Иммануил ВАЛЛЕРСТАЙН. Левые и нация: проблема неоднозначности

Иммануил ВАЛЛЕРСТАЙН — американский социолог-неомарксист, один из авторов мир-системной теории (созданной не без влияния французского историка Ф.Броделя), ведущий представитель современной левой общественной мысли. В начале года он в своей статье The Left and the Nation: Unresolved Ambiguities неожиданно вновь обратился к теме отношения левых к концепту нации и национальному вопросу. Тема, признаемся, из актуальных, и становится тем более актуальной, чем острее миграционный кризис в Европе и «горячее» национальные конфликты по всему миру.

Но уже, казалось бы, многое сказано: Валлерстайн уже сам обращался к этой теме совместно с Этьеном БАЛИБАРОМ в книге «Раса, нация, класс. Двусмысленные идентичности» на рубеже 1990-х, где-то почти одновременно с которой вышла и книга британского историка-марксиста Эрика ХОБСБАУМА «Нации и национализм«; наконец, в 1997 году Михаэль ЛЁВИ предложил свои «Отечество или Мать-Земля? Статьи по национальному вопросу«. Последний, впрочем, прямо заявил, «что марксистская традиция игнорирует национальный вопрос (так называемая «черная дыра в теории») и что национальные движения невозможно объяснить с марксистской точки зрения», но тут же добавил: «Но так же верно, на мой взгляд, и то, что в марксистской литературе можно найти значительные и глубокие размышления на эту тему». И вот признанный классик Валлерстайн вновь пишет заметки к этому вопросу, что может значить только одно — накипело…

immanuel-wallerstein

________

На протяжении столетий термин «нация», приобретал много разных значений. Однако где-то со времён Французской революции (и по сей день) он был связан с государством – как в сочетании «государство-нация». В этом смысле «нация» относится к тем, кто по праву является членами определённого сообщества, расположенного в границах государства. Государство порождают те, кто формирует нацию, или же наоборот, это государство порождает такую категорию, как нация (и тем самым права рамках государства)? По этому вопросу дебаты ведутся уже давно. Я лично считаю, что именно государства порождают нации, а не наоборот.

Однако вопрос в данном случае в следующем: зачем государства порождают нации и каким должно быть отношение «левых» к самой концепции нации? Некоторые из левых видят в нации «великого уравнителя». Для них это значит, что каждый (или почти каждый) обладает правом полного (и на равных правах с другими) участия в принятии государством решений, в отличие от наделения полноценными правами участия в принятии решений лишь меньшинства (например, аристократии). В наши дни мы нередко называем это «якобинской точкой зрения» на нацию.

Якобинство порождает такую категорию, как гражданин. Люди являются гражданами по праву рождения, а не по принципу «этнического» происхождения, определённой религии или иных характеристик, которыми они либо наделяют себя сами, либо их наделяют ими другие. Граждане обладают правом голоса (с определённого возраста). У каждого гражданина один голос. Следовательно, все граждане равны перед законом.

Согласно такому пониманию гражданства, необходимо считать всех граждан индивидуумами. Тогда следует подавлять идею о том, что существуют группы, которые могут быть посредниками между индивидуумами и государством.

И действительно, как предполагает ещё более строгое понимание «нации», существование таких групп вообще незаконно: все граждане должны использовать язык только данной нации и никакой иной; никакая религиозная группа не может иметь своих собственных институтов; никакие иные традиции, кроме традиций данной нации, не должны соблюдаться.

На практике, конечно, люди состоят во многих группах, которые постоянно требуют от своих членов лояльности именно к данной группе и участия в её деятельности. И к тому же на практике при формальном равенстве всех граждан, существует множество способов ограничивать принцип всеобщего равенства.

Идею гражданства можно определить как, прежде всего, избирательное право. Однако для ограничения избирательного права существует масса способов. Самый простой способ и охватывающий наибольшее количество людей – ограничение по признаку пола. Когда-то избирательным правом по закону могли пользоваться только мужчины. Нередко в качестве ограничителя использовали уровень дохода, расу, принадлежность к той или иной религии или определяли, сколько поколений предков проживали в данном государстве. В конечном счёте то, что задумывалось, как «великий уравнитель», на деле не охватывало даже большинство населения – как правило, включало лишь относительно небольшую группу людей.

Якобинцы, которые сами себя считали левыми, видели решение в борьбе за расширение избирательного права. С течением времени эти попытки действительно принесли определённые плоды. Избирательное право расширялось и включало всё большее и большее количество людей. Однако это как-то не привело к достижению поставленной цели – сделать всех граждан, всех членов нации равными в возможности доступа к предполагаемым благам гражданства – образованию, медицинскому обслуживанию и занятости.

И поскольку в реальности неравенство продолжало существовать, у левых появилась и контр-якобинская точка зрения.

Согласно этой точке зрения, нация является отнюдь не «великим уравнителем», а «великим гипнотизёром». И в качестве решения предлагалось не подавлять, а поощрять все группы – чтобы они утверждали свои ценности в качестве образа жизни и самосознания. Феминистки утверждали, что женщины не только должны получить право голоса, но и должны иметь право на свои организации и своё самосознание. Всё то же касается и других сообществ – расовых или этнических групп – так называемых «меньшинств».

В итоге получилось так, что у левых нет общего взгляда на нацию. Они, наоборот, разрываются между двумя противоположными точками зрения…

И сегодня, как мы видим, это проявляется во многих разных формах. В частности, в нарастании требований, связанных с гендером, хотя социальная конструкция гендера ранее считалась генетическим феноменом. Однако как только мы начинаем заниматься социальным конструктивизмом, то ничто уже не ограничивает и возникновение вопроса о правах других социальных подкатегорий, как уже определенных, так и тех, которые могут возникнуть в будущем.

И мы действительно наблюдаем нарастание не только гендерного вопроса, но и вопроса о принадлежности к коренному населению. Коренное население – это тоже социальная конструкция. Она предполагает права тех, кто проживал на конкретной физической территории ранее других («мигрантов»). Однако, по большому счёту, каждый человек – мигрант. По здравом размышлении, существуют значительные социальные группы, рассматривающие себя как существенно отличающиеся от тех, кто наделён властью в данном государстве, и желающие сохранить свои сообщества в их нынешнем состоянии и не утратить своих прав в рамках данных групп из-за того, что нация утверждает права нации.

И последний вопрос: левый – это интернационалист, сторонник единого мира или же левый – это националист, выступающий против вторжения могущественных «мировых сил»? Быть левым – значит выступать за отмену всех границ или за укрепление границ? Требует ли классовое сознание противостоять национализму или поддерживать национальное возрождение в его борьбе с империализмом?

В этой дискуссии легко, конечно, занять удобную позицию и утверждать, что всё зависит от конкретной ситуации, конкретного места и конкретного момента. Однако именно в этом и заключается проблема.

Глобальным левым силам, оказывается, тяжело встретиться с этой проблемой лицом к лицу и выступить с обоснованным и политически значимым заявлением о своём отношении к такой концепции, как нация. Поскольку национализм сегодня, пожалуй, одно из сильнейших эмоциональных убеждений, которое разделяют многие люди по всему миру, то и неспособность глобальных левых вступить в коллективные дружественные внутренние дебаты по этому вопросу подрывает их способность стать ведущим игроком на современной мировой арене.

От Французской революции нам по наследству досталась концепция, которая, как предполагалось, должна была стать «великим уравнителем». Однако не передала ли она нам тем самым отраву, способную убить глобальные левые силы и, следовательно, «великого уравнителя»? Сейчас нам крайне необходимо интеллектуальное, моральное и политическое воссоединение глобальных левых сил. Для этого потребуется заключить определённую сделку, предполагающую компромисс и больше взаимных уступок, чем те, на которые до сих пор были согласны главные игроки.

Тем не менее, иной серьезной альтернативы этому нет.

Перевод — Дмитрия КОЛЕСНИКА

Источник — Рабкор.ру


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


+ два = 6

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Иммануил ВАЛЛЕРСТАЙН. Левые и нация: проблема неоднозначности

immanuel-wallerstein 09/11/2016

Иммануил ВАЛЛЕРСТАЙН — американский социолог-неомарксист, один из авторов мир-системной теории (созданной не без влияния французского историка Ф.Броделя), ведущий представитель современной левой общественной мысли. В начале года он в своей статье The Left and the Nation: Unresolved Ambiguities неожиданно вновь обратился к теме отношения левых к концепту нации и национальному вопросу. Тема, признаемся, из актуальных, и становится тем более актуальной, чем острее миграционный кризис в Европе и «горячее» национальные конфликты по всему миру.

Но уже, казалось бы, многое сказано: Валлерстайн уже сам обращался к этой теме совместно с Этьеном БАЛИБАРОМ в книге «Раса, нация, класс. Двусмысленные идентичности» на рубеже 1990-х, где-то почти одновременно с которой вышла и книга британского историка-марксиста Эрика ХОБСБАУМА «Нации и национализм«; наконец, в 1997 году Михаэль ЛЁВИ предложил свои «Отечество или Мать-Земля? Статьи по национальному вопросу«. Последний, впрочем, прямо заявил, «что марксистская традиция игнорирует национальный вопрос (так называемая «черная дыра в теории») и что национальные движения невозможно объяснить с марксистской точки зрения», но тут же добавил: «Но так же верно, на мой взгляд, и то, что в марксистской литературе можно найти значительные и глубокие размышления на эту тему». И вот признанный классик Валлерстайн вновь пишет заметки к этому вопросу, что может значить только одно — накипело…

immanuel-wallerstein

________

На протяжении столетий термин «нация», приобретал много разных значений. Однако где-то со времён Французской революции (и по сей день) он был связан с государством – как в сочетании «государство-нация». В этом смысле «нация» относится к тем, кто по праву является членами определённого сообщества, расположенного в границах государства. Государство порождают те, кто формирует нацию, или же наоборот, это государство порождает такую категорию, как нация (и тем самым права рамках государства)? По этому вопросу дебаты ведутся уже давно. Я лично считаю, что именно государства порождают нации, а не наоборот.

Однако вопрос в данном случае в следующем: зачем государства порождают нации и каким должно быть отношение «левых» к самой концепции нации? Некоторые из левых видят в нации «великого уравнителя». Для них это значит, что каждый (или почти каждый) обладает правом полного (и на равных правах с другими) участия в принятии государством решений, в отличие от наделения полноценными правами участия в принятии решений лишь меньшинства (например, аристократии). В наши дни мы нередко называем это «якобинской точкой зрения» на нацию.

Якобинство порождает такую категорию, как гражданин. Люди являются гражданами по праву рождения, а не по принципу «этнического» происхождения, определённой религии или иных характеристик, которыми они либо наделяют себя сами, либо их наделяют ими другие. Граждане обладают правом голоса (с определённого возраста). У каждого гражданина один голос. Следовательно, все граждане равны перед законом.

Согласно такому пониманию гражданства, необходимо считать всех граждан индивидуумами. Тогда следует подавлять идею о том, что существуют группы, которые могут быть посредниками между индивидуумами и государством.

И действительно, как предполагает ещё более строгое понимание «нации», существование таких групп вообще незаконно: все граждане должны использовать язык только данной нации и никакой иной; никакая религиозная группа не может иметь своих собственных институтов; никакие иные традиции, кроме традиций данной нации, не должны соблюдаться.

На практике, конечно, люди состоят во многих группах, которые постоянно требуют от своих членов лояльности именно к данной группе и участия в её деятельности. И к тому же на практике при формальном равенстве всех граждан, существует множество способов ограничивать принцип всеобщего равенства.

Идею гражданства можно определить как, прежде всего, избирательное право. Однако для ограничения избирательного права существует масса способов. Самый простой способ и охватывающий наибольшее количество людей – ограничение по признаку пола. Когда-то избирательным правом по закону могли пользоваться только мужчины. Нередко в качестве ограничителя использовали уровень дохода, расу, принадлежность к той или иной религии или определяли, сколько поколений предков проживали в данном государстве. В конечном счёте то, что задумывалось, как «великий уравнитель», на деле не охватывало даже большинство населения – как правило, включало лишь относительно небольшую группу людей.

Якобинцы, которые сами себя считали левыми, видели решение в борьбе за расширение избирательного права. С течением времени эти попытки действительно принесли определённые плоды. Избирательное право расширялось и включало всё большее и большее количество людей. Однако это как-то не привело к достижению поставленной цели – сделать всех граждан, всех членов нации равными в возможности доступа к предполагаемым благам гражданства – образованию, медицинскому обслуживанию и занятости.

И поскольку в реальности неравенство продолжало существовать, у левых появилась и контр-якобинская точка зрения.

Согласно этой точке зрения, нация является отнюдь не «великим уравнителем», а «великим гипнотизёром». И в качестве решения предлагалось не подавлять, а поощрять все группы – чтобы они утверждали свои ценности в качестве образа жизни и самосознания. Феминистки утверждали, что женщины не только должны получить право голоса, но и должны иметь право на свои организации и своё самосознание. Всё то же касается и других сообществ – расовых или этнических групп – так называемых «меньшинств».

В итоге получилось так, что у левых нет общего взгляда на нацию. Они, наоборот, разрываются между двумя противоположными точками зрения…

И сегодня, как мы видим, это проявляется во многих разных формах. В частности, в нарастании требований, связанных с гендером, хотя социальная конструкция гендера ранее считалась генетическим феноменом. Однако как только мы начинаем заниматься социальным конструктивизмом, то ничто уже не ограничивает и возникновение вопроса о правах других социальных подкатегорий, как уже определенных, так и тех, которые могут возникнуть в будущем.

И мы действительно наблюдаем нарастание не только гендерного вопроса, но и вопроса о принадлежности к коренному населению. Коренное население – это тоже социальная конструкция. Она предполагает права тех, кто проживал на конкретной физической территории ранее других («мигрантов»). Однако, по большому счёту, каждый человек – мигрант. По здравом размышлении, существуют значительные социальные группы, рассматривающие себя как существенно отличающиеся от тех, кто наделён властью в данном государстве, и желающие сохранить свои сообщества в их нынешнем состоянии и не утратить своих прав в рамках данных групп из-за того, что нация утверждает права нации.

И последний вопрос: левый – это интернационалист, сторонник единого мира или же левый – это националист, выступающий против вторжения могущественных «мировых сил»? Быть левым – значит выступать за отмену всех границ или за укрепление границ? Требует ли классовое сознание противостоять национализму или поддерживать национальное возрождение в его борьбе с империализмом?

В этой дискуссии легко, конечно, занять удобную позицию и утверждать, что всё зависит от конкретной ситуации, конкретного места и конкретного момента. Однако именно в этом и заключается проблема.

Глобальным левым силам, оказывается, тяжело встретиться с этой проблемой лицом к лицу и выступить с обоснованным и политически значимым заявлением о своём отношении к такой концепции, как нация. Поскольку национализм сегодня, пожалуй, одно из сильнейших эмоциональных убеждений, которое разделяют многие люди по всему миру, то и неспособность глобальных левых вступить в коллективные дружественные внутренние дебаты по этому вопросу подрывает их способность стать ведущим игроком на современной мировой арене.

От Французской революции нам по наследству досталась концепция, которая, как предполагалось, должна была стать «великим уравнителем». Однако не передала ли она нам тем самым отраву, способную убить глобальные левые силы и, следовательно, «великого уравнителя»? Сейчас нам крайне необходимо интеллектуальное, моральное и политическое воссоединение глобальных левых сил. Для этого потребуется заключить определённую сделку, предполагающую компромисс и больше взаимных уступок, чем те, на которые до сих пор были согласны главные игроки.

Тем не менее, иной серьезной альтернативы этому нет.

Перевод — Дмитрия КОЛЕСНИКА

Источник — Рабкор.ру

By
@
backtotop