Коронавирус, экономический кризис и безусловный базовый доход (Гай СТЭНДИНГ, PEF)

О глобальной экономике во время и после пандемии коронавируса, о росте социальной неустроенности и социального неравенства, и о том, что самый оптимальный способ сделать дать людям больше уверенности в завтрашнем дне — это гарантировать каждому обеспечение безусловного базового дохода (или «основного дохода»), в своей статье «Coronavirus, Economic Crisis and Basic Income« пишет Гай СТЭНДИНГ (род. 1948 г.) — известнейший британский экономист, профессор-исследователь школы SOAS при Лондонском университете, соучредитель BIEN. Статья вышла в середине марта на сайте Progressive Economy Forum (PEF — сообщество британских экономистов, занятых разработкой альтернативных неолиберальной моделей развития экономики Великобритании).

37852023871_56bb1c2e91_k-1320x742

Фото: emerging-europe.com

В январе 1918 года началась глобальная пандемия, известная как «испанка», и к концу пандемии в декабре 1920 года умерло более 40 миллионов человек. Надеемся, что эту трагедию всё же не затмит то, что произойдёт, когда окончательно развернётся пандемия коронавируса. Но, как это ни парадоксально, экономический кризис, который будет сопровождать эту пандемию, окажется гораздо глубже.

Причина в том, что глобальный экономический кризис ждал, чтобы случиться, в течение нескольких лет. Глобальная экономическая система, сложившаяся за последние четыре десятилетия, гораздо более хрупкая, чем в 1918 году, — даже несмотря на то, что  Европа была опустошена в результате Первой Мировой войны.

Зато растущая мировая держава, Соединённые Штаты, пребывала в «благоразумной» экономической форме: её частный долг составлял чуть более 50% национального дохода; после этого он начал расти, достигнув пика в 140% в Великую депрессию. Теперь же, напротив, когда экономический спад начинается с быстрого падения фондовых бирж по всему миру и закрытия китайских фабрик — «мирового промышленного цеха» — уровень частного долга США составляет уже более 150% от их национального дохода, лишь немного снизившись от своего пика, связанного с  финансовым кризисом 2008 года.

Более того, корпоративный долг США выше, чем когда-либо, — на уровне 73% ВВП. При том, что существующие сегодня глобальные производственные цепочки означают, что сбои в одной части мира перерастают в аналогичные или более серьёзные сбои в других местах, что влечёт за собой новые проблемы. Более 90% компаний из списка Fortune 1000 (то есть крупнейших корпораций США) столкнутся с перебоями в цепи поставок из-за коронавируса. А ведь замедление промышленного производства уже происходило во всех крупных промышленно развитых странах ещё до начала распространения вируса.

Эти показатели могут не иметь большого значения для большинства читателей, не являющихся экономистами. Но они указывают на невероятную экономическую нестабильность, тем более что частная и корпоративная задолженность характерны для каждой национальной экономики. Простой факт заключается в том, что мы живём в эпоху рантье-капитализма, когда большинство доходов поступает владельцам физической, финансовой и интеллектуальной собственности, оставляя подавляющее большинство в структурной экономической нестабильности.

Во всяком случае, в последние недели наблюдается падение фондового рынка и продолжаются сбои в системе производства, миллионы людей во всём мире будут страдать от снижения доходов, что приведёт к тому, что значительная их часть не сможет обслуживать свои долги. Миллионы других отреагируют на снижение своего финансового благосостояния ограничением расходов, снижением спроса и ростом безработицы.

Миллионы людей находятся в глобальном «прекариате«, — гораздо больше, чем это было десять лет назад, — с неопределёнными и колеблющимися доходами и живущими на грани неподъёмного долга, многие из них будут крайне уязвимы перед любым экономическим спадом. Поскольку миллионы работников внутри и за пределами «прекариата» в настоящее время не имеют доступа к поддержке, чтобы справляться с «капризами» жизни, и не имеют права на получение страховых государственных пособий, экономический спад будет иметь сильный мультипликативный эффект, который приведёт к увеличению числа бездомных, большому количеству банкротств и росту заболеваемости и смертности; последние окажутся выше, чем  непосредственно связанные с пандемией.

Всё это приведёт к большой социальной уязвимости с потерей санитарии и ослаблением иммунной системы. И последствия будут усугубляться высоким уровнем неравенства, так как гораздо больше людей будут погружены в «прекариат». Социальные эффекты будут включать массовую попытку «самоизоляции», избегания рабочих мест и мест массовых развлечений, что ещё больше ослабит экономику.

Подобно тому, как убийство австрийского эрцгерцога в августе 1914 года стало «искрой», которая разожгла заразу Великой войны, хотя и не было её структурной причиной, так и мы можем рассматривать пандемию коронавируса как «искру», которая только запустила наступающий глобальный экономический кризис, не являясь его фундаментальной причиной. Те, кто сформировал или защищал существующую глобальную экономическую систему, не должны обвинять вирус в экономическом кризисе.

В этих условиях первейшая экономическая необходимость состоит в том, чтобы найти способы дать нашим экономикам и нам самим больше социальной, экономической и политической устойчивости. Мировые правительства и институты не должны повторять ошибок, допущенных после финансового кризиса 2007–2008 годов.

Это означает не поддаваться ядовитому сочетанию мер «жёсткой экономии» — сокращения государственных социальных расходов в длительной попытке сократить дефицит государственного бюджета, ослабления социальных служб и общественной инфраструктуры и уничтожения общественной собственности — и так называемого «количественного смягчения», с помощью которого центральные банки и Европейский центральный банк закачали сотни миллиардов долларов, евро и фунтов на финансовые рынки. Всё это ещё больше обогатило финансистов за счёт замедления экономического роста и усиления неравенства.

Мы можем не хотеть экономического роста по экологическим причинам, но мы определённо не хотим большего неравенства.

Вместо этого правительствам следует игнорировать фондовые рынки и разрешения финансовому сектору всё приспособить к тому, во что, по утверждению большинства его практиков, верит большинство из них — неискажённому рынку без прямого вмешательства государства. И вместо этого они должны дать обычным людям средства большей устойчивости.

Оптимальный способ сделать это — гарантировать каждому в наших обществах обеспечение базового дохода.

Одним из мест, которое взяло на себя такую инициативу, является Гонконг, который выплатил всем своим гражданам разовый платеж на душу населения в размере 10 тыс. гонконгских долларов (около 1140 евро). Но это имеет двойной недостаток. Это слишком малая сумма, чтобы обеспечить поддерживаемую устойчивость доходов, и это единовременная сумма, которая рискует вызвать эффект «слабости воли», то есть риск того, что некоторые люди потратят её всю сразу.

Гораздо лучшей политикой было бы использование ситуации как возможности для введения системы базового дохода, по крайней мере, на начальном этапе — и в течение продолжительного периода пандемии, — предоставляя каждому легальному жителю страны скромный ежемесячный платёж без каких-либо условий как (социальное) право.

Ежемесячная сумма может быть увеличена или уменьшена в зависимости от серьёзности рецессии — в качестве автоматического экономического стабилизатора,  поддерживающего совокупный спрос и повышающего устойчивость отдельных лиц, семей и общин.

Базовый доход можно финансировать так же, как финансировалось «количественное смягчение», хотя его также следует увязать с новым набором экологических налогов, начиная с налога на выбросы углерода. Это в высшей степени доступно.

Система базового дохода также поможет в борьбе с медицинским кризисом и долгосрочным экологическим кризисом, который определяет наш возраст. Это позволило бы людям избегать посещения рабочих мест, если бы они считали, что это было бы существенным риском для них самих и их близких. Это сделало бы более осуществимым формирование идеала «не-роста», которого так отчаянно хотят те из нас, кто возмущён и напуган глобальным потеплением и угрозой исчезновения природы. Мы могли бы использовать это, чтобы помочь нам замедлить наш образ жизни, и если не стать «изолированными», то, по крайней мере, проводить больше времени с нашими семьями и в наших местных общинах.

Разумеется, потребуется иная политика. Но те, кто не процветает на финансовых и фондовых рынках, должны иметь приортет и не должны оставаться один на один с ложным обещанием того, что восстановление экономического роста с помощью традиционных средств в конечном итоге принесёт пользу всем.

На этот раз не должно быть миражей. Мы должны сказать нашим правительствам: «Просто сделайте это!»

Перевод с англ. — Александр О.

Источник — Progressive Economy Forum

__________

Читать по теме:

Шаран БАРРОУ (МКП): В ситуации коронавируса нам необходим новый общественный договор, новое обязательство делиться мировым богатством с каждым работающим человеком

Гай СТЭНДИНГ: «Безусловный доход нужно ввести, исходя из идеи социальной справедливости…»

«В мире возник целый класс работающих бедных»

Прекариат — опасный класс

Гай СТЭНДИНГ: «Прекариат поддерживает движение к базовому доходу»

Ненадёжная занятость трансформирует общество


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


восемь − 7 =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Коронавирус, экономический кризис и безусловный базовый доход (Гай СТЭНДИНГ, PEF)

37852023871_56bb1c2e91_k-1320x742 19/04/2020

О глобальной экономике во время и после пандемии коронавируса, о росте социальной неустроенности и социального неравенства, и о том, что самый оптимальный способ сделать дать людям больше уверенности в завтрашнем дне — это гарантировать каждому обеспечение безусловного базового дохода (или «основного дохода»), в своей статье «Coronavirus, Economic Crisis and Basic Income« пишет Гай СТЭНДИНГ (род. 1948 г.) — известнейший британский экономист, профессор-исследователь школы SOAS при Лондонском университете, соучредитель BIEN. Статья вышла в середине марта на сайте Progressive Economy Forum (PEF — сообщество британских экономистов, занятых разработкой альтернативных неолиберальной моделей развития экономики Великобритании).

37852023871_56bb1c2e91_k-1320x742

Фото: emerging-europe.com

В январе 1918 года началась глобальная пандемия, известная как «испанка», и к концу пандемии в декабре 1920 года умерло более 40 миллионов человек. Надеемся, что эту трагедию всё же не затмит то, что произойдёт, когда окончательно развернётся пандемия коронавируса. Но, как это ни парадоксально, экономический кризис, который будет сопровождать эту пандемию, окажется гораздо глубже.

Причина в том, что глобальный экономический кризис ждал, чтобы случиться, в течение нескольких лет. Глобальная экономическая система, сложившаяся за последние четыре десятилетия, гораздо более хрупкая, чем в 1918 году, — даже несмотря на то, что  Европа была опустошена в результате Первой Мировой войны.

Зато растущая мировая держава, Соединённые Штаты, пребывала в «благоразумной» экономической форме: её частный долг составлял чуть более 50% национального дохода; после этого он начал расти, достигнув пика в 140% в Великую депрессию. Теперь же, напротив, когда экономический спад начинается с быстрого падения фондовых бирж по всему миру и закрытия китайских фабрик — «мирового промышленного цеха» — уровень частного долга США составляет уже более 150% от их национального дохода, лишь немного снизившись от своего пика, связанного с  финансовым кризисом 2008 года.

Более того, корпоративный долг США выше, чем когда-либо, — на уровне 73% ВВП. При том, что существующие сегодня глобальные производственные цепочки означают, что сбои в одной части мира перерастают в аналогичные или более серьёзные сбои в других местах, что влечёт за собой новые проблемы. Более 90% компаний из списка Fortune 1000 (то есть крупнейших корпораций США) столкнутся с перебоями в цепи поставок из-за коронавируса. А ведь замедление промышленного производства уже происходило во всех крупных промышленно развитых странах ещё до начала распространения вируса.

Эти показатели могут не иметь большого значения для большинства читателей, не являющихся экономистами. Но они указывают на невероятную экономическую нестабильность, тем более что частная и корпоративная задолженность характерны для каждой национальной экономики. Простой факт заключается в том, что мы живём в эпоху рантье-капитализма, когда большинство доходов поступает владельцам физической, финансовой и интеллектуальной собственности, оставляя подавляющее большинство в структурной экономической нестабильности.

Во всяком случае, в последние недели наблюдается падение фондового рынка и продолжаются сбои в системе производства, миллионы людей во всём мире будут страдать от снижения доходов, что приведёт к тому, что значительная их часть не сможет обслуживать свои долги. Миллионы других отреагируют на снижение своего финансового благосостояния ограничением расходов, снижением спроса и ростом безработицы.

Миллионы людей находятся в глобальном «прекариате«, — гораздо больше, чем это было десять лет назад, — с неопределёнными и колеблющимися доходами и живущими на грани неподъёмного долга, многие из них будут крайне уязвимы перед любым экономическим спадом. Поскольку миллионы работников внутри и за пределами «прекариата» в настоящее время не имеют доступа к поддержке, чтобы справляться с «капризами» жизни, и не имеют права на получение страховых государственных пособий, экономический спад будет иметь сильный мультипликативный эффект, который приведёт к увеличению числа бездомных, большому количеству банкротств и росту заболеваемости и смертности; последние окажутся выше, чем  непосредственно связанные с пандемией.

Всё это приведёт к большой социальной уязвимости с потерей санитарии и ослаблением иммунной системы. И последствия будут усугубляться высоким уровнем неравенства, так как гораздо больше людей будут погружены в «прекариат». Социальные эффекты будут включать массовую попытку «самоизоляции», избегания рабочих мест и мест массовых развлечений, что ещё больше ослабит экономику.

Подобно тому, как убийство австрийского эрцгерцога в августе 1914 года стало «искрой», которая разожгла заразу Великой войны, хотя и не было её структурной причиной, так и мы можем рассматривать пандемию коронавируса как «искру», которая только запустила наступающий глобальный экономический кризис, не являясь его фундаментальной причиной. Те, кто сформировал или защищал существующую глобальную экономическую систему, не должны обвинять вирус в экономическом кризисе.

В этих условиях первейшая экономическая необходимость состоит в том, чтобы найти способы дать нашим экономикам и нам самим больше социальной, экономической и политической устойчивости. Мировые правительства и институты не должны повторять ошибок, допущенных после финансового кризиса 2007–2008 годов.

Это означает не поддаваться ядовитому сочетанию мер «жёсткой экономии» — сокращения государственных социальных расходов в длительной попытке сократить дефицит государственного бюджета, ослабления социальных служб и общественной инфраструктуры и уничтожения общественной собственности — и так называемого «количественного смягчения», с помощью которого центральные банки и Европейский центральный банк закачали сотни миллиардов долларов, евро и фунтов на финансовые рынки. Всё это ещё больше обогатило финансистов за счёт замедления экономического роста и усиления неравенства.

Мы можем не хотеть экономического роста по экологическим причинам, но мы определённо не хотим большего неравенства.

Вместо этого правительствам следует игнорировать фондовые рынки и разрешения финансовому сектору всё приспособить к тому, во что, по утверждению большинства его практиков, верит большинство из них — неискажённому рынку без прямого вмешательства государства. И вместо этого они должны дать обычным людям средства большей устойчивости.

Оптимальный способ сделать это — гарантировать каждому в наших обществах обеспечение базового дохода.

Одним из мест, которое взяло на себя такую инициативу, является Гонконг, который выплатил всем своим гражданам разовый платеж на душу населения в размере 10 тыс. гонконгских долларов (около 1140 евро). Но это имеет двойной недостаток. Это слишком малая сумма, чтобы обеспечить поддерживаемую устойчивость доходов, и это единовременная сумма, которая рискует вызвать эффект «слабости воли», то есть риск того, что некоторые люди потратят её всю сразу.

Гораздо лучшей политикой было бы использование ситуации как возможности для введения системы базового дохода, по крайней мере, на начальном этапе — и в течение продолжительного периода пандемии, — предоставляя каждому легальному жителю страны скромный ежемесячный платёж без каких-либо условий как (социальное) право.

Ежемесячная сумма может быть увеличена или уменьшена в зависимости от серьёзности рецессии — в качестве автоматического экономического стабилизатора,  поддерживающего совокупный спрос и повышающего устойчивость отдельных лиц, семей и общин.

Базовый доход можно финансировать так же, как финансировалось «количественное смягчение», хотя его также следует увязать с новым набором экологических налогов, начиная с налога на выбросы углерода. Это в высшей степени доступно.

Система базового дохода также поможет в борьбе с медицинским кризисом и долгосрочным экологическим кризисом, который определяет наш возраст. Это позволило бы людям избегать посещения рабочих мест, если бы они считали, что это было бы существенным риском для них самих и их близких. Это сделало бы более осуществимым формирование идеала «не-роста», которого так отчаянно хотят те из нас, кто возмущён и напуган глобальным потеплением и угрозой исчезновения природы. Мы могли бы использовать это, чтобы помочь нам замедлить наш образ жизни, и если не стать «изолированными», то, по крайней мере, проводить больше времени с нашими семьями и в наших местных общинах.

Разумеется, потребуется иная политика. Но те, кто не процветает на финансовых и фондовых рынках, должны иметь приортет и не должны оставаться один на один с ложным обещанием того, что восстановление экономического роста с помощью традиционных средств в конечном итоге принесёт пользу всем.

На этот раз не должно быть миражей. Мы должны сказать нашим правительствам: «Просто сделайте это!»

Перевод с англ. — Александр О.

Источник — Progressive Economy Forum

__________

Читать по теме:

Шаран БАРРОУ (МКП): В ситуации коронавируса нам необходим новый общественный договор, новое обязательство делиться мировым богатством с каждым работающим человеком

Гай СТЭНДИНГ: «Безусловный доход нужно ввести, исходя из идеи социальной справедливости…»

«В мире возник целый класс работающих бедных»

Прекариат — опасный класс

Гай СТЭНДИНГ: «Прекариат поддерживает движение к базовому доходу»

Ненадёжная занятость трансформирует общество

By
@
backtotop