Революция как биография: три фрагмента к постсоветской интерпретации Ленина

Вечером 21 января 1924 года внезапно, не дожив нескольких месяцев до своего 54-летия, скончался создатель Советского государства и, наверное, самый популярный русский революционер Владимир УЛЬЯНОВ, более известный как Владимир ЛЕНИН. В марте 1923 года он перенёс удар и жил в подмосковных Горках, отойдя от активной политической работы, тем не менее, ещё в октябре 1923 года он диктовал статьи и письма. И вдруг неожиданно скончался, якобы от инсульта на фоне «атеросклероза сосудов на почве изнашивания»…

wx1080

Соратники оплакивали смерть вождя. Не исключено, что кто-то из них был к ней непосредственно причастен. Фото: РИА Новости

В 2012 году в американском университете штата Мэрилэнд прошла так называемая клиникопатологическая конференция. Интересна она прежде всего тем, что её участники каждый год пытаются выявить настоящую причину загадочной смерти той или иной исторической личности, используя знания современной медицины. В 2012 году этой личностью стал Ленин. Так от чего же умер Ленин, — по мнению американских специалистов?

Одна из основных причин – плохая наследственность. Его отец скончался в 54 года от болезни, похожей по описанию на болезнь Ленина. У других его ближайших родственников были признаки сердечно-сосудистых заболеваний. Другой причиной ранней смерти была чрезвычайно высокая загруженность и стрессы у Ленина.

Впрочем, российский историк Лев ЛУРЬЕ придерживается иной версии — об отравлении Ленина, и отравить, по его мнению, мог только Сталин, для которого, как считает он, Ленин был основным препятствием на пути к абсолютной власти. По словам Лурье, к началу 1924 года Ленин уже настолько поправился, что отметил Новый год походом на охоту.

Российского историка поддерживает и американский невролог Гарри ВИНТЕРС, детально изучивший историю болезни Ильича и результаты его вскрытия — последний утверждает, что в день смерти Ленин был активен, бодр и много разговаривал. Ещё утром 21 января он сам оторвал страничку перекидного календаря, — причём видно было, что сделал это именно левой рукой: правая у него была парализована. А потом за несколько часов до смерти перенёс серию сильных судорожных припадков. По утверждению доктора Винтерса, серьёзные припадки «достаточно необычны в случае с инсультом». Но «практически любой яд может привести к припадкам».

Впрочем, оставим дискуссию о причинах смерти Ленина специалистам. А сами вспомним сегодня ещё живого Ленина…

Вспомним таким, каким он предстаёт в новой (и, может быть, спорной) книге доктора исторических наук, профессора, ведущего научного сотрудника ИРИ РАН, директора Центра документации «Народный архив» Бориса ИЛИЗАРОВА — «Председатель Совета народных комиссаров Владимир Ильич Ленин», — вышедшей в ИД «Комсомольская правда» в 2015 году; фрагменты её опубликованы в рамках интернет-проекта «Гефтер». А также каким он предстал некогда перед нами в работе бывшего директора Центрального музея В.И. Ленина, доктора истории Владимира МЕЛЬНИЧЕНКО, написавшего в 1993 году книгу «Феномен и фантом Ленина», имевшую большой общественный резонанс в стране, где Ленина уже давно воспринимали как лишённый человеческих качеств «памятник», как образ прошлого, как «фантом»; небольшой фрагмент этой работы, посвящённый встрече Ленина с Уэллсом, с некоторыми нашими дополнениями завершает наш материал.

В аннотации первой сказано, что эта книга — про человека «с тяжелейшей революционной биографией, начавшейся со смерти его старшего брата, повешенного за подготовку покушения царя и закончившейся слабоумием» (последнее, в связи с уже сказанным о здоровье Ленина накануне смерти, оставим всё же на совести автора, — как и многие другие его пассажи), который, тем не менее, «воплотил свою мечту». «А она была проста: построить в России социалистическое государство, первое в мире»… Рефреном второй книги служит авторская цитата: «Я отношусь жёстко к целому ряду просчётов этого человека. Но для меня ясно, что Ленин — это часть мировой истории, которую надо сохранить».

1004112-i_130

Ленин на Красной площади во время первомайской демонстрации в 1919 году. Фото: РГАСПИ

_______

Октябрь — как это было…

…В дни переворота обстановка в городе была удивительно беспечной. Об этом сообщают многие очевидцы. Джон Рид — вездесущий американский журналист — писал:

«В среду 7 ноября (25 октября) я встал очень поздно. Когда я вышел на Невский, в Петропавловской крепости грянула полуденная пушка. День был сырой и холодный… По Невскому, как всегда, двигались трамваи. На всех выступающих частях их повисли мужчины, женщины и дети. Магазины были открыты, и вообще улица имела как будто даже более спокойный вид, чем накануне. За ночь стены покрылись новыми прокламациями и призывами, предостерегавшими против восстания».

Но все эти призывы перебивала одна прокламация. Она была издана от имени Военно-революционного комитета:

«К гражданам России. Временное Правительство низложено. Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов Военно-революционного комитета, стоящего во главе Петроградского пролетариата. Дело, за которое боролся народ: немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством, создание Советского правительства — это дело обеспечено. Да здравствует революция рабочих, солдат и крестьян».

Воззвание было написано Лениным 25 октября 1917 года в 10 часов утра, то есть за много часов до решающего штурма Зимнего дворца. Телеграмма с воззванием пошла в войска, а правительство всё ещё заседало. Так он презирал «либералов» и так был уверен в своём праве на власть.

Ленин до вечера 24 октября скрывался на конспиративной квартире, а переворотом «заведовал» Троцкий, но и все остальные члены ЦК большевиков и левых эсеров проявляли инициативу. В лоно партии и к непосредственной работе по организации вооружённого восстания в Смольный вернулись Зиновьев и Каменев. За это Ленин их простил, но помнил «штрейкбрехерство» всю жизнь (до того на заседании ЦК РСДРП(б) 10 (23) октября 1917 г. Каменев и Зиновьев голосовали против решения о вооружённом восстании; 18 октября в газете «Новая Жизнь» Каменев опубликовал статью «Ю.Каменев о „выступлении“», которую Ленин расценил как разглашение фактически секретного решения ЦК и потребовал исключить Каменева и Зиновьева из партии. — Left.BY). С тех пор и до самой ленинской кончины они были верными товарищами и такими же, как он, жестокими людьми. Где скрывался Сталин и почему — неясно до сих пор. А Ленин записками нетерпеливо подстегивал руководителей восстания. В одной из последних он писал: «Промедление в выступлении смерти подобно».

Наконец, не выдержав ожидания и боясь очередного срыва, переоделся и в сопровождении всего лишь одного товарища отправился пешком через весь напичканный вооруженными людьми Петроград. Н. Суханов так описал его появление в Смольном:

«Когда я вошел, на трибуне стоял и горячо говорил незнакомый лысый и бритый человек. Но говорил он странно знакомым хрипловато-зычным голосом, с горловым оттенком и очень характерными акцентами на концах фраз… Ба! Это — Ленин. Он появился в этот день после четырехмесячного пребывания в “подземельях”».

15

Ленин в гриме и парике перед нелегальным выездом из Петрограда в Финляндию в августе 1917 года. Фото: Leninism.su

Действительно, для большей конспирации Ленин сбрил многолетнюю бороду, надел густой парик, сверху набросил картуз, прихватил паспорт на имя рабочего Иванова и в таком клоунском и всеми узнаваемом виде явился завершать революцию. Ленина многие узнали в коридорах Смольного, а на трибуне он стоял уже без камуфляжа и действительно бритый.

Делегаты вели себя свободно, за широкими колоннами громко разговаривали, в прокуренном воздухе стоял густой сизый дым. Ленин никогда не курил, но с этого времени сносил «пролетарскую» привычку курить в публичных местах даже от своих коллег.

Зал действительно встретил Ленина бурными овациями, так как на съезде остались в основном большевистские делегаты. Ленин выступал несколько раз, а во время первой речи произнес знаменитую фразу: «Товарищи! Социалистическая революция, о необходимости которой говорили большевики, свершилась!» Путаясь, зачитал неразборчиво набросанные его же рукой на разрозненных листках первые декреты: «Декрет о мире» и «Декрет о земле».

Первым воюющие народы призывались к немедленному заключению всеобщего мира без аннексий и контрибуций.

Вторым декретировалась немедленная передача всей помещичьей, удельной, церковной и монастырской земли работающим на ней крестьянам на основании уравнительного землепользования.

Слово «декрет» заимствовано из грозного языка Великой французской революции и означает непреложный «закон», решительное «постановление». С этого времени, по личной инициативе вождя или с его одобрения, народ будут заваливать декретами, как с грандиозными замыслами и решениями, так и с пустяковыми постановлениями, тем не менее одинаково ломающими и уничтожающими сложившуюся социальную структуру общества, его экономику, его многовековые и разнообразные культуры.

Одобренный Съездом состав нового Советского правительства, получивший название «Совет народных комиссаров» (СНК), конечно же, возглавил Ленин, но не обошлось и без политического кокетства. По словам Троцкого, когда они обсуждали название и состав будущего СНК, Ленин, понимая, что революция была совершена руками заново обретённого соратника, предложил именно ему должность председателя. Троцкий категорически отказался, а Ленин с тех пор стал говорить, что «нет в партии лучшего большевика, чем Троцкий». Последнее подтверждается другими источниками и тем, что Троцкий при Ленине постоянно занимал вторые по значимости государственные посты: нарком по иностранным делам, председатель Реввоенсовета республики (фактически — военный диктатор). Ленин мог быть благодарным человеком, тем более что альянс с Троцким был для его дела победоносным. Но Ленин нередко проявлял благодарность и менее значимым коллегам и по менее значимым поводам.

В последовавшие за переворотом дни, когда разнокалиберные противники Ленина безуспешно пытались хоть что-то предпринять, Джон Рид записал такой уличный диалог между студентом и солдатом. Первым начал студент:

«“Я думаю, вам ясно, — вызывающе говорил он, — что, поднимая оружие против своих братьев, вы становитесь орудием в руках разбойников и предателей”.

“Нет, братишка, — серьёзно отвечал солдат, — не понимаете вы. Ведь на свете есть два класса: пролетариат и буржуазия. Так что ли? Мы…

Знаю я эту глупую болтовню! — грубо оборвал его студент. — Тёмные мужики вроде вот тебя наслушались лозунгов, а кто это говорит и что это значит — это вам невдомёк. Повторяешь, как попугай!..”

В толпе засмеялись…

«Я сам марксист! Говорю тебе, что то, за что вы сражаетесь, — это не социализм. Это просто анархия, и выгодно это только немцам”.

“Ну да, я понимаю, — отвечал солдат. На лбу его выступил пот. — Вы, видно, человек учёный, а я ведь простой человек. Но только думается мне…”

“Ты, верно, думаешь, — презрительно перебил студент, — что Ленин — истинный друг пролетариата?”

“Да, думаю”, — отвечал солдат. Ему было очень тяжело.

“Хорошо, дружок! А знаешь ли ты, что Ленина прислали из Германии в запломбированном вагоне? Знаешь, что Ленин получает деньги от немцев?”

“Ну, этого я не знаю, — упрямо отвечал солдат. — Но мне кажется, Ленин говорит то самое, что мне хотелось бы слышать. И весь простой народ говорит так. Ведь есть два класса: буржуазия и пролетариат…”

“Дурак! Я, брат, два года высидел в Шлиссельбурге за революцию, когда ты ещё стрелял в революционеров да распевал “Боже, царя храни”! Меня зовут Василий Георгиевич Панин. Ты обо мне никогда не слыхал?”

“Не слыхал, извиняюсь… — смиренно отвечал солдат. — Я ведь человек неучёный. Вы, должно быть, большой герой…”

“Вот именно, — уверенно заявил студент. — И я борюсь с большевиками потому, что они губят Россию и нашу свободную революцию. Что ты теперь скажешь?”…

“…только два класса, — упрямо продолжал солдат. — И кто не за один класс, тот, значит, за другой…”»

Некий французский офицер, наблюдавший схожую сцену, насмешливо воскликнул:

«Ах, эти русские! Что за оригиналы!.. Хороша гражданская война! Всё, что угодно, только не дерутся…»

Француз ничего не понял. Ленин одним махом добился того, что организованная им революция действительно разорвала Россию на два непримиримых класса. Неважно, что в действительности социальных классов было больше и они занимали разные положения в обществе и по отношению друг к другу. Для простого человека их теперь было всего два: «свой-друг» и «чужой-враг», «и кто не за один класс, тот, значит, за другой».

Первые дни Октябрьской революции

Три движущие силы революции. Фото: РГАСПИ

Так возникло два виртуальных мира: мир «красных» и мир «белых», закреплённые цветами кокард на шапках и фуражках. А перед надутым дураком студентом стоял, как он, в свою очередь, думал, дурак солдат, оболваненный «немецким шпионом». Так обе стороны сошлись в готовности к бескомпромиссной гражданской войне, которая не заставила себя долго ждать.

Как мы помним, Ленин предполагал, что в результате этой внутренней войны все эксплуататорские классы будут уничтожены социально, а при сопротивлении — физически, что явится необходимым следующим актом победоносной социалистической революции в России и во всём мире. Малозаметным событием для современников стало учреждение 20 января 1918 года Чрезвычайной комиссии (ЧК, затем ВЧК) для борьбы с контрреволюцией и саботажем при СНК. С тех пор засверкал «карающий меч революции», а точнее, её секира, с годами учащая удары, подобно тысячам гильотин Робеспьера. Ленин любил, когда его сравнивали с этим «Неподкупным» якобинцем. В биографии Ленина революция 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917 года стала самым значительным событием, самым высоким жизненным пиком.

Как это часто бывает у многих, его жизнь, его судьба после наивысшего подъема сначала медленно, потом быстрее, а затем стремительно пошла на снижение.

В вихре Гражданской войны…

… Все годы войны Ленин был необыкновенно активен. Он с удовольствием исполнял роль главного редактора решений правительства, контролёра за их исполнением, верховного распределителя ресурсов, кадровика, партийного гуру и морального авторитета. Точнее, он отменял все моральные запреты для своих более молодых товарищей, коллег, партийцев и красногвардейцев. В своей обычной жизни Ленин не был злым и кровожадным человеком. Он заботился не только о тех, кого любил, но и о тех, с кем прошёл долгий путь борьбы. Всему этому есть много достоверных свидетельств. Но непреклонное стремление к цели и к удержанию власти любыми средствами превратило его, интеллектуала, в рационально мотивированного холодного диктатора. Пролить кровь даже заведомо «добрых людей» он не боялся. Приведу только два достоверных примера, хотя сейчас их известно множество.

27fe94d01f05989ba217ed342512cf70

Ленин с сестрой Маняшей идут в Большой театр на V съезд Советов, 5 июля 1918 года. Фото: РИА Новости

В воспоминаниях Троцкого описан такой эпизод:

«Наспех сколоченные полки и отряды, преимущественно из разложившихся солдат старой царской армии, как известно, весьма плачевно рассыпались при первом столкновении с чехословаками. — Чтобы преодолеть эту гибельную неустойчивость, нам необходимы крепкие заградительные отряды из коммунистов и вообще боевиков, — говорил я Ленину перед отъездом на восток. — Надо заставить сражаться. Если ждать, пока мужик расчухается, пожалуй, поздно будет. — Конечно, это правильно, — отвечал он, — только опасаюсь, что и заградительные отряды не проявят должной твердости. Добер русский человек, на решительные меры революционного террора его не хватает. Но попытаться необходимо».

Попробовали, — получилось!

Но справедливости ради надо отметить, что большинство сражавшихся на стороне красных убежденно шли воевать за лучшую долю, за землю, за национальное равенство, за социализм и мировую революцию. Эти и подобные им лозунги завораживали людей, но умирать никто, конечно, не хотел. Заградительные отряды делали людей более решительными убийцами соотечественников, не разделявших эти лозунги. Убежденными убийцами за убеждения!

Второй эпизод еще ярче высвечивает ленинскую натуру. В августе 1918 года он писал местным руководителям:

«Товарищи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь везде “последний решительный бой” с кулачьём, образец надо дать.

1) Повесить (непременно повесить, … дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийцев.

2) Опубликовать их имена.

3) Отнять у них весь хлеб.

4) Назначить заложников — согласно вчерашней телеграмме. Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков. Телеграфируйте получение и исполнение.

Ваш Ленин».

Лично следил за «исполнением»!

На этом фоне в годы Гражданской войны Ленин достиг еще одной жизненной вершины: он расцвёл интеллектуально и физически.

1004112-i_132_cr

Ленин после Съезда по внешкольному образованию в 1919 году. Фото: РГАСПИ

Осенью 1919 года Ленина посетил известный русский писатель Александр Куприн. Он оставил наиболее правдивый и живой словесный портрет или, как он его назвал, «Моментальную фотографию».

«Свидание состоялось необыкновенно легко. Я позвонил по телефону секретарю Ленина, г-же Фотиевой, прося узнать, когда Владимир Ильич может принять меня. Она справилась и ответила: “Завтра товарищ Ленин будет ждать вас у себя в Кремле к девяти часам утра”. В проходе башни Кутафьи мы предъявили наши бумаги солдатскому караулу. Здесь нам сказали, что тов. Ленин живет в комендантском крыле, и указали вход в канцелярию. Оттуда по каменной, грязной, пахнувшей кошками лестнице мы поднялись на третий этаж в приемную — жалкую, пустую, полутемную, с непромытыми окнами, с деревянными скамейками по стенам, с единственным хромым столом в углу. Из большой двери, обитой черной рваной клеенкой, показалась барышня — бледнолицая, с блекло-голубыми глазами, спросила фамилию и скрылась. Надо сказать, нигде нас не обыскивали».

Затем Куприн попал в

«просторный и такой же мрачный и пустой, как передняя, в тёмных обоях кабинет. Три черных кожаных кресла и огромный письменный стол, на котором соблюден чрезвычайный порядок.

Из-за стола подымается Ленин и делает навстречу несколько шагов. У него странная походка: он так переваливается с боку на бок, как будто хромает на обе ноги; так ходят кривоногие, прирожденные всадники. В то же время во всех его движениях есть что-то “облическое”, что-то крабье.

Но эта наружная неуклюжесть не неприятна: такая же согласованная, ловкая неуклюжесть чувствуется в движениях некоторых зверей, например медведей и слонов. Он маленького роста, широкоплеч и сухощав. На нем скромный темно-синий костюм, очень опрятный, но не щегольской; белый отложной мягкий воротничок, темный, узкий, длинный галстух. И весь он сразу производит впечатление телесной чистоты, свежести и, по-видимому, замечательного равновесия в сне и аппетите». В течение короткой паузы зоркий глаз писателя фиксирует: «Ни отталкивающего, ни величественного, ни глубокомысленного нет в наружности Ленина. Есть скуластость и разрез глаз вверх, но эти черточки не слишком монгольские; таких лиц очень много среди “русских американцев”, расторопных выходцев из Любимовского уезда Ярославской губернии. Купол черепа обширен и высок, но далеко не так преувеличенно, как это выходит в фотографических ракурсах. Впрочем, на фотографиях удаются правдоподобно только английские министры, опереточные дивы и лошади.

Ленин совсем лыс. Но остатки волос на висках, а также борода и усы до сих пор свидетельствуют, что в молодости он был отчаянно, огненно, красно-рыж. Об этом же говорят пурпурные родинки на его щеках, твердых, совсем молодых и таких румяных, как будто бы они только что вымыты холодной водой и крепко-накрепко вытерты. Какое великолепное здоровье!.. Кроме того, у Ленина есть привычка щуриться, должно быть, вследствие скрываемой близорукости, и это, вместе с быстрыми взглядами исподлобья, придает им выражение минутной раскосости и, пожалуй, хитрости. Но не эта особенность меня поразила в них, а цвет их райков. Подыскивая сравнение к этому густо- и ярко-оранжевому цвету, я раньше останавливался на зрелой ягоде шиповника. Но это сравнение не удовлетворяет меня. Лишь прошлым летом в парижском Зоологическом саду, увидев золото-красные глаза обезьяны-лемура, я сказал себе удовлетворенно: “Вот, наконец-то я нашел цвет ленинских глаз!” Разница оказывалась только в том, что у лемура зрачки большие, беспокойные, а у Ленина они — точно проколы, сделанные тоненькой иголкой, и из них точно выскакивают синие искры. Голос у него приятный, слишком мужественный для маленького роста и с тем сдержанным запасом силы, который неоценим для трибуны. Реплики в разговоре всегда носят иронический, снисходительный, пренебрежительный оттенок — давняя привычка, приобретенная в бесчисленных словесных битвах. “Все, что ты скажешь, я заранее знаю и легко опровергну, как здание, возведенное из песка ребенком”. Но это только манера, за нею полнейшее спокойствие, равнодушие ко всякой личности. Вот, кажется, и все. Самого главного, конечно, не скажешь; это всегда так же трудно, как описывать словами пейзаж, мелодию, запах…

Ночью, уже в постели, без огня, я опять обратился памятью к Ленину, с необычайной ясностью вызвал его образ и… испугался. Мне показалось, что на мгновение я как будто бы вошел в него, почувствовал себя им.

“В сущности, — подумал я, — этот человек, такой простой, вежливый и здоровый, гораздо страшнее Нерона, Тиберия, Иоанна Грозного. Те, при всем своем душевном уродстве, были все-таки людьми, доступными капризам дня и колебаниям характера. Этот же — нечто вроде камня, вроде утеса, который оторвался от горного кряжа и стремительно катится вниз, уничтожая все на своём пути. И при том — подумайте! — камень, в силу какого-то волшебства — мыслящий! Нет у него ни чувства, ни желаний, ни инстинктов. Одна острая, сухая, непобедимая мысль: падая — уничтожаю”».

Лучше не «сфотографируешь»…*

По моему мнению, описание Куприна огненно-рыжего со светящимся лицом вождя было взято за основу для создания экспоната, ныне лежащего в Мавзолее. Судя по деталям, современный кабинет Ленина, который располагался в Кремле, а теперь собран в Горках, был сфальсифицирован ещё в сталинские времена. Кроме того, там появилась мебель, отделанная карельской березой. Похоже, что она уже из сталинского кабинета. Приведённый «моментальный снимок» Куприна не очень соответствует современной экспозиции…

* «По свидетельству другого участника этой встречи журналиста О.Леонидова, — пишет В.Мельниченко в книге «Феномен и фантом Ленина», — Куприн тогда твёрдо решил работать «с большевиками», они вместе намеревались издавать газету для крестьян, именно с этим пошли к Ильичу и «волновались оба до крайности». При этом Леонидов, в отличии от Куприна, очень восторженно рассказал о той же встрече с Лениным, опубликовав свои воспоминания в Москве сразу после его смерти. По его словам, Ильич «заворожил» его и Куприна, они даже забыли о газете, а только слушали Ленина, смотрели на него, стараясь запечатлеть этот исключительный, единственный облик: «ушли обласканные, ушли радостные, бодрые, готовые действовать». Чуть ниже Мельниченко ставит такой диагноз мнению Куприна: «больше похоже на хорошо продуманный оговор, чем на «моментальную фотографию».

Источник — «Гефтер»

_______

В отличии от Куприна…

В отличие от Куприна, легко попавшего к Ленину в декабре 1918 года, встрече Герберта Уэллса с вождем в октябре 1920 года «предшествовала долгая и неприятная волокита». Были и другие любопытные несовпадения.

affce62870e121af7e8334c10a8ee10f

Ленин беседует с писателем Гербертом Уэллсом в своём кабинете в Кремле. Фото: Хемфриз / РИА Новости

Скажем, Куприн заметил, что на рабочем столе Ленина был «соблюден чрезвычайный порядок», а Уэллс увидел на нем «полнейший беспорядок». Куприн утверждал, что в разговоре ленинские реплики всегда носят «иронический, снисходительный, пренебрежительный оттенок», но в беседе с Уэллсом «ничего подобного не было». Куприну лицо Ленина показалось совсем молодым, а 54-летний Уэллс удивился, узнав, что Ленин моложе его. Сошлись русский и английский писатели в том, что стол у предсовнаркома был большой и еще: «Ленин совсем лыс» (Куприн); «Он был совсем лысый» (Уэллс).

Говоря о внешности Ленина, Уэллс замечал, что никак не мог отделаться от ощущения, что советский лидер ему кого-то напоминает. Позже он вспомнил, что Ленин был похож на Артура Бальфура, лидера английских консерваторов и одного из организаторов интервенции в Советскую Россию. — Left.BY.

Но, говоря всерьёз, главное отличие уэллсовских воспоминаний от купринских состоит в том, что у иностранца они не были окутаны ненавистью. Это позволило Уэллсу, не опускаясь до злых и обидных оценок, действительно схватить и отразить, по-крайней мере, две важнейшие сущностные черты мировоззрения Ленина.

Во-первых, Уэллс уловил несбыточную веру вождя в мировую революцию. Мне кажется, он даже как бы оттенил её наивность, назвав лейтмотивом беседы со стороны «кремлевского мечтателя» вот эти ленинские вопросы:

«Почему в Англии до сих пор не началась социалистическая революция? Почему вы не готовите социалистическую революцию? Почему не свергнете капитализм и не провозгласите коммунистическое государство?»

Во-вторых, Уэллс выразил решительное несогласие с Лениным, заявившим в беседе, что непременными предпосылками строительства нового общества являются диктатура пролетариата и уничтожение капиталистического строя. По мнению писателя, нет необходимости полностью уничтожать капитализм, а следует путем длительного, систематического воздействия цивилизовать существующую социально-экономическую систему.

История решила спор не в пользу Ленина: капитализм до сих пор не исчерпал свои креативные возможности. Хотя, как ни парадоксально, в этом немалая заслуга самого Владимира Ильича…

«Я ожидал встретить марксистского начётчика,  — писал Уэллс, — с которым мне придётся вступить в схватку, но ничего подобного не произошло. Мне говорили, что Ленин любит поучать людей, но он, безусловно, не занимался этим во время нашей беседы. Когда описывают Ленина, уделяют много внимания его смеху, будто бы приятному вначале, но затем принимающему оттенок цинизма; я не слышал такого смеха».

«Разговаривая с Лениным, я понял, что коммунизм, несмотря на Маркса, всё-таки может быть огромной творческой силой. После всех тех утомительных фанатиков классовой борьбы, которые попадались мне среди коммунистов, схоластов, бесплодных, как камень, после того, как я насмотрелся на необоснованную самоуверенность многочисленных марксистских начётчиков, встреча с этим изумительным человеком, который откровенно признаёт колоссальные трудности и сложность построения коммунизма и безраздельно посвящает все свои силы его осуществлению, подействовала на меня живительным образом. Он, во всяком случае, видит мир будущего, преображённый и построенный заново». — Left.BY.

От Уэллса не ускользнули также другие сущностные вопросы послеоктябрьской судьбы Ленина и России.

Писатель раньше Бердяева заявил, что царская Россия была социально и политически обречена и разваливалась сама собой. Как и Бердяев, он считал, что среди всеобщего развала большевики во главе с Лениным являлись единственной организацией, объединённой общей верой, общим духом и способной «поднять» Россию.

Уэллс утверждал, что Ленин никогда в жизни не был диктатором, но в то же время писатель оставил такое наблюдение: Ленин производил впечатление человека, который находится во власти каких-то независимых от него сил, хотя и возникших при его участии…

Не ушёл Уэллс и от оценки «красного террора»:

«Большевикам пришлось расстреливать. Без этого не обходилась ни одна революция. В этом право революции и её опасность. Однако большевики стреляли слишком уж долго и много, и это почти вошло у них в привычку».

Короче говоря, размышления Уэллса о Ленине о большевиках значительно критичнее и глубже, чем у нас принято было считать.

Однако в отличие от Куприна гость из Англии не стал утверждать, что «Ленин не гениален, он только среднеумен», а заявил через четырнадцать лет после встречи с Ильичем:

«Если только допустить, что мы, смертные, способны подняться к величию, я должен признать, что во всяком случае Ленин был поистине великим человеком…»

________

Читать ещё:

«Помнить нельзя забыть»

Ленин вскладчину

«Он видит мир будущего». Как Ленин оказался дальновиднее Герберта Уэллса

Об особенностях украинского «ленинопада»


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


пять + 7 =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Революция как биография: три фрагмента к постсоветской интерпретации Ленина

Soviet-leaders 21/01/2017

Вечером 21 января 1924 года внезапно, не дожив нескольких месяцев до своего 54-летия, скончался создатель Советского государства и, наверное, самый популярный русский революционер Владимир УЛЬЯНОВ, более известный как Владимир ЛЕНИН. В марте 1923 года он перенёс удар и жил в подмосковных Горках, отойдя от активной политической работы, тем не менее, ещё в октябре 1923 года он диктовал статьи и письма. И вдруг неожиданно скончался, якобы от инсульта на фоне «атеросклероза сосудов на почве изнашивания»…

wx1080

Соратники оплакивали смерть вождя. Не исключено, что кто-то из них был к ней непосредственно причастен. Фото: РИА Новости

В 2012 году в американском университете штата Мэрилэнд прошла так называемая клиникопатологическая конференция. Интересна она прежде всего тем, что её участники каждый год пытаются выявить настоящую причину загадочной смерти той или иной исторической личности, используя знания современной медицины. В 2012 году этой личностью стал Ленин. Так от чего же умер Ленин, — по мнению американских специалистов?

Одна из основных причин – плохая наследственность. Его отец скончался в 54 года от болезни, похожей по описанию на болезнь Ленина. У других его ближайших родственников были признаки сердечно-сосудистых заболеваний. Другой причиной ранней смерти была чрезвычайно высокая загруженность и стрессы у Ленина.

Впрочем, российский историк Лев ЛУРЬЕ придерживается иной версии — об отравлении Ленина, и отравить, по его мнению, мог только Сталин, для которого, как считает он, Ленин был основным препятствием на пути к абсолютной власти. По словам Лурье, к началу 1924 года Ленин уже настолько поправился, что отметил Новый год походом на охоту.

Российского историка поддерживает и американский невролог Гарри ВИНТЕРС, детально изучивший историю болезни Ильича и результаты его вскрытия — последний утверждает, что в день смерти Ленин был активен, бодр и много разговаривал. Ещё утром 21 января он сам оторвал страничку перекидного календаря, — причём видно было, что сделал это именно левой рукой: правая у него была парализована. А потом за несколько часов до смерти перенёс серию сильных судорожных припадков. По утверждению доктора Винтерса, серьёзные припадки «достаточно необычны в случае с инсультом». Но «практически любой яд может привести к припадкам».

Впрочем, оставим дискуссию о причинах смерти Ленина специалистам. А сами вспомним сегодня ещё живого Ленина…

Вспомним таким, каким он предстаёт в новой (и, может быть, спорной) книге доктора исторических наук, профессора, ведущего научного сотрудника ИРИ РАН, директора Центра документации «Народный архив» Бориса ИЛИЗАРОВА — «Председатель Совета народных комиссаров Владимир Ильич Ленин», — вышедшей в ИД «Комсомольская правда» в 2015 году; фрагменты её опубликованы в рамках интернет-проекта «Гефтер». А также каким он предстал некогда перед нами в работе бывшего директора Центрального музея В.И. Ленина, доктора истории Владимира МЕЛЬНИЧЕНКО, написавшего в 1993 году книгу «Феномен и фантом Ленина», имевшую большой общественный резонанс в стране, где Ленина уже давно воспринимали как лишённый человеческих качеств «памятник», как образ прошлого, как «фантом»; небольшой фрагмент этой работы, посвящённый встрече Ленина с Уэллсом, с некоторыми нашими дополнениями завершает наш материал.

В аннотации первой сказано, что эта книга — про человека «с тяжелейшей революционной биографией, начавшейся со смерти его старшего брата, повешенного за подготовку покушения царя и закончившейся слабоумием» (последнее, в связи с уже сказанным о здоровье Ленина накануне смерти, оставим всё же на совести автора, — как и многие другие его пассажи), который, тем не менее, «воплотил свою мечту». «А она была проста: построить в России социалистическое государство, первое в мире»… Рефреном второй книги служит авторская цитата: «Я отношусь жёстко к целому ряду просчётов этого человека. Но для меня ясно, что Ленин — это часть мировой истории, которую надо сохранить».

1004112-i_130

Ленин на Красной площади во время первомайской демонстрации в 1919 году. Фото: РГАСПИ

_______

Октябрь — как это было…

…В дни переворота обстановка в городе была удивительно беспечной. Об этом сообщают многие очевидцы. Джон Рид — вездесущий американский журналист — писал:

«В среду 7 ноября (25 октября) я встал очень поздно. Когда я вышел на Невский, в Петропавловской крепости грянула полуденная пушка. День был сырой и холодный… По Невскому, как всегда, двигались трамваи. На всех выступающих частях их повисли мужчины, женщины и дети. Магазины были открыты, и вообще улица имела как будто даже более спокойный вид, чем накануне. За ночь стены покрылись новыми прокламациями и призывами, предостерегавшими против восстания».

Но все эти призывы перебивала одна прокламация. Она была издана от имени Военно-революционного комитета:

«К гражданам России. Временное Правительство низложено. Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов Военно-революционного комитета, стоящего во главе Петроградского пролетариата. Дело, за которое боролся народ: немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством, создание Советского правительства — это дело обеспечено. Да здравствует революция рабочих, солдат и крестьян».

Воззвание было написано Лениным 25 октября 1917 года в 10 часов утра, то есть за много часов до решающего штурма Зимнего дворца. Телеграмма с воззванием пошла в войска, а правительство всё ещё заседало. Так он презирал «либералов» и так был уверен в своём праве на власть.

Ленин до вечера 24 октября скрывался на конспиративной квартире, а переворотом «заведовал» Троцкий, но и все остальные члены ЦК большевиков и левых эсеров проявляли инициативу. В лоно партии и к непосредственной работе по организации вооружённого восстания в Смольный вернулись Зиновьев и Каменев. За это Ленин их простил, но помнил «штрейкбрехерство» всю жизнь (до того на заседании ЦК РСДРП(б) 10 (23) октября 1917 г. Каменев и Зиновьев голосовали против решения о вооружённом восстании; 18 октября в газете «Новая Жизнь» Каменев опубликовал статью «Ю.Каменев о „выступлении“», которую Ленин расценил как разглашение фактически секретного решения ЦК и потребовал исключить Каменева и Зиновьева из партии. — Left.BY). С тех пор и до самой ленинской кончины они были верными товарищами и такими же, как он, жестокими людьми. Где скрывался Сталин и почему — неясно до сих пор. А Ленин записками нетерпеливо подстегивал руководителей восстания. В одной из последних он писал: «Промедление в выступлении смерти подобно».

Наконец, не выдержав ожидания и боясь очередного срыва, переоделся и в сопровождении всего лишь одного товарища отправился пешком через весь напичканный вооруженными людьми Петроград. Н. Суханов так описал его появление в Смольном:

«Когда я вошел, на трибуне стоял и горячо говорил незнакомый лысый и бритый человек. Но говорил он странно знакомым хрипловато-зычным голосом, с горловым оттенком и очень характерными акцентами на концах фраз… Ба! Это — Ленин. Он появился в этот день после четырехмесячного пребывания в “подземельях”».

15

Ленин в гриме и парике перед нелегальным выездом из Петрограда в Финляндию в августе 1917 года. Фото: Leninism.su

Действительно, для большей конспирации Ленин сбрил многолетнюю бороду, надел густой парик, сверху набросил картуз, прихватил паспорт на имя рабочего Иванова и в таком клоунском и всеми узнаваемом виде явился завершать революцию. Ленина многие узнали в коридорах Смольного, а на трибуне он стоял уже без камуфляжа и действительно бритый.

Делегаты вели себя свободно, за широкими колоннами громко разговаривали, в прокуренном воздухе стоял густой сизый дым. Ленин никогда не курил, но с этого времени сносил «пролетарскую» привычку курить в публичных местах даже от своих коллег.

Зал действительно встретил Ленина бурными овациями, так как на съезде остались в основном большевистские делегаты. Ленин выступал несколько раз, а во время первой речи произнес знаменитую фразу: «Товарищи! Социалистическая революция, о необходимости которой говорили большевики, свершилась!» Путаясь, зачитал неразборчиво набросанные его же рукой на разрозненных листках первые декреты: «Декрет о мире» и «Декрет о земле».

Первым воюющие народы призывались к немедленному заключению всеобщего мира без аннексий и контрибуций.

Вторым декретировалась немедленная передача всей помещичьей, удельной, церковной и монастырской земли работающим на ней крестьянам на основании уравнительного землепользования.

Слово «декрет» заимствовано из грозного языка Великой французской революции и означает непреложный «закон», решительное «постановление». С этого времени, по личной инициативе вождя или с его одобрения, народ будут заваливать декретами, как с грандиозными замыслами и решениями, так и с пустяковыми постановлениями, тем не менее одинаково ломающими и уничтожающими сложившуюся социальную структуру общества, его экономику, его многовековые и разнообразные культуры.

Одобренный Съездом состав нового Советского правительства, получивший название «Совет народных комиссаров» (СНК), конечно же, возглавил Ленин, но не обошлось и без политического кокетства. По словам Троцкого, когда они обсуждали название и состав будущего СНК, Ленин, понимая, что революция была совершена руками заново обретённого соратника, предложил именно ему должность председателя. Троцкий категорически отказался, а Ленин с тех пор стал говорить, что «нет в партии лучшего большевика, чем Троцкий». Последнее подтверждается другими источниками и тем, что Троцкий при Ленине постоянно занимал вторые по значимости государственные посты: нарком по иностранным делам, председатель Реввоенсовета республики (фактически — военный диктатор). Ленин мог быть благодарным человеком, тем более что альянс с Троцким был для его дела победоносным. Но Ленин нередко проявлял благодарность и менее значимым коллегам и по менее значимым поводам.

В последовавшие за переворотом дни, когда разнокалиберные противники Ленина безуспешно пытались хоть что-то предпринять, Джон Рид записал такой уличный диалог между студентом и солдатом. Первым начал студент:

«“Я думаю, вам ясно, — вызывающе говорил он, — что, поднимая оружие против своих братьев, вы становитесь орудием в руках разбойников и предателей”.

“Нет, братишка, — серьёзно отвечал солдат, — не понимаете вы. Ведь на свете есть два класса: пролетариат и буржуазия. Так что ли? Мы…

Знаю я эту глупую болтовню! — грубо оборвал его студент. — Тёмные мужики вроде вот тебя наслушались лозунгов, а кто это говорит и что это значит — это вам невдомёк. Повторяешь, как попугай!..”

В толпе засмеялись…

«Я сам марксист! Говорю тебе, что то, за что вы сражаетесь, — это не социализм. Это просто анархия, и выгодно это только немцам”.

“Ну да, я понимаю, — отвечал солдат. На лбу его выступил пот. — Вы, видно, человек учёный, а я ведь простой человек. Но только думается мне…”

“Ты, верно, думаешь, — презрительно перебил студент, — что Ленин — истинный друг пролетариата?”

“Да, думаю”, — отвечал солдат. Ему было очень тяжело.

“Хорошо, дружок! А знаешь ли ты, что Ленина прислали из Германии в запломбированном вагоне? Знаешь, что Ленин получает деньги от немцев?”

“Ну, этого я не знаю, — упрямо отвечал солдат. — Но мне кажется, Ленин говорит то самое, что мне хотелось бы слышать. И весь простой народ говорит так. Ведь есть два класса: буржуазия и пролетариат…”

“Дурак! Я, брат, два года высидел в Шлиссельбурге за революцию, когда ты ещё стрелял в революционеров да распевал “Боже, царя храни”! Меня зовут Василий Георгиевич Панин. Ты обо мне никогда не слыхал?”

“Не слыхал, извиняюсь… — смиренно отвечал солдат. — Я ведь человек неучёный. Вы, должно быть, большой герой…”

“Вот именно, — уверенно заявил студент. — И я борюсь с большевиками потому, что они губят Россию и нашу свободную революцию. Что ты теперь скажешь?”…

“…только два класса, — упрямо продолжал солдат. — И кто не за один класс, тот, значит, за другой…”»

Некий французский офицер, наблюдавший схожую сцену, насмешливо воскликнул:

«Ах, эти русские! Что за оригиналы!.. Хороша гражданская война! Всё, что угодно, только не дерутся…»

Француз ничего не понял. Ленин одним махом добился того, что организованная им революция действительно разорвала Россию на два непримиримых класса. Неважно, что в действительности социальных классов было больше и они занимали разные положения в обществе и по отношению друг к другу. Для простого человека их теперь было всего два: «свой-друг» и «чужой-враг», «и кто не за один класс, тот, значит, за другой».

Первые дни Октябрьской революции

Три движущие силы революции. Фото: РГАСПИ

Так возникло два виртуальных мира: мир «красных» и мир «белых», закреплённые цветами кокард на шапках и фуражках. А перед надутым дураком студентом стоял, как он, в свою очередь, думал, дурак солдат, оболваненный «немецким шпионом». Так обе стороны сошлись в готовности к бескомпромиссной гражданской войне, которая не заставила себя долго ждать.

Как мы помним, Ленин предполагал, что в результате этой внутренней войны все эксплуататорские классы будут уничтожены социально, а при сопротивлении — физически, что явится необходимым следующим актом победоносной социалистической революции в России и во всём мире. Малозаметным событием для современников стало учреждение 20 января 1918 года Чрезвычайной комиссии (ЧК, затем ВЧК) для борьбы с контрреволюцией и саботажем при СНК. С тех пор засверкал «карающий меч революции», а точнее, её секира, с годами учащая удары, подобно тысячам гильотин Робеспьера. Ленин любил, когда его сравнивали с этим «Неподкупным» якобинцем. В биографии Ленина революция 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917 года стала самым значительным событием, самым высоким жизненным пиком.

Как это часто бывает у многих, его жизнь, его судьба после наивысшего подъема сначала медленно, потом быстрее, а затем стремительно пошла на снижение.

В вихре Гражданской войны…

… Все годы войны Ленин был необыкновенно активен. Он с удовольствием исполнял роль главного редактора решений правительства, контролёра за их исполнением, верховного распределителя ресурсов, кадровика, партийного гуру и морального авторитета. Точнее, он отменял все моральные запреты для своих более молодых товарищей, коллег, партийцев и красногвардейцев. В своей обычной жизни Ленин не был злым и кровожадным человеком. Он заботился не только о тех, кого любил, но и о тех, с кем прошёл долгий путь борьбы. Всему этому есть много достоверных свидетельств. Но непреклонное стремление к цели и к удержанию власти любыми средствами превратило его, интеллектуала, в рационально мотивированного холодного диктатора. Пролить кровь даже заведомо «добрых людей» он не боялся. Приведу только два достоверных примера, хотя сейчас их известно множество.

27fe94d01f05989ba217ed342512cf70

Ленин с сестрой Маняшей идут в Большой театр на V съезд Советов, 5 июля 1918 года. Фото: РИА Новости

В воспоминаниях Троцкого описан такой эпизод:

«Наспех сколоченные полки и отряды, преимущественно из разложившихся солдат старой царской армии, как известно, весьма плачевно рассыпались при первом столкновении с чехословаками. — Чтобы преодолеть эту гибельную неустойчивость, нам необходимы крепкие заградительные отряды из коммунистов и вообще боевиков, — говорил я Ленину перед отъездом на восток. — Надо заставить сражаться. Если ждать, пока мужик расчухается, пожалуй, поздно будет. — Конечно, это правильно, — отвечал он, — только опасаюсь, что и заградительные отряды не проявят должной твердости. Добер русский человек, на решительные меры революционного террора его не хватает. Но попытаться необходимо».

Попробовали, — получилось!

Но справедливости ради надо отметить, что большинство сражавшихся на стороне красных убежденно шли воевать за лучшую долю, за землю, за национальное равенство, за социализм и мировую революцию. Эти и подобные им лозунги завораживали людей, но умирать никто, конечно, не хотел. Заградительные отряды делали людей более решительными убийцами соотечественников, не разделявших эти лозунги. Убежденными убийцами за убеждения!

Второй эпизод еще ярче высвечивает ленинскую натуру. В августе 1918 года он писал местным руководителям:

«Товарищи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь везде “последний решительный бой” с кулачьём, образец надо дать.

1) Повесить (непременно повесить, … дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийцев.

2) Опубликовать их имена.

3) Отнять у них весь хлеб.

4) Назначить заложников — согласно вчерашней телеграмме. Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков. Телеграфируйте получение и исполнение.

Ваш Ленин».

Лично следил за «исполнением»!

На этом фоне в годы Гражданской войны Ленин достиг еще одной жизненной вершины: он расцвёл интеллектуально и физически.

1004112-i_132_cr

Ленин после Съезда по внешкольному образованию в 1919 году. Фото: РГАСПИ

Осенью 1919 года Ленина посетил известный русский писатель Александр Куприн. Он оставил наиболее правдивый и живой словесный портрет или, как он его назвал, «Моментальную фотографию».

«Свидание состоялось необыкновенно легко. Я позвонил по телефону секретарю Ленина, г-же Фотиевой, прося узнать, когда Владимир Ильич может принять меня. Она справилась и ответила: “Завтра товарищ Ленин будет ждать вас у себя в Кремле к девяти часам утра”. В проходе башни Кутафьи мы предъявили наши бумаги солдатскому караулу. Здесь нам сказали, что тов. Ленин живет в комендантском крыле, и указали вход в канцелярию. Оттуда по каменной, грязной, пахнувшей кошками лестнице мы поднялись на третий этаж в приемную — жалкую, пустую, полутемную, с непромытыми окнами, с деревянными скамейками по стенам, с единственным хромым столом в углу. Из большой двери, обитой черной рваной клеенкой, показалась барышня — бледнолицая, с блекло-голубыми глазами, спросила фамилию и скрылась. Надо сказать, нигде нас не обыскивали».

Затем Куприн попал в

«просторный и такой же мрачный и пустой, как передняя, в тёмных обоях кабинет. Три черных кожаных кресла и огромный письменный стол, на котором соблюден чрезвычайный порядок.

Из-за стола подымается Ленин и делает навстречу несколько шагов. У него странная походка: он так переваливается с боку на бок, как будто хромает на обе ноги; так ходят кривоногие, прирожденные всадники. В то же время во всех его движениях есть что-то “облическое”, что-то крабье.

Но эта наружная неуклюжесть не неприятна: такая же согласованная, ловкая неуклюжесть чувствуется в движениях некоторых зверей, например медведей и слонов. Он маленького роста, широкоплеч и сухощав. На нем скромный темно-синий костюм, очень опрятный, но не щегольской; белый отложной мягкий воротничок, темный, узкий, длинный галстух. И весь он сразу производит впечатление телесной чистоты, свежести и, по-видимому, замечательного равновесия в сне и аппетите». В течение короткой паузы зоркий глаз писателя фиксирует: «Ни отталкивающего, ни величественного, ни глубокомысленного нет в наружности Ленина. Есть скуластость и разрез глаз вверх, но эти черточки не слишком монгольские; таких лиц очень много среди “русских американцев”, расторопных выходцев из Любимовского уезда Ярославской губернии. Купол черепа обширен и высок, но далеко не так преувеличенно, как это выходит в фотографических ракурсах. Впрочем, на фотографиях удаются правдоподобно только английские министры, опереточные дивы и лошади.

Ленин совсем лыс. Но остатки волос на висках, а также борода и усы до сих пор свидетельствуют, что в молодости он был отчаянно, огненно, красно-рыж. Об этом же говорят пурпурные родинки на его щеках, твердых, совсем молодых и таких румяных, как будто бы они только что вымыты холодной водой и крепко-накрепко вытерты. Какое великолепное здоровье!.. Кроме того, у Ленина есть привычка щуриться, должно быть, вследствие скрываемой близорукости, и это, вместе с быстрыми взглядами исподлобья, придает им выражение минутной раскосости и, пожалуй, хитрости. Но не эта особенность меня поразила в них, а цвет их райков. Подыскивая сравнение к этому густо- и ярко-оранжевому цвету, я раньше останавливался на зрелой ягоде шиповника. Но это сравнение не удовлетворяет меня. Лишь прошлым летом в парижском Зоологическом саду, увидев золото-красные глаза обезьяны-лемура, я сказал себе удовлетворенно: “Вот, наконец-то я нашел цвет ленинских глаз!” Разница оказывалась только в том, что у лемура зрачки большие, беспокойные, а у Ленина они — точно проколы, сделанные тоненькой иголкой, и из них точно выскакивают синие искры. Голос у него приятный, слишком мужественный для маленького роста и с тем сдержанным запасом силы, который неоценим для трибуны. Реплики в разговоре всегда носят иронический, снисходительный, пренебрежительный оттенок — давняя привычка, приобретенная в бесчисленных словесных битвах. “Все, что ты скажешь, я заранее знаю и легко опровергну, как здание, возведенное из песка ребенком”. Но это только манера, за нею полнейшее спокойствие, равнодушие ко всякой личности. Вот, кажется, и все. Самого главного, конечно, не скажешь; это всегда так же трудно, как описывать словами пейзаж, мелодию, запах…

Ночью, уже в постели, без огня, я опять обратился памятью к Ленину, с необычайной ясностью вызвал его образ и… испугался. Мне показалось, что на мгновение я как будто бы вошел в него, почувствовал себя им.

“В сущности, — подумал я, — этот человек, такой простой, вежливый и здоровый, гораздо страшнее Нерона, Тиберия, Иоанна Грозного. Те, при всем своем душевном уродстве, были все-таки людьми, доступными капризам дня и колебаниям характера. Этот же — нечто вроде камня, вроде утеса, который оторвался от горного кряжа и стремительно катится вниз, уничтожая все на своём пути. И при том — подумайте! — камень, в силу какого-то волшебства — мыслящий! Нет у него ни чувства, ни желаний, ни инстинктов. Одна острая, сухая, непобедимая мысль: падая — уничтожаю”».

Лучше не «сфотографируешь»…*

По моему мнению, описание Куприна огненно-рыжего со светящимся лицом вождя было взято за основу для создания экспоната, ныне лежащего в Мавзолее. Судя по деталям, современный кабинет Ленина, который располагался в Кремле, а теперь собран в Горках, был сфальсифицирован ещё в сталинские времена. Кроме того, там появилась мебель, отделанная карельской березой. Похоже, что она уже из сталинского кабинета. Приведённый «моментальный снимок» Куприна не очень соответствует современной экспозиции…

* «По свидетельству другого участника этой встречи журналиста О.Леонидова, — пишет В.Мельниченко в книге «Феномен и фантом Ленина», — Куприн тогда твёрдо решил работать «с большевиками», они вместе намеревались издавать газету для крестьян, именно с этим пошли к Ильичу и «волновались оба до крайности». При этом Леонидов, в отличии от Куприна, очень восторженно рассказал о той же встрече с Лениным, опубликовав свои воспоминания в Москве сразу после его смерти. По его словам, Ильич «заворожил» его и Куприна, они даже забыли о газете, а только слушали Ленина, смотрели на него, стараясь запечатлеть этот исключительный, единственный облик: «ушли обласканные, ушли радостные, бодрые, готовые действовать». Чуть ниже Мельниченко ставит такой диагноз мнению Куприна: «больше похоже на хорошо продуманный оговор, чем на «моментальную фотографию».

Источник — «Гефтер»

_______

В отличии от Куприна…

В отличие от Куприна, легко попавшего к Ленину в декабре 1918 года, встрече Герберта Уэллса с вождем в октябре 1920 года «предшествовала долгая и неприятная волокита». Были и другие любопытные несовпадения.

affce62870e121af7e8334c10a8ee10f

Ленин беседует с писателем Гербертом Уэллсом в своём кабинете в Кремле. Фото: Хемфриз / РИА Новости

Скажем, Куприн заметил, что на рабочем столе Ленина был «соблюден чрезвычайный порядок», а Уэллс увидел на нем «полнейший беспорядок». Куприн утверждал, что в разговоре ленинские реплики всегда носят «иронический, снисходительный, пренебрежительный оттенок», но в беседе с Уэллсом «ничего подобного не было». Куприну лицо Ленина показалось совсем молодым, а 54-летний Уэллс удивился, узнав, что Ленин моложе его. Сошлись русский и английский писатели в том, что стол у предсовнаркома был большой и еще: «Ленин совсем лыс» (Куприн); «Он был совсем лысый» (Уэллс).

Говоря о внешности Ленина, Уэллс замечал, что никак не мог отделаться от ощущения, что советский лидер ему кого-то напоминает. Позже он вспомнил, что Ленин был похож на Артура Бальфура, лидера английских консерваторов и одного из организаторов интервенции в Советскую Россию. — Left.BY.

Но, говоря всерьёз, главное отличие уэллсовских воспоминаний от купринских состоит в том, что у иностранца они не были окутаны ненавистью. Это позволило Уэллсу, не опускаясь до злых и обидных оценок, действительно схватить и отразить, по-крайней мере, две важнейшие сущностные черты мировоззрения Ленина.

Во-первых, Уэллс уловил несбыточную веру вождя в мировую революцию. Мне кажется, он даже как бы оттенил её наивность, назвав лейтмотивом беседы со стороны «кремлевского мечтателя» вот эти ленинские вопросы:

«Почему в Англии до сих пор не началась социалистическая революция? Почему вы не готовите социалистическую революцию? Почему не свергнете капитализм и не провозгласите коммунистическое государство?»

Во-вторых, Уэллс выразил решительное несогласие с Лениным, заявившим в беседе, что непременными предпосылками строительства нового общества являются диктатура пролетариата и уничтожение капиталистического строя. По мнению писателя, нет необходимости полностью уничтожать капитализм, а следует путем длительного, систематического воздействия цивилизовать существующую социально-экономическую систему.

История решила спор не в пользу Ленина: капитализм до сих пор не исчерпал свои креативные возможности. Хотя, как ни парадоксально, в этом немалая заслуга самого Владимира Ильича…

«Я ожидал встретить марксистского начётчика,  — писал Уэллс, — с которым мне придётся вступить в схватку, но ничего подобного не произошло. Мне говорили, что Ленин любит поучать людей, но он, безусловно, не занимался этим во время нашей беседы. Когда описывают Ленина, уделяют много внимания его смеху, будто бы приятному вначале, но затем принимающему оттенок цинизма; я не слышал такого смеха».

«Разговаривая с Лениным, я понял, что коммунизм, несмотря на Маркса, всё-таки может быть огромной творческой силой. После всех тех утомительных фанатиков классовой борьбы, которые попадались мне среди коммунистов, схоластов, бесплодных, как камень, после того, как я насмотрелся на необоснованную самоуверенность многочисленных марксистских начётчиков, встреча с этим изумительным человеком, который откровенно признаёт колоссальные трудности и сложность построения коммунизма и безраздельно посвящает все свои силы его осуществлению, подействовала на меня живительным образом. Он, во всяком случае, видит мир будущего, преображённый и построенный заново». — Left.BY.

От Уэллса не ускользнули также другие сущностные вопросы послеоктябрьской судьбы Ленина и России.

Писатель раньше Бердяева заявил, что царская Россия была социально и политически обречена и разваливалась сама собой. Как и Бердяев, он считал, что среди всеобщего развала большевики во главе с Лениным являлись единственной организацией, объединённой общей верой, общим духом и способной «поднять» Россию.

Уэллс утверждал, что Ленин никогда в жизни не был диктатором, но в то же время писатель оставил такое наблюдение: Ленин производил впечатление человека, который находится во власти каких-то независимых от него сил, хотя и возникших при его участии…

Не ушёл Уэллс и от оценки «красного террора»:

«Большевикам пришлось расстреливать. Без этого не обходилась ни одна революция. В этом право революции и её опасность. Однако большевики стреляли слишком уж долго и много, и это почти вошло у них в привычку».

Короче говоря, размышления Уэллса о Ленине о большевиках значительно критичнее и глубже, чем у нас принято было считать.

Однако в отличие от Куприна гость из Англии не стал утверждать, что «Ленин не гениален, он только среднеумен», а заявил через четырнадцать лет после встречи с Ильичем:

«Если только допустить, что мы, смертные, способны подняться к величию, я должен признать, что во всяком случае Ленин был поистине великим человеком…»

________

Читать ещё:

«Помнить нельзя забыть»

Ленин вскладчину

«Он видит мир будущего». Как Ленин оказался дальновиднее Герберта Уэллса

Об особенностях украинского «ленинопада»

By
@
backtotop