Сергей ВОЗНЯК («Справедливый мир»): Попытки состряпать уравнение между нацизмом и коммунизмом — безуспешны

3 июля Беларусь отметила очередную годовщину освобождения Минска от немецко-фашистских захватчиков — праздник, ставший при нынешних белорусских властях главным государственным праздником — Днём независимости (и, одновременно, Днём Республики; не станем тут обсуждать справедливость и правомочность решения, принятого гражданами Беларуси в 1996 году на очередном референдуме)

m0xu4xM3iEA

Советский офицер приветствует войска с постамента памятника Ленину перед Домом правительства, Минск, 3 июля 1944 года. Фото: vk.com/minskphotohistorynews

Особая ценность, на наш взгляд, этой даты связана с тем, что она следует непосредственно за 28 июня — когда в 1941 году, на седьмой день войны, немецко-фашистские войска после массированной бомбардировки, разрушившей значительную часть города, вошли в Минск. Ровно три года отчаянно сопротивлялась оккупантам столица Советской Белоруссии, и ровно через три года мы вернули себе её. Эта дата следует и за 22 июня – когда фашистская Германия напала на Советский Союз; эту трагическую дату мы знаем как начало Великой Отечественной войны.

Однако не всё просто и с этими датами. Особенно в восприятии антикоммунистов. Опыт предыдущих лет подсказывает, что разномастная антисоветская публика вновь вытащит на поверхность тему ответственности фашистской Германии и СССР за развязывание той войны и вновь начнет доказывать «схожесть» идеологий нацизма и коммунизма. Об этом пишет член Бюро ЦК Белорусской партии левых «Справедливый мир» Сергей ВОЗНЯК.

Позабыли про Судеты

Аргумент антисоветчиков, возлагающих на Германию и Советский Союз равную ответственность за мировую войну на европейском континенте, известен – Договор о ненападении, подписанный гитлеровским министром иностранных дел Иоахимом фон РИББЕНТРОПОМ и сталинским народным комиссаром иностранных дел Вячеславом МОЛОТОВЫМ 23 августа 1939 года (Пакт Молотова-Риббентропа).

Этот документ является логичным продолжением Берлинский договор о нейтралитете, заключённого Советским Союзом ещё с дофашистской Германией в апреле 1926 года. Он состоит из семи вполне себе миролюбивых пунктов. Почитайте, если кто сомневается.

Но к Договору о ненападении прилагался Секретный дополнительный протокол. Вот к нему имеются вопросы не очень приятного характера. Тут правительства СССР и Германии прямым текстом договорились о разделе сфер влияния в Прибалтийских государствах, Польше и Бессарабии и пообещали не мешать друг другу в реализации территориальных приобретений в рамках этих сфер. Почитайте, если кто сомневается.

И всё бы у антисоветчиков выходило гладко, если бы за год до Пакта Молотова-Риббентропа, 30 сентября 1938 года, главы правительств двух ведущих европейских демократий не подписали с главами правительств двух ведущих фашистских государств похабное Мюнхенское соглашение.

Молотову с Риббентропом с их «Секретным протоколом» такое и не снилось.

На глазах у всего человечества премьер-министр Великобритании Невилл ЧЕМБЕРЛЕН, премьер-министр Франции Эдуард ДАЛАДЬЕ, рейхсканцлер Германии Адольф ГИТЛЕР и премьер-министр Италии Бенито МУССОЛИНИ заключили Соглашение, предусматривающее передачу Чехословакией в пользу фашистской Германии всей территории Судетской области, где компактно проживало 2,8 миллиона этнических немцев.

Bundesarchiv_Bild_183-R69173,_Münchener_Abkommen,_Staatschefs

Участники «Мюнхенского сговора». Слева направо: Чемберлен, Даладье, Гитлер, Муссолини и его зять Чиано, Мюнхен, 29 сентября 1938 года. Фото: Bundesarchiv

«Прикол» истории заключается в том, что выдающиеся демократы Чемберлен и Даладье сначала согласовали текст Соглашения с выдающимися фашистами Гитлером и Муссолини и только потом ознакомили с ним чехословацкую делегацию, пребывавшую всё время переговоров фактически в прихожей.

В состав несчастной делегации входили посол Чехословакии в Берлине Войтех МАСТНЫ и незаметный чиновник Министерства иностранных дел Хуберт МАСАРИК. «Офигевшие» делегаты пытались было выразить протест Соглашению, по которому Гитлер получил право уже с 1 октября начать, а к 10 октября завершить оккупацию Судетской области, но англо-французские товарищи, ещё два-три года назад гарантировавшие Чехословакии военную помощь в случае внешней агрессии, предложили чехам заткнуться.

Они и заткнулись. Утром 30 сентября президент Чехословакии Эдвард БЕНЕШ принял Мюнхенское соглашение к неукоснительному исполнению даже без согласия Национального собрания.

Кстати, в этот же день Великобритания заключила с Германией Декларация о взаимном ненападении – ну, чтобы чехословаки даже не сомневались в предательстве. А 6 декабря 1938 года аналогичную декларацию с Германией подписала и Франция.

Резюме: первыми в сговор с Гитлером вступил не Советский Союз, а европейские демократии. Это бесспорный, исторически достоверный факт. Именно их политика «умиротворения» агрессора и подтолкнула агрессора к развязыванию Второй мировой войны*.

*Самое любопытное, что одной из первых стран, подписавших договор о ненападении с нацистской Германией, было Польское Государство, ставшее впоследствии первой жертвой германской агрессии в официальных рамках Второй мировой войны; она же лишилась части своей территории в результате освободительного похода РККА — уже в соответствии с советско-германскими договорённостями. Этот договор, возможно, тоже имел свой «секретный протокол»; одной из причин заключения договора стало желание Польши поучаствовать в переделе версальских границ. В итоге и поучаствовала, со своей стороны — в аннексии Судет.

Об отношении ряда польских кругов к этому договору можно судить по следующей цитате из  известной польской газеты «Rzeczpospolita», в которой её автор, проф. Павел ВЕЧОРКЕВИЧ, мечтательно рассуждал о том, каким полезным был бы тандем нацистской Германии и Польши: «Мы бы могли найти своё место на стороне рейха, почти такое же, как Италия, и наверняка лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с нашим маршалом Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск». Left.BY.

Идеологию «впихнули» в практику

Впрочем, история с «умиротворением» Гитлера имеет частный характер и никак не разбивает общий антисоветский тезис об идеологической «схожести» нацизма и коммунизма. Этот тезис апеллирует к репрессивным практикам, которые применялись в Германии и в СССР. Здесь, собственно, и кроется ошибка такой апелляции.

Идеология нацизма подразумевает, диктует и восхваляет репрессии высшей («избранной») нации или расы по отношению к «неполноценным» народам. «Недочеловек», по нацистской идеологии, заслуживает физического уничтожения. Здесь у нацизма полное совпадение теории с практикой.

428602198

Советские подпольщики перед казнью: в центре — 16-летняя Мария Брускина, слева — Кирилл Иванович Трус, рабочий Минского завода им. Мясникова, справа — 16-летний Володя Щербацевич. Минск, 26 октября 1941 года. Фото: Bundesarchiv

Именно поэтому – в силу открытого человеконенавистнического характера – в современном мировом сообществе осуждена не только практика нацизма, но и запрещена нацистская идеология.

Никаких человеконенавистнических догм в коммунистической идеологии нет. Многие называют её «светской версией христианства», и сравнение Библии и основных моральных постулатов коммунистической доктрины даёт понимание, о чём идет речь.

Но имела место практика, в том числе и в нашей стране, когда люди прикрывались коммунистической идеологией и одновременно осуществляли политику незаконных репрессий в отношении отдельных граждан, социальных групп и даже национальностей.

Безусловно, это достойно осуждения. Но нужно иметь политическую чистоплотность, чтобы различать конкретную идеологию от конкретной политической практики, которая может этой идеологией прикрываться.

Нужно иметь политическую чистоплотность, чтобы не ставить знак равенства между христианской религией и усилиями конкретных религиозных деятелей, сжигавших на кострах еретиков и «ведьм»… Ну, это я в качестве наглядного примера.

Между прочим, немецкий философ Вальтер БЕНЬЯМИН (еврей по национальности, вынужденный эмигрировать из Германии после прихода Гитлера к власти) отмечал-таки одну «схожесть» нацизма с коммунизмом – эти идеологии переживают подъём в период резкого ухудшения уровня жизни народа и неспособности правящих классов совладать с ситуацией. Он говорил, что победа фашизма всегда есть упущенный шанс пролетарской революции. И был совершенно прав, имея в виду вполне вероятную, но не состоявшуюся победу левых демократических сил Германии (коммунистов и социал-демократов) в период кризиса конца 20-х – начала 30-х годов прошлого века.

Кровь и почвапротив труда и капитала

Хочется сказать апологетам «схожести» нацизма и коммунизма, что они сильно задевают Гитлера. Этот не самый последний идеолог нацизма яростно сопротивлялся, когда его взгляды отождествлялись с марксизмом.

Ruiny-v-upor-019

Поверженный нацистами Ленин у Дома правительства, Минск, июль 1941 г. Фото: Bundesarchiv

В отличие от марксизма, писал Гитлер, национал-социалисты не являются интернационалистами, их «социализм» патриотичен и национален. «Для нас раса и государство – это единое целое», – говорил фюрер**.

** Вот фрагмент интервью Гитлера 1923 г.: «Социализм — это учение о том, как следует заботиться об общем благе. Коммунизм — это не социализм. Марксизм — это не социализм. Марксисты украли это понятие и исказили его смысл. Я вырву социализм из рук социалистов. Социализм — древняя арийская, германская традиция. Наши предки использовали некоторые земли сообща. Они развивали идею об общем благе. Марксизм не имеет права маскироваться под социализм. В отличие от марксизма, социализм не отрицает частную собственность и человеческую индивидуальность. В отличие от марксизма, социализм патриотичен <…> Мы не интернационалисты. Наш социализм национален. Мы требуем исполнения государством справедливых требований трудящихся классов на основе расовой солидарности. Для нас раса и государство — это единое целое…»

Ruiny-v-upor-177

Демонстрация, посвященная открытию так называемого 2-го Всебеларусского конгресса 27 июня 1944 года, спешно эвакуированного затем в Кенигсберг. «Уничтожение большевизма — это наша задача», — написано на плакате. Фото: Bundesarchiv

Марксистская доктрина исходит из того, что вся история человеческого общества есть история борьбы классов за средства производства и распределение его результатов. Коммунистическая идеология главным противоречием современного мира рассматривает противоречие между «трудом» и «капиталом». Для коммуниста трудящийся человек другой национальности и другого гражданства ближе и роднее любого отечественного олигарха.

У нациста другой дискурс и иное противоречие.

Вот, например, немецкий рабочий-каменщик Август ВИННИГ***. В 1924 году он основал «Национальный союз рабочих вождей», который призывал всех немцев к классовому миру и национальному сплочению.

***А. Винниг (1878-1956) — немецкий политик, правый социал-демократ, деятель профсоюзного движения, писатель и публицист; в 1905 г. — деятель профсоюзного движения, был председателем германского союза строительных рабочих; с 1914 — депутат рейхстага. С началом 1-й Мировой примкнул к группе националистически настроенных интеллектуалов, которая сформировалась внутри СДПГ; представители этой группы вынашивали идею построения в Германии «национального социализма» (нем. nationalen Sozialismus), на базе которого они собирались объединить германскую нацию. — Left.BY.

Винниг написал две книжки («Освобождение» и «Рейх как республика»), в которых блестяще и в двух словах изложил суть нацистской идеологии – Blut und Boden, «кровь и почва». Автор-нацист утверждает, что судьба народа, счастье и беды народа находятся в прямой зависимости от «крови» и «почвы». «Кровь» – это раса, нация. «Почва» – территория, родина, жизненное пространство.

«Кровь» и «почва» – это маркеры, по которым нацист определяет категорию свой/чужой.

У коммуниста на это иные маркеры: ты человек труда или ты человек капитала?

Нацист – за свою нацию и своё государство; против иных наций и иных государств.

Коммунист – за трудящегося человека любой национальности и любого гражданства; против любой, хоть отечественной, хоть зарубежной, эксплуатации.

И это та разница, которая начисто убивает все глупые утверждения антикоммунистической публики, которой так безуспешно хочется состряпать уравнение между нацизмом и коммунизмом.

Источник — «Телескоп»


  1. herber on 07/23/2018 at 15:18 said:

    Безуспешны: коммунизм хуже!

Добавить комментарий для herber Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


+ два = 5

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Сергей ВОЗНЯК («Справедливый мир»): Попытки состряпать уравнение между нацизмом и коммунизмом — безуспешны

2eb7ed6b 08/07/2018

3 июля Беларусь отметила очередную годовщину освобождения Минска от немецко-фашистских захватчиков — праздник, ставший при нынешних белорусских властях главным государственным праздником — Днём независимости (и, одновременно, Днём Республики; не станем тут обсуждать справедливость и правомочность решения, принятого гражданами Беларуси в 1996 году на очередном референдуме)

m0xu4xM3iEA

Советский офицер приветствует войска с постамента памятника Ленину перед Домом правительства, Минск, 3 июля 1944 года. Фото: vk.com/minskphotohistorynews

Особая ценность, на наш взгляд, этой даты связана с тем, что она следует непосредственно за 28 июня — когда в 1941 году, на седьмой день войны, немецко-фашистские войска после массированной бомбардировки, разрушившей значительную часть города, вошли в Минск. Ровно три года отчаянно сопротивлялась оккупантам столица Советской Белоруссии, и ровно через три года мы вернули себе её. Эта дата следует и за 22 июня – когда фашистская Германия напала на Советский Союз; эту трагическую дату мы знаем как начало Великой Отечественной войны.

Однако не всё просто и с этими датами. Особенно в восприятии антикоммунистов. Опыт предыдущих лет подсказывает, что разномастная антисоветская публика вновь вытащит на поверхность тему ответственности фашистской Германии и СССР за развязывание той войны и вновь начнет доказывать «схожесть» идеологий нацизма и коммунизма. Об этом пишет член Бюро ЦК Белорусской партии левых «Справедливый мир» Сергей ВОЗНЯК.

Позабыли про Судеты

Аргумент антисоветчиков, возлагающих на Германию и Советский Союз равную ответственность за мировую войну на европейском континенте, известен – Договор о ненападении, подписанный гитлеровским министром иностранных дел Иоахимом фон РИББЕНТРОПОМ и сталинским народным комиссаром иностранных дел Вячеславом МОЛОТОВЫМ 23 августа 1939 года (Пакт Молотова-Риббентропа).

Этот документ является логичным продолжением Берлинский договор о нейтралитете, заключённого Советским Союзом ещё с дофашистской Германией в апреле 1926 года. Он состоит из семи вполне себе миролюбивых пунктов. Почитайте, если кто сомневается.

Но к Договору о ненападении прилагался Секретный дополнительный протокол. Вот к нему имеются вопросы не очень приятного характера. Тут правительства СССР и Германии прямым текстом договорились о разделе сфер влияния в Прибалтийских государствах, Польше и Бессарабии и пообещали не мешать друг другу в реализации территориальных приобретений в рамках этих сфер. Почитайте, если кто сомневается.

И всё бы у антисоветчиков выходило гладко, если бы за год до Пакта Молотова-Риббентропа, 30 сентября 1938 года, главы правительств двух ведущих европейских демократий не подписали с главами правительств двух ведущих фашистских государств похабное Мюнхенское соглашение.

Молотову с Риббентропом с их «Секретным протоколом» такое и не снилось.

На глазах у всего человечества премьер-министр Великобритании Невилл ЧЕМБЕРЛЕН, премьер-министр Франции Эдуард ДАЛАДЬЕ, рейхсканцлер Германии Адольф ГИТЛЕР и премьер-министр Италии Бенито МУССОЛИНИ заключили Соглашение, предусматривающее передачу Чехословакией в пользу фашистской Германии всей территории Судетской области, где компактно проживало 2,8 миллиона этнических немцев.

Bundesarchiv_Bild_183-R69173,_Münchener_Abkommen,_Staatschefs

Участники «Мюнхенского сговора». Слева направо: Чемберлен, Даладье, Гитлер, Муссолини и его зять Чиано, Мюнхен, 29 сентября 1938 года. Фото: Bundesarchiv

«Прикол» истории заключается в том, что выдающиеся демократы Чемберлен и Даладье сначала согласовали текст Соглашения с выдающимися фашистами Гитлером и Муссолини и только потом ознакомили с ним чехословацкую делегацию, пребывавшую всё время переговоров фактически в прихожей.

В состав несчастной делегации входили посол Чехословакии в Берлине Войтех МАСТНЫ и незаметный чиновник Министерства иностранных дел Хуберт МАСАРИК. «Офигевшие» делегаты пытались было выразить протест Соглашению, по которому Гитлер получил право уже с 1 октября начать, а к 10 октября завершить оккупацию Судетской области, но англо-французские товарищи, ещё два-три года назад гарантировавшие Чехословакии военную помощь в случае внешней агрессии, предложили чехам заткнуться.

Они и заткнулись. Утром 30 сентября президент Чехословакии Эдвард БЕНЕШ принял Мюнхенское соглашение к неукоснительному исполнению даже без согласия Национального собрания.

Кстати, в этот же день Великобритания заключила с Германией Декларация о взаимном ненападении – ну, чтобы чехословаки даже не сомневались в предательстве. А 6 декабря 1938 года аналогичную декларацию с Германией подписала и Франция.

Резюме: первыми в сговор с Гитлером вступил не Советский Союз, а европейские демократии. Это бесспорный, исторически достоверный факт. Именно их политика «умиротворения» агрессора и подтолкнула агрессора к развязыванию Второй мировой войны*.

*Самое любопытное, что одной из первых стран, подписавших договор о ненападении с нацистской Германией, было Польское Государство, ставшее впоследствии первой жертвой германской агрессии в официальных рамках Второй мировой войны; она же лишилась части своей территории в результате освободительного похода РККА — уже в соответствии с советско-германскими договорённостями. Этот договор, возможно, тоже имел свой «секретный протокол»; одной из причин заключения договора стало желание Польши поучаствовать в переделе версальских границ. В итоге и поучаствовала, со своей стороны — в аннексии Судет.

Об отношении ряда польских кругов к этому договору можно судить по следующей цитате из  известной польской газеты «Rzeczpospolita», в которой её автор, проф. Павел ВЕЧОРКЕВИЧ, мечтательно рассуждал о том, каким полезным был бы тандем нацистской Германии и Польши: «Мы бы могли найти своё место на стороне рейха, почти такое же, как Италия, и наверняка лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с нашим маршалом Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск». Left.BY.

Идеологию «впихнули» в практику

Впрочем, история с «умиротворением» Гитлера имеет частный характер и никак не разбивает общий антисоветский тезис об идеологической «схожести» нацизма и коммунизма. Этот тезис апеллирует к репрессивным практикам, которые применялись в Германии и в СССР. Здесь, собственно, и кроется ошибка такой апелляции.

Идеология нацизма подразумевает, диктует и восхваляет репрессии высшей («избранной») нации или расы по отношению к «неполноценным» народам. «Недочеловек», по нацистской идеологии, заслуживает физического уничтожения. Здесь у нацизма полное совпадение теории с практикой.

428602198

Советские подпольщики перед казнью: в центре — 16-летняя Мария Брускина, слева — Кирилл Иванович Трус, рабочий Минского завода им. Мясникова, справа — 16-летний Володя Щербацевич. Минск, 26 октября 1941 года. Фото: Bundesarchiv

Именно поэтому – в силу открытого человеконенавистнического характера – в современном мировом сообществе осуждена не только практика нацизма, но и запрещена нацистская идеология.

Никаких человеконенавистнических догм в коммунистической идеологии нет. Многие называют её «светской версией христианства», и сравнение Библии и основных моральных постулатов коммунистической доктрины даёт понимание, о чём идет речь.

Но имела место практика, в том числе и в нашей стране, когда люди прикрывались коммунистической идеологией и одновременно осуществляли политику незаконных репрессий в отношении отдельных граждан, социальных групп и даже национальностей.

Безусловно, это достойно осуждения. Но нужно иметь политическую чистоплотность, чтобы различать конкретную идеологию от конкретной политической практики, которая может этой идеологией прикрываться.

Нужно иметь политическую чистоплотность, чтобы не ставить знак равенства между христианской религией и усилиями конкретных религиозных деятелей, сжигавших на кострах еретиков и «ведьм»… Ну, это я в качестве наглядного примера.

Между прочим, немецкий философ Вальтер БЕНЬЯМИН (еврей по национальности, вынужденный эмигрировать из Германии после прихода Гитлера к власти) отмечал-таки одну «схожесть» нацизма с коммунизмом – эти идеологии переживают подъём в период резкого ухудшения уровня жизни народа и неспособности правящих классов совладать с ситуацией. Он говорил, что победа фашизма всегда есть упущенный шанс пролетарской революции. И был совершенно прав, имея в виду вполне вероятную, но не состоявшуюся победу левых демократических сил Германии (коммунистов и социал-демократов) в период кризиса конца 20-х – начала 30-х годов прошлого века.

Кровь и почвапротив труда и капитала

Хочется сказать апологетам «схожести» нацизма и коммунизма, что они сильно задевают Гитлера. Этот не самый последний идеолог нацизма яростно сопротивлялся, когда его взгляды отождествлялись с марксизмом.

Ruiny-v-upor-019

Поверженный нацистами Ленин у Дома правительства, Минск, июль 1941 г. Фото: Bundesarchiv

В отличие от марксизма, писал Гитлер, национал-социалисты не являются интернационалистами, их «социализм» патриотичен и национален. «Для нас раса и государство – это единое целое», – говорил фюрер**.

** Вот фрагмент интервью Гитлера 1923 г.: «Социализм — это учение о том, как следует заботиться об общем благе. Коммунизм — это не социализм. Марксизм — это не социализм. Марксисты украли это понятие и исказили его смысл. Я вырву социализм из рук социалистов. Социализм — древняя арийская, германская традиция. Наши предки использовали некоторые земли сообща. Они развивали идею об общем благе. Марксизм не имеет права маскироваться под социализм. В отличие от марксизма, социализм не отрицает частную собственность и человеческую индивидуальность. В отличие от марксизма, социализм патриотичен <…> Мы не интернационалисты. Наш социализм национален. Мы требуем исполнения государством справедливых требований трудящихся классов на основе расовой солидарности. Для нас раса и государство — это единое целое…»

Ruiny-v-upor-177

Демонстрация, посвященная открытию так называемого 2-го Всебеларусского конгресса 27 июня 1944 года, спешно эвакуированного затем в Кенигсберг. «Уничтожение большевизма — это наша задача», — написано на плакате. Фото: Bundesarchiv

Марксистская доктрина исходит из того, что вся история человеческого общества есть история борьбы классов за средства производства и распределение его результатов. Коммунистическая идеология главным противоречием современного мира рассматривает противоречие между «трудом» и «капиталом». Для коммуниста трудящийся человек другой национальности и другого гражданства ближе и роднее любого отечественного олигарха.

У нациста другой дискурс и иное противоречие.

Вот, например, немецкий рабочий-каменщик Август ВИННИГ***. В 1924 году он основал «Национальный союз рабочих вождей», который призывал всех немцев к классовому миру и национальному сплочению.

***А. Винниг (1878-1956) — немецкий политик, правый социал-демократ, деятель профсоюзного движения, писатель и публицист; в 1905 г. — деятель профсоюзного движения, был председателем германского союза строительных рабочих; с 1914 — депутат рейхстага. С началом 1-й Мировой примкнул к группе националистически настроенных интеллектуалов, которая сформировалась внутри СДПГ; представители этой группы вынашивали идею построения в Германии «национального социализма» (нем. nationalen Sozialismus), на базе которого они собирались объединить германскую нацию. — Left.BY.

Винниг написал две книжки («Освобождение» и «Рейх как республика»), в которых блестяще и в двух словах изложил суть нацистской идеологии – Blut und Boden, «кровь и почва». Автор-нацист утверждает, что судьба народа, счастье и беды народа находятся в прямой зависимости от «крови» и «почвы». «Кровь» – это раса, нация. «Почва» – территория, родина, жизненное пространство.

«Кровь» и «почва» – это маркеры, по которым нацист определяет категорию свой/чужой.

У коммуниста на это иные маркеры: ты человек труда или ты человек капитала?

Нацист – за свою нацию и своё государство; против иных наций и иных государств.

Коммунист – за трудящегося человека любой национальности и любого гражданства; против любой, хоть отечественной, хоть зарубежной, эксплуатации.

И это та разница, которая начисто убивает все глупые утверждения антикоммунистической публики, которой так безуспешно хочется состряпать уравнение между нацизмом и коммунизмом.

Источник — «Телескоп»

By
@
backtotop