Западная Европа: «Зелёный ренессанс» на развалинах социал-демократии (Руслан КОСТЮК, ИА REGNUM)

Ещё несколько лет назад казалось, что политическая «зелёная волна» на пространстве Европейского союза (ЕС) сошла на нет. Не только социал-демократия, но и «зелёное» движение в Старом Свете на фоне глобального финансового кризиса несло ощутимые потери. Экологистские партии, в разные годы начала XXI столетия представленные в правительствах Италии, Финляндии, Бельгии, Франции и других стран-членов ЕС, оказались в итоге вне исполнительной власти. Однако в последние два года всё быстро переменилось: в ряде стран (а это, прежде всего, страны Бенилюкса и ФРГ) «зелёные» начали снова выходить на авансцену, замещая на позиции левого центра социал-демократов.  Об этом пишет Руслан КОСТЮК для ИА REGNUM.

82649240_epa_rosette

Розетка с символикой «Зелёной партии Англии и Уэльса». Фото: thenorwichradical.com

На выборах в Европарламент в 2014 году экологисты понесли определённые потери. Было впечатление, что развиваемые многими годами Европейской партией зелёных (ЕЗП) и её национальными составляющими темы (угрозы ядерной энергетики, правозащитная сюжетика, европейский федерализм, упор на возобновляемые источники энергетики) в годы кризиса не вызывают должного отклика у избирателей ни в масштабе ЕС, ни в отдельных национальных странах (особенно в странах Восточной Европы они оказались потеснены тревогой за экономику). Во всяком случае, в электоральном плане ведущие «зелёные» партии вплоть до самого последнего времени в лучшем случае топтались на месте, а то и показывали более скромные результаты.

Собственно, и сейчас говорить о «зелёном ренессансе» в Старом Свете можно лишь в отдельных (хотя и очень показательных) случаях, что не позволяет утверждать об универсальности данного тезиса. Как и в конце ХХ века очень слабы позиции «зелёных» партий в посткоммунистических странах Центральной и Восточной Европы, где экологистам не удалось ни обзавестись устойчивыми структурами, ни стабильным электоратом. Единственным исключением тут является «Союз крестьян и зелёных» — самая влиятельная политическая партия в Литве; но будем объективны: данная партия является более «фермерской», чем «зелёной». Также и в странах южноевропейской зоны большинство действующих там экологистских партий пребывают ныне в маргинальном состоянии. Скажем, на недавних парламентских выборах в Италии Федерация зелёных даже вместе с союзниками по блоку набрала менее процента голосов. Далеко не блестяще обстоят дела у экологистов в Скандинавии: в сентябре 2018 года на парламентских выборах в Швеции Партия зелёных с большим трудом, едва преодолев барьер в 4% голоса, сохранила мандаты в Риксдаге (в итоге набрав 4.4% и потеряв 9 парламентских мест, тем временем как  Левая партия набрала 8% и добрала 7 мест; симптоматично, что в 2009 году тогдашний спикер шведских зелёных Мария Веттерстранд описала партию как «естественное пристанище для социал-либералов и либертарных социалистов с зелёным мышлением». — Left.BY).

Да и там, где в 2018 году действительно фиксировался стабильный подъём «зелёных» (Западная и Центральная части Европы), далеко не везде у экологистов всё в порядке. Так, в 2017 году в своих странах оказались вне парламентских стен французские и австрийские «зелёные», занимавшие традиционно достаточно влиятельные позиции внутри ЕЗП. Но всё-таки не без оснований западноевропейские политологи и журналисты осенью этого года стали писать о новом «зелёном подъёме» в Европе.

Речь тут идёт прежде всего о богатых странах «ядра» Евросоюза — Бенилюксе и Германии. В течение нескольких последних лет экологистские партии этих стран в электоральном отношении ничего замечательного не показывали. Но резкое ослабление социал-демократии в Западной Европе привело к тому, что значительная часть левоцентристских избирателей переметнулась на сторону экологистов, что укрепило их политические позиции.

17212263_10158366838740506_1840018637324659282_o

Ессе Клавер, лидер голландской партии «Зелёные левые», с партийной молодёжью. Фото: europeangreens.eu

В Нидерландах длившаяся ещё с позапрошлого века гегемония в левом движении социал-демократии завершилась и на первое место по влиянию и популярности в левом движении вышла партия «Зелёные Левые». На последних муниципальных выборах «зелёные» добились первого места в Амстердаме и Утрехте, где за них голосовали более 20% избирателей. Сегодня, согласно опросам общественного мнения, «Зелёные левые» располагают поддержкой 13% избирателей, что выводит экологистов на второе место по популярности среди голландских партий.

regnum_picture_15471520052305325_normal

Символика голландских «Зелёных левых» в руках у участников гей-парада в Амстердаме. Фото: regnum.ru

В октябре прошлого года на выборах разного уровня подтвердили свой прогресс и соседи и соратники нидерландских «Зелёных левых». Люксембургские «Зелёные» на парламентских выборах получили свыше 15% голосов, что принесло им итоговое четвёртое место. Эта партия с тремя министрами сохранила «прописку» в правительстве герцогства. Региональные и местные выборы принесли большие дивиденты экологистам Бельгии, получившим 16,2% в Валлонии и 12,2% во Фландрии (в Валлонии действует партия «Эколо», во Фоандриии — «Зелёные«. — Left.BY). В «столице Европы» Брюсселе с почти 17% партия «Эколо» превратилась во вторую после социалистов политическую силу.

Наконец, бесспорным является прогресс «Союза 90/Зелёные» в ФРГ. Об этом свидетельствуют как результаты земельных выборов в Баварии и Гессене, где по числу голосов «зелёные» опередили Социал-демократическую партию, так и то, что, по опросам общественного мнения, на федеральном уровне экологисты также обходят на сегодня с общим рейтингом 17% социал-демократов, также превратившись по популярности во вторую политическую силу.

regnum_picture_15471519942026600_big

Протестная акция «Союза-90/Зелёные» в ФРГ. Фото: regnum.ru

Очевидно, что в преддверии евровыборов-2019 все эти индикаторы носят для ЕЗП достаточно позитивный характер. Почему это происходит?

Дело в том, что бури, затрагивающие традиционные левые партии (снижение социального веса рабочего класса, численности профсоюзов и левых партий) не всегда и не прямо бьют по «зелёным», чья электоральная и социальная база носит всё-таки более буржуазный характер, чем в случае с радикальными левыми или социал-демократами.

Профессор Ярославского государственного университета историк Галина КАНИНСКАЯ считает, что «по мере усиления недоверия к «традиционным» партиям, долгое время находившимся у власти, возникает интерес и к «малым» партиям», чем в полной мере пользуются «зелёные». Как и тем, что в связи с ростом социального напряжения в ЕС в связи с иммиграционной и социальной политикой своих правительств и вызовами со стороны правого национализма «зелёные» бросают своего рода «левый» ответ национализму в преддверии выборов в Европейский парламент. Тем более, что в среде европейских левых сил ЕЗП, ратующая за «развитие полной сверхнациональной демократии», является наиболее последовательной транснациональной политической силой, выступающей в поддержку «федералистской перспективы» для ЕС.

Кроме того, в пользу роста «политического капитала» «зелёных» играет продолжающаяся дискредитация западноевропейской социал-демократии, а также видимые общественности климатические изменения и загрязнение воздуха, имеющие, очевидно, рукотворное происхождение. На новом историческом отрезке, по крайней мере в целом ряде западноевропейских стран и в Германии, у зелёных партий появился вполне реальный шанс стать ведущими в левом движении политическими силами.

Другой вопрос: если такое в самом деле случится, что ожидает левое движение Западной Европы в целом?

Источник — ИА REGNUM

_______

Читать по теме:

«Бремя зелёных», или Почему экологическая партия стала второй по популярности в ФРГ

В чем секрет популярности немецких «зеленых»

Социал-демократия: «старый больной человек современной Европы…»


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


× четыре = 4

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Западная Европа: «Зелёный ренессанс» на развалинах социал-демократии (Руслан КОСТЮК, ИА REGNUM)

82649240_epa_rosette 17/05/2019

Ещё несколько лет назад казалось, что политическая «зелёная волна» на пространстве Европейского союза (ЕС) сошла на нет. Не только социал-демократия, но и «зелёное» движение в Старом Свете на фоне глобального финансового кризиса несло ощутимые потери. Экологистские партии, в разные годы начала XXI столетия представленные в правительствах Италии, Финляндии, Бельгии, Франции и других стран-членов ЕС, оказались в итоге вне исполнительной власти. Однако в последние два года всё быстро переменилось: в ряде стран (а это, прежде всего, страны Бенилюкса и ФРГ) «зелёные» начали снова выходить на авансцену, замещая на позиции левого центра социал-демократов.  Об этом пишет Руслан КОСТЮК для ИА REGNUM.

82649240_epa_rosette

Розетка с символикой «Зелёной партии Англии и Уэльса». Фото: thenorwichradical.com

На выборах в Европарламент в 2014 году экологисты понесли определённые потери. Было впечатление, что развиваемые многими годами Европейской партией зелёных (ЕЗП) и её национальными составляющими темы (угрозы ядерной энергетики, правозащитная сюжетика, европейский федерализм, упор на возобновляемые источники энергетики) в годы кризиса не вызывают должного отклика у избирателей ни в масштабе ЕС, ни в отдельных национальных странах (особенно в странах Восточной Европы они оказались потеснены тревогой за экономику). Во всяком случае, в электоральном плане ведущие «зелёные» партии вплоть до самого последнего времени в лучшем случае топтались на месте, а то и показывали более скромные результаты.

Собственно, и сейчас говорить о «зелёном ренессансе» в Старом Свете можно лишь в отдельных (хотя и очень показательных) случаях, что не позволяет утверждать об универсальности данного тезиса. Как и в конце ХХ века очень слабы позиции «зелёных» партий в посткоммунистических странах Центральной и Восточной Европы, где экологистам не удалось ни обзавестись устойчивыми структурами, ни стабильным электоратом. Единственным исключением тут является «Союз крестьян и зелёных» — самая влиятельная политическая партия в Литве; но будем объективны: данная партия является более «фермерской», чем «зелёной». Также и в странах южноевропейской зоны большинство действующих там экологистских партий пребывают ныне в маргинальном состоянии. Скажем, на недавних парламентских выборах в Италии Федерация зелёных даже вместе с союзниками по блоку набрала менее процента голосов. Далеко не блестяще обстоят дела у экологистов в Скандинавии: в сентябре 2018 года на парламентских выборах в Швеции Партия зелёных с большим трудом, едва преодолев барьер в 4% голоса, сохранила мандаты в Риксдаге (в итоге набрав 4.4% и потеряв 9 парламентских мест, тем временем как  Левая партия набрала 8% и добрала 7 мест; симптоматично, что в 2009 году тогдашний спикер шведских зелёных Мария Веттерстранд описала партию как «естественное пристанище для социал-либералов и либертарных социалистов с зелёным мышлением». — Left.BY).

Да и там, где в 2018 году действительно фиксировался стабильный подъём «зелёных» (Западная и Центральная части Европы), далеко не везде у экологистов всё в порядке. Так, в 2017 году в своих странах оказались вне парламентских стен французские и австрийские «зелёные», занимавшие традиционно достаточно влиятельные позиции внутри ЕЗП. Но всё-таки не без оснований западноевропейские политологи и журналисты осенью этого года стали писать о новом «зелёном подъёме» в Европе.

Речь тут идёт прежде всего о богатых странах «ядра» Евросоюза — Бенилюксе и Германии. В течение нескольких последних лет экологистские партии этих стран в электоральном отношении ничего замечательного не показывали. Но резкое ослабление социал-демократии в Западной Европе привело к тому, что значительная часть левоцентристских избирателей переметнулась на сторону экологистов, что укрепило их политические позиции.

17212263_10158366838740506_1840018637324659282_o

Ессе Клавер, лидер голландской партии «Зелёные левые», с партийной молодёжью. Фото: europeangreens.eu

В Нидерландах длившаяся ещё с позапрошлого века гегемония в левом движении социал-демократии завершилась и на первое место по влиянию и популярности в левом движении вышла партия «Зелёные Левые». На последних муниципальных выборах «зелёные» добились первого места в Амстердаме и Утрехте, где за них голосовали более 20% избирателей. Сегодня, согласно опросам общественного мнения, «Зелёные левые» располагают поддержкой 13% избирателей, что выводит экологистов на второе место по популярности среди голландских партий.

regnum_picture_15471520052305325_normal

Символика голландских «Зелёных левых» в руках у участников гей-парада в Амстердаме. Фото: regnum.ru

В октябре прошлого года на выборах разного уровня подтвердили свой прогресс и соседи и соратники нидерландских «Зелёных левых». Люксембургские «Зелёные» на парламентских выборах получили свыше 15% голосов, что принесло им итоговое четвёртое место. Эта партия с тремя министрами сохранила «прописку» в правительстве герцогства. Региональные и местные выборы принесли большие дивиденты экологистам Бельгии, получившим 16,2% в Валлонии и 12,2% во Фландрии (в Валлонии действует партия «Эколо», во Фоандриии — «Зелёные«. — Left.BY). В «столице Европы» Брюсселе с почти 17% партия «Эколо» превратилась во вторую после социалистов политическую силу.

Наконец, бесспорным является прогресс «Союза 90/Зелёные» в ФРГ. Об этом свидетельствуют как результаты земельных выборов в Баварии и Гессене, где по числу голосов «зелёные» опередили Социал-демократическую партию, так и то, что, по опросам общественного мнения, на федеральном уровне экологисты также обходят на сегодня с общим рейтингом 17% социал-демократов, также превратившись по популярности во вторую политическую силу.

regnum_picture_15471519942026600_big

Протестная акция «Союза-90/Зелёные» в ФРГ. Фото: regnum.ru

Очевидно, что в преддверии евровыборов-2019 все эти индикаторы носят для ЕЗП достаточно позитивный характер. Почему это происходит?

Дело в том, что бури, затрагивающие традиционные левые партии (снижение социального веса рабочего класса, численности профсоюзов и левых партий) не всегда и не прямо бьют по «зелёным», чья электоральная и социальная база носит всё-таки более буржуазный характер, чем в случае с радикальными левыми или социал-демократами.

Профессор Ярославского государственного университета историк Галина КАНИНСКАЯ считает, что «по мере усиления недоверия к «традиционным» партиям, долгое время находившимся у власти, возникает интерес и к «малым» партиям», чем в полной мере пользуются «зелёные». Как и тем, что в связи с ростом социального напряжения в ЕС в связи с иммиграционной и социальной политикой своих правительств и вызовами со стороны правого национализма «зелёные» бросают своего рода «левый» ответ национализму в преддверии выборов в Европейский парламент. Тем более, что в среде европейских левых сил ЕЗП, ратующая за «развитие полной сверхнациональной демократии», является наиболее последовательной транснациональной политической силой, выступающей в поддержку «федералистской перспективы» для ЕС.

Кроме того, в пользу роста «политического капитала» «зелёных» играет продолжающаяся дискредитация западноевропейской социал-демократии, а также видимые общественности климатические изменения и загрязнение воздуха, имеющие, очевидно, рукотворное происхождение. На новом историческом отрезке, по крайней мере в целом ряде западноевропейских стран и в Германии, у зелёных партий появился вполне реальный шанс стать ведущими в левом движении политическими силами.

Другой вопрос: если такое в самом деле случится, что ожидает левое движение Западной Европы в целом?

Источник — ИА REGNUM

_______

Читать по теме:

«Бремя зелёных», или Почему экологическая партия стала второй по популярности в ФРГ

В чем секрет популярности немецких «зеленых»

Социал-демократия: «старый больной человек современной Европы…»

By
@
backtotop