Социал-демократия: «старый больной человек современной Европы…»

Современная европейская социал-демократия — та ещё проблема. Пройдя долгий путь от социалистических и марксистских, по преимуществу, позиций до представлений о возможности постепенного, эволюционного усовершенствования капитализма, — с включением в него (в теории) некоторых достижений «реального социализма», — она на определённом этапе своей эволюции стали проповедовать «третий путь» как панацею одновременно и от ужасов «свободного рынка», и от традиционной установки социалистов-этатистов на полное либо частичное огосударствление экономики. Сейчас же европейские социал-демократы рискуют окончательно потерять свою идентичность, растворившись в «широких» и идеологически неоднородных коалициях, а в ряде стран вообще инициируя такие изменения в экономике и политике, которые скорее ожидали бы от правых. Что некоторым аналитикам позволило говорить, что европейская социал-демократия откровенно смещается вправо.

Об этом пишет доктор исторических наук, профессор Руслан КОСТЮК, вспоминая старый публицистический штамп полуторавековой давности — «Больной человек Европы» (англ. Sick Man of Europe). Но переносит он его с обозначения прежних европейских государств, испытывавших комплексные экономические и политические проблемы, на переживающих острый идеологический и связанный с этим электоральный кризис европейских социал-демократов, которые очень напоминают «больной организм», — говоря словами самого автора. Мы бы от себя ещё добавили — «старый», — учитывая их собственную долгую историю, предшествовавшую нынешней практически «агонии» (но будем надеяться — обратимой).

2016-05-30_15-22-10

_______

Электоральные битвы в разных странах Европы, имевшие место в 2015 году и в первые месяцы текущего года, преимущественно показывают, в сколь непростом положении пребывает современная социал-демократия Старого Света.

Во время одной из бесед с Жан-Люком МЕЛАНШОНОМ, евродепутатом и бывшим кандидатом в президенты Франции от «Левого фронта», на мой вопрос о том, как он оценивает в целом европейскую социал-демократию, лево-социалистический политик сравнил её с «больным человеком, постоянно кряхтящим о «социальной Европе». Столь «лестное» сравнение, на мой взгляд, в целом вполне оправдано.

Поскольку европейская социал-демократия, прежде всего, настроена на парламентскую работу, именно электоральные индикаторы вполне отражают её нынешнее нездоровое состояние. Здесь имеются очень серьёзные проблемы и для больших, и для малых партий. Вряд ли могут спать спокойно те, кто «по праву» играет первостепенную роль в Партии европейских социалистов (ПЕС). На локальных выборах прошлого года  французские социалисты потеряли контроль над большинством региональных и департаментских советов. А Франсуа ОЛЛАНД, пожалуй, самый влиятельный политик-социалист Старого Света, остаётся самым непопулярным президентом Пятой республики со смешным рейтингом в 13-15%.

«Изначально нормальная работа президента превратилась в какую-то клоунаду»,сказала в интервью Le Figaro Рашида ДАТИ, депутат Европарламента и член правоцентристской партии «Республиканцы», по поводу нынешнего французского президента, говоря одновременно и об ослаблении французских левых и упорно называя их «левым меньшинством». «С учётом общественного мнения, состояния страны, положения левых, которые сейчас находятся на грани полного исчезновения…» она вообще отвергла возможность переизбрания Олланда на следующий срок. «Если традиционный политический класс не обновляется, традиционные политические партии исчезают <…> Именно это… и происходит сейчас с Соцпартией во Франции. Кроме того, сейчас она совершенно оторвана от народных масс, которые всегда были её базой, базой активистов. Посмотрите, какими городами сегодня руководят социалисты. Там, где сосредоточены богатства: Страсбург, Лион, Нант… Больше не осталось левых, которые бы отражали мнение народного класса. Партия совершенно оторвана от него и постепенно исчезает…».Left.BY.

Недавние частичные земельные выборы в ФРГ показали, что Социал-демократическая партия Германии теряет голоса быстрее, чем получает, и её уровень поддержки в 23-24% никак не может измениться в лучшую сторону. Провал на майских выборах в Шотландии, историческом бастионе левого и рабочего движения, лейбористов показывает, что британские лейбористы ещё далеки от качественного скачка вперёд.

Кризис затрагивает социалистические и социал-демократические партии в самых разных частых Европы. В Северной Европе в прошлом году правительственные посты потеряли датские и финские социал-демократы, причём последние получили на всеобщих выборах лишь 16,5%, откатившись на четвёртое место, что для североевропейской социал-демократии можно считать политическим унижением. На западе континента продолжают деградировать лейбористы Голландии и Ирландии. В Нидерландах в первый раз в своей истории Партия труда на муниципальных выборах в 2015 году пропустила вперед лево-популистскую Соцпартию, а в начале 2016 году ирланские лейбористы и социал-демократы даже на двоих набрали голосов меньше, чем лево-патриотическая «Шинн Фейн».

В Южной Европе из катастрофического положения никак не может выбраться греческая ПАСОК; на последних сентябрьских парламентских выборах за её (совместный с «Демократической левой») список отдали голоса лишь не многим более 6% активных избирателей. Ну а в декабре испанские социалисты, хоть и смогли сохранить общее второе место, получили лишь 22% голосов, что составляет на деле наихудший результат для социалистической партии за всю постфранкистскую эпоху очередные» досрочные выборы в Испании закрепили это «второе место» социалистов примерно с тем же результатом. — Left.BY).

Очень плохо дело у эсдеков в большинстве посткоммунистических стран Центральной и Восточной Европы. Там наиболее яркий пример гибельного положения социал-демократии составляет Польша. Ведь после октябрьских выборов в Сейм лево-центристы оказались за бортом законодательного органа в этой ведущей восточноевропейской стране. В Хорватии социал-демократы и их союзники в конце 2015 года потеряли власть, а в Словакии после мартовских выборов хоть и сохранили, но потеряли 16 пунктов по сравнению с предыдущими парламентскими выборами. Но ведь и в более развитых странах центра Европы впору говорить о проблемах.

Сосем недавно, в апреле, кандидат австрийской социал-демократии не то что не вышел во второй тур президентских выборов, а с жалкими 11% занял лишь четвёртое место, в результате чего социал-демократический канцлер вскоре подал в отставку.

Можно согласиться с точкой зрения известного специалиста по международной социал-демократии, доктора исторических наук Владимира ШВЕЙЦЕРА о том, что кризис партийно-идеологических институтов социал-демократии проявляется сегодня по всей Европе. Дело ведь не только в электоральных отступлениях, хотя для современной европейской политики это более чем показательный индикатор. Сокращается численность большинства социал-демократических и социалистических партий (это видно в Скандинавии, Германии, странах романской Европы) и их молодёжных объединений тоже. Помню, на политическом ток-шоу по испанскому телевидению показывали молодую женщину, предки которой в нескольких поколениях состояли в социалистической рабочей партии. Она воскликнула:

«Как же сейчас мы будем голосовать за них, если партия перестала быть и социалистической, и рабочей!»

Во многих случаях происходит ослабление связей с профсоюзной базой. Вот сейчас во Франции происходят акции профсоюзников против инициированной социалистами у власти трудовой реформы. Акции проводят как раз «левые» профсоюзы, чья членская база ещё недавно активно голосовала за социалистов. За последние годы заметно атрофировались отношения между социал-демократией и профсоюзным движением в Южной Европе.

Часто радикально-социалистические публицисты упирают на то, что социал-демократия несёт потери именно в силу того, что многие левоцентристские партии оказались в плену социал-либерализма. Как отмечает, в частности,  мой земляк, петербургский журналист Дмитрий ЖВАНИЯ,

«социал-демократия умерла от собственного конформизма».

Не ставя в принципе под сомнение этот тезис, я бы всё-таки отметил в данной связи, что ситуация не так проста. Во-первых, не все социал-либеральные эксперименты провалились: помимо уже ушедших в историю «нового лейборизма» Блэра или «красно-зелёной» коалиции в ФРГ (которую образовали в 1998-2005 годах германские социал-демократы и представители Партии Зелёных. — Left.BY), можно ведь ещё назвать нынешнюю Италию, где Демократическая партия премьер-министра Маттео РЕНЦИ всё ещё остаётся самой популярной. С другой стороны, провалы более традиционных в плане приверженности неокейнсианству скандинавских социал-демократов и недавний результат на президентских выборах в Австрии не говорят ли и о наличии кризиса для более «социальных» левоцентристов? А разгром лейбористов в Шотландии, происшедший в начале мая, уже при лидерстве радикального социалиста Джереми КОРБИНА, не показывает ли он, что и левая социал-демократия также столкнулась с серьёзными политическими проблемами?

И все эти проблемы социал-демократии связаны с тем, что и в условиях глобального финансового кризиса, и уже на посткризисном этапе левоцентристам в Европе оказалось практически нечего предложить избирателям. Подумаем: имеется ли сейчас в масштабах ЕС явно и совокупно успешно развивающаяся модель, имеющая чёткое отношение к социал-демократии? Ответ скорее будет отрицательным. Даже в таких благополучных североевропейских странах, как Норвегия и Дания, избиратели отказали лево-центристским силам в переизбрании. Что уж говорить о Франции! Что запомнят миллионы французов положительного из «розового пятилетия», которое, очевидно, завершится в 2017 году: «брак для всех» и так и оставшаяся прожектом попытка «раскошелить» сверхбогачей?

Мне уже приходилось отмечать в разных статьях и серьёзные персональные проблемы европейской социал-демократии. Зарубежные эксперты справедливо отмечают, что такого кадрового «безрыбья», как нынче, у европейского социал-реформизма не было давно. Дело ведь тут не только в том, что возглавляют международную и европейскую социал-демократию, скажем мягко, неуспешные политики. Ну, если во главе Социнтерна стоит Георгиос ПАПАНДРЕУ, доведший до ручки собственную партию, а затем её ещё и покинувший, а Партию европейских социалистов возглавляет болгарский политик Сергей СТАНИШЕВ, во главе с которыми болгарская Социалистическая партия показала один из наихудших результатов в истории, чего ждать от лидеров национального масштаба? Нет сегодня и близко в национальных социал-демократических и социалистических партиях политиков, походящих на Вилли БРАНДТА, Франсуа МИТТЕРАНА, Бруно КРАЙСКОГО и Фелиппе ГОНСАЛЕСА.

При этом нельзя сказать, что виновна та или иная тактика, реализуемая современными европейскими лево-центристами. Электоральные проблемы и неудачи подкосили всех: и тех, кто в одиночку управлял своими странами, осуществляя социал-либеральную политику; и тех, кто участвовал в правительствах больших коалиций в качестве младших партнёров.

Социал-демократический электорат начинает рассасываться, хотя это не линейный и не одноактный процесс. Нередко выигрывают от этого «соседи» социал-демократии по политическому полю. Так, в Нидерландах значительная часть избирателей Партии труда перекочевала или к социал-либералам, или к левым популистам. Нередко неуспешное управление социал-демократов порождает у части избирателей настрой голосовать на следующих выборах за экологистов (не это ли показали выборы в президента в Австрии?) или умеренных правоцентристов (Франция).

Не было бы такой яркой победы партии СИРИЗА в Греции и «спрута» «Подемос» в Испании, если бы огромное число традиционных социал-реформистских избирателей не отвернулись от «родной» социал-демократии.

Сам лидер «Подемос», человек с легендарным именем Пабло ИГЛЕСИАСА (так звали основателя Испанской социалистической рабочей партии!) признаёт, что

«подъём «Подемос» теснейшим образом взаимозависим с падением влияния ИСРП».

Но во многих странах ЕС, увы, наблюдается уж совсем неприятная для социал-демократии тенденция. Ведь часть рабочих и служащих, недовольных конкретной политикой левоцентристских партий, подчас отворачиваются от них в пользу крайне правых. Во Франции, к примеру, более половины рабочих сейчас голосует за Национальный фронт. И среди них немало тех, кто ещё в 2012 году с воодушевлением поддерживал Ф. Олланда на президентских выборах. Как реакцию на политику открытости в иммиграционной сфере, проводимую социал-демократическими партиями, наметился отток части их традиционного трудового электората к правым популистам в Северной Европе. Когда деятели, подобные главе итальянской «Социальной солидарности» Стефано Деле КЬЯЙЕ, публично объявляют «войну финансовому и сырьевому капиталу, администрации Обаме и бюрократии ЕС», можно не сомневаться, что на подобные «весёлые» лозунги откликнутся не так мало работников физического труда, отцы и деды которых были верны социал-демократическому знамени.

В действительности, ни в ЕС в целом, ни в отдельных его странах, социал-демократы на современном этапе не смогли претворить в жизнь свои добродушные обязательства о движении в сторону «социальной Европы». Мой знакомый, эксперт Международного секретариата французской Социалистической партии Жан-Жак КУРЛЯНДСКИ с сожалением констатировал, что

«пожалуй, повсюду в Европе лозунг «социальной Европы» остаётся лишь красивой игрой слов без наполненного содержания».

Когда социал-демократы, находясь у власти, несут ответственность за повышение пенсионного возраста, снижение социальных расходов, либерализацию рынка труда и приватизации, это в самом деле так.

Но нужно быть объективным и признать, что и сегодня раненая и явно в нездоровом состоянии социал-демократия продолжает доминировать на «прогрессистском» фланге европейской политики. ПЕС располагает 191 депутатом в Европейском парламенте, имеет 8 членов в Европейской Комиссии. Несмотря на потерю власти во многих странах, левоцентристы сегодня входят в правительства 15 из 28, то есть более половины, стран-членов ЕС, при этом возглавляя десять из них, включая такие влиятельные страны, как Францию и Италию. Лишь в трёх странах ЕС (а именно только в Греции, Ирландии и на Кипре) партии-члены ПЕС уступают в парламентском представительстве более радикальным левым силам. Директор Института глобализации и социальных движений Борис КАГАРЛИЦКИЙ  в каком-то смысле прав, когда пишет, что

«агония социал-демократии затягивается именно потому, что левые в мировом масштабе пока не могут реорганизоваться».

Но вот, например, Партия европейских левых организовалась уже более 10 лет, и разве этот факт привёл к концу гегемонии социал-демократии?

Так что, если сравнивать уже упомянутые в статье подходы (скажем, точки зрения Ж.-Л. Меланшона и Д. Жвания), мне лично ближе позиция первого.

Да, социал-демократия очень напоминает больной организм, это точно, «больной человек» Европы начала XXI века. Но говорить о её кончине и рано, и неверно. А хворать, как известно, можно многие годы и даже десятилетия. Конечно, эта затянувшаяся хворь может быть очень вредна для всех противников неолиберализма, но, с другой стороны, возможно, она всё же подтолкнёт, реанимирует живые силы внутри самого европейского социал-реформизма, которые, несмотря ни на что, существуют.

Источник — Рабкор.ру

______________

Читать по теме:

Шанталь МУФФ: Приемлемая стратегия для левых сегодня — радикальный реформизм

Р. ШТАЛЬ, А. МУЛВАД. Левые партии в эпоху «новой олигархии»

Филипп МАРЛЬЕР. Никаких предварительных условий для единения левых


Add Your Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


девять − 8 =

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Мы в facebook

Мы Вконтакте

Социал-демократия: «старый больной человек современной Европы…»

Propaganda-Social-Demos2-600x380 21/07/2016

Современная европейская социал-демократия — та ещё проблема. Пройдя долгий путь от социалистических и марксистских, по преимуществу, позиций до представлений о возможности постепенного, эволюционного усовершенствования капитализма, — с включением в него (в теории) некоторых достижений «реального социализма», — она на определённом этапе своей эволюции стали проповедовать «третий путь» как панацею одновременно и от ужасов «свободного рынка», и от традиционной установки социалистов-этатистов на полное либо частичное огосударствление экономики. Сейчас же европейские социал-демократы рискуют окончательно потерять свою идентичность, растворившись в «широких» и идеологически неоднородных коалициях, а в ряде стран вообще инициируя такие изменения в экономике и политике, которые скорее ожидали бы от правых. Что некоторым аналитикам позволило говорить, что европейская социал-демократия откровенно смещается вправо.

Об этом пишет доктор исторических наук, профессор Руслан КОСТЮК, вспоминая старый публицистический штамп полуторавековой давности — «Больной человек Европы» (англ. Sick Man of Europe). Но переносит он его с обозначения прежних европейских государств, испытывавших комплексные экономические и политические проблемы, на переживающих острый идеологический и связанный с этим электоральный кризис европейских социал-демократов, которые очень напоминают «больной организм», — говоря словами самого автора. Мы бы от себя ещё добавили — «старый», — учитывая их собственную долгую историю, предшествовавшую нынешней практически «агонии» (но будем надеяться — обратимой).

2016-05-30_15-22-10

_______

Электоральные битвы в разных странах Европы, имевшие место в 2015 году и в первые месяцы текущего года, преимущественно показывают, в сколь непростом положении пребывает современная социал-демократия Старого Света.

Во время одной из бесед с Жан-Люком МЕЛАНШОНОМ, евродепутатом и бывшим кандидатом в президенты Франции от «Левого фронта», на мой вопрос о том, как он оценивает в целом европейскую социал-демократию, лево-социалистический политик сравнил её с «больным человеком, постоянно кряхтящим о «социальной Европе». Столь «лестное» сравнение, на мой взгляд, в целом вполне оправдано.

Поскольку европейская социал-демократия, прежде всего, настроена на парламентскую работу, именно электоральные индикаторы вполне отражают её нынешнее нездоровое состояние. Здесь имеются очень серьёзные проблемы и для больших, и для малых партий. Вряд ли могут спать спокойно те, кто «по праву» играет первостепенную роль в Партии европейских социалистов (ПЕС). На локальных выборах прошлого года  французские социалисты потеряли контроль над большинством региональных и департаментских советов. А Франсуа ОЛЛАНД, пожалуй, самый влиятельный политик-социалист Старого Света, остаётся самым непопулярным президентом Пятой республики со смешным рейтингом в 13-15%.

«Изначально нормальная работа президента превратилась в какую-то клоунаду»,сказала в интервью Le Figaro Рашида ДАТИ, депутат Европарламента и член правоцентристской партии «Республиканцы», по поводу нынешнего французского президента, говоря одновременно и об ослаблении французских левых и упорно называя их «левым меньшинством». «С учётом общественного мнения, состояния страны, положения левых, которые сейчас находятся на грани полного исчезновения…» она вообще отвергла возможность переизбрания Олланда на следующий срок. «Если традиционный политический класс не обновляется, традиционные политические партии исчезают <…> Именно это… и происходит сейчас с Соцпартией во Франции. Кроме того, сейчас она совершенно оторвана от народных масс, которые всегда были её базой, базой активистов. Посмотрите, какими городами сегодня руководят социалисты. Там, где сосредоточены богатства: Страсбург, Лион, Нант… Больше не осталось левых, которые бы отражали мнение народного класса. Партия совершенно оторвана от него и постепенно исчезает…».Left.BY.

Недавние частичные земельные выборы в ФРГ показали, что Социал-демократическая партия Германии теряет голоса быстрее, чем получает, и её уровень поддержки в 23-24% никак не может измениться в лучшую сторону. Провал на майских выборах в Шотландии, историческом бастионе левого и рабочего движения, лейбористов показывает, что британские лейбористы ещё далеки от качественного скачка вперёд.

Кризис затрагивает социалистические и социал-демократические партии в самых разных частых Европы. В Северной Европе в прошлом году правительственные посты потеряли датские и финские социал-демократы, причём последние получили на всеобщих выборах лишь 16,5%, откатившись на четвёртое место, что для североевропейской социал-демократии можно считать политическим унижением. На западе континента продолжают деградировать лейбористы Голландии и Ирландии. В Нидерландах в первый раз в своей истории Партия труда на муниципальных выборах в 2015 году пропустила вперед лево-популистскую Соцпартию, а в начале 2016 году ирланские лейбористы и социал-демократы даже на двоих набрали голосов меньше, чем лево-патриотическая «Шинн Фейн».

В Южной Европе из катастрофического положения никак не может выбраться греческая ПАСОК; на последних сентябрьских парламентских выборах за её (совместный с «Демократической левой») список отдали голоса лишь не многим более 6% активных избирателей. Ну а в декабре испанские социалисты, хоть и смогли сохранить общее второе место, получили лишь 22% голосов, что составляет на деле наихудший результат для социалистической партии за всю постфранкистскую эпоху очередные» досрочные выборы в Испании закрепили это «второе место» социалистов примерно с тем же результатом. — Left.BY).

Очень плохо дело у эсдеков в большинстве посткоммунистических стран Центральной и Восточной Европы. Там наиболее яркий пример гибельного положения социал-демократии составляет Польша. Ведь после октябрьских выборов в Сейм лево-центристы оказались за бортом законодательного органа в этой ведущей восточноевропейской стране. В Хорватии социал-демократы и их союзники в конце 2015 года потеряли власть, а в Словакии после мартовских выборов хоть и сохранили, но потеряли 16 пунктов по сравнению с предыдущими парламентскими выборами. Но ведь и в более развитых странах центра Европы впору говорить о проблемах.

Сосем недавно, в апреле, кандидат австрийской социал-демократии не то что не вышел во второй тур президентских выборов, а с жалкими 11% занял лишь четвёртое место, в результате чего социал-демократический канцлер вскоре подал в отставку.

Можно согласиться с точкой зрения известного специалиста по международной социал-демократии, доктора исторических наук Владимира ШВЕЙЦЕРА о том, что кризис партийно-идеологических институтов социал-демократии проявляется сегодня по всей Европе. Дело ведь не только в электоральных отступлениях, хотя для современной европейской политики это более чем показательный индикатор. Сокращается численность большинства социал-демократических и социалистических партий (это видно в Скандинавии, Германии, странах романской Европы) и их молодёжных объединений тоже. Помню, на политическом ток-шоу по испанскому телевидению показывали молодую женщину, предки которой в нескольких поколениях состояли в социалистической рабочей партии. Она воскликнула:

«Как же сейчас мы будем голосовать за них, если партия перестала быть и социалистической, и рабочей!»

Во многих случаях происходит ослабление связей с профсоюзной базой. Вот сейчас во Франции происходят акции профсоюзников против инициированной социалистами у власти трудовой реформы. Акции проводят как раз «левые» профсоюзы, чья членская база ещё недавно активно голосовала за социалистов. За последние годы заметно атрофировались отношения между социал-демократией и профсоюзным движением в Южной Европе.

Часто радикально-социалистические публицисты упирают на то, что социал-демократия несёт потери именно в силу того, что многие левоцентристские партии оказались в плену социал-либерализма. Как отмечает, в частности,  мой земляк, петербургский журналист Дмитрий ЖВАНИЯ,

«социал-демократия умерла от собственного конформизма».

Не ставя в принципе под сомнение этот тезис, я бы всё-таки отметил в данной связи, что ситуация не так проста. Во-первых, не все социал-либеральные эксперименты провалились: помимо уже ушедших в историю «нового лейборизма» Блэра или «красно-зелёной» коалиции в ФРГ (которую образовали в 1998-2005 годах германские социал-демократы и представители Партии Зелёных. — Left.BY), можно ведь ещё назвать нынешнюю Италию, где Демократическая партия премьер-министра Маттео РЕНЦИ всё ещё остаётся самой популярной. С другой стороны, провалы более традиционных в плане приверженности неокейнсианству скандинавских социал-демократов и недавний результат на президентских выборах в Австрии не говорят ли и о наличии кризиса для более «социальных» левоцентристов? А разгром лейбористов в Шотландии, происшедший в начале мая, уже при лидерстве радикального социалиста Джереми КОРБИНА, не показывает ли он, что и левая социал-демократия также столкнулась с серьёзными политическими проблемами?

И все эти проблемы социал-демократии связаны с тем, что и в условиях глобального финансового кризиса, и уже на посткризисном этапе левоцентристам в Европе оказалось практически нечего предложить избирателям. Подумаем: имеется ли сейчас в масштабах ЕС явно и совокупно успешно развивающаяся модель, имеющая чёткое отношение к социал-демократии? Ответ скорее будет отрицательным. Даже в таких благополучных североевропейских странах, как Норвегия и Дания, избиратели отказали лево-центристским силам в переизбрании. Что уж говорить о Франции! Что запомнят миллионы французов положительного из «розового пятилетия», которое, очевидно, завершится в 2017 году: «брак для всех» и так и оставшаяся прожектом попытка «раскошелить» сверхбогачей?

Мне уже приходилось отмечать в разных статьях и серьёзные персональные проблемы европейской социал-демократии. Зарубежные эксперты справедливо отмечают, что такого кадрового «безрыбья», как нынче, у европейского социал-реформизма не было давно. Дело ведь тут не только в том, что возглавляют международную и европейскую социал-демократию, скажем мягко, неуспешные политики. Ну, если во главе Социнтерна стоит Георгиос ПАПАНДРЕУ, доведший до ручки собственную партию, а затем её ещё и покинувший, а Партию европейских социалистов возглавляет болгарский политик Сергей СТАНИШЕВ, во главе с которыми болгарская Социалистическая партия показала один из наихудших результатов в истории, чего ждать от лидеров национального масштаба? Нет сегодня и близко в национальных социал-демократических и социалистических партиях политиков, походящих на Вилли БРАНДТА, Франсуа МИТТЕРАНА, Бруно КРАЙСКОГО и Фелиппе ГОНСАЛЕСА.

При этом нельзя сказать, что виновна та или иная тактика, реализуемая современными европейскими лево-центристами. Электоральные проблемы и неудачи подкосили всех: и тех, кто в одиночку управлял своими странами, осуществляя социал-либеральную политику; и тех, кто участвовал в правительствах больших коалиций в качестве младших партнёров.

Социал-демократический электорат начинает рассасываться, хотя это не линейный и не одноактный процесс. Нередко выигрывают от этого «соседи» социал-демократии по политическому полю. Так, в Нидерландах значительная часть избирателей Партии труда перекочевала или к социал-либералам, или к левым популистам. Нередко неуспешное управление социал-демократов порождает у части избирателей настрой голосовать на следующих выборах за экологистов (не это ли показали выборы в президента в Австрии?) или умеренных правоцентристов (Франция).

Не было бы такой яркой победы партии СИРИЗА в Греции и «спрута» «Подемос» в Испании, если бы огромное число традиционных социал-реформистских избирателей не отвернулись от «родной» социал-демократии.

Сам лидер «Подемос», человек с легендарным именем Пабло ИГЛЕСИАСА (так звали основателя Испанской социалистической рабочей партии!) признаёт, что

«подъём «Подемос» теснейшим образом взаимозависим с падением влияния ИСРП».

Но во многих странах ЕС, увы, наблюдается уж совсем неприятная для социал-демократии тенденция. Ведь часть рабочих и служащих, недовольных конкретной политикой левоцентристских партий, подчас отворачиваются от них в пользу крайне правых. Во Франции, к примеру, более половины рабочих сейчас голосует за Национальный фронт. И среди них немало тех, кто ещё в 2012 году с воодушевлением поддерживал Ф. Олланда на президентских выборах. Как реакцию на политику открытости в иммиграционной сфере, проводимую социал-демократическими партиями, наметился отток части их традиционного трудового электората к правым популистам в Северной Европе. Когда деятели, подобные главе итальянской «Социальной солидарности» Стефано Деле КЬЯЙЕ, публично объявляют «войну финансовому и сырьевому капиталу, администрации Обаме и бюрократии ЕС», можно не сомневаться, что на подобные «весёлые» лозунги откликнутся не так мало работников физического труда, отцы и деды которых были верны социал-демократическому знамени.

В действительности, ни в ЕС в целом, ни в отдельных его странах, социал-демократы на современном этапе не смогли претворить в жизнь свои добродушные обязательства о движении в сторону «социальной Европы». Мой знакомый, эксперт Международного секретариата французской Социалистической партии Жан-Жак КУРЛЯНДСКИ с сожалением констатировал, что

«пожалуй, повсюду в Европе лозунг «социальной Европы» остаётся лишь красивой игрой слов без наполненного содержания».

Когда социал-демократы, находясь у власти, несут ответственность за повышение пенсионного возраста, снижение социальных расходов, либерализацию рынка труда и приватизации, это в самом деле так.

Но нужно быть объективным и признать, что и сегодня раненая и явно в нездоровом состоянии социал-демократия продолжает доминировать на «прогрессистском» фланге европейской политики. ПЕС располагает 191 депутатом в Европейском парламенте, имеет 8 членов в Европейской Комиссии. Несмотря на потерю власти во многих странах, левоцентристы сегодня входят в правительства 15 из 28, то есть более половины, стран-членов ЕС, при этом возглавляя десять из них, включая такие влиятельные страны, как Францию и Италию. Лишь в трёх странах ЕС (а именно только в Греции, Ирландии и на Кипре) партии-члены ПЕС уступают в парламентском представительстве более радикальным левым силам. Директор Института глобализации и социальных движений Борис КАГАРЛИЦКИЙ  в каком-то смысле прав, когда пишет, что

«агония социал-демократии затягивается именно потому, что левые в мировом масштабе пока не могут реорганизоваться».

Но вот, например, Партия европейских левых организовалась уже более 10 лет, и разве этот факт привёл к концу гегемонии социал-демократии?

Так что, если сравнивать уже упомянутые в статье подходы (скажем, точки зрения Ж.-Л. Меланшона и Д. Жвания), мне лично ближе позиция первого.

Да, социал-демократия очень напоминает больной организм, это точно, «больной человек» Европы начала XXI века. Но говорить о её кончине и рано, и неверно. А хворать, как известно, можно многие годы и даже десятилетия. Конечно, эта затянувшаяся хворь может быть очень вредна для всех противников неолиберализма, но, с другой стороны, возможно, она всё же подтолкнёт, реанимирует живые силы внутри самого европейского социал-реформизма, которые, несмотря ни на что, существуют.

Источник — Рабкор.ру

______________

Читать по теме:

Шанталь МУФФ: Приемлемая стратегия для левых сегодня — радикальный реформизм

Р. ШТАЛЬ, А. МУЛВАД. Левые партии в эпоху «новой олигархии»

Филипп МАРЛЬЕР. Никаких предварительных условий для единения левых

By
@
backtotop