Эрих ФРОММ: Капиталистическое желание жить среди изобилия сбило человечество с правильного пути…

Эрих ФРОММ (1900-1980) — немецкий философ, социальный критик и психоаналитик, представитель Франкфуртской школы, один из основателей неофрейдизма и фрейдомарксизма. Автор таких книг как «Бегство от свободы» (1941), «Человек для самого себя» (1947), «Здоровое общество» (1955), «Искусство любви» (1956), «Революция надежды» (1968), «Иметь или быть?» (1976) и других (в наши дни большинство основных произведений Фромма издано в переводе на русский язык). В 1929-1932 гг. он работал в Институте социальных исследований во Франкфурте-на-Майне, но покинул Германию  после прихода нацистов к власти и вскоре оказался в США. Там он в 1960 году вступил в Социалистическую партию (Socialist Party of America) и даже писал проект её программы (с ним легко можно познакомиться в «сети»), который, впрочем, из-за партийных споров была отвергнут. 

Считается, что именно Фромм в 1920-е годы ввёл понятие, широко применяемое для характеристики современного капиталистического общества, — «общество потребления». Любопытно, что в романе советского писателя-фантаста и философа-космиста И. Ефремова «Час Быка» герои часто ссылаются на «философа и историка пятого периода» Эрфа Рома, имя которого является слегка завуалированными инициалом и фамилией Фромма.

Сейчас Фромм, безусловно, такое своеобразное «интеллектуальное ретро». Но, тем не менее, снова и снова мы возвращаемся к теоретическому наследию этого величайшего философа-гуманиста. Вот и автор проекта «Теории и практики» выписал всё самое главное из из его телевыступления 1958 года на американском ТВ, где Эрих ФРОММ рассказал, чем опасен капитализм, почему мы перестали чувствовать любовь, ненавидим свою работу и вынуждены продавать свою личность, как вещь на рынке товаров. Мы, в свою очередь, добавили ещё несколько цитат из различных произведений Фромма, резонирующих с основными темами его интервью.

5841-erich-fromm

_______

Капиталистическое желание жить среди изобилия сбило человечество с правильного пути.

Мы начали доминировать над природой — производство товаров стало для нас самоцелью, так же как и бесконечное накопление благ. Если спросить американца, как он представляет себе рай, скорее всего, он расскажет вам про бесконечный универмаг, где каждую неделю появляются новые товары, и у тебя есть достаточно денег, чтобы все их купить.

Работа человека стала в значительной мере бессмысленной. 

Человек не имеет к ней никакого отношения и часто является всего лишь элементом в системе массовой бюрократии. Многие люди ненавидит свою работу, потому что чувствуют себя в ловушке — большую часть своей энергии они тратят на то, в чем сами не видят никакого смысла. Продавцы навязывают бессмысленный товар, который необходимо распространять, даже если он не нужен покупателю, и ненавидят его за это.

Рыночная ориентация проникла в нашу личную сферу. 

Часто наше общение напоминает обмен вещами на рынке. Класс белых воротничков — все, кому приходится манипулировать людьми, знаками и словами — вынужден вступать в сделку по продаже собственной личности. Ценность этих людей определяется той ценой, которую готов заплатить рынок. Если они оказываются невостребованными, то остаются один на один с чувством собственной неполноценности.

Любовь стала для нас редкостью. 

Мы окружили себя сентиментальностью, влюбчивостью, мы предаемся иллюзиям любви, не испытывая настоящих, глубоких чувств. Это происходит из-за того, что мы постоянно имеем дело с вещами и обеспокоены успехом, деньгами, средствами для достижения целей. Чтобы обеспечивать работу капиталистического общества, мы создали класс очень образованных, умных людей, но внутренне они безумно истощены.

Желание любви — одно из самых острых человеческих желаний.

Но жажда сделать карьеру, заработать миллионы, стать успешным и влиятельным оказывается сильнее этого желания. Поэтому большая часть жизни расходуется именно на то, чтобы добиться решения именно этих поставленных задач. В то время, как на то, чтобы научиться любить, уже не находится ни сил, ни возможностей, ни внутренней необходимости.

В современных условиях люди, способные любить, скорее исключение; любовь в сегодняшнем западном обществе — маргинальный феномен.

Так происходит не столько по причине того, что очень многие профессии не допускают существования установки на любовь, сколько потому, что ориентированное на производство и потребление товаров алчное общество таково, что только редкий нонконформист способен ещё как-то от него уворачиваться.

Наши ценности всё чаше расходятся с нашими представлениями о них. 

Для большинства людей равенство — это одинаковость, и ты становишься неполноценным, если отличаешься от большинства. На самом деле, если не использовать богословскую лексику, равенство заключается в том, что человек не может быть средством для достижения цели другого человека. Каждый из нас является самоцелью в этом мире.

Равенство, вместо того чтобы быть условием развития индивидуальности каждого человека, стало означать угасание индивидуальности. 

Люди рождаются равными, но разными. Индивидуальная основа личности так же не может быть тождественна ни одной другой, как не могут быть физически тождественны два разных организма.

Уникальность каждой личности отнюдь не противоречит принципу равенства.

Тезис, что люди рождаются равными, означает, что все они обладают основными человеческими качествами, все разделяют общую трагическую судьбу и все имеют одинаково неотъемлемое право на свободу и счастье. Кроме того, этот тезис означает, что отношения людей должны определяться солидарностью, а не господством и подчинением.

Нет необходимости говорить, что я не выступаю против равенства женщин; но положительный аспект этого стремления к равенству не должен никого вводить в заблуждение.

Это часть общего стремления к уничтожению различий. Равенство покупается дорогой ценой: женщина становится равной, потому что сна больше не отличается от мужчины. Утверждение философии Просвещения l’ame no pas de sexe — «душа не имеет пола» — стала общей практикой. Полярная противоположность полов исчезает, и с ней — эротическая любовь, основанная на этой полярности. Мужчина и женщина стали похожими, а не равными, как противоположные полюса.

Современный человек считает, что он нечто теряет — время, — когда не делает что-то быстро; но он не знает, что делать со временем, которое он сэкономил, — кроме как его убить.

Наше общество — это общество хронически несчастных людей, мучимых одиночеством и страхами, зависимых и униженных, склонных к разрушению и испытывающих радость уже от того, что им удалось «убить время», которое они постоянно пытаются сэкономить. Мы сократили количество рабочих часов почти вдвое по сравнению с временами столетней давности. О таком количестве свободного времени, как у нас сегодня, наши предки не осмеливались и мечтать. И что же? Мы не знаем, как использовать это недавно приобретённое свободное время: мы стараемся «убить» его и радуемся, когда заканчивается очередной день.

Человеческое счастье сегодня состоит в том, чтобы развлекаться.

Развлекаться это значит получать удовольствие от употребления и потребления товаров, зрелищ, пищи, напитков, сигарет, людей, лекций, книг, кинокартин — всё потребляется, поглощается. Мир это один большой предмет нашего аппетита, большое яблоко, большая бутылка, большая грудь; мы — сосунки, вечно чего-то ждущие, вечно на что-то надеющиеся — и вечно разочарованные.

Наши представления о счастье не должны заключаться в безграничном потреблении. 

Они должны быть результатом подлинных, интенсивных, творческих связей, внимания и отзывчивости к себе, природе, другим людям, ко всему в жизни. Счастье не исключает печали. Человек может чувствовать печаль — главное, что он реагирует.

Человек превратился в товар и рассматривает свою жизнь как капитал, который следует выгодно вложить.

Если он в этом преуспел, то жизнь его имеет смысл, а если нет – он неудачник. Его ценность определяется спросом, а не его человеческими достоинствами: добротой, умом, артистическими способностями. Современный человек превратил себя в товар; он воспринимает свою жизненную энергию как инвестицию, с которой он желал бы получить как можно большую прибыль, учитывая своё положение и ситуацию на личном рынке.

Если качества, которые может предложить человек, не пользуются спросом, то у него нет вообще никаких качеств; точно так же товар, который нельзя продать, ничего не стоит, хотя и обладает потребительской стоимостью.

Таким образом, уверенность в себе, «чувство собственного достоинства» превращаются лишь в отражение того, что думают о человеке другие. У него нет никакой уверенности в собственной ценности, не зависящей от его популярности и рыночного успеха. Если на него есть спрос, то он считает себя «кем-то»; если же он не популярен, он и в собственных глазах попросту никто.

Современный капитализм нуждается в людях, которые кооперированы в большие массы и слаженно трудятся сообща; которые хотят потреблять все больше и больше; чьи вкусы стандартизированы, легко могут быть направляемы извне и предвосхищены.

Он нуждается в людях, которые чувствуют себя свободными и независимыми, неподвластными какому-либо авторитету или принципу, или совести — и при этом готовы подчиняться приказу, делать то, что от них требуют; без конфликта прилаживаются к социальной машине; ими можно руководить без применения силы, вести без ведущих, заставлять двигаться без какой-либо определённой цели — за исключением цели делать товар, быть в движении, идти вперёд.

В гигантских центрах производства, в гигантских городах, в гигантских странах людьми управляют, как вещами; люди и те, кто ими управляет, превратили себя в вещи и подчиняются законам вещей. 

Капитал господствует над трудом; нагромождение вещей, — то, что мертво, — имеет более высокую ценность, чем труд, человеческие силы, — то, что живо.

Источник — T&P«Лайвлиб» 

 


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


4 + три =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Эрих ФРОММ: Капиталистическое желание жить среди изобилия сбило человечество с правильного пути…

%d1%8d%d1%80%d0%b8%d1%85-%d1%84%d1%80%d0%be%d0%bc%d0%bc-800x483 25/10/2016

Эрих ФРОММ (1900-1980) — немецкий философ, социальный критик и психоаналитик, представитель Франкфуртской школы, один из основателей неофрейдизма и фрейдомарксизма. Автор таких книг как «Бегство от свободы» (1941), «Человек для самого себя» (1947), «Здоровое общество» (1955), «Искусство любви» (1956), «Революция надежды» (1968), «Иметь или быть?» (1976) и других (в наши дни большинство основных произведений Фромма издано в переводе на русский язык). В 1929-1932 гг. он работал в Институте социальных исследований во Франкфурте-на-Майне, но покинул Германию  после прихода нацистов к власти и вскоре оказался в США. Там он в 1960 году вступил в Социалистическую партию (Socialist Party of America) и даже писал проект её программы (с ним легко можно познакомиться в «сети»), который, впрочем, из-за партийных споров была отвергнут. 

Считается, что именно Фромм в 1920-е годы ввёл понятие, широко применяемое для характеристики современного капиталистического общества, — «общество потребления». Любопытно, что в романе советского писателя-фантаста и философа-космиста И. Ефремова «Час Быка» герои часто ссылаются на «философа и историка пятого периода» Эрфа Рома, имя которого является слегка завуалированными инициалом и фамилией Фромма.

Сейчас Фромм, безусловно, такое своеобразное «интеллектуальное ретро». Но, тем не менее, снова и снова мы возвращаемся к теоретическому наследию этого величайшего философа-гуманиста. Вот и автор проекта «Теории и практики» выписал всё самое главное из из его телевыступления 1958 года на американском ТВ, где Эрих ФРОММ рассказал, чем опасен капитализм, почему мы перестали чувствовать любовь, ненавидим свою работу и вынуждены продавать свою личность, как вещь на рынке товаров. Мы, в свою очередь, добавили ещё несколько цитат из различных произведений Фромма, резонирующих с основными темами его интервью.

5841-erich-fromm

_______

Капиталистическое желание жить среди изобилия сбило человечество с правильного пути.

Мы начали доминировать над природой — производство товаров стало для нас самоцелью, так же как и бесконечное накопление благ. Если спросить американца, как он представляет себе рай, скорее всего, он расскажет вам про бесконечный универмаг, где каждую неделю появляются новые товары, и у тебя есть достаточно денег, чтобы все их купить.

Работа человека стала в значительной мере бессмысленной. 

Человек не имеет к ней никакого отношения и часто является всего лишь элементом в системе массовой бюрократии. Многие люди ненавидит свою работу, потому что чувствуют себя в ловушке — большую часть своей энергии они тратят на то, в чем сами не видят никакого смысла. Продавцы навязывают бессмысленный товар, который необходимо распространять, даже если он не нужен покупателю, и ненавидят его за это.

Рыночная ориентация проникла в нашу личную сферу. 

Часто наше общение напоминает обмен вещами на рынке. Класс белых воротничков — все, кому приходится манипулировать людьми, знаками и словами — вынужден вступать в сделку по продаже собственной личности. Ценность этих людей определяется той ценой, которую готов заплатить рынок. Если они оказываются невостребованными, то остаются один на один с чувством собственной неполноценности.

Любовь стала для нас редкостью. 

Мы окружили себя сентиментальностью, влюбчивостью, мы предаемся иллюзиям любви, не испытывая настоящих, глубоких чувств. Это происходит из-за того, что мы постоянно имеем дело с вещами и обеспокоены успехом, деньгами, средствами для достижения целей. Чтобы обеспечивать работу капиталистического общества, мы создали класс очень образованных, умных людей, но внутренне они безумно истощены.

Желание любви — одно из самых острых человеческих желаний.

Но жажда сделать карьеру, заработать миллионы, стать успешным и влиятельным оказывается сильнее этого желания. Поэтому большая часть жизни расходуется именно на то, чтобы добиться решения именно этих поставленных задач. В то время, как на то, чтобы научиться любить, уже не находится ни сил, ни возможностей, ни внутренней необходимости.

В современных условиях люди, способные любить, скорее исключение; любовь в сегодняшнем западном обществе — маргинальный феномен.

Так происходит не столько по причине того, что очень многие профессии не допускают существования установки на любовь, сколько потому, что ориентированное на производство и потребление товаров алчное общество таково, что только редкий нонконформист способен ещё как-то от него уворачиваться.

Наши ценности всё чаше расходятся с нашими представлениями о них. 

Для большинства людей равенство — это одинаковость, и ты становишься неполноценным, если отличаешься от большинства. На самом деле, если не использовать богословскую лексику, равенство заключается в том, что человек не может быть средством для достижения цели другого человека. Каждый из нас является самоцелью в этом мире.

Равенство, вместо того чтобы быть условием развития индивидуальности каждого человека, стало означать угасание индивидуальности. 

Люди рождаются равными, но разными. Индивидуальная основа личности так же не может быть тождественна ни одной другой, как не могут быть физически тождественны два разных организма.

Уникальность каждой личности отнюдь не противоречит принципу равенства.

Тезис, что люди рождаются равными, означает, что все они обладают основными человеческими качествами, все разделяют общую трагическую судьбу и все имеют одинаково неотъемлемое право на свободу и счастье. Кроме того, этот тезис означает, что отношения людей должны определяться солидарностью, а не господством и подчинением.

Нет необходимости говорить, что я не выступаю против равенства женщин; но положительный аспект этого стремления к равенству не должен никого вводить в заблуждение.

Это часть общего стремления к уничтожению различий. Равенство покупается дорогой ценой: женщина становится равной, потому что сна больше не отличается от мужчины. Утверждение философии Просвещения l’ame no pas de sexe — «душа не имеет пола» — стала общей практикой. Полярная противоположность полов исчезает, и с ней — эротическая любовь, основанная на этой полярности. Мужчина и женщина стали похожими, а не равными, как противоположные полюса.

Современный человек считает, что он нечто теряет — время, — когда не делает что-то быстро; но он не знает, что делать со временем, которое он сэкономил, — кроме как его убить.

Наше общество — это общество хронически несчастных людей, мучимых одиночеством и страхами, зависимых и униженных, склонных к разрушению и испытывающих радость уже от того, что им удалось «убить время», которое они постоянно пытаются сэкономить. Мы сократили количество рабочих часов почти вдвое по сравнению с временами столетней давности. О таком количестве свободного времени, как у нас сегодня, наши предки не осмеливались и мечтать. И что же? Мы не знаем, как использовать это недавно приобретённое свободное время: мы стараемся «убить» его и радуемся, когда заканчивается очередной день.

Человеческое счастье сегодня состоит в том, чтобы развлекаться.

Развлекаться это значит получать удовольствие от употребления и потребления товаров, зрелищ, пищи, напитков, сигарет, людей, лекций, книг, кинокартин — всё потребляется, поглощается. Мир это один большой предмет нашего аппетита, большое яблоко, большая бутылка, большая грудь; мы — сосунки, вечно чего-то ждущие, вечно на что-то надеющиеся — и вечно разочарованные.

Наши представления о счастье не должны заключаться в безграничном потреблении. 

Они должны быть результатом подлинных, интенсивных, творческих связей, внимания и отзывчивости к себе, природе, другим людям, ко всему в жизни. Счастье не исключает печали. Человек может чувствовать печаль — главное, что он реагирует.

Человек превратился в товар и рассматривает свою жизнь как капитал, который следует выгодно вложить.

Если он в этом преуспел, то жизнь его имеет смысл, а если нет – он неудачник. Его ценность определяется спросом, а не его человеческими достоинствами: добротой, умом, артистическими способностями. Современный человек превратил себя в товар; он воспринимает свою жизненную энергию как инвестицию, с которой он желал бы получить как можно большую прибыль, учитывая своё положение и ситуацию на личном рынке.

Если качества, которые может предложить человек, не пользуются спросом, то у него нет вообще никаких качеств; точно так же товар, который нельзя продать, ничего не стоит, хотя и обладает потребительской стоимостью.

Таким образом, уверенность в себе, «чувство собственного достоинства» превращаются лишь в отражение того, что думают о человеке другие. У него нет никакой уверенности в собственной ценности, не зависящей от его популярности и рыночного успеха. Если на него есть спрос, то он считает себя «кем-то»; если же он не популярен, он и в собственных глазах попросту никто.

Современный капитализм нуждается в людях, которые кооперированы в большие массы и слаженно трудятся сообща; которые хотят потреблять все больше и больше; чьи вкусы стандартизированы, легко могут быть направляемы извне и предвосхищены.

Он нуждается в людях, которые чувствуют себя свободными и независимыми, неподвластными какому-либо авторитету или принципу, или совести — и при этом готовы подчиняться приказу, делать то, что от них требуют; без конфликта прилаживаются к социальной машине; ими можно руководить без применения силы, вести без ведущих, заставлять двигаться без какой-либо определённой цели — за исключением цели делать товар, быть в движении, идти вперёд.

В гигантских центрах производства, в гигантских городах, в гигантских странах людьми управляют, как вещами; люди и те, кто ими управляет, превратили себя в вещи и подчиняются законам вещей. 

Капитал господствует над трудом; нагромождение вещей, — то, что мертво, — имеет более высокую ценность, чем труд, человеческие силы, — то, что живо.

Источник — T&P«Лайвлиб» 

 

By
@
backtotop