Ута ВЕГНЕР: Нам нужно найти способы убедить большинство

Действующий член германской левой партии DIE LINKE («Левые») Ута ВЕГНЕР прокомментировала по нашей просьбе результаты парламентских выборов в Германии, по итогам которых немецкие «Левые» увеличили своё присутствие в Бундестаге на 0,6% (и на 5 депутатских мест), — по сравнению с прошлыми выборами, — но пропустили вперёд либералов из СвДП и «новых правых» популистов из «Альтернативы для Германии» (АдГ).

37261134876_ff5e537248_z

— Для начала, представься…

— Меня зовут Ута ВЕГНЕР. Я работаю в международном департаменте главного офиса партии «Левые» (DIE LINKE) с 2011 года.

— Расскажи пожалуйста об окончательных результатах парламентских выборов в Германии…

— Впервые в немецком Бундестаге сейчас семь партий. Несмотря на потери, консерваторы из Христианско-демократической партии (ХДС) снова стала основной силой (32,9%), вторыми идут социал-демократы (20,5%), а правопопулистская «Альтернатива для Германии» (нем. AfD) впервые попала в федеральный парламент и сразу же стала третьей силой (12,6%). «Свободные демократы» (нем. FDP) снова прошли в парламент (10,7%) после того, как они не преодолели 5%-ный порог в 2013 году, «Левые» получила 9,2%, а «Союз 90/Зелёные» — 8,9%.

— Такие результаты были ожидаемыми? С каким настроением ваша партия шла на выборы?

— Результаты федеральных выборов в Германии были совершенно неудивительными и, в основном, соответствовали предвыборным опросам последних недель. Уже во второй половине 2015 года опросы прогнозировали, что «Альтернатива для Германии» сможет преодолеть 5-процентный порог, и уже в последние полгода прогнозировалось, что они получат около 10% голосов. «Народные партии» в лице ХДС и СДПГ должны были быть готовы к достижению исторически плохих результатов: это второй худший результат христианских консерваторов с момента их основания в 1950 году; аналогичным образом, социал-демократы также получили свои худшие результаты на федеральных выборах. Успех же либералов отчасти был обусловлен позицией многих регулярных избирателей ХДС, которые ожидали, что их партия победит, и поэтому отдали свой голос партии, которая идеологически совместима с ХДС и имеет историю сотрудничества с ней в коалиционных правительствах (к слову, почти все пожертвования крупного германского бизнеса также шли ХДС и СвДП. — Left.BY).

Что касается «Зелёных», опросы, на самом деле, предрекали им меньший результат, чем ожидалось (от 7,5 до 8%), поэтому их результат, возможно, был для них приятным сюрпризом – однако партии, находящиеся левее «центра» (социал-демократы, зелёные и «Левые»), всё ещё не имеют значительного большинства.

Несмотря на то, что наша партия, в конце концов, достигла лишь пятой позиции, она полностью оказалась в выигрыше. Это второй лучший результат, достигнутый партией на федеральных выборах, и мы набрали приблизительно на полмиллиона голосов больше, чем в прошлый раз. Мы выиграли в пяти избирательных округах по прямым мандатам (в Берлине — Грегор ГИЗИ, Стефан ЛИБИЧ, Гезине ЛЁТШ и Петра ПАУ). В Саксонии / Лейпциге: Сёрен ПЕЛМАНН. И мы являемся второй по влиянию партией в Восточном Берлине. Соответственно, и настроение в партии было неплохим. Результаты опросов позволяли нам надеяться, по крайней мере, на сохранение наших результатов с прошлых выборов с неплохим шансом получить больше.

Для политических партий и для большей части общества факт попадания «АдГ» в парламент был весьма тревожным. Мы потеряли из-за них значительное количество голосов (около 400 тысяч). Это может быть связано с тем, что «Левые» ранее считались главной протестной силой, а теперь этот ярлык приписывается «Альтернативе…». В течение последнего срока мы были флагманом оппозиции, и этот статус предполагал повышенное внимание средств массовой информации к нам, с существующим же составом парламента становится всё труднее озвучивать наши позиции и вести публичную политическую работу*.

* Как известно, главной оппозиционной партией в новом составе Бундестага становится СДПГ, — во многом для того, чтобы не отдавать это место «АдГ», — а также для восстановления собственного политического лица: долгое хождение «вторым номером» в «большой коалиции» с ХДС бесследно не прошло для социал-демократов; и если в этот раз «Левые» в своей предвыборной кампании не рассматривали СДПГ в качестве соперника, как это было в прежние годы, то в сложившейся парламентской конфигурации конкуренция между СДПГ и «Левой партией» в Бундестаге может снова обостриться; впрочем, представители самих партий скорее надеются на сотрудничество, тем более, что опыт такого сотрудничества есть в Берлине и Тюрингии. — Left.BY.

— Было ли что-нибудь новое в электоральном процессе на этот раз?

— Да. Впервые выборы прошли после избирательной реформы, перед которой стояла проблема более справедливого распределения «первого» и «второго» голосов (выборы в ФРГ проводятся по смешанной системе, и каждый избиратель голосует по двум спискам: «первый» голос он отдаёт конкретному кандидату по мажоритарной системе, «второй» — за конкретную партию. — Left.BY). Раньше система работала в пользу больших партий, предоставляя им больше мест, если они получали «прямые» мандаты (голосов за кандидата в мажоритарном избирательном округе). В ходе реформы эти так называемые «навесы» были скомпенсированы «уравнивающими» креслами. Всякий раз, когда партия имеет больше «прямых» мандатов, чем она получает мест в соответствии со вторым голосованием (голосом за партию), эти «прямые» мандаты оказывались дополнительными местами для этой партии в Бундестаге. Партии без этих «прямых» мандатов были поставлены в невыгодное положение. Теперь каждое место, отданное партии в «навесе», уравновешено пропорциональными местами для других партий. Это делает распределение мест более справедливым, но создаёт другую проблему: нет регулирования максимального размера парламента. В результате, сейчас парламент значительно вырос — с 613 до 709 мест.

Ещё одна замечательная вещь — явка избирателей. Если раньше она уменьшалась, то на этот раз явка составила 76,2%. Это можно объяснить не только бывшими абсентеистами, которые на этот раз дали свой голос за «Альтернативу для Германии», но и повышенным интересом к политическим вопросам, особенно после так называемого кризиса с беженцами.

— Какая была предвыборная программа у «Левых»?

В целом мы сосредоточились на социальной справедливости и безопасности. Мы хотели привлечь людей близкими для них вопросами: пенсии, арендная плата, семейная жизнь, работа. И, конечно, жизненно важные вопросы мира и гуманизма («100% социальна» — таково было название кампании «Левых», хорошо говорящее о содержании программы, одним из главных слоганов которой был: Sozial. Gerecht. Frieden. Für alle /«Соцальная защищённость. Справедливость. Мир.  Для всех!». — Left.BY).

— А ты лично участвовала в этих выборах? В чём заключалась твоя деятельность?

— Конечно, все были более или менее вовлечены в предвыборную деятельность. Расклейка плакатов, ответы на вопросы или предоставление заинтересованным гражданам материалов были задачей, которую мы делали все вместе. Я сопровождала международные делегации, заинтересованные в проведении нашей кампании, чтобы они могли использовать наш опыт для своих предвыборных кампаний или обеспечивала перевод информации на английский для наших партнёров за рубежом.

Тем не менее, на этот раз моей конкретной задачей было назначать даты и встречи наших лучших кандидатов и некоторых видных деятелей по всей стране. Помимо главных кандидатов (Сара ВАГЕНКНЕХТ и Дитмар БАРТШ), это были наши партийные лидеры Катя КИППИНГ и Бернд РИКСИНГЕР, Грегор ГИЗИ, президент Тюрингии Бодо РАМЕЛОВ или, например, наш руководитель кампании Маттиас ХОН.

Вместе с коллегой мы попытались организовать мероприятия, чтобы не возникало накладок, и каждая из федеральных земель могла бы поучаствовать в них. У каждого из них было около 50 встреч, включая телешоу, крупные сценические мероприятия, посещение небольших партийных организаций или других заинтересованных учреждений для представления нашей партии и программы в течение последних десяти-двенадцати недель до выборов.

— В чём причины укрепления правых популистов из «Альтернативы для Германии»?

— Дискуссия по этому поводу продолжается до сих пор, и причины многообразны. Одна из наиболее вероятных версий состоит в том, что в обществе существует определённое число людей, которые поддерживают националистическую точку зрения и они до сих пор либо вообще не голосовали, либо не чувствовали, что их интересы выражает какая-либо партия. Можно предположить, что это число может достигать 20%.

Избиратели «АдГ» считают, что консервативные ценности очень важны: они беспокоятся об иммиграции, глобальных (экономических) взаимоотношениях и открытых границах. Главное по их мнению — сохранить «порядок и безопасность». В частности, они боятся «ислама», беженцев, потери «немецкой культуры», увеличения преступности и террора больше, чем остальное население. Значительная часть их избирателей (85%) также заявляют, что «АдГ» — единственная партия, с которой они могут выразить свой протест: против системы, других партий, представленных в парламенте, и так далее. Люди чувствуют себя всё более отчуждёнными от политического класса и не относят себя к его деятельности.

Тем не менее, есть огромное противоречие в опросах, которые отражают удовлетворенность населения их нынешней ситуацией. Большинство людей довольны или даже очень довольны своей личной экономической ситуацией. Страх перед социальным упадком (потеря работы, дома, сбережения) столь же низок, как и в начале 1990-х годов. Тем не менее, в то время как люди в основном довольны своей нынешней ситуацией, они боятся будущих событий. Эта растущая незащищённость, потеря предсказуемости и надёжности отвлекают людей от солидарности в сторону личных интересов, где все заботятся только о себе. Это согласуется с растущей популярностью национализма, отсутствием доверия к политикам и демократической системе. Люди в целом ожидают серьёзных изменений в системе в будущем…

— На постсоветском пространстве многие люди считают, что «Альтернатива для Германии» — ультраправая политическая сила. Это правда? Или они скорее правые центристы? Короче говоря, какова политическая программа «АдГ»?

— Если вкратце, то «АдГ» прошла через несколько преобразований с момента её основания, и теперь там есть несколько определённо ультраправых элементов, многие из которых будут присутствовать в парламенте.

Партия была основана в 2013 году как ответ на решения Фонда спасения еврозоны — в строгом противодействии европейской валютной политике. Однако бывший лидер Бернд ЛУККЕ был вытеснен в 2015 году в пользу Фрауке ПЕТРИ, когда «АдГ» переключила своё внимание во время миграционного периода на просителей убежища и так далее, Петри, в свою очередь, была «отодвинута» от власти в этом году по решению партии: она считается частью более умеренной фракции и не смогла на съезде «продавить» своё предложение о подготовке партии к возможным коалициям с другими консервативными партиями. В итоге, она объявила о своем намерении покинуть эту партию…

Ещё есть небольшая надежда, что партия, в конечном счёте, распадётся из-за внутренних партийных конфликтов; с другой стороны, следует опасаться того, что они станут более радикальными**

** Как и предполагалось, сразу после выборов начался массовый исход депутатов из фракций «АдГ» в ландтагах, представляющих, как правило, умеренное партийное крыло: «Это не та партия, в которую я вступал», — сказал один из них; из фракции в бундестаге никто, кроме Петри, тем временем, не вышел, но с её уходом, а с ней и её единомышленников, в партии действительно может начаться радикализация. — Left.BY.

Партия считается правопопулистской, с этно-националистическими и правыми экстремистскими тенденциями. Он считает себя «реальной политической альтернативой политическому классу». Они выступают за прямую демократию, придают особую роль семье и хочет «жить в традиции немецкой культуры».

С момента своего основания они также попали в 13 из 16 парламентов государства, поэтому уже можно определить, как «АдГ» будет действовать в федеральном парламенте. Они заняты бесчисленными второстепенными запросами в парламент. Эти запросы изначально составлены излишне кропотливо и не приводят к каким-либо последствиям (как, например, запрос, поданный в берлинский парламент и состоящий из 128 вопросов, касающихся роста «левого экстремизма», что было даже недействительным, поскольку парламент не ответственен за этот вопрос).

— Каковы будут последствия для Германии и Европейского союза в целом от этих выборов?

— Это, конечно, трудно предсказать и всё зависит от сформированной правительственной коалиции…

Внутри самого ХДС растёт сопротивление лидеру партии и канцлеру Ангеле МЕРКЕЛЬ. Несмотря на исторические потери, она не считает, что многие члены партии ожидали от неё оценки результатов и необходимости думать о возможных последствиях.

Скорее всего, коалиция с либералами из СвДП и «Зелёными» будет означать продолжение «политики как обычно» (то есть всё будет развиваться в рамках уже существующей инертной политической модели. — Left.BY), поскольку у трёх партнёров есть разные цели и идеи и поиск компромисса займёт много времени в будущей правительственной коалиции, и поэтому никаких крупных политических изменений или событий не ожидается. Но понятно, что с консервативно-либеральной повесткой дня любое вероятное изменение не пойдёт на пользу обычным людям, при этом вполне можно ожидать определённых налоговых льгот для корпораций или ухудшения социального обеспечения.

Что касается Европейского союза, то Меркель объявила в Таллине, что необходимо обновление Евросоюза: «Я твердо убеждена, что Европе нельзя просто топтаться на месте». Она планирует найти «новую основу для Союза и тем самым создать основу для более успешной Европы».

А вот «свободные демократы», со своей стороны, не являются большими поклонникоми ЕС, главным образом потому, что они выступают против финансовой помощи, поступающей от экономически сильной Германии другим членам ЕС. «Зелёные», в свою очередь, поддерживают более сильный и более социальный Евросоюз. Это предсказуемо вызовет сложное отношение к вопросам общеевропейской политики, поскольку министры СвДП и «Зелёных» будут представлять Германию в Совете ЕС.

Для либералов вступить в коалицию ещё означало бы получить министерство финансов, которое ранее возглавлял Вольфганг ШОЙБЛЕ. Если это станет правдой, последствия для европейского фискального сотрудничества могут даже ухудшиться — по сравнению с временами министра-консерватора.

— Что означают эти выборы для левых сил и непосредственно для «Левых»?

— Как я уже сказала, результат для «Левых» вполне хорош. Мы получили на 0,6% больше. Во время кампании и сразу после выборов произошло «взрывное» увеличение количества людей, обращающихся за членством в партии (от полутора до двух тысяч). Теперь мы снова превысим отметку в 60 тыс. членов.

bundelec4

В нашем электорате при этом наблюдается сдвиг по возрасту, по географии и по социальному происхождению. Раньше наши самые сильные позиции были в восточногерманских землях, особенно среди пожилых восточных немцев, которые по-прежнему могли лучше идентифицировать себя с нашими позициями по понятным историческим причинам. Теперь мы получаем всё большую поддержку среди молодых и образованных городских избирателей, тогда как поддержка в сельских районах уменьшается. После слияния «Левой партия. ПДС» с западной организацией «Труд и социальная справедливость — Избирательная альтернатива» поддержка в западных землях постоянно растёт, особенно в крупных городах. Во всех западных «землях» впервые мы получили не менее 6%.

Разумеется, всё это будет иметь последствия и для представительства партии в федеральном парламенте, поскольку теперь больше парламентариев с запада Германии будут представлять «Левых», чем из восточных «земель» (43 — «запад» / 26 — «восток»). Но социальный сдвиг среди избирателей и членов партии происходит медленно, и это не будет иметь немедленных последствий.

Однако у«Левых» теперь будет больше проблем, мешающих быть услышанными публично… (тут Ута снова имеет в виду потерю «Левыми» статуса главной оппозиционной партии немецкого парламента, что всегда обеспечивало им внимание СМИ, за которое теперь будут бороться СДПГ и, несомненно, «АдГ». — Left.BY). В парламенте мы, скорее всего, будем сотрудничать с социал-демократами. Их новый лидер в парламентской группе Андреа НАЛЕС, склоняющаяся влево, уже объявила о своём намерении сближаться с нами.

— «Традиционные» партии (ХДС/ХСС и СДПГ) потеряли много голосов, не так ли? Можем ли мы говорить о конце двухпартийной системы в Германии?

— Вы можете определенно увидеть снижение так называемых «народных» партий — ХДС и СДПГ. Тем не менее, факт остается фактом: с момента основания ФРГ у одной из них всегда было и остаётся большинство, позволяющее сформировать правительство с меньшим партнёром. В основном это были союзы консерваторов и либералов, но также были и вариации консерваторов с социал-демократами, социал-демократов и либералов, социал-демократов и «зелёных».

Многие обвиняют социал-демократов в том, что они осуществили неолиберальные реформы в 2000-х годах (следом за Блэром), что является причиной их постоянно растущих потерь. Но это касается многих социал-демократических партий в Европе, которые теперь борются за своё выживание и актуальность. В то же время консерваторы в течение последних лет, как считается, переняли многие социал-демократические позиции с их попытками урегулировать кризис беженцев, представлением родительских отпусков для отцов, отменой обязательной военной службы, отказом от ядерного оружия после Фукусимы и так далее, с которыми многие из их бывших избирателей не согласны.

«Малыми» же парламентскими партиями, которые до сих пор играли постоянную роль в Бундестаге, были, в первую очередь, «свободные демократы», в 1980-е годы к ним присоединились «Союз 90/Зелёные», а затем и «Левые» (с начала 90-х годов). Они в большей или меньшей степени корректируют преобладающую политику большинства. Снижение электоральной поддержки крупных партий приводит к необходимости формирования коалиций, в том числе и не самых предпочтительных, — как, например, так называемая «большая коалиция» ХДС/ХСС и СДПГ. Но я бы не спешила говорить, что двухпартийная система закончилась…

— И, конечно же, что будут делать «Левые» после выборов? Как повлияют прошедшие выборы на дальнейшую стратегию партии и внутрипартийную ситуацию?

— Следующие формальные шаги состоят в том, чтобы поприветствовать новых парламентариев и попрощаться с другими. В октябре будут избраны лидеры парламентской группы (скорее всего, Вагенкнехт и Бартш будут переизбраны). Следующей весной, во время съезда, будут избраны партийные лидеры и совет.

Политически партия должна будет найти свою новую роль в качестве небольшой оппозиционной партии и думать о путях укрепления и расширения своей роли как партии, которая выступает за социальную справедливость, солидарность и мир. Многие люди считают наши цели привлекательными, но не полностью уверены. Мы должны думать о новых способах убедить больше людей в нашем деле и, в то же время, приспособиться к изменившимся обстоятельствам. Мы должны создать настроение, которое даст людям почувствовать, что пришло время перейти к лучшей системе. Для этого нам нужно найти способы убедить большинство.

— Спасибо за содержательную беседу. Успехов!

Беседовал — Павел КАТОРЖЕВСКИЙ, Left.BY

_________

Читать по теме:

Выборы в Германии: СДПГ уходит в оппозицию, перед «Зелёными» маячит перспектива войти в правительство вместе с либералами

Германия: на левом фронте без перемен

Выборы в Германии: провал ведущих партий

Политолог: «Ангела Меркель обязательно учтет то, за что ее критиковали»

Бьорн РАЙХЕЛЬ: Наша цель — добиться социального равенства

«100% социальна» (программа «Левой партии» — краткое изложение на русском)


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


шесть − = 3

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Ута ВЕГНЕР: Нам нужно найти способы убедить большинство

37261134876_ff5e537248_z 03/10/2017

Действующий член германской левой партии DIE LINKE («Левые») Ута ВЕГНЕР прокомментировала по нашей просьбе результаты парламентских выборов в Германии, по итогам которых немецкие «Левые» увеличили своё присутствие в Бундестаге на 0,6% (и на 5 депутатских мест), — по сравнению с прошлыми выборами, — но пропустили вперёд либералов из СвДП и «новых правых» популистов из «Альтернативы для Германии» (АдГ).

37261134876_ff5e537248_z

— Для начала, представься…

— Меня зовут Ута ВЕГНЕР. Я работаю в международном департаменте главного офиса партии «Левые» (DIE LINKE) с 2011 года.

— Расскажи пожалуйста об окончательных результатах парламентских выборов в Германии…

— Впервые в немецком Бундестаге сейчас семь партий. Несмотря на потери, консерваторы из Христианско-демократической партии (ХДС) снова стала основной силой (32,9%), вторыми идут социал-демократы (20,5%), а правопопулистская «Альтернатива для Германии» (нем. AfD) впервые попала в федеральный парламент и сразу же стала третьей силой (12,6%). «Свободные демократы» (нем. FDP) снова прошли в парламент (10,7%) после того, как они не преодолели 5%-ный порог в 2013 году, «Левые» получила 9,2%, а «Союз 90/Зелёные» — 8,9%.

— Такие результаты были ожидаемыми? С каким настроением ваша партия шла на выборы?

— Результаты федеральных выборов в Германии были совершенно неудивительными и, в основном, соответствовали предвыборным опросам последних недель. Уже во второй половине 2015 года опросы прогнозировали, что «Альтернатива для Германии» сможет преодолеть 5-процентный порог, и уже в последние полгода прогнозировалось, что они получат около 10% голосов. «Народные партии» в лице ХДС и СДПГ должны были быть готовы к достижению исторически плохих результатов: это второй худший результат христианских консерваторов с момента их основания в 1950 году; аналогичным образом, социал-демократы также получили свои худшие результаты на федеральных выборах. Успех же либералов отчасти был обусловлен позицией многих регулярных избирателей ХДС, которые ожидали, что их партия победит, и поэтому отдали свой голос партии, которая идеологически совместима с ХДС и имеет историю сотрудничества с ней в коалиционных правительствах (к слову, почти все пожертвования крупного германского бизнеса также шли ХДС и СвДП. — Left.BY).

Что касается «Зелёных», опросы, на самом деле, предрекали им меньший результат, чем ожидалось (от 7,5 до 8%), поэтому их результат, возможно, был для них приятным сюрпризом – однако партии, находящиеся левее «центра» (социал-демократы, зелёные и «Левые»), всё ещё не имеют значительного большинства.

Несмотря на то, что наша партия, в конце концов, достигла лишь пятой позиции, она полностью оказалась в выигрыше. Это второй лучший результат, достигнутый партией на федеральных выборах, и мы набрали приблизительно на полмиллиона голосов больше, чем в прошлый раз. Мы выиграли в пяти избирательных округах по прямым мандатам (в Берлине — Грегор ГИЗИ, Стефан ЛИБИЧ, Гезине ЛЁТШ и Петра ПАУ). В Саксонии / Лейпциге: Сёрен ПЕЛМАНН. И мы являемся второй по влиянию партией в Восточном Берлине. Соответственно, и настроение в партии было неплохим. Результаты опросов позволяли нам надеяться, по крайней мере, на сохранение наших результатов с прошлых выборов с неплохим шансом получить больше.

Для политических партий и для большей части общества факт попадания «АдГ» в парламент был весьма тревожным. Мы потеряли из-за них значительное количество голосов (около 400 тысяч). Это может быть связано с тем, что «Левые» ранее считались главной протестной силой, а теперь этот ярлык приписывается «Альтернативе…». В течение последнего срока мы были флагманом оппозиции, и этот статус предполагал повышенное внимание средств массовой информации к нам, с существующим же составом парламента становится всё труднее озвучивать наши позиции и вести публичную политическую работу*.

* Как известно, главной оппозиционной партией в новом составе Бундестага становится СДПГ, — во многом для того, чтобы не отдавать это место «АдГ», — а также для восстановления собственного политического лица: долгое хождение «вторым номером» в «большой коалиции» с ХДС бесследно не прошло для социал-демократов; и если в этот раз «Левые» в своей предвыборной кампании не рассматривали СДПГ в качестве соперника, как это было в прежние годы, то в сложившейся парламентской конфигурации конкуренция между СДПГ и «Левой партией» в Бундестаге может снова обостриться; впрочем, представители самих партий скорее надеются на сотрудничество, тем более, что опыт такого сотрудничества есть в Берлине и Тюрингии. — Left.BY.

— Было ли что-нибудь новое в электоральном процессе на этот раз?

— Да. Впервые выборы прошли после избирательной реформы, перед которой стояла проблема более справедливого распределения «первого» и «второго» голосов (выборы в ФРГ проводятся по смешанной системе, и каждый избиратель голосует по двум спискам: «первый» голос он отдаёт конкретному кандидату по мажоритарной системе, «второй» — за конкретную партию. — Left.BY). Раньше система работала в пользу больших партий, предоставляя им больше мест, если они получали «прямые» мандаты (голосов за кандидата в мажоритарном избирательном округе). В ходе реформы эти так называемые «навесы» были скомпенсированы «уравнивающими» креслами. Всякий раз, когда партия имеет больше «прямых» мандатов, чем она получает мест в соответствии со вторым голосованием (голосом за партию), эти «прямые» мандаты оказывались дополнительными местами для этой партии в Бундестаге. Партии без этих «прямых» мандатов были поставлены в невыгодное положение. Теперь каждое место, отданное партии в «навесе», уравновешено пропорциональными местами для других партий. Это делает распределение мест более справедливым, но создаёт другую проблему: нет регулирования максимального размера парламента. В результате, сейчас парламент значительно вырос — с 613 до 709 мест.

Ещё одна замечательная вещь — явка избирателей. Если раньше она уменьшалась, то на этот раз явка составила 76,2%. Это можно объяснить не только бывшими абсентеистами, которые на этот раз дали свой голос за «Альтернативу для Германии», но и повышенным интересом к политическим вопросам, особенно после так называемого кризиса с беженцами.

— Какая была предвыборная программа у «Левых»?

В целом мы сосредоточились на социальной справедливости и безопасности. Мы хотели привлечь людей близкими для них вопросами: пенсии, арендная плата, семейная жизнь, работа. И, конечно, жизненно важные вопросы мира и гуманизма («100% социальна» — таково было название кампании «Левых», хорошо говорящее о содержании программы, одним из главных слоганов которой был: Sozial. Gerecht. Frieden. Für alle /«Соцальная защищённость. Справедливость. Мир.  Для всех!». — Left.BY).

— А ты лично участвовала в этих выборах? В чём заключалась твоя деятельность?

— Конечно, все были более или менее вовлечены в предвыборную деятельность. Расклейка плакатов, ответы на вопросы или предоставление заинтересованным гражданам материалов были задачей, которую мы делали все вместе. Я сопровождала международные делегации, заинтересованные в проведении нашей кампании, чтобы они могли использовать наш опыт для своих предвыборных кампаний или обеспечивала перевод информации на английский для наших партнёров за рубежом.

Тем не менее, на этот раз моей конкретной задачей было назначать даты и встречи наших лучших кандидатов и некоторых видных деятелей по всей стране. Помимо главных кандидатов (Сара ВАГЕНКНЕХТ и Дитмар БАРТШ), это были наши партийные лидеры Катя КИППИНГ и Бернд РИКСИНГЕР, Грегор ГИЗИ, президент Тюрингии Бодо РАМЕЛОВ или, например, наш руководитель кампании Маттиас ХОН.

Вместе с коллегой мы попытались организовать мероприятия, чтобы не возникало накладок, и каждая из федеральных земель могла бы поучаствовать в них. У каждого из них было около 50 встреч, включая телешоу, крупные сценические мероприятия, посещение небольших партийных организаций или других заинтересованных учреждений для представления нашей партии и программы в течение последних десяти-двенадцати недель до выборов.

— В чём причины укрепления правых популистов из «Альтернативы для Германии»?

— Дискуссия по этому поводу продолжается до сих пор, и причины многообразны. Одна из наиболее вероятных версий состоит в том, что в обществе существует определённое число людей, которые поддерживают националистическую точку зрения и они до сих пор либо вообще не голосовали, либо не чувствовали, что их интересы выражает какая-либо партия. Можно предположить, что это число может достигать 20%.

Избиратели «АдГ» считают, что консервативные ценности очень важны: они беспокоятся об иммиграции, глобальных (экономических) взаимоотношениях и открытых границах. Главное по их мнению — сохранить «порядок и безопасность». В частности, они боятся «ислама», беженцев, потери «немецкой культуры», увеличения преступности и террора больше, чем остальное население. Значительная часть их избирателей (85%) также заявляют, что «АдГ» — единственная партия, с которой они могут выразить свой протест: против системы, других партий, представленных в парламенте, и так далее. Люди чувствуют себя всё более отчуждёнными от политического класса и не относят себя к его деятельности.

Тем не менее, есть огромное противоречие в опросах, которые отражают удовлетворенность населения их нынешней ситуацией. Большинство людей довольны или даже очень довольны своей личной экономической ситуацией. Страх перед социальным упадком (потеря работы, дома, сбережения) столь же низок, как и в начале 1990-х годов. Тем не менее, в то время как люди в основном довольны своей нынешней ситуацией, они боятся будущих событий. Эта растущая незащищённость, потеря предсказуемости и надёжности отвлекают людей от солидарности в сторону личных интересов, где все заботятся только о себе. Это согласуется с растущей популярностью национализма, отсутствием доверия к политикам и демократической системе. Люди в целом ожидают серьёзных изменений в системе в будущем…

— На постсоветском пространстве многие люди считают, что «Альтернатива для Германии» — ультраправая политическая сила. Это правда? Или они скорее правые центристы? Короче говоря, какова политическая программа «АдГ»?

— Если вкратце, то «АдГ» прошла через несколько преобразований с момента её основания, и теперь там есть несколько определённо ультраправых элементов, многие из которых будут присутствовать в парламенте.

Партия была основана в 2013 году как ответ на решения Фонда спасения еврозоны — в строгом противодействии европейской валютной политике. Однако бывший лидер Бернд ЛУККЕ был вытеснен в 2015 году в пользу Фрауке ПЕТРИ, когда «АдГ» переключила своё внимание во время миграционного периода на просителей убежища и так далее, Петри, в свою очередь, была «отодвинута» от власти в этом году по решению партии: она считается частью более умеренной фракции и не смогла на съезде «продавить» своё предложение о подготовке партии к возможным коалициям с другими консервативными партиями. В итоге, она объявила о своем намерении покинуть эту партию…

Ещё есть небольшая надежда, что партия, в конечном счёте, распадётся из-за внутренних партийных конфликтов; с другой стороны, следует опасаться того, что они станут более радикальными**

** Как и предполагалось, сразу после выборов начался массовый исход депутатов из фракций «АдГ» в ландтагах, представляющих, как правило, умеренное партийное крыло: «Это не та партия, в которую я вступал», — сказал один из них; из фракции в бундестаге никто, кроме Петри, тем временем, не вышел, но с её уходом, а с ней и её единомышленников, в партии действительно может начаться радикализация. — Left.BY.

Партия считается правопопулистской, с этно-националистическими и правыми экстремистскими тенденциями. Он считает себя «реальной политической альтернативой политическому классу». Они выступают за прямую демократию, придают особую роль семье и хочет «жить в традиции немецкой культуры».

С момента своего основания они также попали в 13 из 16 парламентов государства, поэтому уже можно определить, как «АдГ» будет действовать в федеральном парламенте. Они заняты бесчисленными второстепенными запросами в парламент. Эти запросы изначально составлены излишне кропотливо и не приводят к каким-либо последствиям (как, например, запрос, поданный в берлинский парламент и состоящий из 128 вопросов, касающихся роста «левого экстремизма», что было даже недействительным, поскольку парламент не ответственен за этот вопрос).

— Каковы будут последствия для Германии и Европейского союза в целом от этих выборов?

— Это, конечно, трудно предсказать и всё зависит от сформированной правительственной коалиции…

Внутри самого ХДС растёт сопротивление лидеру партии и канцлеру Ангеле МЕРКЕЛЬ. Несмотря на исторические потери, она не считает, что многие члены партии ожидали от неё оценки результатов и необходимости думать о возможных последствиях.

Скорее всего, коалиция с либералами из СвДП и «Зелёными» будет означать продолжение «политики как обычно» (то есть всё будет развиваться в рамках уже существующей инертной политической модели. — Left.BY), поскольку у трёх партнёров есть разные цели и идеи и поиск компромисса займёт много времени в будущей правительственной коалиции, и поэтому никаких крупных политических изменений или событий не ожидается. Но понятно, что с консервативно-либеральной повесткой дня любое вероятное изменение не пойдёт на пользу обычным людям, при этом вполне можно ожидать определённых налоговых льгот для корпораций или ухудшения социального обеспечения.

Что касается Европейского союза, то Меркель объявила в Таллине, что необходимо обновление Евросоюза: «Я твердо убеждена, что Европе нельзя просто топтаться на месте». Она планирует найти «новую основу для Союза и тем самым создать основу для более успешной Европы».

А вот «свободные демократы», со своей стороны, не являются большими поклонникоми ЕС, главным образом потому, что они выступают против финансовой помощи, поступающей от экономически сильной Германии другим членам ЕС. «Зелёные», в свою очередь, поддерживают более сильный и более социальный Евросоюз. Это предсказуемо вызовет сложное отношение к вопросам общеевропейской политики, поскольку министры СвДП и «Зелёных» будут представлять Германию в Совете ЕС.

Для либералов вступить в коалицию ещё означало бы получить министерство финансов, которое ранее возглавлял Вольфганг ШОЙБЛЕ. Если это станет правдой, последствия для европейского фискального сотрудничества могут даже ухудшиться — по сравнению с временами министра-консерватора.

— Что означают эти выборы для левых сил и непосредственно для «Левых»?

— Как я уже сказала, результат для «Левых» вполне хорош. Мы получили на 0,6% больше. Во время кампании и сразу после выборов произошло «взрывное» увеличение количества людей, обращающихся за членством в партии (от полутора до двух тысяч). Теперь мы снова превысим отметку в 60 тыс. членов.

bundelec4

В нашем электорате при этом наблюдается сдвиг по возрасту, по географии и по социальному происхождению. Раньше наши самые сильные позиции были в восточногерманских землях, особенно среди пожилых восточных немцев, которые по-прежнему могли лучше идентифицировать себя с нашими позициями по понятным историческим причинам. Теперь мы получаем всё большую поддержку среди молодых и образованных городских избирателей, тогда как поддержка в сельских районах уменьшается. После слияния «Левой партия. ПДС» с западной организацией «Труд и социальная справедливость — Избирательная альтернатива» поддержка в западных землях постоянно растёт, особенно в крупных городах. Во всех западных «землях» впервые мы получили не менее 6%.

Разумеется, всё это будет иметь последствия и для представительства партии в федеральном парламенте, поскольку теперь больше парламентариев с запада Германии будут представлять «Левых», чем из восточных «земель» (43 — «запад» / 26 — «восток»). Но социальный сдвиг среди избирателей и членов партии происходит медленно, и это не будет иметь немедленных последствий.

Однако у«Левых» теперь будет больше проблем, мешающих быть услышанными публично… (тут Ута снова имеет в виду потерю «Левыми» статуса главной оппозиционной партии немецкого парламента, что всегда обеспечивало им внимание СМИ, за которое теперь будут бороться СДПГ и, несомненно, «АдГ». — Left.BY). В парламенте мы, скорее всего, будем сотрудничать с социал-демократами. Их новый лидер в парламентской группе Андреа НАЛЕС, склоняющаяся влево, уже объявила о своём намерении сближаться с нами.

— «Традиционные» партии (ХДС/ХСС и СДПГ) потеряли много голосов, не так ли? Можем ли мы говорить о конце двухпартийной системы в Германии?

— Вы можете определенно увидеть снижение так называемых «народных» партий — ХДС и СДПГ. Тем не менее, факт остается фактом: с момента основания ФРГ у одной из них всегда было и остаётся большинство, позволяющее сформировать правительство с меньшим партнёром. В основном это были союзы консерваторов и либералов, но также были и вариации консерваторов с социал-демократами, социал-демократов и либералов, социал-демократов и «зелёных».

Многие обвиняют социал-демократов в том, что они осуществили неолиберальные реформы в 2000-х годах (следом за Блэром), что является причиной их постоянно растущих потерь. Но это касается многих социал-демократических партий в Европе, которые теперь борются за своё выживание и актуальность. В то же время консерваторы в течение последних лет, как считается, переняли многие социал-демократические позиции с их попытками урегулировать кризис беженцев, представлением родительских отпусков для отцов, отменой обязательной военной службы, отказом от ядерного оружия после Фукусимы и так далее, с которыми многие из их бывших избирателей не согласны.

«Малыми» же парламентскими партиями, которые до сих пор играли постоянную роль в Бундестаге, были, в первую очередь, «свободные демократы», в 1980-е годы к ним присоединились «Союз 90/Зелёные», а затем и «Левые» (с начала 90-х годов). Они в большей или меньшей степени корректируют преобладающую политику большинства. Снижение электоральной поддержки крупных партий приводит к необходимости формирования коалиций, в том числе и не самых предпочтительных, — как, например, так называемая «большая коалиция» ХДС/ХСС и СДПГ. Но я бы не спешила говорить, что двухпартийная система закончилась…

— И, конечно же, что будут делать «Левые» после выборов? Как повлияют прошедшие выборы на дальнейшую стратегию партии и внутрипартийную ситуацию?

— Следующие формальные шаги состоят в том, чтобы поприветствовать новых парламентариев и попрощаться с другими. В октябре будут избраны лидеры парламентской группы (скорее всего, Вагенкнехт и Бартш будут переизбраны). Следующей весной, во время съезда, будут избраны партийные лидеры и совет.

Политически партия должна будет найти свою новую роль в качестве небольшой оппозиционной партии и думать о путях укрепления и расширения своей роли как партии, которая выступает за социальную справедливость, солидарность и мир. Многие люди считают наши цели привлекательными, но не полностью уверены. Мы должны думать о новых способах убедить больше людей в нашем деле и, в то же время, приспособиться к изменившимся обстоятельствам. Мы должны создать настроение, которое даст людям почувствовать, что пришло время перейти к лучшей системе. Для этого нам нужно найти способы убедить большинство.

— Спасибо за содержательную беседу. Успехов!

Беседовал — Павел КАТОРЖЕВСКИЙ, Left.BY

_________

Читать по теме:

Выборы в Германии: СДПГ уходит в оппозицию, перед «Зелёными» маячит перспектива войти в правительство вместе с либералами

Германия: на левом фронте без перемен

Выборы в Германии: провал ведущих партий

Политолог: «Ангела Меркель обязательно учтет то, за что ее критиковали»

Бьорн РАЙХЕЛЬ: Наша цель — добиться социального равенства

«100% социальна» (программа «Левой партии» — краткое изложение на русском)

By
@
backtotop