Илья МАТВЕЕВ: «Сейчас количество разных «марксизмов» такое, что их не принято определять каким-то общим термином»

Марксизм обычно определяют как особое направление в социальной философии и социальной теории, а также в политической и экономической практике, основанное Карлом МАРКСОМ и Фридрихом ЭНГЕЛЬСОМ, при этом специально уточняют, что существуют различные его интерпретации и оценки, вплоть до признания его опасной утопией. Выделяют также два основных, сформировавшихся после Октябрьской революции в России, направления: «западный марксизм» (иногда называемого также «неомарксизм«) и марксизм советского образца (более известный как «марксизм-ленинизм»). Принято считать также, что «марксизмом» марксизм нарёк уже после смерти своего друга и единомышленника Энгельс (пережив Маркса на 12 лет), до того это новое учение проходило под различными названиями вроде «нового материализма», «экономического детерминизма» и так далее.

О том, что представляет собой марксизм сегодня, какие направления в нём существуют и жив ли сейчас марксизм-ленинизм, а также о том, какие проблемы находятся в центре внимания современных марксистов, российскому интернет-изданию «Про общество» рассказал кандидат политических наук, доцент Факультета сравнительных политических исследований СЗИУ РАНХиГС Илья МАТВЕЕВ. 967725_3fdd5b7032534fcf8a41bc3f01a31a6e~mv2

— Илья, по моим личным наблюдениям, отношение к марксизму в современной российской научно-образовательной среде весьма скептическое: большинство преподавателей и авторов учебников говорят и пишут о марксизме как о чем-то ушедшем в историю, полностью дискредитировавшем себя, а следовательно, никому ныне не нужном учении. Поэтому мой первый вопрос: жив ли сегодня марксизм и если жив, в какой точке своего развития он сейчас находится?

— Для того чтобы убедиться в том, что марксизм жив и развивается, достаточно посмотреть на программы международных научных конференций, посвящённых марксизму, которые проводятся и в Европе, и в США. Вот, например, на конференцию Historical Materialism, которая ежегодно проходит в Лондоне, съезжаются со всего мира сотни участников и тысячи слушателей. По масштабу – это событие мирового уровня. Подобные конференции проводятся и в США. Поэтому совершенно очевидно, что марксизм жив и активно развивается и, мне кажется, интерес к марксизму и его актуальность с каждым годом только возрастают. Не нужно быть исследователем, чтобы заметить, что проблема неравенства сейчас стала ключевой в политической повестке западных стран. Именно для осмысления этой проблемы и поиска способов борьбы с ней  марксизм совершенно необходим.

— А какие направления существуют в современном марксизме?

— Однозначно ответить на этот вопрос не так просто. Если попытаться выделить в современном западном марксизме какие-то течения, то первое направление, на котором я хотел бы остановиться, это марксизм как способ анализа кризисов капитализма. В этом русле работает, к примеру, Дэвид Харви. Он активно развивает линию, взятую Карлом Марксом в «Капитале» и направленную на исследование природы капиталистических производственных отношений и природы капиталистических кризисов.

Современный марксизм также занимается осмыслением новых форм труда, а следовательно, новых форм социальности, которые возникают из них. Здесь можно упомянуть таких авторов, как Андре Горц, Майкл Хардт и Антонио Негри. Основной задачей данного направления является осмысление того, как изменился послевоенный капитализм и как трансформировались производственные отношения из-за распространения новых форм занятости (фриланс, удаленная работа, частичная и гибкая занятость и так далее).

Кроме того, марксизм сегодня взаимодействует с другими теориями, изучающими различные формы угнетения. Примером в данном случае является феминизм. С одной стороны, между марксизмом и феминизмом есть определенное теоретическое и политическое напряжение, с другой – эти теории обогащают друг друга. Так, одной из проблем, которыми занимается марксистский феминизм, является проблема социального воспроизводства. Это проблема того, кто и как «воспроизводит» жизнь самих рабочих: речь идёт об их семьях, о том, как женщины трудятся дома, воспитывают детей и заботятся о своих мужьях. В этой перспективе анализ капиталистических отношений лишен смысла, если он не учитывает труд, осуществляемый женщинами в семьях. Если сказанное выше экстраполировать на общество в целом, то марксистский феминизм обращает внимание на то, что общество воспроизводится не только на рабочих местах, но и в семье.

— Можно ли вышеперечисленные направления отнести к неомарксизму?

— Можно, но сейчас количество разных «марксизмов» такое большое, что их не принято определять каким-то общим термином. Исторически возникновение неомарксизма (или западного марксизма) связывают с появлением в Европе в 1920-е годы так называемого гегельянского марксизма Георга Лукача и Карла Корша. Потом было много разных направлений, которые сегодня мы причисляем к неомарксизму. Например, Франкфуртская школа (Теодор Адорно, Макс Хоркхаймер) — направление в западной социальной теории, возникшее в Европе  в 1930-40-е годы. Во Франции 1960-х годов под влиянием научной моды того времени развивался так называемый структуралистский марксизм. Что касается нынешних марксистов, конечно, можно сказать, что все они работают в русле неомарксизма, но в современном контексте этот термин используют довольно редко.

— А в чём основные отличия современного марксизма (неомарксизма) от ортодоксального марксизма?

— Если под ортодоксальным марксизмом понимать марксизм II Интернационала, то я бы выделил два ключевых отличия. Первое заключается в том, что неомарксизм – более синкретический, больше заимствует из других теорий и направлений. Он также более философский. А второе – одна из важных задач неомарксизма заключалась в критике основополагающих проблем и категорий ортодоксального марксизма, которые для последнего являлись данностью и не нуждались в рефлексии. Неомарксизму пришлось разбираться с такими вопросами, как неизбежность революции, роль пролетариата как субъекта истории, проблема соотношения теории и практики. В каком-то смысле неомарксизм – это марксизм, потерявший невинность.

— Какие проблемы находятся в центре внимания современных марксистов?

— Для самого Маркса, пожалуй, ключевым был процесс накопления капитала, проанализированный, собственно, в «Капитале», — так или иначе, его главной работе (в том числе и с методологической точки зрения). Накопление капитала – проблема, с которой имеют дело и современные марксисты. Из этой проблемы вытекает проблема кризисов капитализма, которая по-прежнему актуальна. Мировой экономический кризис 2007-2009 годов (любопытную хронологию развития кризиса в США, Европе и странах СНГ см. в: Мировой экономический кризис (2007-2009). — Left.BY), который сравнивают с рецессией 1930-х годов, — это, в марксистской перспективе, новое выражение старой проблемы: противоречивой, внутренне конфликтной природы капитализма. По мнению марксистов, капитализм непрерывно порождает кризисы, которые в то же время нельзя свести к одной-единственной причине: напротив, в разных контекстах и на разных этапах развития кризисы капитализма принимают разные формы. Нынешний экологический кризис, к примеру, — одна из таких форм.

— Все ли представители современной левой социально-политической мысли являются продолжателями марксистской традиции, и какие типы отношений к учению Маркса существуют сегодня?

— Ну, во-первых, по-прежнему сохраняется раскол между марксизмом и анархизмом. Как в политической практике, так и в теории, многие анархисты придерживаются антимарксистских позиций, обвиняют марксизм в авторитарности. Кстати, «академический анархизм», как бы комично это словосочетание не звучало, — довольно широкое и активно развивающееся направление со своими журналами, конференциями и так далее.

Кроме того, такие ученые, как Тома Пикетти, чью книгу «Капитал в XXI веке» сегодня все обсуждают, — это левые, ангажированные авторы, но не марксисты. Пикетти скорее можно отнести к идеологам социал-демократии, нежели к марксистам. И вообще, социал-демократы многое заимствовали у марксизма, но к самому марксизму часто относятся скептически (сам Пикетти признавался, что не читал «Капитал».)

Стоит также упомянуть о таком направлении современной теории, как постмарксизм. Ключевые представители этого направления — Эрнесто Лаклау и Шанталь Муфф. Как они сами писали, речь идет о постмарксизме, то есть теории, преодолевшей марксизм, но также и о постмарксизме, то есть теории, сохраняющей глубокую связь с марксистской традицией. Несмотря на такое самоопределение, на мой взгляд, едва ли можно говорить, что Лаклау и Муфф хоть в каком-то смысле остались марксистами. Их книги имеют куда больше общего с современной постструктуралистской теорией (из которой они на самом деле и заимствовали все свои основные положения), чем с марксизмом.

— А есть ли среди современных теоретиков последователи так называемого марксистско-ленинского учения?

— Ну, во-первых, «марксистско-ленинское учение» нельзя отделять от марксистско-ленинского государства. Это часть государственной идеологии социалистических стран, прежде всего — СССР. После распада Советского Союза «марксизм-ленинизм» получил смертельный удар. В то же время он сохраняется в идеологии сталинистских коммунистических партий и небольших левых групп в разных странах.

— То есть Ленина сегодня нигде в мире не читают?

— Ленин – это не «марксизм-ленинизм». Ленина читают философы, политические теоретики и исследователи. К примеру, в 2007 году в Duke University Press вышел важный сборник Lenin: Reloaded, а в последний год-два появился новый интерес к ленинской концепции империализма. Вообще, я убежден, что современным левым есть чему поучиться у Ленина, и прежде всего – «конкретному анализу конкретной ситуации», как он сам говорил, — анализу, открывающему путь к эффективной политической интервенции.

— Если уж вы затронули политику, то давайте немного поговорим и об экономике, в тесной связи с которой находится политика. Как соотносится неомарксизм с экономической наукой? Способен ли сегодня марксизм внести какой-либо вклад в экономическую теорию, ведь отношение современных экономистов к марксизму весьма неоднозначное?

— Экономика – одна из самых закрытых дисциплин, тщательно охраняющая своё неоклассическое ядро. Марксизм, как и многие другие «неортодоксальные» направления экономического анализа, сегодня маргинализирован внутри экономической науки. Людей, отождествляющих себя с академической экономикой, марксизм обычно просто не интересует. Естественно, это не означает, что у неоклассической экономики есть монополия на истину: даже внутри экономической дисциплины в конечном счете находится место для «неортодоксальных» (heterodox) направлений. Я думаю, что интерес к марксизму как экономической теории в ближайшие годы будет только расти.

— Как вы думаете, труды каких современных левых теоретиков оказали наибольшее влияние на социальную науку последних 15-20 лет?

— Тот же Дэвид Харви оказал огромное влияние на социальные науки и, по сути, в одиночку основал целую дисциплину – критическую или радикальную географию. Современная урбанистика немыслима без вклада Анри Лефевра – французского философа-марксиста. Список можно продолжать долго.

А какие книги на русском языке, посвященные эволюции западного марксизма, вы посоветовали бы прочесть нашим читателям?

— Могу порекомендовать отличную книгу Перри Андерсона «Размышления о западном марксизме». Это одна из лучших книг, вышедших на русском языке, для получения базовых знаний о развитии западного марксизма в XX веке.

 Беседовал — Вадим ЛЮБИМОВ

Источник — «Про общество»

_______

Читать по теме:

Пять книг о неомарксизме


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


один × 9 =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Илья МАТВЕЕВ: «Сейчас количество разных «марксизмов» такое, что их не принято определять каким-то общим термином»

967725_3fdd5b7032534fcf8a41bc3f01a31a6e~mv2 17/09/2016

Марксизм обычно определяют как особое направление в социальной философии и социальной теории, а также в политической и экономической практике, основанное Карлом МАРКСОМ и Фридрихом ЭНГЕЛЬСОМ, при этом специально уточняют, что существуют различные его интерпретации и оценки, вплоть до признания его опасной утопией. Выделяют также два основных, сформировавшихся после Октябрьской революции в России, направления: «западный марксизм» (иногда называемого также «неомарксизм«) и марксизм советского образца (более известный как «марксизм-ленинизм»). Принято считать также, что «марксизмом» марксизм нарёк уже после смерти своего друга и единомышленника Энгельс (пережив Маркса на 12 лет), до того это новое учение проходило под различными названиями вроде «нового материализма», «экономического детерминизма» и так далее.

О том, что представляет собой марксизм сегодня, какие направления в нём существуют и жив ли сейчас марксизм-ленинизм, а также о том, какие проблемы находятся в центре внимания современных марксистов, российскому интернет-изданию «Про общество» рассказал кандидат политических наук, доцент Факультета сравнительных политических исследований СЗИУ РАНХиГС Илья МАТВЕЕВ. 967725_3fdd5b7032534fcf8a41bc3f01a31a6e~mv2

— Илья, по моим личным наблюдениям, отношение к марксизму в современной российской научно-образовательной среде весьма скептическое: большинство преподавателей и авторов учебников говорят и пишут о марксизме как о чем-то ушедшем в историю, полностью дискредитировавшем себя, а следовательно, никому ныне не нужном учении. Поэтому мой первый вопрос: жив ли сегодня марксизм и если жив, в какой точке своего развития он сейчас находится?

— Для того чтобы убедиться в том, что марксизм жив и развивается, достаточно посмотреть на программы международных научных конференций, посвящённых марксизму, которые проводятся и в Европе, и в США. Вот, например, на конференцию Historical Materialism, которая ежегодно проходит в Лондоне, съезжаются со всего мира сотни участников и тысячи слушателей. По масштабу – это событие мирового уровня. Подобные конференции проводятся и в США. Поэтому совершенно очевидно, что марксизм жив и активно развивается и, мне кажется, интерес к марксизму и его актуальность с каждым годом только возрастают. Не нужно быть исследователем, чтобы заметить, что проблема неравенства сейчас стала ключевой в политической повестке западных стран. Именно для осмысления этой проблемы и поиска способов борьбы с ней  марксизм совершенно необходим.

— А какие направления существуют в современном марксизме?

— Однозначно ответить на этот вопрос не так просто. Если попытаться выделить в современном западном марксизме какие-то течения, то первое направление, на котором я хотел бы остановиться, это марксизм как способ анализа кризисов капитализма. В этом русле работает, к примеру, Дэвид Харви. Он активно развивает линию, взятую Карлом Марксом в «Капитале» и направленную на исследование природы капиталистических производственных отношений и природы капиталистических кризисов.

Современный марксизм также занимается осмыслением новых форм труда, а следовательно, новых форм социальности, которые возникают из них. Здесь можно упомянуть таких авторов, как Андре Горц, Майкл Хардт и Антонио Негри. Основной задачей данного направления является осмысление того, как изменился послевоенный капитализм и как трансформировались производственные отношения из-за распространения новых форм занятости (фриланс, удаленная работа, частичная и гибкая занятость и так далее).

Кроме того, марксизм сегодня взаимодействует с другими теориями, изучающими различные формы угнетения. Примером в данном случае является феминизм. С одной стороны, между марксизмом и феминизмом есть определенное теоретическое и политическое напряжение, с другой – эти теории обогащают друг друга. Так, одной из проблем, которыми занимается марксистский феминизм, является проблема социального воспроизводства. Это проблема того, кто и как «воспроизводит» жизнь самих рабочих: речь идёт об их семьях, о том, как женщины трудятся дома, воспитывают детей и заботятся о своих мужьях. В этой перспективе анализ капиталистических отношений лишен смысла, если он не учитывает труд, осуществляемый женщинами в семьях. Если сказанное выше экстраполировать на общество в целом, то марксистский феминизм обращает внимание на то, что общество воспроизводится не только на рабочих местах, но и в семье.

— Можно ли вышеперечисленные направления отнести к неомарксизму?

— Можно, но сейчас количество разных «марксизмов» такое большое, что их не принято определять каким-то общим термином. Исторически возникновение неомарксизма (или западного марксизма) связывают с появлением в Европе в 1920-е годы так называемого гегельянского марксизма Георга Лукача и Карла Корша. Потом было много разных направлений, которые сегодня мы причисляем к неомарксизму. Например, Франкфуртская школа (Теодор Адорно, Макс Хоркхаймер) — направление в западной социальной теории, возникшее в Европе  в 1930-40-е годы. Во Франции 1960-х годов под влиянием научной моды того времени развивался так называемый структуралистский марксизм. Что касается нынешних марксистов, конечно, можно сказать, что все они работают в русле неомарксизма, но в современном контексте этот термин используют довольно редко.

— А в чём основные отличия современного марксизма (неомарксизма) от ортодоксального марксизма?

— Если под ортодоксальным марксизмом понимать марксизм II Интернационала, то я бы выделил два ключевых отличия. Первое заключается в том, что неомарксизм – более синкретический, больше заимствует из других теорий и направлений. Он также более философский. А второе – одна из важных задач неомарксизма заключалась в критике основополагающих проблем и категорий ортодоксального марксизма, которые для последнего являлись данностью и не нуждались в рефлексии. Неомарксизму пришлось разбираться с такими вопросами, как неизбежность революции, роль пролетариата как субъекта истории, проблема соотношения теории и практики. В каком-то смысле неомарксизм – это марксизм, потерявший невинность.

— Какие проблемы находятся в центре внимания современных марксистов?

— Для самого Маркса, пожалуй, ключевым был процесс накопления капитала, проанализированный, собственно, в «Капитале», — так или иначе, его главной работе (в том числе и с методологической точки зрения). Накопление капитала – проблема, с которой имеют дело и современные марксисты. Из этой проблемы вытекает проблема кризисов капитализма, которая по-прежнему актуальна. Мировой экономический кризис 2007-2009 годов (любопытную хронологию развития кризиса в США, Европе и странах СНГ см. в: Мировой экономический кризис (2007-2009). — Left.BY), который сравнивают с рецессией 1930-х годов, — это, в марксистской перспективе, новое выражение старой проблемы: противоречивой, внутренне конфликтной природы капитализма. По мнению марксистов, капитализм непрерывно порождает кризисы, которые в то же время нельзя свести к одной-единственной причине: напротив, в разных контекстах и на разных этапах развития кризисы капитализма принимают разные формы. Нынешний экологический кризис, к примеру, — одна из таких форм.

— Все ли представители современной левой социально-политической мысли являются продолжателями марксистской традиции, и какие типы отношений к учению Маркса существуют сегодня?

— Ну, во-первых, по-прежнему сохраняется раскол между марксизмом и анархизмом. Как в политической практике, так и в теории, многие анархисты придерживаются антимарксистских позиций, обвиняют марксизм в авторитарности. Кстати, «академический анархизм», как бы комично это словосочетание не звучало, — довольно широкое и активно развивающееся направление со своими журналами, конференциями и так далее.

Кроме того, такие ученые, как Тома Пикетти, чью книгу «Капитал в XXI веке» сегодня все обсуждают, — это левые, ангажированные авторы, но не марксисты. Пикетти скорее можно отнести к идеологам социал-демократии, нежели к марксистам. И вообще, социал-демократы многое заимствовали у марксизма, но к самому марксизму часто относятся скептически (сам Пикетти признавался, что не читал «Капитал».)

Стоит также упомянуть о таком направлении современной теории, как постмарксизм. Ключевые представители этого направления — Эрнесто Лаклау и Шанталь Муфф. Как они сами писали, речь идет о постмарксизме, то есть теории, преодолевшей марксизм, но также и о постмарксизме, то есть теории, сохраняющей глубокую связь с марксистской традицией. Несмотря на такое самоопределение, на мой взгляд, едва ли можно говорить, что Лаклау и Муфф хоть в каком-то смысле остались марксистами. Их книги имеют куда больше общего с современной постструктуралистской теорией (из которой они на самом деле и заимствовали все свои основные положения), чем с марксизмом.

— А есть ли среди современных теоретиков последователи так называемого марксистско-ленинского учения?

— Ну, во-первых, «марксистско-ленинское учение» нельзя отделять от марксистско-ленинского государства. Это часть государственной идеологии социалистических стран, прежде всего — СССР. После распада Советского Союза «марксизм-ленинизм» получил смертельный удар. В то же время он сохраняется в идеологии сталинистских коммунистических партий и небольших левых групп в разных странах.

— То есть Ленина сегодня нигде в мире не читают?

— Ленин – это не «марксизм-ленинизм». Ленина читают философы, политические теоретики и исследователи. К примеру, в 2007 году в Duke University Press вышел важный сборник Lenin: Reloaded, а в последний год-два появился новый интерес к ленинской концепции империализма. Вообще, я убежден, что современным левым есть чему поучиться у Ленина, и прежде всего – «конкретному анализу конкретной ситуации», как он сам говорил, — анализу, открывающему путь к эффективной политической интервенции.

— Если уж вы затронули политику, то давайте немного поговорим и об экономике, в тесной связи с которой находится политика. Как соотносится неомарксизм с экономической наукой? Способен ли сегодня марксизм внести какой-либо вклад в экономическую теорию, ведь отношение современных экономистов к марксизму весьма неоднозначное?

— Экономика – одна из самых закрытых дисциплин, тщательно охраняющая своё неоклассическое ядро. Марксизм, как и многие другие «неортодоксальные» направления экономического анализа, сегодня маргинализирован внутри экономической науки. Людей, отождествляющих себя с академической экономикой, марксизм обычно просто не интересует. Естественно, это не означает, что у неоклассической экономики есть монополия на истину: даже внутри экономической дисциплины в конечном счете находится место для «неортодоксальных» (heterodox) направлений. Я думаю, что интерес к марксизму как экономической теории в ближайшие годы будет только расти.

— Как вы думаете, труды каких современных левых теоретиков оказали наибольшее влияние на социальную науку последних 15-20 лет?

— Тот же Дэвид Харви оказал огромное влияние на социальные науки и, по сути, в одиночку основал целую дисциплину – критическую или радикальную географию. Современная урбанистика немыслима без вклада Анри Лефевра – французского философа-марксиста. Список можно продолжать долго.

А какие книги на русском языке, посвященные эволюции западного марксизма, вы посоветовали бы прочесть нашим читателям?

— Могу порекомендовать отличную книгу Перри Андерсона «Размышления о западном марксизме». Это одна из лучших книг, вышедших на русском языке, для получения базовых знаний о развитии западного марксизма в XX веке.

 Беседовал — Вадим ЛЮБИМОВ

Источник — «Про общество»

_______

Читать по теме:

Пять книг о неомарксизме

By
@
backtotop