«Был один коммунист, который не воровал, и тот умер»

21 января 1924 года умер первый глава Советского государства Владимир УЛЬЯНОВ (ЛЕНИН). Корреспонденты «Газеты.Ru» Тимур МУХАМАТУЛИН и Надежда МАРКИНА, изучив архивные документы, рассказывают о том, что происходило в Москве и других городах Союза,  и о чём писали (и что не писали) советские газеты о смерти Ленина в 1924 году.

upload-TASS_6270959-pic668-668x444-15734

Во время возложения цветов к Мавзолею Ленина в день 90-летия со дня его смерти в 2014 году. Фото: ИТАР-ТАСС

Первый месяц 1924 года выдался морозным. Но тогда это никого не удивляло — к тому же годы «военного коммунизма» и, как следствие, недостатка дров остались позади. Страна переживала «Новую экономическую политику» — был разрешён мелкий частный бизнес, на улицах снова запестрели вывески лавок и трактиров. Но грандиозные планы никто не отменял — коммунизм по-прежнему состоял в основном из электрификации страны. Поэтому в «Известиях» 20 января публиковали новости о прибытии из Англии станков для производства лампочек накаливания (для работы на заводах Петрограда).

Месяц был политически насыщенным — проходили съезды Советов на уровне союзных и автономных республик — в частности, для разработки новых Конституций. На 2-м Всесоюзном Съезде Советов должны были выработать и общесоветский основной закон. Плюс на 22 января падала очередная годовщина «Кровавого воскресенья» (9 января по старому стилю): тогда в Санкт-Петербурге была расстреляна демонстрация рабочих около Зимнего дворца, и эти события стали началом революции 1905 года.

Владимир Ульянов (Ленин), лидер партии и государства, переживал последствия инсульта…

Его статус вождя был общепризнанным — его авторитету подчинялись все партийцы, он был символом революции и социальных перемен для масс. Но 21 января в 18.50 «скоропостижно», как сказано в правительственном сообщении, Ленин умирает…

Быстрее всего на его смерть реагируют спецслужбы.

Феликс Дзержинский, возглавлявший тогда ОГПУ при СНК СССР, направил во все органы управления телеграмму с требованием полной мобилизационной готовности, своевременного предотвращения паники и других нежелательных эксцессов. Заодно предполагалось усилить надзор за бывшими анархистами, черносотенцами, белогвардейцами, правда, сведений о каких-то «юбилейных» репрессиях в документах нет. Смерть вождя стала для мощного агитационно-пропагандистского аппарата партии и государства неожиданной.

22 января газеты вышли как ни в чем не бывало. В «Правде» на первой странице опубликовали стихи к годовщине 9 января, а «Известия» продолжали публиковать доклады съезда.

23 января газеты не вышли — вероятно, из-за выходного дня, лишь 24 января на первых страницах советской прессы появились чёрные траурные рамки и посмертные портреты Ленина.

К этому времени весь Союз уже бурлил. В тот момент ещё далеко не все жители были грамотными, а радио не стало частью повседневной жизни. Люди узнали о смерти Ленина устно — из разошедшихся по регионам телеграмм. Дальнейшее происходящее ярко описано харьковским корреспондентом «Известий»:

«Первое сообщение прибыло из Москвы в 4 часа дня. Город вспоминал годовщину январских событий. Фабрики, заводы, мастерские, учреждения были закрыты. Однако потрясающее известие с быстротой молнии облетело весь город и подняло на ноги всё население. К 5 часам дня рабочие кварталы превратились во взбудораженный муравейник. Большие толпы народа на площадях, перекрестках улиц ждали официального сообщения. Фабрики, заводы, железнодорожные мастерские, паровозы потрясали воздух непрерывным траурным гулом, сзывая граждан. <…> Появились многочисленные чёрные знамена. Фабричные здания оделись в траур. Десятки тысяч рабочих двинулись сплошными массами в центр города. В 5 часов наличный состав политбюро ЦК КП(б)У собрался на экстренное заседание. Одновременно центральный партийный клуб переполнился тысячами партийцев. <…> Над зданием ВУЦИК поднимается большое чёрное знамя, все здание заволакивается трауром чёрных флагов. Многотысячная толпа, как один человек, снимает шапки и стоит в жутком безмолвии».

Действительно, тут же проходили экстренные собрания — они начались везде: и на заводах, и в рабочих клубах, и в партийных органах. На них докладчики часто не знали, что говорить.

В отчёте о политическом и экономическом положении дел в СССР за январь 1924 года, составленном спецслужбами, говорилось:

«Первые сообщения везде являлись ошеломляющими, вызывая плач, истерики и стихийные демонстрации. На собраниях рабочих чувствовалось опасение за судьбу РКП и советской власти».

На собраниях, если верить информаторам ОГПУ, иногда «крестьяне плакали как дети» (сообщали из Каширского уезда Московской губернии). Там же звучали самые разные предложения: например, о переименовании Павелецкого вокзала Москвы в Ленинский (так как траурный поезд с телом вождя был доставлен из Горок по Павелецкой дороге)*. Начали собирать деньги на памятники, но главное — определяли делегатов, которые поедут в Москву проститься с Ильичом.

* С 1941 по 1992 год площадь перед вокзалом называлась Ленинской в память о данном событии. — Left.BY.

Не дожидаясь официальных объявлений, многие потянулись в столицу. Тело Владимира Ленина выставили в Колонном зале Дома Союзов — недалеко от Кремля. Комиссия по похоронам объявила: никаких пропусков туда выдавать не будут. В результате на площади Свердлова (ныне Театральной) образовалась гигантская очередь. При этом рядом, на столичном Почтамте, перепуганные и наученные опытом Гражданской войны москвичи, по сведениям ОГПУ, проводили «усиленную выемку средств из сберкасс».

В народный комиссариат иностранных дел поступали соболезнования.

Откликнулся ряд аккредитованных в Москве дипломатов, в том числе представители фашистской с 1922 года Италии.

Продолжалась газетная истерия — в течение нескольких дней в каждом номере печатались отклики с мест, выступления видных партийных деятелей, отклики из-за рубежа.

Частенько авторы описывали очередь и тех людей, которые в ней стояли. Стала известна и программа похоронной церемонии: гроб должны были опустить в землю в 16.00, в это время армейские части должны были отдать салют. Предполагалось, что трудящиеся остановят работу на 5 минут, а в течение 3 минут будут непрерывно звучать фабричные и заводские гудки, а также гудки паровозов. Гроб в склеп заносили Сталин, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Томский, Рудзутак, Дзержинский и Молотов. Памятуя о будущей внутрипартийной борьбе и репрессиях, этот список выглядит очень интересным.

25 января секретарь Центрального исполнительного комитета СССР Авель Енукидзе подписывает постановление президиума о том, что из-за обилия делегаций «гроб с телом Владимира Ильича сохранить в склепе, сделав его доступным для посещения».

Склеп будет сооружен у Кремлевской стены, на Красной площади. Так на ней появляется временный Мавзолей Ленина, который затем будет заменён на каменный — по проекту архитектора Щусева. Сразу после похорон принимаются решения о переименовании Петрограда в Ленинград и об установке памятников Ленину в Москве, тогдашних столицах республик (Харькове, Минске, Тифлисе), а также Ленинграде и Ташкенте.

upload-RIAN_00782052.HR.ru-pic668-668x444-23106

Забальзамированное тело В.И. Ленина в Мавзолее на Красной площади. Фото: РИА «Новости»

Если газеты и не могли по-другому освещать происходящее, то сводки информаторов ОГПУ, не предназначенные для печати, хоть и не являются истиной в последней инстанции, но вызывают определённое доверие как источник. Смерть вождя стала громадным потрясением как в городе, так и в менее большевизированной деревне. На траурных собраниях крестьяне часто требуют упоминания Ленина в церквях (в Марий Эл), крестятся на его портрет, желая ему «Царствия Небесного». В Армении прошли церковные панихиды, проносили по улицам портреты Ильича (с разрешения комиссии по проведению траурных дней). В Ленине видели защитника крестьян от традиционных российских бед, считая, что «был один коммунист, который не воровал, и тот умер, и теперь у нас все развалится».

Не все, однако, верили в причину смерти Ленина от удара. Среди обывателей ходили слухи, что Ильич «умер уже 6 месяцев тому назад и все время находился замороженным».

Некоторые подозревали, что «Ленина отравили за то, что он защищал крестьянство» (так считали в Московской и Костромской губерниях). Высказывались и антисемитские идеи: в тех же центральных регионах ждали, что «у власти станут евреи и положение крестьянства со смертью Ленина ухудшится». Об этом же думали и некоторые московские рабочие. Они же считали, что Ленина сгубила дискуссия с Троцким.

По-видимому, общее настроение было столь единым, что даже «бывшие» (дискриминированные при новой власти представители ранее имущих сословий) старались высказывать свое мнение крайне осторожно.

Мы узнаем о настроениях в армии, где было много «военспецов», то есть бывших офицеров, перешедших на сторону большевиков, что «настроение комсостава из среды бывших офицеров в большинстве было скрыто-выжидательное», правда, «в отдельных случаях» все же было «отмечено определенное злорадство».

При подготовке материала использовались следующие источники: архивные номера газет «Правда», «Известия» (1924 год); «Советская деревня глазами ВЧК — ОГПУ — НКВД. 1922–1933 годы. Документы и материалы». Том 2. М.: РОССПЭН, 2000; «Совершенно секретно. Лубянка Сталину о положении в стране. 1922–1934 годы». Том 3. М.: Наука, 2001.

Источник — «Газета.Ru»


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


+ пять = 7

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

«Был один коммунист, который не воровал, и тот умер»

upload-TASS_6270959-pic668-668x444-15734 21/01/2017

21 января 1924 года умер первый глава Советского государства Владимир УЛЬЯНОВ (ЛЕНИН). Корреспонденты «Газеты.Ru» Тимур МУХАМАТУЛИН и Надежда МАРКИНА, изучив архивные документы, рассказывают о том, что происходило в Москве и других городах Союза,  и о чём писали (и что не писали) советские газеты о смерти Ленина в 1924 году.

upload-TASS_6270959-pic668-668x444-15734

Во время возложения цветов к Мавзолею Ленина в день 90-летия со дня его смерти в 2014 году. Фото: ИТАР-ТАСС

Первый месяц 1924 года выдался морозным. Но тогда это никого не удивляло — к тому же годы «военного коммунизма» и, как следствие, недостатка дров остались позади. Страна переживала «Новую экономическую политику» — был разрешён мелкий частный бизнес, на улицах снова запестрели вывески лавок и трактиров. Но грандиозные планы никто не отменял — коммунизм по-прежнему состоял в основном из электрификации страны. Поэтому в «Известиях» 20 января публиковали новости о прибытии из Англии станков для производства лампочек накаливания (для работы на заводах Петрограда).

Месяц был политически насыщенным — проходили съезды Советов на уровне союзных и автономных республик — в частности, для разработки новых Конституций. На 2-м Всесоюзном Съезде Советов должны были выработать и общесоветский основной закон. Плюс на 22 января падала очередная годовщина «Кровавого воскресенья» (9 января по старому стилю): тогда в Санкт-Петербурге была расстреляна демонстрация рабочих около Зимнего дворца, и эти события стали началом революции 1905 года.

Владимир Ульянов (Ленин), лидер партии и государства, переживал последствия инсульта…

Его статус вождя был общепризнанным — его авторитету подчинялись все партийцы, он был символом революции и социальных перемен для масс. Но 21 января в 18.50 «скоропостижно», как сказано в правительственном сообщении, Ленин умирает…

Быстрее всего на его смерть реагируют спецслужбы.

Феликс Дзержинский, возглавлявший тогда ОГПУ при СНК СССР, направил во все органы управления телеграмму с требованием полной мобилизационной готовности, своевременного предотвращения паники и других нежелательных эксцессов. Заодно предполагалось усилить надзор за бывшими анархистами, черносотенцами, белогвардейцами, правда, сведений о каких-то «юбилейных» репрессиях в документах нет. Смерть вождя стала для мощного агитационно-пропагандистского аппарата партии и государства неожиданной.

22 января газеты вышли как ни в чем не бывало. В «Правде» на первой странице опубликовали стихи к годовщине 9 января, а «Известия» продолжали публиковать доклады съезда.

23 января газеты не вышли — вероятно, из-за выходного дня, лишь 24 января на первых страницах советской прессы появились чёрные траурные рамки и посмертные портреты Ленина.

К этому времени весь Союз уже бурлил. В тот момент ещё далеко не все жители были грамотными, а радио не стало частью повседневной жизни. Люди узнали о смерти Ленина устно — из разошедшихся по регионам телеграмм. Дальнейшее происходящее ярко описано харьковским корреспондентом «Известий»:

«Первое сообщение прибыло из Москвы в 4 часа дня. Город вспоминал годовщину январских событий. Фабрики, заводы, мастерские, учреждения были закрыты. Однако потрясающее известие с быстротой молнии облетело весь город и подняло на ноги всё население. К 5 часам дня рабочие кварталы превратились во взбудораженный муравейник. Большие толпы народа на площадях, перекрестках улиц ждали официального сообщения. Фабрики, заводы, железнодорожные мастерские, паровозы потрясали воздух непрерывным траурным гулом, сзывая граждан. <…> Появились многочисленные чёрные знамена. Фабричные здания оделись в траур. Десятки тысяч рабочих двинулись сплошными массами в центр города. В 5 часов наличный состав политбюро ЦК КП(б)У собрался на экстренное заседание. Одновременно центральный партийный клуб переполнился тысячами партийцев. <…> Над зданием ВУЦИК поднимается большое чёрное знамя, все здание заволакивается трауром чёрных флагов. Многотысячная толпа, как один человек, снимает шапки и стоит в жутком безмолвии».

Действительно, тут же проходили экстренные собрания — они начались везде: и на заводах, и в рабочих клубах, и в партийных органах. На них докладчики часто не знали, что говорить.

В отчёте о политическом и экономическом положении дел в СССР за январь 1924 года, составленном спецслужбами, говорилось:

«Первые сообщения везде являлись ошеломляющими, вызывая плач, истерики и стихийные демонстрации. На собраниях рабочих чувствовалось опасение за судьбу РКП и советской власти».

На собраниях, если верить информаторам ОГПУ, иногда «крестьяне плакали как дети» (сообщали из Каширского уезда Московской губернии). Там же звучали самые разные предложения: например, о переименовании Павелецкого вокзала Москвы в Ленинский (так как траурный поезд с телом вождя был доставлен из Горок по Павелецкой дороге)*. Начали собирать деньги на памятники, но главное — определяли делегатов, которые поедут в Москву проститься с Ильичом.

* С 1941 по 1992 год площадь перед вокзалом называлась Ленинской в память о данном событии. — Left.BY.

Не дожидаясь официальных объявлений, многие потянулись в столицу. Тело Владимира Ленина выставили в Колонном зале Дома Союзов — недалеко от Кремля. Комиссия по похоронам объявила: никаких пропусков туда выдавать не будут. В результате на площади Свердлова (ныне Театральной) образовалась гигантская очередь. При этом рядом, на столичном Почтамте, перепуганные и наученные опытом Гражданской войны москвичи, по сведениям ОГПУ, проводили «усиленную выемку средств из сберкасс».

В народный комиссариат иностранных дел поступали соболезнования.

Откликнулся ряд аккредитованных в Москве дипломатов, в том числе представители фашистской с 1922 года Италии.

Продолжалась газетная истерия — в течение нескольких дней в каждом номере печатались отклики с мест, выступления видных партийных деятелей, отклики из-за рубежа.

Частенько авторы описывали очередь и тех людей, которые в ней стояли. Стала известна и программа похоронной церемонии: гроб должны были опустить в землю в 16.00, в это время армейские части должны были отдать салют. Предполагалось, что трудящиеся остановят работу на 5 минут, а в течение 3 минут будут непрерывно звучать фабричные и заводские гудки, а также гудки паровозов. Гроб в склеп заносили Сталин, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Томский, Рудзутак, Дзержинский и Молотов. Памятуя о будущей внутрипартийной борьбе и репрессиях, этот список выглядит очень интересным.

25 января секретарь Центрального исполнительного комитета СССР Авель Енукидзе подписывает постановление президиума о том, что из-за обилия делегаций «гроб с телом Владимира Ильича сохранить в склепе, сделав его доступным для посещения».

Склеп будет сооружен у Кремлевской стены, на Красной площади. Так на ней появляется временный Мавзолей Ленина, который затем будет заменён на каменный — по проекту архитектора Щусева. Сразу после похорон принимаются решения о переименовании Петрограда в Ленинград и об установке памятников Ленину в Москве, тогдашних столицах республик (Харькове, Минске, Тифлисе), а также Ленинграде и Ташкенте.

upload-RIAN_00782052.HR.ru-pic668-668x444-23106

Забальзамированное тело В.И. Ленина в Мавзолее на Красной площади. Фото: РИА «Новости»

Если газеты и не могли по-другому освещать происходящее, то сводки информаторов ОГПУ, не предназначенные для печати, хоть и не являются истиной в последней инстанции, но вызывают определённое доверие как источник. Смерть вождя стала громадным потрясением как в городе, так и в менее большевизированной деревне. На траурных собраниях крестьяне часто требуют упоминания Ленина в церквях (в Марий Эл), крестятся на его портрет, желая ему «Царствия Небесного». В Армении прошли церковные панихиды, проносили по улицам портреты Ильича (с разрешения комиссии по проведению траурных дней). В Ленине видели защитника крестьян от традиционных российских бед, считая, что «был один коммунист, который не воровал, и тот умер, и теперь у нас все развалится».

Не все, однако, верили в причину смерти Ленина от удара. Среди обывателей ходили слухи, что Ильич «умер уже 6 месяцев тому назад и все время находился замороженным».

Некоторые подозревали, что «Ленина отравили за то, что он защищал крестьянство» (так считали в Московской и Костромской губерниях). Высказывались и антисемитские идеи: в тех же центральных регионах ждали, что «у власти станут евреи и положение крестьянства со смертью Ленина ухудшится». Об этом же думали и некоторые московские рабочие. Они же считали, что Ленина сгубила дискуссия с Троцким.

По-видимому, общее настроение было столь единым, что даже «бывшие» (дискриминированные при новой власти представители ранее имущих сословий) старались высказывать свое мнение крайне осторожно.

Мы узнаем о настроениях в армии, где было много «военспецов», то есть бывших офицеров, перешедших на сторону большевиков, что «настроение комсостава из среды бывших офицеров в большинстве было скрыто-выжидательное», правда, «в отдельных случаях» все же было «отмечено определенное злорадство».

При подготовке материала использовались следующие источники: архивные номера газет «Правда», «Известия» (1924 год); «Советская деревня глазами ВЧК — ОГПУ — НКВД. 1922–1933 годы. Документы и материалы». Том 2. М.: РОССПЭН, 2000; «Совершенно секретно. Лубянка Сталину о положении в стране. 1922–1934 годы». Том 3. М.: Наука, 2001.

Источник — «Газета.Ru»

By
@
backtotop