Ужас «зимнего волшебства»: к 75-летию «Освейской трагедии»

В ФЕВРАЛЕ—МАРТЕ 1943 года нацисты провели на территории белорусских Освейского, Дриссенского (в настоящее время Верхнедвинский район), Россонского и российского Себежского районов крупнейшую карательную операцию, одну из самых жестоких и кровавых, названную немецким командованием с присущей тому весьма специфической, извращенно-издевательской романтичностью «Зимнее волшебство»  («Зимние чары», нем. Operation Winterzauber). За полтора месяца они практически полностью уничтожили Освейский район и большую часть Дриссенского. В СССР события получили название «Освейская трагедия».

1019236290

Фото: turistika.by

Операция была организована в треугольнике Себеж — Освея — Полоцк и на территории Псковской области и стала своеобразным дополнением и продолжением операции под кодовым названием «Заяц-беляк» (нем. Schneehase), направленной на уничтожение Россонско-Освейской партизанской зоны; последняя была частью более обширного «братского Партизанского края», созданного партизанами Белоруссии совместно с партизанами Калининской (ныне — Тверской) области РСФСР и Латвии на стыке трёх республик в конце 1942 — нач. 1943 гг. — на площади около 10 тысяч квадратных километров и населением до 100 тысяч человек; окупанты называли партизанскую территорию «красным бельмом» — столько неприятностей она им доставляла. Стратегической целью «Зимнего волшебства» было создание «нейтральной зоны» в районе белорусско-латвийской границы размером в 30-40 км; таким образом должно было быть блокировано распространение деятельности советских партизан на территорию Латвии. Как бы то ни было, уже сама постановка задачи о создании «нейтральной зоны» предопределяла массовое уничтожение находившихся в зоне операции деревень и значительной части местных жителей. Не приходится сомневаться, пишет российский исследователь Александр ДЮКОВ, что это четко осознавалось как руководителями операции, так и непосредственными исполнителями.

Проводилась операция с территории Латвии под контролем высшего руководителя СС и полиции в Риге обергруппенфюрера Еккельна. В ней были задействованы семь латышских полицейских батальонов (это было спецификой операции — доминирование именно латышских подразделений; по оценкам советских партизан в целом латыши составляли 3/4 от общего числа карателей*), 50-й украинский полицейский батальон, полицейская рота СС, немецкие зенитные части и полубатарея артиллерийского дивизиона, два немецких взвода связи и группа особого назначения. Уже в ходе операции к её проведению привлекались новые формирования: спешно сформированный 282-й латышский «охранный» батальон, 2-й литовский полицейский батальон, рота 36-го эстонского полицейского батальона.

*К слову вспомнить тут отношение и планы нацистского руководства в отношении самих пособников оккупантов — латышей, литовцев, эстонцев; равно как русских и белорусов, коллаборацией пытавшихся себе купить пресловутую «свободу от большевизма». На допросе 14 декабря 1945 года Еккельн сам рассказал об указаниях, данных ему Гиммлером перед отъездом в «Остланд» в 1941 году:

«Гиммлер сказал, что работу в «Остланде» я должен поставить так, чтобы на всей территории Прибалтики и Белоруссии был полный покой и что евреи, находящиеся в «Остланде» должны быть уничтожены все до единого. Гиммлер говорил и о других нациях, населяющих территорию «Остланда», в особенности подчеркнул свою ненависть к литовцам, называя их низшей расой. О латышах он отзывался несколько мягче, но высказал своё пренебрежение к ним, заявляя, что из всего количества латышей, по его мнению, только 30% стоит считать за людей, которых можно использовать. Эстонцев Гиммлер также относил к низшей расе, особенно проживающих к востоку от Балтийского моря. Гиммлер сказал далее, что после окончательной победы национал-социализма необходимо будет германизировать тех эстонцев и латышей, которые хорошо проявят себя на работе в пользу Германии. Всех остальных латышей и эстонцев, говорил он, надо будет выселить из Прибалтики в Германию, где использовать их на работе, а освободившееся пространство заполнится немцами. Белорусов Гиммлер называл низшей расой, а о русских говорил, что это якобы отсталая, некультурная, нисколько не способная руководить большим государством низшая раса».

В ходе её проведения было разграблено и сожжено 158 населенных пунктов, погибли тысячи людей, пишет «Народная газета». Только на наших землях было уничтожено и сожжено заживо 3,5 тысячи местных жителей, ещё две тысячи угнаны на каторжные работы в Германию, а более тысячи детей — в Саласпилсский лагерь смерти, располагавшийся на территории Латвии, близ Риги (всего в ходе операции «Зимнее волшебство» за пределы СССР было угнано до 7 тысяч человек — несколько тысяч из которых впоследствии погибли). Её продолжила в Смолевичском и Логойском районах операция «Дирлевангер» (нем. Dirlewanger — в марте 1943-го), одним из финальных аккордов которой стала трагедия нашей Хатыни, 75-ю годовщину которой мы будем скорбно отмечать 22 марта.

Впрочем, карательные операции против партизан и населения гитлеровцы проводили с первых дней оккупации. Уже в июле 1941-го полицейский полк «Центр» организовал карательную акцию в Беловежской пуще и прилегающих к ней районах, в ходе которой уничтожил многие населенные пункты. В августе фашисты орудовали в районе Ивацевичей и близ Лепеля, а также в Богушевском районе. В донесении об итогах операции в районе Богушевска гитлеровцы писали, что ими расстреляно 13 788 человек из числа гражданского населения.

И все же наиболее кровавым в этом отношении стал 1943-й. 18 февраля прозвучала 109-минутная речь министра просвещения и пропаганды Третьего рейха Геббельса о «тотальной войне».

«Я спрашиваю вас: хотите ли вы тотальной войны? Хотите ли вы вести её, даже если надо вести её еще тотальнее и радикальнее, чем мы сегодня вообще можем себе представить?» — риторически вопрошал Геббельс.

Winterzauber_block-5

Карательный отряд возле тел, расстрелянных им советских граждан в одной из деревень Освейского района Витебской области

Собственно, на его риторический вопрос каратели отвечали самыми что ни на есть жесточайшими действиями в отношении мирного советского населения, которое и должно было стать главной жертвой  «тотальной войны». При чём, похоже, что боевых столкновений с партизанами в ходе проведения «зимнего волшебства», не было вообще, специально отмечает RuBaltic.Ru; зато убийства местных жителей начались в первый же день операции. Описание использовавшегося с самого начала операции алгоритма действий нацистов дано в датируемом летом 1943 года письме генерального комиссара Риги Дрекслера:

«Кампания разворачивалась следующим образом: входя в село (вначале не было никакого сопротивления), тотчас расстреливали подозреваемых в партизанской деятельности. Таковыми считались почти все мужчины в возрасте от 16 до 50 лет. <…> Сразу (за воинскими частями) шло СД, которое действовало приблизительно так: расстреливало всех остальных подозреваемых. Стариков и немощных, которые отставали в пути, расстреливали. Остальным, в большинстве своем женщинам и детям, предстояло пройти так называемую «вторую фильтрацию». Тех, кто не в состоянии были продолжать путь, расстреливали… Деревни грабили и сжигали ещё до прибытия хозяйственных команд, занимавшихся доставкой ценностей в безопасное место».

В партизанских документах отмечалось, что нацисты помимо уничтожения деревень минировали дороги и отравляли колодцы, превращая таким образом захваченные ими территории в по-настоящему мёртвую зону. Также ими осуществлялся угон скота и вывоз сельскохозяйственного имущества.

«Мы бросаем гранаты в жилые дома, — писал 25 августа 1941 года в своем дневнике обер-ефрейтор вермахта Иоганнес Гердер о его пребывании в Беларуси. — Дома очень быстро горят. Огонь перебрасывается на другие избы. Красивое зрелище! Люди плачут, а мы смеемся над слезами… Проклятая гуманность нам чужда».

Свидетели рассказывали страшные вещи: в деревню Кохановичи вошли партизаны и онемели — грудных детей каратели распяли на заборах; в деревне Липовки из 96 дворов в 42 жили родственники В.В. Пилюшиной, — после того, как в ней побывали каратели, из всего большого рода она осталась одна; когда жгли людей в деревне Сарья, жена фронтовика А. Шаврака попыталась спасти дочь, которой было несколько месяцев от роду, она отбросила её в сторону, когда людей гнали в сарай, однако каратель поднял малышку за ножку, ударил головой об угол и бросил в пламя; в деревне Пустельники партизаны нашли женщину, которую фашисты распяли, а потом разожгли у неё на животе огонь; на спине 8-летнего мальчика из деревни Беляны каратели вырезали пятиконечную звезду, а затем бросили его в горящий дом; в деревню Юзефово фашистские изверги согнали людей из окрестных деревень и тех, кого поймали в окрестных лесах, часть сожгли, а большинство расстреливали и топили в реке Свольна.

Winterzauber_block-3

Всех жителей деревни уничтожили, остался только кот

Антон БУБОЛО, научный сотрудник Верхнедвинского историко-краеведческого музея, вспоминает:

«Кого не успели расстрелять — тех топили в реке Свойне, с расчётом, чтобы не надо было рыть могилы. Речка была запружена местами так, что выходила из берегов».

Он помнит войну по рассказам старших, ведь в те дни, когда каратели тотально истребляли его земляков, ему было всего пять месяцев. Как вспоминала потом его мать, в феврале 1943-го из соседней деревни, которую жгли фашисты, прибежал обгорелый человек. Он был глухонемой и ничего рассказать не мог, только мычал. Но всем стало ясно, что надвигается что-то ужасное. Хотя многие помнили, как в первые дни войны увидели немецких солдат. Так обгоревший глухонемой всем запомнился предвестником страшной беды…

Мужчины сразу ушли в леса, старики решили, что их каратели не тронут, и остались в деревнях. Женщины, видимо, повинуясь материнскому инстинкту, бросились спасать детей. Так в лютые февральские морозы мать Антона Францевича с тремя детьми на руках пыталась укрыться в лесах. Во время бомбёжки, убегая от карателей, она спрятала маленького Антона под какой-то корягой, а когда вернулась, долго не могла найти. Молилась и, как рассказывала потом сыну, увидела свет над одной из елей. Рядом с ней и нашла сына. А когда женщина с детьми вышла из леса, то попала в руки гитлеровцев, которые шли по большаку после карательной экспедиции. Так вместе с матерью, сестрой и братом Антон оказался в Саласпилсском концентрационном лагере. Но им повезло: они выжили…

Наибольшую известность получила трагедия в деревне Росица, расположенной у самой границы с Латвией, где отработавали «рецепт» борьбы с партизанами, пусть даже самих партизан в селе и не нашли. Об этом рассказывается в репортаже корреспондента НТВ Сергея САВИНА. Росицкий костёл оказался самым большим зданием в округе. Поэтому каратели фильтрационный лагерь разместили именно в нём. Входить и выходить из костела разрешили только монашкам и двум пастырям. Они передавали продукты детям. Пытались уговорить отпустить женщин и детей. Безрезультатно. Когда людей погнали якобы на собрание, священники пошли вместе с паствой, хотя немецкое командование их отпустило. В итоге большинство плененных здесь мирных жителей — более 1530 человек — были живьём сожжены в колхозных конюшнях и хатах, крепких детей и подростков угнали в трудовые лагеря в Германию и Латвию. Одна женщина вырвалась из сарая и побежала. Её догнали, подняли на штыки и бросили в огонь…

Со своими прихожанами сгорели и ксендзы росицкого костела Юрий КАШИРА и Антоний ЛЕЩЕВИЧ.

Но самое страшное в этом ещё и то, что операция, по наблюдению израильского историка Арона ШНЕЕРА, приобрела для латвийских коллаборационистов характер своеобразного «похода за рабами». Помимо того, что во время карательных операций они имели возможность грабить деревни и сжигать их, как было сказано выше, ещё до прихода немецких хозяйственных команд, и возвращались домой «с богатой добычей», выгодным для латвийских полицейских и зажиточных латышских крестьян оказался и угон мирного населения. Уже в начале марта 1943–го в издаваемых в Латвии газетах публиковалась информация о раздаче подсобных рабочих из числа угнанных из Белоруссии детей, при этом получали (а фактически арендовали) латышские крестьяне малолетних батраков за 9-15 марок в месяц.

Служащий гражданской оккупационной администрации А. Хартманис впоследствии свидетельствовал:

«Часть оставшихся в живых граждан впоследствии были доставлены в Саласпилсский лагерь. Мужей отделяли от жён, затем всех направляли на принудительный рабский труд в Германию. Детей насильно отнимали от родителей, часть из них распределяли между населением Латвии, однако большинство были в таком истощенном состоянии, что умерли от болезней».

Полгода спустя детский регистрационный пункт в Риге сообщал:

«Малолетние дети русских беженцев… без отдыха, с раннего утра до поздней ночи в лохмотьях, без обуви, при очень скудном питании, часто по нескольку дней без еды, больные, без врачебной помощи, работают у хозяев на несоответствующих их возрасту работах. Своей безжалостностью их хозяева ушли так далеко, что бьют несчастных, которые от голода теряют трудоспособность… их обирают, отбирая последние остатки вещей… когда они по болезни не могут работать, им совершенно не дают еды, они спят в кухнях на грязных полах».

Впрочем, в полном объёме реализовать планы операции «Зимнее волшебство» не удалось. К середине марта из-за ожесточённого сопротивления советских партизан (в том числе латвийских — в зоне боёв воевали бойцы 1-й Латвийской партизанской бригады В.П. Самсонса; всего нацистам противостояло до 8 тыс. партизан, подчинённых Калининскому и Белорусскому штабам партизанского движения) продвижение нацистов замедлилось, а в двадцатых числах — остановилось. 31 марта Еккельн издал приказ об окончании операции. Вместо планировавшейся 30–40-километровой «мертвой зоны» нацистам удалось создать только 15-километровую.  А вот партизанский край так и не был ликвидирован, по-прежнему создавая угрозу для оккупантов.

Однако из тысяч людей — жителей Освейского и Дриссенского районов (после войны их объединили в один — Верхнедвинский), прошедших через немецкие концентрационные лагеря, в живых остались только несколько сотен. Всего в ходе боевых действий за период войны во всём нынешнем Верхнедвинском районе Беларуси было сожжено 426 деревень, более 300 населённых пунктов нынешней Верхнедвинщины были сожжены вместе с их жителями — полностью или частично; 186 из них так никогда и не возродились.

Александр УЛЬЯНЫЧЕВ, по материалам интернет-изданий.

Особую благодарность хотелось бы высказать российскому исследователю Александру ДЮКОВУ, проделавшему огромную работу в этой области, и другим авторам книги «Зимнее волшебство». Нацистская карательная операция в белорусско-латвийском пограничье, февраль — март 1943 г. / Сост. В. Д. Селеменев и др.. — М.: Фонд «Историческая память», 2013.


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


7 + семь =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Ужас «зимнего волшебства»: к 75-летию «Освейской трагедии»

1019236290 17/03/2018

В ФЕВРАЛЕ—МАРТЕ 1943 года нацисты провели на территории белорусских Освейского, Дриссенского (в настоящее время Верхнедвинский район), Россонского и российского Себежского районов крупнейшую карательную операцию, одну из самых жестоких и кровавых, названную немецким командованием с присущей тому весьма специфической, извращенно-издевательской романтичностью «Зимнее волшебство»  («Зимние чары», нем. Operation Winterzauber). За полтора месяца они практически полностью уничтожили Освейский район и большую часть Дриссенского. В СССР события получили название «Освейская трагедия».

1019236290

Фото: turistika.by

Операция была организована в треугольнике Себеж — Освея — Полоцк и на территории Псковской области и стала своеобразным дополнением и продолжением операции под кодовым названием «Заяц-беляк» (нем. Schneehase), направленной на уничтожение Россонско-Освейской партизанской зоны; последняя была частью более обширного «братского Партизанского края», созданного партизанами Белоруссии совместно с партизанами Калининской (ныне — Тверской) области РСФСР и Латвии на стыке трёх республик в конце 1942 — нач. 1943 гг. — на площади около 10 тысяч квадратных километров и населением до 100 тысяч человек; окупанты называли партизанскую территорию «красным бельмом» — столько неприятностей она им доставляла. Стратегической целью «Зимнего волшебства» было создание «нейтральной зоны» в районе белорусско-латвийской границы размером в 30-40 км; таким образом должно было быть блокировано распространение деятельности советских партизан на территорию Латвии. Как бы то ни было, уже сама постановка задачи о создании «нейтральной зоны» предопределяла массовое уничтожение находившихся в зоне операции деревень и значительной части местных жителей. Не приходится сомневаться, пишет российский исследователь Александр ДЮКОВ, что это четко осознавалось как руководителями операции, так и непосредственными исполнителями.

Проводилась операция с территории Латвии под контролем высшего руководителя СС и полиции в Риге обергруппенфюрера Еккельна. В ней были задействованы семь латышских полицейских батальонов (это было спецификой операции — доминирование именно латышских подразделений; по оценкам советских партизан в целом латыши составляли 3/4 от общего числа карателей*), 50-й украинский полицейский батальон, полицейская рота СС, немецкие зенитные части и полубатарея артиллерийского дивизиона, два немецких взвода связи и группа особого назначения. Уже в ходе операции к её проведению привлекались новые формирования: спешно сформированный 282-й латышский «охранный» батальон, 2-й литовский полицейский батальон, рота 36-го эстонского полицейского батальона.

*К слову вспомнить тут отношение и планы нацистского руководства в отношении самих пособников оккупантов — латышей, литовцев, эстонцев; равно как русских и белорусов, коллаборацией пытавшихся себе купить пресловутую «свободу от большевизма». На допросе 14 декабря 1945 года Еккельн сам рассказал об указаниях, данных ему Гиммлером перед отъездом в «Остланд» в 1941 году:

«Гиммлер сказал, что работу в «Остланде» я должен поставить так, чтобы на всей территории Прибалтики и Белоруссии был полный покой и что евреи, находящиеся в «Остланде» должны быть уничтожены все до единого. Гиммлер говорил и о других нациях, населяющих территорию «Остланда», в особенности подчеркнул свою ненависть к литовцам, называя их низшей расой. О латышах он отзывался несколько мягче, но высказал своё пренебрежение к ним, заявляя, что из всего количества латышей, по его мнению, только 30% стоит считать за людей, которых можно использовать. Эстонцев Гиммлер также относил к низшей расе, особенно проживающих к востоку от Балтийского моря. Гиммлер сказал далее, что после окончательной победы национал-социализма необходимо будет германизировать тех эстонцев и латышей, которые хорошо проявят себя на работе в пользу Германии. Всех остальных латышей и эстонцев, говорил он, надо будет выселить из Прибалтики в Германию, где использовать их на работе, а освободившееся пространство заполнится немцами. Белорусов Гиммлер называл низшей расой, а о русских говорил, что это якобы отсталая, некультурная, нисколько не способная руководить большим государством низшая раса».

В ходе её проведения было разграблено и сожжено 158 населенных пунктов, погибли тысячи людей, пишет «Народная газета». Только на наших землях было уничтожено и сожжено заживо 3,5 тысячи местных жителей, ещё две тысячи угнаны на каторжные работы в Германию, а более тысячи детей — в Саласпилсский лагерь смерти, располагавшийся на территории Латвии, близ Риги (всего в ходе операции «Зимнее волшебство» за пределы СССР было угнано до 7 тысяч человек — несколько тысяч из которых впоследствии погибли). Её продолжила в Смолевичском и Логойском районах операция «Дирлевангер» (нем. Dirlewanger — в марте 1943-го), одним из финальных аккордов которой стала трагедия нашей Хатыни, 75-ю годовщину которой мы будем скорбно отмечать 22 марта.

Впрочем, карательные операции против партизан и населения гитлеровцы проводили с первых дней оккупации. Уже в июле 1941-го полицейский полк «Центр» организовал карательную акцию в Беловежской пуще и прилегающих к ней районах, в ходе которой уничтожил многие населенные пункты. В августе фашисты орудовали в районе Ивацевичей и близ Лепеля, а также в Богушевском районе. В донесении об итогах операции в районе Богушевска гитлеровцы писали, что ими расстреляно 13 788 человек из числа гражданского населения.

И все же наиболее кровавым в этом отношении стал 1943-й. 18 февраля прозвучала 109-минутная речь министра просвещения и пропаганды Третьего рейха Геббельса о «тотальной войне».

«Я спрашиваю вас: хотите ли вы тотальной войны? Хотите ли вы вести её, даже если надо вести её еще тотальнее и радикальнее, чем мы сегодня вообще можем себе представить?» — риторически вопрошал Геббельс.

Winterzauber_block-5

Карательный отряд возле тел, расстрелянных им советских граждан в одной из деревень Освейского района Витебской области

Собственно, на его риторический вопрос каратели отвечали самыми что ни на есть жесточайшими действиями в отношении мирного советского населения, которое и должно было стать главной жертвой  «тотальной войны». При чём, похоже, что боевых столкновений с партизанами в ходе проведения «зимнего волшебства», не было вообще, специально отмечает RuBaltic.Ru; зато убийства местных жителей начались в первый же день операции. Описание использовавшегося с самого начала операции алгоритма действий нацистов дано в датируемом летом 1943 года письме генерального комиссара Риги Дрекслера:

«Кампания разворачивалась следующим образом: входя в село (вначале не было никакого сопротивления), тотчас расстреливали подозреваемых в партизанской деятельности. Таковыми считались почти все мужчины в возрасте от 16 до 50 лет. <…> Сразу (за воинскими частями) шло СД, которое действовало приблизительно так: расстреливало всех остальных подозреваемых. Стариков и немощных, которые отставали в пути, расстреливали. Остальным, в большинстве своем женщинам и детям, предстояло пройти так называемую «вторую фильтрацию». Тех, кто не в состоянии были продолжать путь, расстреливали… Деревни грабили и сжигали ещё до прибытия хозяйственных команд, занимавшихся доставкой ценностей в безопасное место».

В партизанских документах отмечалось, что нацисты помимо уничтожения деревень минировали дороги и отравляли колодцы, превращая таким образом захваченные ими территории в по-настоящему мёртвую зону. Также ими осуществлялся угон скота и вывоз сельскохозяйственного имущества.

«Мы бросаем гранаты в жилые дома, — писал 25 августа 1941 года в своем дневнике обер-ефрейтор вермахта Иоганнес Гердер о его пребывании в Беларуси. — Дома очень быстро горят. Огонь перебрасывается на другие избы. Красивое зрелище! Люди плачут, а мы смеемся над слезами… Проклятая гуманность нам чужда».

Свидетели рассказывали страшные вещи: в деревню Кохановичи вошли партизаны и онемели — грудных детей каратели распяли на заборах; в деревне Липовки из 96 дворов в 42 жили родственники В.В. Пилюшиной, — после того, как в ней побывали каратели, из всего большого рода она осталась одна; когда жгли людей в деревне Сарья, жена фронтовика А. Шаврака попыталась спасти дочь, которой было несколько месяцев от роду, она отбросила её в сторону, когда людей гнали в сарай, однако каратель поднял малышку за ножку, ударил головой об угол и бросил в пламя; в деревне Пустельники партизаны нашли женщину, которую фашисты распяли, а потом разожгли у неё на животе огонь; на спине 8-летнего мальчика из деревни Беляны каратели вырезали пятиконечную звезду, а затем бросили его в горящий дом; в деревню Юзефово фашистские изверги согнали людей из окрестных деревень и тех, кого поймали в окрестных лесах, часть сожгли, а большинство расстреливали и топили в реке Свольна.

Winterzauber_block-3

Всех жителей деревни уничтожили, остался только кот

Антон БУБОЛО, научный сотрудник Верхнедвинского историко-краеведческого музея, вспоминает:

«Кого не успели расстрелять — тех топили в реке Свойне, с расчётом, чтобы не надо было рыть могилы. Речка была запружена местами так, что выходила из берегов».

Он помнит войну по рассказам старших, ведь в те дни, когда каратели тотально истребляли его земляков, ему было всего пять месяцев. Как вспоминала потом его мать, в феврале 1943-го из соседней деревни, которую жгли фашисты, прибежал обгорелый человек. Он был глухонемой и ничего рассказать не мог, только мычал. Но всем стало ясно, что надвигается что-то ужасное. Хотя многие помнили, как в первые дни войны увидели немецких солдат. Так обгоревший глухонемой всем запомнился предвестником страшной беды…

Мужчины сразу ушли в леса, старики решили, что их каратели не тронут, и остались в деревнях. Женщины, видимо, повинуясь материнскому инстинкту, бросились спасать детей. Так в лютые февральские морозы мать Антона Францевича с тремя детьми на руках пыталась укрыться в лесах. Во время бомбёжки, убегая от карателей, она спрятала маленького Антона под какой-то корягой, а когда вернулась, долго не могла найти. Молилась и, как рассказывала потом сыну, увидела свет над одной из елей. Рядом с ней и нашла сына. А когда женщина с детьми вышла из леса, то попала в руки гитлеровцев, которые шли по большаку после карательной экспедиции. Так вместе с матерью, сестрой и братом Антон оказался в Саласпилсском концентрационном лагере. Но им повезло: они выжили…

Наибольшую известность получила трагедия в деревне Росица, расположенной у самой границы с Латвией, где отработавали «рецепт» борьбы с партизанами, пусть даже самих партизан в селе и не нашли. Об этом рассказывается в репортаже корреспондента НТВ Сергея САВИНА. Росицкий костёл оказался самым большим зданием в округе. Поэтому каратели фильтрационный лагерь разместили именно в нём. Входить и выходить из костела разрешили только монашкам и двум пастырям. Они передавали продукты детям. Пытались уговорить отпустить женщин и детей. Безрезультатно. Когда людей погнали якобы на собрание, священники пошли вместе с паствой, хотя немецкое командование их отпустило. В итоге большинство плененных здесь мирных жителей — более 1530 человек — были живьём сожжены в колхозных конюшнях и хатах, крепких детей и подростков угнали в трудовые лагеря в Германию и Латвию. Одна женщина вырвалась из сарая и побежала. Её догнали, подняли на штыки и бросили в огонь…

Со своими прихожанами сгорели и ксендзы росицкого костела Юрий КАШИРА и Антоний ЛЕЩЕВИЧ.

Но самое страшное в этом ещё и то, что операция, по наблюдению израильского историка Арона ШНЕЕРА, приобрела для латвийских коллаборационистов характер своеобразного «похода за рабами». Помимо того, что во время карательных операций они имели возможность грабить деревни и сжигать их, как было сказано выше, ещё до прихода немецких хозяйственных команд, и возвращались домой «с богатой добычей», выгодным для латвийских полицейских и зажиточных латышских крестьян оказался и угон мирного населения. Уже в начале марта 1943–го в издаваемых в Латвии газетах публиковалась информация о раздаче подсобных рабочих из числа угнанных из Белоруссии детей, при этом получали (а фактически арендовали) латышские крестьяне малолетних батраков за 9-15 марок в месяц.

Служащий гражданской оккупационной администрации А. Хартманис впоследствии свидетельствовал:

«Часть оставшихся в живых граждан впоследствии были доставлены в Саласпилсский лагерь. Мужей отделяли от жён, затем всех направляли на принудительный рабский труд в Германию. Детей насильно отнимали от родителей, часть из них распределяли между населением Латвии, однако большинство были в таком истощенном состоянии, что умерли от болезней».

Полгода спустя детский регистрационный пункт в Риге сообщал:

«Малолетние дети русских беженцев… без отдыха, с раннего утра до поздней ночи в лохмотьях, без обуви, при очень скудном питании, часто по нескольку дней без еды, больные, без врачебной помощи, работают у хозяев на несоответствующих их возрасту работах. Своей безжалостностью их хозяева ушли так далеко, что бьют несчастных, которые от голода теряют трудоспособность… их обирают, отбирая последние остатки вещей… когда они по болезни не могут работать, им совершенно не дают еды, они спят в кухнях на грязных полах».

Впрочем, в полном объёме реализовать планы операции «Зимнее волшебство» не удалось. К середине марта из-за ожесточённого сопротивления советских партизан (в том числе латвийских — в зоне боёв воевали бойцы 1-й Латвийской партизанской бригады В.П. Самсонса; всего нацистам противостояло до 8 тыс. партизан, подчинённых Калининскому и Белорусскому штабам партизанского движения) продвижение нацистов замедлилось, а в двадцатых числах — остановилось. 31 марта Еккельн издал приказ об окончании операции. Вместо планировавшейся 30–40-километровой «мертвой зоны» нацистам удалось создать только 15-километровую.  А вот партизанский край так и не был ликвидирован, по-прежнему создавая угрозу для оккупантов.

Однако из тысяч людей — жителей Освейского и Дриссенского районов (после войны их объединили в один — Верхнедвинский), прошедших через немецкие концентрационные лагеря, в живых остались только несколько сотен. Всего в ходе боевых действий за период войны во всём нынешнем Верхнедвинском районе Беларуси было сожжено 426 деревень, более 300 населённых пунктов нынешней Верхнедвинщины были сожжены вместе с их жителями — полностью или частично; 186 из них так никогда и не возродились.

Александр УЛЬЯНЫЧЕВ, по материалам интернет-изданий.

Особую благодарность хотелось бы высказать российскому исследователю Александру ДЮКОВУ, проделавшему огромную работу в этой области, и другим авторам книги «Зимнее волшебство». Нацистская карательная операция в белорусско-латвийском пограничье, февраль — март 1943 г. / Сост. В. Д. Селеменев и др.. — М.: Фонд «Историческая память», 2013.

By
@
backtotop