Ольга ЗДРАВОМЫСЛОВА: После революции 1917 года случился совершенно новый проект женской эмансипации…

Доктор философских наук, исполнительный директор Горбачев-фонда Ольга ЗДРАВОМЫСЛОВА рассказала журналу ForbsWomen о революции, двух проектах эмансипации в России, «советском патриархате» и праве женщины на материнство. Мы дополнили интервью «историческим ракурсом» от Светланы АЙВАЗОВОЙ, главного научного сотрудника Института социологии РАН и автора монографии «Русские женщины в лабиринте равноправия», рассказавшей тому же ForbsWomen об истории женского движения. При этом совершенно ясно, что высказанные позиции во многом дискуссионные, местами спорные, как и все прочие, связанные с проблемами гендерного равенства/неравенства, но мы редко обращаемся к вопросам, скажем, левого феминизма, либерального феминизма, etc, и женской эмансипации в современном мире. Сочтём это за начало долгого и сложного разговора…

CwAvVLSWYAA98Qj

________

— Борьба за женские права — она ведь не вчера случилась? 

Олимпия де Гуж, автор «Декларации прав женщины и гражданки» 1791 года, среди важнейших прав женщины называла сопротивление угнетению и право на свободное изложение своих мыслей и мнений. Несмотря на то что декларация была отклонена, а сама де Гуж осуждена за политическую деятельность и казнена (вместе с рядом жирондистов в период эпохи террора, оказавшись одной из трёх женщин обезглавленных в это время и единственной, казнённой за политические публикации. — Left.BY), именно с этого документа начался европейский процесс женской эмансипации.

Любопытно, что в своей «Декларация прав женщины и гражданки» Оливии де Гуж пророчески утверждала: «Если женщина имеет право взойти на эшафот, то она должна иметь право взойти и на трибуну»! Гражданский кодекс Наполеона (1804), напротив, объявлял, что женщина не имеет никаких гражданских прав и находится под опекой мужа. Это в дальнейшем и задало пределы поиска женщинами своей социальной идентичности. Эти поиски в XIX веке стимулировал капитализм, узаконивший массовый наёмный труд женщин. К началу ХХ века за гендерное равноправие и облегчение страданий женщины в Европе и США борются суфражистки, социалистки, радикальные феминистки и феминистки-христианки. Но в их борьбу вмешивается всё тот же патриархальный миф: мужчины-политики видят в женщине гражданскую несостоятельность, отягощенность материнством, импульсивность. Женщина на митинге, по их мнению, трудно контролируема и опасна, от женской толпы всегда исходит угроза коллективного психоза… — ForbsWomen.

afisa-gynaika-sosialismos_1— Процесс эмансипации в России отличался от европейского? 

— Он проходил достаточно своеобразно. В России сменили друг друга два разных проекта женской эмансипации.

Первый охватывает XIX и начало XX века, он осуществлялся просвещённой частью общества. Сначала при помощи литературы, создавшей идеальный образ русской женщины — просвещенной, самоотверженной, сочетавшей в себе культуру чувств и высокие понятия о долге и достоинстве. После отмены крепостного права в России возникло движение за права женщин (кстати, почти одновременно с Европой) — за право получать образование и зарабатывать на жизнь своим трудом. И хотя эмансипация и женское движение затрагивали в России меньшинство женщин — тех, кто получил образование, возможность читать, думать и рассуждать, этот процесс действительно «пошёл» в России.

Октябрьская революция не остановила его, но изменила настолько, что можно сказать: после 1917 года начался не «следующий этап», а совершенно новый проект женской эмансипации, осуществляемый самой властью.

В России революция 1905 года вывела на новый уровень женские движения, ранее выступавшие только за доступ женщин к труду и высшему образованию. Реакцией на дискриминационные избирательные законы 1905 года стало появление женских организаций, выдвигающих политические требования, а также первых феминистских журналов — «Союз женщин» и «Женский вестник». Крупнейшим событием в истории российского женского движения стал созыв 10–16 декабря 1908 года Первого всероссийского женского съезда. Съезд готовился шесть лет и поставил вопрос об ответственности всех граждан страны — и женщин, и мужчин — за развитие России по демократическому пути. Несмотря на попытку раскола движения пролетариями во главе с Александрой КОЛЛОНТАЙ, идеи, выдвинутые на форуме, определили направление деятельности российских феминисток на десятилетие (на самом деле фракция «пролетарок», в которую входили не только большевички и меньшевички, но и эсерки и беспартийные работницы, ставила проблему так: самостоятельного женского вопроса не существует; только организованный пролетариат способен вести борьбу за всеобщее избирательное право, в том числе и женщин, через свои пролетарские организации; освобождение женщин придет с изменением общественного строя, — что обословило их отношение к другим делегатам съезда и съезду вообще. — Left.BY). За это время им удалось добиться рассмотрения в Думе вопросов об участии женщин в земских выборах и о проживании женщин отдельно от супругов без утраты прав на общесемейное имущество. Точку в предоставлении гражданских прав и свобод поставили декабрьские декреты 1917 года. Отныне женщины получали право на детей и имущество при расторжении брака, право свободно выбирать профессию и место жительства, образование, а также право на равную оплату за равный с мужчинами труд. Парадоксальным образом эти же декреты объявили деятельность всех феминистских организаций незаконной. — ForbsWomen.

— Вы сейчас про свободу нравов и новый тип семьи? 

— Революция была, с одной стороны, прорывом, а с другой — провалом. Она обрушила весь уклад жизни огромной страны. То, что в первые годы советской власти на слуху была тема совершенно новых отношений между полами, концепция «свободной любви», — только поверхность переворота, который совершили большевики в отношении семьи и положения женщин.

Большевики считали, что революция выведет женщину из замкнутого семейного мира в открытый общественный мир. Первые же декреты советской власти гарантировали равенство полов и установили небывалые свободы: отменен церковный брак, уравнен в правах зарегистрированный брак и свободный союз, невероятно упрощена процедура развода. Женщины получили право работать, обеспечивать себя самостоятельно и участвовать в делах общества.

Большевики были утопистами в мышлении и прагматиками в политике. Они полагали, что получив такое количество свобод, люди будут меняться и возникнут новые чувства и отношения, свободные от зависимости и принуждения, а бытовые проблемы возьмет на себя общество. Но они хотели использовать этот процесс для упрочения советской власти. Но, как писал Троцкий, «к несчастью, общество оказалось слишком бедно и мало культурно».

nb6852-8— Тогда в 1930-е годы власти решили всё резко изменить…

— Бороться со стихией было непросто, и советская власть в 1930-е годы нашла единственный, как казалось, выход: «запретить всё и контролировать каждого», используя при этом традиционный механизм контроля в патриархальной семье — непререкаемую власть её главы. В то же время власть не могла допустить, чтобы семейные ценности имели такое же значение, как до революции, чтобы человек мог «спрятаться» в семью от всевидящего ока государства. Поэтому в сталинские времена «семьёй» стала вся страна, а во главе семьи — партия и вождь.

Отсюда берет начало долговременная политика в отношении женщин, называемая иногда «советским патриархатом», поскольку она окончательно установила подчинённость женщины, — но не мужчине, а государству. Женщина обязана была вступить в «договор» непосредственно с ним. Договор обязывал её быть матерью и работать на государство. А мужчина, теряя роль кормильца и главы, отходил на второй план в семье, даже становился зависимым от женщины. При этом мужчина тоже был «напрямую» подчинён государству, выполняя свой долг — работника и воина-защитника.

Уже в первые годы политика советского государства определяет материнство как вторую «социалистическую обязанность» наряду с первой — трудиться наравне с мужчинами. Чтобы ускорить включение женщин в социалистический труд, легализуется право на аборт, а «Кодекс законов о браке, семье и опеке» (был утвержден ВЦИК 19 ноября 1926 г. и вступил в силу с 1 января 1927-го; формально действовал до принятия в 1968-м нового Кодекса о браке и семье) отныне говорит о гражданском браке как о законном союзе, который предельно легко заключить и расторгнуть. Такое «решение женского вопроса» лишь усложняет положение женщин, расшатывает семью и сокращает рождаемость. К 1930 году перед государством встаёт вопрос принятия контрмер. Соответствующие постановления ЦИК и СНК СССР не заставили себя ждать. С 1936 по 1944 год был вновь введён запрет абортов, признана обязательной регистрация брака, усилена уголовная ответственность за неплатёж алиментов. Военное время ускорило реформу образования: с 1943 по 1954 год мальчики и девочки обучались раздельно. Из первых школа готовила воинов, из вторых — матерей воинов. Право на прерывание беременности женщины получили лишь в 1955 году, а к обсуждению вопросов партнерских отношений в семье общество вернулось лишь в связи с Конституцией 1977 года. — ForbsWomen.

Как ни странно, это тоже была своеобразная эмансипация: женщин вытащили из замкнутой семейной атмосферы и дали им возможность получить образование, работать и стать экономически независимыми от мужей.

Обязав женщину быть не только матерью и женой, но ещё и работницей, советская власть решила большое количество экономических проблем. Женщины работали не покладая рук и наравне с мужчинами поднимали страну во время индустриализации, войны, в послевоенное время. Без них страна не выжила бы.

— Тогда семья стала абсолютной ответственностью женщины?

— Формально нет, но фактически очень близко к тому. Не просто ответственностью, а долгом. В Советском Союзе женский пол имел две обязанности — трудиться и рожать детей, думая об интересах общества и государства.

— Сейчас это слышится как насилие над личностью…

— Так и есть. Это и было насилие и над женщиной, и над мужчиной, глубоко затронувшее отношения в семье. Например, кардинально изменилась политика в отношении разводов. Изданный в 1944 году указ Президиума Верховного Совета СССР усложнил процедуру, сделав её платной и менее доступной. В этом была логика власти, добивавшейся абсолютного контроля над людьми. Брак, из которого человек не может выйти по собственной воле, — эффективный способ контроля. Тоталитарное устройство личной жизни прикрывали лозунги равенства и укрепления советской семьи.

1305823765_www.nevsepic.com.ua_kazhdaya-kuharka-1925-makarichev— Как далеко заходил контроль над частной жизнью? 

— Государство пыталось, но, конечно, не могло все контролировать. И семьи были разные, и приспосабливались к новой реальности люди по-разному. Разумеется, не было ни независимых общественных движений, ни борьбы за права. Люди тайно нарушали запреты. После законодательного запрещения абортов в 1936 году их делали подпольно. Подавлялось все, что касалось сексуальности, например, была введена уголовная ответственность за гомосексуализм. Социолог Сергей Голод выразительно назвал период 1930–1950-х годов «евнухоидным».

— Как эти обстоятельства повлияли на женщин?

— Влияние было противоречивым. У женщин появилось чувство собственной значимости и даже власть в семье и обществе. Возьмем, например, ситуацию с разводами. Жены, как правило, были заинтересованы в том, чтобы мужья не покидали семьи, и в этом смысле осуждение и усложнение разводов давали им возможность дополнительного контроля. В то же время любой избыточный контроль над личной жизнью не только контролируемого делает подавленным и зависимым, но и деформирует личность контролера.

Сформировался «советский» тип женщины: она ответственна, трудолюбива, послушна. По мере того как советская власть становилась более либеральной, она ослабляла и контроль над семьей и личной жизнью граждан. Хотя в той или иной мере он продолжался и в позднесоветское брежневское время.

Вместе с тем с 1930-х годов женщины массово стали получать образование, осваивать профессии, они начали привыкать к равноправию. Пусть это равноправие было ограниченным и во многом декларативным, но оно вошло в культуру и исподволь формировало взгляды женщин на себя, семью и общество. Следующие поколения уже с детства воспитывались в представлениях о том, что нормы равноправия полов «правильные» и даже «естественные».

— Женщины уже смелее строили карьеру…

— Само понятие «карьера» отличалось от того, что подразумевают под ним сейчас. Оно имело, скорее, отрицательный смысл: карьерист «хочет вылезти наверх», «выслужиться». Но женщины стремились к достижениям в профессии. Кстати, в социологических исследованиях семьи в 1970-е годы уже использовалось понятие «двухкарьерная семья», где женщина и мужчина на равных работали. Но неравенство было очевидным: большинство руководящих постов занимали мужчины.

Женщины по-прежнему трудились на два фронта — семью и государство. При этом домашняя работа и воспитание детей оставались исключительно женским делом. К 1990-м годам, с одной стороны, большинство женщин (как и мужчин) считали «правильной» эгалитарную семью и не готовы были отказываться от равноправия. С другой — их усталость от двойной нагрузки была невероятно велика. В начале 1990-х порядка 40% опрошенных социологами женщин заявляли, что готовы стать домохозяйками, если муж будет полностью обеспечивать семью. Женщины говорили тогда: «Мы устали от равенства».

— С точки зрения эмансипации это был регресс? 

— Это был регресс с точки зрения того, как люди понимают идеи эмансипации, и того, как эти идеи используются в публичной политике. Не в том дело, что женщина не должна работать, а мужчина должен содержать её и семью. А в том, что и у женщины, и у мужчины есть право самим принимать решение, как строить свою жизнь. «Советский патриархат» такого права их лишал. А в 1990-е оно появилось. И женщины начали реализовывать его в тот момент, когда деньги сделались мерилом профессионального и жизненного успеха и возникло огромное социальное неравенство.

1232_big— Наша аудитория часто сталкивается с обесценива­нием профессиональных достижений женщины, если она «так и не родила». 

— Это один из огромных вызовов самореализации женщин в российском обществе. Материнский статус по-прежнему определяет для женщины всё. Женщина обязана исполнить свою главную роль — матери, а остальное уж как получится. Такое представление глубоко вписано в культуру и историю, а в России имеет свои особые черты. Это большая и сложная тема, о которой следует говорить отдельно. Сейчас же я только хочу подчеркнуть, что значение материнства остается огромным для современной женщины. Но стать ли матерью, как ни удивительно это для кого-то прозвучит, тоже выбор женщины. И вдруг этот выбор в обществе объявляется чуть ли не грехом.

Нынешние дискуссии о запрете абортов — они тоже про это. Про то, что женщина не имеет права выбора в самом важном вопросе своей жизни. Мнение церкви понятно: религия считает аборт злом. Аборт, безусловно, плохой выход, но он является не только вынужденной мерой, но и моральной проблемой, которую женщина решает самостоятельно. И в светском государстве, которым Россия является по Конституции, женщина имеет право принимать решение, сообразуясь с собственной жизнью, а не под давлением страха греха и наказания.

<…>

Беседовала — Илона ЯРОШ

Источник — Forbes Woman

________

Читать ещё:

Уравнение века: за что и как больше столетия боролись российские феминистки

О феминизме и левом дискурсе

Коммунизм и феминизмы

О феминизме и левом движении: что их связывает?

Радикальный феминизм: тупик эволюции

Феминизм буржуазный и феминизм пролетарский


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


три + 4 =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Ольга ЗДРАВОМЫСЛОВА: После революции 1917 года случился совершенно новый проект женской эмансипации…

glav_4 31/05/2017

Доктор философских наук, исполнительный директор Горбачев-фонда Ольга ЗДРАВОМЫСЛОВА рассказала журналу ForbsWomen о революции, двух проектах эмансипации в России, «советском патриархате» и праве женщины на материнство. Мы дополнили интервью «историческим ракурсом» от Светланы АЙВАЗОВОЙ, главного научного сотрудника Института социологии РАН и автора монографии «Русские женщины в лабиринте равноправия», рассказавшей тому же ForbsWomen об истории женского движения. При этом совершенно ясно, что высказанные позиции во многом дискуссионные, местами спорные, как и все прочие, связанные с проблемами гендерного равенства/неравенства, но мы редко обращаемся к вопросам, скажем, левого феминизма, либерального феминизма, etc, и женской эмансипации в современном мире. Сочтём это за начало долгого и сложного разговора…

CwAvVLSWYAA98Qj

________

— Борьба за женские права — она ведь не вчера случилась? 

Олимпия де Гуж, автор «Декларации прав женщины и гражданки» 1791 года, среди важнейших прав женщины называла сопротивление угнетению и право на свободное изложение своих мыслей и мнений. Несмотря на то что декларация была отклонена, а сама де Гуж осуждена за политическую деятельность и казнена (вместе с рядом жирондистов в период эпохи террора, оказавшись одной из трёх женщин обезглавленных в это время и единственной, казнённой за политические публикации. — Left.BY), именно с этого документа начался европейский процесс женской эмансипации.

Любопытно, что в своей «Декларация прав женщины и гражданки» Оливии де Гуж пророчески утверждала: «Если женщина имеет право взойти на эшафот, то она должна иметь право взойти и на трибуну»! Гражданский кодекс Наполеона (1804), напротив, объявлял, что женщина не имеет никаких гражданских прав и находится под опекой мужа. Это в дальнейшем и задало пределы поиска женщинами своей социальной идентичности. Эти поиски в XIX веке стимулировал капитализм, узаконивший массовый наёмный труд женщин. К началу ХХ века за гендерное равноправие и облегчение страданий женщины в Европе и США борются суфражистки, социалистки, радикальные феминистки и феминистки-христианки. Но в их борьбу вмешивается всё тот же патриархальный миф: мужчины-политики видят в женщине гражданскую несостоятельность, отягощенность материнством, импульсивность. Женщина на митинге, по их мнению, трудно контролируема и опасна, от женской толпы всегда исходит угроза коллективного психоза… — ForbsWomen.

afisa-gynaika-sosialismos_1— Процесс эмансипации в России отличался от европейского? 

— Он проходил достаточно своеобразно. В России сменили друг друга два разных проекта женской эмансипации.

Первый охватывает XIX и начало XX века, он осуществлялся просвещённой частью общества. Сначала при помощи литературы, создавшей идеальный образ русской женщины — просвещенной, самоотверженной, сочетавшей в себе культуру чувств и высокие понятия о долге и достоинстве. После отмены крепостного права в России возникло движение за права женщин (кстати, почти одновременно с Европой) — за право получать образование и зарабатывать на жизнь своим трудом. И хотя эмансипация и женское движение затрагивали в России меньшинство женщин — тех, кто получил образование, возможность читать, думать и рассуждать, этот процесс действительно «пошёл» в России.

Октябрьская революция не остановила его, но изменила настолько, что можно сказать: после 1917 года начался не «следующий этап», а совершенно новый проект женской эмансипации, осуществляемый самой властью.

В России революция 1905 года вывела на новый уровень женские движения, ранее выступавшие только за доступ женщин к труду и высшему образованию. Реакцией на дискриминационные избирательные законы 1905 года стало появление женских организаций, выдвигающих политические требования, а также первых феминистских журналов — «Союз женщин» и «Женский вестник». Крупнейшим событием в истории российского женского движения стал созыв 10–16 декабря 1908 года Первого всероссийского женского съезда. Съезд готовился шесть лет и поставил вопрос об ответственности всех граждан страны — и женщин, и мужчин — за развитие России по демократическому пути. Несмотря на попытку раскола движения пролетариями во главе с Александрой КОЛЛОНТАЙ, идеи, выдвинутые на форуме, определили направление деятельности российских феминисток на десятилетие (на самом деле фракция «пролетарок», в которую входили не только большевички и меньшевички, но и эсерки и беспартийные работницы, ставила проблему так: самостоятельного женского вопроса не существует; только организованный пролетариат способен вести борьбу за всеобщее избирательное право, в том числе и женщин, через свои пролетарские организации; освобождение женщин придет с изменением общественного строя, — что обословило их отношение к другим делегатам съезда и съезду вообще. — Left.BY). За это время им удалось добиться рассмотрения в Думе вопросов об участии женщин в земских выборах и о проживании женщин отдельно от супругов без утраты прав на общесемейное имущество. Точку в предоставлении гражданских прав и свобод поставили декабрьские декреты 1917 года. Отныне женщины получали право на детей и имущество при расторжении брака, право свободно выбирать профессию и место жительства, образование, а также право на равную оплату за равный с мужчинами труд. Парадоксальным образом эти же декреты объявили деятельность всех феминистских организаций незаконной. — ForbsWomen.

— Вы сейчас про свободу нравов и новый тип семьи? 

— Революция была, с одной стороны, прорывом, а с другой — провалом. Она обрушила весь уклад жизни огромной страны. То, что в первые годы советской власти на слуху была тема совершенно новых отношений между полами, концепция «свободной любви», — только поверхность переворота, который совершили большевики в отношении семьи и положения женщин.

Большевики считали, что революция выведет женщину из замкнутого семейного мира в открытый общественный мир. Первые же декреты советской власти гарантировали равенство полов и установили небывалые свободы: отменен церковный брак, уравнен в правах зарегистрированный брак и свободный союз, невероятно упрощена процедура развода. Женщины получили право работать, обеспечивать себя самостоятельно и участвовать в делах общества.

Большевики были утопистами в мышлении и прагматиками в политике. Они полагали, что получив такое количество свобод, люди будут меняться и возникнут новые чувства и отношения, свободные от зависимости и принуждения, а бытовые проблемы возьмет на себя общество. Но они хотели использовать этот процесс для упрочения советской власти. Но, как писал Троцкий, «к несчастью, общество оказалось слишком бедно и мало культурно».

nb6852-8— Тогда в 1930-е годы власти решили всё резко изменить…

— Бороться со стихией было непросто, и советская власть в 1930-е годы нашла единственный, как казалось, выход: «запретить всё и контролировать каждого», используя при этом традиционный механизм контроля в патриархальной семье — непререкаемую власть её главы. В то же время власть не могла допустить, чтобы семейные ценности имели такое же значение, как до революции, чтобы человек мог «спрятаться» в семью от всевидящего ока государства. Поэтому в сталинские времена «семьёй» стала вся страна, а во главе семьи — партия и вождь.

Отсюда берет начало долговременная политика в отношении женщин, называемая иногда «советским патриархатом», поскольку она окончательно установила подчинённость женщины, — но не мужчине, а государству. Женщина обязана была вступить в «договор» непосредственно с ним. Договор обязывал её быть матерью и работать на государство. А мужчина, теряя роль кормильца и главы, отходил на второй план в семье, даже становился зависимым от женщины. При этом мужчина тоже был «напрямую» подчинён государству, выполняя свой долг — работника и воина-защитника.

Уже в первые годы политика советского государства определяет материнство как вторую «социалистическую обязанность» наряду с первой — трудиться наравне с мужчинами. Чтобы ускорить включение женщин в социалистический труд, легализуется право на аборт, а «Кодекс законов о браке, семье и опеке» (был утвержден ВЦИК 19 ноября 1926 г. и вступил в силу с 1 января 1927-го; формально действовал до принятия в 1968-м нового Кодекса о браке и семье) отныне говорит о гражданском браке как о законном союзе, который предельно легко заключить и расторгнуть. Такое «решение женского вопроса» лишь усложняет положение женщин, расшатывает семью и сокращает рождаемость. К 1930 году перед государством встаёт вопрос принятия контрмер. Соответствующие постановления ЦИК и СНК СССР не заставили себя ждать. С 1936 по 1944 год был вновь введён запрет абортов, признана обязательной регистрация брака, усилена уголовная ответственность за неплатёж алиментов. Военное время ускорило реформу образования: с 1943 по 1954 год мальчики и девочки обучались раздельно. Из первых школа готовила воинов, из вторых — матерей воинов. Право на прерывание беременности женщины получили лишь в 1955 году, а к обсуждению вопросов партнерских отношений в семье общество вернулось лишь в связи с Конституцией 1977 года. — ForbsWomen.

Как ни странно, это тоже была своеобразная эмансипация: женщин вытащили из замкнутой семейной атмосферы и дали им возможность получить образование, работать и стать экономически независимыми от мужей.

Обязав женщину быть не только матерью и женой, но ещё и работницей, советская власть решила большое количество экономических проблем. Женщины работали не покладая рук и наравне с мужчинами поднимали страну во время индустриализации, войны, в послевоенное время. Без них страна не выжила бы.

— Тогда семья стала абсолютной ответственностью женщины?

— Формально нет, но фактически очень близко к тому. Не просто ответственностью, а долгом. В Советском Союзе женский пол имел две обязанности — трудиться и рожать детей, думая об интересах общества и государства.

— Сейчас это слышится как насилие над личностью…

— Так и есть. Это и было насилие и над женщиной, и над мужчиной, глубоко затронувшее отношения в семье. Например, кардинально изменилась политика в отношении разводов. Изданный в 1944 году указ Президиума Верховного Совета СССР усложнил процедуру, сделав её платной и менее доступной. В этом была логика власти, добивавшейся абсолютного контроля над людьми. Брак, из которого человек не может выйти по собственной воле, — эффективный способ контроля. Тоталитарное устройство личной жизни прикрывали лозунги равенства и укрепления советской семьи.

1305823765_www.nevsepic.com.ua_kazhdaya-kuharka-1925-makarichev— Как далеко заходил контроль над частной жизнью? 

— Государство пыталось, но, конечно, не могло все контролировать. И семьи были разные, и приспосабливались к новой реальности люди по-разному. Разумеется, не было ни независимых общественных движений, ни борьбы за права. Люди тайно нарушали запреты. После законодательного запрещения абортов в 1936 году их делали подпольно. Подавлялось все, что касалось сексуальности, например, была введена уголовная ответственность за гомосексуализм. Социолог Сергей Голод выразительно назвал период 1930–1950-х годов «евнухоидным».

— Как эти обстоятельства повлияли на женщин?

— Влияние было противоречивым. У женщин появилось чувство собственной значимости и даже власть в семье и обществе. Возьмем, например, ситуацию с разводами. Жены, как правило, были заинтересованы в том, чтобы мужья не покидали семьи, и в этом смысле осуждение и усложнение разводов давали им возможность дополнительного контроля. В то же время любой избыточный контроль над личной жизнью не только контролируемого делает подавленным и зависимым, но и деформирует личность контролера.

Сформировался «советский» тип женщины: она ответственна, трудолюбива, послушна. По мере того как советская власть становилась более либеральной, она ослабляла и контроль над семьей и личной жизнью граждан. Хотя в той или иной мере он продолжался и в позднесоветское брежневское время.

Вместе с тем с 1930-х годов женщины массово стали получать образование, осваивать профессии, они начали привыкать к равноправию. Пусть это равноправие было ограниченным и во многом декларативным, но оно вошло в культуру и исподволь формировало взгляды женщин на себя, семью и общество. Следующие поколения уже с детства воспитывались в представлениях о том, что нормы равноправия полов «правильные» и даже «естественные».

— Женщины уже смелее строили карьеру…

— Само понятие «карьера» отличалось от того, что подразумевают под ним сейчас. Оно имело, скорее, отрицательный смысл: карьерист «хочет вылезти наверх», «выслужиться». Но женщины стремились к достижениям в профессии. Кстати, в социологических исследованиях семьи в 1970-е годы уже использовалось понятие «двухкарьерная семья», где женщина и мужчина на равных работали. Но неравенство было очевидным: большинство руководящих постов занимали мужчины.

Женщины по-прежнему трудились на два фронта — семью и государство. При этом домашняя работа и воспитание детей оставались исключительно женским делом. К 1990-м годам, с одной стороны, большинство женщин (как и мужчин) считали «правильной» эгалитарную семью и не готовы были отказываться от равноправия. С другой — их усталость от двойной нагрузки была невероятно велика. В начале 1990-х порядка 40% опрошенных социологами женщин заявляли, что готовы стать домохозяйками, если муж будет полностью обеспечивать семью. Женщины говорили тогда: «Мы устали от равенства».

— С точки зрения эмансипации это был регресс? 

— Это был регресс с точки зрения того, как люди понимают идеи эмансипации, и того, как эти идеи используются в публичной политике. Не в том дело, что женщина не должна работать, а мужчина должен содержать её и семью. А в том, что и у женщины, и у мужчины есть право самим принимать решение, как строить свою жизнь. «Советский патриархат» такого права их лишал. А в 1990-е оно появилось. И женщины начали реализовывать его в тот момент, когда деньги сделались мерилом профессионального и жизненного успеха и возникло огромное социальное неравенство.

1232_big— Наша аудитория часто сталкивается с обесценива­нием профессиональных достижений женщины, если она «так и не родила». 

— Это один из огромных вызовов самореализации женщин в российском обществе. Материнский статус по-прежнему определяет для женщины всё. Женщина обязана исполнить свою главную роль — матери, а остальное уж как получится. Такое представление глубоко вписано в культуру и историю, а в России имеет свои особые черты. Это большая и сложная тема, о которой следует говорить отдельно. Сейчас же я только хочу подчеркнуть, что значение материнства остается огромным для современной женщины. Но стать ли матерью, как ни удивительно это для кого-то прозвучит, тоже выбор женщины. И вдруг этот выбор в обществе объявляется чуть ли не грехом.

Нынешние дискуссии о запрете абортов — они тоже про это. Про то, что женщина не имеет права выбора в самом важном вопросе своей жизни. Мнение церкви понятно: религия считает аборт злом. Аборт, безусловно, плохой выход, но он является не только вынужденной мерой, но и моральной проблемой, которую женщина решает самостоятельно. И в светском государстве, которым Россия является по Конституции, женщина имеет право принимать решение, сообразуясь с собственной жизнью, а не под давлением страха греха и наказания.

<…>

Беседовала — Илона ЯРОШ

Источник — Forbes Woman

________

Читать ещё:

Уравнение века: за что и как больше столетия боролись российские феминистки

О феминизме и левом дискурсе

Коммунизм и феминизмы

О феминизме и левом движении: что их связывает?

Радикальный феминизм: тупик эволюции

Феминизм буржуазный и феминизм пролетарский

By
@
backtotop