«100 лет БНР: в фокусе левых». О чём спорили участники «круглого стола»

61F17578-3DB6-44BC-A378-29757582421622 марта 2018 года при нашей поддержке и в кооперации с Белорусской партией «Зелёные» в отеле «Минск» состоялся «круглый стол» «100 лет БНР: в фокусе левых», в котором приняли участие представители левых партий и организаций Беларуси.

100 лет назад в нашей политической истории случилось то, что вполне можно было охарактеризовать как «парад суверенитетов»: единое политическое пространство Россійской Имперіi перестало существовать, Польша и Финляндия получили независимость из рук «господ большевиков», в Прибалтике под защитой кайзеровских штыков объявили о создании Соединённого Балтийского герцогства остзейские немцы, о независимости Украины объявила украинская Центральная рада; о подобном мечтали и другие национальные окраины.

Вот и в Минске в условиях германской оккупации 9 марта 1918 года II Уставной грамотой провозгласили создание Белорусской народной республики (БНР), а 25 марта III Установной грамотой ещё и объявили её независимым государством. Впрочем, это «ещё не государство, но уже государственность», по меткому выражению одного историка, не просуществовала и года.

Теперь можно бесконечно спорить о природе и перспективах БНР. Например, о том, что, будучи изначально проектом левых деятелей из Белорусской социалистической громады (в первое правительство БНР члена ЦК БСГ Иосифа ВОРОНКО вошли представители БСГ, а так же российские социалисты-революционеры и члены еврейских социалистических организаций), она имела «туманные» перспективы стать даже первым в истории социалистическим государством; претендовала, во всяком случае, на то, чтобы самые широкие социальные гарантии для подавляющего числа населения сделать правовой нормой. Однако в наши дни всё, связанное с БНР, оказалось окончательно и бесповоротно приватизировано правыми – национал-демократами. Последнее и стало исходной точкой для разговора.

EAC299DD-8BB7-4959-A089-BD15B3F1028B

Один из организаторов, Александр ОПАРИН (интернет-проект Left.BY), заметил, что День воли 25 марта и вообще феномен Белорусской народной республики, важнейшую роль в образовании которой сыграли левые партии и движения, для современных белорусских левых является одной из причин разногласий: меньшая их часть ориентированы на БНР, большая — всё же на БССР как источник современной белорусской государственности; это «раскалывает» левых и сужает возможности для диалога. «Виной» белорусских левых он назвал ещё и то, что День воли в итоге оказался «приватизирован» правыми, белорусскими националистами всех мастей, и назвал ещё одной важной темой «круглого стола» вопрос: а может стоило бы левым вернуть этот праздник себе? Немаловажным представляется ещё и то, что белорусские власти в последнее время тоже меняют своё отношение к БНР, апроприируя эту мифологему, ставя её себе на службу; вот уже всё чаще звучит, что БССР на самом деле — это «легитимный преемник БНР», или что это две формы одного и того же процесса национального строительства.

Павел КАТОРЖЕВСКИЙ (Партия «Справедливый мир») постарался задать тон всему собранию, обозначив, что, по сути того, что произошло в действительности (вне зависимости от того, что планировалось), БНР оказалась глубоко антинациональным и антибеларусским проектом, дискредитируя саму идею белорусской государственности.  Не обладая необходимыми признаками государства: суверенитетом над территорией (оккупированной немцами), конституцией, аппаратом принуждения, монополией на сбор налогов и применение насилия, — она не являлась и независимой в принятии политических решений, что является прямым условием государственности и субъектности вообще. К тому же, БНР не была признана ни одним государством мира и не смогла создать собственную армию. Вообще, констатировал докладчик, о БНР корректнее вести речь не как о независимом белорусском государстве, а как о одном из органов оккупационной немецкой администрации.

Один из факторов, поспособствовавших объявлению БНР – Октябрьская революция, которая провозгласила право наций на самоопределение и которую так ненавидят нынешние апологеты «БНР», выставляющие себя сторонниками независимой Беларуси. Ленин был, возможно, первым в истории политиком, который заявил об идее независимой Беларуси в своей статье «Удержат ли большевики государственную власть?», которая была написана в сентябре 1917 года. Но даже если Октябрьская революция и создала предпосылки для появления БНР, а менее чем через год БНР перестала существовать и на её месте появилась БССР, то это может означать лишь то, что БНР изначально была мертворождённым проектом и не соответствовала представлениям белорусского народа о национальном государстве, — категорично заявил Павел.

«Как вспоминал участник заседания, на котором принималась 3-я Уставная грамота, провозглашавшая независимость Беларуси, Янка СТАНКЕВИЧ, некоторые члены Рады БНР не могли скрыть своего волнения, а у председателя — Ивана СЕРЕДЫ — дрожали руки… Когда 3-я Уставная грамота была принята, как раз восходило солнце. Кто-то выкрикнул: “Восходит солнце независимой Беларуси!” Но солнце независимой Беларуси ещё долго было скрыто за тучами немецкой оккупации и взошло лишь 1 января 1919 года, когда на освобождённой территории большевиками была провозглашена БССР, которая стала первым национальным белорусским государством, а в октябре 1925 года Рада БНР во главе с премьер-министром Александром ЦВИКЕВИЧЕМ передала свои полномочия правительству БССР, заявив о самороспуске», — завершил Каторжевский.

photo_2018-03-24_12-42-51С Каторжевским поспешил не согласиться историк Анатолий СИДОРЕВИЧ, представлявший Белорусскую социал-демократическую партию (Громада). Например, потому, что, по его  мнению, на момент принятия постановления 15 октября 1925 года Цвикевич был всего только и.о. премьера, и якобы к тому же перед началом конференции сложил с себя должностные полномочия. При этом председатель Рады БНР Пётр КРЕЧЕВСКИЙ, а после него и Василь ЗАХАРКО (председатель Рады в 1928-1943 годах) итогов «капитулянтской» Берлинской конференции не признали. По поводу международного признания БНР у Сидоревича также оказалось особое мнение: как он заявил, в 1919-1920 годах БНР де-юре или де-факто признали Германия, Латвия, Литва, Эстония, Чехословакия, Болгария, Финляндия, Турция, Украина, где работали белорусские дипломатические и военно-дипломатические миссии, консульства и представительства.

На это Каторжевский парировал, что минский историк Ляховский, коллега Сидоревича, в свою очередь, утверждает, что все эти представительства не имели юридического признания. А Александр ОПАРИН предложил ориентироваться на опыт обретения государственной независимости Финляндией в самом конце декабря 1917-го, которую признали ровно тогда, когда это сделало правительство Ленина; последнее было необходимым условием для признания финляндского суверенитета со стороны, например, соседней Швеции, Германии и ряда других стран; это, по его словам, снимает все вопросы: нет признания со стороны Советской России, нет и никакого международного признания, поскольку вряд ли кто стал бы менять правила игры.

-Lh_GkZUBhEПри этом первоначальный социальный характер БНР Сидоревич считает бесспорным. По его словам, уже первое название «Белорусская трудовая народная республика», предложенное БСГ, говорит про это; при этом герб «Погоня» у БНР возникает только в августе, когда в правительство уже пришли правоцентристы из Белорусского национального комитета во главе со Скирмунтом, до того герб очень даже социалистический — стог сена, коса… (чем-то напоминавший первую символику РККА, заметили присутствующие).

В дальнейшем Анатолий изложил уже известные факты. Белорусская политическая элита, прежде всего, БСГ, не была готова к объявлению независимости. Проблема была, например, в том, что в Беларуси не сложилась к тому времени устойчивая партийная система, независимая от российской и выражающая интересы большинства граждан; ряд белорусских политических деятелей (в частности, Антон ЛУЦКЕВИЧ) считал это необходимым составляющим для построения независимомого белорусского государства. Поэтому они продолжали видеть Беларусь частью российского государства в качестве её автономной части, — однако при условии обязательной федерализации и демократизации России.

Однако среди белорусских левых уже начались трения — прежде всего, между реформистским и революционным течениями в БСГ. Одни социалисты (Александр ЧЕРВЯКОВ, Иосиф ЛАГУН и другие), стоя, в целом, на национальных позициях, разделяли, тем не менее, большевистскую социальную и политическую программу; ещё с осени 1917-го они начали создавать Белорусскую социал-демократическую рабочую партию; постепенно члены этой партии вольются в РКП(б) и в апреле 1918-го начнут создавать белорусские секции РКП(б). Вторая группа социалистов, также находясь на белорусских национальных позициях, но не разделяя большевистский подход в социальных и политических вопросах, всё же продолжала исповедовать раннемарксистский тезис «сначала социальное, а потом национальное», — как, например, Полута БОДУНОВА. И, наконец, было третье течение, которое, стоя на национальных позициях, признавала познемарксистский подход, предложенный Энгельсом: без национального не может быть социального освобождения; интернационализм возможен между самостоятельными нациями. Это течение представляли Симон РАК-МИХАЙЛОВСКИЙ, Аркадий СМОЛИЧ, Язеп ЛЁСИК, Александр ПРУШИНСКИЙ (Алесь Гарун) и другие. Но всё это были социал-демократы, марксисты, — снова подчеркнул Сидоревич.

E7E8DC48-87D2-45DA-AAF3-C9A6F0D93BE2А что белорусские правые? Они во главе с Романом СКИРМУНТОМ 25 февраля создали «Минское белорусское представительство» (иначе — «Белорусское народное представительство»). В этом представительстве сплотились и поправевшие члены БСГ (Александр ВЛАСОВ, например), и будущие мученики, и лица не очень симпатичные, как Павел АЛЕКСЮК или Ромуальд ЗЕМКЕВИЧ. Они были за культуру и самобытность белорусского народа и даже рассуждали о независимости нашей страны. Одно им мешало: в социально радикализированной среде их политические и социально-экономические идеи были мало востребованы; тем более, что они выступали против национализации земли и в этом имели расхождения с социалистами.

К тому же почти все они не были участниками Всебелорусского cъезда, а те, кто был, как, к примеру, Алексюк, не попали в Раду Съезда.

Поэтому бремя борьбы за Беларусь ложился на плечи социалистов, на членов Рады Всебелорусского Съезда, её Исполнительного Комитета, который возглавил 22-летний социалист-революционер Томаш ГРИБ. При этом опыт сожительства с большевиками, разгон Всебелорусского cъезда в Минске и Всероссийского учредительного cобрания в Петрограде, большевистские методы управления политической и общественной жизнью и национальная политика (особенно проводимая «окопавшимися» в Смоленске Мясниковым и Кнориным) всё больше отбивали охоту у белорусских социалистов жить в одном государстве с Россией. А ещё было расхождение о роли Советов, — не забыл упомянуть Сидоревич, — для большевиков Советы были органами «диктатуры пролетариата» (а скорее «диктатуры секретариата», как шутили сами партийцы), для социалистических же партий Советы — это органы, в которых избранные народом депутат «советуются».

Сидоревич также сообщил немало других интересных фактов. Например, о концепции Беларуси как «края пяти народов» (белорусов, поляков, литовцев, евреев, русских), разрабатываемую в БСГ с начала ХХ века. При этом об объединении с Польшей, о воссоздании Речи Посполитой изначально и речи не велось: например, в преамбуле ко 2-й Уставной грамоте БНР было сказано о 350-ти годах «неволи», в которой находилась Беларусь, начиная с Люблинской унии. То есть отцы-основатели БНР рассматривали пребывание нашего края в составе Речи Посполитой не иначе как период угнетения белорусского народа.

61B75520-BDCB-474E-9B6E-229D143B763FЮрий ГЛУШАКОВ, в свою очередь, рассказал о роли социалистов-революционеров в национальном и государственном оформлении Беларуси. БНР было сложным и противоречивым явлением, заметил он. При этом представители левого революционного крыла БСГ — Белорусская партия социалистов-революционеров (БПС-Р), возглавляемая Полутой БОДУНОВОЙ и Томашем ГРИБОМ, — наиболее последовательно отстаивали независимость страны, опираясь на трудовые слои населения Беларуси; в то время, как консерваторы вроде Скирмунта и умеренные социалисты искали внешней поддержки, безрезультатно заигрывая то с Германской империей, то с Речью Посполитой, вследствие чего потерпели полное фиаско. Знаменитая телеграмма Скирмунта-Алексюка о союзе с Вильгельмом II в 1918 году, как и заключение «Найвышэйшай Радай» БНР 24 марта 1920 года союза с Польшей противоречило акту независимости Беларуси от 25 марта 1918 года (III-й Уставной грамоте), но об этом предпочитают, — обратил внимание слушателей Юрий, — не говорить «в национально-романтической школе» историографии. БПС-Р и Народная Рада БНР осудили эту соглашательскую политику*, — сказал он.

*12 декабря 1919 года в г. Минске по инициативе Белорусской партии социалистов-революционеров (эсеров) с согласия польского командования была созвана сессия Белорусской Рады, принявшая декларацию с призывами к борьбе как с большевиками, так и с польскими интервентами, что привело к расколу Рады на сторонников эсеров и сторонников пропольской ориентации, которые создали «Наивысшую Раду» во главе с Лёсиком. «Наивысшая Рада» в мае 1920 года подписала договор с правительством Польши, по которому Беларусь должна была войти на правах автономии в состав воссозданного в границах 1772 года Польского государства. Летом 1920 года (когда большая часть территории БССР была освобождена РККА) «Наивысшая Рада» добивалась от Польши провозглашения независимости БНР с установлением над её территорией протектората Лиги Наций.Left.BY.

Упомянул докладчик также, что по влиянию своему и по численности БПС-Р долгое время в разы превосходила КП(б)Б, и расходилась с ней в программных позициях (выступая, в частности, за раздачу конфискованных помещичьих земель крестьянам, а не за объединение их в коллективных хозяйствах).

Вспомнил Юрий ГЛУШАКОВ также и про фигуру Евсея КАНЧЕРА, который входил в руководство Белорусского областного комитета (БОК), вместе с другими организациями готовившим 1-й Всебелорусский съезд в Минске в декабре 1917 года. Именно Канчеру, отбывавшему ссылку на Кавказе и хорошо знавшему Сталина, удалось заручиться поддержкой Сталина и Ленина в проведении съезда. Тот же Канчер якобы выступил на съезде в Минске за провозглашение Белорусской советской республики (в то время как другие участники съезда призывали к федеративной связи автономной Беларуси с Россией), а сразу же после разгона съезда выехал в Петроград — «жаловаться» Сталину и Ленину на большевиков Облискомзапа во главе с Мясниковым. Но Канчеру и БОК лишь пообещали вернуться к теме Белорусской советской республики в будущем.

В итоге, — сумировал Глушаков, — большевики Западного фронта разогнали съезд белорусских социалистов и местных большевиков, — несмотря на то, что тот проводился при согласии и финансировании руководства РКП(б). Результатом этих ничем не оправданных действий стало неожиданное объединение «левых» и «правых» на уже нелегальных заседаниях Рады Всебелорусского съезда (будущей Рады БНР) и объявление БНР.

Выступавший следом Максим ЛАТУР (Белорусская партия «Зелёные») наконец-то вернул внимание участников «круглого стола» от исторических ретроспектив к перспективному видению проблемы БНР — в её связи с современным белорусским национализмом. Своё выступление он построил на следующих тезисах.

photo_2018-03-24_12-42-50

«Миф о БНР» напрямую связан с белорусским национализмом. Нации при этом, в том числе белорусская, сейчас могут рассматриваться только как «воображаемые сообщества», завязанные на самоидентификацию субъектов, их составляющих. На территории РБ можно выделить сразу несколько типов национализмов – про-властный белорусский национализм, контр-властный белорусский национализм, российский национализм и «евразийский» национализм (микст про-властного и российского национализмов). В то же время следует учитывать, — отметил Максим, — что с 1995 года в Беларуси сформировалась система власти, основными чертами которой являются суверенность, автономность (отдельные ветви власти могут действовать независимо от центра, — на основании того, как они представляют себе «генеральную линию») и стремление к упорядочиванию. В этом смысле стоит рассматривать празднование 100-летия БНР и все действия властей по этому поводу (вплоть до разрешения различного рода культурно-массовых меропроятий в честь 100-летия) как проходящие в рамках ассимиляции контр-властного национализма и упорядочивания в рамках властного дискурса. Эта ассимиляция необходима власти в связи с формированием «поколения Лукашенко» (людей, которые выросли при нём), которое постоянно привносит новые формы социального взаимодействия, с которыми, с одной стороны, нельзя не считаться, а с другой, они могут использоваться самой властью для внеполитического структурирования социального поля.

Самое провокационное выступление позволил себе последний выступающий, историк и журналист-международник Олег НОВИКОВ (Белорусская партия «Зелёные»). Говоря о левых и о БНР, — сказал он, — имеет смысл вспомнить опыт соседей (Украина и Польша), где социалисты также стояли у истоков возрождения государственноси сто лет назад. Однако сегодня про левое реноме Юзефа ПИЛСУДСКОГО или Михаила ГРУШЕВСКОГО, Симона ПЕТЛЮРА, их социальный идеал, практически не говорят (последний вообще в массовом сознании ассоциируется не с левой политической мыслью, а скорее с еврейскими погромами). Более того, всё «левое» подлежит изъятию из символического пространства.

В этой связи Олег вспомнил, что незадолго до Евромайдана в российских властных кругах якобы тоже уже готовился законопроект о тотальной декоммунизации страны, что должно было включать и снос памятников Ленину. Но случившиеся трагические события на Украине спасли Ильича от поругания.

В этом плане белорусским левым вряд ли надо идти путём украинских или польских коллег, — в нашем случае, скурпулёзно доказывая левую природу той же БНР. Кроме того у нас нет необходимомого инструментария, PR-механизмов, которыми располагают правые.

Перспективнее взять наработки каталонских левых из Института Новой каталонской истории, которые радикально «переписали» её. Согласно их теориям, Сервантес и Колумб были каталонцами — со всеми вытекающим отсюда последствиями. Такая тактика  только на первый взгляд представляется вульгарной. В современных условиях, когда иденичность навязывается примитивными механизмами в «сети», описанный подход к истории способен привлечь массового потребителя.

Сответственно наша задача, — заметил докладчик, — распространять и популяризировать «миф о БНР» через разного рода сенсации прогрессивного толка. Например, можно говорить о том, что за БНР стояли «переодетые в мужиков феминистки или инопланетяне с планеты, где победил коммунизм». Главное научиться использовать популярный тренд, а не уходить в маргиналии или сектанство.

«И в этом нам должен помочь здоровый авантюризм отцов-основателей БНР», — завершил при общем восторге докладчик.

В конце «круглого стола» слово снова попросил Павел КАТОРЖЕВСКИЙ, попытавшийся не просто суммировать всё вышесказаное, а расширить «видение» итогов «круглого стола».

В Беларуси есть левые, которые, как заметил Павел, по крайней мере, индентифицируют себя так. При этом есть левые, которые смотрят на вещи реально (БСДП, например, «Зелёные», «Справедливый мир») и те, которые живут в своём параллельном мире. и либо занимаются субкультурщиной, либо никак не могут переболеть «украинскими событиями».

Есть, далее, даты, — продолжил он, — связанные с БНР, с БССР, с Великой Октябрьской и Февральской революциями, и у нас, у левых, к ним разное отношение. Мы не перестанем спорить, так как у нас есть идеология, и мы неизбежно будем защищать свою идеологическую традицию, и, соответственно, объединяться в одну левую организацию, в одну партию бесполезно и не нужно.

В то же время все мы левые, и у нас есть общие базовые ценности, — отметил выступающий. Правые же, тем временем, всё теснее смыкаются с властью и между ними всё меньше различий. Поэтому белорусским левым надо объединять усилия и стремиться противопоставить белорусским правым и поправевшей белорусской власти общую социальную повестку*.

*Кстати, до того Анатолий СИДОРЕВИЧ тоже возмущался тем, что на Дне воли 25 марта определённо не будет никаких социальных требований, что, по его мнению, выхолащивает этот праздник, — во всяком случае, для социал-демократов. — Left.BY.

Объединяться можно и нужно, — завершил свой короткий «спич» Павел, — подчёркивая наши идеологические различия; от этого единство левых сил не проиграет, а только выиграет.

Подготовил — Александр УЛЬЯНЫЧЕВ, специально для Left.BY

________

Читать по теме:

Успехи, провалы и провозглашение независимости. Вопросы и ответы о БНР

Помощь Сталина и неповиновение Петрограду. Почему большевики разогнали I Всебелорусский съезд

Как на Гомельщине пытались строить свою БНР

Гомельчанка Полута Бодунова: белорусская Жанна д’Арк


  1. Pingback: 100 лет в обед: оппозиционные левые просыпаются

Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


4 + = девять

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

«100 лет БНР: в фокусе левых». О чём спорили участники «круглого стола»

61F17578-3DB6-44BC-A378-297575824216 25/03/2018

61F17578-3DB6-44BC-A378-29757582421622 марта 2018 года при нашей поддержке и в кооперации с Белорусской партией «Зелёные» в отеле «Минск» состоялся «круглый стол» «100 лет БНР: в фокусе левых», в котором приняли участие представители левых партий и организаций Беларуси.

100 лет назад в нашей политической истории случилось то, что вполне можно было охарактеризовать как «парад суверенитетов»: единое политическое пространство Россійской Имперіi перестало существовать, Польша и Финляндия получили независимость из рук «господ большевиков», в Прибалтике под защитой кайзеровских штыков объявили о создании Соединённого Балтийского герцогства остзейские немцы, о независимости Украины объявила украинская Центральная рада; о подобном мечтали и другие национальные окраины.

Вот и в Минске в условиях германской оккупации 9 марта 1918 года II Уставной грамотой провозгласили создание Белорусской народной республики (БНР), а 25 марта III Установной грамотой ещё и объявили её независимым государством. Впрочем, это «ещё не государство, но уже государственность», по меткому выражению одного историка, не просуществовала и года.

Теперь можно бесконечно спорить о природе и перспективах БНР. Например, о том, что, будучи изначально проектом левых деятелей из Белорусской социалистической громады (в первое правительство БНР члена ЦК БСГ Иосифа ВОРОНКО вошли представители БСГ, а так же российские социалисты-революционеры и члены еврейских социалистических организаций), она имела «туманные» перспективы стать даже первым в истории социалистическим государством; претендовала, во всяком случае, на то, чтобы самые широкие социальные гарантии для подавляющего числа населения сделать правовой нормой. Однако в наши дни всё, связанное с БНР, оказалось окончательно и бесповоротно приватизировано правыми – национал-демократами. Последнее и стало исходной точкой для разговора.

EAC299DD-8BB7-4959-A089-BD15B3F1028B

Один из организаторов, Александр ОПАРИН (интернет-проект Left.BY), заметил, что День воли 25 марта и вообще феномен Белорусской народной республики, важнейшую роль в образовании которой сыграли левые партии и движения, для современных белорусских левых является одной из причин разногласий: меньшая их часть ориентированы на БНР, большая — всё же на БССР как источник современной белорусской государственности; это «раскалывает» левых и сужает возможности для диалога. «Виной» белорусских левых он назвал ещё и то, что День воли в итоге оказался «приватизирован» правыми, белорусскими националистами всех мастей, и назвал ещё одной важной темой «круглого стола» вопрос: а может стоило бы левым вернуть этот праздник себе? Немаловажным представляется ещё и то, что белорусские власти в последнее время тоже меняют своё отношение к БНР, апроприируя эту мифологему, ставя её себе на службу; вот уже всё чаще звучит, что БССР на самом деле — это «легитимный преемник БНР», или что это две формы одного и того же процесса национального строительства.

Павел КАТОРЖЕВСКИЙ (Партия «Справедливый мир») постарался задать тон всему собранию, обозначив, что, по сути того, что произошло в действительности (вне зависимости от того, что планировалось), БНР оказалась глубоко антинациональным и антибеларусским проектом, дискредитируя саму идею белорусской государственности.  Не обладая необходимыми признаками государства: суверенитетом над территорией (оккупированной немцами), конституцией, аппаратом принуждения, монополией на сбор налогов и применение насилия, — она не являлась и независимой в принятии политических решений, что является прямым условием государственности и субъектности вообще. К тому же, БНР не была признана ни одним государством мира и не смогла создать собственную армию. Вообще, констатировал докладчик, о БНР корректнее вести речь не как о независимом белорусском государстве, а как о одном из органов оккупационной немецкой администрации.

Один из факторов, поспособствовавших объявлению БНР – Октябрьская революция, которая провозгласила право наций на самоопределение и которую так ненавидят нынешние апологеты «БНР», выставляющие себя сторонниками независимой Беларуси. Ленин был, возможно, первым в истории политиком, который заявил об идее независимой Беларуси в своей статье «Удержат ли большевики государственную власть?», которая была написана в сентябре 1917 года. Но даже если Октябрьская революция и создала предпосылки для появления БНР, а менее чем через год БНР перестала существовать и на её месте появилась БССР, то это может означать лишь то, что БНР изначально была мертворождённым проектом и не соответствовала представлениям белорусского народа о национальном государстве, — категорично заявил Павел.

«Как вспоминал участник заседания, на котором принималась 3-я Уставная грамота, провозглашавшая независимость Беларуси, Янка СТАНКЕВИЧ, некоторые члены Рады БНР не могли скрыть своего волнения, а у председателя — Ивана СЕРЕДЫ — дрожали руки… Когда 3-я Уставная грамота была принята, как раз восходило солнце. Кто-то выкрикнул: “Восходит солнце независимой Беларуси!” Но солнце независимой Беларуси ещё долго было скрыто за тучами немецкой оккупации и взошло лишь 1 января 1919 года, когда на освобождённой территории большевиками была провозглашена БССР, которая стала первым национальным белорусским государством, а в октябре 1925 года Рада БНР во главе с премьер-министром Александром ЦВИКЕВИЧЕМ передала свои полномочия правительству БССР, заявив о самороспуске», — завершил Каторжевский.

photo_2018-03-24_12-42-51С Каторжевским поспешил не согласиться историк Анатолий СИДОРЕВИЧ, представлявший Белорусскую социал-демократическую партию (Громада). Например, потому, что, по его  мнению, на момент принятия постановления 15 октября 1925 года Цвикевич был всего только и.о. премьера, и якобы к тому же перед началом конференции сложил с себя должностные полномочия. При этом председатель Рады БНР Пётр КРЕЧЕВСКИЙ, а после него и Василь ЗАХАРКО (председатель Рады в 1928-1943 годах) итогов «капитулянтской» Берлинской конференции не признали. По поводу международного признания БНР у Сидоревича также оказалось особое мнение: как он заявил, в 1919-1920 годах БНР де-юре или де-факто признали Германия, Латвия, Литва, Эстония, Чехословакия, Болгария, Финляндия, Турция, Украина, где работали белорусские дипломатические и военно-дипломатические миссии, консульства и представительства.

На это Каторжевский парировал, что минский историк Ляховский, коллега Сидоревича, в свою очередь, утверждает, что все эти представительства не имели юридического признания. А Александр ОПАРИН предложил ориентироваться на опыт обретения государственной независимости Финляндией в самом конце декабря 1917-го, которую признали ровно тогда, когда это сделало правительство Ленина; последнее было необходимым условием для признания финляндского суверенитета со стороны, например, соседней Швеции, Германии и ряда других стран; это, по его словам, снимает все вопросы: нет признания со стороны Советской России, нет и никакого международного признания, поскольку вряд ли кто стал бы менять правила игры.

-Lh_GkZUBhEПри этом первоначальный социальный характер БНР Сидоревич считает бесспорным. По его словам, уже первое название «Белорусская трудовая народная республика», предложенное БСГ, говорит про это; при этом герб «Погоня» у БНР возникает только в августе, когда в правительство уже пришли правоцентристы из Белорусского национального комитета во главе со Скирмунтом, до того герб очень даже социалистический — стог сена, коса… (чем-то напоминавший первую символику РККА, заметили присутствующие).

В дальнейшем Анатолий изложил уже известные факты. Белорусская политическая элита, прежде всего, БСГ, не была готова к объявлению независимости. Проблема была, например, в том, что в Беларуси не сложилась к тому времени устойчивая партийная система, независимая от российской и выражающая интересы большинства граждан; ряд белорусских политических деятелей (в частности, Антон ЛУЦКЕВИЧ) считал это необходимым составляющим для построения независимомого белорусского государства. Поэтому они продолжали видеть Беларусь частью российского государства в качестве её автономной части, — однако при условии обязательной федерализации и демократизации России.

Однако среди белорусских левых уже начались трения — прежде всего, между реформистским и революционным течениями в БСГ. Одни социалисты (Александр ЧЕРВЯКОВ, Иосиф ЛАГУН и другие), стоя, в целом, на национальных позициях, разделяли, тем не менее, большевистскую социальную и политическую программу; ещё с осени 1917-го они начали создавать Белорусскую социал-демократическую рабочую партию; постепенно члены этой партии вольются в РКП(б) и в апреле 1918-го начнут создавать белорусские секции РКП(б). Вторая группа социалистов, также находясь на белорусских национальных позициях, но не разделяя большевистский подход в социальных и политических вопросах, всё же продолжала исповедовать раннемарксистский тезис «сначала социальное, а потом национальное», — как, например, Полута БОДУНОВА. И, наконец, было третье течение, которое, стоя на национальных позициях, признавала познемарксистский подход, предложенный Энгельсом: без национального не может быть социального освобождения; интернационализм возможен между самостоятельными нациями. Это течение представляли Симон РАК-МИХАЙЛОВСКИЙ, Аркадий СМОЛИЧ, Язеп ЛЁСИК, Александр ПРУШИНСКИЙ (Алесь Гарун) и другие. Но всё это были социал-демократы, марксисты, — снова подчеркнул Сидоревич.

E7E8DC48-87D2-45DA-AAF3-C9A6F0D93BE2А что белорусские правые? Они во главе с Романом СКИРМУНТОМ 25 февраля создали «Минское белорусское представительство» (иначе — «Белорусское народное представительство»). В этом представительстве сплотились и поправевшие члены БСГ (Александр ВЛАСОВ, например), и будущие мученики, и лица не очень симпатичные, как Павел АЛЕКСЮК или Ромуальд ЗЕМКЕВИЧ. Они были за культуру и самобытность белорусского народа и даже рассуждали о независимости нашей страны. Одно им мешало: в социально радикализированной среде их политические и социально-экономические идеи были мало востребованы; тем более, что они выступали против национализации земли и в этом имели расхождения с социалистами.

К тому же почти все они не были участниками Всебелорусского cъезда, а те, кто был, как, к примеру, Алексюк, не попали в Раду Съезда.

Поэтому бремя борьбы за Беларусь ложился на плечи социалистов, на членов Рады Всебелорусского Съезда, её Исполнительного Комитета, который возглавил 22-летний социалист-революционер Томаш ГРИБ. При этом опыт сожительства с большевиками, разгон Всебелорусского cъезда в Минске и Всероссийского учредительного cобрания в Петрограде, большевистские методы управления политической и общественной жизнью и национальная политика (особенно проводимая «окопавшимися» в Смоленске Мясниковым и Кнориным) всё больше отбивали охоту у белорусских социалистов жить в одном государстве с Россией. А ещё было расхождение о роли Советов, — не забыл упомянуть Сидоревич, — для большевиков Советы были органами «диктатуры пролетариата» (а скорее «диктатуры секретариата», как шутили сами партийцы), для социалистических же партий Советы — это органы, в которых избранные народом депутат «советуются».

Сидоревич также сообщил немало других интересных фактов. Например, о концепции Беларуси как «края пяти народов» (белорусов, поляков, литовцев, евреев, русских), разрабатываемую в БСГ с начала ХХ века. При этом об объединении с Польшей, о воссоздании Речи Посполитой изначально и речи не велось: например, в преамбуле ко 2-й Уставной грамоте БНР было сказано о 350-ти годах «неволи», в которой находилась Беларусь, начиная с Люблинской унии. То есть отцы-основатели БНР рассматривали пребывание нашего края в составе Речи Посполитой не иначе как период угнетения белорусского народа.

61B75520-BDCB-474E-9B6E-229D143B763FЮрий ГЛУШАКОВ, в свою очередь, рассказал о роли социалистов-революционеров в национальном и государственном оформлении Беларуси. БНР было сложным и противоречивым явлением, заметил он. При этом представители левого революционного крыла БСГ — Белорусская партия социалистов-революционеров (БПС-Р), возглавляемая Полутой БОДУНОВОЙ и Томашем ГРИБОМ, — наиболее последовательно отстаивали независимость страны, опираясь на трудовые слои населения Беларуси; в то время, как консерваторы вроде Скирмунта и умеренные социалисты искали внешней поддержки, безрезультатно заигрывая то с Германской империей, то с Речью Посполитой, вследствие чего потерпели полное фиаско. Знаменитая телеграмма Скирмунта-Алексюка о союзе с Вильгельмом II в 1918 году, как и заключение «Найвышэйшай Радай» БНР 24 марта 1920 года союза с Польшей противоречило акту независимости Беларуси от 25 марта 1918 года (III-й Уставной грамоте), но об этом предпочитают, — обратил внимание слушателей Юрий, — не говорить «в национально-романтической школе» историографии. БПС-Р и Народная Рада БНР осудили эту соглашательскую политику*, — сказал он.

*12 декабря 1919 года в г. Минске по инициативе Белорусской партии социалистов-революционеров (эсеров) с согласия польского командования была созвана сессия Белорусской Рады, принявшая декларацию с призывами к борьбе как с большевиками, так и с польскими интервентами, что привело к расколу Рады на сторонников эсеров и сторонников пропольской ориентации, которые создали «Наивысшую Раду» во главе с Лёсиком. «Наивысшая Рада» в мае 1920 года подписала договор с правительством Польши, по которому Беларусь должна была войти на правах автономии в состав воссозданного в границах 1772 года Польского государства. Летом 1920 года (когда большая часть территории БССР была освобождена РККА) «Наивысшая Рада» добивалась от Польши провозглашения независимости БНР с установлением над её территорией протектората Лиги Наций.Left.BY.

Упомянул докладчик также, что по влиянию своему и по численности БПС-Р долгое время в разы превосходила КП(б)Б, и расходилась с ней в программных позициях (выступая, в частности, за раздачу конфискованных помещичьих земель крестьянам, а не за объединение их в коллективных хозяйствах).

Вспомнил Юрий ГЛУШАКОВ также и про фигуру Евсея КАНЧЕРА, который входил в руководство Белорусского областного комитета (БОК), вместе с другими организациями готовившим 1-й Всебелорусский съезд в Минске в декабре 1917 года. Именно Канчеру, отбывавшему ссылку на Кавказе и хорошо знавшему Сталина, удалось заручиться поддержкой Сталина и Ленина в проведении съезда. Тот же Канчер якобы выступил на съезде в Минске за провозглашение Белорусской советской республики (в то время как другие участники съезда призывали к федеративной связи автономной Беларуси с Россией), а сразу же после разгона съезда выехал в Петроград — «жаловаться» Сталину и Ленину на большевиков Облискомзапа во главе с Мясниковым. Но Канчеру и БОК лишь пообещали вернуться к теме Белорусской советской республики в будущем.

В итоге, — сумировал Глушаков, — большевики Западного фронта разогнали съезд белорусских социалистов и местных большевиков, — несмотря на то, что тот проводился при согласии и финансировании руководства РКП(б). Результатом этих ничем не оправданных действий стало неожиданное объединение «левых» и «правых» на уже нелегальных заседаниях Рады Всебелорусского съезда (будущей Рады БНР) и объявление БНР.

Выступавший следом Максим ЛАТУР (Белорусская партия «Зелёные») наконец-то вернул внимание участников «круглого стола» от исторических ретроспектив к перспективному видению проблемы БНР — в её связи с современным белорусским национализмом. Своё выступление он построил на следующих тезисах.

photo_2018-03-24_12-42-50

«Миф о БНР» напрямую связан с белорусским национализмом. Нации при этом, в том числе белорусская, сейчас могут рассматриваться только как «воображаемые сообщества», завязанные на самоидентификацию субъектов, их составляющих. На территории РБ можно выделить сразу несколько типов национализмов – про-властный белорусский национализм, контр-властный белорусский национализм, российский национализм и «евразийский» национализм (микст про-властного и российского национализмов). В то же время следует учитывать, — отметил Максим, — что с 1995 года в Беларуси сформировалась система власти, основными чертами которой являются суверенность, автономность (отдельные ветви власти могут действовать независимо от центра, — на основании того, как они представляют себе «генеральную линию») и стремление к упорядочиванию. В этом смысле стоит рассматривать празднование 100-летия БНР и все действия властей по этому поводу (вплоть до разрешения различного рода культурно-массовых меропроятий в честь 100-летия) как проходящие в рамках ассимиляции контр-властного национализма и упорядочивания в рамках властного дискурса. Эта ассимиляция необходима власти в связи с формированием «поколения Лукашенко» (людей, которые выросли при нём), которое постоянно привносит новые формы социального взаимодействия, с которыми, с одной стороны, нельзя не считаться, а с другой, они могут использоваться самой властью для внеполитического структурирования социального поля.

Самое провокационное выступление позволил себе последний выступающий, историк и журналист-международник Олег НОВИКОВ (Белорусская партия «Зелёные»). Говоря о левых и о БНР, — сказал он, — имеет смысл вспомнить опыт соседей (Украина и Польша), где социалисты также стояли у истоков возрождения государственноси сто лет назад. Однако сегодня про левое реноме Юзефа ПИЛСУДСКОГО или Михаила ГРУШЕВСКОГО, Симона ПЕТЛЮРА, их социальный идеал, практически не говорят (последний вообще в массовом сознании ассоциируется не с левой политической мыслью, а скорее с еврейскими погромами). Более того, всё «левое» подлежит изъятию из символического пространства.

В этой связи Олег вспомнил, что незадолго до Евромайдана в российских властных кругах якобы тоже уже готовился законопроект о тотальной декоммунизации страны, что должно было включать и снос памятников Ленину. Но случившиеся трагические события на Украине спасли Ильича от поругания.

В этом плане белорусским левым вряд ли надо идти путём украинских или польских коллег, — в нашем случае, скурпулёзно доказывая левую природу той же БНР. Кроме того у нас нет необходимомого инструментария, PR-механизмов, которыми располагают правые.

Перспективнее взять наработки каталонских левых из Института Новой каталонской истории, которые радикально «переписали» её. Согласно их теориям, Сервантес и Колумб были каталонцами — со всеми вытекающим отсюда последствиями. Такая тактика  только на первый взгляд представляется вульгарной. В современных условиях, когда иденичность навязывается примитивными механизмами в «сети», описанный подход к истории способен привлечь массового потребителя.

Сответственно наша задача, — заметил докладчик, — распространять и популяризировать «миф о БНР» через разного рода сенсации прогрессивного толка. Например, можно говорить о том, что за БНР стояли «переодетые в мужиков феминистки или инопланетяне с планеты, где победил коммунизм». Главное научиться использовать популярный тренд, а не уходить в маргиналии или сектанство.

«И в этом нам должен помочь здоровый авантюризм отцов-основателей БНР», — завершил при общем восторге докладчик.

В конце «круглого стола» слово снова попросил Павел КАТОРЖЕВСКИЙ, попытавшийся не просто суммировать всё вышесказаное, а расширить «видение» итогов «круглого стола».

В Беларуси есть левые, которые, как заметил Павел, по крайней мере, индентифицируют себя так. При этом есть левые, которые смотрят на вещи реально (БСДП, например, «Зелёные», «Справедливый мир») и те, которые живут в своём параллельном мире. и либо занимаются субкультурщиной, либо никак не могут переболеть «украинскими событиями».

Есть, далее, даты, — продолжил он, — связанные с БНР, с БССР, с Великой Октябрьской и Февральской революциями, и у нас, у левых, к ним разное отношение. Мы не перестанем спорить, так как у нас есть идеология, и мы неизбежно будем защищать свою идеологическую традицию, и, соответственно, объединяться в одну левую организацию, в одну партию бесполезно и не нужно.

В то же время все мы левые, и у нас есть общие базовые ценности, — отметил выступающий. Правые же, тем временем, всё теснее смыкаются с властью и между ними всё меньше различий. Поэтому белорусским левым надо объединять усилия и стремиться противопоставить белорусским правым и поправевшей белорусской власти общую социальную повестку*.

*Кстати, до того Анатолий СИДОРЕВИЧ тоже возмущался тем, что на Дне воли 25 марта определённо не будет никаких социальных требований, что, по его мнению, выхолащивает этот праздник, — во всяком случае, для социал-демократов. — Left.BY.

Объединяться можно и нужно, — завершил свой короткий «спич» Павел, — подчёркивая наши идеологические различия; от этого единство левых сил не проиграет, а только выиграет.

Подготовил — Александр УЛЬЯНЫЧЕВ, специально для Left.BY

________

Читать по теме:

Успехи, провалы и провозглашение независимости. Вопросы и ответы о БНР

Помощь Сталина и неповиновение Петрограду. Почему большевики разогнали I Всебелорусский съезд

Как на Гомельщине пытались строить свою БНР

Гомельчанка Полута Бодунова: белорусская Жанна д’Арк

By
@
backtotop