сверг Хорти. — прим. ред.], но принимает некоторых представителей крайне правой традиции на низшие и средние уровни власти, тем самым укрепляя свою власть. Представляя одну фракцию правящего класса, он обнаруживает свою принципиально антисоциалистическую и, в конечном итоге, античеловеческую сущность, и делает практически невозможным смещение режима законными или политическими средствами.

Таким образом, крайне правые популисты выполняют свою историческую задачу: квази-корпоративистский порядок может быть устранён только внешнеэкономическим давлением или народным восстанием.

Перевод — Дмитрия КОСЯКОВА, под редакцией — Дмитрия ПОНОМАРЕНКО.

Источник — «Скепсис»

______

Читать по теме:

Венгрия: три этапа наступления ультраправых

Аттила ВАЙНАИ: «Запрет коммунистической символики нарушает права человека»

Гашпар ТАМАШ: Тайна «популизма» наконец-то раскрыта

Второе издание режима Хорти для мобильников и Интернета

Орбанизм как современная политика Венгрии

Путинизация Венгрии

«Либеральный неоколониализм», или приватизационные жертвы «во имя евроинтеграции»

By
@
backtotop