«Марксизм – это программа с открытым исходным кодом, которую можно улучшать и дописывать…»

Белорусский онлайн-журнал мнений KYKY не так давно, ошалев, вероятно, от того, что на выборы в белорусский парламент выдвинулся менеджер IT-компании, который состоит в Коммунистической партии, задумался: как может человек, который в месяц получает пять средних зарплат, выступать против неравного распределения благ? С этой целью журналист издания Алиса ПЕТРОВА опросила двух других айтишников-коммунистов про то, почему, во-первых, они коммунисты, во-вторых, про их отношение к СССР, Сталину и Ленину, а также про то, когда человечество наконец перерастёт капитализм. 

1379855739_34113920

Предлагаем нашим читателям фрагмент интервью, где в качестве интервьюируемой выступает давний друг нашей редакции — Татьяна ЧИЖОВА, — бывшая наша коллега-философ, а ныне IT-специалист.

__________

Как от анархии и национал-демократизма я пришла к коммунизму…

Я прошла долгую эволюцию взглядов. Во время распада СССР – абстрактно-либерально-демократические (родители – советская интеллигенция, — и были все эти кухонные разговоры, дух времени). В ранней юности – анархо-утопические (гремучая смесь из Кропоткина, Бердяева, Штирнера и древних греков), которые неожиданно повернулись в нацдемовкие: митинги середины-конца 90-х, оппозиционная пресса, рок-концерты, дух протеста. В общем – «асалода супрацьстаяння».

Поворот в национал-демократическое русло объяснялся просто: плохой режим обижает тех, кто выступает за свободу, беларуский язык и культуру – значит, надо быть с теми, кто объявил себя демократами и «адраджэнцами». Опять же, не обошлось без непонимания в семье, где нет ни одного «кровного» белоруса. Меня до сих пор называют — «наша беларуска».

Оглядываясь сейчас, я понимаю, что это пёстрое разноцветье объединяет пара важных вещей: ранняя политизация сознания и последующая анти-аполитичность, а ещё – постоянное подспудное стремление к абстрактной справедливости, конкретные формы которой я искала во время исторических штормов в постсоветском регионе и непосредственно в Беларуси. На каком-то этапе, году к 2003-му (думаю, это началось с позорного проигрыша выборов 2001, не закончившегося даже солидной акцией) я приостановилась и временно ушла в политический вакуум, занялась спортом, работой после ВУЗа.

Потом всех ударила Плошча-2006 (после очередных президентских выборов 2006 года. — Left.BY). Меня она не вернула к прежним идеалам, но политизировала заново. Но парадоксальным образом.

Я испытывала симпатию и сочувствие к новым молодым людям, которые на этой волне пришли в околополитику, но уже отделяла себя от националистов, заново присматривалась к либералам…

Всё решил 2007-й, когда в Беларуси произошел первый «неолиберальный поворот» – урезание льгот (связанное с принятием нового Закона РБ «О государственных социальных льготах, правах и гарантиях для отдельных категорий граждан» от 14 июня 2007 г. № 239-З.Left.BY). А все позавчерашние политические герои моей юности (партия БНФ, например) не «вписались» за тему социальной защиты.

К тому же, на тот момент я заново открыла для себя Маркса (которого в «универе» терпела как классика, но по старой антисовесткой инерции не хотела вникать и признавать). В это время в мире уже набрали популярность альтерглобалисты, и в эпоху доступного интернета стало возможным добывать свежие тексты, новости из стран «третьего мира», читать социальные форумы.

Отношение к СССР и людям с ником Lenin и Stalin

«Страшная тень совка», которой до сих пор пугают молодёжь, родившуюся уже при Лукашенко, отступила в моём сознании перед этим напором. Историю СССР, особенно начального периода революции и гражданской войны пришлось принять не как «нашествие Мордора» на нашу «белую-белую и незамутнённую», а как тяжелейший период полураспада империй в результате Первой мировой. В случае с трухлявой Российской Империей одни силы оказались организованней других и предложили людям, кормившим в окопах разного рода фауну, развернуть оружие против тех, кто гонит их на бессмысленную бойню. Здесь это были большевики…

Можно обсуждать, кто был прав и виноват при коллективизации – но сейчас такого просто не могло быть. Сравнение неразвитой в техническом и образовательном плане страны с современностью, по меньшей мере, неуместно. В годы гражданской войны мелкие владельцы получили небольшие наделы, и ничем кроме земледелия заниматься не умели. Продвинутой техники и прочих ништяков новая власть ещё предложить не могла для привлечения в колхозы на добровольной основе – отсюда все эти драмы. Сейчас сельское хозяйство всё больше автоматизируется и требует лишь квалифицированной рабочей силы. Так что повторения того, что было, по объективным причинам уже не произойдёт.

Теперь СССР… Для кого-то «страшилка», для кого-то – «золотой век». Но такая дихотомия ложная. Это был не золотой век и не ад на земле. А вот такой период истории – со своими героями и злодеями, достижениями и дерьмом…

mzl-srazjxbk-300x180Неправильно рассматривать коммунистов как людей, ориентированных в прошлое. Такими были офигевшие от реформ бабушки 90-х. У них на то была масса причин, но вообще это не так. Левые ориентированы в будущее. А марксизм – это в некотором роде программа с открытым исходным кодом, которую можно улучшать и дописывать «плагины». Главное, чтобы эти «плагины» были функциональны, и сообщество оценило. «Плагин», написанный человеком с ником Lenin, завоевал популярность и был широко признан – сам Маркс не был уверен, что русская локализация «взлетит». Творения Stalin и Trotski вызвали много споров, и «глюки» случались. Вопрос в том, что всё это писалось почти сто лет назад. И если сказать сейчас: «Мне нравится этот дядька», – это будет выглядеть, как желание запулить нас всех куда-то вглубь прошлого столетия. А это совершенно не так…

Почему коммунизм – это не «отнять и поделить»

Коммунизм отрицает частную собственность на «средства производства» – на то, что используется для извлечения прибыли. Швондер приходит к Преображенскому за лишней комнатой из-за войны и кризиса, а не из-за коммунизма. В позднем СССР квартиру нельзя было купить или продать, но можно было получить или построить через кооператив, обменять и передать по наследству. И, кстати, её невозможно было потерять за долги перед банком. Это личная собственность, а не частная. Обобществление кастрюль, лаптей и жён с мужьями – это что-то из христианских ересей средневековья.

Что касается бизнеса… Мы помним постперестроечных «челноков» на рынках – сейчас это исчезающий реликт. У них формально не забирали бизнес, но забрали рынок – и бизнес умер сам, а ребята в большинстве своём пролетаризировались. Последние лет пять малый бизнес кричит по поводу экспансии торговых сетей – он респектабельно проигрывает конкуренцию и теряет своё дело. Международные корпорации давят и поглощают локальные бизнесы. Это иллюзия, что при рынке частная собственность гарантирована, а злые коммунисты всё отнимут. Как с той квартирой, которая в СССР не твоя, но без жилья ты не останешься, а при рынке она твоя, но допустишь неверный экономический ход – и добро пожаловать в бомжи…

Почему учителя и врачи делают айтишников конкурентоспособными

Противопоставлять айтишника и учителя или врача – неправильно. Белорусские IT-специалисты работают, в основном, на европейского или американского заказчика. Мы способны конкурировать с американским айтишником, потому что мы относительно «дешёвые» и достаточно качественные. А мы «дешёвые», потому что у нас жизнь недорогая – образование и медицина бесплатные или очень доступные (зуб можно залатать за $100). На нас не висят образовательные кредиты в несколько десятков тысяч и оплата «коммуналки» копеечная по западным меркам. То есть в конкурентность нашего IT вносят свою лепту и врач, и учитель, и слесарь из ЖЭСа, и официантка, работающая за копейки. Поэтому «левые» во всем мире выступают за прогрессивную систему налогообложения: чем больше доход, тем больше налог. Тогда можно будет перераспределить чего-то в пользу менее модных, но не менее нужных профессий.

Что нас ждёт в будущем…

В коммунизме меня привлекает ориентация в будущее с учётом реалий настоящего и успехов и неудач в прошлом. Но главное в этом проекте – что он не заточен под безальтернативное пользование «здесь и сейчас» с возможностью приобретения дорогущих лицензионных «обновлений», которые стоят жизней целых регионов планеты. Предлагаемый лайфстайл: учёба в кредит, поиск работы и встраивание в систему, выплата кредита за образование, потом покупка недвижимости в кредит, и связанные с этим риски в случае потери работы (в некоторых странах потеря работы – это ещё и отлучение от страховой медицины) – позиционируется как единственно возможный. Можно, конечно, ещё фотографией и йогой заняться, а все вопросы решить у психотерапевта или при помощи антидепрессантов.

Жизнь в таких жестких капиталистических рамках позиционируется как лучшая из возможных, потому что всё остальное – условные «ужасы совка». И под эту дудку идут все реформы в развитых странах – с урезанием льгот, социалки, повышением оплаты за учёбу.

Чем дальше развитие технологий, усложнение социальной реальности и её смешение с виртуальной, тем более нам нужна такая альтернатива как коммунизм или социализм (тем более реальной в таких условиях она кажется). Может, у неё к тому времени будет какое-то другое название…

Источник — Kyky.org


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


9 × семь =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

«Марксизм – это программа с открытым исходным кодом, которую можно улучшать и дописывать…»

mzl-srazjxbk-300x180 10/10/2016

Белорусский онлайн-журнал мнений KYKY не так давно, ошалев, вероятно, от того, что на выборы в белорусский парламент выдвинулся менеджер IT-компании, который состоит в Коммунистической партии, задумался: как может человек, который в месяц получает пять средних зарплат, выступать против неравного распределения благ? С этой целью журналист издания Алиса ПЕТРОВА опросила двух других айтишников-коммунистов про то, почему, во-первых, они коммунисты, во-вторых, про их отношение к СССР, Сталину и Ленину, а также про то, когда человечество наконец перерастёт капитализм. 

1379855739_34113920

Предлагаем нашим читателям фрагмент интервью, где в качестве интервьюируемой выступает давний друг нашей редакции — Татьяна ЧИЖОВА, — бывшая наша коллега-философ, а ныне IT-специалист.

__________

Как от анархии и национал-демократизма я пришла к коммунизму…

Я прошла долгую эволюцию взглядов. Во время распада СССР – абстрактно-либерально-демократические (родители – советская интеллигенция, — и были все эти кухонные разговоры, дух времени). В ранней юности – анархо-утопические (гремучая смесь из Кропоткина, Бердяева, Штирнера и древних греков), которые неожиданно повернулись в нацдемовкие: митинги середины-конца 90-х, оппозиционная пресса, рок-концерты, дух протеста. В общем – «асалода супрацьстаяння».

Поворот в национал-демократическое русло объяснялся просто: плохой режим обижает тех, кто выступает за свободу, беларуский язык и культуру – значит, надо быть с теми, кто объявил себя демократами и «адраджэнцами». Опять же, не обошлось без непонимания в семье, где нет ни одного «кровного» белоруса. Меня до сих пор называют — «наша беларуска».

Оглядываясь сейчас, я понимаю, что это пёстрое разноцветье объединяет пара важных вещей: ранняя политизация сознания и последующая анти-аполитичность, а ещё – постоянное подспудное стремление к абстрактной справедливости, конкретные формы которой я искала во время исторических штормов в постсоветском регионе и непосредственно в Беларуси. На каком-то этапе, году к 2003-му (думаю, это началось с позорного проигрыша выборов 2001, не закончившегося даже солидной акцией) я приостановилась и временно ушла в политический вакуум, занялась спортом, работой после ВУЗа.

Потом всех ударила Плошча-2006 (после очередных президентских выборов 2006 года. — Left.BY). Меня она не вернула к прежним идеалам, но политизировала заново. Но парадоксальным образом.

Я испытывала симпатию и сочувствие к новым молодым людям, которые на этой волне пришли в околополитику, но уже отделяла себя от националистов, заново присматривалась к либералам…

Всё решил 2007-й, когда в Беларуси произошел первый «неолиберальный поворот» – урезание льгот (связанное с принятием нового Закона РБ «О государственных социальных льготах, правах и гарантиях для отдельных категорий граждан» от 14 июня 2007 г. № 239-З.Left.BY). А все позавчерашние политические герои моей юности (партия БНФ, например) не «вписались» за тему социальной защиты.

К тому же, на тот момент я заново открыла для себя Маркса (которого в «универе» терпела как классика, но по старой антисовесткой инерции не хотела вникать и признавать). В это время в мире уже набрали популярность альтерглобалисты, и в эпоху доступного интернета стало возможным добывать свежие тексты, новости из стран «третьего мира», читать социальные форумы.

Отношение к СССР и людям с ником Lenin и Stalin

«Страшная тень совка», которой до сих пор пугают молодёжь, родившуюся уже при Лукашенко, отступила в моём сознании перед этим напором. Историю СССР, особенно начального периода революции и гражданской войны пришлось принять не как «нашествие Мордора» на нашу «белую-белую и незамутнённую», а как тяжелейший период полураспада империй в результате Первой мировой. В случае с трухлявой Российской Империей одни силы оказались организованней других и предложили людям, кормившим в окопах разного рода фауну, развернуть оружие против тех, кто гонит их на бессмысленную бойню. Здесь это были большевики…

Можно обсуждать, кто был прав и виноват при коллективизации – но сейчас такого просто не могло быть. Сравнение неразвитой в техническом и образовательном плане страны с современностью, по меньшей мере, неуместно. В годы гражданской войны мелкие владельцы получили небольшие наделы, и ничем кроме земледелия заниматься не умели. Продвинутой техники и прочих ништяков новая власть ещё предложить не могла для привлечения в колхозы на добровольной основе – отсюда все эти драмы. Сейчас сельское хозяйство всё больше автоматизируется и требует лишь квалифицированной рабочей силы. Так что повторения того, что было, по объективным причинам уже не произойдёт.

Теперь СССР… Для кого-то «страшилка», для кого-то – «золотой век». Но такая дихотомия ложная. Это был не золотой век и не ад на земле. А вот такой период истории – со своими героями и злодеями, достижениями и дерьмом…

mzl-srazjxbk-300x180Неправильно рассматривать коммунистов как людей, ориентированных в прошлое. Такими были офигевшие от реформ бабушки 90-х. У них на то была масса причин, но вообще это не так. Левые ориентированы в будущее. А марксизм – это в некотором роде программа с открытым исходным кодом, которую можно улучшать и дописывать «плагины». Главное, чтобы эти «плагины» были функциональны, и сообщество оценило. «Плагин», написанный человеком с ником Lenin, завоевал популярность и был широко признан – сам Маркс не был уверен, что русская локализация «взлетит». Творения Stalin и Trotski вызвали много споров, и «глюки» случались. Вопрос в том, что всё это писалось почти сто лет назад. И если сказать сейчас: «Мне нравится этот дядька», – это будет выглядеть, как желание запулить нас всех куда-то вглубь прошлого столетия. А это совершенно не так…

Почему коммунизм – это не «отнять и поделить»

Коммунизм отрицает частную собственность на «средства производства» – на то, что используется для извлечения прибыли. Швондер приходит к Преображенскому за лишней комнатой из-за войны и кризиса, а не из-за коммунизма. В позднем СССР квартиру нельзя было купить или продать, но можно было получить или построить через кооператив, обменять и передать по наследству. И, кстати, её невозможно было потерять за долги перед банком. Это личная собственность, а не частная. Обобществление кастрюль, лаптей и жён с мужьями – это что-то из христианских ересей средневековья.

Что касается бизнеса… Мы помним постперестроечных «челноков» на рынках – сейчас это исчезающий реликт. У них формально не забирали бизнес, но забрали рынок – и бизнес умер сам, а ребята в большинстве своём пролетаризировались. Последние лет пять малый бизнес кричит по поводу экспансии торговых сетей – он респектабельно проигрывает конкуренцию и теряет своё дело. Международные корпорации давят и поглощают локальные бизнесы. Это иллюзия, что при рынке частная собственность гарантирована, а злые коммунисты всё отнимут. Как с той квартирой, которая в СССР не твоя, но без жилья ты не останешься, а при рынке она твоя, но допустишь неверный экономический ход – и добро пожаловать в бомжи…

Почему учителя и врачи делают айтишников конкурентоспособными

Противопоставлять айтишника и учителя или врача – неправильно. Белорусские IT-специалисты работают, в основном, на европейского или американского заказчика. Мы способны конкурировать с американским айтишником, потому что мы относительно «дешёвые» и достаточно качественные. А мы «дешёвые», потому что у нас жизнь недорогая – образование и медицина бесплатные или очень доступные (зуб можно залатать за $100). На нас не висят образовательные кредиты в несколько десятков тысяч и оплата «коммуналки» копеечная по западным меркам. То есть в конкурентность нашего IT вносят свою лепту и врач, и учитель, и слесарь из ЖЭСа, и официантка, работающая за копейки. Поэтому «левые» во всем мире выступают за прогрессивную систему налогообложения: чем больше доход, тем больше налог. Тогда можно будет перераспределить чего-то в пользу менее модных, но не менее нужных профессий.

Что нас ждёт в будущем…

В коммунизме меня привлекает ориентация в будущее с учётом реалий настоящего и успехов и неудач в прошлом. Но главное в этом проекте – что он не заточен под безальтернативное пользование «здесь и сейчас» с возможностью приобретения дорогущих лицензионных «обновлений», которые стоят жизней целых регионов планеты. Предлагаемый лайфстайл: учёба в кредит, поиск работы и встраивание в систему, выплата кредита за образование, потом покупка недвижимости в кредит, и связанные с этим риски в случае потери работы (в некоторых странах потеря работы – это ещё и отлучение от страховой медицины) – позиционируется как единственно возможный. Можно, конечно, ещё фотографией и йогой заняться, а все вопросы решить у психотерапевта или при помощи антидепрессантов.

Жизнь в таких жестких капиталистических рамках позиционируется как лучшая из возможных, потому что всё остальное – условные «ужасы совка». И под эту дудку идут все реформы в развитых странах – с урезанием льгот, социалки, повышением оплаты за учёбу.

Чем дальше развитие технологий, усложнение социальной реальности и её смешение с виртуальной, тем более нам нужна такая альтернатива как коммунизм или социализм (тем более реальной в таких условиях она кажется). Может, у неё к тому времени будет какое-то другое название…

Источник — Kyky.org

By
@
backtotop