Amnesty International: украинский «Закон о декоммунизации» в его теперешней редакции следует отменить

Декоммунизация шагает по Украине. СМИ сообщают про задержания участников праздничных мероприятий на 9 мая за использование символики времён СССР. В Киеве снесли последнего Ленина. В Львове осудили студента за цитирование в соцсетях Ленина, и постановили сжечь «как орудие преступления» принадлежащий ему «Капитал» Маркса. Как на это смотрят украинские правозащитники?

82_main

А вот как: они, оказывается, не устают настаивать, что, как минимум, в отношении использования символики, связанной с коммунистической партией и советским прошлым, нельзя быть привлечённым к уголовной ответственности, если такое использование не имело цели призывов к насилию или агрессии. Более того, запрет такой символики является нарушением права на свободу выражения. Об этом и не только рассказала «Українськім Новинам» исполнительный директор Amnesty International в Украине Оксана ПОКАЛЬЧУК. Нами интервью публикуется в сокращении.

______

125915c8462608f-5915811f7da80----------------------------_crop_1200

Оксана ПОКАЛЬЧУК. Фото: Українські Новини

— Недавно вы заявили, что запрет символики, связанной с коммунистической партией и советским прошлым, является нарушением права на свободу выражения. В то же время Украине принят закон о декоммунизации. Можете немного подробнее разъяснить, на чём основывается ваша позиция относительно произошедших 9 мая событий?

— Относительно этого закона мы уже сделали несколько заявлений два года назад. Наша позиция неизменна: нельзя быть привлеченным к уголовной ответственности за использование символики, если такое использование не имело цели призывов к насилию или агрессии. Сама по себе такая символика или её использование не может иметь такие последствия. Отдельно хочу отметить, что кроме нас, такую позицию высказывали большинство правозащитных организаций в Украине, а также Венецианская комиссия.

— Но все-таки у нас этот закон принят. Украина выбрала евроинтеграционное направление, что, среди прочего, означает действовать в рамках правового поля. И поскольку закон существует, по логике вещей, его следует выполнять.

— Безусловно, закон нарушать нельзя. Но не стоит забывать, что законы 16 января тоже были законами. Множество различных законов могут нарушать права человека. В данном случае этот закон является таковым, который нарушает права человека. Мы не призываем закон нарушать, но мы обращаем внимание на то, что этот закон нарушает права человека. Наше заявление касается депутатов и людей, которые могут повлиять на внесение в него изменений.

— Но ведь нацистская символика запрещена. И в этом случае сложно сказать, что этим запретом нарушены права человека.

— Я бы не сравнивала советскую и нацисткою символику. Это немного манипулятивно, когда их так однозначно сравнивают. На Андреевском спуске, например, вы можете приобрести любую символику: советскую, фашистскую, флаги, значки. Сам по себе значок не несет никакого смысла, это просто значок. Для кого-то он может нести декоративную ценность, для кого-то – историческую. Совсем другая ситуация, если человек берет этот значок и призывает поддерживать страну-агрессора или вводить войска в Украину.

Мы не можем преследовать человека за мирное использование какой-либо символики. В юриспруденции это называется субъективная сторона преступления: отношение человека, совершившего преступление, к этому процессу. От этой субъективной составляющей преступления много чего зависит в теории квалификации преступлений. К чему мы стремимся? Мы хотим ограничивать людей по формальным признакам? Значит, мы шаг за шагом идём по пути России. Мы станем такой же страной, в которой дают сроки за использование символики, за какие-то репосты-фотографии. И как это коррелируется с заявлениями власти, которые мы как правозащитные организации приветствовали, о том, что Украина выбрала «европейский путь развития и демократии»?

Мне сложно представить, как можно мирно использовать нацистские символы. Нам известно о задержаниях за использование георгиевских ленточек, но они не запрещены законом*. Мы понимаем, что правоохранители, которые осуществляют эти задержания, сами не имеют представления о содержании закона. Они не понимают, как это работает.

*Так было на момент проведения мероприятий 9 мая, но уже 16 мая украинские власти запретили использование георгиевской (гвардейской) ленты на территории Украины. За ношение или демонстрацию этого символа грозит штраф, а в случае повторного нарушения — арест на срок до 15 суток. Причиной принятия закона как раз называются столкновения 9 мая во многих городах Украины между националистами и демонстрантами, вышедшими отмечать День Победы. Любопытно, что при этом символика украинской дивизии СС «Галичина» не подпадает под закон о запрете пропаганды коммунизма и нацизма. Left.BY.

Возвращаясь к теме, если бы наши творцы законов, те, кто их писали, по-настоящему хотели бы доказать, что советский режим имел негативные последствия для украинского народа, тогда нужно было бы вести речь об ответственности за оправдание геноцида. Или за оправдание репрессий. А сейчас речь идёт не об идеологии, а о каких-то значках.

С другой стороны, если ты призываешь ввести войска другой страны, но не имеешь на себе формальных признаков, то тебе за это ничего не будет. И тут позиция Amnesty очевидна: мы бы хотели, чтобы государство могло ограничивать призывы или поддержку насилия, а не какие-то формальные признаки, которые могут иметь совершенно другой контекст.

— Какова ваша позиция относительно закона о декоммунизации?

— В той форме, в которой он есть, его следует просто отменить. Он не может существовать. Суть закона касается внешних признаков, которые вообще не включают в себя вот эту субъективную сторону. Если государство хочет ограничивать призывы к насилию, оно должно это сделать, но другим способом.

— Как бы там ни было, но ваше заявление получило достаточно широкий резонанс. Как вы оцениваете реакцию вице-премьер-министра Вячеслава КИРИЛЕНКО, который обвинил вас в сотрудничестве с Россией?

— Мы часто сталкиваемся с негативной реакцией на нас, поскольку мы часто критикуем политику, если она противоречит правам человека. Я не вижу конструктивной критики нашего заявления. Заявление, которое мы видели, выглядит как желание на волне популизма и антироссийских настроений обвинить нас в том, что мы пророссийские. Мы ожидали более конструктивной критики и мы к ней готовы.

— А в целом, когда вы публикуете реакцию на те или иные события, власть как-то реагирует на ваши заявления?

— Да, конечно. У нас есть положительные примеры. Возьмём наше совместное с Human Rights Watch исследование, в котором мы заявили о том, что нам известно о содержании 18 человек в тайных тюрьмах СБУ. На сегодняшний день все 18 людей освобождены. Несмотря на то, что СБУ отрицает существование таких тюрем, освобождение этих людей важно для нас. Мы это приветствуем и для нас это является показателем того, что у нашей работы есть реальный результат.

— Вы знаете, кто содействовал освобождению этих людей? Или это не разглашается?

— Мы не знаем. Когда правозащитники работают над какой-то тематикой, мы никогда не знаем, кто и когда именно повлиял на ситуацию. Ситуация заключается в том, что нам было известно о тайных тюрьмах СБУ. В СБУ заявили, что им ничего не известно об этих тюрьмах. Но 18 людей освобождены.

— Вам это откуда известно?

— Мы с ними общаемся. У нас были списки, мы знали их конкретные имена, где они содержались.

— Все они граждане Украины?

— В основном да. Один гражданин Российской Федерации, все остальные 17 человек – украинцы…

<…>

Беседовала — Кристина БУТКО

Источник — «Українські Новини»

_______

Читать по теме:

Как нардепы коммунистов запрещали

Что значит украинский закон о запрете коммунизма?

Аттила ВАЙНАИ: «Запрет коммунистической символики нарушает права человека»


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


6 + три =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Amnesty International: украинский «Закон о декоммунизации» в его теперешней редакции следует отменить

82_main 19/05/2017

Декоммунизация шагает по Украине. СМИ сообщают про задержания участников праздничных мероприятий на 9 мая за использование символики времён СССР. В Киеве снесли последнего Ленина. В Львове осудили студента за цитирование в соцсетях Ленина, и постановили сжечь «как орудие преступления» принадлежащий ему «Капитал» Маркса. Как на это смотрят украинские правозащитники?

82_main

А вот как: они, оказывается, не устают настаивать, что, как минимум, в отношении использования символики, связанной с коммунистической партией и советским прошлым, нельзя быть привлечённым к уголовной ответственности, если такое использование не имело цели призывов к насилию или агрессии. Более того, запрет такой символики является нарушением права на свободу выражения. Об этом и не только рассказала «Українськім Новинам» исполнительный директор Amnesty International в Украине Оксана ПОКАЛЬЧУК. Нами интервью публикуется в сокращении.

______

125915c8462608f-5915811f7da80----------------------------_crop_1200

Оксана ПОКАЛЬЧУК. Фото: Українські Новини

— Недавно вы заявили, что запрет символики, связанной с коммунистической партией и советским прошлым, является нарушением права на свободу выражения. В то же время Украине принят закон о декоммунизации. Можете немного подробнее разъяснить, на чём основывается ваша позиция относительно произошедших 9 мая событий?

— Относительно этого закона мы уже сделали несколько заявлений два года назад. Наша позиция неизменна: нельзя быть привлеченным к уголовной ответственности за использование символики, если такое использование не имело цели призывов к насилию или агрессии. Сама по себе такая символика или её использование не может иметь такие последствия. Отдельно хочу отметить, что кроме нас, такую позицию высказывали большинство правозащитных организаций в Украине, а также Венецианская комиссия.

— Но все-таки у нас этот закон принят. Украина выбрала евроинтеграционное направление, что, среди прочего, означает действовать в рамках правового поля. И поскольку закон существует, по логике вещей, его следует выполнять.

— Безусловно, закон нарушать нельзя. Но не стоит забывать, что законы 16 января тоже были законами. Множество различных законов могут нарушать права человека. В данном случае этот закон является таковым, который нарушает права человека. Мы не призываем закон нарушать, но мы обращаем внимание на то, что этот закон нарушает права человека. Наше заявление касается депутатов и людей, которые могут повлиять на внесение в него изменений.

— Но ведь нацистская символика запрещена. И в этом случае сложно сказать, что этим запретом нарушены права человека.

— Я бы не сравнивала советскую и нацисткою символику. Это немного манипулятивно, когда их так однозначно сравнивают. На Андреевском спуске, например, вы можете приобрести любую символику: советскую, фашистскую, флаги, значки. Сам по себе значок не несет никакого смысла, это просто значок. Для кого-то он может нести декоративную ценность, для кого-то – историческую. Совсем другая ситуация, если человек берет этот значок и призывает поддерживать страну-агрессора или вводить войска в Украину.

Мы не можем преследовать человека за мирное использование какой-либо символики. В юриспруденции это называется субъективная сторона преступления: отношение человека, совершившего преступление, к этому процессу. От этой субъективной составляющей преступления много чего зависит в теории квалификации преступлений. К чему мы стремимся? Мы хотим ограничивать людей по формальным признакам? Значит, мы шаг за шагом идём по пути России. Мы станем такой же страной, в которой дают сроки за использование символики, за какие-то репосты-фотографии. И как это коррелируется с заявлениями власти, которые мы как правозащитные организации приветствовали, о том, что Украина выбрала «европейский путь развития и демократии»?

Мне сложно представить, как можно мирно использовать нацистские символы. Нам известно о задержаниях за использование георгиевских ленточек, но они не запрещены законом*. Мы понимаем, что правоохранители, которые осуществляют эти задержания, сами не имеют представления о содержании закона. Они не понимают, как это работает.

*Так было на момент проведения мероприятий 9 мая, но уже 16 мая украинские власти запретили использование георгиевской (гвардейской) ленты на территории Украины. За ношение или демонстрацию этого символа грозит штраф, а в случае повторного нарушения — арест на срок до 15 суток. Причиной принятия закона как раз называются столкновения 9 мая во многих городах Украины между националистами и демонстрантами, вышедшими отмечать День Победы. Любопытно, что при этом символика украинской дивизии СС «Галичина» не подпадает под закон о запрете пропаганды коммунизма и нацизма. Left.BY.

Возвращаясь к теме, если бы наши творцы законов, те, кто их писали, по-настоящему хотели бы доказать, что советский режим имел негативные последствия для украинского народа, тогда нужно было бы вести речь об ответственности за оправдание геноцида. Или за оправдание репрессий. А сейчас речь идёт не об идеологии, а о каких-то значках.

С другой стороны, если ты призываешь ввести войска другой страны, но не имеешь на себе формальных признаков, то тебе за это ничего не будет. И тут позиция Amnesty очевидна: мы бы хотели, чтобы государство могло ограничивать призывы или поддержку насилия, а не какие-то формальные признаки, которые могут иметь совершенно другой контекст.

— Какова ваша позиция относительно закона о декоммунизации?

— В той форме, в которой он есть, его следует просто отменить. Он не может существовать. Суть закона касается внешних признаков, которые вообще не включают в себя вот эту субъективную сторону. Если государство хочет ограничивать призывы к насилию, оно должно это сделать, но другим способом.

— Как бы там ни было, но ваше заявление получило достаточно широкий резонанс. Как вы оцениваете реакцию вице-премьер-министра Вячеслава КИРИЛЕНКО, который обвинил вас в сотрудничестве с Россией?

— Мы часто сталкиваемся с негативной реакцией на нас, поскольку мы часто критикуем политику, если она противоречит правам человека. Я не вижу конструктивной критики нашего заявления. Заявление, которое мы видели, выглядит как желание на волне популизма и антироссийских настроений обвинить нас в том, что мы пророссийские. Мы ожидали более конструктивной критики и мы к ней готовы.

— А в целом, когда вы публикуете реакцию на те или иные события, власть как-то реагирует на ваши заявления?

— Да, конечно. У нас есть положительные примеры. Возьмём наше совместное с Human Rights Watch исследование, в котором мы заявили о том, что нам известно о содержании 18 человек в тайных тюрьмах СБУ. На сегодняшний день все 18 людей освобождены. Несмотря на то, что СБУ отрицает существование таких тюрем, освобождение этих людей важно для нас. Мы это приветствуем и для нас это является показателем того, что у нашей работы есть реальный результат.

— Вы знаете, кто содействовал освобождению этих людей? Или это не разглашается?

— Мы не знаем. Когда правозащитники работают над какой-то тематикой, мы никогда не знаем, кто и когда именно повлиял на ситуацию. Ситуация заключается в том, что нам было известно о тайных тюрьмах СБУ. В СБУ заявили, что им ничего не известно об этих тюрьмах. Но 18 людей освобождены.

— Вам это откуда известно?

— Мы с ними общаемся. У нас были списки, мы знали их конкретные имена, где они содержались.

— Все они граждане Украины?

— В основном да. Один гражданин Российской Федерации, все остальные 17 человек – украинцы…

<…>

Беседовала — Кристина БУТКО

Источник — «Українські Новини»

_______

Читать по теме:

Как нардепы коммунистов запрещали

Что значит украинский закон о запрете коммунизма?

Аттила ВАЙНАИ: «Запрет коммунистической символики нарушает права человека»

By
@
backtotop