Минские левые против имени «магната и мецената» на карте столицы. Они — за «Юность»

18 апреля члены Минской городской организации Белорусской партии левых «Справедливый мир» обратились в Мингорисполком с официальным письмом, в котором выразили своё категорическое несогласие с планами придания  имени Эдварда ВОЙНИЛОВИЧА скверу рядом с минским костёлом св. Симона и Елены (более известным как «Красный костел»), — с подачи редакции «Советской Белоруссии», кстати. Как и положено, в месячный срок был получен ответ из Мингорисполкома, в котором говорится, в частности, что «предложения Минского городского комитета Белорусской партии левых «Справедливый мир» о недопустимости увековечения в топонимике г. Минска имени Э.Войниловича и присвоении наименования «Юнацтва» скверу возле Красного костела будут приняты во внимание».

Вместе с тем, создалось впечатление, что решение фактически уже принято, и уполномоченные лица Мингорисполкома просто сохраняют лицо, а их ответ является лишь формой вежливого отказа в удовлетворении ходатайства минских оппозиционных левых, — несмотря на всю их аргументацию.

Так что же, собственно, возмутило членов Партии «Справедливый мир» в планах Мингорисполкома? Прежде всего, резко негативное отношением «фундатора» костёла Эдварда Вайниловича к идее белорусской государственности, его отказ видеть территориально Беларусь как-то иначе, кроме как в рамках Польской республики. По собственным воспоминаниям Войниловича хорошо видно, что он, мало того, что полагал необходимым восстановление Речи Посполитой в границах 1772 г., был ещё и категорическим сторонником «полонизации», сиречь — польской колонизации, Беларуси, совершенно естественно именуя её не иначе как «литовско-белорусские Кресы».

В этой связи, не может не вызывать удивление (ничего, кроме удивления) позиция Института истории Национальной академии наук, который, как следует из ответа Мингорисполкома, высказался в поддержку предложения «Советской Белоруссии» о присвоении имени Войниловича скверу возле Красного костёла. Впрочем, уже который год институт проводит конференции, посвящённые деятельности этого, как написано в одном месте, «мецената, общественного и политического деятеля, истинного христианина…» Про прочие его «достижения» и пропольскую ориентацию, равно как про то, что Войнилович после революции успел посотрудничать со всеми оккупационными администрациями (то, что сотрудничал с польской — удивления, разумеется, не вызывает, но ещё была и германская оккупация в 1918-м) наши учёные коллеги почему-то умолчивают.

0_bef2d_39e0d12d_XXLПри этом, в своём письме минские коммунисты выразили убеждение, что сам костёл давно уже сам по себе представляет  уникальное «место памяти» о своём основателе, – «для тех белорусских граждан, кто в силу разных причин позитивно оценивает вклад Войниловича в историю и культуру Минска, или же с пониманием относится к его личной трагедии (общеизвестно, что костёл получил имена святых Симеона и Елены в память двух рано умерших детей Войниловича)», — что, в свою очередь, делает «избыточным» желание придать ещё и находящемуся рядом скверу его имя. Напротив, гораздо лучшим вариантом для безымянного сквера, по мнению членов Минской организации Партии «Справедливый мир», было  бы название по имени находящейся в сквере скульптурной группы работы А. Аникейчика и С. Мусинского«Юность».

Это и по нашему редакционному мнению более отвечает духу Минска и духу места, где вблизи находятся ведущие белорусские университеты, а с самим  памятником связана довольно романтичная примета: говорят, что тем, у кого не складывается личная жизнь, нужно потерять потереть коленку юнака или дзяўчыны, — и всё наладится.

К слову, если уж говорить об исторических персонажах, то гораздо больше прав на безымянный сквер у Красного костёла имеет Николай ПЛЕТНЁВ, живший тут же, рядом — в доме по улице Советской, 17. Старый большевик, участник Гражданской войны, в начале 1930-х заместитель наркома труда БССР, затем – первый секретарь Смиловичского райкома, перед самой войной — преподаватель истории. В 1937-м его едва не репрессировали, а в 1941-м, ослепшего, расстреляли нацисты вместе с женой за отказ сотрудничать с ними, — и расстреляли тут же, у дома. Впрочем, мы все хорошо понимает, что для масштаба этого человека и его подвига одного сквера явно будет недостаточно…

Дело теперь за минчанами — именно их мнение, по словам минских чиновников, является решающим в этом вопросе. Но вот в чём проблема: насколько компетентными и независимыми смогут быть они в своём решении, если даже авторитетное государственное издание (учреждённое администрацией белорусского президента, между прочим) вдруг вступилось за «магната и мецената» Войниловича? И смогут ли они — и как — узнать об альтернативной позиции и доводах членов Минской городской организации Партии «Справедливый мир»?

И ещё несколько вопросов, — наверное, уже риторических… Остановит ли отрицательный ответ Мингорисполкома, если такой вдруг случится, католическую общественность, поддерживаемую национал-демократической оппозицией, которая всеми правдами и неправдами уже давно пытается «протащить» в минскую топонимику имя своего местночтимого «святого»? И не «полезут» ли следом за Войниловичем в итоге на улицы белорусских городов другие, с позволения сказать, «друзья» белорусского народа, — например, местные коллаборационисты, которых кто-то уже давно намеревается зачислить в «герои»? Ведь «окно Овертона» окажется тогда, так сказать, приоткрыто…

Александр УЛЬЯНЫЧЕВ, Left.BY

 


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


− два = 5

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Минские левые против имени «магната и мецената» на карте столицы. Они — за «Юность»

0_bef2d_39e0d12d_XXL 25/05/2017

18 апреля члены Минской городской организации Белорусской партии левых «Справедливый мир» обратились в Мингорисполком с официальным письмом, в котором выразили своё категорическое несогласие с планами придания  имени Эдварда ВОЙНИЛОВИЧА скверу рядом с минским костёлом св. Симона и Елены (более известным как «Красный костел»), — с подачи редакции «Советской Белоруссии», кстати. Как и положено, в месячный срок был получен ответ из Мингорисполкома, в котором говорится, в частности, что «предложения Минского городского комитета Белорусской партии левых «Справедливый мир» о недопустимости увековечения в топонимике г. Минска имени Э.Войниловича и присвоении наименования «Юнацтва» скверу возле Красного костела будут приняты во внимание».

Вместе с тем, создалось впечатление, что решение фактически уже принято, и уполномоченные лица Мингорисполкома просто сохраняют лицо, а их ответ является лишь формой вежливого отказа в удовлетворении ходатайства минских оппозиционных левых, — несмотря на всю их аргументацию.

Так что же, собственно, возмутило членов Партии «Справедливый мир» в планах Мингорисполкома? Прежде всего, резко негативное отношением «фундатора» костёла Эдварда Вайниловича к идее белорусской государственности, его отказ видеть территориально Беларусь как-то иначе, кроме как в рамках Польской республики. По собственным воспоминаниям Войниловича хорошо видно, что он, мало того, что полагал необходимым восстановление Речи Посполитой в границах 1772 г., был ещё и категорическим сторонником «полонизации», сиречь — польской колонизации, Беларуси, совершенно естественно именуя её не иначе как «литовско-белорусские Кресы».

В этой связи, не может не вызывать удивление (ничего, кроме удивления) позиция Института истории Национальной академии наук, который, как следует из ответа Мингорисполкома, высказался в поддержку предложения «Советской Белоруссии» о присвоении имени Войниловича скверу возле Красного костёла. Впрочем, уже который год институт проводит конференции, посвящённые деятельности этого, как написано в одном месте, «мецената, общественного и политического деятеля, истинного христианина…» Про прочие его «достижения» и пропольскую ориентацию, равно как про то, что Войнилович после революции успел посотрудничать со всеми оккупационными администрациями (то, что сотрудничал с польской — удивления, разумеется, не вызывает, но ещё была и германская оккупация в 1918-м) наши учёные коллеги почему-то умолчивают.

0_bef2d_39e0d12d_XXLПри этом, в своём письме минские коммунисты выразили убеждение, что сам костёл давно уже сам по себе представляет  уникальное «место памяти» о своём основателе, – «для тех белорусских граждан, кто в силу разных причин позитивно оценивает вклад Войниловича в историю и культуру Минска, или же с пониманием относится к его личной трагедии (общеизвестно, что костёл получил имена святых Симеона и Елены в память двух рано умерших детей Войниловича)», — что, в свою очередь, делает «избыточным» желание придать ещё и находящемуся рядом скверу его имя. Напротив, гораздо лучшим вариантом для безымянного сквера, по мнению членов Минской организации Партии «Справедливый мир», было  бы название по имени находящейся в сквере скульптурной группы работы А. Аникейчика и С. Мусинского«Юность».

Это и по нашему редакционному мнению более отвечает духу Минска и духу места, где вблизи находятся ведущие белорусские университеты, а с самим  памятником связана довольно романтичная примета: говорят, что тем, у кого не складывается личная жизнь, нужно потерять потереть коленку юнака или дзяўчыны, — и всё наладится.

К слову, если уж говорить об исторических персонажах, то гораздо больше прав на безымянный сквер у Красного костёла имеет Николай ПЛЕТНЁВ, живший тут же, рядом — в доме по улице Советской, 17. Старый большевик, участник Гражданской войны, в начале 1930-х заместитель наркома труда БССР, затем – первый секретарь Смиловичского райкома, перед самой войной — преподаватель истории. В 1937-м его едва не репрессировали, а в 1941-м, ослепшего, расстреляли нацисты вместе с женой за отказ сотрудничать с ними, — и расстреляли тут же, у дома. Впрочем, мы все хорошо понимает, что для масштаба этого человека и его подвига одного сквера явно будет недостаточно…

Дело теперь за минчанами — именно их мнение, по словам минских чиновников, является решающим в этом вопросе. Но вот в чём проблема: насколько компетентными и независимыми смогут быть они в своём решении, если даже авторитетное государственное издание (учреждённое администрацией белорусского президента, между прочим) вдруг вступилось за «магната и мецената» Войниловича? И смогут ли они — и как — узнать об альтернативной позиции и доводах членов Минской городской организации Партии «Справедливый мир»?

И ещё несколько вопросов, — наверное, уже риторических… Остановит ли отрицательный ответ Мингорисполкома, если такой вдруг случится, католическую общественность, поддерживаемую национал-демократической оппозицией, которая всеми правдами и неправдами уже давно пытается «протащить» в минскую топонимику имя своего местночтимого «святого»? И не «полезут» ли следом за Войниловичем в итоге на улицы белорусских городов другие, с позволения сказать, «друзья» белорусского народа, — например, местные коллаборационисты, которых кто-то уже давно намеревается зачислить в «герои»? Ведь «окно Овертона» окажется тогда, так сказать, приоткрыто…

Александр УЛЬЯНЫЧЕВ, Left.BY

 

By
@
backtotop