«Самый-самый…» О новом белорусском парламенте

Новорожденный интернациональный левый интернет-проект «Сентябрь» в начале октября порадовал нас материалом, посвящённым очередным белорусским парламентским выборам, — с кратким экскурсом в историю вопроса. Пока мы готовим нашу редакционную статью по тому же поводу (долго, к сожалению, — но что поделать…), предлагаем и нашим читателям ознакомиться с текстом, принадлежащим нашему давнему товарищу, более известному теперь как Companero Re. Последний, как обычно, пишет хоть и несколько эмоционально, но остро и злободневно, — и невзирая на лица, как говорится… Публикуем статью с незначительными уточнениями и необходимыми дополнениями.

1444658463_belarus-720x405

______

Сентябрьские выборы в Беларуси неожиданно принесли результат, которого все уже устали ждать. Впервые с 2004-го года в парламенте появился живой, настоящий представитель оппозиционной партии, а количество депутатов от партий про-президентских возросло до полутора десятков. Так что, с середины нулевых это ещё и самый «политизированный» парламент. Такой прогресс в деле народовластия не остался незамеченным европейскими структурами, и на западном направлении, похоже, возобновится межпарламентское сотрудничество.

И, хотя законодательная ветвь власти по-прежнему выглядит на древе нашей государственности малость недоразвитой, все эти маленькие сенсации дают повод поговорить о произошедшем.

Краткая история белорусского парламентаризма

В отличие от большинства советских республик, Беларусь вошла во взрослую независимую жизнь республикой парламентской. Номинально главой государства числился Председатель Верховного Совета, но реальной властью обладал Премьер-министр, опиравшийся на парламентское большинство «крепких хозяйственников» – коммунистов (КПБ, — так в оригинале, но на самом деле автор несколько ошибается, поскольку с конца 1991 г. белорусские коммунисты выступали под названием Партии коммунистов Белорусской — ПКБ; последняя в 1996 г. раскололась, и часть её бывших членов вернула себе историческое название — КПБ; оставшиеся впоследствии сменили название на Белорусскую партию левых «Справедливый мир». — Left.BY), аграриев (БАП) или беспартийных, — по формальной принадлежности. Национал-демократическая оппозиция в лице Белорусского народного фронта (БНФ) и примкнувших контролировала порядка 10% мест, но доставляла немало головной боли и, в мутные времена, иной раз исхитрялась навязать «повестку».

vybory1994_kandidaty

Победитель и проигравший. Коллаж TUT.BY

В 1994-м черт дернул всю эту публику в порядке внутриэлитного консенсуса поменять конституцию. Победителем на первых президентских выборах внезапно стал не премьер-министр Вячеслав КЕБИЧ, а депутат Александр ЛУКАШЕНКО. Который, хотя тоже контролировал «крепкохозяйственное» большинство депутатов, ведомый какой-то собственной логикой, развернул активную борьбу с пережитками парламентаризма.

Борьба довольно быстро увенчалась успехом. По итогам референдума 1996-го года однопалатный «международно-признанный» парламент был распущен и вместо него возник двухпалатный, с сильно усечённым функционалом, — и Западом не признанный.

Технически это выглядело примерно так.

Поддержавшие «рокировочку» представители большинства оказались в Палате Представителей нового парламента. Оппозиция – заменившие в 1995-м году БНФ примерно в том же количестве либералы из Объединённой гражданской партии (ОГП), не смирившиеся с такой пощечиной коммунисты из ПКБ и аграрии – оказалась на улице. Где несколько лет пыталась изображать «легитимный орган власти». Однако, после эмиграции спикера Семёна ШАРЕЦКОГО в Америку (и теперь не очень-то стремящегося вернуться в родные пенаты. — Left.BY) и таинственного исчезновения нескольких оппозиционных политиков, желающих продолжать эту игру не нашлось.

1321982074_lebedko-i-sharecki_cr

1999 год: заседания «подпольного» Верховного Совета не будет. Пожилой спикер Семён Шарецкий и молодой депутат Анатолий Лебедько

С тех пор Беларусь видела пять созывов нижней палаты (верхняя частично избирается местными советами, частично назначается Президентом) и что-то похожее на оппозицию случилось только во втором. Причем, она там самозародилась – против режима неожиданно взбунтовались спортсмен, генерал и бизнесмен из группы «Республика», ранее ни в чём крамольном не замеченные. С тех пор никакой оппозиции там не было и вот, в 6-м созыве она, пусть и скромно, но появилась.

Миллион, миллион, миллион алых роз

Появилась Анна КАНОПАЦКАЯ – сорокалетняя владелица собственной юридической фирмы и дочь бизнесмена – слегка фрондирующего, но вполне благополучного (молва связывает его с Михаилом ЧИГИРЁМ, первым премьером молодого белорусского президента, при этом он якобы даже успел заплатить «высокую цену за то, что был в приятельских отношениях» с ним. — Left.BY). Оппозиционная пресса почему-то окрестила её «дочерью легального миллионера».

Разумеется, мадам «либералка»:

«Нам нужна свобода малого и среднего бизнеса, устранение лишних административных барьеров, уничтожение контролирующих органов. Меньше чиновников — больше доходы», – это из её выступления.

Канопацкая – член ОГП и шла на выборы с её экономической программой «Миллион новых рабочих мест» за авторством Ярослава РОМАНЧУКА. А Ярослав — это наш не реализовавшийся Гайдар, аутентичнейшее порождение Чикагской школы, и неолиберальнее уже просто некуда. Программу рекомендую к самостоятельному изучению, но если кратко – чтобы создать миллион рабочих мест, нужно снизить налоги, приватизировать всё, что удастся и, на десерт  — «либерализация процедуры увольнения».

Еще одна оппозиционерка – Елена АНИСИМ из Таварыства беларускай мовы (ТБМ). Елена отметилась в национальном культурном «подполье» ещё в начале 80-х годов прошлого века. В практическом плане радикалкой никогда не была и идёт в парламент добиваться государственной поддержки белорусского языка (возможно, речь идёт о статусе единственного «государственного», ибо статус «одного из» уже есть).

Экономические взгляды туманны, но, обычно, рыночные реформы по умолчанию входят в пакет представлений наших националистов о «прекрасном», «национальном» и «европейском».

Мушкетёры короля

Ещё одной новостью стал прирост поголовья депутатов из «пропрезидентских партий». Восемь мест получила Коммунистическая партия Беларуси (КПБ), одно — Либерально-демократическая партия (ЛДПБ), три – Белорусская патриотическая партия (БПП) и три – Республиканская партия труда и справедливости (РПТС). На парламент из 110 депутатов не то, чтобы много, но в прошлый раз было почти втрое меньше.

000049_949953_big

КПБ крепит интернациональные связи: рядом с главой белорусских провластных коммунистов Игорем Карпенко лидеры «братских» КПРФ и КПУ Зюганов и Симоненко

Разумеется, остальные депутаты (кроме двух «оппозиционерок») ничуть не менее пропрезидентские, чем представители упомянутых партий. Отличие в том, что «партийцам» хотя бы формально необходимо исповедовать какую-либо идеологию.

Они формально и исповедуют. КПБ считает образцом что-то вроде «китайской модели», ЛДПБ (не очень удачная «реплика» ЛДПР) являет миру образ рыночного «швондера», безапелляционно требуя абсолютной свободы бизнеса немедленно, а оставшиеся две структуры льют на головы избирателя «компот» из патриотизма, православия и «скреп» в разных пропорциях. Разумеется, де-факто они все поддерживают любое решение белорусской власти. Например, КПБ поддерживает увеличение пенсионного возраста (которое, кстати, критикуют оппозиционные режиму либералы и националисты), потому что «альтернативы реформам не существует».

Чем же интересны эти господа и для чего они вообще нужны?

Еще во времена боев с парламентом власть взяла на вооружение формулу «не надо политиков-говорунов, голосуйте за людей дела» и двигала на депутатские места респектабельных функционеров из разных сфер – директоров школ и поликлиник, начальников цехов и так далее. С тех же самых пор сохранилась и боязнь идеологических организаций практически любого толка.

Однако, непризнание законодательной власти на Западе тоже доставляет определенные хлопоты. Помочь могла бы старая добрая «имитационная демократия» – где правительство контролируют несколько партий, пускай и купленных одинаково правящим классом, но формально разных, где радикальная оппозиция дозировано присутствует на «подтанцовке».

Пропрезидентские партии годами ожидали этого разрешения «выйти из анабиоза», коротая время участием в избирательных комиссиях и выставлением наблюдателей на участки. Ситуация выглядела немного абсурдно – комиссии и участки тысячами наполняют маргинальные партии, исхитряющиеся провести в парламент не более 2 человек.

Поэтому, с начала нулевых, каждые выборы сопровождает лавина слухов: что в парламент пустят нескольких оппозиционеров, КПБ позволят-де сформировать фракцию, «Белая Русь» (укомплектованная номенклатурой и созданная «сверху» общественная организация) трансформируется в «партию власти». В этот раз слухи хотя бы отчасти оказались обоснованными.

Теология освобождения

Неожиданное объявление победителями двух оппонентов власти поставило перед оппозицией пару вопросов прямо-таки теологической запутанности. Например, как можно признать легитимными двух своих депутатов, не признавая легитимным парламент в целом. Идея любой ценой не допустить легитимизации режима на Западе была для демократов программой-минимум с «лохматого» 1996-го. По максимуму предполагалось, что «истинную» легитимность (то есть легитимность на Западе) представительный орган обретёт, когда оппозиция получит в нём большинство под давлением Площади. И тут такое…

Вопросы вызывает и процедура. По традиции, в Беларуси во время подсчёта бюллетеней наблюдателей почти не подпускают к столу. Кроме того, каждый раз почти 30% избирателей голосуют досрочно – урны несколько ночей находятся под охраной милиции и, если допустить, что она в сговоре с фальсификаторами… Ну, вы понимаете.

Демократический канон предполагал оспаривание результатов такого голосования как центральный элемент стратегии. Всё вот это когда-нибудь вызовет негодование граждан и случится Площадь, которая позволит оппозиции зайти во власть. Это и будет Победа.

А тут, по факту вроде победа, а по форме черти что – бюллетени считали как всегда, наблюдатели обвиняют власти в грубой фальсификации явки избирателей и в реальных электоральных успехах обеих кандидаток есть некоторые сомнения.

agp_ucpb160912-kk9iv

ОГП «разрешает» принять мандат Анне Канопацкой

После напряженных дебатов канон доработали в соответствии с велением времени – выборы были нечестными (иначе мы бы победили везде), но «синица» программы «Миллион новых рабочих мест», донесённая до парламентской трибуны, важнее революционно-уличного «журавля». Берём, что дают, и работаем, – а предложения по изменению избирательного законодательства (одно из главных и, несомненно, справедливых многолетних требований белорусской оппозиции. — Left.BY) будем вносить уже из парламента.

Возьмемся за руки, друзья

Самый популярный комментарий на тему выборов принадлежит перу местного публициста Виктора Мартиновича:

«Ситуация в экономике такова, что на полное отсутствие оппозиции в «парламенте» не хватает денег».

Добавлю, что ещё и ситуация в политике такова, что у другой стороны не хватило сил сделать «покерфейс», раздуть из сомнительного успеха в двух округах «украденную победу» по всей стране и вывести на Площадь толпу тысяч в 30-40. Вообще-то типовой сценарий «революций» нынче именно таков, однако прошлогодние выборы Президента показали, что число любителей площадных стояний сейчас на историческом минимуме, и власть может не опасаться, что получив палец, партнеры-оппоненты попытаются отцапать всю руку.

В результате такого необычного «схождения светил» внезапно произошло сразу два апокалиптических события – зловещая оппозиция вернулась на парламентскую трибуну, а кровавый режим коварно легитимизировал себя на Западе. И… ни для одной из сторон ничего страшного на произошло. «Оппов» не увезли в «черных воронках», напротив – бегают по городу с флагами, — а в парламенте две «диссидентки» слушают выступление Лукашенко и почему-то не швыряют в него тапками.

И именно в этом, по-моему, заключается главный итог парламентских выборов в Беларуси – стало видно, что с 1996-го года оппозиция и власть стали к друг ближе, чем сами привыкли считать. А концептуальных различий между ними стало меньше.

Власть -это уже не те заскорузлые крепкие хозяйственники из начала 90-х, душой и карьерой прикипевшие к СССР. По мере сворачивания «социального государства» смысл в существовании нашей государственности едва ли можно будет найти в чём-то, помимо яркой и неповторимой национальной идентичности. «День вышыванки» на официальном уровне и социальные постеры с замками и магнатами намекают на то, что Елена АНИСИМ не будет совсем уже «белой вороной».

000020_af81cffa0b0bb164432580490052ef88_152561

Анна Канопацкая и Елена Анисим в Парламенте и в лучах внимания

Идеи довольно близкие к программе «Миллион новых рабочих мест» регулярно озвучиваются чиновниками, и, если их будут озвучивать не уличные радикалы, а «дочь легального миллионера» с парламентской трибуны, едва ли это будет шокировать.

Конечно, если случится экономический коллапс, народный бунт, чума, «перестройка» или другие катаклизмы, естественным образом обостряющие борьбу за власть, парламентская оппозиция вполне может вонзить свой маленький ножик в спину режиму. Правда, в таком случае из желающих сделать то же самое выстроится очередь, и не факт, что оппозиция успеет занять место в первом десятке.

Но, если всё будет относительно тихо, то это может стать началом большой и долгой дружбой между властью и оппозиционными политиками, готовыми отказаться от свержения конкретной персоналии и сосредоточится на продвижении идей «свободного рынка» и «национальной идентичности».

Источник — «Сентябрь»

________

Читать по теме:

Парламентские выборы ‘2016: как белорусские партии разделили регионы [инфографика]


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


пять + 5 =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

«Самый-самый…» О новом белорусском парламенте

1444658463_belarus-720x405 25/10/2016

Новорожденный интернациональный левый интернет-проект «Сентябрь» в начале октября порадовал нас материалом, посвящённым очередным белорусским парламентским выборам, — с кратким экскурсом в историю вопроса. Пока мы готовим нашу редакционную статью по тому же поводу (долго, к сожалению, — но что поделать…), предлагаем и нашим читателям ознакомиться с текстом, принадлежащим нашему давнему товарищу, более известному теперь как Companero Re. Последний, как обычно, пишет хоть и несколько эмоционально, но остро и злободневно, — и невзирая на лица, как говорится… Публикуем статью с незначительными уточнениями и необходимыми дополнениями.

1444658463_belarus-720x405

______

Сентябрьские выборы в Беларуси неожиданно принесли результат, которого все уже устали ждать. Впервые с 2004-го года в парламенте появился живой, настоящий представитель оппозиционной партии, а количество депутатов от партий про-президентских возросло до полутора десятков. Так что, с середины нулевых это ещё и самый «политизированный» парламент. Такой прогресс в деле народовластия не остался незамеченным европейскими структурами, и на западном направлении, похоже, возобновится межпарламентское сотрудничество.

И, хотя законодательная ветвь власти по-прежнему выглядит на древе нашей государственности малость недоразвитой, все эти маленькие сенсации дают повод поговорить о произошедшем.

Краткая история белорусского парламентаризма

В отличие от большинства советских республик, Беларусь вошла во взрослую независимую жизнь республикой парламентской. Номинально главой государства числился Председатель Верховного Совета, но реальной властью обладал Премьер-министр, опиравшийся на парламентское большинство «крепких хозяйственников» – коммунистов (КПБ, — так в оригинале, но на самом деле автор несколько ошибается, поскольку с конца 1991 г. белорусские коммунисты выступали под названием Партии коммунистов Белорусской — ПКБ; последняя в 1996 г. раскололась, и часть её бывших членов вернула себе историческое название — КПБ; оставшиеся впоследствии сменили название на Белорусскую партию левых «Справедливый мир». — Left.BY), аграриев (БАП) или беспартийных, — по формальной принадлежности. Национал-демократическая оппозиция в лице Белорусского народного фронта (БНФ) и примкнувших контролировала порядка 10% мест, но доставляла немало головной боли и, в мутные времена, иной раз исхитрялась навязать «повестку».

vybory1994_kandidaty

Победитель и проигравший. Коллаж TUT.BY

В 1994-м черт дернул всю эту публику в порядке внутриэлитного консенсуса поменять конституцию. Победителем на первых президентских выборах внезапно стал не премьер-министр Вячеслав КЕБИЧ, а депутат Александр ЛУКАШЕНКО. Который, хотя тоже контролировал «крепкохозяйственное» большинство депутатов, ведомый какой-то собственной логикой, развернул активную борьбу с пережитками парламентаризма.

Борьба довольно быстро увенчалась успехом. По итогам референдума 1996-го года однопалатный «международно-признанный» парламент был распущен и вместо него возник двухпалатный, с сильно усечённым функционалом, — и Западом не признанный.

Технически это выглядело примерно так.

Поддержавшие «рокировочку» представители большинства оказались в Палате Представителей нового парламента. Оппозиция – заменившие в 1995-м году БНФ примерно в том же количестве либералы из Объединённой гражданской партии (ОГП), не смирившиеся с такой пощечиной коммунисты из ПКБ и аграрии – оказалась на улице. Где несколько лет пыталась изображать «легитимный орган власти». Однако, после эмиграции спикера Семёна ШАРЕЦКОГО в Америку (и теперь не очень-то стремящегося вернуться в родные пенаты. — Left.BY) и таинственного исчезновения нескольких оппозиционных политиков, желающих продолжать эту игру не нашлось.

1321982074_lebedko-i-sharecki_cr

1999 год: заседания «подпольного» Верховного Совета не будет. Пожилой спикер Семён Шарецкий и молодой депутат Анатолий Лебедько

С тех пор Беларусь видела пять созывов нижней палаты (верхняя частично избирается местными советами, частично назначается Президентом) и что-то похожее на оппозицию случилось только во втором. Причем, она там самозародилась – против режима неожиданно взбунтовались спортсмен, генерал и бизнесмен из группы «Республика», ранее ни в чём крамольном не замеченные. С тех пор никакой оппозиции там не было и вот, в 6-м созыве она, пусть и скромно, но появилась.

Миллион, миллион, миллион алых роз

Появилась Анна КАНОПАЦКАЯ – сорокалетняя владелица собственной юридической фирмы и дочь бизнесмена – слегка фрондирующего, но вполне благополучного (молва связывает его с Михаилом ЧИГИРЁМ, первым премьером молодого белорусского президента, при этом он якобы даже успел заплатить «высокую цену за то, что был в приятельских отношениях» с ним. — Left.BY). Оппозиционная пресса почему-то окрестила её «дочерью легального миллионера».

Разумеется, мадам «либералка»:

«Нам нужна свобода малого и среднего бизнеса, устранение лишних административных барьеров, уничтожение контролирующих органов. Меньше чиновников — больше доходы», – это из её выступления.

Канопацкая – член ОГП и шла на выборы с её экономической программой «Миллион новых рабочих мест» за авторством Ярослава РОМАНЧУКА. А Ярослав — это наш не реализовавшийся Гайдар, аутентичнейшее порождение Чикагской школы, и неолиберальнее уже просто некуда. Программу рекомендую к самостоятельному изучению, но если кратко – чтобы создать миллион рабочих мест, нужно снизить налоги, приватизировать всё, что удастся и, на десерт  — «либерализация процедуры увольнения».

Еще одна оппозиционерка – Елена АНИСИМ из Таварыства беларускай мовы (ТБМ). Елена отметилась в национальном культурном «подполье» ещё в начале 80-х годов прошлого века. В практическом плане радикалкой никогда не была и идёт в парламент добиваться государственной поддержки белорусского языка (возможно, речь идёт о статусе единственного «государственного», ибо статус «одного из» уже есть).

Экономические взгляды туманны, но, обычно, рыночные реформы по умолчанию входят в пакет представлений наших националистов о «прекрасном», «национальном» и «европейском».

Мушкетёры короля

Ещё одной новостью стал прирост поголовья депутатов из «пропрезидентских партий». Восемь мест получила Коммунистическая партия Беларуси (КПБ), одно — Либерально-демократическая партия (ЛДПБ), три – Белорусская патриотическая партия (БПП) и три – Республиканская партия труда и справедливости (РПТС). На парламент из 110 депутатов не то, чтобы много, но в прошлый раз было почти втрое меньше.

000049_949953_big

КПБ крепит интернациональные связи: рядом с главой белорусских провластных коммунистов Игорем Карпенко лидеры «братских» КПРФ и КПУ Зюганов и Симоненко

Разумеется, остальные депутаты (кроме двух «оппозиционерок») ничуть не менее пропрезидентские, чем представители упомянутых партий. Отличие в том, что «партийцам» хотя бы формально необходимо исповедовать какую-либо идеологию.

Они формально и исповедуют. КПБ считает образцом что-то вроде «китайской модели», ЛДПБ (не очень удачная «реплика» ЛДПР) являет миру образ рыночного «швондера», безапелляционно требуя абсолютной свободы бизнеса немедленно, а оставшиеся две структуры льют на головы избирателя «компот» из патриотизма, православия и «скреп» в разных пропорциях. Разумеется, де-факто они все поддерживают любое решение белорусской власти. Например, КПБ поддерживает увеличение пенсионного возраста (которое, кстати, критикуют оппозиционные режиму либералы и националисты), потому что «альтернативы реформам не существует».

Чем же интересны эти господа и для чего они вообще нужны?

Еще во времена боев с парламентом власть взяла на вооружение формулу «не надо политиков-говорунов, голосуйте за людей дела» и двигала на депутатские места респектабельных функционеров из разных сфер – директоров школ и поликлиник, начальников цехов и так далее. С тех же самых пор сохранилась и боязнь идеологических организаций практически любого толка.

Однако, непризнание законодательной власти на Западе тоже доставляет определенные хлопоты. Помочь могла бы старая добрая «имитационная демократия» – где правительство контролируют несколько партий, пускай и купленных одинаково правящим классом, но формально разных, где радикальная оппозиция дозировано присутствует на «подтанцовке».

Пропрезидентские партии годами ожидали этого разрешения «выйти из анабиоза», коротая время участием в избирательных комиссиях и выставлением наблюдателей на участки. Ситуация выглядела немного абсурдно – комиссии и участки тысячами наполняют маргинальные партии, исхитряющиеся провести в парламент не более 2 человек.

Поэтому, с начала нулевых, каждые выборы сопровождает лавина слухов: что в парламент пустят нескольких оппозиционеров, КПБ позволят-де сформировать фракцию, «Белая Русь» (укомплектованная номенклатурой и созданная «сверху» общественная организация) трансформируется в «партию власти». В этот раз слухи хотя бы отчасти оказались обоснованными.

Теология освобождения

Неожиданное объявление победителями двух оппонентов власти поставило перед оппозицией пару вопросов прямо-таки теологической запутанности. Например, как можно признать легитимными двух своих депутатов, не признавая легитимным парламент в целом. Идея любой ценой не допустить легитимизации режима на Западе была для демократов программой-минимум с «лохматого» 1996-го. По максимуму предполагалось, что «истинную» легитимность (то есть легитимность на Западе) представительный орган обретёт, когда оппозиция получит в нём большинство под давлением Площади. И тут такое…

Вопросы вызывает и процедура. По традиции, в Беларуси во время подсчёта бюллетеней наблюдателей почти не подпускают к столу. Кроме того, каждый раз почти 30% избирателей голосуют досрочно – урны несколько ночей находятся под охраной милиции и, если допустить, что она в сговоре с фальсификаторами… Ну, вы понимаете.

Демократический канон предполагал оспаривание результатов такого голосования как центральный элемент стратегии. Всё вот это когда-нибудь вызовет негодование граждан и случится Площадь, которая позволит оппозиции зайти во власть. Это и будет Победа.

А тут, по факту вроде победа, а по форме черти что – бюллетени считали как всегда, наблюдатели обвиняют власти в грубой фальсификации явки избирателей и в реальных электоральных успехах обеих кандидаток есть некоторые сомнения.

agp_ucpb160912-kk9iv

ОГП «разрешает» принять мандат Анне Канопацкой

После напряженных дебатов канон доработали в соответствии с велением времени – выборы были нечестными (иначе мы бы победили везде), но «синица» программы «Миллион новых рабочих мест», донесённая до парламентской трибуны, важнее революционно-уличного «журавля». Берём, что дают, и работаем, – а предложения по изменению избирательного законодательства (одно из главных и, несомненно, справедливых многолетних требований белорусской оппозиции. — Left.BY) будем вносить уже из парламента.

Возьмемся за руки, друзья

Самый популярный комментарий на тему выборов принадлежит перу местного публициста Виктора Мартиновича:

«Ситуация в экономике такова, что на полное отсутствие оппозиции в «парламенте» не хватает денег».

Добавлю, что ещё и ситуация в политике такова, что у другой стороны не хватило сил сделать «покерфейс», раздуть из сомнительного успеха в двух округах «украденную победу» по всей стране и вывести на Площадь толпу тысяч в 30-40. Вообще-то типовой сценарий «революций» нынче именно таков, однако прошлогодние выборы Президента показали, что число любителей площадных стояний сейчас на историческом минимуме, и власть может не опасаться, что получив палец, партнеры-оппоненты попытаются отцапать всю руку.

В результате такого необычного «схождения светил» внезапно произошло сразу два апокалиптических события – зловещая оппозиция вернулась на парламентскую трибуну, а кровавый режим коварно легитимизировал себя на Западе. И… ни для одной из сторон ничего страшного на произошло. «Оппов» не увезли в «черных воронках», напротив – бегают по городу с флагами, — а в парламенте две «диссидентки» слушают выступление Лукашенко и почему-то не швыряют в него тапками.

И именно в этом, по-моему, заключается главный итог парламентских выборов в Беларуси – стало видно, что с 1996-го года оппозиция и власть стали к друг ближе, чем сами привыкли считать. А концептуальных различий между ними стало меньше.

Власть -это уже не те заскорузлые крепкие хозяйственники из начала 90-х, душой и карьерой прикипевшие к СССР. По мере сворачивания «социального государства» смысл в существовании нашей государственности едва ли можно будет найти в чём-то, помимо яркой и неповторимой национальной идентичности. «День вышыванки» на официальном уровне и социальные постеры с замками и магнатами намекают на то, что Елена АНИСИМ не будет совсем уже «белой вороной».

000020_af81cffa0b0bb164432580490052ef88_152561

Анна Канопацкая и Елена Анисим в Парламенте и в лучах внимания

Идеи довольно близкие к программе «Миллион новых рабочих мест» регулярно озвучиваются чиновниками, и, если их будут озвучивать не уличные радикалы, а «дочь легального миллионера» с парламентской трибуны, едва ли это будет шокировать.

Конечно, если случится экономический коллапс, народный бунт, чума, «перестройка» или другие катаклизмы, естественным образом обостряющие борьбу за власть, парламентская оппозиция вполне может вонзить свой маленький ножик в спину режиму. Правда, в таком случае из желающих сделать то же самое выстроится очередь, и не факт, что оппозиция успеет занять место в первом десятке.

Но, если всё будет относительно тихо, то это может стать началом большой и долгой дружбой между властью и оппозиционными политиками, готовыми отказаться от свержения конкретной персоналии и сосредоточится на продвижении идей «свободного рынка» и «национальной идентичности».

Источник — «Сентябрь»

________

Читать по теме:

Парламентские выборы ‘2016: как белорусские партии разделили регионы [инфографика]

By
@
backtotop